ЧЕЛОВЕК-БЕЗ-ДРУЗЕЙ. ЧЕЛОВЕК-БЕЗ-ВРАГОВ
Рабочее название: «Конвульсии судьбы»

АВТОР: Элени Глор
БЕТА: была ли бета или нет – честно говоря, уже и не помню.. ;)

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Блэк и Снейп
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: не знаю. Может быть, романтика на почве драмы?..
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: после седьмого года обучения Гарри и его победы над Темным лордом… Два человека пытаются жить…

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: «Злая тётка» Роулинг убила Сири! Это мой протест против её поступка!! Герои уже НЕ принадлежат автору. Они принадлежат фанфикописцам! ;)

АРХИВИРОВАНИЕ: с разрешения автора







Я который день не встаю с постели. Простыни утратили свой первоначально свежий вид оттого, что я постоянно ворочаюсь. Я не сплю. Лишь изредка проваливаюсь в дремоту, больше похожую на липкое забытьё. Но основное моё занятие: созерцание стены, или подушки, или потолка. Бездумность занятия не отвлекает меня от воспоминаний. Наоборот. Но это не делает их более болезненными. Уже нет… Наверно потому что я умер тогда, вместе с Муни, в то последнее нападение Жрецов смерти.

Тёмного Лорда больше нет… или снова нет…или временно нет… Не знаю. Гарри, мой мальчик, в очередной раз спас мир. Мерлин, неужели это и есть его страшная судьба – вечно спасать мир?

Что и говорить, наше поколение потерянное, с исковерканными войной судьбами, так и не нашедшее себя в этом мире… Мы не определились, не успели… Наши места уже заняты. На пятки наступают молодые. Они знают себе цену. Они уверены. И с верой в свои силы и в свою звезду смотрят в мир.
А чем могу быть я?
Кто я?..
Вышедший в расход Мракоборец. Бывший узник Азкабана с пустотой в сердце. Проклятая тюрьма выгрызла в моей душе дыру, сквозь которую утекает вся моя радость, весь мой задор и самоуверенность. Мне чуть больше сорока, а чего я достиг? Чем владею?
Гарри? Он, конечно, любит меня и до сих пор нуждается во мне, но у него своя жизнь. И в ней нет места анимагу с покалеченной душой, без определённого места работы и жительства. Я даже в чем-то завидую Хагриду и Снейпу. Они хоть как-то определили своё место. И как бы ни шипел Снейп на бездарность своих учеников, он делает дело. Нужное дело. Может быть, это не то, к чему он стремился, но все же он не бесполезен, как я.
Мысли помимо воли всё время возвращаются к тому дню. И я, как проклятый, вынужден возвращаться в него вновь и вновь.

«Волдеморт вновь добрался до Гарри. Защищая моего крестника, Ремус погиб. Видя бездыханное тело моего последнего в этом мире друга, я почувствовал, как моя душа наполняется глухой пустотой, в которой не было ничего: ни тепла, ни любви, ни веры. Альбус отреагировал мгновенно. Вызвав меня и Аластора Муди, он взял с собой ещё Минерву и Снейпа и мы направились в самое логово тьмы. Старик знал, что Тёмного Лорда суждено победить именно Гарри и мы должны были лишь помочь ему.
Несказанной удачей стало то, что мы сумели вырвать Гарри живым из рук Волдеморта. Он был сильно измучен, но держался молодцом. Дамблдор решил покончить с Лордом раз и навсегда. И мы держали оборону. Воздух кипел от заклинаний и контрзаклинаний. Вспыхивали голубым светом защитные чары. И поскольку ни разу не было применено к нам смертельное заклинание, я смею полагать, что Волдеморт приказал взять нас живыми. Видимо для того, чтобы потом с наслаждением помучить. Хорошо, что нас не связывали подобные сложности.
Альбус и Аластор высились над Гарри, подобно двум ангелам-хранителям, давая мальчику возможность прийти в себя. Мы же с Минервой и Снейпом образовывали остальные углы магического квадрата.
Не знаю, что заставило меня кинуть взгляд на Снейпа, но сделал я это вовремя. На него наседало разом несколько жрецов, и их стремление уничтожить предателя было сравнимо разве что, со стремлением Волдеморта покончить с Дамблдором. Буквально доли секунды мне хватило, чтобы оценить ситуацию и кинуться ему на помощь. Я успел. Я успел почти вовремя.


