ТАЙНЫ
(Secrets)

АВТОР: Lady Doncaster
ПЕРЕВОДЧИК: La Pearl
БЕТА: Helga
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри/Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: слэш
ЖАНР: romance
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри узнает секрет, который Драко скрывал ото всех многие годы.

АРХИВИРОВАНИЕ: только на Фанрусе




Беззвучные слезы

Сначала, когда я наткнулся на лежащего ничком Малфоя, признаюсь – всё, что мне хотелось – оставить его, где он был, и идти дальше по своим делам. Не знаю, почему я вообще остановился. Было такое чувство, словно что-то меня заставило. Я не хотел этого, но все-таки остановился. И обратил внимание на то, как судорожно дёргалось его тело. Первая мысль, пришедшая в голову – он просто дрожит от холода; но эти конвульсии были редкими и слишком уж сильными.

- Ты в порядке? – тихо прошептал я, опускаясь на колени рядом с ним. Ответа не было, и я робко дотронулся до его плеча. – Малфой?

Никакой реакции – только эти его судороги. Очень осторожно я повернул его лицом к себе. «О нет». Он был без сознания. В темноте я с трудом мог разглядеть его, но, прикоснувшись к щеке, почувствовал на коже высохшие слёзы. Потом я заметил, что один глаз у него подбит и расплылся. Обычное последствие обычной драки – вот только не было в Хогвартсе ни одного студента, способного довести Драко Малфоя до слёз, избить – да ещё и бросить без сознания.

«Во имя Мерлина, что случилось?»

Разум советовал: «Оставь его в покое», но я не мог. Честно. Я должен был ему помочь, хотя прекрасно понимал, что Малфой не хотел бы, чтобы я видел его в подобном состоянии. Достав волшебную палочку, я направил на него и прошептал:

- Эннервейт.

Глаза медленно открылись, но вряд ли он мог узнать меня в такой темноте.

- Драко, тебя надо отвести в Больничное Крыло. Ты можешь встать?

- Что? – казалось, что Малфой растерян, но постепенно взгляд стал более осмысленным. Невозможно было разобрать, понял ли он, где находится, но чуть позже он добавил:

- Нет, пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы они узнали. Пожалуйста… - в каждом слове сквозило отчаяние, словно он боялся, что я причиню ему вред.

- Драко, прекрати! Хорошо, я не потащу тебя в Больничное Крыло, но и здесь тоже не оставлю. Попробуешь встать? Пожалуйста.

Мои уговоры подействовали, и Драко успокоился. Я потянулся к нему и, ухватив за запястья, попытался помочь ему подняться. Сначала мне удалось его усадить, а потом и поставить на ноги. Наконец Драко встал, и я отпустил руки.

- Вот и хорошо, теперь давай… - прежде чем я смог закончить фразу, Драко снова лишился чувств и завалился на меня.

- Чёрт, Малфой, - пробормотал я, успевая покрепче подхватить его и поднять на руки. Мгновение я стоял в коридоре, держа на руках потерявшего сознание, но на удивление лёгкого Драко Малфоя, и лихорадочно думал, что делать. Я понимал, что по каким-то известным только ему причинам он не хотел оказаться в Больничном Крыле, хотя - видит Бог – я на самом деле собирался его туда отвести. Не тащить же его в Подземелье Слизерина – только для того, чтобы бросить у входа возле Стены. Не зная пароля, мне незачем было туда соваться. Оставалось только одно – забрать его с собой в Гриффиндорскую Башню.

К счастью, было уже очень поздно; все мои однокурсники разбрелись по комнатам, поэтому никто не заметил, как я нёс Драко в свою спальню. «Слава Богу, что старостам полагаются отдельные спальни», - думал я, пока укладывал Малфоя поперёк кровати. Я заметил, что он всё ещё вздрагивает время от времени, и обратил внимание на то, что кожа вокруг подбитого глаза содрана и кровоточит. Поэтому я с помощью несложного заклинания наколдовал влажную салфетку и обработал рану, заодно вытирая с его лица грязь и высохшие дорожки от слёз. Внезапно в голове мелькнула мысль:

«О Господи, а если это не всё?»

Испугавшись, я потянулся к его вороту. Да, я боялся того, что мог увидеть; но мне необходимо было знать. Когда удалось освободить его грудь от одежды, я задохнулся от ужаса. Все тело было покрыто не только синяками и ссадинами, но и множеством довольно глубоких порезов. Наверное, самым ужасным было то, что кроме свежих кровоточащих ран я увидел старые шрамы – свидетельство неопытного лечения. Словно подтверждение того, что произошедшее с Малфоем сегодня не было случайностью.

Бережно касаясь салфеткой открытых ран, я пытался стереть кровь, высохшими потёками покрывавшую его тело. Я мог бы, конечно, сказать, что мне было абсолютно наплевать на то, что я делал – и на мальчика, который лежал сейчас поперёк моей кровати; но это неправда. Если честно, я плакал.

Никто не заслуживал подобной жестокости, это просто бесчеловечно. Было очевидно, что все раны наносились с тщательно продуманной точностью. Откуда-то возникла мысль: если бы не шрамы, это тело могло бы принадлежать ангелу, таким красивым оно было. Но так уж вышло, что Драко был простым смертным, из плоти и крови. И я плакал, глядя на его раны.

Используя свой не слишком богатый опыт в исцеляющей магии, я залечил большинство свежих порезов. По крайней мере, после них не останется шрамов, хотя я так и не смог придумать, что делать с ушибами. И ещё меня обрадовало то, что эти его конвульсии в конце концов прекратились. Я не знал, что послужило их причиной, и это обескураживало. Сейчас Драко лежал спокойно, и был слышен каждый его тихий вдох и выдох.

Я сообразил, что мантия его вся пропиталась кровью. Хотя на тёмной ткани это было незаметно, но на ощупь она казалась немного липкой и сильно пахла кровью. Я сбросил ее на пол – займусь попозже – потом аккуратно натянул одеяло, укрывая голое тело Драко, надеясь, что он не станет сильно расстраиваться, когда проснётся и обнаружит, что я взял его одежду.

- В какое дерьмо ты вляпался, Драко? – спросил я вслух.

Потом обернулся, посмотрел на часы и понял, что уже полночь. Двенадцать часов ночи и избитый до полусмерти Малфой, лежащий без сознания в моей кровати. «Замечательно».

Раз уж он спал, я решил, что можно будет оставить его на какое-то время. И отправился в ванную для старост принять душ.

Когда я возвращался, старался не шуметь; но как только запер за собой дверь, заметил, что Драко приоткрыл глаза. Несколько мгновений он просто смотрел в потолок. Потом я увидел, что он пытается сесть, выпростав руку из-под одеяла и оглядываясь вокруг, словно ищет что-то.

- Тебе что-то нужно?

- Пить, – проговорил он хрипло и еле слышно.

Я подошел к полке, на которой стоял кувшин с водой, и наполнил стакан. Потом опустился на колени на кровать рядом с Драко, одной рукой приподнял его, держа за шею, другой поднес стакан к губам. Поначалу каждый глоток давался ему с трудом, но вскоре он смог осушить весь стакан.

- Теперь лучше? - спросил я, давая ему возможность снова опустить голову на подушку.

Я внимательно следил за его глазами, которые долго не могли сфокусироваться. Но постепенно во взгляде появилась ясность, выражение лица стало осмысленным.

- Где я? – лишь еле заметная паника в голосе.

- Всё в порядке, Драко, ты в моей комнате, в комнате Гарри.

Он посмотрел на меня так, словно до него только теперь дошло, что в комнате есть ещё кто-то.

- В комнате Гарри? – спросил он, как будто не мог понять, что Гарри – это я.

- Да, не волнуйся. Все будет хорошо. И насчет ран не беспокойся, я их вылечил.

Потребовалось еще немного времени, чтобы он осознал мои слова; словно Драко не мог вспомнить, почему нужно было что-то лечить. Но когда понял, его это сильно поразило. Глаза широко раскрылись, на лице отразилась паника. Он рванулся ко мне, хватая за одежду.

- Не надо! Не рассказывай! Нет! Он убьёт меня! Пожалуйста! Я… ты не скажешь им этого! Господи, нет! – выпалил Драко бессвязно. Он был очень похож на сумасшедшего. Независимо от того, через что ему пришлось пройти, это было нечто ужасное, и я не собирался ни в чем его упрекать.

- Шшшш, я ничего никому не сказал, успокойся, пожалуйста. - Я положил руку ему на грудь, вынуждая лечь, и удивился тому, каким он стал тёплым. Когда я нашёл его, он весь закоченел от холода.

Наконец Драко успокоился и только смотрел на меня.

- Тебе лучше?

- Наверное. Похоже, на этот раз он взбесился. – Драко отвернулся.

- Кто, Драко? Кто это с тобой сделал?

- Отец, - прошептал он так тихо, что я едва расслышал.

«О Господи. И я думал, что это у меня напряжённые отношения с родственниками».

- Мне жаль, - слова показались неправильными, едва сорвавшись с языка, но я и в самом деле сожалел. Не только о том, что с ним сделал его отец, но и о том, что все эти годы считал его высокомерным ублюдком.

- Ты ни при чем.

- Да, но мне жаль, что все эти годы я относился к тебе не лучшим образом. К чему враги, когда у самых близких людей крыша едет?

Драко рассмеялся. Безрадостным смехом, даже каким-то болезненным – но всё же рассмеялся.

- Мне нравится ход твоих мыслей, - он поднял на меня глаза и улыбнулся.

Учитывая все, чему я стал свидетелем этой ночью, даже не знаю, почему это произвело на меня такое впечатление. Но до меня дошло, что я впервые увидел настоящую улыбку Драко. Он и в самом деле великолепен, когда улыбается.

«Он должен чаще улыбаться».

- Что случилось? Почему ты так на меня смотришь? – Улыбка исчезла.

Я почувствовал, что краснею, когда вспомнил, о чем подумал.

- Ничего, - пробубнил я и отвел глаза.

- И что значит это твоё «ничего»? Смотри, Поттер, обычно я бы и дерьма не дал ни за одно твое слово. Но прямо сейчас я чувствую себя слегка уязвимым, и ты или ответишь на мой вопрос, или вернёшь мне мою одежду, черт тебя побери, – на лицо его злобная вернулась усмешка.

Вот он, прежний, привычный Малфой, хотя я и не был сейчас уверен, серьёзно он говорит, или нет. Да уж, я попался. «Итак, он заметил, что на нем ничего нет, чёрт.» Мои мысли переключились на его испорченную одежду, лежавшую на полу. Надеюсь, он не очень расстроится. Ладно, откровенность мне бы не повредила, тем более что это – самое малое, что я мог сделать, учитывая его положение. Это и в самом деле была та уязвимая сторона Драко, видеть которую не разрешалось никому, а мне – меньше всех. «Чёрт».

Покраснев до самых кончиков ушей, я решил подойти и всё ему объяснить.

- Я только подумал, что… ну… я подумал, тебе надо… я хочу сказать, что… чёрт, ты… в общем… ты был таким красивым, когда улыбнулся. И я подумал, что ты должен чаще улыбаться.

- Ох! – произнёс Драко слегка потрясённым голосом. Но потом шок сменился смехом. – Прости, но я не ожидал от тебя ничего подобного. У тебя на самом деле был очень странный взгляд, и я решил, что ты думал обо мне что-то нехорошее.

- Всё нормально.

- Нет, с моей стороны это было неблагодарностью. Думаю, у тебя не нашлось ни единой причины, чтобы помогать мне; и у меня нет повода считать, что ты думаешь обо мне плохо, хотя я вполне этого заслуживаю. Я не должен был злиться, просто я не умею по-другому. Простишь меня?

- Хорошо, если тебе от этого будет лучше, я тебя прощаю.

Некоторое время никто не произносил ни слова; мы только сидели и слушали тишину. Или, по крайней мере, так делал я. Наконец Драко прервал молчание.

- Почему ты помог мне? Не думаю, что даже мои собственные однокурсники поступили бы так же, а к тебе я много лет относился просто ужасно.

«Почему ты ему помог?»

- Я сам толком не знаю. Ты так жалко выглядел, когда лежал без сознания там, на полу, в слезах. Тебя так трясло... Я не мог просто оставить тебя там, поэтому принёс сюда. И только здесь понял, как сильно тебя избили.

