ПУТЬ ИГРЫ

Автор: Gabrielle Delacour

Трилогия R1312 "Длинная дорога"-"Вопрос доверия"-"Ископаемое" является одним из лучших образцов русскоязычного фанфикшена и едва ли не лучшим фиком о Снейпе – таково мнение многих читателей. Наибольшая популярность выпала на долю третьей части – "Ископаемое". Возможно потому, что она проще для восприятия идейно и сюжетно, а образ Снейпа, предлагаемый в ней, - сильная личность, умный стратег и тактик, прекрасный педагог, способный на самопожертвование, при этом лишенный типичного "дамского" глянца, человек, чьи недостатки на поверку оказываются неоцененными достоинствами – этот образ не мог не покорить сердца читателей. Но есть в этой ситуации некоторая несправедливость, поскольку оценивается фанфик (и персонаж) вырванный из контекста, лишенный предыстории и продолжения, отделенный от двух первых частей и пяти последующих (канона, существующего на момент написания). Меж тем, как возвращенный в этот контекст, фик может предоставить не менее, а возможно и более интересный и глубокий характер.

Это эссе является попыткой проанализировать фики "Длинная дорога", "Вопрос доверия", "Ископаемое", а также "Нить к Лунной Крысе" как единое целое.

Часть первая. "Где куклы так похожи на людей…" (Длинная дорога)

Первая часть трилогии разрабатывает довольно популярную тему – период Темного ордена в жизни Снейпа. Популярную – поскольку она дает возможность изобразить некие потрясающие события, в результате которых Северус сначала принимает темную сторону, а затем раскаивается и отправляется служить добру. В "Длинной дороге" же мы видим иное.

Не слишком сложная история, если пересказать ее своими словами: амбициозный юноша, не оцененный по достоинству школьными наставниками, получает хорошо оплачиваемую работу, перспективы исследований и научных открытий, и с радостью занимается любимым делом, пока не обнаруживает себя в середине клубка из интриг и преступлений, да еще накануне войны. Впрочем, лучше автора не скажешь:

"Сначала были нужны деньги, потом боялся... Потом начальник внутренней службы Лорда решил казнить меня, как предателя. Я убил его и его охрану. Лорду предложил наняться в школу преподавателем и следить за Вами.

Лорд собирает армию приспешников и разворачивает террор. Я боюсь и не хочу этого" ("Длинная дорога", Двенадцатый ключ).

Эта история началась и закончилась в Хогвартсе. Длинная дорога, пройденная Снейпом, сделала кольцо или, скорее, петлю, выведя героя на новый уровень в его жизни. Но только ли по собственной воле он совершал свой путь?

Цепь случайных совпадений на поверку оказывается тщательно спланированным "маршрутом". Ничего сверхъестественного: вовремя выданные порции информации, вовремя встреченные люди, вовремя присланная "невыпиваемая бутылка" для матери – и Северус все больше запутывается в паутине организации, которая "потихоньку ест смерть и кое-что уже отъела". Им легко управлять: он юн, неопытен, болезненно самолюбив. Его "кукловоды" умело дергают за ниточки: научный интерес, неуверенность в себе в сочетании с желанием доказать свое превосходство, бедность, как ни обыденно это звучит. Об этих чертах героя автор не рассказывает читателю – но показывает в различных ситуациях, используя в том числе видение Северусом самого себя.

Придя в зал, садимся на своё место, вроде всё как обычно. Ждём, Дамблдор говорит речь и начинает вызывать. Вот слышим - меня, спокойно встаём, идём - прямая спина, гордый поворот головы, лесенка будет слева. Взбираемся, там вроде все волнуются - так что можно, улыбаемся директору, забираем аттестат, лёгкий полупоклон в зал (...может аплодисменты будут... мечтай-мечтай, крыса котельная... ) и идём на место.

"И маменька в зале, если будут не вполне трезвы обязательно скажут всем..."

Ладно, может пронесёт. ("Длинная дорога". Выпускной)

Картинка встала перед глазами: Диагон Аллея, утро. К своему офису, что недалеко от Гринготтса, направляется знаменитый... ну скажем... да не важно - С.Снейп. Мантия развевается за ним, когда стройная и атлетическая фигура стремительно движется, лёгкими полупоклонами приветствуя не менее знаменитых знакомых, он ловит на себе восхищённые взгляды самых красивых девушек - но они его не волнуют, там дома осталась...

