Шесть дней, семь ночей
(Six Days, Seven Nights)


АВТОР: Starkiller
ПЕРЕВОДЧИК: Lonely
БЕТА: Рене и Helga
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Драко потерял память, и Гарри обращается к единственному человеку, который, как он думает, может помочь: Северусу Снейпу.

ПРИМЕЧАНИЯ: Эта история произошла через 10 лет после того, как Гарри и компания закончили Хогвартс. «Каждый раз, когда я целую тебя, я хочу умереть» – заимствовано из «Баффи – победительница вампиров».

ОТКАЗ: Правами на Гарри Поттера не владею, никакой выгоды, кроме эстетической, не получаю.

Шесть дней, семь ночей

Первая ночь.

Гарри прибыл в Азкабан, когда садилось солнце. Он оставил без внимания красные и золотые лучи, освещавшие океан и превращавшие сине-зелёные глубины в расплавленное серебро. Он слышал лишь крики чаек и не чувствовал холодного ветра, дующего с океана.

Гарри поднялся к тюремному зданию, используемому не только в качестве темницы, но и как место жительства персонала – от стражников до начальства. Он пропускал мимо ушей крики и невнятные звуки, исходящие от камер, в которых находились заключенные, и целенаправленно шёл к кабинету начальника тюрьмы.

– Эй… Есть тут кто-нибудь? – позвал он, заглядывая через дверь в кабинет.

К нему вперевалку вышел тучный мужчина; его лицо было покрыто потом, несмотря на то, что была зима и с океана дул холодный ветер, проникавший, казалось, сквозь стены крепости. При взгляде на Гарри глаза мужчины загорелись: одежда под длинным чёрным плащом, густые, основательно растрепанные черные волосы и злополучный шрам на лбу. Он поклонился почти подобострастно, и Гарри подавил желание закатить глаза.

– Мистер Поттер, как замечательно, наконец, встретиться с Вами, – изливал свои чувства начальник, протягивая жирную руку, чтобы схватить руку Гарри и яростно её потрясти. – Мы не были уверены, что Вы получите наше сообщение, но, принимая во внимание состояние заключённого и факт, что мы только недавно опознали его; в общем, мы чувствовали, что вопрос безотлагательный.

Гарри легко высвободил руку из его цепких пальцев и кивнул.

– Спасибо, что сообщили мне, – сказал он, – и где … заключённый?

Серьезное выражение лица начальника приобрело комичный оттенок.

– Ах, конечно, я должен позвать Фредерика, чтобы он отвёл Вас. Фредерик – единственный, кого заключённый подпускает к себе, хотя даже Мерлин вряд ли знает, почему. Однако, что может случиться с Вами, если Вы – аврор, мистер Поттер, и учились с заключённым в Хогвартсе? Я думаю, Вам удастся добиться от него чего-нибудь вразумительного.

– Вразумительного? Что Вы имеете в виду? – Гарри вцепился в жирное плечо начальника.

– Ах, ну да, мистер Поттер, это печально, очень печально. Он не вполне вменяем, – и тот многозначительно нахмурил лоб, – если Вы понимаете, о чём я. – Он кивнул, подчёркивая слова. – Я только позову Фредерика, мистер Поттер.

Гарри остался стоять на пороге офиса, не понимая, каким ветром и зачем занесло его в Азкабан. Он ненавидел тюремный остров, ненавидел дементоров, и чувствовал, что те, кто работает здесь, стали столь же бездушными, как и всё здесь. Весь проклятый остров был суровым, мёртвым местом, без единого намека на любовь, и это наполнило Гарри неясным страхом. Он расстроился, вспомнив о крёстном и о времени, проведённом здесь Сириусом. Мысль о том, что и Хагрид был ошибочно заключён в тюрьму, огорчила его ещё больше.

От размышлений его оторвал молодой охранник с тёмно-каштановыми волосами.

– Мистер Поттер? Я – Фредерик. Я правильно понял – Вы хотите видеть заключённого?

Гарри кивнул и последовал за молодым человеком. Фредерик указал на лестничный пролёт довольно крутой лестницы налево от офиса, и они начали подниматься.

– Я рад видеть Вас, мистер Поттер, – начал он. – Этот заключённый у нас уже два года, но он ничего не говорил. То есть, пока не пересмотрели списки и не сделали меня его начальником. Первый раз, когда он меня увидел, он только посмотрел и произнес одно слово. Ваше имя. Начиная с момента появления здесь, это был первый раз, когда он заговорил. – Молодой человек покачал головой. – Но, Вы знаете, что самое странное, что не так с этим заключённым? Дементоры не могут находиться с ним рядом. Я не знаю, почему – ни один не может; просто, когда дементоры не могут находиться около человека, они начинают волноваться, если Вы понимаете, о чём я говорю.

– Да, да, я понимаю, Фредерик, – ответил Гарри смиренно. – Как Вы выяснили имя заключённого?

– Это самое невероятное во всей этой истории. Он пел. Песенка – что-то вроде той, что поют дети, когда дразнят своих друзей. Он пел: «Гарри и Драко сидели на дереве, Ц-Е-Л-О-В-А-Л-И-С-Ь». И так много раз. Поэтому я позвал его: «Драко», и он отозвался. Но он сказал: «Ты не Гарри», и с тех пор не говорил со мной. Правда, он ни разу не впадал в неистовство при мне, поэтому можно считать, что мне повезло.

– Действительно, – Гарри остановился – они миновали лестничный пролёт, и Фредерик, пройдя в другое крыло, продолжил подъем.

– Короче, в рапорте Министерству я предложил вызвать Вас сюда, если Вы не против, и посмотреть, сможете ли Вы сделать что-нибудь для заключённого. Видите ли, сэр, мистер Поттер, я думаю, что ему не место в Азкабане. Если честно, ему было бы лучше в лечебнице Святого Мунго. Что он такого натворил, что оказался здесь?

Они наконец достигли верха второго лестничного пролёта, и Фредерик указал на слабо освещённый коридор. Гарри вздохнул, пропуская волосы сквозь пальцы.

– Я не знаю, Фредерик. О нём нет никаких сведений – записи заканчиваются спустя два года после окончания Хогвартса. Никаких. О нём нет ничего вообще, нигде. И теперь он обнаруживается здесь и, как Вы говорите, в невменяемом состоянии.

Фредерик быстро взглянул на Гарри.

– Хорошо, что Вы аврор, мистер Поттер, я уверен, что у Вас получится лучше, чем у меня.

– Аврор, Фредерик, – сухо сказал Гарри, – это громко сказано. – Он поглядел через решётку в двери, которую человек указал.

– Ох… – прошептал он в шоке, пристально посмотрев на Драко Малфоя. На его когда-то красивое, а теперь выпачканное чем-то красным невероятно бледное лицо; когда-то блестящие, а теперь спутанные и грязные волосы; когда-то безупречную белую кожу, теперь покрытую царапинами и следами от собственных укусов. Юноша сидел на узкой кровати в грязной рубашке, подтянув колени к подбородку, обхватив ноги тонкими бледными руками. Он что-то напевал под нос, направив взгляд на окно тюремной камеры.

//Я касался этой кожи. Я целовал эти губы. Я гладил эти волосы.//

Гарри потрясенно произнес:

– Я хочу поговорить с ним.

Фредерик кивнул.

– Вы можете зайти, мистер Поттер, но имейте в виду, на нём защита.

– Защита? – Гарри бросил взгляд на тюремщика, открывавшего дверь.

– Да. Он впадает в… неистовство. Это, скорее, не для него, а для Вас. Вы можете войти, сэр.

Со страхом, скрутившим под ложечкой, Гарри шагнул в камеру.

– Привет, Драко, – произнес он нежно, – давно не виделись?

Очень долгое время казалось, что фигура на кровати не слышала его приветствия, но затем Драко повернул голову, чтобы пристально посмотреть на Гарри. Его серебристые глаза широко распахнулись, и он медленно встал. Неверной походкой дошёл до середины камеры и протянул дрожащую руку.

– Гарри? – спросил он сдавленным шёпотом, – это действительно ты? Это правда ты? Пожалуйста, не позволяй, чтобы это был очередной обман! – Последние слова будто были обращены к кому-то невидимому. – Ты пришёл, чтобы забрать меня домой, Гарри? Пожалуйста! – слёзы потекли по щекам Драко, и он осел на пол. – Пожалуйста, забери меня отсюда, – попросил он.

Гарри не знал, что ответить. Он не мог подобрать слов, да и говорить не получалось – из-за комка в горле. Он опустился на пол рядом с Драко, протянул руку. В течение одного мгновения казалось, что они вот-вот соприкоснутся, но тогда могла сработать защита и Драко, хныча, убежал бы. Гарри медленно опустил руку.

– Да, Драко, – сказал он нежно, – это я. Это Гарри.

Серебристые глаза на очень краткий миг прояснились, но затем снова стали отсутствующими. «Давно умерший ушёл, и мёртвого похоронили на брачном ложе, – напевал Драко, подворачивая рукава рубашки. – Ушёл к пеплу, ушёл к праху, сожжённый мечтами, убитый доверием».

Слёзы блестели в глазах Гарри, он медленно встал, пристально глядя на поникшую на полу фигурку.

«Ла, ла, ла», – пел Драко, продолжая закатывать рукава.

Гарри вышел из камеры и обратился к Фредерику.

– Я собираюсь остаться здесь на несколько дней, – решительно сказал он. – И мне срочно требуется послать письмо.

Фредерик кивнул.

– Вы правы, мистер Поттер. Пойдемте, я покажу Вам Вашу комнату. Хотя, боюсь, вряд ли ее можно назвать роскошной.

Гарри махнул рукой.

– Роскошь неуместна, – просто сказал он. – Пожалуйста, пришлите мне сову, чтобы я мог отправить письмо.

– Всё будет сделано, сэр. Я лично за этим прослежу, – пообещал Фредерик. – Вот сюда, сэр.

Пятнадцать минут спустя Гарри заканчивал письмо Профессору Северусу Снейпу.