Это уже потом я уверял себя, что если бы Снейп погиб, то у меня бы остался открыт один фланг, и я действовал из чистого расчёта. Но это была лишь спасительная ложь. На самом деле я оказался не готов расстаться с нашим ненавистным слизеринцем. Я ведь никогда не желал ему смерти.

Я успел. Я успел почти вовремя…

Вовремя для того, чтобы подхватить его ослабевающее тело и закрыть нас обоих заклятием щита. Но он не дышал. Ещё не понимая, что произошло, я опустился на землю, держа его на руках. Он не дышал. Я машинально нащупал артерию на его шее и не обнаружил биения жизни. Но я же отчетливо слышал, что заклятие не было «Авада Кедавра»!
- Дыши, Снейп! – заорал я, тряся его бесчувственное тело. – Дыши!!!
Его голова с потемневшими веками безжизненно моталась из стороны в сторону. До меня медленно доходил смысл случившегося.
Он мертв! Я не спас его.
Я остался без друзей.
Я остался без врагов.
Кто я?

В беспомощной надежде я поднял глаза, ища Альбуса, но ему было не до меня. И не до Снейпа. Напротив него стоял Волдеморт, и воздух между ними звенел и вибрировал от напряжения. Муди поддерживал Гарри. Я понимал, что ничем не могу помочь крестнику или Альбусу. Как бы моя душа ни рвалась к ним, я не мог бросить Снейпа. За пределами моего щита метались, и что-то выкрикивали слуги черного мага.
Я перевёл взгляд на Снейпа. Его голова лежала на моей правой руке, и черные волосы шёлковисто ласкали кожу, а левой рукой я комкал мантию у него на груди. Со странным запоздалым удивлением я осознал, что, чуть ли не впервые касаюсь его.


Даже в школе, когда мы учились, я избегал прикосновений к нему. Даже тогда, когда Альбус заставил нас пожать друг друга руки, я это сделал не без содрогания. Словно боясь, что на нём какая-то проказа.

Медленно мои пальцы разжались и так же медленно провели, очень легко касаясь, по его лицу. Обычная человеческая кожа. В меру гладкая, в меру прохладная.

Наверно тогда родились в моей душе противоположные чувства, взаимозаменяя друг друга.
Ненависть. Ненависть, что грела мне душу всю мою жизнь. Нет, не злая, но самодовольная. С этой ненавистью я был правильным, цельным. Любовь к друзьям и ненависть к врагам – вот две чаши на весах моей сущности. Но друзей не осталось. И оказалось, что Снейп не был мне врагом. Он был соперником, но не врагом. Врагов уничтожают, а я не хотел его смерти. Никогда не хотел. Снейп требовался мне как одна из основополагающих моего существования.
Гарри - это другая основа моей жизни. Это долг. Долг, который красен не только платежом, но и самой жизнью. За него я отдам свою жизнь не задумываясь. Но силы к этой жизни я черпал в другом. Я черпал их в мягком свете глаз Рема, единственного моего друга. Я черпал их в соперничестве со Снейпом, моим единственным, взлелеянным врагом. Кто-то должен отвергать меня, чтобы я верил в себя. Доказывал, утверждал. И я нужен ему так же, как и он мне. Волдеморт – это слишком глобально, расплывчато и безлично. А моя вражда с мастером зелий была глубоко личностная, греющая мне душу и приносящая удовлетворение.
Это только объяснять долго, а тогда я понял всё это за секунду-две. Две утраты подряд сделали меня почти бесчувственным. И как оказалось, это было хорошо. Я не впал в истерику, я начал действовать.

