BENEDICTIO AMICORUM
(Benedictio Amicorum)
АВТОР: Mosylu
ПЕРЕВОДЧИК: Ireth
ОРИГИНАЛ: на sugarquill.net
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Запрос автору направлен, разрешение ожидается.
ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Рон, Гермиона, Дамблдор
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: general
ЖАНР: general
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Сразу после кульминации Огненного Кубка, друзья Гарри просят Дамблдора дать им такое заклинание, которое могло бы защитить его.
АРХИВИРОВАНИЕ: пожалуйста, предупредите переводчика, если захотите разместить этот фик на другом сайте.
Он спал.
Он спал, и ему снился дождь, хлещущий, колотящий дождь, дождь, сам по себе уже представляющий физическую силу. Молния когтистой лапой обхватила небо, гром сотряс землю под ногами. Ветер ударил его ,подобно кулаку, чуть не опрокинув на землю.
Ничего, кроме дождя.
Дождь был самым нестерпимым, прилизывая мокрые волосы к черепу, заливая очки так, что мир плыл перед глазами, и просачиваясь сквозь одежду. Он судорожно дрожал, зубы стучали от пронизывающего холода, проникающего в его кости и, казалось, замораживающего всю его душу.
Ещё несколько шагов - Господи, только бы поблизости не было Филча, его бы наверняка исключили - Рон протянул руку к двери...
- Рон?
Он чуть не вскрикнул от неожиданности, но это несомненно привлекло бы Филча. Вместо этого он выдавил какое-то придушенное полу-кваканье, полу-вопрос.
- Люмос,- раздался знакомый голос, и Рон заморгал по-совиному от внезапной вспышке света.
- Гермиона? Что ты здесь делаешь?
Она уставилась на него. Должно быть, всю дорогу она была всего несколько шагов позади него. - Навещаю Гарри,- сказала Гермиона. - Я предполагаю, ты делаешь то же самое?
Рон посмотрел на неё, потом улыбка появилась на его лице.
- Вы попали под плохое влияние, Гермиона Грейнджер, только посмотрите на себя. Вылезаете ночью из кровати и блуждаете по коридорам. Тц-тц.
- Шшшшш!- прошипела Гермиона, протягивая руку к ручке двери, которую Рон всё ещё сжимал в руке. - Хочешь, чтобы нас исключили?
- А, вот это звучит уже более похоже на Гермиону.- пробурчал Рон.
Больничное крыло было довольно пустынным, Мадам Помфри находилась где-то в том таинственном месте, где она проводила часы, отведённые для сна. У кровати Гарри, однако, горел одинокий источник света.
Он лежал на животе, повернув к ним лицо. Он спал, но не спокойно. Его лицо и плечи были напряжены, как струны арфы, время от времени он тихо стонал во сне. Очки лежали на тумбочке у кровати, и без них он выглядел очень, очень уязвимым.
Вид своего лучшего друга во время такого тревожного сна заставил желудок Рона подпрыгнуть вверх. Он не знал точно, что произошло до того, как Гарри свалился на траву с телом Седрика Диггори, - великий Мерлин, телом - прижатым к нему. Но что бы это ни было, это пожирало его душу.
В полдень Рон уже был здесь, притащив с собой шахматы. Обычно, чтобы уговорить Гарри сыграть с ним партию требовалось, по крайней мере, несколько минут, так как он естественно был обречён с того момента, как перемещал первую пешку. Но Гарри сказал - Хорошо,- и играл.
Ужасно. Даже хуже, чем обычно. Как будто его сознание даже не было направленно на шахматные фигурки, которые со всех сторон орали ему советы, пока их маленькие стальные лица не стали ярко-красными. И когда, через три хода после начала игры, он проиграл, он даже не улыбнулся.
- Так не справедливо,- приглушённым голосом сказала Гермиона.
Рону не нужно было спрашивать, что она имела ввиду. Не было справедливо, что четырнадцатилетний мальчик должен иметь морщины вокруг рта и призраков в глазах ,и шрамы на душе. Не было справедливо, что мальчику его, Рона, возраста пришлось даже однажды увидеть лицо Вы-Знаете-Кого, величайшего воплощения зла за многие столетия. Не было справедливо, что у Гарри нет никого и ничего, на что он мог бы положиться, кроме собственного шаткого опыта и туманной защиты матери, которой он никогда не знал.
Но, как говорила мама Рона, настоящая жизнь не была справедливой.
Гермиона сидела у кровати, с задумчивым лицом. - Дело в том,- сказала она, - Дело в том, что половина того, что случается с ним...
- А с ним случается всё,- добавил Рон, глядя на сжатые кулаки Гарри.
- Да, с ним случается всё. Во всяком случае, половина из этого только потому, что он такой... такой...
- Как Гарри.- окончил Рон.
- Вот именно! Именно так. Потому, что он такой, как Гарри. Для него не существует другого варианта существования; он даже и не думал бы об этом. Помнишь второе задание? Спорю, он даже и не подумал о том, чтобы подняться, не убедившись, что все выберутся живыми и здоровыми.