- Ты меня нёс? – Драко вытаращил глаза в шоке.

- Чёрт, а как, по-твоему, ты здесь оказался?

- Не знаю, может, ты тащил волоком или, в крайнем случае, использовал волшебство.

- Ох, так и надо было сделать. Но до меня как-то не дошло. Пойми, у меня и мысли не было тебя расстроить, унизить или что-то в этом роде.

- Нет, я не расстроен, только… впечатлён. Сдаётся мне, я не такой уж и лёгкий.

- Наверное, это из-за адреналина. Ты меня чуть не до смерти напугал. Видел бы ты себя: эти судороги… это было ужасно, и я не знал, что с тобой.

И тут меня ждало новое, самое сильное потрясение того вечера.

- Обычное последствие Круциатуса. Ничего из ряда вон выходящего. – Драко опустил глаза и отвернулся.

- О Господи, – поначалу это было всё, что я мог произнести, но потом набрался храбрости и продолжил:

- Твой отец использовал на тебе Круциатус? Это же незаконно. Я понимаю, что бить собственного сына тоже вряд ли законно, но применение Круциатуса – подсудное дело. Почему ты не сообщишь о нём?

- Я не могу, разве не видишь? Отец меня убьёт. Я понимаю, что многие дети так говорят, но я на самом деле так считаю. Отец точно найдёт и убьёт меня, или, по крайней мере, велит одному из своих людей уничтожить меня.

Драко повернулся ко мне, по его лицу тихо бежали слезы. До меня дошло, что, скорее всего, он никому никогда не говорил об этом. Я один знал тайну Драко. Может быть, он неоднократно хотел бы довериться кому-нибудь, но страх был сильнее. От одной этой мысли у меня на глаза навернулись слезы.

- Мне жаль, - прошептал я, протягивая руку и надеясь стереть слёзы с его лица. Это ничего не дало, они только текли, снова и снова, по щекам. Поэтому я сделал единственное, что мог придумать. Я наклонился, обнял Драко и позволил ему как следует выплакаться.

Драко мёртвой хваткой вцепился в меня, уткнувшись лицом мне в одежду. Так мы и сидели, пока он, наконец, не перестал плакать, и мы не заснули.

Гнев и смех

Проснувшись утром, я первым делом почувствовал невероятное смущение. Мне снилась Чу; я часто видел такие сны, правда, это было давно. Когда я проснулся, сначала мне показалось, что я продолжаю спать, потому что был уверен, что я не один в постели. Я подумал, что если подольше не открывать глаза, то смогу и дальше видеть этот сон. Мне казалось, будто я и в самом деле держал в руках какое-то прекрасное существо. Я вздохнул удовлетворённо, когда, проведя рукой, коснулся неправдоподобно мягкой кожи; и сильнее сжал в объятиях это небесное создание. Меня поразило, насколько мой сон был похож на реальность.

«Может, это все на самом деле? Может, когда я открою глаза, то смогу увидеть это чудесное создание у себя в руках».

И когда я медленно открыл глаза, ощущение тепла от другого тела рядом не исчезло. Я так же медленно посмотрел вниз и увидел… Драко Малфоя!

«О Боже, он голый… что я натворил? а я голый? нет… я по-прежнему в своей школьной форме. Почему, мать вашу, Малфой в моей постели?»

Я осторожно выпустил Драко из рук и отодвинулся от него; он продолжал крепко спать.

«Спасибо тебе Господи».

Тогда я заметил все ушибы и шрамы на его теле. Воспоминания о прошедшей ночи ударили по мне словно кувалдой.

«О Боже».

Я не мог решить, что хуже – проснуться в одной постели с Малфоем потому что я с ним переспал, или потому что его избили, и собственный отец наложил на него Круциатус. Воспоминания о Драко, сотрясаемом судорогами, о Драко, плачущем перед тем как заснуть, всплывали в моей голове.

Думать об этом не хотелось.

Я оглянулся на спящего Драко и при свете дня увидел, как тёмные синяки выделяются на бледной коже.

«Ох! Голый!»

Я вспомнил про его испорченную одежду, которая так и лежала на полу.

«Вот дерьмо, он же не сможет в таком виде выйти из моей комнаты».

Я подошел к своему шкафу для одежды и достал одну из мантий. Разумеется, с гербом Гриффиндора. Пара взмахов палочкой – и мне удалось преобразовать его в слизеринский.

«Великолепно! Не подавитесь, Профессор МакГонагалл!»

Я вернулся к Драко и слегка пихнул его, пытаясь не касаться ушибов.

- Драко… Драко, просыпайся.

Он даже не пошевелился. Я попробовал толкнуть его чуть сильнее и снова позвал по имени – так громко, как только смог. Но он не просыпался. Внезапно забеспокоившись, я провёл рукой по его подбородку, отыскивая на шее пульс, и вздохнул с облегчением, ощутив размеренные удары.

«Ладно, всё в порядке, но у него чертовски крепкий сон».

Я мог бы разбудить его, крикнув во всю глотку, но в последний момент решил, что ни мне, ни ему ни к чему маленькие любопытные гриффиндорцы, которые непременно заглянут посмотреть, что случилось. Вряд ли мы смогли бы что-то объяснить в данной ситуации. И поскольку все случившееся с Драко должно было оставаться тайной за семью замками, в случае, если бы нас застали вместе, оставался только один выход – соврать поубедительнее. И даже для такой сцены вполне можно было подобрать правдоподобное объяснение. Вот только вряд ли хоть кто-нибудь поверил бы мне, скажи я, что трахаю Драко Малфоя. Значит, оставалось одно – вести себя тише воды ниже травы.

Поэтому я сел и насколько мог терпеливо стал ждать, когда Драко проснётся. Я сидел, наблюдал за ним, и в голову лезли самые невероятные мысли.

«Предположим, меня и в самом деле застали бы в постели с Малфоем. Неужели все бы поверили, что я с ним спал? Ладно, я не слишком преуспел в отношениях с девочками. Скорее всего, они легко могли бы предположить, что я гей. Не слишком хорошо для моей репутации. Но вряд ли у кого-нибудь возникла бы идея переспать со мной, так что ничего бы не изменилось. Но неужели кто-нибудь всерьёз мог предположить, что я захотел бы встречаться с Малфоем? Ладно, пусть он красив. В самом деле красив? Откуда вообще такие мысли? Хотя, я думаю, мне-то это известно – я же видел его голым. Видел его голым? Вот дерьмо, Гарри, ты сидишь здесь и пялишься на спину голого Драко Малфоя, который развалился поперёк твоей кровати».

И только теперь до меня дошло, что это ненормально – так пристально разглядывать Малфоя, пока он голый. Внезапно я подумал о том, какое это извращение – принести Драко в свою комнату и раздеть. Ну… то есть, тогда это было необходимо, но то, что я оставил его голым и теперь таращусь на него, было совершенно неправильно.

Ну что ж, по крайней мере одну проблему я был в состоянии решить. Похоже, у Малфоя была привычка сбрасывать во сне одеяло, и теперь он растянулся на кровати на животе, и я без труда мог прикрыть его спину одеждой. Я аккуратно продел руки в рукава и потом осторожно перевернул его, чтобы застегнуть мантию снизу доверху. Я был страшно удивлён, как до сих пор не разбудил его, но когда добрался до застёжек на груди, услышал:

- Доброе утро.

От неожиданности и с перепуга я вздрогнул, обеими руками задев огромный фиолетовый синяк у него на груди. Малфой только вскрикнул; я взглянул на него и заметил, как он дернулся, зажмурившись от боли.

- О Господи, Драко, прости. Ты меня напугал. Я не знал, что ты проснулся. Ты в порядке?

- В порядке, не волнуйся. Мне только немного больно. – Драко медленно сел. – А ты такой нервный. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

- Все нормально, я только… - почему-то я не мог найти слов, поэтому вместо объяснения кивнул ему, показывая на наполовину застегнутую мантию.

Малфой взглянул туда, затем поднял глаза и ехидно усмехнулся.

- Раздеваешь меня? – спросил он, изогнув бровь.

- Боже, нет! Я одеваю тебя, а не раздеваю! Ты за кого меня принимаешь? У меня из-за тебя и так столько хлопот. И я вовсе не обязан с тобой возиться. Нужно было оставить тебя на полу в коридоре, пусть бы истёк кровью…

Вредный взгляд моментально испарился с его лица.

- Извини за беспокойство, - еле слышно произнёс он, - я пойду.

Когда он сползал с кровати, я заметил, что у него на глазах выступили слезы, которые он отчаянно пытался скрыть.

И прежде, чем он достиг двери, я вскочил и удержал его.

- Драко, подожди. Прости, что я наорал на тебя. Я не имел права, это было жестоко и бессердечно. - Я повернул его за плечи лицом к себе. – Пожалуйста, прости меня.

Он, всё ещё пытаясь сдержать слезы, просто кивнул в ответ.

Я начал машинально застёгивать на нём оставшиеся застежки.

- Видишь, Драко, не так уж всё и плохо. Ты можешь на меня рассчитывать. Я серьёзно. Полагаю, я единственный знаю о твоем отце.

Драко тихонько кивнул.

- Драко, все нормально, я в самом деле хочу тебе помочь. Единственная причина, по которой я орал на тебя, то, что я… немного смутился из-за твоих слов.

- Вообще-то предполагалось, что это шутка. Никто не понимает моего юмора.

- О… – теперь я не мог не засмеяться.

- Вот то, о чем я говорю. Когда я шучу, на меня орут. А когда абсолютно серьёзен, надо мной смеются.

Я никак не мог остановиться, и вскоре Драко смеялся вместе со мной. В конце концов, мы успокоились, опершись друг на друга и пытаясь отдышаться.

- Драко, - наконец смог вымолвить я, - знаешь, я в самом деле имел в виду то, что сказал. Я надеюсь, что ты обратишься ко мне, если опять попадёшь в неприятности. Я сделаю всё, что могу, чтобы помочь тебе. Понимаешь?

- Ладно, только объясни. Всё-таки я не понимаю – почему. – Он поменял позу – так, чтобы смотреть мне в глаза.

- Потому что я сомневаюсь, что у тебя есть ещё кто-то. Что с тобой было вчера вечером, если бы я тебя не нашел?

- Не знаю. Обычно я доползал до своей комнаты и пытался залечить раны. Но сомневаюсь, что я смог бы проделать это вчера.

- Да уж, чёрт побери, ты валялся без сознания на полу в коридоре. Я удивлён, как это никто тебя не нашёл. Но как долго это продолжается… с твоим отцом?

- Я… я даже не припомню, чтобы он когда-нибудь этого не делал. Просто в этом году всё стало совсем плохо.

- Ох, Драко… - Я притянул его к себе. – Мне так жаль. Не знаю, как ты пережил все эти годы.

- Думаю, жил как высокомерный придурок. Да ещё и сыпал направо и налево неуместными шутками.

Я едва не рассмеялся, но вспомнил его недавнюю фразу и подумал, что понятия не имею – шутит он или говорит серьезно, поэтому ничего не сказал, просто обнял его.

- Знаешь, Драко, наверное, всему виной мой жуткий эгоизм. Вот настоящая причина, почему я чувствую, что должен тебе помогать. Я… я думаю, мне даже понравилось встретить кого-то, у кого дома жизнь исковеркана ещё сильнее, чем моя собственная.

- Ты хочешь сказать, что твои родители тоже тебя оскорбляют?

Я усмехнулся.

- Никогда не поверю, что ты забыл. У меня нет родителей. Меня растили дядя и тетя, которые так ненавидят меня, что единственная причина, по которой они меня не бьют – это то, что им жалко тратить на это силы. Вместо этого они меня просто игнорируют. Почти все детство у меня не было собственной комнаты. Меня заставляли спать в грёбаном чулане под лестницей. Мой двоюродный брат бил меня. Нет, это даже сравнивать нельзя с тем, что испытал ты, но, по крайней мере, раз в день он планомерно избивал меня, а мои тетя и дядя попросту поощряли его. За одиннадцать лет не было ни одного ласкового прикосновения или доброго слова, я даже не знал, что значит любовь. А единственное мое воспоминание о настоящих родителях – предсмертные крики матери. И, несмотря на это, самое страшное для меня - мысль о том, что меня никто не понимал. Наверняка многие люди испытывали ко мне жалость, но не понимал никто. И теперь представь, что значит – иметь такого друга как Рон. Рон с его огромной счастливой семьей, которую он воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Никогда никому не говорил этого, но на самом деле я не думаю, что Рон заслуживает свою семью. Полагаю, он на полном серьезе на них обижается! А всё, что они делают – это любят его. Мне всегда было жаль, что он не знает, на что это похоже – жить с братьями, которые выстраиваются в очередь для того, чтобы устроить тебе взбучку. Не знает, что значит прожить одиннадцать лет, за которые никто ни разу не поздравил тебя с днём рождения. И он никогда не поймёт, каково это – самому заботиться о своих ранах, потому что никто другой никогда не сделает этого.