- Ну уж нет, – пробормотал я, укладывая его голову себе на колено. Если до этого я всячески избегал прикосновений к нему, то теперь со свойственной же мне целеустремленностью не прерывал его ни на минуту. Почему-то мне казалось очень важным – касаться его. Словно от этого что-то зависело.
С отстранённым спокойствием я приоткрыл его рот и приблизил свои губы к его. Наверное, я перестал быть Сириусом Блэком. Наверное, я стал кем-то другим. Сириус Блэк никогда бы не стерпел соприкосновения своих губ с губами «мерзкого слизеринца». Сириуса Блэка должно было вывернуть наизнанку тут же, если бы всё же такое случилось.
Я сделал глубокий вдох, потом плотно прижался губами к его безвольному рту и, зажав ему нос, выдохнул.
- Дыши, Снейп, дьявол тебя подери! – я вдохнул через нос и выдохнул в его рот вновь. Какая-то отстранённая часть меня с интересом наблюдала за моими действиями. Но мне было плевать.
Вдох – Выдох. Дыши, Снейп! Не смей умирать!
Вдох – Выдох. Мой выдох становится его вдохом.
Вдох – Выдох. Я делился с ним своим дыханием.
Дыши, Снейп, дыши!
Не смей! Я не позволю тебе! Дыши!
Но с каждым выдохом надежда моя таяла. Грудь его приподнималась, наполняемая моим дыханием, но он оставался недвижим. Бессильные слёзы ярости выступили у меня на глазах.
- Черт тебя побери, Снейп! Я трачу на тебя свои силы, а ты не хочешь даже помочь мне! – зарычал я. – Дыши, ты, скотина неблагодарная! Слышишь? Дыши! – и я ударил кулаком по его груди. Слеза одна-другая сорвались с ресниц. С остервенением я вновь выдохнул ему в рот. Потом ударил. И выдохнул. Ударил, желая причинить ему боль, ударил, желая, чтобы он ответил мне. О-о! Если бы он очнулся, я бы убил его с таким удовольствием. Задушил бы собственными руками. Дыши, чертова скотина! Дыши…
Я даже не сразу смог осознать, когда его губы чуть шевельнулись под моими. И он слишком требовательно потянул воздух из моих лёгких, чуть ли не лишая меня моего же дыхания. В испуге я отпрянул от него. Я желал, чтобы он пришёл в себя, вернулся к жизни, но оказался не готов к тому, чтобы ощутить его дыхание. Мои глаза встретились с двумя черными омутами. Он, кажется, тоже не верил в то, что произошло.
- Что ты делаешь, Блэк? – вопросил он, прерываясь на хриплый вдох.
- А как ты думаешь, Снейп? – фыркнул я. – Всегда мечтал соблазнить тебя, а тут такая возможность, – мне стало смешно. Невозможность ситуации развеселила меня.
Он поднял руку и провёл кончиками пальцев по моей щеке.
- Слёзы?.. – его голос прозвучал недоверчиво и удивлённо одновременно. – Никогда бы не подумал, что тебя можно довести до слёз, Блэк, – его губы попытались сложиться в ухмылку.
- Не очень-то легко быть твоим дыханием, Снейп, – парировал я. Мне было начхать на его сарказм. Главное, он вернулся и наполнил мою жизнь, может быть, не смыслом, но эмоциями. Более яркими, чем боль, обида и самопожертвование. Он отвел глаза, и рука устало упала вниз.
- Что это было? – спросил он.
- Не знаю, – пожал плечами я. – Кажется, заклинание остановки сердца.
- Ты мне поможешь встать? – помолчав, спросил он.
А я… А мне… А я вдруг сгрёб его в свои объятия, прижимая к груди, не в силах сдержать текущие по щекам слезы. Моё сердце оплакивало друга, который ушёл от меня. Оно оплакивало врага, который вернулся. Я оплакивал свою участь принять врага на место друга. Потому что я не могу оставаться один.
- Блэээк, – полузадушено возмутился мастер зелий. Я просто почувствовал, как его губы презрительно скривились. – Я безмерно счастлив тому, что ты рад моему возвращению, но не кажется ли тебе, что мы могли бы быть полезны Дамблдору и остальным? А «дружеские» объятья можно оставить и на потом.
Я хмыкнул сквозь слёзы. Он оставался язвой, даже отойдя на шаг от смерти. Я кивнул, потому что горло сжал спазм, и помог ему подняться. Оглянувшись, я понял, что прошло не так уж много времени, просто для меня эти минуты растянулись, вмещая в себя значимую часть моей жизни.
Пожиратели смерти обошли нас, как непреодолимую, но безопасную преграду, и теперь нападали на Альбуса и Муди. Гарри сошёлся в смертельном поединке с Тёмным лордом. Минерва сыпала заклинаниями с остервенением загнанной в угол кошки. Мы переглянулись, мгновенно оценив удобство положения, и ударили по черным магам с тылу. Мы сражались на одной стороне.