- Или с Петтигрю,- кивнул Рон, засовывая руки в карманы. - Он спас его жизнь. Сколько людей сделали бы это?
- В этом его сущность. Он не может быть никем, кроме себя, и как раз это делает это иногда таким сложным. - Гермиона посмотрела на него. - Так легко любить его, и в то же время так трудно.- Рон резко взглянул на неё, и она вскинула руки в воздух и расстроено вздохнула. - Господи, нет, не то, что ты подумал! Почему все считают, что если девушка любит парня, это должно быть подобно этому? Я люблю его так, как его любишь ты. Просто потому, что он самый лучший друг в моей жизни. Ты себе представляешь, как было в начальной школе?
Рон подумал о первых двух месяцах первого года, когда Гермиона была крайне одинокой. Чем более прилежной и паинькой она становилась, тем больше людей избегало её, и только в последнее время он понял, что чем больше людей отталкивало её, тем больше она старалась предотвратить одиночество, пытаясь стать отличницей. Это был бы заколдованный круг, если бы не тролль в тот Хэлоуин.
- Я могу представить,- сказал он.
- Тогда ты знаешь, про что я говорю. И, я уверена, у тебя тоже никогда не было такого друга, как он.
- Нет.- признался Рон. Перед Хогвардсом, он всегда завидовал Фреду и Джорджу, или Биллу и Чарли. У них было то, чего не было у него - кто-то настолько близкий, настолько знакомый, что они практически могли читать мысли друг-друга. В Гарри он нашёл того брата, который у него должен был быть. Двадцать четыре ужасных дня разлуки между ними в начале года были самыми плохими, которые Рон когда-либо проводил в Хогвардсе.
- Ты знаешь, как Фред и Джордж называют его за вашими спинами? Близнец Рона.
Рон фыркнул. - Он практически почётный Уизли. Получает свитер и всё такое. Жалко конечно относительно волос, но это всё. Ты видела мою маму вчера вечером - я помню, как она не спала всю ночь однажды, когда близнецы подхватили маггловскую корь, и никто не знал заклинания, чтобы их вылечить.- Он изучал шрам на лбу своего друга, - Только, я думаю, это хуже, чем корь,- сказал он, приглушённым голосом.
Гермиона вздохнула и повела большим пальцем вдоль своей палочки. - Я хотела бы знать что-нибудь, что мы могли бы сделать,- сказала она, - Какое-нибудь колдовство, какое-нибудь заклинание. Что-нибудь. Я ненавижу быть такой беспомощной.
- Моё мнение о вас упало бы, Мисс Грейнджер, если бы это было не так.
Голова Гермионы дёрнулась вверх, и сердце Рона ушло в пятки. Дамблдор.
Ну, всё, им конец.
Очки Дамблдора поблёскивали в свете свечи, но тени скрывали выражение лица.
- Я думаю, ученикам не полагается быть вне спален в это время ночи.
Рон сглотнул и сделал шаг вперёд.
- Пожалуйста, сэр, это моя вина, я... я только хотел навестить Гарри...
- И я тоже.- встала Гермиона.
- Гермиона,- зашипел Рон. Он тут пытался помочь хотя бы ей остаться в Хогвардсе, она могла бы хотя бы подыграть ему.
- Мы волновались,- гнула своё Гермиона. - мы примем любые наказания, которые вы нам назначите, сэр...
- Я думаю, эти обстоятельства могут считаться смягчающими,- Дамблдор вступил в свет, и Рон увидел очень слабую улыбку. Ему как будто сняли гору с плеч.
- С-спасибо. - с запинкой проговорила Гермиона, и Рон кивнул, не в силах ничего сказать.
Дамблдор пожал плечами, - Я знаю, в этой школе ведётся гораздо больше ночной деятельности, чем предполагают строгие школьные правила. Некоторые учителя предпочли бы, если бы я более серьёзно относился к ним, но ведь в этом на самом деле половина веселья, будучи учеником, разве не так?
Рон кивнул перед тем, как подумать, и улыбка Дамблдора на мгновение стала шире. Взглянув на Гарри, он снова стал серьёзным. - Он не спит лучше этой ночью?
- Нет, сэр.
- Я не понимаю, как он вообще умудряется отдыхать,- добавила Гермиона.
Дамблдор вздохнул.
- Мне кажется, Мадам Помфри дала ему лёгкое Сонное Зелье сегодня вечером, когда он не мог заснуть. В последнее время он пережил очень много.
Рон не смог сдержатся, - Сэр, что же на самом деле случилось?
Дамблдор помолчал мгновение, - Он сам расскажет вам эту историю. Но я вам могу сказать одно; из всех его многих друзей, больше всего он будет нуждаться в вас обоих, когда он поправится настолько, что его можно будет отослать обратно в общую спальню. Ваша компания и поддержка станут ему лучшим лекарством.
- Да, сэр.
Гермиона взглянула вверх - Сэр, а вы... вы не знаете заклинания... чего-нибудь?