«Дорогой Профессор,

Мне требуется Ваша помощь в вопросе, касающемся Драко Малфоя. Немедленно приезжайте в Азкабан. Думаю, Вам не потребуется много времени, чтобы добраться сюда.

С уважением,

Гарри Поттер,

Аврор, Кавалер Ордена Мерлина Первой Степени».

Он отдал письмо сове и назвал адрес. Когда она скрылась в ночи, Гарри сидел, уставившись в стену, и вздыхал.

Драко. Азкабан. Что случилось?

Сны Гарри той ночью были наполнены воспоминаниями – воспоминаниями о поцелуях Драко, нежном интимном шепоте, игре в квиддич, ссорах и перепалках, прикосновениях, занятиях любовью. Спал он плохо и проснулся рано – так рано, что за окном ещё было темно.

«Мне так жаль, Драко, – шептал он в темноту, – я всё улажу – если смогу».

День Первый

– Мистер Поттер, сэр?

Гарри вздрогнул, услышав своё имя.

– Да, что случилось? – он искал свои очки на прикроватной тумбочке, глядя прищурившись на человека, разбудившего его.

– Здесь хотят Вас видеть, сэр, – ответил тот, показывая в сторону двери.

Гарри осмотрел вошедшего и попытался спрятать улыбку. В дверном проёме стоял не изменившийся за те десять лет, что Гарри не видел его, Профессор Снейп. Его лицо выражало отвращение, чёрные волосы всё так же свисали на плечи, и глаза цвета ночи были презрительно сужены.

– Ну, мистер Поттер, я вижу, Вы снова влезли в неприятности, – усмехнулся Снейп. – Можно выгнать мальчика из Гриффиндора, но нельзя выгнать Гриффиндор из мальчика.

Гарри встал с кровати, взял плащ и накинул на плечи.

– Пожалуйста, Профессор, Вы могли бы дать мне минуту? Я хотел бы одеться, – с долей сарказма произнёс он.

С фырканьем Снейп вышел из комнаты. Пока Гарри быстро одевался, он мог слышать шаги Снейпа, прохаживавшегося взад и вперёд по коридору. Проведя рукой по волосам, молодой человек глубоко вздохнул и вышел из комнаты.

– Профессор, спасибо, что приехали так быстро… – начал Гарри, но Снейп перебил его.

– Только потому, что Вы упомянули молодого Малфоя, я здесь, Поттер, так что увольте меня от Ваших банальностей. Где он?

Гарри подвел его к лестнице, которая вела на этаж, где держали Малфоя, и еще раз фыркнув и взмахнув полами чернильно-чёрного плаща, Снейп начал спускаться. Внизу лестницы Гарри показал Снейпу, куда надо было смотреть.

Очень долго Мастер Зелий через решётку молча разглядывал Драко Малфоя. Гарри не мог видеть выражение лица Снейпа, но он заметил, как напряглись его плечи и спина, когда тот пристально смотрел на вышеупомянутую Гордость Слизерина. Через некоторое время Снейп оторвался от созерцания Драко и впился взглядом в Гарри, как будто он был во всем виноват.

– Что произошло?

Гарри развёл руками.

– Я не знаю. Никто не знает. Известно, что он здесь уже два года. Только недавно начал говорить. Мне сказали, что он впадает в неистовство.

– Я должен поговорить с ним. – Обычно елейный голос Снейпа был хриплым.

«И у этого человека есть сердце», – подумал Гарри.

Фредерик стоял поблизости с несчастным выражением лица, но все-таки разрешил им обоим зайти в камеру Драко.

– Он провёл ночь беспокойно, мистер Поттер, Профессор Снейп. Будьте с ним внимательны.

– Мы постараемся, Фредерик, – твёрдо сказал Гарри, – и спасибо Вам.

Кивнув, мужчина отошёл, и Снейп с Гарри вошли в камеру.

– Драко? Это я, Гарри. Я пришёл повидаться с тобой и привёл Профессора Снейпа.

Драко даже не посмотрел на них.

– Профессор? Я любил Зелья. Я был лучшим студентом. Щепотка мандрагоры, чашка свиного сала, хорошо смешать, получится замедлитель. – В конце своей небольшой речи он захихикал, раскачиваясь вперёд-назад на кровати. – Папочка и Севви сидели на дереве…

– Да, Драко, достаточно, – поспешно перебил его Снейп.

– Дядя Севви? Это ты? Я был твоим лучшим студентом, не так ли? – Драко обратил отсутствующий взгляд больших глаз на Мастера Зелий; и Гарри испытал некоторое удовлетворение, видя, как тот слегка отшатнулся.

– Гарри, Гарри, ты вернулся, вернулся поквитаться? снова? – Драко дернулся в своей рубашке, пытаясь снять её.

– Нет, Драко, пожалуйста, не делай этого, – прошептал Гарри.

Блондин снова захихикал, продолжив раскачиваться.

– Нееет… мы не хотим, чтобы Профессор Снейп знал, не так ли? Здравствуйте, Профессор. Как мой отец?

– Твой отец умер, Драко, – мягко сказал Снейп.

– Ах. Я так и знал. Я слышал, как он пел. Он поёт, только когда мёртв, Вы знаете. – Драко глубокомысленно кивнул, поворачиваясь к окну.

Снейп с трудом смог закрыть рот, пытаясь сдержать ужас, вызванный этим зрелищем.

– Поттер, – сказал он тихо, – почему Вы вызвали меня? Я не врач.

Гарри шагнул ближе к Профессору.

– Я не знал, кого ещё можно попросить, – печально произнес он, – и я знаю, Вы беспокоитесь о нём.

– Как если бы он был моим сыном, – очень тихо ответил Снейп.

– Папочка, могу я пойти погулять? Пожалуйста? Я люблю тебя, папочка, – слова Драко прозвучали очень искренне.

Гарри издал задушенный звук.

– Люциус Малфой был злым.

– Замолчите! – мягкий голос Снейпа криком отозвался в ушах Гарри. – Люциус Малфой сделал много всего, но он был хорошим другом и любящим отцом, и я НЕ стану слушать, как Вы унижаете его в моем ИЛИ, – он указал на Драко, – в его присутствии. Вы меня поняли, Поттер?

Всё, что Гарри мог сделать, это кивнуть.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – прорычал Снейп с сарказмом. – Теперь мы должны обсудить эту ситуацию где-нибудь в другом месте.

Гарри подошёл к двери камеры и слегка постучал. Почти сразу она открылась, и Снейп вышел наружу. Гарри повернулся к Драко, слёзы снова стояли в глазах.

– Мы вернёмся, Драко, не волнуйся, – сказал он нежно, но Драко, казалось, не слушал его.

Снейп и Гарри поднялись по лестнице к жилому уровню крепости и зашли в большую комнату для отдыха. Снейп приблизился к небольшому буфету и налил чашку чёрного кофе. Он отпил несколько больших глотков, стоя лицом к стене. Затем выпил ещё одну чашку и только потом повернулся к Гарри.

Молча они присели за один из столов. Снейп тяжело вздохнул.

– Поттер – Гарри – я не знаю, смогу ли я – или кто-то из моих коллег – помочь ему.

– Вы знаете, что с ним случилось? – Гарри наклонился к нему через стол.

– У меня несколько… версий. Итак, мне нужно помещение, где я занялся бы зельями, которые могут помочь.

– Оно у Вас будет, – пообещал молодой человек. – Только… помогите спасти его. Пожалуйста.

– Я сделаю всё возможное, – ответил Снейп.

– Это всё, о чём я прошу, – сказал Гарри.

– Тогда, – и Снейп решительно встал, – обеспечьте меня помещением для работы, Поттер, чтобы я мог начать.

Так же, как и во времена учебы, Гарри выполнил требование Мастера Зелий.

Оставшуюся часть дня он не видел Снейпа. Гарри проводил время в своей комнате, глядя на облака, которые неслись по небу, или на океан. Начался шторм, и сине-серый океан теперь был грязным, свинцово-серым: огромные волны с белыми гребнями разбивались об утёсы острова. Гарри не смотрел на территорию Азкабана. Он не хотел видеть тех, кто работает здесь, или дементоров.

Обед был простым, и Гарри ел в одиночестве. В девять вечера он решил, что не увидит Снейпа до утра, и, не желая больше смотреть на океан или на небо, Гарри надел пижаму и лег в кровать, чтобы спать и мечтать о лучших днях, более счастливых.

Вторая ночь.

« – Гарри, мой Гарри, – выдохнул блондин, – ты знаешь, как много значишь для меня?

– Драко …я…я думаю…

– Да? – Драко наклонился к нему, его дыхание щекотало щёку Гарри.

– Я думаю, ты знаешь, *что*.

Драко вздохнул.

– Что. Это самое романтичное признание, которое я когда-либо слышал. Браво, Поттер. Ты оставишь без работы всех авторов любовных романов, если будешь продолжать в том же духе.

– Ты можешь быть серьёзным? Это не так-то просто!

Драко отстранился от него и подошёл к окну пустующей комнаты, в которой они встречались.

Вода стекала с отсыревшей стены, собираясь в лужи, в окно заглядывала луна, освещая помещение.

– Я знаю, что это не так-то просто, Поттер, но и ничего сложного в этом нет. Ты хочешь мне еще что-то сказать?

Гарри подтянулся к нему и обнял за тонкую талию.

– Я влюбился в тебя, – сказал он, – и одно это не просто.

– Ты так сказал это, как будто хочешь умереть. – Драко фыркнул, но из объятий Гарри высвобождаться не стал.

– Нет. Каждый раз, когда ты целуешь меня, я хочу умереть, – не задумываясь ответил Гарри.

Драко на мгновение напрягся, а затем повернулся к Гарри.

– Почему?

– Потому что я боюсь, что каждый поцелуй станет последним, и я тебя потеряю.

Тогда Драко страстно поцеловал его, языком настойчиво проникая в рот Гарри. Он притянул Гарри ближе, прошёлся руками вдоль спины к ягодицам и сжал их довольно грубо. Гарри застонал.