Мой голос был настолько полон горечи и злобы, что, наверное, напугал Драко. Я сообразил, что, вместо того чтобы успокаивать, только сильнее прижал его к груди, надавив на спину судорожно сжатыми кулаками. Я мысленно заставил себя расслабиться и выпустил его, опуская руки. Сначала он не двигался, а потом медленно отстранился.

- Драко, прости. Я не собирался снова тебя расстраивать.

- Нет, не извиняйся. Это ты меня прости. Почему-то я всегда представлял себе, что ты живёшь с любящей семьей. Ну ещё бы, ты же – Мальчик-Который-Выжил. По крайней мере, я думал, что все тебя любили. Много лет я таил на тебя обиду – так же, как ты обижался на Рона. Но ты прав – в любом случае приятно узнать, что я не единственный «у кого жизнь дома исковеркана», как ты выразился.

- Забавно, правда? Думаю, в какой-то мере я ненавидел тебя потому, что воображал, как твой отец любит, поддерживает, что-нибудь для тебя делает. Думаю, мы просто недопоняли друг друга.

- Никогда не думал, что скажу это, но мы с тобой и в самом деле ужасно похожи.

- Не волнуйся, я никогда никому не скажу.

- Спасибо. Думаю, у нас обоих неприятностей хватает, и мы вполне проживём и без ненависти со стороны наших однокурсников.

- Могу себе представить, что начнётся, если я войду в гриффиндорскую гостиную и заявлю, что «Малфой на самом деле не такой плохой, мы должны попытаться хорошо к нему относиться». Они бы или попробовали как следует прочистить мне мозги, или выследили бы тебя и надрали задницу.

Мы немного посмеялись над этой довольно сомнительной шуткой, но потом лицо Драко стало серьёзным.

- Мы должны по-прежнему ненавидеть друг друга? Сомневаюсь, чтобы в один прекрасный день я вдруг ни с того ни с сего решил бы с тобой подружиться.

- Нет, не думаю. Было бы слишком много вопросов. Из тех, на которые ты просто не смог бы ответить.

- Жаль, что это невозможно. Наверное, звучит странно, но мне на самом деле хотелось бы, чтобы мы стали друзьями.

- Мне тоже, - сказал я, с удивлением понимая, что и вправду так думаю. – Но, наверное, так будет лучше для нас обоих – сказать здесь «Прощай» и оставить всё как есть.

- Знаю, что ты прав, но хм… не представляю, как я смогу отсюда выбраться. Не представляю, как смогу выйти на середину гриффиндорской гостиной средь бела дня.

- Не волнуйся, обещаю: никто тебя не увидит.

- Что? – Драко посмотрел на меня как на ненормального.

Я подошёл к шкафу и достал отцовскую мантию-невидимку, страстно надеясь, что моя новообретённая вера в Драко не беспочвенна.

- Я одолжу тебе это, но только если ты пообещаешь мне её вернуть. Это мантия-невидимка моего отца. – Я развернул ее и вручил Драко.

- Ты и в самом деле доверишь ее мне?

- Ну, я вижу только два варианта: или это, или я выхожу отсюда с тобой под ручку, и пусть все окружающие думают, что я позволяю тебе трахать меня.

- Согласен, мысль не слишком удачная, но с какой стати ты решил, что «позволяешь мне трахать тебя», а не наоборот?

- Да ладно, весь факультет знает, что я абсолютно не в состоянии уложить кого-то. Одна только мысль обо мне, совращающем самого знойного парня Слизерина была бы совершенно невероятной. А вот в идею, что ты меня совратил, они бы поверили.

Мы оба жутко покраснели.

«Ну почему я заговорил об этом? Гарри, ты идиот».

- Короче, эта мантия сделает тебя абсолютно невидимым, - произнёс я, торопливо меняя тему. – Ты сможешь выйти отсюда и вернуться в слизеринское общежитие, и никто не догадается, что ты побывал в Гриффиндоре. Только не столкнись с кем-нибудь и не позволяй никому увидеть мантию, ладно?

Драко нерешительно взял мантию у меня из рук и накинул ее на плечи, оставляя видимой только голову.

- Если хочешь, чтобы голова тоже стала невидимой, ты должен поднять капюшон. Но подожди, прежде чем ты это сделаешь...

Я вынул из рукава палочку и направил ему в лицо. Заметив это, Драко сильно вздрогнул.

- Не волнуйся, я не собираюсь тебя проклинать, – я пробормотал заклинание и спрятал палочку.

- Я понимаю, что должен тебе доверять, но ты не объяснишь, что только что сделал?

- Ну, я не знаю, как скрыть следы ушибов, поэтому я заколдовал твоё лицо так, чтобы никто не увидел синяк у тебя под глазом. Поверь, теперь ты выглядишь намного лучше.

- О, спасибо. – Драко улыбнулся – той самой улыбкой, которая перед этим вызвала моё восхищение.

- Ну, ты в любом случае не сможешь выйти так, чтобы люди ничего не заподозрили, поэтому я пойду вместе с тобой. Я не смогу тебя видеть, и разговаривать нам тоже нельзя, так что как только ты благополучно выберешься наружу, подай мне знак, чтобы я не прихлопнул тебя портретом, ладно?

- Отлично, - плавающая в воздухе голова Драко кивнула и затем исчезла.

- Держись ближе, Драко, - тихо произнёс я, открывая дверь.

Уповая на то, что он следует за мной, я прошел к общей гостиной. На мое счастье там было не слишком людно. Взглянув на часы, я заметил, что скоро начнётся завтрак. Я спокойно открыл проход и постарался выглядеть естественно, ожидая, пока невидимый Драко выйдет и подаст мне знак закрыть портрет.

И я едва не забыл сделать это, когда почувствовал его знак. Невидимые губы Драко, нежно прижавшиеся к моим.

Отрицание

Скорее всего, Драко ушёл в свою комнату, хотя я не мог знать наверняка – он ведь был невидим. Я наконец вспомнил, что надо бы закрыть отверстие портрета, и медленно побрел на завтрак. Пока я пробирался к столу Гриффиндора, отметил про себя, что за слизеринским столом Драко не было.

Я был немного ошеломлен, сел на первое попавшееся место и вернулся к действительности, услышав, как два голоса хором выкрикивали мое имя. Оглянувшись, я заметил Рона и Гермиону. Похоже, они здорово рассердились из-за того, что я не сел на место, занятое ими специально для меня. Чувствуя себя так, будто внезапно отупел, я пересел к ним.

- С каких это пор ты не садишься с нами? – потребовала ответа Гермиона.

- Прости, я не сообразил. Наверное, я задумался или что-то вроде того, и не заметил вас.

- Ты не заметил, как мы прыгали и махали тебе, чтобы ты сел с нами?

- Нет, Герм, не заметил. Рон, передай яичницу, – что-то подсказывало мне, что я не хочу говорить об этом.

- Да, сейчас, - Рон передал мне яичницу, сначала, впрочем, отложив здоровенный кусок себе. – Ну так что, ты в порядке, Гарри? Обычно ты не спишь допоздна, что на этот раз? Ночка была тяжелая?

«О Боже, я не готов отвечать на вопросы насчёт прошлой ночи».

- Я в порядке, ничего не случилось, просто я не сразу уснул вчера вечером, ничего особенного.

Я торопливо начал накладывать завтрак на тарелку, хотя выглядел он не очень аппетитно, поэтому я больше ковырялся в своей яичнице, чем ел. Краем глаза я увидел, как Драко вошел в Большой Зал и сел рядом с Краббом и Гойлом. Надеюсь, никто не обратил внимания на то, как я слегка повернул голову в его сторону. Я заметил, что он ничего не ел и казался несколько раздражённым, разговаривая с Краббом и Гойлом. А вообще, для человека, который несколько часов назад был на грани жизни и смерти, он выглядел на удивление нормально.

Я заставил себя уткнуться обратно в свою яичницу и начал нещадно тыкать в нее вилкой; жидкий желток разбрызгался по всей тарелке.

- Прекрати, Гарри! Что тебе сделала яичница? Ты что, не можешь есть как нормальный человек? – возглас Рона заставил меня опустить вилку.

- Не хочу есть, - пробормотал я, отодвигая свою тарелку.

- Оооооо! Я знаю, что с Гарри! – уверенно усмехнулась Гермиона, - я уже такое видела. Гарри влюбился!

От этого заявления я едва не упал со стула.

- Нет! – я начал закипать, потрясённый её предположением.

- О, нет? Ставлю десять сиклей, что прошлой ночью тебе снилась какая-нибудь девочка.

«Ох, хорошо ещё, что девочка».

- Ну… в общем, да, - признался я наконец, прикусив губу в наказание себе за то, что поначалу усмотрел в её предположениях.

Я позволил Гермионе бросить самодовольный взгляд. Пусть уж она остаётся в своем праведном неведении.

«Господи, помоги мне, если она узнает, о чем я думаю. Но я ведь не люблю Драко! Глупости какие… Я не влюблён в него. Нет».

Мои глаза отыскали парня, в которого я категорически не был влюблен. Его прежняя улыбка исчезла, сменившись угрюмым видом. Тут я понял, что тоже нахмурился.

Через некоторое время я услышал звук отодвигаемых стульев – Рон и Гермиона вставали из-за стола.

- Давай, Гарри, если ты не собираешься есть, то хотя бы постарайся не опоздать на занятия.

Она игриво потянула меня за ухо, когда проходила мимо. Я пожал плечами и встал. Гермиона прошествовала вперёд, мы с Роном тащились в хвосте.

- Все нормально, Гарри, я знаю, через что тебе приходится пройти. – Рон потрепал меня по плечу.

Я нерешительно взглянул на него, не совсем уверенный, что Рон точно знает, через что именно я прохожу. Я заметил, как он бросил взгляд на Гермиону.

- Ты всё ещё сохнешь по ней? – шепнул я.

Рон молча кивнул. Всем и каждому было известно, что Гермиона отклонила предложение Рона встречаться, и что тот так и не смог смириться с этим. Она никогда не приводила никаких веских причин, но Рон был уверен, что она видится с кем-то тайком.

- Так скажи мне Гарри, по кому сохнешь ты?

- Ни по кому, усвоил? Точно.

- Но ты сказал, что тебе снилась какая-то девочка!

- Ну… да так, просто какие-то обрывки прежних снов о Чжоу, ничего серьёзного.

- Ооооо, приехали. Парень, да у тебя сексуальное расстройство! Смотри, будь поосторожнее, или ты закончишь тем, что свяжешься с какой-нибудь древней особой и потом очень сильно пожалеешь об этом.

Мои мысли снова вернулись к тому моменту, когда я сегодня утром проснулся в одной постели с Драко. Конечно, снилась мне Чу, но я уверен, что чертовски хорошее ощущение, когда я проснулся, было у меня не из-за неё. Я быстро выбросил эту идею из головы и вернулся к Рону.

- Понимаешь Рон, ты болтаешь с таким видом, словно знаешь, о чем говоришь. Ты с кем-нибудь спал?

Рон горько усмехнулся.

- Да провалиться мне на месте, если я собираюсь тебе об этом сказать.

- Думаю, это справедливо. – Я позволил Рону сменить тему. Бог свидетель, я не собирался давать ему волю распоряжаться моими секретами, поэтому и сам не пытался вытянуть из него его собственные.

«Забавно получается – у нас у всех есть тайны друг от друга».