- Вы имеете в виду - для защиты, мисс Грейнджер?
- Да!- Гермиона нетерпеливо закивала, - Что-нибудь, что мы могли бы для него сделать...
Рон тоже кивал - Что-нибудь,- эхом повторил он.
Директор школы переводил взгляд с одного озабоченного лица на другое в течение нескольких секунд. Гарри, всё ещё беспокойно спящий, тяжело вздохнул в ответ на какие-то тревожные сны.
- Пожалуйста, сэр?- сказала Гермиона.
- Есть такое... заклинание,- медленно проговорил Дамблдор - Оно очень эффективно. Оно будет работать, пока бы будете любить его так, как любите сейчас.
- Как его делать?- спросил Рон, хватая палочку. Он надеялся, что оно не отнимет много времени, но даже если и так, он всё равно его сделает. Лишь бы Гарри был защищён как можно скорее.
- Держите ваши палочки перед вами, направляя на его макушку.
- Мы оба?- спросила Гермиона, - Сразу?
- Да... я так думаю.
Они приняли позиции, обернувшись на Дамблдора в ожидании дальнейших указаний.
- Теперь взмахните палочкой вдоль его тела до кончиков пальцев, и обратно вверх, в то же время говоря Benedictio Amicorum.
Они последовали указаниям, ясными, торжественными голосами выговаривая латынь. Рон ожидал... чего-нибудь, он сам не знал чего. Дыма, искр - чего-нибудь - но единственным эффектом были мурашки по его спине от его и Гермиониного эха отдававшегося под сводами больничного крыла. Не сработало?
Но Дамблдор кивал - Очень хорошо.
- Это всё, сэр? - отважился Рон.
- Не путайте простого с неэффективным, мистер Уизли.
- Но ведь ничего не случилось!- Гермиона, нахмурившись, изучала свою палочку.
- Эффект очень неуловим. Но, как я и сказал, это заклинание очень действенно.
- Кто там?
Новый голос заставил их всех подпрыгнуть, но Дамблдор сказал - Не надо волноваться, Мадам Помфри, я ручаюсь вам, что ваш пациент в безопасности.
Мадам Помфри появилась в кругу, освещённом свечой, её лицо перекосилось, когда она увидела Рона и Гермиону. - Господи, вы двое... как будто вы ещё не насмотрелись на него днём... кыш, обратно в ваши спальни...
Рон взглянул на Дамблдора, углом глаза заметив, что Гермиона делает то же самое. Директор кивнул им. - В этом случае я согласен с мадам Помфри,- сказал он. - Вы ещё можете увидеть Гарри утром, когда он проснётся и сможет насладиться вашей компанией.
Рон и Гермиона переглянулись, вздохнули, и засунули палочки обратно в карманы. В последний раз взглянув на своего друга, они направились к двери.
Мадам Помфри проследила за ними взглядом, скрестив руки на груди. - Спасибо моему Сонному Зелью, что они не разбудили бедного мальчика,- пробормотала она. - Разгуливают по замку в любой час ночи - а вы, Профессор! Фактически ещё и поощряете их!
- Они волновались,- мягко сказал Дамблдор. - Надо отдать им должное. Как сказала мисс Грейнджер, они очень любят его.
Мадам Помфри опустила взгляд на мальчика в кровати, изучая его опытным глазом. - Он спит лучше,- сказала она удивлённо. - Хорошо. Это было то заклинание, которое вы им дали?
- Я не давал им никакого заклинания, мадам Помфри.
Она моргнула. - Но конечно вы дали. Benedictio Amicorum - я слышала, как они это сказали над ним. Не могу сказать, что я его уже когда-то слышала, но я не училась так много, как вы, Профессор...
- Это была простая латинская фраза, о которой я позволил им думать, как о защитном заклинании. Их любовь уже даёт ему больше защиты, чем любое пустячное заклинание. Я просто подумал, что иллюзия могла бы как-то успокоить их мысли.
Мадам Помфри с сомнением взглянула на директора. - Да, наверное.- Она помолчала, отводя беспорядочные волосы Гарри с его лба со шрамом. - Что же, это была просто тарабарщина?
- Тарабарщина? Нет, безусловно, нет, мадам Помфри. Фраза переводится как "благословение друзей".
Он спал.
Он спал, и ему снился дождь, хлещущий, колотящий дождь, дождь, сам по себе уже представляющий физическую силу. Молния когтистой лапой обхватила небо, гром сотряс землю под ногами. Ветер ударил его ,подобно кулаку, чуть не опрокинув на землю.
Ничего, кроме дождя.
Дождь больше не мог достать его. Плотный, мягкий плащ опустился ему на плечи, окутывая его, закрывая с головы до ног. Дождь гремел вокруг него, но внутри плаща было тепло, сухо и мягко. Ни единая капля ледяного дождя не могла просочиться внутрь.
Защищённый плащом, он поднял голову в ожидании следующей бури.
Оставить отзыв
На главную
Замечания и поправки отсылать Diehl