Боль от утраты единственного друга обрушилась на меня после похорон. Я заперся в комнате для гостей и не выходил дней пять, а может и больше. Я не помню… Еда не лезет в горло, хотя домовики и приносят мне её с упорством хорошей медсестры. Я не могу заставить себя жить. Смысл моего существования растрачен. Наверно тем, кто провёл слишком много времени в Азкабане легко вновь впасть в апатию и бездействие. Дни проходят за днями незаметно. Время тянется как тянучка. Но тогда я имел спасительную мысль – «я не виновен!». Теперь же мне жить нечего ради. Муни погиб, Гарри вырос и больше не нуждается во мне, Волдеморт мертв – я остался не у дел.

Скрипнула дверь и кто-то вошёл. Я лежу на животе, отвернувшись, и даже не пошевелился для того, что бы узнать – кто побеспокоил меня. Пусть уходит. Чего ты забыл в келье смертника, Снейп? Я откуда-то знаю, что вошел именно он.
- Блэк. – услышал я раздражённый голос мастера зелий.

Странно, когда не видишь человека, то все присущие ему качества характера приписываешь его голосу. Или запаху… Тому, с чем на данный момент имеешь дело.

Мои губы шевельнулись, но не воспроизвели ни звука. Я и сам не понял, что хотел сказать. «Уходи» или «Что надо?».

Веки сами собой опустились. За их темнотой мира не было. Меня не было. Ощущение мерного покачивания вновь баюкало меня. Тишина. Я окутан ватой. Вата в ушах, в носу, во рту. Я утонул в ней. Ни единого звука. Я не умею дышать…

- Блэк! – неожиданно рявкают над ухом. Этот громкий голос вырывает меня из забытья, и я задыхаюсь воздухом. Я разучился дышать. Мне становиться обидно и тошно. Ну зачем он пришел?!.. Почему не даёт погрузиться в такую теплую, мягкую тишину?

Тонкие пальцы почти нежно проникают в путаную массу моих волос на затылке. Я знаю, что они путанные, потому что не расчесывался уже больше десяти дней. Муни отругал бы меня, узнай он об этом. А у него были такие прекрасные волосы. Тёплые, густые. Они так ярко блестели на солнце. Я помню…

А это даже приятно – человеческое тепло.
Пальцы сжимаются, захватывая длинные пряди, и тянут, понуждая меня поднять голову. Моё горло порождает стон… или проклятье. Мне трудно сосредоточиться, все силы уходят на то, что бы выполнить это требование. Мои глаза встречаются с глазами человека. Он в черной мантии, его волосы черные и глаза тоже. Только очень пронзительные. Никогда не думал, что черный цвет может быть слепящим… Я, наверное, знаю его. Иначе, откуда он знает моё имя?… Я обращаю внимание на то, что я как бы существую по частям. Либо я двигаюсь, либо смотрю, либо говорю. Всё вместе у меня не получается. Поэтому я прикрываю глаза, так я смогу услышать, что говорит мне это странный человек.
- …давно лежишь так, а? Дамблдор беспокоиться о тебе, ты хоть цени это. Блээк! – я чувствую, что меня трясут, и от удивления открываю глаза, рискуя между тем, вновь утратить слух. Снейп (ну я же говорил, что знаю его) трясёт меня за плечи. Я окончательно уверяюсь в том, что я сошёл с ума – в его глазах тревога. – Блэк, ты когда последний раз ел? – грозно вопрошает он. Ему очень идёт сердиться. Может именно поэтому я в школе доставал его? Этого требовало моё чувство прекрасного! Надо же, мне удается доставать его даже тогда, когда я ничего не делаю. Всё-таки я очень способный. Я хочу успокаивающе похлопать его по плечу, но тело отказывает мне. Рука лишь слабо шевелиться. Я чувствую, что слишком утомлён и закрываю глаза. Чуть попозже, Северус… Сквозь вату я слышу, как он изысканно чертыхается и выходит. Я улыбаюсь…
Я опять один. - Это хорошо.
Здесь темно и душно. - Разницы нет.
Может я умираю? – Хорошо бы…
Муни, Джеймс, Лили! – слышите ли вы меня?
Мама… мама, прости меня. Я так устал…


* * *

Я шёл в больничное крыло и проклинал Блэка. Как не вовремя он решил умереть.
Не вовремя и не правильно!
Горделивые гриффиндорцы должны погибать в сражении или драке. Отстаивая честь или справедливость, или собственные принципы. Ну, или все сразу. Но уж никак не тихо угасая на простынях. И уж никак не Блэк.
Спустившись к себе, я взял сильное восстанавливающее зелье и направился к Альбусу доложить о сложившихся обстоятельствах.
- Плохо. – покачал он седой головой. – Очень плохо, Северус. - Я почтительно молчал, не стремясь высказывать свою точку зрения на это счет. – Если Сириус решит последовать за друзьями, то он добьётся своего. (Конечно, добьется! А то мы не знаем упрямство Блэка!) – я раздражённо хмыкнул. – Северус, мне придётся тебя попросить, – извиняюще смотрел на меня старый интриган. Я внутренне напрягся. Память подсказывала - мне никогда не нравилось то, что обычно следовало за подобными словами ректора. – Взять на себя заботу о Сириусе.