В этот день занятия по Зельям у нас как обычно были вместе со Слизерином, но, не считая этого, всё остальное пошло как-то не так. Обычно класс звенел от злых шуточек в исполнении Малфоя, но сегодня тот прошёл мимо и сел прямо за стол, опустив голову и сложив руки. На самом деле как раз это совершенно меня не волновало. Я, если честно, не очень-то скучал по неизменной привычке Малфоя оскорблять меня и моих друзей. Тем не менее… для него казалось неестественным полностью нас игнорировать. Он просто прошёл мимо, словно нас вообще не было, и чопорно сел на стул. И я был не единственным, кто заметил это.

Обычно Малфой просто подавлял всех своим присутствием. Он один был способен заполнить собой комнату, привлекая внимание всех и каждого. Сложно было проигнорировать Малфоя, и он, конечно же, знал об этом. И когда он вошел и ясно дал понять, что ничто живое его не интересует, это заметили все. Сначала к нему попробовала подкатить Панси Паркинсон.

- Драко, малыш, что-то не так? – она попыталась положить руку ему на плечо.

- Отвали, Паркинсон, - Малфой дёрнулся назад, сбросив её руку. Это было довольно необычно - видеть, как Драко защищается, не теряя при этом достоинства.

Панси поняла, что лучше ей держаться подальше, поэтому она просто развернулась и пошла обратно, словно ничего не случилось, и весь класс не видел только что, как Малфой ее послал. После этого никто не пытался заговорить с Драко, хотя и он сам не стремился с кем-то пообщаться. Я не мог не изумиться его поведению. Конечно, он так себя вел не потому, что отец избил его вчера вечером. Очевидно что ему много раз приходилось появляться в классе после побоев, но никогда раньше он не вел себя так. Такого здесь еще не видели, и никто не знал, как поступать.

Однако Рон был более чем доволен.

- Надо же, Гарри, Малфой ни разу не оскорбил нас за все Зелья! – произнес он радостно, когда мы выбрались из подземелий после урока. – Вот это да!

- Не знаю. Тебе не кажется, это было как-то странно? Думаю, он на самом деле был не в себе.

- Кого, блин, это волнует! Малфой – совершенный ублюдок, независимо от того, как он себя ведет, но я предпочитаю совершенного ублюдка, который сидит тихо и не возникает. Честное слово, мне так и хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, пока он в таком настроении.

- Рон, это ужасно – то, что ты говоришь. Не смей этого делать!

- Что-о? Ты защищаешь Малфоя? Поверить не могу. Ты спятил?

- Я не оправдываю его былые прегрешения, я только говорю, что не желаю видеть, как ты уподобляешься ему!

- Неважно, - Рон надулся.

- Рон, Гарри, подождите! – Гермиона спешила, пытаясь нагнать нас.

- Что Герми, задержалась, чтобы попросить у Снейпа дополнительное домашнее задание? – спросил Рон, тяжко вздохнув. Ткнув локтем в бок, я заставил его заткнуться.

- Ну… Гарри, тебе не показалось странным сегодняшнее поведение Малфоя? Что ты об этом думаешь? Я была уверена, что смысл его жизни в том, чтобы нас доставать. Ты не знаешь – может, он заболел?

- С какой стати я должен знать? - спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало так, словно я защищаюсь.

- Я просто спросила. Вопрос, скорее, риторический. Тем не менее, это странно, словно с ним что-то не так.

- Ладно, Гермиона, ты такая умная, почему бы тебе не просветить нас, что именно с ним не так. Но что до меня, думаю – так даже лучше, - отрезал Рон.

- Ну… может Малфой тоже влюбился.

Я едва не задохнулся, но сумел прохрипеть в ответ:

- Видя, как он общался с Паркинсон, я бы всерьёз в этом усомнился.

- Кто сказал, что он должен любить Панси? Я считаю: даже если двое выглядят так, словно они предназначены друг для друга, вовсе не обязательно, что так оно и есть. И напротив – самые идеальные пары необязательно очевидны для остальных.

- Слушай, Герм, предавайся своим размышлениям в свободное время и в одиночестве, это для меня перебор – сразу после завтрака думать о влюбленном Малфое. – Рон сделал вид, что его сейчас стошнит, а я попробовал изобразить смех. Гермиона только посмотрела пристально.

- Рон, если ты когда-нибудь по-настоящему влюбишься, я буду чрезвычайно удивлена, – с этими словами Гермиона удалилась.

- Сука, - всё, что смог ответить на это Рон.

Во время этого разговора я пытался преодолеть свое замешательство. Казалось, Гермиона не воспринимала всерьёз Рона и его чувства, хотя я не мог не согласиться – в её словах был смысл. Пусть мне и не хотелось признавать её правоту. Гермиона меня удивила; для обычных предположений её слова звучали слишком уж убеждённо. Она на самом деле понимала, о чём говорит? В кого она влюблена? Она говорила правду, утверждая, что знает, что такое любовь?

«Боже, а если Гермиона права?» - я замотал головой с твёрдым намерением избавиться от непрошеных мыслей.

«Я не влюблен в Драко. Нет, нет, и нет. Этого не может быть. Или может? Думаю, ведь может же так случиться, что хотя бы раз в жизни Гермиона окажется неправа?

* * *

Весь день мои мысли кружились вокруг этого. Я никак не мог выбросить из головы сказанное Гермионой. Дело в том, что никогда раньше я не пытался критически рассматривать её слова; как правило, она всегда и во всём оказывалась права. Но я не верил ей – не мог поверить – на этот раз.

«Предположим, только предположим, что она права. Предположим, что я влюблён. Хоть бы и не в Драко. Боже, нет. Я должен любить кого-то другого. Вот именно. Я в кого-то влюблён, только не знаю – в кого. И Драко тоже влюблён… в кого-нибудь ещё. Да, вот именно, мы просто не знаем, в кого влюблены. Поскольку лично меня Драко вообще не волнует. И я не думаю о нем бесконечно. Только посмотрите, я не думаю о Драко… Не думаю о Драко… Не думаю о Драко… Не думаю о Драко. Смотрите сами, я вообще не думаю о Драко. Кроме того, мы с Драко решили, что попрощаемся в Гриффиндорской Башне и обо всем забудем. И мы так и сделали. Драко вообще со мной сегодня не разговаривал. Он на меня даже не взглянул. Даже не оскорбил ни разу. Держу пари, что он даже не думал обо мне. Готов поспорить, ему вообще на меня наплевать. Чёрт возьми, умри я, он бы, наверное, забил на это. И его вообще не волнует, что я, блин, ему жизнь спас. Он всего лишь высокомерный придурок!»

- Гарри! – внезапно Гермиона оторвала меня от размышлений. – Я понимаю, что влюблённость глаза застит, но это не причина вымещать зло на бедной ни в чём не виноватой подушке.

- Я НЕ ВЛЮБЛЕН!!!! – заорал я на всю Гостиную. Я отшвырнул подушку, которую нещадно лупил, и удрал наверх в спальню. Однако и там я не уснул, а только продолжил прокручивать в голове последние двадцать четыре часа. И не раз мои мысли останавливались именно в тот момент, когда я решил, что Драко поцеловал меня.

«Идиот, он был невидим, и, скорее всего, ты сам всё придумал».

* * *

Следующая неделя прошла так же. С прискорбием признаюсь, что настроение моё не улучшалось. Всю неделю я наблюдал за Драко, постоянно убеждаясь: ему на меня плевать. Драко продолжал быть раздражительным с Краббом и Гойлом; появляясь в классе, соблюдал дистанцию и совершенно игнорировал меня и моих друзей. Ничего не изменилось, ничего не случилось, и, если честно признаться, неделя выдалась ужасно скучной. Как раз до сдвоенных Зелий в пятницу. Гриффиндор и Слизерин.

Придя в тот день на Зелья, я был решительно настроен не смотреть на Драко. Я прошёл к своему столу, вообще не поднимая глаз. Я почувствовал, как от напряжения свело внутренности, когда вынудил себя уткнуться в стол вместо того, чтобы оглядеть кабинет. Но моментально среагировал, как только услышал шум потасовки, вспыхнувшей в другом конце класса. Хотя и не мог разобрать, о чём был спор – я наблюдал только развязку.

Я услышал, как Драко крикнул: «Попробуй, достань!» - и ударил Гойла в лицо.

«Чёрт, незачем так беситься – даже если ты Драко Малфой».

Здоровенный парень рухнул на спину и стукнулся головой об угол стоявшего позади стола. И замер без сознания на полу. Драко стоял перед ним, в бешенстве сжав кулаки.

Некоторое время никто не двигался; мы все стояли, с недоверием уставившись на Драко. Первым пришел в себя Профессор Снейп. Я увидел, как он подошёл к Драко, во взгляде – смесь недоумения, шока и ярости.

- Господин Малфой, Вы не хотите объяснить причину, по которой напали на Вашего товарища по факультету, и более того, друга?

Драко, усмехнувшись, перевел взгляд на своего Декана.

- Друга? – Драко сделал паузу на этом слове, словно на самом деле задумался о его значении, и потом продолжил: – Простите, сэр, но это личное дело – моё и этого сукиного сына, - он кивнул на парня, лежавшего на полу без чувств, и его издёвка стала еще ощутимее.

- Очень хорошо, господин Малфой, если Вы противопоставляете себя компании своих друзей, Вам должен прийтись по вкусу Ваш враг. – У Снейпа было очень странное выражение лица, словно он наслаждается собственной шуткой. – Ступайте, садитесь с Поттером. Вы будете его партнёром до конца занятия.

Я не мог перебороть себя и посмотреть на Драко, поэтому уставился на Снейпа. Теперь, когда он перевёл взгляд с Драко на меня, его лицо стало непроницаемым. В том смысле, что я никогда раньше не замечал у него такого взгляда, и понятия не имел, что это может значить. Думаю, Драко стоял позади меня, потому что я услышал, как Снейп приказал Гермионе пересесть. Я посмотрел на Гермиону, ожидая, что указание Снейпа взбесит ее, но она только покорно встала со своего места и ангельски мне улыбнулась. Я обернулся и заметил, что весь класс уставился на меня; потом отвёл глаза, по-прежнему не решаясь взглянуть на Драко, сидевшего теперь рядом со мной.

Наконец Снейп начал урок, и все перестали на меня глазеть. Вот тогда я и повернулся к Драко. Его лицо тоже казалось абсолютно непроницаемым; впрочем, как и моё.

Теперь я не мог оторвать глаз от Драко, и тот так же пристально смотрел на меня. Любому наблюдавшему со стороны могло бы показаться, что это взгляды врагов. Краем уха я слышал, как Снейп проводил инструктаж, но Драко и я все так же беспокойно таращились друг на друга. Прошла почти неделя с тех пор, как мы были так близки друг к другу. Та удивительная ночь, когда мы были так невероятно близки – не только физически, но еще и эмоционально, поделившись личными тайнами, теми, что раньше не могли и мечтать доверить другому человеку. Не говоря уж о том, кого так долго считал врагом. Это казалось мне странным: сначала – много лет вражды, потом – одна ночь, сделавшая нас друзьями. И теперь, когда мы сидели бок о бок, уставившись друг на друга, я понятия не имел, кто мы сейчас. Если и была в этот момент между нами какая-то преграда, то дело не в последствиях многолетней ничтожной вражды. Пока мы смотрели вот так, казалось, что ощущение близости, возникшее между нами той ночью, превратилось в нечто иное. Не могу сказать, во что именно, но мне было ужасно неловко. И чем бы ни было это чувство, оно проникло в самую душу.

Наконец я услышал, как Снейп закончил лекцию, и класс приступил к приготовлению зелья.

- Ты в курсе насчёт того, что мы должны делать? – нерешительно спросил я.

- Да, но только потому, что я делал это зелье раньше.

- Хорошо, потому что я не слышал ничего из того, что говорил Снейп.

В конце концов я сумел оторвать взгляд от Драко, и мы начали готовить зелье.

- Драко, - спросил я, когда набрался храбрости, чтобы попытаться завязать нормальную беседу на людях. – За что ты ударил Гойла?

- Да так, ничего особенного. Думаю, он не сделал ничего такого. Если честно… наверное, я просто использовал Гойла. Решил отыграться на нём вместо тебя.

- Хочешь сказать, что ты хотел бы ударить меня так, как ты ударил Гойла? – потрясённо спросил я шепотом, мысленно впадая в панику.

- Нет, пожалуй, я отпустил бы пару-тройку резких замечаний, но Гойл не реагирует на подобные вещи. Поэтому я и ударил.

