ВСЕГО ЛИШЬ ОДНО МАЛЕНЬКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ
(Just One Little Change)

АВТОР: Сave_canem
ПЕРЕВОДЧИК: Murbella
БЕТА: njally
ВЫЧИТКА: lilith20godrich
ОРИГИНАЛ: найти ссылку не удалось
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Пока не спросила. Не могу найти адрес.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Snape/Snape, Snape/Lupin
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: humor
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Северус пытается решить одну проблему.

АРХИВИРОВАНИЕ: размещение на других сайтах только с согласия переводчика.


Этот перевод – подарок на День Рождения для Juxian Tang.


В жизни каждого человека наступает время, когда сожаления о прошлом приводят его на распутье, и приходится выбирать, по какой дороге отправиться дальше. Такой момент наступил для Северуса Снейпа 3 октября 1998 года, пока он смотрел, как Ремус Люпин третий раз аккуратно откусывает от ростбифа, и закончился, когда Ремус Люпин еще раз начисто облизал вилку.

Настолько вежливо, насколько смог, он уклонился от неизменно доброжелательного и бессмысленного общения с Директором и вышел из Зала с гораздо меньшим драматизмом, чем обычно.

Почему, удивлялся он, Люпин должен был вырасти, разбогатеть и пополнеть, став таким чертовски идеальным, и почему единственный мужчина, способный высечь искру из либидо Снейпа за все эти годы, должен в то же время быть единственным же человеком, лишь взблеск всегда-слишком-острых зубов которого вызывает у Мастера Зелий панический – до риска импотенции – страх?

Рассуждая рационально, следует отметить, что Снейп не боялся повторения прошлого. Строго говоря, если снова вернуться к рациональности, он стал уважать Люпина как одного из наиболее вежливых коллег. Инстинкт испуганного пятнадцатилетнего мальчишки, как бы то ни было, не знал и не заботился ни о какой рациональности вовсе.

К тому времени, когда Снейп дошел до своих комнат, он уже признался себе, что готов сделать что угодно, отдать все – лишь бы изменить ту единственную ночь почти двадцать лет назад.

А к той минуте, когда Снейп вошел в спальню, он окончательно созрел для того, что сделал мгновением позже: упал на колени и запустил руку под кровать. И вот в его ладони уже лежит Хроноворот, горит холодным ртутным сиянием.

Не часы.

Годы.

Даже в теории он не знал точно, доставало ли у кого-нибудь храбрости на подобное, но такие предположения могли бы объяснить вечную молодость Нарциссы.

Он случайно реквизировал Хроноворот на «безопасное хранение» из замка Малфоев однажды ночью, когда Драко было – Снейп замер, мысленно припоминая, – десять, и когда тот был восхитительно рассеянным.

Накинув цепочку на шею и отряхнув от пыли мантию, Снейп прошел в слизеринские спальни, прорычал пароль и отправился в комнату пятикурсников. Там он сел на кровать, которая когда-то была знакома со всеми грехами его юности, и начал поворачивать Хроноворот, с точностью отсчитывая годы.

Когда Снейп закончил считать, то первым делом услышал свой собственный голос, сорвавшийся на недостойный вопль, а кровать под ним вдруг резко качнулась. Он быстренько наложил заглушающие чары вокруг кровати, прежде чем заговорить.

-Да ради Мерлина, убери от себя руки и перестань дрочить хотя бы на пятнадцать минут, - рявкнул Снейп. - Дело важное, а ты, можно подумать, уже не передергивал, Мерлин знает сколько раз, за сегодняшний день.

Оказалось на удивление просто смотреть на самого себя в юности, как на особенно отвратительного маленького ученика. В конце концов, о проступках большинства своих студентов он мог только догадываться. Свои собственные – знал во всех красочных деталях.

-Да кто ты такой, мать твою? – прорычал он в ответ, выглядя слишком юным, слишком носатым и натягивая до самого носа покрывало.

-Я – это ты, но даже я нахожу твою позу непривлекательной. Сядь прямо, - приказал Снейп, неожиданно почувствовав себя слишком усталым, чтобы спорить, и добавил. - У тебя нет ничего, чего бы я ни видел до этого, причем, фактически, гораздо больше раз, чем ты сам.

Он покосился вверх на себя, и одеяло чуточку опустилось.

-Это никак не связано с усилением дозы зелья, которое я испытывал прошлой ночью, да?

Снейп с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть от воспоминаний, которые пробудил этот вопрос.

-Нет, - ответил он немного неохотно, - Нет. Это только вызовет завтра жуткую чесотку. Не смотри так нервно, через неделю все пройдет.

Было очень трудно игнорировать испуганно-растерянное выражение на собственном юном лице.