– А теперь? – Драко приблизил рот к его уху.

– А теперь я хочу, чтобы ты трахнул меня.

– Это можно устроить, – ответил блондин и подтолкнул Гарри к смятой куче одеял и подушек, которые они сюда притащили. Гарри опустился на пол, наблюдая за Драко, который снял рубашку, изящно скинул ботинки, а затем брюки и носки. При виде Драко без одежды Гарри возбудился ещё сильнее. Он застонал, когда Драко нащупал его ремень, расстегнул и стащил брюки.

Драко прижался к Гарри и спустя секунду ввёл в него палец, овладевая им; дразня тем, что тёрся членом о его член.

Теперь Гарри умолял его, говорил о том, как нуждается в Драко, как отчаянно любит его. Спустя мгновение Драко вынул палец и пробормотал заклинание для смазки. Он устроился между ног Гарри и, крепко обхватив его бёдра, резко вошёл в него.

Гарри вцепился в плечи Драко, притягивая к себе. Когда тот наклонился к нему, оставляя на его груди дорожку из почти невесомых поцелуев, Гарри застонал.

– Я люблю тебя, Поттер, – нежно сказал Драко, – даже если ты и не знаешь, как сказать об этом.

Гарри приблизил лицо Драко для глубокого и яростного поцелуя.

– Так трахни меня, чёрт тебя побери, – прорычал он, когда они оторвались друг от друга.

С ухмылкой Драко подчинился, обхватив рукой член Гарри и лаская его в одном ритме со своими толчками.

– Мой, – пробормотал Драко, и Гарри не стал с ним спорить».

Снейп проспал всего несколько часов в пустой камере, которую отвели для него. Он тщательно просмотрел лекарственные запасы Азкабана и нашел там большинство нужных ингредиентов. Недостающие элементы Снейп запросил в Хогвартсе, послав за ними сову. Получив все необходимое, он принялся за работу.

Снейп был очень встревожен состоянием Драко. По правде говоря, из письма Гарри он не мог понять, что его ожидало. Однако Профессор догадывался, что никакие слова Гарри не подготовили бы его к действительности. Он говорил о Драко с охраной – о его питании и о том странном факте, что дементоры не могли находиться с ним рядом. И это явление озадачивало его больше всего.

Было уже далеко за полночь, когда он вынырнул из своего беспокойного сна – одна мысль никак не давала ему покоя. Снейп нахмурился. Что-то, касающееся дементоров…

Что они делали? Ах, да, конечно. Они высасывали всю радость из души человека. Следовательно, если дементоры не могут находиться рядом с Драко…

Снейп напряженно сидел, щурясь в мерцающем свете свечи, стоявшей на рабочем столе. Дементоры не могли находиться рядом с Драко, потому что у него нет радостных воспоминаний.

Он быстро оделся и вышел из камеры, закрыв за собой дверь. Поднявшись по лестнице до жилого уровня, подошёл к комнате Гарри и постучал.

– Снейп? – сонным голосом спросил Гарри. – Что случилось?

Снейп проигнорировал недостаток почтения, всё ещё испытывая шок от своей догадки.

– Дементоры, Поттер. Напомните мне, что они делают?

Гарри нахмурился.

– Они высасывают радость из человеческой… – он широко раскрыл глаза.

– Да. Они высасывают радость из человеческой души, – закончил за него Снейп.

Теперь Гарри проснулся окончательно. Он надел очки, взяв палочку, пробормотал: “Люмос” и осветил комнату.

– У Драко нет никакой радости в душе, поэтому дементоры не могут находиться рядом с ним! – ужаснулся Гарри. – Что с ним произошло? КАК это с ним произошло?

– Я не знаю, – мрачно ответил Снейп, – но мы должны выяснить. Чтобы вылечить его, я должен знать, что с ним случилось перед тем, как он попал сюда.

Гарри кивнул, соглашаясь.

– Сведения Министерства о нём заканчиваются спустя два года после окончания школы. Начиная с того времени о нём нет никакой информации. Так, как будто он просто исчез.

Снейп в расстройстве зарычал.

– Люциус умер спустя полтора года после того, как Драко окончил школу, и Поместье сгорело до основания. Нарцисса сильно пострадала от огня и, не желая жить с такими ожогами на лице и теле, покончила с собой. – Снейп отметил про себя, что это не было новостью для Гарри. – Вы видели Драко после окончания школы?

– Нет, в самом деле – нет, – Гарри покачал головой. – Я учился на аврора, а он делал… ну, он много чего делал. У нас не было повода для встреч.

Снейп нахмурился.

– Я встретил его спустя несколько месяцев после смерти Люциуса и Нарциссы. Он был в хорошем настроении, абсолютно здоров и психически совершенно нормален. Нет, я думаю, мы должны узнать, что было после. Я утром пошлю за кем-нибудь, кто разбирается в этой области, Поттер. А теперь давайте немного поспим. – С этими словами он оставил Гарри одного.

Гарри смотрел на то место, где только что был Снейп. Он слышал, как тот спустился по лестнице и зашёл в отведенную ему для работы камеру.

Скептически встряхнув головой, Гарри откинулся на подушки.

– Давайте немного поспим. Боже мой! – Он потряс головой, пытаясь придти в себя от испытанного шока. – Какой тут может быть сон?

Прошло несколько часов, прежде чем Гарри, наконец, заснул, мысли его были полны видениями серебристо-серых глаз, глаз цвета океана, глаз, преследующих его душу.

День второй.

Когда Снейп покинул камеру, ставшую импровизированной лабораторией Зелий, он обнаружил Гарри, который стоял у камеры Драко и смотрел на того через решетку.

- Как долго ты здесь? – спросил Снейп, встав рядом с Гарри.

- Час. А может, два, – вполголоса ответил Гарри. – Мне нравится смотреть на него.

Снейп ничего не ответил. Они вместе разглядывали Драко, который спал, свернувшись калачиком, руки сложены под щекой, ресницы отбрасывают тень на бледную кожу. Спящий, блондин выглядел почти спокойным.

- Профессор Снейп, сэр? – это был Фредерик. Они оба повернулись к молодому охраннику. – Тот, за кем Вы посылали, прибыл. – Он указал на человека в плаще с капюшоном, стоявшего в тени.

- Спасибо, Фредерик, вы можете идти, – сказал Снейп.

Охранник взглянул на Гарри прежде, чем отойти. Снейп подозвал вновь прибывшего.

- Спасибо за то, что Вы так быстро приехали, – Гарри впервые слышал столько уважения в голосе Снейпа. – Молодой человек здесь.

В ответ тот лишь кивнул и подошёл к решётке. Через несколько секунд Снейп достал ключ из кармана мантии и отпер дверь в камеру Драко. Человек бесшумно вошёл внутрь, и Снейп прикрыл за ним дверь.

- Кто это? – озадаченно спросил Гарри.

- Телепат, Поттер, – рассеянно ответил Снейп. – Я уверен, что Вы о них слышали.

- Я слышал о них, но никогда раньше не видел, – ответил Гарри. – Они ведь встречаются ужасно редко, да?

- Как зубы у курицы, – сухо сказал Снейп. – А теперь помолчите.

Гарри закатил глаза. «Как будто я снова в школе», – подумал он, поворачиваясь к решётке.

Драко проснулся и пристально посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Как ни странно, но он поднялся и подошел к нему ближе. Они долгое время смотрели друг на друга, ничего не говоря. Эмоции, появившиеся на лице Драко – боль, радость, любовь, опасение, ужас, печаль, тоска, желание, сожаление, гнев, ненависть – сменились обычным отсутствующим выражением. Он вернулся к кровати, лёг и стал что-то мурлыкать. Посетитель не двигался.

Спустя час человек подошёл к двери, и Снейп быстро открыл её, а затем надёжно запер.

Все вместе они направились в камеру Снейпа.

- Итак? – напрямик спросил Снейп.

- Он испытывает боль, – ответил человек, и Гарри обнаружил, что это женщина. – Много боли, Северус. У вас мало времени.

Снейп сел.

- Расскажи мне, – потребовал он.

Телепат начала рассказывать ровным, без единой эмоции, голосом.

- Он был влюблён в него, – она указала на Гарри, – очень долго. Дольше, чем сам помнит. Он никогда никого больше так не любил. Он жил в богатстве и был счастлив, пока не умерли его родители. Он тоскует без них. Притворяется, что отец ещё жив, потому что это связывает его с прошлым.

Спустя два года после окончания школы он уехал во Францию к родственникам. Живя там, он почувствовал, что человек, которого он любит, забыл о нем. Ему стало известно, что тот стал аврором и ищет всех, кто занимается тёмными искусствами. А он сам практиковал тёмные искусства, и поэтому поверил в то, что любимый приедет и посадит его в тюрьму.

Поэтому он принялся усиленно изучать тёмные искусства, как он себя уверил – только чтобы защититься, а на самом деле – просто хотел иметь власть. Она всегда его привлекала, как и его отца. И, как и его отец, он совершил ошибку, копнув слишком глубоко. Некоторые вещи лучше не знать. Некоторые знания не предназначены для смертных. Они могут очень много дать посвященным, но так же легко могут и уничтожить.

Он начал изучать древний Галльский обряд, позволяющий практикующему получить власть над душами мёртвых. Для этого в полночь при полной луне нужно выкопать тело того, чью душу ты желаешь обрести, и вкусить от его плоти и костей. Это очень редко проводимый и уже много столетий запрещенный обряд. И никто из совершивших его ранее не сохранил рассудок.

Юноша отправился на могилу отца и откопал его плоть и кости. После обряда он видел нечто, что не хочет вспоминать, и я не могу это извлечь из его памяти. Кое-что лучше забыть. Его разум был разрушен контактом с миром мёртвых; он общался не только с отцом, но и с его господином. И это оказалось для него последней каплей.