Я посмотрел на Драко, наблюдая за тем, как теперь он решил выместить свое разочарование на бедной, ни о чем не подозревающей жабе.

- А теперь чем ты расстроен? – спросил я, показывая на жабу, которую он раздраженно кромсал ножом.

Драко проигнорировал мой вопрос, продолжая вымещать злость.

- Если ты продолжишь в том же духе, то от неё останется только мокрое место. – Я накрыл его руку ладонью. От прикосновения он и в самом деле остановился. Но как только я убрал руку, он начал всё заново.

- Знаешь, Гарри, вряд ли нам стоит разговаривать на глазах у всех.

- Ладно, если ты так хочешь.

- Думаю, так будет лучше.

Вот почему оставшуюся часть урока мы провели почти в полном молчании, кроме его редких указаний по поводу того, что нужно делать с нашим зельем.

Когда мы уходили после Зелий, Драко задержался, словно хотел мне сказать что-то, но побоялся, что кто-нибудь услышит. И, тем не менее, прежде чем я отошел слишком далеко от подземелий, Драко поразил меня, неожиданно вынырнув из-за угла, схватив за воротник и толкнув к стене. Он зашептал мне на ухо, и я ощутил обжигающее кожу дыхание. По каким-то неясным причинам от этой близости и интимности по спине у меня побежали мурашки.

- Приходи сегодня вечером в Северную Башню, один. В половине девятого, – его голос стал ещё тише, - я принесу твой плащ. Я просто хочу поговорить, – и он выпустил меня и умчался прочь.

Драгоценный подарок

Ошеломлённый, я смотрел Драко вслед. Мгновеньем позже меня догнал Рон, затем присоединилась Гермиона. Она немного задержалась, выходя с Зелий, и не видела, как убежал Драко.

- Гарри, с тобой все нормально? Малфой тебя ударил? – требовательно спросил Рон.

- Малфой напал на Гарри? – Спросила Гермиона изумлённо.

- Нет, он ничего мне не сделал, он только… хотел мне сказать пару слов.

Гермиона вздохнула от облегчения.

- Хорошо, но, Гарри, только намекни – и я как следует надеру ему задницу. – Выражение лица Рона доказывало, что он настроен весьма решительно.

- Рон, не надо. Это касается только меня и Малфоя, и к вам не имеет никакого отношения. Так что забудь, ладно?

- Что происходит, Гарри? Как бы там ни было, что тебе сказал этот ублюдок?

- Ничего! Ох, ну ладно… он хотел встретиться со мной сегодня вечером. Наедине. – Я был поражён, когда, несмотря на то, что я говорил правду, Рон истолковал мои слова по-своему.

- Ты же не пойдёшь один?! Ты ведь не самоубийца, чтобы лезть в западню?

- По-моему, я не говорил, что наверняка пойду, но точно сказал, что это не твоё дело, и, пожалуйста, давай оставим эту тему.

Рон только посмотрел на меня с негодованием. До меня дошло, что Гермиона до сих пор не обронила ни слова.

- Что? – спросил я, поворачиваясь к ней. – Ты ничего не хочешь сказать?

- Нет, я с тобой согласна, нас это не касается. Уверена, что ты достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения.

Я очень удивился такому её ответу. До настоящего момента я и не догадывался, насколько взрослой и разумной была Гермиона.

- Спасибо, - вот всё, что я смог произнести.

Я весь извёлся, пытаясь в оставшуюся часть дня решить, должен ли я идти на встречу с Драко, или нет. Я знал, что хочу пойти, но не понимал – почему. Голова была забита самыми разными ответами на вопрос «Почему мне хочется это сделать?», но я так и не понял, какой из них правильный. В конце концов я предположил, что это – простое любопытство. Мне хотелось узнать, почему Драко так вёл себя всю прошедшую неделю и с какой стати внезапно захотел переговорить со мной с глазу на глаз. Или, может быть, я просто хотел его увидеть, но в тот момент еще не был готов признаться в этом.

Короче, в половине девятого я направился к Северной Башне. Когда я туда добрался, меня встретила пустота, и неудивительно, поскольку место это не пользовалось популярностью среди обитателей Хогвартса. Я сидел и в ожидании Драко пытался разобраться в собственных мыслях. В основном я, конечно же, думал о Драко. Я пытался мыслить трезво. Рациональная часть мозга хотела, чтобы я считал, что он меня ненавидит. Я знал, во что мы верили, когда ненавидели друг друга, но в любом случае понимал: что угодно, но не ненависть убедила Драко встретиться и поговорить со мной сегодня. Но больше всего я думал о том, что чувствовал, когда дыхание Драко коснулось моей кожи.

«Он сделал это специально? Он хоть понимал, что делает?»

Наконец я увидел его. Сначала возникла голова, следом за ней – когда он снял мою мантию-невидимку – показалось и всё остальное.

- Я обещал тебе, что верну, - произнёс он, вручая мне серебристую ткань.

- Но ведь это не единственная причина, по которой ты хотел встретиться?

- Нет, я хотел поговорить.

- О чём? Если мне не изменяет память, за всю неделю ты и словом со мной не обмолвился, – я смутился, когда понял, что говорю как отвергнутый любовник.

- Конечно, я с тобой не разговаривал. Ведь это ты решил, что мы должны сказать «Прощай» и оставить все как есть. Помнишь? Ты ведь не расстроился из-за этого?

- Нет, - соврал я. Я никогда не умел убедительно врать, и последнее время это меня ужасно раздражало.

- А я расстроился, - прошептал Драко.

Я глубоко вздохнул.

- Видишь ли, Драко, я вообще не могу понять, что творилось всю эту неделю.

- Я тоже.

- Сам посуди, ведь мы столько лет ненавидели друг друга? Почему неожиданно вдруг стало иметь значение, разговариваем мы или нет? – сердито спросил я.

- Получается, ты не хочешь со мной разговаривать?

- Да не это! – завопил я и тут же понизил голос до шепота. – Я… я тоже хотел поговорить с тобой.

«Бог свидетель, это чистая правда».

- Я до смерти хотел поговорить с тобой всю неделю, Гарри, но боялся, вдруг ты подумаешь, что я… я боялся того, что могло бы случиться.

- Я был бы не против, если бы ты заговорил со мной. Я, наверное, был бы рад даже оскорблениям. Поверить не могу, что сказал это. А ведь я всю неделю старался убедить себя в обратном.

Драко засмеялся.

- Я тоже.

Некоторое время мы стояли молча, пытаясь осознать только что сказанные слова.

- И все-таки я не совсем уверен, что понимаю, с чего вдруг такие внезапные перемены, - наконец нарушил я тишину.

- Это так важно?

- Может, и нет, - признался я. – Но что мы будем делать с тем, в чём сейчас признались? Думаю… на самом ли деле возможно, чтобы Драко Малфой и Гарри Поттер стали друзьями?

- Вообще-то я думал немного не о том, чтобы стать друзьями.

- А что тогда…

Я не смог закончить вопрос, потому что Драко неожиданно поймал мои губы.

«О Господи!»

Я всю неделю провёл, снова и снова прокручивая в голове тот момент. Уверен, что для всех странных вещей, которые произошли, существовало логическое объяснение. И только стоя там, в темноте, чувствуя тёплые губы Драко, уверенно завладевшие моими собственными, я наконец понял.

…это неважно…

Всё, что имело значение, это Драко, который целовал меня. Словно вся неделя прошла в ожидании этого момента. Нет, неверно, не неделя – я ждал его всю жизнь.

Конечно же, меня целовали раньше; и, откровенно говоря, технически это был не самый захватывающий поцелуй. Но ничто не могло сравниться с тем, насколько он казался правильным. Совершенство. Удовлетворение. Завершённость. Знаю, что это звучит неправдоподобно и в чём-то даже убого, я просто говорю, что я переживал в тот момент. Чувствовал, словно всю жизнь мне чего-то не хватало. Чего-то важного. Какой-то части. И наконец она нашлась.

Я ответил на его поцелуй, обняв Драко за талию, прижав к себе так близко, насколько это было возможно. Я чувствовал, как руки Драко легко скользнули по моей спине к шее. Длинные пальцы запутались в моих волосах, притягивая голову ещё ближе, хотя мне казалось, что это просто невозможно физически.

Мы смогли оторваться друг от друга, только когда в лёгких закончился воздух. Не размыкая объятий, я взглянул в его глаза. Они были похожи на глубокие, прохладные, серебристые озера.

«Как я мог раньше не замечать это?»

Похоже, он не меньше меня был потрясен тем, что только что произошло. Я увидел это в его глазах.

- Почему ты так реагируешь? Ведь это ты меня поцеловал.

- Я перецеловал уйму народа, Гарри, но это был не поцелуй.

Мне хотелось возразить, что в этом нет логики, но сердцем я точно понял, что именно он хотел сказать.

- Я… я понимаю. Я почувствовал то же самое.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, говоря лишь взглядами, пока не пришли к молчаливому соглашению. Спустя несколько мгновений Драко кивнул, словно подтверждая то, что я так и не произнёс вслух. То, что и мне не требовалось произносить вслух. Чтобы дать знак, что все понимаю, я снова поцеловал его. Легко – едва касаясь, просто наслаждаясь его близостью. Ответный поцелуй был настойчивым, словно Драко хотел проглотить меня без остатка, словно нуждался во мне, словно не смог бы выжить без меня. Как без воздуха. Я поднял руки, кончиками пальцами коснувшись его подбородка, затем провёл по щекам и слегка удивился, заметив, что по ним текли слёзы. Впрочем, мне не нужно было спрашивать, откуда они там взялись. Я и сам плакал. По той же самой причине.

И внезапно всё, что мы знали об этом мире, изменилось. Единственное, что было теперь важно – то, что мы вместе. И только страх, что кто-то или что-то может нас разлучить, давил на нас мёртвым грузом. Если честно, слишком много всего было против. Для нас самих наша многолетняя вражда уже не играла никакой роли, это было ясно без слов. Но мы понимали, что в окружающем нас мире было очень немного людей, способных принять нас такими, какие мы есть.

«Как я могу скрывать свои чувства от остальных, если не в силах отодвинуться от него хотя бы на дюйм?»

- Драко, - шептал я между поцелуями, - я не знаю, смогу ли объяснить это другим, но прятаться я не смогу точно. – Я прекратил его целовать и заглянул в глаза, подчёркивая серьёзность своих слов.

- Знаю, - Драко смотрел на меня так же серьёзно, – хотя ума не приложу, что делать. Ну, то есть, как мы всё это объясним? Не уверен, что и сам могу во всем разобраться.

- Да, похоже, у нас нет слов, чтобы это описать. Неважно, как это называется, но я чувствую что-то невероятно сильное. Я это понимаю, просто не могу выразить словами.

- Ну, больше всего это похоже на… желание. По некоторым причинам ты нужен мне.

- Так вот что это. Я тебе нужен.

Довольно странная теория, но я знал, что Драко прав. Я должен быть рядом с ним. Я тоже нуждался в нём. Я должен быть твёрдо уверен в том, что он останется со мной.

- Это как будто… - я замолчал ненадолго, подбирая подходящие слова, - как будто ты внезапно стал такой же частью меня, как моё дыхание или стук сердца.

- Ну, я сомневаюсь, что всё это так уж внезапно. Скорее, думаю, что всегда нуждался в тебе, только по-другому выражал своё желание. То, что я столько лет потратил… делая тебе гадости, - я заметил, как он покраснел, - не значит, что без тебя мне было бы лучше. Мне жаль, что я так вёл себя, но ты на самом деле был моей судьбой. Много раз мне казалось, что я сойду с ума, но ты всегда был рядом, давая почву под ногами. Нечто неизменное в моей вселенной. Независимо от того, какой долбаный мир окружал меня, ты всегда был такой же, всегда был рядом. Я жил ради того, чтобы видеть тебя, чтобы оскорблять тебя, чтобы играть в квиддич против тебя. Именно поэтому я не оставлял тебя в покое. Я не говорю, что любил тебя, скорее – я был одержим тобой. Хотя и не понимал ничего этого до прошлой недели. Оказалось, что мне ужасно больно не обращать на тебя внимания, на самом деле больно. Словно у меня не было больше ничего – и никого – ради чего я мог бы жить; никакого смысла. Я не мог поверить, когда Снейп поставил нас в пару на Зельях. Знаешь, почему я сказал, что мы не должны разговаривать при людях?