О, нет…Я так и знал!
И мне это не нравится больше, чем когда-либо.

- Но почему именно я? – вежливым тоном интересуюсь. – Почему не Поппи? У неё же специализация как раз такая. Или я неверно что-то толкую?…
- Ему нужна не медсестра или сиделка, – был мне ответ. – Ему нужно живое общение. У тебя получится лучше всех. – Улыбается ректор, и мне чудится, что его даже забавляет эта ситуация.

Кто-нибудь, спасите меня! Я нужен Блэку. Никогда не смотрел на себя с точки зрения психиатра. Благодарю покорно и прошу меня извинить…

- Ты всегда ему был нужен, Северус. – смотрит он на меня так, словно на глупого ребёнка, который не понимает пользу рыбьего жира.

О! Очередной сеанс телепатии.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

- Но все же почему я, а не Поттер, например? – пытаюсь я привести разумные доводы, хотя прекрасно понимаю, что мне не отвертеться от «благородной миссии». – Я же ненавижу и презираю Блэка.
- Не жалость ему нужна, Северус, - улыбается мой неумолимый и добрый палач. – Ему нужен раздражающий фактор и обретение смысла. И если во втором ты ничем не можешь помочь, то в первом тебе нет равных.

Я криво улыбаюсь, ничуть не польщённой подобной оценкой наших с Блэком отношений. После последнего сражения, когда был убит (я очень на то надеюсь) Тёмный Лорд, я больше не испытываю ненависти к Блэку. Как бы не раздражал он меня, но свой долг он мне отплатил. Альбус прав. Меньшее что я для него могу сделать – это растормошить.

- Хорошо, - соглашаюсь я. – Я сделаю то, о чём вы просите. Но после не возлагайте на меня ответственность за его дурное настроение.

Он согласно кивнул, но взгляд мне его не понравился. Словно он знал что-то такое, что не доступно было мне. Я развернулся и направился к двери. Молчавшие до этого портреты, зашушукались за моей спиной. Но когда я уже был у двери, я услышал его слова и чуть не налетел на косяк.

- И пожалуйста, Северус, не оставляй его одного. По крайней мере, как можно реже.
- Может мне следует поселить его у себя? – желчно поинтересовался я.
- Ну что ты, Северус. – кротко он глянул на меня. – От тебя никто не вправе требовать подобных жертв.

Нет! Нет! Нет!!
Чертов старый манипулятор!


- Просто не позволяй ему уйти от мира ещё глубже. – попросил он меня, делая вид, что не замечает как я прихожу в бешенство. – И в этом я не ограничиваю твоих возможностей.
- О! С первого курса мечтал заполучить его в свою власть. – довольно красноречиво фыркнул я.
- Тогда считай, что тебе крупно повезло, и твоя детская мечта сбылась. – Отозвался ректор, сопровождая все это лукавым взглядом над очками.

Ненавижу, когда на меня возлагают такие надежды! Хмурый, я покинул кабинет Альбуса.

Блэк лежал в той же позе, в которой я его оставил. Он выглядел ещё ужасней, чем после Азкабана. Не думал, что такое возможно. Его апатия к жизни высосала из него все силы. Почти черные круги под глазами; кожа обрела суховатость и желтизну; И он был худ. Болезненно худ и бледен. Периодически его сотрясала лихорадочная дрожь, и если быть откровенным – он находился в двух шагах от желаемой смерти.
Я достал бутыль и налил зелье в кубок. Мне предстояло захватывающее по своему исполнению действие – напоить зельем ничего не соображающего Блэка.

Мне никогда не узнать, как ему удалось выжить и сохранить разум и магические способности после тринадцати лет в Азкабане и не пережить смерти Люпина. Я раздраженно пожал плечами – мне никогда не понять мотивы его поступков.