И разум покинул его, оставив бесполезную оболочку без воспоминаний о прошлом или настоящем. Много месяцев он блуждал по диким местам, ел, что придется, ведя жизнь дикого зверя. А потом его нашли цыгане, которые признали в нём волшебника и отвели в ближайший отдел Министерства Магии. Он не знает, где это было, помнит лишь, что за морем.

В Министерстве не знали, что с ним делать, поскольку он начал страдать клаустрофобией. Он ничего не помнит о цивилизации, вы видите, что они посадили его в клетку. И отправили сюда – чтобы он ничего не натворил.

С тех пор, как он здесь, он забыл о радости и любви. И по мере того, как память возвращалась к нему, душа его всё больше погружалась во мрак отчаяния. Ищите зелье от болезни души. У него больна душа.

Наступила тишина. Гарри взволнованно дышал. Снейп подошел к женщине и протянул ей руку. Она пожала её, он низко поклонился.

- Спасибо, – просто сказал он. – Это обязательно мне поможет.

- Я сделала всё, что могла, – ответила она. – Остальное за вами. Обоими.

- Подождите, – у Гарри возник вопрос, на который он хотел получить ответ. – Вы действительно видели всё это в его памяти?

- Да. Но я снимала боль и муку – слой за слоем – чтобы добраться до истины. Я всерьез считаю, что ему не нужно вспоминать об этом. Как я уже говорила – некоторые вещи лучше забыть.

- Вы говорите, как Упивающиеся Смертью, – холодно произнёс Гарри.

Телепат некоторое время изучала его перед тем, как ответить.

- Да, это так. Но это – не то, что подразумевают Упивающиеся Смертью – так, как ты или твои знакомые понимают это. Это… другое. – Кивнув им, она бесшумно вышла.

С шоком, ужасом и жалостью двое мужчин смотрели друг на друга.

- Что мы будем делать, Профессор? – сорвавшимся голосом спросил Гарри.

- Мы поможем ему, – был решительный ответ.

Третья Ночь.

Они были вдвоем, отмывая полы без использования магии в одном из коридоров.

Единственными звуками в тишине были «ших-ших» щёток по каменному полу и дыхание, со свистом вырывавшееся сквозь зубы.

« – Это всё из-за тебя, Поттер, – прошипел Драко, положил щётку в ведро и сел на корточки. – Если бы не ты, мы бы сейчас не драили эти грёбаные полы, а спали в своих прекрасных, тёплых, уютных кроватях.

Гарри нахмурился и опустил щётку в ведро.

– Малфой, если бы ты не был такой сволочью, мне не пришлось бы объяснять тебе, как вести себя в нормальном обществе.

– Нормальном? Ты? Что применительно к тебе можно назвать «нормальным», Поттер? – засмеялся Драко так сильно, что слёзы потекли у него по щекам. Он осел на пол, не в состоянии остановиться.

Гарри разозлился.

– Может, ты замолчишь? Я не хочу, чтобы твой идиотский смех принес нам новые неприятности!

Драко потихоньку успокоился, но усмехаться не перестал.

– Итак, что теперь?

Гарри закатил глаза.

– Мы должны закончить уборку.

– Ох, к чёрту уборку, – сказал Драко, внезапно вставая на четвереньки и подползая к Гарри. – Есть нечто, что меня всегда интересовало.

– И что же? – с подозрением спросил Гарри.

Драко наклонил голову набок.

– Почему ты один?

– Мне никто не нравится.

– Хмм. Почему?

– Тебе сколько лет? Пять? Что за вопросы? – Гарри впился взглядом в Драко, который проигнорировал и его сарказм, и этот свирепый взгляд.

Он, казалось, что-то решал для себя. А потом, когда Гарри уже собрался продолжить уборку, подполз к нему ещё ближе, обнял за плечи и поцеловал.

Реакция Гарри оказалась инстинктивной: он ответил на поцелуй.

Вот так и начались их отношения – во время учебы на шестом курсе – когда они однажды ночью отмывали каменные полы, отрабатывая наказание».

Гарри проснулся, слёзы сожаления и разочарования текли по щекам. Он нащупал на прикроватной тумбочке палочку; осипшим голосом пробормотал: «Люмос» и надел очки. Он моргнул, пытаясь остановить слёзы.

Он потерял Драко. Он позволил Драко пойти своей дорогой после Хогвартса, и теперь осознал, что сам должен был пойти с ним. Он ни с кем не встречался, ни до, ни после Драко, словно сердце его было закрыто для остальных. Гарри мог сколько угодно убеждать себя и других в том, что был слишком занят для устройства личной жизни, но теперь, в камере Азкабана, рядом с Драко, понял, насколько сильно он ошибался.

Покачав головой, Гарри встал и быстро оделся. Он вышел из комнаты, держа палочку так, чтобы огонек на её конце освещал дорогу. Он осторожно спустился вниз и подошёл к камере Драко.

Блондин снова лежал, свернувшись калачиком, колени под подбородком, глаза закрыты, ангельское выражение на лице. Гарри почувствовал тяжесть в груди и поднял палочку.

Аллохомора, – прошептал он, и со щелчком дверь камеры отворилась.

Гарри зашёл внутрь и закрыл за собой дверь, наложив на неё заклинание, защищающее Драко от незваных посетителей.

Он прошёл сквозь защиту и вплотную приблизился к Драко. Протянул трясущуюся руку и ласково погладил светлые волосы. Перед глазами у Гарри проплыли, сменяясь, воспоминания о более счастливом времени. Он печально вздохнул.

Драко что-то пробормотал во сне, прижимаясь к руке Гарри.

– Гарри, – произнёс он, и, услышав своё имя, Гарри сдался.

– Драко… Драко, мне так жаль, – прошептал он, опускаясь на пол рядом с кроватью и обнимая блондина.

– Останься, – ответил сонно Драко, открыл глаза и посмотрел на Гарри. Выражение его лица было ясным и спокойным. – Пожалуйста, – добавил он.

Гарри не нужно было долго уговаривать. Он лёг на кровать и обнял Драко. Он гладил волосы блондина, который удобно устроился рядом и крепко прижался к нему.

Драко никогда не был особенно сексуален: как и тело его нельзя было назвать воплощением сексуальности. Он был худощав, угловат, с резкими чертами лица. Благодаря квиддичу у него была хорошо развита мускулатура и плоский живот, хотя за раз он мог съесть целую гору еды. Когда раньше Гарри обнимал его, он иногда думал, что может его сломать, настолько он был хрупкий. Временами Гарри мог пересчитать ребра Драко – даже если тот только что съел обед из семи блюд.

Сейчас Драко был таким же худым и костлявым, как и в школе, но с одним отличием – теперь он вцепился в Гарри, ища защиту, тепло и любовь. То, что Гарри хотел ему дать, но не был уверен, сможет ли.

– Я буду защищать тебя, Драко, – твёрдо сказал Гарри. – Я вытащу тебя отсюда, неважно – как, и ты станешь прежним.

Он не спал всю ночь, держа Драко в объятиях и чувствуя, как тот обнимает его в ответ.

День Третий.

Гарри дремал, когда голос Снейпа разбудил его.

– Что, ради Бога, Вы здесь делаете, Поттер? – Снейп впился в него взглядом так свирепо, что Гарри почувствовал себя провинившимся школьником. Он осторожно сел, чтобы не разбудить Драко, который всё ещё спал.

– Он нужен мне. Я пришёл. Вот и всё.

Гарри зевнул и стал с любовью перебирать волосы Драко. Не просыпаясь, блондин прижался к нему.

Снейп открыл рот, чтобы возмутиться, но этот любовный жест был настолько прост, настолько искренен и так совершенен, что все слова, что он собирался сказать, застряли у него в горле. Профессор пристально посмотрел на них, прежде чем снова заговорить спокойно и тихо:

– Он кажется более спокойным рядом с тобой, Поттер.

Гарри пожал плечами.

– Я не знаю, что ещё я могу сделать. Я чувствую себя бесполезным, пока Вы работаете над своими зельями. У меня такое ощущение, будто он находится в зоопарке, а мы приходим на него посмотреть.

Снейп кивнул.

– Да. Я приготовил для него зелье, и если Вам удастся заставить его выпить – это будет самое полезное, что Вы можете сделать, Поттер.

Гарри аккуратно потряс Драко за плечо.

– Драко, выпей это, – он взял кубок с зельем у Снейпа и подал блондину, который сонно уставился на него.

Драко принял предложенное зелье и выпил. Потом вернул кубок Гарри, и тот, в свою очередь, отдал его Снейпу. Затем юноша уютно устроился в объятиях Гарри и закрыл глаза.

– Что теперь? – хриплым шепотом спросил Гарри у Снейпа.

– Теперь подождем, – был спокойный ответ.

Через несколько секунд глаза Драко открылись, и он огляделся вокруг. Его лицо выражало замешательство, но взгляд был живым и осмысленным.

– Что происходит?

Гарри посмотрел на него.

– Драко, ты в порядке?

– Конечно, я в порядке. А я должен быть не в порядке? Здравствуйте, Профессор, – продолжил он и затем нахмурился. – Где мы?

– Драко, ты вообще помнишь что-нибудь? – спросил Снейп, подходя поближе.

Драко сел, выражение лица стало задумчивым.

– Не помню. Всё как-то расплывчато. Где мы?

Снейп обменялся взглядом с Гарри.

– В Азкабане, Драко, – мягко ответил Снейп.

– Значит, им удалось заполучить отца?

– Нет… не совсем так… это ты сидишь в тюрьме, и мы здесь, чтобы помочь тебе.

Драко в ужасе посмотрел на них.

– Вы шутите!

Но прежде чем Гарри или Снейп успели ответить, странная гримаса исказила лицо Драко. Он моргнул несколько раз, а затем медленно осел с абсолютно бессмысленным выражением. Гарри подхватил его, прижав к себе, и обвиняюще выкрикнул:

– Что Вы с ним сделали?

– Я попробовал довольно простое и эффективное средство для восстановления памяти, Поттер. Это сработало всего на несколько минут, значит – нужно попробовать что-то более серьезное, чтобы вернуть его, – с этими словами Снейп резко развернулся и вышел из камеры.