Я покачал головой.

- Я всерьёз опасался, что после недели разлуки, оказавшись так близко к тебе, нарушу своё решение. Честно – я боялся, что наброшусь на тебя прямо на Зельях.

- Ну, ты так и сделал, только в коридоре после урока.

- Да, наверное. – Драко застенчиво улыбнулся.

- Я не против. Рон, конечно, решил, что ты на меня напал. Он все пытался выяснить, не ударил ли ты меня.

- Я ударил тебя? – в голосе Драко было явное беспокойство.

- Нет. Но завёл меня невероятно!

«Поверить не могу, что я говорю это Драко!»

- Правда? Не думал, что тебе нравится такое!

- Ладно, думаю у всех свои причуды. И некоторыми я мог бы с тобой поделиться как-нибудь. – Я с намёком поднял бровь.

- О Боже, притормози, Гарри. Боюсь, я совершенно не готов к разговорам о том, насколько сильно могу тебя завести…

- Прости.

- Без обид. Гарри, я не хочу торопиться. Не в том смысле, что я о чём-то жалею, просто в этот раз я хочу всё сделать правильно. Я хочу доказать всем, что не собираюсь использовать тебя только для секса. Я знаю, что они так и подумают, особенно слизеринцы. Но то, что я к тебе чувствую… намного больше.

- Я знаю, Драко.

- Понимаешь, Гарри, вопреки сложившемуся мнению мне легко говорить тебе то, что я не мог сказать никому другому. Мне это даже нравится. Ну, то есть, слизеринцу вовсе не обязательно быть честным. И много лет подряд я обманывал и себя, и других. Так долго, что стало сложно отличить правду от вымысла. Но почему-то знаю, что тебе буду говорить только правду. Поверить не могу, что той ночью, когда ты меня нашёл, я все тебе рассказал. Я привык защищаться с помощью лжи – но почему-то не стал.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что ты позволил увидеть тебя настоящего, для меня это много значит.

- Пожалуйста.

Я легко коснулся его губ.

- Драко, - спросил я, внезапно вспомнив еще кое-что, - утром, когда ты уходил из Гриффиндорской Башни, ты поцеловал меня?

- Ну да, а что?

- После того, как ты перестал обращать на меня внимание, я решил, что мне показалось. И жутко на себя разозлился. Но почему ты это сделал? Сначала поцеловал меня, а потом стал игнорировать?

- Ладно, на самом деле, ещё не дойдя до выхода, я решил, что буду держаться от тебя подальше. Я считал, что мы можем быть только врагами. Но ещё я знал, что никогда не смогу тебя ненавидеть. Поэтому единственное, что мне оставалось – прекратить всяческие контакты. Я и поцеловал тебя только потому, что был убеждён: это наша последняя встреча. Только в тот момент я и понятия не имел, насколько это невозможно – не обращать на тебя внимания. Хочу, чтобы ты знал, Гарри: до сегодняшнего дня я никогда не менял своих решений. Раньше я всегда следовал им от начала и до конца. Только в классе, будучи так близко от тебя, я понял, как сильно ты мне нужен.

- Ты не передумаешь?

- Зачем? Ты уже жалеешь?

- О Господи, нет. Ты нужен мне. Я даже думать не хочу, что можно вернуться к тому, что было раньше. Ни за что. Но мы ещё должны убедить в этом остальных. Мы ведь не можем просто войти в Большой Зал, держась за руки, и ждать, что все воспримут это как нечто само собой разумеющееся?

- Нет. Может, я немного эгоист, но я вообще не горю желанием кому-то о нас рассказывать. Мне бы не хотелось делить тебя с кем-то ещё.

- Тогда нам пришлось бы постоянно прятаться. А я не уверен, хватит ли у меня способностей скрывать такую большую тайну от своих друзей. Хотя у них у всех, похоже, есть от меня секреты. Жаль только, что я не очень хороший обманщик. Знаю лишь, что чем больше я буду пытаться скрыть от них такую великую тайну, тем быстрее они ее узнают. Кроме того, не думаю, что у тебя лучше получается притворяться. Вспомни, ведь это ты подлетел ко мне сегодня под носом у моих друзей. Думаю, у нас что-то выйдет, если мы будем держаться друг от друга подальше, но вряд ли это входит в наши намерения. Поэтому вопрос стоит так: пусть узнают случайно, напоровшись на нас, пока мы неистово целуемся, или мы намерены предупредить их заранее?

- Жаль, что мы должны это обсуждать. Хочется, чтобы у нас просто были нормальные отношения.

- Но мы-то не нормальные, поэтому и должны поговорить об этом. Если бы это была мимолетная связь, нам не пришлось бы волноваться, но боюсь, это не тот случай, ведь так?

- О Господи, нет! Я… я даже и думать не могу о том, что тебя не будет со мной.

В этом месте я просто обязан был снова поцеловать его.

- Тогда как, по-твоему, они должны об этом узнать?

Драко помолчал, задумавшись над вопросом, и ответил:

- Думаю, мы должны всех шокировать!

- Драко, я серьёзно!

- Я тоже. Думаю, мы должны утром войти в Большой Зал во время завтрака и сделать так, чтобы все о нас узнали. Думаю, мы должны войти вместе, слегка опоздав, и поцеловаться – так, чтобы нас видела вся школа. А потом можно будет разойтись к своим столам и удовлетворить всеобщее любопытство… А может и нет, если не будет желания.

- Знаешь Драко, ты спятил.

- Знаю, - он улыбнулся. – Но меня и в самом деле не волнует, что о нас подумают люди. Я просто хочу, чтобы вся школа знала. И считаю, что легче дать им возможность увидеть, как мы целуемся, чем встать перед всеми и сказать: «Ребята, с этого момента все немного изменится». Я хочу, чтобы все поняли, что для нас это всерьёз, навсегда. Намного легче будет просто показать им, чем пытаться всё объяснить.

- Это полное безумие, но я согласен. При одном условии. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной, когда я буду говорить с Роном и Гермионой.

- Как скажешь.

- Поверить не могу, что мы планируем такой шаг. Ты уверен, что я этого стою?

- Ты стоишь всей моей жизни, - сказал Драко и поцеловал меня, словно подчёркивая это. – Я умру за тебя, если понадобится. Я знаю, что без тебя просто не смогу жить. Никогда и никому – даже себе самому – я не смогу ничего толком объяснить или доказать, но это так. – Глаза Драко сияли твердостью и силой, и я знал, что он говорит правду.

- Ты ведь никогда не оставишь меня, Драко?

Это был чисто риторический вопрос, но Драко ответил:

- Я не смог бы оставить тебя, даже если бы захотел.

- И я тебя.

Драко наклонился, сцеловывая с моей щеки слезу. Я понял, что это слеза, почувствовав солёный привкус, когда он вслед за этим поцеловал меня в губы.

Сердцем я уже знал, что быть с Драко мне предначертано судьбой. Если бы восемь дней назад мне сказали, что через такой небольшой промежуток времени я буду чувствовать то, что чувствую сейчас, возможно, я бы не поверил. Но теперь, когда я стоял там в его объятиях, не было в мире ничего, что заставило бы меня отказаться от желания быть с ним рядом. Я и подумать не мог, что есть на свете хоть что-то, ради чего я мог бы оставить Драко. Даже моя жизнь ничего не стоила, если я должен был прожить её без него.

В каком-то смысле это было сильнее меня. Такие эмоции не были мне знакомы. Я и не предполагал, что можно чувствовать так сильно. Быть настроенным так решительно. Даже мой страх или гнев не могли с этим сравниться. Думаю – потому, что у меня никогда не было ничего, ради чего стоило жить. Правда, я был зол, когда узнал о смерти моих родителей, но я никогда не видел их, как бы ужасно это ни звучало. Я хочу сказать, что я никогда не знал, как это – любить по-настоящему. Правда, я любил и Рона, и Гермиону, но многого они не могли мне дать. И вот теперь появился тот, кто станет для меня всем: и небом, и землей. Теперь я знал, каково это – чувствовать так, и ни за что на свете не согласился бы отказаться от этого!

Мне пришло в голову, что за всё это время Драко и я не отодвинулись друг от друга ни на сантиметр. Так и стояли – опираясь подбородком в плечо друг другу и не размыкая крепких объятий.

- Мы не сможем так простоять здесь всю ночь, - заметил я.

- Я понимаю, что это звучит по-идиотски, но я не хочу тебя отпускать. Я боюсь, что ты исчезнешь.

Я засмеялся.

- Ты прав. Звучит по-идиотски, но я понял, о чем ты. Я сам жутко боюсь. Вдруг я уйду отсюда, лягу спать, а когда проснусь, всё это окажется сном?

- Я тебе снился, Гарри?

- Точно не скажу, но сегодня приснишься. Я себя знаю.

- Это так приятно... – Драко легонько поцеловал меня.

- Помнишь ту ночь, когда ты заснул в моей постели? Мне снился такой сон… эротический… хотя и не о тебе. Но когда я проснулся, то ты был в моих объятиях, и мне показалось, что сон продолжается.

– Гм… так ты возбудился до или после того как официально проснулся?

- Что?! Предполагалось, что ты спал!

- Нет. Признаюсь честно, я проснулся раньше тебя.

- Но я пробовал тебя разбудить, а ты не реагировал.

- Ну, я был так счастлив, что там лежу, что не хотел, чтобы все это закончилось, и притворился спящим.

- Ты был счастлив проснуться в моих объятиях?

- О да! Знаешь, у тебя очень нежные руки. К тому же я наслаждался твоей реакцией на сон… Гарри, ты краснеешь!

- Поверить не могу, что все это время ты притворялся. Неудивительно, что ты так расстроился, когда я на тебя наорал. Наверное, я испортил тебе почти идеальное утро.

- Да, так и было.

- Мне жаль.

- Так ты хотел бы загладить свою вину?

- Что… э-э… как?

- Ты ведь никогда раньше не был у меня в комнате?

- Мне показалось, или ты говорил, что не хочешь торопиться?

- Я не предлагаю ничего такого. Я просто хочу начать с того, с чего началась вся эта ужасная неделя. Так, словно её не было. Я хочу снова проснуться в твоих объятиях, но, когда проснусь, хочу открыть глаза и увидеть, как ты спишь рядом, и в этот раз я хочу поцеловать тебя - так, как хотел всё это время.

- Думаю, это звучит замечательно, - произнёс я, целуя его.

По-прежнему не желая выпускать друг друга из объятий и потому натянув мантию-невидимку так, чтобы она укрыла нас обоих, мы отправились в спальню Драко. По дороге мы иногда останавливались, поскольку обнаружили, что целоваться на ходу невероятно сложно.

Добравшись до комнаты Драко, мы начали робко раздевать друг друга. Это казалось немного странным, потому что я уже видел Драко без одежды, но теперь все было по-другому. Теперь мне можно было восхищаться им, и, несмотря на шрамы, его тело – воистину, самое прекрасное из всего, что я когда-нибудь видел. Спустив его мантию с плеч, я начал целовать каждый шрам – так, словно мог исцелить их своими поцелуями.

- Жаль, что я не могу вылечить все твои шрамы, – сказал я, глядя Драко в глаза.

- Ты уже вылечил меня лучше, чем любая наука, медицина или волшебство, одним тем, что ты рядом со мной, – он притянул меня к себе и страстно поцеловал. – Гарри Поттер, ты самый большой, самый драгоценный подарок, который я когда-либо получал.

Я не остался в долгу, и мы, не отрываясь друг от друга, залезли в кровать и забрались под одеяло. Бесценный дар – возможность вот так просто лежать, обнимая Драко. В этот раз мои руки с полным правом касались его мягкой кожи. И в этот раз впервые Драко в ответ погладил мою грудь. Его руки двигались легко – и с такой осторожностью и обожанием, словно кончиками пальцев он старался запомнить каждый дюйм моего тела. По-моему, Драко был бы счастлив ни на мгновенье не останавливаться, но его веки начали тяжелеть, и я позволил ему снова заснуть в моих объятиях. Только на этот раз не было никаких слёз. Перед тем как заснуть самому, я наклонился и поцеловал его в губы. И даже во сне он улыбался.

Краснеющий девственник Драко?

- Гарри… Гарри… Гааарррии. Ты проснулся?