Я приподнял его и, удерживая его голову у себя на плече, стал вливать по несколько капель зелье ему в рот. Хорошо, что у этого зелья очень жидкая консистенция, и оно легко протекало по горлу беспомощного анимага. Как бы я не относился к нему, но я был решительно настроен - не позволить ему умереть.
Чёрт! Он оказался слишком слаб.
Когда с этим было покончено, я был вознаграждён более глубоким и не таким хриплым дыханием Блэка. Теперь мне предстояла самая интересная часть – накормить его шоколадом. Пока дело касалось жидкости – все было более менее возможно, но теперь… В самом деле – не запихаешь же ему кусок в рот, в надежде, что когда-нибудь он растопиться и пациент проглотит необходимое. Даже когда я желал его смерти, такой способ показался бы мне несуразным. К тому же.. у меня появился повод отплатить ему равноценной монетой за ситуацию при последнем сражении.
То, что мне пришло в голову как «спасительное решение» граничило по своему исполнению с лёгким извращенством. Усмехнувшись сам себе, я положил небольшой кусочек шоколада себе в рот, и стал разжёвывать его до необходимой консистенции. Затем приоткрыл рот Блэку и позволил переместиться шоколадной кашице из моего рта в его.
Сначала ничего не произошло, но вдруг он глотнул и тут же дёрнулся. Затем ещё несколько раз судорожно глотнул и закашлялся.

Так, эксперимент удался. Значит можно продолжать.

Я снова завладел его ртом и немного отцедил шоколада, удерживая его за подбородок. Второй раз за мою жизнь наши губы соприкасались. Я усмехнулся про себя.

В конце концов, я всего лишь лечу его!
Замеча-а-ательно, Северус! Поиграем в доктора?
…Хмм, это уже тянет на психическое отклонение.


Тем временем, Блэк снова мучительно глотнул. Казалось, он разучился это делать. Потом заворочался, стараясь избавиться от моего жесткого контроля. Руки, похожие на двух истощённых пауков, задвигались по одеялу. Его изнеможенный вид будил во мне странные чувства. Желание защищать и опекать.

Нет, Северус. Тебе однозначно нужно побольше бывать среди людей. От своего одиночества ты совсем уже рехнулся!… И это слабо сказано.

И все же подчиняясь не свойственным мне чувствам, я поймал его руки своей, и сжал в успокаивающем и оберегающем жесте. Блэк успокоился, но было видно, как движутся глазные яблоки под темными веками.
Ещё одна порция сладкого лекарства переместилась ему в рот. На этот раз он справился со своей задачей намного лучше. Только крупная капля образовалась в уголку его губ, грозя стечь по подбородку. Обе руки у меня были заняты, и я рискнул поймать её собственным языком. Блэк вздрогнул и…

Я не стану объяснять – как это получилось. Тем более – почему?

Блэк отвечал слабо, но все же не приходилось сомневаться, что это было и его желанием тоже.
Не было сладости желания. Не было страсти. Лишь горечь. Горечь от разочарования в судьбе. От утраты и несправедливости. Горько и солёно.

Когда же, наконец, рассудок заставил меня оторваться от него, наши губы были перемазаны в шоколаде. Мои глаза встретились с ещё довольно мутным взглядом серых глаз, и я увидел, как он облизнул губы. Это неосознанное движение буквально загипнотизировал меня.

- А ты такой же извращенец, как и я. – насмешливо прокаркал он. Похоже, за последние дни Блэк и разговаривать разучился.
- Я дал тебе большую дозу восстанавливающего зелья, но оно подействует ещё не скоро. – ответил я, игнорируя его слова. Мне даже думать не хотелось о том, что только что произошло. И по какому такому принципу моё давно зачерствевшее сердце нашло утешение в моём давнем враге. Враге настолько давнем, что эта связь стала одной из основополагающих моего «я-есть». Как кровное родство. – Так что тебе лучше сейчас поспать.

Я попытался подняться, что бы избавиться от него, но был удержан. Довольно слабо, надо сказать, но я ощутил. И тихий голос:

- Не уходи. – я взметнул на него саркастический взгляд, но был деморализован мольбой в его глазах. Так не вязавшейся с устоявшимся у меня образом Блэка. - Пожалуйста.

Тысяча насмешек вертелось у меня на языке. Сотня издевательств готово было сорваться с губ. Но я промолчал, позволяя вновь голове Блэка покоиться на моём плече, и сжимая его костлявые ладони своей рукой.

