АКОНИТ
(Aconite)

АВТОР: Tosca
ПЕРЕВОДЧИК: Blue Bird
БЕТА: Helga
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД пока отсутствует. Автор письмо проигнорировал.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Ремус/Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: слэш
ЖАНР: angst
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Драко стал иначе улыбаться. Ремус заметил это.

АРХИВИРОВАНИЕ: предупреждайте.




Вся жизнь Люпина Ремуса проходит под ритм луны.

Он восторженно лает на неё.

Он горестно лает на неё.

Он любит её.

Он ненавидит её.

Он никогда не освободится от её власти.

* * *

...И другой бледный слизеринец – как негатив того, кто был до него. Пепельные волосы вместо черных, светлый взгляд вместо темного, острые черты лица вместо плавных. Но одинаковая настороженность, то же высокомерие. Более двух десятилетий разделяет их, но эти клинки выкованы из одного и того же металла.

Зимнее солнце глядит через узкие окна в класс, лучи цвета разбавленного меда заливают половицы. Лицо и фигура мальчика подернуты легкой дымкой, наделяющей их тем очарованием, которого они, право, не стоят.

Ремус замечает, что Драко улыбается иначе, когда рядом нет его однокурсников – со скрытым удовольствием, словно лакомится дорогими сладостями, а не наслаждается собственной пакостной натурой. Ни одна из улыбок не вызывает симпатии.

– Я могу Вам чем-нибудь помочь, мистер Малфой?

Драко смотрит вниз на букетик белоснежных колокольчиков, который кто-то из учеников поставил на стол Ремуса. Скорее всего, какой-нибудь гриффиндорец. Не слишком удачно наколдовано. От цветов исходит неприятный запах – кисловатый, с привкусом металла. У Ремуса болит голова.

– Мило. Вполне в духе школы, – Драко и не пытается скрыть усмешку.

– Извините?

Бутоны белые, белый цвет в Хогвартсе не популярен.

– Albus, – тонкие пальцы ласкают бледные лепестки, – это Aconitum napellus Albus.

Аконитум. Более известный как клобук монаха. Или волчья ягода.

У Ремуса на шее встают дыбом и искрят волоски. Подозрение сменяет собой привычную мягкость на лице. Драко смотрит на него из-под полуопущенных век и устало говорит:

– Что ж, мне лучше уйти. До завтра, профессор Люпин.

Он уходит с улыбкой тонкой и острой – как серпик молодой луны.

Ремус молча сидит до тех пор, пока не наступает время его следующего урока. Он думает о том, кто же был настоящим хищником в этой комнате.

В том году Драко больше не заговаривает с ним, только наблюдает, и улыбка его напоминает о засахаренных бутонах.

Ремус больше не получает цветов.

А после Рождества это уже не имеет значения.

* * *

Когда Ремус Люпин возвращается в Хогвартс, война – облегчение, и одевается в последние изношенные тряпки, оставшиеся от нормальной жизни. Грядет буря.

Но сохранять разум не так-то легко, и он бесшумно ходит по залам – иногда один, иногда со Снейпом. После смерти Сириуса и исчезновения иных поводов для споров у них снова возникают хрупкие и тихие дружеские отношения, как в былые времена. Иногда Ремусу жаль, что это не может перерасти в нечто большее.

Ремус гуляет в одиночестве, когда находит Драко плавающим в озере. Он ждет на берегу, пока тот не замечает его, стоит и держит большое зеленое полотенце. Он не уверен, что тревожит его сильнее – само понимание того, как опасно в Хогвартсе ночью, или то, как струится вода по бледному стройному телу.

Целый год они присматривались друг к другу, не показывая чего-то большего, нежели подчеркнутая вежливость или некоторая дерзость. Но ученик только наблюдал, а учитель был очарован новым ароматом – смесью горечи кедра и воздушной грусти можжевельника – ароматом, охватывающим тонкую фигуру, словно пузырьки в лимонаде.

Все это чувствует Ремус, когда Драко тихо подходит и останавливается перед ним. Быстрое легкое дыхание и жар его тела выдают Драко в темноте сильнее, чем серебряные блики в этом черно-белом мире лунного света. Желание пробегает по венам Ремуса словно раненая жертва. И Волк не заставляет себя ждать.

Он оборачивает Драко полотенцем и не выпускает его из рук.

* * *

Драко всегда кому-нибудь принадлежал – отцу, тягостному величию своей семьи и, видимо, скоро будет принадлежать Лорду Волдеморту. Ремус не уверен, что Драко поймет разницу между «быть чьим-то» и «быть с кем-то», но все равно попытается.

Растущая луна отражается в глазах Драко.

– Встретимся здесь завтра ночью, – говорит он. – И мы сможем поговорить о свободе выбора.

Он понимающе улыбается молчанию Ремуса и уходит.

* * *

Сразу видно, что с утренней почтой Драко получил плохие известия. Он сидит с каменным выражением лица, пока Большой Зал почти не пустеет, а потом направляется к преподавательскому столу и подходит к Дамблдору. Одновременно с Гарри Поттером.

– Профессор Дамблдор.

Их голоса звучат в унисон, так гармонично, но они с ненавистью смотрят друг на друга.

– Что случилось, Гарри?

– Профессор! – голос Драко звучит оскорбленно из-за явного, но такого привычного фаворитизма.

– Потерпите, мистер Малфой. Я займусь Вами через минуту.

Драко каменеет еще больше, но он просто молча скрещивает руки на груди. Ремус ощущает запах отчаяния и ярости.

– Драко? – тихо вопрошает он.

Драко игнорирует его, внимательно наблюдая за тем, как Дамблдор разговаривает с Гарри. Наконец профессор поворачивается к нему.

– Ну а теперь, мистер Малфой, чем я могу помочь Вам?

В дальней части зала раздаются громкие шаги.

– Профессор Дамблдор, скоро приедет мой отец, чтобы забрать меня из школы. Я бы хотел...

– Драко! – этот голос как удар в поддых. – Кажется, я велел ждать меня.

Драко застывает и закрывает глаза, словно не верит в то, что происходит. Люциус Малфой врывается в действительность темным вихрем, рука собственнически сжимает плечо юноши, одетого в черное.

Призрачные пальцы в воспоминаниях Ремуса ласкают восковые лепестки. Драко смотрит сквозь него глазами серебристыми и пустыми – глазами цвета смертельного для него металла – и Волк в Ремусе воет.

- Я уже прощался, отец.

– Разумеется. Альбус, – Люциус быстро кивает Дамблдору, игнорируя представителей остальных факультетов. – Ты готов, сын?

– Конечно, отец.

– Драко!

В голосе Дамблдора слышен протест, в голосе Ремуса – шок.

– До свидания, господин директор, – безупречно скопированный презрительный тон Малфоев.

Слышен тихий шепот, когда Драко отворачивается и уходит в темный мир своего отца – мир безлунных ночей. Ремус не понимает, что сказал, пока не воцаряется тишина. Но он не сожалеет о жестоких словах. В его голосе одна лишь горечь

– Гореть тебе в аду, Альбус, за то, что ты сделал.

* * *

Через пять недель на первой полосе Оракула напечатана свадебная фотография Драко Салазара Малфоя и Пэнси Имэйждин Пэркинсон. Невеста выглядит довольной и торжествующей, а жених – скучающим и отстраненным.

В это же полнолуние Ремус отказывает принять Волчье Зелье и запирается в Шумном Шалмане.

Дамблдор и Снейп не говорят об этом ни слова.

The еnd



Оставить отзыв


На главную
Замечания и поправки отсылать Diehl