Хотя я и слышал сладкий шёпот, именно палец, слегка касающийся моей переносицы, заставил меня наконец проснуться. Я никогда не забуду то утро. Первым, что я увидел, открыв глаза, был Драко, который наклонился ко мне с самой красивой улыбкой на губах. Тёплое утреннее солнце играло в прядях его прекрасных серебристых волос, упавших на лоб; он весь словно светился. Он был похож на ангела, наблюдающего за мной. Я никогда не видел его таким красивым, таким счастливым, таким беззаботным и невинным.

«Кто-нибудь когда-нибудь раньше видел его таким?»

Я убрал у него со лба волосы, открывая сияющие для меня одного глаза. Затем заложил прядь волос за ухо, рукой скользнул на шею и потянул его вниз к себе, сводя на нет расстояние между нашими губами. Даже целуя его я чувствовал, как он улыбается. Меня поразило то, что каждый раз я был с Драко словно впервые. Казалось, он постоянно меняется, ежеминутно удивляя и восхищая меня. А ещё я отметил про себя, что мне невероятно нравится утренний настрой Драко.

- Ты смотрел на меня, пока я спал? – спросил я ненадолго оторвавшись от его губ, но не отодвигаясь от него.

- Да. Знаешь, что ты красивый, когда спишь?

- Нет, я не знал об этом. – Засмеялся я. – Хотя странно, припоминаю, как я думал, что ты сам очень красивый, когда спишь.

- Ты смотрел на меня, когда я спал вчера вечером?

- Нет, на прошлой неделе, когда ты спал у меня в кровати.

- Ты и в самом деле так думал? На прошлой неделе ты думал, что я красивый?

- Да, хотя чувствовал себя виноватым за то, что так думаю. Ну, то есть… ты лежал там такой беспомощный, весь в синяках, а я тебя разглядывал.

- Ну, наверное, я должен бы расстроиться – видок-то у меня был ещё тот, но, по правде говоря, это мне льстит. Думаю, что немногие решили бы, что я весь такой милый с тем огромным фингалом.

Я коснулся его лица, проведя большим пальцем под глазом, где на прошлой неделе был синяк и опухоль.

- Знаешь, я плакал – произнёс я рассеянно, словно только сейчас вспомнил об этом. – Плакал, когда лечил тебя. Думал, как это ужасно, когда кто-нибудь делает что-то, чтобы навредить такой красоте, как твоя. Забавно, да мне и было тогда не до серьёзных размышлений – так, мимолетная мысль. Для меня казалось очевидным то, что ты красив, хотя никогда раньше мне и в голову не приходило думать так о других парнях. Но для меня это так естественно – считать тебя красивым. Словно я всю жизнь так думал.

- Я помню, когда в первый раз решил, что ты красив. Нам было по одиннадцать, и ты вошел в магазин готового платья Мадам Малкин. В тот момент я понятия не имел кто ты, но я помню, что подумал о тебе как о красивом мальчике, одежда которого была слишком велика для него.

- Правда? Когда нам было одиннадцать?

- Да, ну разве не сумасшествие? Когда мы были в Хогвартс-Экспрессе, и я узнал, кто ты, то был потрясен, что Мальчик-Который-Выжил на самом деле был Красивым-Мальчиком-Одежда-Которого-Была-Слишком-Велика-Для-Него.

- Ты не считаешь, это и довольно странная история?

- Согласен, странная – но не больше, чем та, как ты плакал над несколькими шрамами.

- Хммм. Знаешь, я только что понял, что у нас обоих есть шрамы.

- Да, похоже, ты прав. Надо будет учредить клуб.

- Хорошо, но мы с тобой должны быть его единственными членами.

- Ты знаешь, а мне нравится твой шрам, – я почувствовал, как Драко провёл пальцем, повторяя изгиб моего шрама, и сильно прижался к нему губами.

- Щекотно! Никто никогда не касался моего шрама вот так. Странное ощущение.

- Ты ведь не против? Если тебе не понравилось, я пойму.

- Я не против того, чтобы к нему прикасался ты; хотя стану возражать, если это будет кто-то еще. Когда ты трогаешь его… это кажется таким личным. Что-то необыкновенно интимное. Особенное.

- Хорошо, - сказал Драко, снова целуя мой шрам, - потому что мне нравится целовать тебя там. И знаешь, что интересно? Вчера вечером, когда ты целовал мои шрамы, мне тоже это нравилось. Не думал, что такое возможно. О них знал только я. Ты – единственный человек, который видел меня без одежды. До того момента я не хотел, чтобы кто-нибудь видел мои шрамы.

- Ничего себе, тогда я и в самом деле особенный. Только подумай, я должен быть самым везучим человеком во всем мире, раз мне позволено увидеть обнаженным самого красивого парня на свете!

- Прекрати, ты заставляешь меня краснеть.

- И не подумаю, мне нравится, когда ты краснеешь, - констатировал я, слегка целуя его порозовевшие щеки и значительно сильнее – его розовые губы.

- Мммм, если такова награда, тогда, наверное, мне стоит краснеть почаще.

- Давай, потому что мне нравится Краснеющий Девственник Драко.

- Эй, кто сказал, что я девственник?

- Ты сам, глупый. Ты сказал, что я единственный человек, которому ты позволил увидеть себя без одежды.

- Ну… я мог заниматься сексом в одежде!

- Что, правда?

- Нет, - он снова покраснел. – Знаешь, быть честным иногда очень напрягает.

- Эй, я не пытаюсь вытянуть из тебя правду.

- Не в этом дело. Я не думаю, что мог бы тебе соврать, даже если бы захотел. А это очень печально.

Я только засмеялся, снова поцеловал его и привлёк поближе, укладывая на свою подушку. Мы лежали там, крепко обняв друг друга, и улыбались как дураки.

- Гарри, хочу, чтоб ты знал, это правда – я никогда не был так счастлив, как сейчас. Знаешь, я всегда терпеть не мог утро, вечно был сердит и недоволен. Все знают, что по утрам со мной лучше не связываться. Но проснулся рядом с тобой и теперь хочу, чтобы всегда было утро. Боже, только послушай, я говорю как чурбан неотёсанный, как деревенщина! Знаешь, это всё ты виноват.

- Всё нормально, из-за тебя и я чувствую себя деревенщиной, не один ты такой.

- Хорошо, предпочитаю всё время с тобой быть деревенщиной, чем притворяться всем-таким-клёвым в одиночестве.

- Что?! Я надеюсь, что не навсегда прощаюсь со всем-таким-клёвым Драко! Вообще-то, мне бы очень хотелось иметь всего-такого-клёвого Драко в качестве парня.

- Если ты настаиваешь, специально ради таких случаев я буду доставать из кладовки всего-такого-клёвого Драко и устраивать для тебя шоу.

- О Боже, устраивать шоу! Кажется, мы именно этим собирались заняться сегодня за завтраком?

- Ты прав, поверить не могу – я чуть не забыл! Который час?

- Гм… завтрак начинается через десять минут, но если мы собираемся появиться, эффектно опоздав, у нас ещё есть время, чтобы одеться.

Мы неохотно поднялись с кровати.

- Господи, ты великолепен, - я едва не потерял дар речи, наблюдая, как обнажённый Драко пересекает комнату. Он обернулся с бледным румянцем на щеках и застенчиво улыбнулся. «Мне на самом деле нравится, когда он краснеет. Поверить не могу, что из всех людей я один смог пробить фирменную самоуверенность Драко».

В благодарность за его смущение я схватил Драко и поцеловал, как раньше, в обе щеки и затем – в губы.

- Ты снова покраснел, - объяснил я.

- Ладно, но пора заканчивать с этим, потому что я не могу выйти перед всей школой как Краснеющий Девственник Драко! Так что отпусти меня и дай мне одеться.

- Согласен, только ради Чертовски Сексуального Драко. Иди, - сказал я, поддразнивая, и шлепнул его пониже спины. Он только ещё сильнее покраснел, но ради его достоинства я не стал об этом упоминать. Потому что боялся, что оно пострадает ещё больше, если я дам волю рукам. Тем не менее, втайне я смаковал тот факт, что могу вот так прикоснуться к Драко Малфою. Я пробовал не забивать этим голову, но это оказалось довольно сложно. Тогда я постарался сосредоточиться на другом. Например, на одежде.

- О! Я не подумал об этом, но если я не вернусь к себе в комнату, то мне придётся идти на завтрак в том, что было на мне вчера. Не возражаешь, если я пойду переоденусь?

- Ну… нет, конечно, но… подожди! Пожалуйста, разреши мне одеть тебя!

- Я не могу носить твою одежду.

- Почему нет, дурачок? У нас один и тот же размер, и у меня есть одежда, которая будет смотреться на тебе безупречно. Кроме того, я же ушёл в твоей одежде в прошлый раз.

- Эй, как ты узнал? Разве моё заклинание не подействовало?

- О, не переживай, оно действует до сих пор, насколько я знаю. Вот только мантия пахнет тобой.

- Интересно, никогда бы об этом не подумал. И, между прочим, а как я пахну?

- Не знаю, ты пахнешь, как… - он подошёл, уткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул. – Ты пахнешь собой, - наконец решил он, улыбаясь мне. – Ты не возражаешь, если я оставлю её себе? Это моя любимая.

- Нет, не возражаю, можешь оставить. В обмен на комплект повседневной одежды для меня.

- Спасибо, - сказал он, легко целуя меня – перед тем как исчезнуть в гардеробной.

- Только не надейся, что я стану носить что-нибудь этакое, - предупредил я.

- Поверить не могу, что ты мне не доверяешь, - попытался притвориться обиженным Драко.

- Да, в последний раз, когда я позволил другому человеку одеть себя, меня запихнули в кожаные штаны и рубашку в блестках.

Из гардеробной послышался взрыв смеха.

- Кто это с тобой сделал?

- Симус Финниган.

- О, ну этот сумасшедший лепрекон, наверное, мог бы написать не одну книгу о жизни геев.

- Что?! Симус гей? С чего ты взял?

Драко высунул голову из гардеробной и уставился на меня потрясенно, словно на сумасшедшего.

- Ты не знал? Ты что, с Луны свалился?

- Ладно, просто я не интересуюсь, с кем спят мои бывшие соседи по комнате, - произнёс я, вставая в позу. – И я всё ещё горю желанием узнать, откуда такие сведения о Симусе.

- Ну, даже если не брать в расчёт то, что у него практически на лбу написано «гей», есть ещё масса причин. Во-первых, он встречался с Блейзом – моим бывшим соседом по комнате. Во-вторых, я сужу об этом по его многочисленным попыткам залезть ко мне в штаны. И, в-третьих, что-то мне подсказывает, что он сохнет по твоему другу Уизли…

- Что?! Ты же не думаешь, что… - но я не смог продолжать, потому что в этот момент Драко вышел из гардеробной, полностью одетый, держа в руках стопку одежды для меня.

- Что ты хотел сказать? - небрежно спросил он.

Я пытался вспомнить, о чём мы только что говорили, но вид Драко выбил меня из колеи. Ну, то есть это было странно – я хочу сказать, что видел его прежде без одежды, но этот Драко заставил меня покраснеть. Он был одет в серые брюки в тонкую полоску и обтягивающую чёрную рубашку в тон к ним. Это была не просто одежда, а Драко в одежде. Удивительно было видеть его таким потрясающе сексуальным. Я сколько угодно мог подтрунивать над Краснеющим Девственником Драко, но здесь он был в своей стихии. Этот Драко лишил меня возможности дышать и заодно – заставил задуматься, за что мне столько счастья.

- Гарри, ты проглотил язык? – спросил он со своей фирменной ухмылочкой. И тут же обнадежил поцелуем, весьма и весьма впечатляющим. Пожалуй, мне надо немного привыкнуть к роли приятеля Чертовски Сексуального Драко.

- Вот, выбрал одежду для тебя. Мне показалось, что в этом ты будешь чувствовать себя удобнее, чем в других моих вещах.

- Джинсы и белая майка? – скептически спросил я. – Я ожидал что-нибудь более стильное. Даже представить себе не мог, что у тебя есть джинсы.

- У них своё собственное предназначение. Если тебе интересно, то я в жизни не надену обтягивающие кожаные штаны, но я знаю пару отморозков, которым такие брюки нравятся.