Его глубокое дыхание уже давно говорило мне о том, что анимаг уснул, а я все никак не мог заставить себя встать и уйти.

Боже! Ущипните меня кто-нибудь! Сириус Блэк и Северус Снейп в одной постели. Скажи мне кто-нибудь об этом ещё неделю назад, что бы я ответил тому провидцу? Наверное, проклял. Сразу.

Как же должно было вывернуть хозяйку-судьбу, что бы довести их до такого?
Блэк вынужденный искать защиты и поддержки у того, кому он всю жизнь не доверял. И Снейп – проявляющий заботу и сочувствие к тому, кого презирал всю жизнь.
Человек оставшийся без друзей и вынужденный обретать последний оплот своей привязанности во враге. Человек оставшийся без врагов.

Какая шутка судьбы могла свести в одной из своей конвульсий - двух врагов, вынуждая их искать друг в друге утешение?

Засыпающий мастер зелий не знал. И не очень стремился узнать вопреки своей натуре.



* * *


Бывший узник Азкабана бесцветно влачил своё существование в апартаментах декана Слизерина. Северус полагал, что переводит его к себе лишь на одну-две ночи, а теперь ему казалось, что Блэк поселился у него навечно. И хотя он все также раздражал мастера зелий, тот никак не набирался духа, что бы выставить бывшего гриффиндорца вон. Блэк очень неохотно возвращался к жизни, словно перелом, случившийся с ним, сломил и его дух.
Гарри несколько раз порывался его навещать, но, видя как Сириус часами смотрит в одну (ему ведомую) точку и никак не реагирует на попытки завести разговор, сдался. Оставил крестного на попечение учителя.
Северус никому и ничего не говори, и лишь вынужденно улыбался директору на вопросы о состоянии Блэка, но сам был обеспокоен. Сириус, не смотря на все усилия профессора, упорно не шёл на поправку.
Но Северус не сдавался. Вернуть Блэка к жизни стало для него обязательством перед самим собой. Он насильно заставлял Блэка есть, кутал его в теплую мантию (Сириус теперь постоянно отчаянно мерз, но ничего не предпринимал), и пытался его раздразнить или хотя бы разозлить.
Ничего. Глухо. Как в брюхе голодного дракона.

Наконец у Северуса кончилось терпение, и он, прижав несопротивляющегося Блэка к стене, долго выговаривал ему - какое тот ничтожество; как должен быть счастлив Джеймс, что не видит его таким; и как повезло Ремусу, что он избавился от такого никчемного друга. А Гарри, от такого опекуна. И что, да Блэк, ты навсегда потерял их – своих лучших друзей! Что он так и не смог вернуть на сторону света Петтигрю. Что – да, Сириус, ты остался один. Один! Один…
И Сириус рыдал, сползая на пол. Поскуливая и воя, как пес у трупа своего хозяина. В безотчетном жесте цепляясь за Снейпа. Своего жестокого врачевателя.
И вновь мастер зелий испытал острую жалость, видя безмерную тоску и боль анимага. И ощущая на своих руках влагу его слёз, думал, что с этим врагом он согласен на ничью.

А на следующий день Сириус пришёл в лабораторию Снейпа и, глянув на приготовленные стебли огнеструя, спросил, беря в руку ножичек:
- Мелко или средне?
- Очень мелко. И растолочь. – Ответил Снейп, не поднимая глаз от котла.
Так и пошло дальше. Сириус всё больше помогал ему, и всё больше проявлял интереса к экспериментам мастера, проникаясь его азартом. А Северус был азартным человеком, хоть и тщательно скрывал это, позволяя проявляться этой своей черте только в своем увлечении. И всё больше в глазах анимага появлялся блеск, но те, кто его знал раньше, видели сильные изменения в его характере. Не было больше беспечного гриффиндорца. Азкабан и потери вытравили его.