Всю оставшуюся часть дня они оба потратили на то, что давали Драко пить различные зелья и наблюдали за его реакцией. Некоторые зелья причиняли ему явную боль, от некоторых он засыпал, от некоторых становился раздражительным. Ни одно не действовало достаточно долго. И с каждым разом Мастер Зелий мрачнел все сильнее.

День близился к вечеру, когда Снейп вошёл в камеру с кубком, полным пузырящейся жидкости. Драко спал у Гарри в объятиях, и даже во сне его лицо не покидало выражение, словно умоляющее оставить его в покое.

– Нет, – твёрдо сказал Гарри, не глядя на Снейпа.

– Нет? Что значит «нет»? – Снейп уставился на Гарри так, будто у того выросла вторая голова.

– Больше не надо. Пожалуйста. Не сегодня, – устало произнёс Гарри. Он смотрел на Снейпа, и на его лице читались горе, боль и изнеможение. – Он больше не может. Давайте отложим это на завтра. Пожалуйста. – Он пристально взглянул на спящего Драко, который свернулся у него на коленях, прижимаясь щекой к его, Гарри, груди.

– Ладно, мистер Поттер, мы продолжим завтра на рассвете, – сказал Снейп и с подозрительным всхлипом вышел из камеры.

Ему трудно было изображать безразличие. Северус Снейп опустился на пол, обхватив голову руками, тихие слёзы текли по лицу. Ничто из того, что он пробовал, не помогало. Несмотря на все усилия, действие его зелий заканчивалось слишком быстро, и он был не в состоянии помочь Драко больше, чем на пару минут. Он чувствовал себя разбитым и раздражённым. Долгие годы лёгких успехов сделали Мастера Зелий самонадеянным, и теперь, столкнувшись с неспособностью немедленно помочь Драко, самонадеянность оставляла его подобно воде, покидающей треснувший сосуд.

Снейп глубоко вздохнул и поднялся. Он встряхнулся, словно собака после купания, вернул на лицо обычное непроницаемое выражение и прошествовал в импровизированную Лабораторию Зелий. Пришло время обратиться к человеку, знающему намного больше, чем он. Снейп чувствовал, что сам он сделал уже всё возможное.

Вздохнув, он взял гусиное перо и чистый лист пергамента и начал писать.

Четвёртая ночь.

Он был привязан к кровати. Мягкие белые пряди волос скользнули по его телу, и он захлебнулся от неожиданности; жест, который должен был вызвать щекотку, оказался похож на прикосновение раскаленного железа.

« – Ш-ш-ш, – прошептал Драко, – просто прислушайся к своим ощущениям.

Он, задыхаясь, прикусил нижнюю губу, когда Драко начал облизывать его член, медленно проводя языком по всей длине.

– Еще, еще…

Понимая, что не способен больше сдержаться, Гарри кончил, почувствовав, как Драко обхватил его плоть губами, глотая сперму.

– Драко, – пробормотал он, не зная, как это сказать.

– Что-то ещё, Поттер? – растягивая слова, протянул блондин.

– Только… ты знаешь.

Драко пробормотал заклинание, и оковы, державшие его возлюбленного, исчезли. Он лёг рядом и наградил его долгим и страстным поцелуем.

– Я никогда не позволю тебе уйти, Поттер. Никогда».

Гарри проснулся от необычного ощущения. Удовольствие. Его член… Кто-то сосал его. Не открывая глаз, Гарри позволил себе отвлечься на время от всех забот и переживаний и отдаться без остатка этому волшебному языку. В легкой полудреме он изнывал от волнующих ощущений, чувствуя приближение оргазма. Ещё немного – и он судорожно вцепился в покрывало на кровати и всхлипнул. И с криком излился в рот своего любовника.

– Драко, – прошептал Гарри в ночь и открыл глаза.

Серые глаза уставились на него, и Гарри вскрикнул от неожиданности. Теперь он окончательно проснулся и понял, где он и что произошло.

– Драко, что ты делаешь?

Блондин ничего не ответил, просто смотрел на него в недоумении. Он был явно смущён, видно было, что он старался доставить Гарри удовольствие. А Гарри одновременно с испытанным удовлетворением почувствовал крайнее отвращение к себе. Драко был не в том состоянии, чтобы осознанно совершать что-то подобное. Гарри был потрясён случившимся – и своей слабостью и самой ситуацией.

– Драко, я спрашиваю, что ты делаешь? – более твёрдо повторил вопрос Гарри.

Со стоном отчаяния Гарри обнял рыдающего Драко и прижал к груди, бережно укачивая и гладя его по голове.

– Прости меня, Драко, прости меня, – бормотал он снова и снова.

Они так и не заснули до самого утра, пока солнце не начало подниматься над линией горизонта.

* * *

Снейп не спал. Он отослал тюремную сову с письмом и теперь читал различные медицинские отчёты маггловских и магических лечебниц. Прочитанное не успокаивало. Казалось, медики обоих миров сговорились, утверждая, что душевные болезни практически неизлечимы. В прошлом их не лечили совсем, а теперь применяли наркотики или сильные успокаивающие зелья, подавляющие в человеке практически все функции, кроме самых примитивных.

Мастер Зелий устало потёр глаза. Он был окончательно измучен и здесь, в камере, ставшей его Лабораторией Зелий, он мог признаться себе, что боится. Он испробовал всё, что мог. Он делал составы, экспериментировал, даже использовал некоторые опасные зелья, вообще способные убить. Больше в запасе у него ничего не было, и теперь он вновь чувствовал себя беспомощным учеником, неловким и неумелым.

Снейп опустил голову на стол, и закрыл глаза. Впервые в жизни Северус Снейп испытывал неуверенность в себе и боль. Болезнь Драко навсегда омрачила все его воспоминания о Малфое, и Мастер Зелий чувствовал, что подвел Люциуса, своего любимого, тем, что оказался не в состоянии помочь его сыну.

Снейп не заметил, когда заснул, но даже во сне его не оставляли образы печального, надменного и презрительного Люциуса и напевающего какую-то ерунду, ужасно худого, больного и грязного Драко.

День Четвёртый.

Снейпа разбудил робкий стук в дверь. Он тут же сел, поморщившись от боли в мышцах, затекших оттого, что проспал слишком долго в одной позе. Затем, осторожно размяв шею, он встал, подошёл к двери и открыл.

И встретил мудрый взгляд голубых старческих глаз. Снейп моргнул и повернулся к охраннику, с трепетом смотревшему на человека, которого сопровождал.

– Вы свободны, – кратко сказал ему Снейп, а гостю предложил войти.

Закрыв дверь, Снейп повернулся к нему.

– Я не был уверен, что Вы приедете.

Дамблдор улыбнулся Снейпу.

– Ну разумеется, я приехал. Ты попросил о помощи, и ты ее получишь. А теперь, – он сел в кресло у окна, жестом предлагая Снейпу последовать его примеру, – расскажи мне всё.

Потребовалось много времени, прежде чем Снейп закончил свой рассказ, и в его камере воцарилась тишина. Дамблдор задумался, поглаживая свою бороду очевидно решая, что же можно предпринять.

– Ты пытался воспользоваться The Artis Maleficium? – голос самого могущественного мага современности был спокоен.

– У меня нет ее, Директор, – со слабым упрёком сказал Снейп. – Считается, что ни одного экземпляра не сохранилось.

– Это всего лишь легенды. Есть вещи, которые не вписываются в обыденный мир. Например, мамонт. Такое, на первый взгляд, несуразное создание. Гигант, покрытый мехом, защищающим его от холода – не мифическое существо. Так же, как и эта книга. Она существует.

Снейп нахмурился.

– Вы знаете, где я могу её найти?

– Ну, так случайно вышло, что она у меня с собой. – На лице Дамблдора мелькнуло веселье. – Я подумал, что эта книга может тебе пригодиться. Будь осторожен, Северус, она очень старая и редкая. – Он достал из складок мантии книгу и протянул Мастеру Зелий.

– Спасибо, – выдохнул Снейп, с благоговением глядя на нее. Он и не заметил даже, как Дамблдор вышел.

Книга включала не только рекомендации о том, как лечить болезни, которые обычная магическая медицина излечить не могла, но и содержала различные заклинания, объявленные Министерством Магии незаконными. Написанную в двенадцатом веке во время Крестовых походов книгу тайно хранил Орден Тамплиеров, известный также как Орден рыцарей-храмовников. Все рыцари Ордена были магами, и когда опасавшаяся волшебства маггловская Католическая Церковь приговорила их к смерти, то Великий Магистр проклял всех, кто в своем оголтелом фанатизме стал преследовать членов Ордена.

Снейп повертел книгу в руках, затем открыл и начал внимательно читать.

* * *

Дамблдор медленно спустился по лестнице и остановился у камеры Драко. Пристально посмотрел сквозь решётку и печально вздохнул.

Младший Малфой лежал на кровати, устроив голову на коленях сидевшего тут же Поттера. Голова Гарри была низко опущена, тёмные волосы скрывали лицо, не давая разглядеть его выражение. Одной рукой он легко перебирал светлые пряди, спадавшие Драко на щёки, другой нежно держал его руку.

За свою долгую жизнь Дамблдор видел много ликов любви. Он был свидетелем того, как зародилась и расцвела любовь между Лили Эванс и Джеймсом Поттером, и плод этой любви сидел сейчас в грязной тюремной камере рядом со своим любимым.

Он был свидетелем любви Северуса Снейпа и Люциуса Малфоя во время их учебы в школе – до того, как семейство Люциуса вынудило его жениться на Нарциссе.

Он был свидетелем любви Гермионы Грейнджер и Рона Уизли, теперь – счастливых супругов.

Дамблдор слушал звуки Азкабана, окружающие его со всех сторон: невнятную речь и стоны заключённых, теряющих рассудок рядом с дементорами, тихое шипение и вздохи самих дементоров. А еще он слышал шум волн, разбивающихся о скалистый берег.