Красивая картинка. Надо только удержаться... ("Длинная дорога". Выпускной)

Впрочем, нужно заметить, что кроме наивности и убийственной самоиронии эти картинки уже обладают свойством, которое полностью проявит себя лишь в следующих частях. Это – попытка моделирования действительности и себя в ней. И тут же отметим еще одну особенность текста, ключевую для дальнейшего анализа: его насыщенность запахами. Запахи характеризуют персонажей, места, детали обстановки и даже эмоции:

Тяжёлые цветочные духи, пиво, что-то покрепче, пот... На совесть меня старик потренировал. А возбуждения нет

А Флоранс - красивая. И спокойная. Пахнет слабо - мелисса и ещё что-то, я не понял что. Горьковатый запах, мне нравится.

Я не могу перепутать, больше ни у какого порошка нет такого едкого и гнилостного запаха в сочетании с медно-серебристым отливом.

От воздуха у меня слегка кружится голова - надо же, на улице осень!

Я чувствую запах гнили, агрессии, злобы, возбуждении.

И так – практически в каждой части. Однако эта деталь заиграет позже, равно как и настойчивое упоминание о доверии, внутренние правила Темного ордена и лунный свет, врачующий душу обманутого героя.

А пока Северус – марионетка, управляемая прямо и непрямо. В конце отдельных частей – ниточки-подсказки, ведущие к "кукловодам": Мартина Флоранс, Корнелиус Глосс, Корнелия Флетчер. На самом деле – проходные фигуры (не отсюда ли некоторая одинаковость имен при разности поведения и характеров?), которых в свою очередь тянут за ниточки вышестоящие.

Кстати, разнообразные "ниточки" всюду протянуты сквозь текст фика. В разных эпизодах, с разной целью, но удивительно последовательно.

Постепенно происходит осознание героем своего места в многоходовой игре. Стычка с Ноттом и новое положение Снейпа в структуре Темного ордена позволяют ему перейти под патронат Дамблдора под видом шпионажа. Кажется, это поступок, совершенный самим Северусом, а не продиктованный "ниточками", но особой уверенности в этом у меня нет. Ведь, как нам известно, кое-кто, до времени не названный, в курсе всех поворотов Снейповой судьбы

- Альбус, Вот портрет присланного Лордом в этот раз.

- Снейп... Ох, Мерлин.

- Присмотрись к мальчику.

- Зачем? Он уже выбрал.

- Да, но что именно? ("Длинная дорога", Ключ шестой)

Да и финальная встреча Снейпа с Дамблдором и четой Фламель дает ответы на некоторые вопросы, хотя, как всегда, больше ставит их. Ключевая фраза – на мой взгляд – "Он идет по дороге". Именно идет, и конец первой части трилогии вовсе не обозначает конца дороги.

Алхимические преобразования, выбранные автором для аналогии, представляют любопытному читателю самое широкое поле для ассоциаций и толкований. Я останавливаюсь на следующем: получение философского камня (на которое намекает Дамблдор) сродни получению себя как личности и творца. "Длинная дорога" - первый этап: осознание Снейпом себя как материала (то ли глины в руках творца, то ли ртути в тигле алхимика). От этого осознания – всего один шаг до осознания методики творения и первых попыток творить самому.

Осознание своей марионеточности позволяет стать кукловодом. Пока – с небольшими возможностями. Театр одного актера перед нами – в "Вопросе доверия". Сядем в партере поудобнее, посмотрим спектакль "про шпиона".

Часть вторая. "Снейп. Северус Снейп." (Вопрос доверия)

"Вопрос доверия" необычен тем, что едва ли не большая и, несомненно, самая зрелищная его часть происходит исключительно в воображении Северуса Снейпа. Две параллельные реальности – "настоящая" и "воображаемая" – сосуществуют на протяжении всего рассказа, сменяясь и переплетаясь. Яркость, жизненность, подробность, продуманность картинок не дает возможности усомниться в их "настоящести". Кроме одной черточки, отмеченной Дамблдором:

- Ого... Теперь-то я точно знаю, чем твои настоящие воспоминания отличались от придуманных...

- И чем? - они отличались?! Ничего себе...

- Запах. В полностью настоящих у тебя всегда есть запахи.... (Вопрос доверия, Страсти по Миссис Норрис")

Если внимательно перечитать смоделированные воспоминания Снейпа (не без труда отделив их от реальных), то их отличие становится очевидным. На первом плане – аудиовизуальный ряд, тщательно подобранные контрасты и созвучия, должные создать убедительную картинку. То ли фильм, то ли спектакль, для демонстрации Темному лорду. Только ли?