- Нет!... Спасибо, джинсы подойдут, - произнёс я, быстро натягивая их. – Гммм… не уверен, что они действительно подойдут. – Я оделся и посмотрел на себя в зеркало. Они и правда так обтянули меня, что абсолютно не оставляли места для фантазии.

- По мне, так они выглядят замечательно, - Драко с усмешкой оглядел меня с ног до головы.

- Ты хочешь, чтобы я прошел в этом перед всей школой?

- О да! Я хочу показать тебя всей школе, и хочу показать в самом выгодном свете, и поверь мне, ты выглядишь просто супер!

- Ну да, - я недоверчиво покачал головой.

- Ладно, давай, мы же не хотим пропустить завтрак, - произнёс он, скользнув рукой в задний карман моих джинсов, и потянул к дверям.

- А мне не надо надеть мантию-невидимку, раз уж я собираюсь пройти через слизеринскую гостиную?

- Сегодня нам это ни к чему, мой сладкий! – Драко игриво вытолкнул меня за дверь.

- Знаешь, - признался я, когда мы направлялись к Большому Залу, - мне кажется невероятным, что Краснеющий Девственник Драко и Драко-Эксгибиционист – это всё ты.

- Не думаю, что желание доказать свои чувства превращает меня или тебя в эксгибициониста. Я же не иду голый на виду у всей школы; и вообще – не понимаю, какое отношение к этому имеет Краснеющий Девственник Драко.

- Но ты боишься того, что кто-то увидит тебя голым?

Драко промолчал, только в шутку метнул в меня убийственный взгляд. Хотя я заметил, как он покраснел, и только в этот момент понял, что у Драко и в самом деле проблемы с тем, чтобы кто-то увидел его без одежды. Мне действительно повезло, что он посчитал меня достойным такого подарка. Тогда я мысленно поклялся больше не дразнить его, и чтобы подтвердить клятву, повернулся и поцеловал Драко.

- Спасибо, - прошептал он мне в губы и поцеловал в ответ.

- За что?

- За то, что я с тобой, за то, что ты здесь со мной, за то, что понимаешь, как ты мне нужен, за то, что хочешь сделать то, что мы решили.

- Быть здесь с тобой легко, и сейчас меня совсем не это беспокоит. Знаю, мы вместе ещё так недолго, но я в самом деле чувствую, что до этого момента всю жизнь страдал только потому, что рядом не было тебя. С тобой рядом я ощущаю себя частью чего-то. Раньше я никогда себя так не чувствовал. Всю жизнь я искал кого-то, с кем можно соединиться, что-то вроде семьи, что-то, что всегда будет рядом. Я в самом деле чувствую, что всё это время искал именно тебя.

- Понимаю, что ты хочешь сказать. А вот я никогда никого не искал. Я и понятия не имел, что буду себя так чувствовать, даже не подозревал, что такое возможно.

- Сейчас мы говорим, словно два жалких одиноких парня?

- А вот и нет. Мы больше не одиноки, - серьёзно произнёс Драко, держа ладонями мою голову. – Я клянусь, что всегда буду рядом с тобой, Гарри. Ни на земле, ни в аду нет существа, которое могло бы забрать меня, даже сам Волдеморт не смог бы нас разлучить.

- Если это имеет какое-то значение, то я клянусь в том же – от всего сердца. В моих мыслях ты всегда со мной. Клянусь, что буду рядом даже ценой собственной жизни, – мы скрепили наши клятвы поцелуем. – Мне кажется, нет ничего, что я не сделал бы, когда ты рядом.

- Отлично, потому что мы уже пришли. – Он показал на двери в Большой Зал. – Ты и в самом деле готов?

Я кивнул.

- На что угодно. У меня из-за тебя настолько поехала крыша, что, наверное, я согласился бы прямо сейчас заняться сексом на преподавательском столе. Стоит тебе только попросить об этом.

- Не волнуйся насчет этого. У меня нет ни малейшего желания лишиться девственности на глазах у Директора школы. Все, что я прошу – это поцелуй.

- Теперь кажется, что это так просто. По-моему, вчера вечером я переживал больше, - сказал я, целуя его.

- Ладно, это сейчас мы стоим одни в коридоре. А теперь мы должны сделать то же перед всей школой.

- Отлично, тогда пошли.

Я толкнул дверь, чтобы мы оба могли войти в Большой Зал. Я почувствовал, как рука Драко обвилась вокруг моей талии, и у меня осталась только секунда, чтобы окинуть взглядом присутствующих – прежде чем Драко уверенно привлёк меня к себе. Сначала он просто улыбался мне. Это была полная обожания улыбка, самая прекрасная на свете. Улыбка, о которой ещё недавно я и мечтать не мог. Драко ждал – теперь была моя очередь – и я коснулся его лица. Мы замерли на мгновение, а потом наши губы встретились в самом жарком и страстном поцелуе.

Думаю, тот факт, что этот поцелуй так много значил, сделал его настолько непохожим на все остальные. То, что мы смогли поцеловаться на глазах у всей школы, казалось нашим последним испытанием, доказательством того, что наши слова действительно что-то значат. Вскоре я забыл обо всем, кроме Драко. Я не заметил крик гриффиндорской девочки, когда его язык, легко коснувшись моих губ, скользнул в рот. Я не слышал вопль слизеринского мальчика: «Твою мать!» - когда Драко схватил меня за задницу и привлёк ещё ближе. Я не обратил внимания, как загудела вся школа, когда я начал тереться бёдрами о бёдра Драко, заставляя нас обоих стонать от этого восхитительного трения. Всё, что я ощущал – это губы, языки, пальцы, руки, жар, страсть и пылкость. Всё, что я чувствовал – это Драко, и в тот момент больше ничего не имело значения.

Когда мы закончили целоваться, наши сердца колотились, дыхание срывалось, а мы с торжеством улыбались друг другу, ощущая эйфорию, прежде нам незнакомую.

- Я так люблю тебя, - прошептал Драко, подчеркнув это «так».

Я почувствовал, что сердце сейчас разорвётся. Драко по-настоящему любил меня. Конечно, я знал об этом, но то, что теперь он признался в своих чувствах перед всеми этими людьми, даже немного подавляло.

- Я тоже тебя люблю, - сказал я, пытаясь побороть желание заплакать. По взгляду Драко я догадался, что он тоже близок к слезам. – Ты должен быстро придумать какую-нибудь шутку. Целоваться взасос перед школой – это одно, но позволить им видеть, как мы плачем – это совсем другое.

В этот момент наши мысли наконец-то обратились к остальным присутствующим в Зале. Что было странно, так это окружавшая нас абсолютная тишина. Мы повернули головы - вся школа таращилась на нас, открыв рот.

- Что?! – совершенно по-слизерински усмехнулся Драко. – Никогда раньше не видели двух целующихся парней?

Я смеялся - наконец-то до меня дошла хоть одна из шуточек Драко! Хотя кроме меня не смеялся никто.

- Хмм, похоже, сегодня все забыли про чувство юмора, - заметил я. – Хотя кого это волнует. Драко, ты не хочешь присоединиться ко мне за завтраком?

- С удовольствием, Гарри, - сказал он, беря меня за руку и следуя за мной.

Пока мы направлялись к гриффиндорскому столу, все не спускали с нас глаз. Выражение лица, конечно, у всех было разное. Одни смотрели так, словно собирались убить кого-то из нас двоих. Другие – словно мы сбежали из палаты для умалишенных в Лечебнице Святого Мунго. Хаффлпаффцы, в основном, были шокированы. Иногда мелькало по-настоящему удивлённое лицо. Всё оказалось вполне предсказуемо. Что стало для нас полным сюрпризом, так это то, что Гермиона была абсолютно счастлива.

И, конечно же, Рон метал громы и молнии.

- Простите, что опоздали, не против, если мы к вам присоединимся?

«Да» и «Нет» прозвучали одновременно.

- Хмм, ну так мы с Драко в любом случае сядем здесь, потому что я голоден. Драко? - я отодвинул для него стул.

- Спасибо, Гарри, - Драко взял предложенный стул и уселся рядом с изумлённым Невиллом Лонгботтомом. А я продолжал сидеть между Драко и разъярённым Роном.

- Думаю, - зашипел Рон, - ты должен или объясниться или свалить отсюда с этим негодяем.

Я глубоко вздохнул.

«Мда, осталось самое трудное».

Я почувствовал, как Драко успокаивающе сжал мне руку под столом, и был благодарен ему за поддержку.

- Рон, я пойму, если ты не сможешь простить Драко за все его былые прегрешения. Но я хочу, чтобы ты принял как факт то, что я его простил. Кроме того, надеюсь, что ты хотя бы попытаешься понять, что Драко сделал меня счастливым. Мы всегда были неравнодушны друг к другу, но лишь совсем недавно это поняли. Я люблю его, Рон, очень сильно, и он любит меня. И ни один из нас не собирается оставить другого, никогда. – Последнее слово я подчеркнул, вспомнив обещание, данное друг другу в коридоре.

Даже после того, как я закончил говорить, Рон сохранял убийственное молчание, злобно уставившись на меня.

- Пожалуйста, скажи что-нибудь, Рон.

- Я думаю, - произнёс он на удивление спокойным тоном, - что хочу выброситься из окна. – Произнеся это, он резко встал и вышел из Большого Зала. Впервые с тех пор, как мы вошли, все взгляды переключились с Драко и меня на Рона. Однако никто не двинулся с места, чтобы пойти за ним.

Спустя мгновение в опустившейся тишине Симус огляделся по сторонам и сказал:

- Пожалуй, я схожу – проверю, чтобы он и в самом деле ничего с собой не сделал, – он встал и спокойно направился к двери, рванул её – и выскочил вслед за Роном.

В этот момент тишина, которая так долго царила в Большом Зале, наконец рассеялась, и все принялись оживленно обсуждать сцену, свидетелями которой только что стали.

- Он ведь не попытается убить себя из-за нас? – с ноткой беспокойства в голосе шепнул мне на ухо Драко.

- Нет. Скорее всего, ему просто нужно внимание, - ответила Гермиона, услышав вопрос, и пересела на место, оставленное Роном. – Он так же угрожал, когда я отказалась встречаться с ним. Между прочим, я очень рада, что вы двое всё осознали. Давно пора.

- Прости? – Драко наклонился вперёд, чтобы видеть лицо Гермионы – А поточнее?

- Ну, наверное, я была в числе тех немногих людей, заметивших, что всю неделю вы оба были словно два лунатика, - спокойно произнесла она.

- Отлично, всего пара моментов. Первый: я не лунатик. И второй: ТЫ ЗНАЛА?

- Да, Драко (я могу тебя так называть?), ты вел себя как лунатик (хотя, конечно по-своему) и – да, я действительно знала. То есть, у меня были очень серьезные подозрения, которые стали еще сильнее, когда Гарри ушёл, чтобы встретиться с тобой вчера вечером, и не вернулся. Подозрения, которые полностью подтвердились сейчас вашим блестящим выходом с показательным поцелуем взасос и облапанными у всех на виду задницами.

- И как тебе тот факт, что твой лучший друг любит слизеринца?

Гермиона только странно усмехнулась и сказала:

- Пути любви неисповедимы.

После того, как Рон ушёл, завтрак продолжался. Все было довольно неплохо, любые странные взгляды или фразы, обращённые к нам, строго игнорировались. Общий разговор не клеился, в основном – потому что мои сокурсники слишком волновались, чтобы спросить Драко или меня о том, что их действительно интересовало; хотя Драко и участвовал в любом разговоре, который пытались с нами завязать. Знаю, в глубине души он предпочел бы оказаться где-нибудь наедине со мной; если честно, я и сам этого хотел. Однако в то утро нашей главной задачей было доказать окружающим серьёзность наших намерений. Нам недостаточно было принять друг друга, нужно, чтобы остальные приняли нас.

Теперь Драко и я могли больше не волноваться по поводу того, где мы находимся, или что о нас могут подумать. Мы продемонстрировали нашу любовь всей школе, и не было ничего в мире, что могло бы выбить почву у нас из-под ног. Если бы перед нами внезапно появился Волдеморт, думаю, мы рассмеялись бы ему в лицо и послали подальше. Мы чувствовали себя непреодолимой силой. Мы были влюблены, и храни Господь любого, кто попытается встать у нас на пути.

The еnd



Оставить отзыв


На главную
Замечания и поправки отсылать Diehl