Прямо перед ним Гарри Поттер баюкал Драко Малфоя, обнимая его ласково и нежно, любя и защищая. И эта невидимая хрупкая связь между ними, то доверие, что чувствовалось в каждом жесте, было неизмеримо выше всех запретов и предрассудков. Что бы ни произошло с ними потом, Гарри Поттер и Драко Малфой всегда будут любить друг друга.

На глазах у старика выступили слёзы. В каждой черте Гарри, в каждом движении ощущалась его безоговорочная преданность молодому человеку, укрытому в его объятиях, такому хрупкому и измученному. Эти двое выглядели настолько естественно, жесты их были такими простыми и в то же время – красивыми, что Дамблдор расчувствовался до глубины души. Безграничная любовь и безграничное страдание – Гарри и раньше никогда не умел прятать свои эмоции, но сейчас, рядом с любимым, они читались на его лице, словно в раскрытой книге.

Даже будучи не в себе, Драко, казалось, понимал, что Гарри здесь, чтобы помочь ему и защитить, что он любит его всем сердцем. Время, когда им было по семнадцать, и их поцелуи украдкой под лестницей в Астрономической Башне – всё осталось позади. Драко словно чувствовал, что Гарри никогда не причинит ему вреда. Ни его сердцу, ни его душе.

Дамблдор очень хорошо знал истинную силу эти молодых людей и понимал, что именно желание Драко доказать, что он не только сын Люциуса Малфоя или возлюбленный Гарри Поттера, и стало причиной увлечения Черной Магией и толкнуло его встать на тот опасный путь, который привел Драко, сломленного душевно и физически, в Азкабан.

Тяжело вздохнув, Дамблдор отвернулся от Гарри и Драко и вышел из камеры, окунувшись в гнетущую тюремную атмосферу и отправившись мерить шагами территорию Азкабана в ожидании того, когда его помощь понадобится Северусу.

* * *

Пока Дамблдор бродил по острову, Снейп погрузился в чтение. В книге, привезенной директором Хогвартса, было много ценных сведений, и он знал, что вряд ли появится ещё возможность изучить её досконально, но времени на это не было. Дальнейшее состояние Драко, сейчас стремительно ухудшающееся, зависело от его знаний, от того, что он найдёт в этой книге и от того, как быстро он это найдёт. Снейп листал книгу, взволнованно просматривая страницу за страницей в поисках нужной информации.

День клонился к вечеру, и за окном барабанил дождь, когда Снейп нашел, наконец, то, что искал.

– А-га! – произнёс он с триумфом и, устроив раскрытую книгу на столе, начал приготовления.

Пятая ночь.

Гарри принял решение, что не станет спать. После довольно тревожащих событий предыдущей ночи он поспал немного в течение дня, а к вечеру выпил довольно много черного кофе. Надежд на то, что Драко когда-нибудь вылечат, становилось все меньше.

Гарри знал, что ему нужно быть готовым к тому, что состояние Драко ухудшится, и в конечном счёте он окажется в клинике Святого Мунго.

Ощущая тяжесть на сердце, брюнет невидящим взглядом уставился в окно. Было полнолуние, и луна в небе висела большая и ясная. Гарри тихо разговаривал с ней, умоляя исполнить его желание – сделать так, чтобы Снейп вылечил Драко.

Съев вечером кашу, просунутую в дверь охранником, Драко заснул, уже привычно устроив голову на коленях у Гарри и сложив руки под щекой. Гарри не мог смотреть на него. Образ Драко, омываемого лунным светом, вызывал в нем слишком много эмоций, это было слишком тяжело для него, это его пугало.

В ночном небе на фоне луны мелькнули силуэты сов, их печальное уханье странным образом перекликалось с охватившим Гарри отчаянием. Потом ясный лик луны стали затягивать тучи и, барабаня по стеклу, зарядил дождь

Затем он полил сильнее, совы закричали, и отчаяние завладело Гарри окончательно. Он чувствовал, что Драко ускользает от него; те немногие моменты, когда разум его прояснялся, уже не повторялись. Казалось, безумие все сильнее и сильнее одолевало Драко.

У Гарри было такое ощущение, будто весь свет и сама судьба сговорились против него. На мгновение он прикрыл глаза, а затем открыл, снова наблюдая за каплями дождя, стекающими по стеклу, словно крупные слезы. Возможно, в каком-то смысле это была высшая справедливость: прежний Гарри и Драко, потерпевший неудачу – тогда, и отчаявшийся Гарри и теряющий рассудок блондин – сегодня.

– В самом деле, все это очень грустно, мистер Поттер, – донесся от двери добрый голос, Гарри подпрыгнул, и его взгляд сфокусировался на Дамблдоре, с мягкой улыбкой стоявшем на пороге. Старый волшебник не изменился совершенно, и у Гарри промелькнула мысль, что, возможно, было что-то в Хогвартсе, в его стенах, что позволяло его обитателям бросать вызов времени – они старели медленнее, чем остальные люди.

– Мысль интересная, Гарри, но не совсем верная. – Дамблдор подошёл к брюнету и его спящему светловолосому возлюбленному и ободряюще улыбнулся. – Я рад, что у тебя все в порядке… принимая во внимание всё случившееся.

Гарри сглотнул.

– Что Вы здесь делаете, сэр?

– Вчера я сидел в своём кабинете, наслаждался чашкой чая, когда прилетела сова из Азкабана с письмом от Северуса Снейпа. Прочитав его, я понял, что это экстренный случай, и отправился сюда со всей возможной поспешностью.

Гарри в замешательстве моргнул.

– Я не понимаю, сэр. Что сказал Вам Снейп?

– Он интересовался, знаю ли я что-нибудь о душевных болезнях, которые обычная магическая медицина вылечить не в состоянии. Мой ответ – да, и у меня есть книга, которая может помочь молодому Малфою. – Дамблдор с улыбкой глянул на него поверх очков. – Однако многое зависит и от тебя, Гарри. Что ты будешь делать, если к Драко вернётся рассудок?

Гарри не нужно было время, чтобы обдумать ответ. Его слова были искренними и шли от самого сердца.

– Я взял бы его к себе домой и заботился бы о нём; а ещё – попросил бы прощения за то, что бросил его много лет назад. Я не позволю ему снова уйти, сэр.

Дамблдор кивнул.

– Превосходно, – сказал он ласково. – Я надеюсь, что теперь все будет хорошо, Гарри. А сейчас ты должен отдохнуть. Уже поздно. – Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге камеры остановился. – Не волнуйтесь, мистер Поттер. Хватит с Вас самобичевания.

Зевнув, Гарри с благодарностью посмотрел на него, и Дамблдор вышел из камеры.

После ухода Дамблдора сразу же пришёл долгожданный сон.

* * *

Книга и найденный в ней рецепт средства от душевной болезни, которое давало надежду на выздоровление Драко, привели Снейпа в восторг. Для Зелья требовалось огромное количество компонентов: некоторые у него были с собой, некоторые он мог взять из лекарственных запасов Азкабана, но были и такие, за которыми нужно было посылать сов.

Волнуясь, он написал несколько писем, в которых просил адресатов помочь ему и выслать требуемые ингредиенты; кратко описав ситуацию, он заканчивал послания сердечной просьбой помочь.

Когда все совы были отправлены, Снейпу осталось только ждать. Он надеялся, что скоро они вернутся.

День Пятый.

Снейп очнулся на рассвете и понял, что заснул за столом. Его разбудила сова, клюнувшая в щеку. Он раздраженно сел, убирая с лица темные волосы.

- И что ты принесла для меня …мм? – спросил он у птицы, которая положила большой свёрток перед ним и ухнула.

Отогнав птицу подальше от свёртка, Снейп взял его и сломал печать. Внутри была записка из магазина на Диагон Аллее; в записке – наилучшие пожелания и счёт за содержимое свертка. Естественно, он за все заплатит. Никому не позволено говорить, что Северус Снейп не платит по счетам. Но это позже. Внутри свёртка было еще три, поменьше, тщательно завернутые и подписанные. Кровь единорога, добытая в ночь первой убывающей луны последнего високосного года; волосы исландской ведьмы, обрезанные с её согласия; и когти с левой задней ноги вервольфа, взятые во время охоты, при которой оборотень не был убит, а охотник не получил ни царапины.

Снейп отметил эти компоненты в своём списке.

Не хватало ещё шести ингредиентов.

Вздохнув, он встал и начал прохаживаться, размышляя. Пришла пора посетить местного лекаря. Он вернулся к рабочему столу и тщательно запаковал свёрток, стараясь не повредить его содержимое. Убедившись, что теперь всё в полном порядке, он вышел из камеры.

Лекарь оказался сухощавым маленьким человечком с жидкими волосами, не способными скрыть лысину. Он носил очки с чрезвычайно толстыми стеклами, которые невероятно увеличивали его водянисто–голубые глаза. Он пристально – отчасти с профессиональным любопытством – посмотрел на Снейпа. Мастер Зелий расправил плечи и с презрением истинного слизеринца окинул взглядом маленького человечка. Лекарь, однако, не казался ни запуганным, ни впечатлённым.

- Могу я Вам чем-нибудь помочь? – спросил он, потирая руки.

- Да, – раздраженно ответил Снейп, подавляя желание презрительно хмыкнуть, – мне нужны некоторые ингредиенты для зелья.

- Ах, для нашего маленького блондина?

Снейп ничего не ответил, на сей раз позволив себе усмехнуться.

Лекарь кивнул.

– Я не знаю, смогу ли Вам помочь – в Азкабане нет больших лекарственных запасов, если Вы понимаете, о чём я говорю.

Снейп понимал. Министерство запрещало использовать магию для помощи преступникам, содержащимся на острове, и даже если кто-то из них заболевал, это не слишком беспокоило Министерство, даже если лечение было недостаточным или не проводилось вовсе. Так же Министерство не заботило, если больной умирал. «Это место, – раздраженно подумал Снейп, – отвратительно во всех своих проявлениях. В каком-то смысле, порой власти поступали даже хуже Волдеморта».