Неудивительно, подумал он кисло, что ему пришлось присоединиться к Пожирателям Смерти, чтобы найти себе партнеров для занятия сексом.

-Итак, ты – это я, - произнес медленно юнец, довольно задумчиво, если только Снейп мог судить о своих эмоциях, а ему казалось, что мог. – В будущем.

-В далеком будущем – поправил Снейп.

Юный Северус бросил на него косой взгляд. – Я неплохо вырос.

-Да, неплохо, прорва времени в зельеварной лаборатории помогла нам.

-Зато не помогла с волосами.

Снейп обнаружил, что хмурится себе самому.

-Я всегда был таким раздражающим?

-Не знаю. Возможно, ты мне расскажешь.

Сопротивляясь желанию потереть переносицу и поискать зелье от головной боли, Снейп поправил мантию, сел прямее и начал говорить.

-Ты никому не перескажешь ничего из того, что я скажу. Это понятно?

-Почему нет?

-Потому…- начал Снейп. Он не помнил, чтобы был таким дремучим в пятнадцать лет. – Потому что я из будущего, идиот. Какое первое правило у путешественников во времени?

К его огромному замешательству, юноша только пожал плечами. Снейп скрипнул зубами. Громко.

-Я на самом деле стал таким прокисшим старым ублюдком, да? Ты кто? Преподаватель? – Медленно нахлынул ужас. – О, Мерлин! Не говори мне, что я буду замурован здесь на всю оставшуюся жизнь, - простонал он.

Могучим усилием воли Снейп проигнорировал и это. Все это.

-Первое правило, - сказал он с тихой угрозой, - в том, что мы не меняем прошлое.

-Что ты называешь «прошлым»? Мокрый сон? - Очевидно, заметил Снейп, сарказм был неотъемлемой его частью, и казалось, полностью развился сам по себе. Если не усовершенствовался.

-Здравомыслящий склоняется пред правилами, - промолвил, наконец, Снейп. - Теперь слушай. Во-первых, Ремус Люпин, из Гриффиндора – оборотень. Об этом ты болтать в школе не будешь. Во-вторых, слухи о поведении оборотней в течение остальных 29 дней месяца чрезвычайно преувеличены, и он значительно более цивилизованное общество, чем те дефективные кретины, которых считает друзьями. В-третьих, Сириус Блэк сделает попытку выманить тебя из школы в следующее полнолуние. Если ты не хочешь столкнуться с взрослым оборотнем и обнаружить себя по гроб жизни обязанным Джеймсу Поттеру, я предлагаю тебе проигнорировать его и найти более полезное занятие на этот вечер. – Он остановился, отряхнув мантию, и взглянул вниз на самого себя. – И прекрати так пялиться. Это очень непривлекательно.

Он задумался, надо ли ему беспокоиться тем, что его юная копия начала выглядеть более заинтригованной.

А когда он уже начал возвращаться в свое настоящее время, то мог почти поклясться, что услышал свой юношеский голос, пробормотавший с ухмылкой - «скользкий урод» за спиной, и вот он уже снова здесь.

Что-то изменилось, заметил он с отстраненным любопытством ученого, размышляя, когда воспоминания об этом измененном прошлом начнут просачиваться в его прежнюю жизнь, и что он мог потерять в результате, но обнаружил в один забавный момент, что на самом деле ему пофиг, что он там утратил. Его жизнь будет другой, и в данное мгновение лишь этот факт имел значение.

Он в почти хорошем настроении прошел в лабораторию и вернулся к всегдашнему неблагодарному занятию - последней стадии приготовления Wolfsbane для Люпина.

-Я опоздал, Северус?

Он почти подпрыгнул. С каких это пор Люпин является в его подземелья без стука?

Ему стало интересно, поступал ли Люпин так раньше, может, он просто не замечал. Он вытащил из навесного шкафа над рабочим столом два кубка, и, не думая, наполнил их. Потом один отдал Люпину, а другой поднес к своим собственным губам прежде, чем осознал, что делает.

-До дна, Северус, - сказал Люпин с этим своим мягким, сдержанным юмором. – Оно не станет лучше, если остынет – ты же знаешь, вкус застывшей кухонной грязи, если подождать.

Люпин повернулся к высоким окнам подземелья и начал раздеваться, потом закрыл дверь лаборатории и вернулся, чтобы накрыть руки Снейпа своими и подтолкнуть кубок к его губам, удерживая, пока Снейп не выпил все до последней капли.

Затем Люпин – Ремус – поцеловал его. Кубок выпал из обессилевших пальцев и разбился за момент до того, как выворачивающее наизнанку кости изменение охватило их, и Северус вдруг вспомнил с ослепительной ясностью, что в юности никогда особенно не слушался старших.



The еnd


Оставить отзыв


На главную
Замечания и поправки отсылать Diehl