Можно проследить некую эволюцию нашего режиссера. Сначала – проба пера (или актерско-режиссерских данных): моноспектакль "Прогулка по лесу". Создается по всем правилам – с написанием сценария, с расчетом сценического времени.

"Деревья и кусты, тропинка петляет, дом ниже справа..." На полях пометка – "Жжёт грудь, мантия натёрла, беспокоюсь опоздание..." (Вопрос доверия, Уборка)

Не обходится без ляпов: без генерального прогона спектакль вполне мог бы провалиться:

- Северус, надо бы тебе пробежать по маршруту, который ты подготовил.

- Зачем?! Вы же посмотрели...

- Северус, если ты придёшь сухим и отдохнувшим - это вызовет массу вопросов.

Н-да. Об этом-то я и не подумал... (Вопрос доверия, Диверсия)

(Кстати, отметим в скобках, в первый и последний раз две одинаковые сцены – настоящая и смоделированная – размещены подряд, давая возможность сравнить и уловить отличия. Больше такой роскоши читателю не предоставляется).

Продолжение творческого поиска – расширение актерского состава. Трагикомический эпизод с выразительным названием "Чужой жанр" демонстрирует полный провал Снейпа как автора романтических мелодрам, а заодно выносит приговор клонированным любовным романам (и совсем мимоходом – всем авторам, которые пытаются ваять собственные "шедевры" по образу и подобию). Но даже эта беспомощная попытка таит в себе потенциальную угрозу – талант не спрячешь.

Потому, что у Тома ничего этого нет. И если он этого захочет - то ты будешь тем, кто ОТОБРАЛ у него, например, - такое утро. Одним из многих. Так что - не стоит, Северус. Очень уж личная тема.(Вопрос доверия, Чужой жанр)

Заметим, что этим провалом Снейп сильно уязвлен. Конечно, пострадала мужская гордость и состоятельность, однако осмелюсь предположить, что лишь во-вторых. А на первом месте – провал творческий: не сумел создать убедительный образ, не справился с режиссерской задачей. Впрочем, текстуальных оснований для этого вывода у меня нет, кроме того, что Северус тут же находит новую и даже более сложную задачу: придумывает себе труппу. Подыскивает подходящее объяснение для появления десяти человек из ниоткуда и принимается за создание команды из этих совершенно разных людей. Команды, в которой ярче всего раскрылись бы достоинства этих людей, и даже недостатки их были бы использованы на благо общего дела.

Идея о существовании характеров, достоинств и недостатков у полностью вымышленных персонажей является странной лишь на первый взгляд. Ведь сам Северус является таким же вымышленным персонажем, что не мешает вести жаркие споры о его поступках и мотивациях. Более того, появление "вторичных" персонажей, которые сами являются плодом воображения вымышленного героя, в литературе не ново, примеров "романа в романе" в литературе достаточно. Вопрос восприятия выдуманной реальности как настоящей и проблема разграничения этих "миров" порождает множество ассоциаций (от восточной философии до "Матрицы"), а самим автором – Снейпом, то бишь – решается просто и изящно:

Где-то там есть граница между морем и небом, но я её почти не различаю.

Также, как почти не различаю границы между настоящими воспоминаниями и... другими.

Что считать реальностью? То, чему верю.

Если я им верю - я прожил их. (Вопрос доверия, Эпилог)

Не позволим рассуждениям о "реальности реальности" увести нас в сторону от главного предмета и вернемся к творческой эволюции Снейпа. Следующий важный этап этого пути не отмечен количественным изменением, Снейп по-прежнему работает с прежней командой, но в чем-то меняется его отношение к действительности – она становится материалом для моделирования. Этот оттенок, кажется, впервые появляется в эпизоде с "Гранд-Грушей": образы и ощущения действительности коллекционируются, чтобы в нужную минуту всплыть в памяти и добавить достоверности воображаемой ситуации.