- Я уверен, что у Вас есть то, что мне нужно, несмотря на полное безразличие к Вашим подопечным со стороны Министерства Магии. – Снейп скупо улыбнулся лекарю.

Маленький человечек вздохнул.

– Министерству было бы намного выгоднее, если бы проклятые души, живущие здесь, умерли бы все сразу, заснув однажды ночью. Но, – он решительно покачал головой, – я лекарь. Я не могу игнорировать боль других независимо от того, что они совершили. Я поклялся защищать жизнь. Итак, давайте мне Ваш список, Мастер Зелий, я посмотрю, что смогу сделать для Вас.

Снейп с благодарностью склонил голову.

– Спасибо, – просто сказал он и протянул пергамент.

- Хмм, – глубокомысленно сказал лекарь, – да, Вам повезло, у меня всё это есть, Вы подождёте?

- Конечно, – ответил Снейп, и человечек пошёл вдоль полок с разнообразными составами, эликсирами и зельями.

Спустя, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше получаса, лекарь вернулся с коробкой, в которой были различные пробирки, бутылочки и мешочки. Он передал коробку Снейпу, тот тщательно проверил её содержимое, убедившись, что там есть всё, что ему нужно.

- Вы очень мне помогли, спасибо, – сказал Снейп, поворачиваясь, чтобы уйти.

- Удачи, Мастер Зелий, – торжественно произнёс старик. – У меня такое чувство, что она Вам понадобится.

- Действительно, – кисло пробормотал Снейп и направился к своей камере – и по совместительству – Лаборатории Зелий.

На столе сидели ещё две совы. Он аккуратно отставил коробку в сторону, чтобы освободить сов от их пакетов.

В одном пакете оказались рог детёныша Минотавра и высушенное сердце русалки из Атлантического океана. В другом было три предмета: высушенная шкура нарвала, лунный цветок и безоаровый камень.

Теперь оставался всего один компонент, который, как знал Снейп, найти будет труднее всего.

«Хорошо, – мрачно подумал мастер Зелий, – а теперь пора приступать к приготовлению зелья. В конце концов, сегодня ночью полнолуние, и у меня есть еще пара дней, пока луна не пойдет на убыль.

* * *

Дамблдор сидел в самой верхней башне тюремной крепости, пил из чашки горячий шоколад и ел горячие булочки. Он пристально смотрел на серебристо-серую поверхность воды и вздымающиеся морские волны, разбивающиеся о бурые скалы острова. Азкабан был самым мрачным местом на земле. Старый волшебник не мог вспомнить места безрадостнее, места, которое точнее всего отражало свою внутреннюю суть и предназначение.

Директор Школы Магии и Волшебства посмотрел вниз во двор, пытаясь рассмотреть дементоров, стоявших небольшими группами. У Дамблдора по спине пробежал холодок. Он знал, что ни один из них не мог находиться рядом с Драко, и это в рассказе Снейпа встревожило его больше всего. Он всеми фибрами души надеялся, что Мастер Зелий сможет помочь молодому человеку; если же Снейп потерпит неудачу, то Малфой будет потерян навсегда, и, как предполагал Дамблдор, Гарри – тоже.

* * *

Гарри то и дело ходил по камере, вперед-назад, разминая ноги и стараясь не смотреть на Драко. Теперь казалось, что блондин спятил окончательно; он сидел в углу, грязный, растрёпанный, и раскачивался из стороны в сторону, что-то мурлыча. Три раза Гарри просил ведро воды и пытался вымыть свою любовь, и три раза Драко неистово сопротивлялся ему, крича, плача, шипя на него, и однажды даже укусил. После этого Гарри уже не трогал его и позволил просто сидеть в углу.

– Ну, давай же, Снейп, – бормотал он уже в который раз, – давай…

Шестая ночь.

В полночь в камеру Снейпа влетела державшая в когтях маленькую коробочку чёрная сова чрезвычайно редкой породы. Тихо ухнув, сова аккуратно опустила коробочку на стол и бесшумно вылетела в окно.

Дрожащими пальцами Снейп открыл её. Это было то, что он так ждал, и теперь он искренне надеялся, что это именно то, что нужно.

Внутрь была вложена записка, и при виде ее он ухмыльнулся, но всё же развернул и прочитал.

«Снейп – я это делаю только потому, что это нужно Гарри. Я никогда не сделал бы этого для Малфоя. Чарли Уизли».

Ворча, Снейп смял записку и отбросил в сторону перед тем, как вернуться к содержимому коробки.

Это было нечто, укутанное в мягкий бархат, который Мастер Зелий аккуратно развернул. Увидев содержимое бархатного свертка, мягко мерцающее в недостаточно освещенной камере, Снейп судорожно вздохнул.

Кроваво-красный рубин, размером с человеческий кулак, пульсировал подобно живому существу. Как можно осторожней, трясущимися пальцами, Снейп достал его из коробки и поднёс к свету свечи. Это был не обычный камень – это было сердце, взятое у представителя редчайшего вида красных драконов, одного из существ, которые назвали себя Фафниями. Эти драконы отличались особенной мудростью. Их сердца на самом деле представляли собой гигантский рубин, но в остальном ничем не отличались от обычных сердец. И получить сердце Фафнии в таком вот нетронутом виде можно было лишь в одном случае – если кто-то из них согласится пожертвовать собой.

Снейп с благоговением положил камень на место. И сглотнул образовавшийся в горле ком.

- Клянусь тебе, эта жертва не будет напрасной, – сказал он камню, мысленно благодаря неизвестного Фафнии, пожертвовавшего своё сердце для спасения Драко Малфоя.

Глубоко вздохнув, Снейп снял с огня маленький котёл, который кипел недалеко от его рабочего места, и начал произносить заклинание на древнем шумерском языке. Дойдя до определённого места в заклинании, Снейп опустил камень в котёл.

Эффект оказался впечатляющим.

Из котла вырвался луч света. Небо снаружи почернело, набежавшие облака скрыли луну и звезды. Пошёл дождь с градом размером с куриное яйцо. Луч подобно молнии отразился от стены и ударил обратно в котел. И дождь, и град прекратились – так же мгновенно, как и начались, а содержимое котла вскипело и забурлило.

И приобрело кровавый оттенок.

Мечтая о том, чтобы его руки прекратили трястись, Снейп осторожно перелил зелье в кубок и подошёл к окну. Облака, закрывавшие луну, рассеялись. Снейп поднял кубок над головой, подставляя его под лучи лунного света.

На протяжении трёх ударов сердца Снейп не шелохнулся, наполняя кубок лунным светом. Когда он опустил его, зелье больше не было кроваво-красным, оно стало кристально прозрачным – настолько, что переливалось и сверкало от малейшего движения.

«Если уж и это не поможет Малфою, – подумал Снейп, – то ничто больше его не спасет».

И Снейп осторожно понёс кубок в камеру Драко. Дамблдор уже был там, по его лицу ничего невозможно было понять. Директор стоял с единственной свечой, свет, исходящий от неё, тускло мерцал на поверхности содержимого кубка. Гарри сидел в углу, не глядя на Драко, в другом углу свернувшегося в клубочек.

- Что случилось? – резким голосом спросил Снейп.

- В последнее время, Северус, мистер Малфой потерял много… – осторожно начал Дамблдор.

Снейп непонимающе моргнул. И тут же уловил еле заметный запах, и его глаза расширились от понимания, отвращения и жалости.

- О, – произнес он с состраданием в голосе, – о, бедняжка…

- Может быть – да, а может быть – и нет, скоро узнаем, – спокойно ответил Дамблдор, – зелье готово, Северус?

- Э-э, да-да, готово. Поттер, нам понадобится твоя помощь.

Темноволосый молодой человек пристально посмотрел на Снейпа, в его взгляде было столько боли и страдания, что Мастер Зелий слегка отшатнулся.

- Что Вы хотите?

Дамблдор ответил прежде, чем успел Снейп.

– Ты должен усадить его на кровать. Постарайся заставить его выпить это зелье.

Гарри кивнул, и, расправив плечи, подошёл к Драко.

- Драко, любимый, вставай, – пробормотал он нежно, с умоляющими нотками в голосе. – Ты нужен мне. Пойдем, посидишь со мной.

Драко уставился на него пустыми, ничего не выражающими глазами. И Гарри едва сдержал крик. Драко не понял, кто перед ним. Блондин с безразличием скользнул по нему взглядом, и ни тени узнавания не мелькнуло на его бледном лице. Человек, стоявший перед ним – тот, кого он некогда любил, тот, кто некогда был для него всем – теперь был ему незнаком.

Гарри нежно обнял его за плечи и помог подняться. Ему казалось, будто глубоко внутри у него что-то умерло, пока он вёл Драко к кровати и говорил с ним, мягко подбадривая. И – словно нож в сердце воткнули и повернули несколько раз – когда Драко с озадаченным выражением лица посмотрел на него и прошептал:

– Мама?

А затем Гарри почувствовал на своем плече руку Дамблдора, руку, успокоившую и придавшую сил для того, чтобы закончить начатое. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Снейпа.

- Дайте мне кубок, – спокойно сказал он.

Снейп безмолвно протянул его Гарри.

- Драко, любимый, ты выпьешь это для меня? Пожалуйста? Тебе станет лучше. Я обещаю. – Гарри приложил огромные усилия, чтобы его голос звучал, как обычно.

Драко слегка откинул голову назад, и Гарри поднёс кубок к бледным потрескавшимся губам, так, чтобы Драко смог всё выпить. Блондин пил жадно, и когда кубок опустел, облизал губы.

- Умм, – протянул он, пока Гарри передавал кубок Снейпу.

Прошло несколько минут. Трое мужчин смотрели на Драко, который, медленно прикрыв глаза, прислонился к стене и, по всей видимости, погрузился в глубокий сон.

Луна заглядывала в окно, заливая всех обитателей камеры своим светом.

День Шестой.

Гарри проснулся из-за того, что кто-то громко кричал.