* * *

Сириус вошёл в кабинет зельевара и сел в кресло у камина, мрачно глядя перед собой. Северус сидел за столом, готовя новые задания для учеников.
- Он предложил мне должность профессора Защиты. – Произнес Сириус, не глядя на Слизиринского декана.
- Я знаю. – Невозмутимо ответил тот.
- И? – требовательно посмотрел на него Блэк.
- Блэк, если ты о тех слухах относительно моего желания занять эту должность, то они глупы и безосновательны. – Фыркнул Северус. Он знал, что немного кривит душой, но знать Сириусу об этом было совсем необязательно.
- А-а. – И Сириус опять замолчал, глядя по своей теперешней привычке в пространство.
- Ну и что ты решил? – не выдержал затянувшегося молчания Северус и слегка раздраженный этим.
- Ничего, – скучно ответил анимаг. – Я попросил отсрочку. Всё равно уже конец года и приступать нужно со следующего.
- Приступать нужно с лета. – Сверлил его глазами слезиринец. – Нужно подготовить материалы. Изучить, что проходил каждый курс. Кого нужно подтянуть. Составить программу, наконец!
- Ты думаешь, я справлюсь? – глухо спросил Сириус, разглядывая свои руки.
- Ты не самый плохой аурор, Блэк. – криво усмехнулся зельевар.
- Спасибо на добрых словах, Северус. – в том же духе ответил ему будущий профессор ЗОТС.
- Всегда к твоим услугам, – «любезным» тоном ответил Снейп, и вдруг добавил. – Тем более это я тебя рекомендовал Альбусу. - Блэк минуту смотрел на него ошарашенными и не верящими глазами, а затем серьезно кивнул и поднялся.
- Ну, тогда я в библиотеку.
Северус склонился над пергаментами, стараясь скрыть улыбку. Забавно, похоже, он впервые не будет против того, что не слизиринец займет спорную должность.

* * *

Гарри взял с полки фотографию и улыбнулся, глядя на двух людей, запечатленных на ней. Два мага улыбались ему в ответ. Правда улыбка одно из них кривилась неприкрытым сарказмом. Снейп так и не признал за Гарри какой-то особой исключительности.
Сидящий в кресле с высокой спинкой Снейп положил ногу на ногу и скрестил в своей обычной манере руки на груди. Черные глаза смотрели пронзительно, прямо в душу Гарри. Сириус, облокотившись о спинку кресла, слегка склонялся к мастеру зелий, словно только что шепнул тому что-то конфиденциальное. В глазах его была улыбка (Гарри по личному общению знал, как редко Сириус улыбался после смерти Ремуса, и поэтому ценил каждую), и из их уголков разбегались веером тонкие морщинки. В черных волосах уже запуталось несколько серебристых ниточек.

Гарри усмехнулся, вспоминая, как все были шокированы в следующий год тёплыми отношениями между профессором Снейпом и новым профессором ЗОТС – м-ром Сириусом Блэком. Особенно для тех, кто знал об их вражде раньше. Большим испытанием было видеть, как Сириус что-то рассказывает Северусу, склоняясь к его уху, а Снейп благосклонно улыбается. Нет, вы только вдумайтесь, – улыбается!
По школе поползли сплетни и предположения, одно другого невероятнее. От того, что Снейп воздействует на Сириуса каким-то заклятием или зельем. (Ну Вы же знаете этого склизкого слизиринца!) До того, что – и у этой версии тоже были свои сторонники, - Северус и Сириус любовники. (Вы только посмотрите, как проф.Снейп смотрит на проф. Блэка!..)

С Сириусом Хогвартс наконец приобрел достойного профессора Защиты, и его природная харизма, которая постепенно вернулась к нему, быстро расположила к нему учеников. Он с легкостью ставил на место особо зарвавшихся слизиринцев, решившихся пройтись по их отношениям с их деканом. Как выяснилось – Сириус тоже был способен на едкие замечания. А жестокая язвительность мастера зельеделия всем была хорошо известна и так, поэтому на его уроках никто, даже собственный факультет, не смели упомянуть эту тему.

Гарри давно не обижался на слизиринского декана. Слишком живы были в памяти картинки того, как «мерзкий и отвратительный» Снейп укутывает сгорбленные плечи Сириуса теплой мантией. Терпеливо кормит. Ну а что касалось тех слухов «про любовь» двух мужчин, то Гарри они лишь смешили. Конечно, это было бы очень романтично, если бы оказалось правдой. Но, уж неизвестно, к сожалению или нет, не имели никакого отношения к двум профессорам.
Человеку-без-друзей.
Человеку-без-врагов.
Сведённых вместе одной из конвульсий судьбы.
Навсегда.

А где-то в Хогвартса, в своем кабинете ректор Альбус Дамблдор пил чай с мятными конфетами и улыбался...



The еnd


Оставить отзыв


На главную
Замечания и поправки отсылать Anni