Начатое только для обмана Темного ордена и Темного лорда, постепенно моделирование становится самоценным занятием. Северус создает не только мир вокруг себя – идеальную команду из неидеальных людей, ситуации для разрешения и миссии для выполнения, но и себя самого. Со своей десяткой он такой, каким ему не дают быть в реальности – отличный руководитель, великолепный организатор, жесткий, остроумный, целеустремленный, знающий цену победам и поражениям. Если бы его воображаемый мир существовал только для него одного, эта характеристика выглядела бы довольно жалко: неудачник, уходящий в мир грез, где он – всесильный и непобедимый. Но реальность, которую строит Северус, совершенно не оторвана от реальности, в которой живут остальные. Он не добавляет себе несуществующих черт характера и способностей, никогда не упрощает себе задачу. Добрая половина воображаемого – материально существует. Метлы и всенокли – заказаны, изготовлены; Флетчер – пойман; "лагерь" Дамблдора – завязан во временную петлю. Грань между воспоминаниями настоящими и "другими" размывается настолько, что действительно становится условной. И речь идет уже не о восприятии Снейпа, но о настоящем слиянии двух реальностей. Материализовать Четвертую специальную невозможно – хотя Северус и предпринимает эту отчаянную попытку (- Сэр, а что мешает нам действительно собрать такую десятку? Мётлы у нас есть, я их обучу… (Вопрос доверия, Конец июля) ), на самом деле это – пройденный этап. И когда Северус примирится со своей потерей, он сделает следующий шаг: будет управлять не воображаемыми людьми, а настоящими.

Как и в предыдущей части, перед читателем возникает множество вопросов и возможностей интерпретации. Препарирование процесса творчества, попытка разобраться в функционировании созданных автором миров и их связями с настоящим, вопрос, что собственно считать настоящим. Я же вновь возвращаюсь к выбранной трактовке: "Вопрос доверия" - это первый эксперимент Снейпа по управлению собой и другими. Эксперимент, который увенчался таким успехом, что причинил серьезную боль самому создателю, однако равнодушно творить нельзя, иначе ведь посредственная книжка получится.

Часть третья. "Педагогическая поэма". (Ископаемое)

Итак, Северус, прошедший Темный орден, приобретение и потерю Четвертой специальной десятки, берет под опеку Дом Слизерин – осиротевший, озлобленный, нуждающийся в помощи. Разумеется, он поступает так из самых лучших соображений, он действительно хочет помочь детям, которых понимает, как никто другой. Но кроме этих похвальных стремлений, он продолжает реализовывать свой творческий потенциал: играет спектакль, только теперь – с настоящей труппой.

Снейп настолько убедителен как режиссер, что заставляет безоговорочно верить себе не только участников постановки, но и зрителя – сиречь читателя. Что неудивительно – в предыдущей части он убеждал Темного лорда с помощью придуманных персонажей, неужели теперь не убедит читателя с персонажами, такими же реальными, как и он сам? И вот, пожалуйста, первая тщательно преподнесенная картинка:

Две минуты до девяти. Одна. Тридцать секунд...

Девять ноль-ноль.

Открылась боковая дверь и на преподавательское возвышение поднялся Potion Master - Северус Снейп. Дом Слизерин, как по команде, повернулся к нему.

Снейп коротко кивнул ученикам за столом. Ученики коротко поклонились в ответ.

Снейп сел. Слизерин сел.

Снейп взял вилку и нож. Дом приступил к завтраку.

Не обращая никакого внимания на тишину в зале.

Дамблдор тихо улыбнулся. Через пятнадцать минут он встал и сказал.

- Минуту внимания. С сегодняшнего дня, Северус Снейп - исполняет обязанности главы Дома Слизерин.

Снейп привстал и улыбнулся залу. Зал вздрогнул...

У Дома Слизерин появился декан.(Ископаемое, глава первая)

Изложенная от третьего лица, сцена создает иллюзию достоверности. Вы уверены, что это в самом деле было так? Разумеется, ведь Северус сам об этом рассказал. А ему можно верить безоговорочно, поскольку он самокритичен, признает собственные ошибки (Я ошибся.

Это была не последняя, но, похоже, фатальная ошибка. Ископаемое, глава третья), не боится показывать свою слабость (сцена с письмом Люпина, глава четвертая), сомневается в своем праве вершить судьбы детей (наказание Эйвери, глава двенадцатая). Но результатом "ошибки" стала "модная" революция и триумф Дома Слизерин. Воспоминание о страхе и унижении лишний раз подчеркивает благородство Снейпа – не воспользовался ситуацией, зелье приготовил, обязал бывшего врага жизнью, да еще и использовал потом "ручного" вервольфа в непонятном, унизительном и пугающем поручении. А судьба Эйвери все же решается – весьма печально.

Бесспорно, юный Эйвери заслужил свое наказание: он издевался над малышами, шантажировал учеников, готовил преступление и едва не втянул собственную семью в кровную месть исключительно по глупости. Но есть еще один серьезный проступок – он пытался разыграть собственный сценарий на чужой сцене. Пользуясь чужими приемами.

А интонации у него мои. Как же гадко.(Ископаемое, глава 10)

Снейп переигрывает манипулятора-недоучку – он умнее, опытнее, и в самом деле умеет делать выводы из собственных ошибок, даже если не рассказывает о них читателю/зрителю. Обратим внимание – в нужный момент у него под рукой оказывается необходимая запись разговора, галеон-обманка и даже ручной оборотень (похоже, патронус – это единственное, чего нет у Снейпа в нужный момент, но это уж от него не зависит). Вероятно, это лишь вершина айсберга приготовлений. Впрочем, эта картина знакома по предыдущей части, и если "виртуальная" реальность моделировалась столь тщательно, с заметками и расчетами, то реальный мир должен прорабатываться не менее старательно.

Итогом такой подготовки должен стать полный успех режиссера, о котором в "Вопросе доверия" Снейп говорит не без иронии: Всё-таки устроил какой-то победный марш по головам... А ещё удивляешься, что он без особого желания смотрел. Впрочем, а что ещё демонстрировать? Глупые идеи и провалы? Ругань на уроках? (Вопрос доверия, "Уборка"). В финале "Ископаемого" же он далеко не столь уверен в успехе своей работы: Что я сделал, что нет? Я говорил, орал, шипел, интриговал, наказывал, предупреждал, учил... Подозреваю, что этого всё-таки окажется мало. Но моё время вышло. Я - предок, ископаемое.("Ископаемое", 12 глава)

Очевидно, воздействовать на "настоящую" реальность тяжелее, чем на "виртуальную", уже хотя бы потому, что в первом случае наш режиссер не может учесть абсолютно все факторы, изменчивые и разнообразные. Тем не менее его воздействие колоссально. Так или иначе, Снейп создает новый Слизерин из обломков прежнего, надежно скрепляя их традициями, правилами, поощрениями, наказаниями и, разумеется, доверием.

(Осмелюсь предположить, что за плечами у него – хорошая школа. Организация - она как семья. Тут у нас внутри всякое бывает, но мы своих не бросаем. Из семьи уйти - сам знаешь, можно конечно, но... Семья тебе всегда поможет - и мы тоже. Эта славная цитатка вполне могла бы быть из "Ископаемого" - не будь она из "Длинной дороги"). Этой работе не будет конца, ведь каждый год ученики будут покидать Дом и присоединяться к нему, внося новые элементы в эту сложную систему, заставляя Декана снова и снова корректировать сценарий своей пьесы, о чем нам напоминает эпилог и заключение.

На этом можно было бы закончить попытку описать одну из многих идей трилогии: путь от марионетки до кукловода, от пешки до шахматного игрока – через творчество. Не будь у трилогии четвертой части.

Часть четвертая. "Продолжение следует…" (Нить к Лунной Крысе)

"Нить к Лунной Крысе", возможно, самая сложная и самая интересная часть. Во всяком случае по глубине затрагиваемых проблем – это практически уникальное для фанфикшена явление. Возникновение и существование общества, живущего по иным, не-человеческим принципам, его мораль, внутренние и внешние отношения; языковая картина мира и ее особенности для "коллективного" сознания; вера и ее роль в жизни общества – вот лишь некоторые из вопросов, которые затрагивает "Нить". Достаточно самостоятельная сюжетно, изложенная от лица другого персонажа, "Нить", тем не менее, является логичным продолжением уже известной нам истории. И не только потому, что неизвестным слушателем, которому Дамблдор рассказывает о своем "зыбком и дорогом" звании, оказывается Северус Снейп, и не только из-за его, Снейпа, Рождественских домыслов. Лунная Крыса – это необычное, совершенно непредсказуемое и при этом безупречно логичное завершение истории Дамы Луны.

Рождественские домыслы являются первым мостиком, соединяющим "Нить к Лунной Крысе" и трилогию, а также одним из ключей понимания Мира Крысы в целом. (Подробнее о структуре Мира Крысы можно узнать здесь).

Тренируясь в легилименции на крысах, Снейп столкнулся с куда более сложным объектом, чем предполагал. Он прекратил свои упражнения и полагал, что разорвал ментальную связь. На самом деле он всего лишь перестал ее ощущать, оставаясь связанным с коллективным разумом Стаи, мысленно бессознательно взаимодействуя с ним.

Так, безо всякого волевого участия со стороны Снейпа стаей был позаимствован красивый образ Луны – помощницы, утешительницы и источника сил, знаний, идей, гармонии. Во всяком случае, так или приблизительно так могла быть воспринята Дама Луна и ее замечательное "сотрудничество" с Северусом. Будь на месте крысиного сознания человеческое – оно, возможно, восприняло бы эту идею как мистическое или религиозное озарение. (Здесь мы вплотную подбираемся к вопросу веры безотносительно к религии, а этот вопрос достоин отдельного обсуждения, более подробного, чем это эссе). Крысы же, как существа, к мистике не склонные, наполнили предложенную оболочку сугубо практическим содержанием, которое регламентировало жизнь стаи.

Еще одним важным моментом, позаимствованным из идей Снейпа, стала модель отношений, которые, за неимением лучшего определения, назовем "идеальной группой". Под "идеальной группой" подразумеваем коллектив единомышленников, где каждый, со своими достоинствами и недостатками, оказывается на своем месте, максимально удобном для него и полезном для группы, и оценивается по достоинству.

Я полагаю, что как минимум дважды Северусу довелось встретиться с такой группой в реальности, к сожалению, будучи по другую сторону баррикад. Я имею в виду Мародеров и гриффиндорское Трио, в конце пятой книги разросшееся до размеров секстета. Если отвлечься от отношений этих компаний с самим Снейпом, которые теплыми не назовешь, обе группы представляют собой слаженную команду, где каждый играет роль, наиболее соответствующую его характеру, знаниям, умениям, слабостям и мировоззрению. Мародеры прекрасно справлялись со своими задачами, в том числе доставать Снейпа, Трио замечательно решает собственные.

Совершенно идеальной командой является Четвертая специальная десятка, лично нашим героем созданная. Они тепло относятся друг к другу, непрерывно стремятся к лучшему результату, беззлобно подтрунивают друг над другом, над собой и даже начальником, но беспрекословно подчиняются приказам, когда это необходимо. (Заметим, хоть и с некоторым опозданием, что, придумывая правдоподобную смерть для группы, Северус вынужден отказаться от варианта провала задания – с таким коллективом это просто невозможно. Группа гибнет от собственного стремления к совершенству – поставив цель за пределами своих возможностей. Довольно романтическая гибель).

Однако Четвертая специальная является своеобразной уступкой самому себе: Северус придумывает именно тех характеры и привычки, которые необходимы ему для дела. Естественно, ему хочется испробовать себя, как организатора, с настоящими людьми, и эта "проба" идет в двух направлениях. Сознательно Снейп создает Слизерин – в "Ископаемом". Формирует кодекс Дома в соответствии со своими представлениями о чести, традициях, ответственности, жизненных задачах, а затем, "говоря, крича, шипя, интригуя, наказывая, предупреждая, уча", передает этот кодекс ученикам. Об идеальности этой команды можно спорить, их отношения теплыми не назовешь, как ни крути – змейское племя, однако в минуты настоящей опасности они действуют, оправдывая ожидания командира – вспомним нападение банши и ловушку для Эйвери.

Но куда более интересным оказывается сообщество, сформированное без сознательного участия Снейпа, однако в полном соответствии с его идеальной моделью: симпатичнейшая крысиная стая, завоевавшая сердца читателей с первого появления на директорском столе. Совершенно разные по характеру – обжора, любопытный, осторожный, флегматичный – они всякий раз наилучшим образом взаимодействуют для достижения своей цели, даже если одним из действий является гибель. Ведь главное – не жизнь каждой отдельной крысы, но Стая, и стая выживает, побеждая василиска – неплохой результат?

Разумеется, стая была до Снейпа и была бы без него – но совершенно другой. Странный, теплый, славный и красивый мирок, о котором Дамблдор рассказывает Снейпу (и нам), появился лишь благодаря ему, вырос из его виртуальной "игры в солдатики", особого отношения к Луне, обусловлен его постоянным, хоть и несознательным, взаимодействием со Стаей.

Финал этой длинной истории перекликается с ее началом. Когда-то давно Северус осознал себя марионеткой – во время разговора с Дамблдором он осознает свою прямую причастность к созданию целого мира. В своем пути от игровой фишки до игрока он прошел дальше, чем мог предполагать: его игра начала жить собственной жизнью.

Разумеется, эссе является лишь одной из многочисленных трактовок, не претендующей на единственность и правильность. Бесспорно одно: перед нами сложный, многогранный текст, требующий со-переживания и со-творчества.

Обсуждение статьи на форуме


В мастерскую


На главную
Замечания и поправки отсылать Anni