- Ради всего святого, почему, Салазар меня побери, я такой ГРЯЗНЫЙ?

Сев, Гарри моргнул от удивления. Драко расхаживал взад и вперёд перед ним, размахивая от волнения руками. Он был в ярости.

- Я хочу принять ванну, НЕМЕДЛЕННО. Я требую кого-нибудь ответственного, от кого будет пользы побольше, чем от этой Спящей Красавицы.

- Чрезвычайно тебе признателен, – хмурясь, сказал Гарри.

- Сколько угодно, Поттер, – прорычал Драко. – ЭЙ? КТО-НИБУДЬ ИЗ ЭТИХ СЛАБОУМНЫХ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛЫШИТ? Боже мой, какого черта здесь происходит?

Всё ещё пребывая в полусне, и чувствуя, как будто он внезапно оказался в раю, Гарри ответил не задумываясь:

- Мы в Азкабане. Ты был болен. Снейп тебя вылечил.

Драко, уже приготовившийся к новой тираде, так ничего и не сказал. Только тихое «О» сорвалось у него с губ, а потом рот со стуком захлопнулся.

Гарри встал.

- Драко, я должен кое-что у тебя спросить. Это очень важно.

Драко закатил глаза.

- Хорошо, если ты говоришь, что это важно, то давай. Что тебе надо?

- Ты меня любишь?

На лице Драко отразился шок. Юноша несколько раз моргнул.

- Почему ты спрашиваешь? – его лицо стало настороженным.

- Потому что мне нужно знать это. Я все равно помогу тебе, и неважно, что ты сейчас скажешь, Драко, но я хочу знать. Ты меня любишь?

Драко внимательно посмотрел на него.

- Да, – нежно ответил он. – Хотя, держу пари, это твоя чёртова вина, что я здесь. Это ты всегда виноват, если все идет не так, как надо.

Гарри не собирался обсуждать этот вопрос. Ему было неважно, что там ещё Драко хотел ему сказать, он шагнул вперед и крепко обнял блондина. Слёзы текли по его щекам, и он никак не мог остановить их. Зелье подействовало. Драко поправился. Он почувствовал, как тонкие руки Драко неловко обняли его, поглаживая по спине.

- Ну-ну, не плачь, Поттер, – небрежно сказал Драко. – А теперь-то мы можем уехать? – жалобно спросил он.

- Да. Конечно. – Гарри смеялся и плакал одновременно. Он на секунду отстранился от Драко, а затем требовательно поцеловал его. – Мне так жаль, – произнёс он, оторвавшись на секунду от губ Драко, – я никогда больше не позволю тебе уйти, – добавил он и снова его поцеловал.

Несколько минут они не размыкали объятий, отчаянно цепляясь друг за друга, слушая неистовое биение сердец, совершенно потерявшись в ощущении этой близости тел.

- Ах, мистер Поттер, мистер Малфой, рад видеть вас, – голос Дамблдора вырвал их из блаженного состояния, молодые люди вздрогнули и посмотрели на старика. – Я рад, что зелье подействовало. Вам что-нибудь нужно?

- Ванна, – твёрдо сказал Драко.

- Выйти отсюда, – одновременно с ним произнёс Гарри.

Дамблдор лучезарно улыбнулся им.

- Конечно, мистер Малфой, будет Вам ванна, так же как и чистая одежда. Мистер Поттер, я полагаю, что Вы хотите поговорить с Профессором Снейпом, пока мистер Малфой будет приводить себя в порядок? – И хотя это прозвучало как вопрос, Гарри уловил в нем приказные нотки.

Улыбаясь, он кивнул.

– Конечно. – Он повернулся к Драко. – Я люблю тебя, идиот, – усмехнулся он.

Драко закатил глаза.

– Иди, Поттер. Я хочу помыться. И я тоже люблю тебя, хоть ты и невыносим.

Гарри вышел из камеры, а Драко вместе с Дамблдором отправился в комнату, где его ожидала ванна.

* * *

- Профессор? – Гарри остановился на пороге камеры Мастера Зелий.

Снейп собирал свои вещи, возвращая камеру к её прежнему мрачному состоянию. Он с раздражением посмотрел на вошедшего.

- Итак, Поттер, зелье подействовало. Теперь я могу уехать отсюда и надеюсь, что Вы меня больше не побеспокоите.

Гарри улыбнулся.

- Да, Профессор. Вы не услышите обо мне снова. Если, конечно, не будет рецидива.*

При этих словах руки Снейпа дрогнули.

- Если случится рецидив, Поттер, то мне придется пойти и собственноручно задушить Чарли Уизли.

Заметив, что Гарри не на шутку испугался, Снейп тяжело вздохнул.

- Я ПОШУТИЛ, Поттер. – Он покачал головой. – Гриффиндорцы! Никакого чувства юмора. Идиоты.

Брюнет нерешительно улыбнулся.

- Да. Хм… я только… хорошо, Вы знаете. Спасибо Вам. За нас обоих. Я очень Вам обязан.

- Никаких обязательств, Поттер. Не в этот раз. – Снейп внезапно посмотрел на Гарри и улыбнулся. – Я рад, что мистер Малфой выздоровел. Теперь всё в Ваших руках, – и он снова принял строгий вид. – Пообещайте, что Вы позаботитесь о нём должным образом, и что он не совершит такой же глупости снова. Я полагаю, что теперь это Ваше дело, не так ли?

- Я позабочусь о нём. Я обещаю. – Гарри всё ещё улыбался. – И если Вы когда-либо окажетесь рядом с нашим домом, пожалуйста, заходите к нам на чашечку чая.

- И не подумаю, Поттер. Что скажут люди, если я приму приглашение выпить чай с булочками в доме Гарри Поттера? Абсолютный вздор.

- А что, если это будет дом Драко Малфоя? – озорным тоном спросил Гарри.

- Ну, это совсем другое дело. Я всегда рад приглашениям от Малфоев. – В голосе Снейпа мелькнули надменные нотки. – Ступайте, Поттер. Я полагаю, что у Вас есть более важные дела, чем разговаривать со мной. Я принимаю Вашу благодарность. А теперь идите. – Он вернулся к своим вещам, бормоча про себя: – Гриффиндорцы! Они не могут сказать «спасибо» один раз, им обязательно нужно все растянуть?! Мерлин!

* * *

- Ты даже не представляешь, что я испытал, когда проснулся, – сказал Драко, лишь только Гарри вошел в комнату, – и увидел все это… там вокруг все было так загажено. Ты хоть понимаешь, насколько это ОТВРАТИТЕЛЬНО?

Дамблдор, посмеиваясь, пристально смотрел в окно. Драко продолжал монолог. Гарри не мог видеть его, но хорошо слышал огорчённый голос блондина, доносившийся из-за двери ванной комнаты.

- Гарри, – Дамблдор повернулся, улыбаясь молодому человеку. – Куда ты собираешься отправиться, когда мистер Малфой закончит приводить себя в порядок?

- Домой, – радостно ответил Гарри. – К себе домой.

- Ах. Хорошо. Счастливого пути вам – и тебе, и мистеру Малфою, – сказал Дамблдор, подошёл к брюнету и похлопал его по плечу.

- Профессор, что тогда случилось? Я как будто заснул.

- Так и было, Гарри. И Драко тоже спал. Зелью требовалось немного времени, чтобы подействовать, а вы оба были так измучены, что Северус и я дали вам возможность отдохнуть. Получилось так, что Драко проснулся раньше тебя, и он выразил определённое недовольство своим состоянием.

Гарри рассмеялся.

- Спасибо, Профессор, – сказал он. – Огромное спасибо.

- Я должен идти, – добавил старик, – но мне было приятно снова увидеть тебя, Гарри. Однако в следующий раз я хотел бы встретиться при более счастливых обстоятельствах.

- Договорились, Профессор, – согласился Гарри. – И ещё раз – спасибо.

- Рад был помочь, мой мальчик. Всегда рад. – И Дамблдор вышел.

от переводчика:

* рецидив – возврат проявления болезни после ремиссии

Седьмая ночь.

Драко лежал в объятиях Гарри в мягкой удобной кровати под чистыми белыми простынями. Глаза его были закрыты, дыхание казалось спокойным и размеренным.

Гарри прильнул к нему, прижавшись щекой к мягкому шёлку влажных волос. После своего удивительного выздоровления Драко уже успел несколько раз вымыться, неустанно жалуясь на то, что все еще чувствует на себе отвратительную грязь Азкабана.

После заполнения многочисленных бумаг, подтвердивших опекунство Гарри над Драко, они в тот же день вернулись в квартиру Гарри, отчаянно стремясь быть как можно ближе друг к другу. Это был даже не секс. Это была близость, которой они оба страстно желали: прикосновения кожи, легкое, еле уловимое дыхание, пальцы, запутавшиеся в волосах друг друга.

Гарри не мог отвести взгляда от Драко, постоянно дотрагиваясь до него, словно желая убедиться, что тот существует на самом деле, что это не плод его воображения. И теперь они лежали на кровати, обнявшись, переполняемые любовью и желанием.

Руки Гарри скользили по спине Драко, а сам он тяжело дышал от накатывающего возбуждения. Драко же, проведя кончиками пальцев по его груди, спустился к животу и бедрам, специально не касаясь того места, где Гарри больше всего хотел бы ощутить его прикосновения.

Они поцеловались – жадно, столкнувшись зубами, соприкасаясь языками, пробуя на вкус губы друг друга, что-то довольно шепча.

Подготовив Гарри, Драко медленно вошел в него. Продолжая целовать его, он взял руку Гарри в свою, переплетя пальцы, и так, вместе, они двигались, приближаясь к завершению…

- Я люблю тебя, Драко, – нежно произнес Гарри, чувствуя, как его сердце колотится после оргазма.

- Я люблю тебя, Гарри, – так же нежно ответил Драко, обнимая любимого.

Так седьмая ночь драмы, развернувшейся в Азкабане, стала для них первой ночью.

Ночью, когда все началось сначала.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni