В мягких лапах безумия

АВТОР: Сон
БЕТА: Нет

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Такой маленький рассказ, что проще прочитать.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Изнасилование! Все мрачно и достаточно гнусно. Всерьез предупреждаю.

РАЗМЕЩЕНИЕ: Что, кому-то надо? Сообщите, я хоть погоржусь.

ОТКАЗ: Все принадлежит Дж.К. Роулинг, но если она от чего откажется…




Черноволосый юноша идет по коридору. Факелы бросают дрожащие отсветы на каменные стены. Его шаги почти не слышны, его мысли такие же темные, как мрак в конце коридора. Никто - ни друзья, ни враги, ни преподаватели не смогли бы даже близко предположить, что скрывается за этими зелеными глазами, за высоким лбом со шрамом. Потому что Золотой Мальчик просто не может быть другим, кроме как добрым, открытым и честным. Если бы они только узнали. Если бы… Но! Никто. Никогда. Не узнает. Это условие для выживания.

Гарри Поттер недаром так зверствовал во время своих дежурств. Коридоры были тихи и пустынны. После падения Темного Лорда им нужно было доучиться. Полгода они пропустили, пока шла война. Отсиживались – кто где. Кто дома, кто в Хогвардсе. Несколько раз объявлялась общая эвакуация, тогда всех учеников собирали в школе и вывозили. Не обходилось и без инцидентов. Драко Малфоя и еще нескольких слизерлинцев, родители не захотели отпускать на общий сбор. Тогда все узнали, на что способен директор волшебной школы. Больше ни одна семья не осмеливалась игнорировать эвакуации.

Конечно, зло было повержено. И даже без прямого участия Мальчика-который-выжил, хотя он и присутствовал – как символ. Не удалось только полностью накрыть Упивающихся и теперь, когда занятия продолжились, приходилось патрулировать Хогвардс. Дамблдор ввел ночные дежурства старост. Каждую четвертую ночь Гарри Поттер - наконец-то староста Гриффиндора, после самоотвода Рона - следил, за тем, чтобы ученики не покидали свои спальни. Впрочем, то же самое делали старосты Слизерлина, Хаффлпаффа и Райвенкло. Юноша посмотрел на часы. Полвторого. Скоро, совсем скоро… Эти дежурства по ночам были никому не нужны – Упивающихся было не слышно и не видно, но, видимо, кому-то так было спокойнее. И слава Мерлину. Потому что если они закончатся – Гарри Поттера не станет. Он просто исчезнет. Погибнет, умрет. Сдохнет.

Еще двадцать минут… Горло сдавило, заныло в груди и отозвалось сладкой дрожью в паху…

«Я зайду в твою комнату. Мне можно, я староста и могу проверить любое помещение. Ты ведь тоже так делаешь. Каждое свое чертово дежурство ты проверяешь мою спальню. Тебе это нравится? Ощущение власти. Мне тоже. Только… Если ты спишь, я постараюсь двигаться громче. И ты проснешься. Ты всегда просыпаешься. Если нет – я остановлюсь в дверях. Палочка уже будет в моих руках. Ты ничего не успеешь сделать – ты никогда не успеваешь. Заклятие обездвиживания, оглушающее мускулы – ты не сможешь даже говорить. Только дышать. Если ты не в кровати – я отнесу тебя туда. Твои глаза будут открыты…»

Юноша вскинул голову, ему послышался неясный звук. Нет, это только треск факелов, хотя проверить не помешает. Никого – так он и думал. После суровых наказаний, наложенных им в самом начале дежурств, ни один ученик не осмеливался нарушать режим. Сначала его не понимали – он же был своим. Потом, придумали причину и успокоились. Золотой Мальчик не может относиться к безопасности других людей несерьезно. Примерно так. Знали бы они ЗАЧЕМ ему это нужно.

«Тишина. Нам никто не помешает. Я смотрю в твое лицо. Оно спокойно и расслаблено. Действие заклинания. А глаза… Серые, почти прозрачные. Это все вранье, что глаза зеркало души. Они – ничто, без движения губ, бровей. Но я знаю. Знаю, что заклинание забвения, которое я накладываю каждый раз ПОСЛЕ – ломается. Оно такое непрочное. Как раз настолько, чтобы не быть обнаруженным никем из преподавателей. И ровно настолько, чтобы воспоминания возвращались всякий раз, как ситуация повторяется. Именно поэтому я избегаю столкновений, не разговариваю с тобой, даже стараюсь не смотреть на тебя, потому что ты можешь вспомнить. В любой момент. И тогда я умру. Даже раньше, чем меня убьют. Я просто погибну. Сдохну.»

Снова взгляд на часы – осталось десять минут.

«Скоро два. Я проверю еще пару комнат – для конспирации, а может – оттягивая момент, и приду.»

Юноша прошел в коридор спальни мальчиков Хаффлпафа.

«Я раздену тебя, наслаждаясь красотой твоего тела, а может быть – твоей беспомощностью. Проведу ладонями по мышцам груди, живота. Мне так хочется поцеловать тебя, но я не могу. Ты никогда не закрываешь глаза. Почему ты не закрываешь глаза? Я хотел бы видеть твое настоящее лицо, когда, сначала пальцами, потом членом, вхожу в тебя. Но я не могу. Я не могу видеть, КАК ты смотришь на меня. Без выражения, без эмоций. Даже если я ударю тебя – ничего не изменится. Я переверну тебя на живот, голову устрою на подушке так, чтобы ты не задохнулся – первый раз чуть так и не случилось. То, что произошло – было просто ужасно. Теперь я ношу с собой крем. Когда я понял, что мне не дождаться от тебя ни ненависти, ни слез, я просто озверел. Я швырнул тебя лицом в подушку и грубо изнасиловал. Был так возбужден, что кончил практически сразу. Это и спасло нам жизни. Тебе – потому что я перевернул тебя и ты, наконец, смог дышать. И мне – потому что я умер бы без тебя. Сдох.»

Быстрый взгляд на часы. Ровно два. Теперь – спальня Райвенкло.

«Мне сегодня неплохо удается тянуть время. Но я приду. Я просто не могу без этого. Современные медицинские заклинания творят чудеса. На твоем теле не останется следов. Ни ран от моих укусов на плечах и спине, ни синяков на бедрах и ягодицах. Только воспоминания. И те - так глубоко, что поднять их могу только я. Ирония в том, что именно ты натолкнул меня на нужное заклятие. Ты ведь так ненавидишь меня, что не можешь находиться рядом. Всегда уходишь, почти разу после моего появления. В тот раз ты сидел в библиотеке над огромным фолиантом из Запретной Секции. Народу было много, мне пришлось сесть почти рядом. Ты сразу встал и ушел. Мне, в своей одержимости, хотелось знать о тебе все. Я запомнил название книги, до того, как ты вернулся за ней. Сразу после тебя я взял эту книгу. Закладка открыла мне ее на странице с тем самым необнаруживаемым заклинанием – и мои ненормальные мечты переросли в план.»

Эхо от медленных шагов затерялось в коридоре. Юноша спускался в подземелье.

«Мои друзья беспокоились, что я до сих пор один. Пришлось сделать вид, что мне кто-то нравится. Я сделал хороший выбор. Он был удачным, когда я клеился к девице старше себя и заведомо влюбленной в другого. Он стал великолепным, когда другой погиб, при обстоятельствах, сделавших наши «отношения» невозможными. Я не хотел, чтобы он был мертв. Но я счастлив, что все так сложилось.»

Коридор, ступеньки, еще коридор.

«Мне требуется почти вся сила воли, чтобы не кинуться сразу к твоей комнате. Нет, сначала я загляну к твоим телохранителям. Ты нигде не появляешься без них. Я их не выношу. Твои волосы такого светлого режущего оттенка, что тебя невозможно не замечать. А мои – черны как ночь. Ты всегда красиво причесан – я растрепан. Твоя кожа – белая, моя – смуглая. Мы такие разные. Ты спокоен и сдержан, я порывист и напряжен. Я не могу быть вместе с тобой. Только так, как это происходит. Только так, как это делаю я.»

Он встал перед заветной дверью, приготовил палочку.

«Сейчас. Я войду. Я хочу, чтобы ты еще не спал. «Поттер?» - скажешь ты. «Малфой» - отвечу я. И это будут единственные слова, произнесенные в комнате. Дальше будут только заклинание, мои вздохи, стоны и рык. И твое молчание.

Поттер. Малфой. Слова ни к чему – пропасть между нами слишком глубока.»

Он резко открыл дверь. Его светловолосая жертва сидела за письменным столом, освещенная неярким пламенем свечей, что-то строча на ровном пергаменте.

- Поттер? – ленивый взгляд через плечо.

- Малфой. – Взмах палочкой.

Перо выпало из разжатых пальцев, голова откинулась на спинку кресла.

Юноша подошел к креслу. Аккуратно отвел от стола белую безвольную руку, другая упала сама.

Его внимание привлек рисунок на пергаменте – смутно знакомый профиль на подушке, обнаженные плечи. Шрам на лбу. Точно, это он, без очков. Глаза сами собой забегали по строчкам:

«Я приду к тебе в свое следующее дежурство, как прихожу всегда. «Малфой» - скажешь ты. «Поттер» - отвечу я. Ты никогда не спишь, во сколько бы я ни пришел. Хотя, у меня никогда не хватает терпения дождаться хотя бы трех. И тогда я взмахну палочкой. Я знаю, то заклинание, что я использую, не стирает память полностью. Зато, его сложно обнаружить. Я горжусь собой. Откопать такое в Хогвардсе, пусть даже в Запретной Секции – дело нелегкое. Я знаю, пока я подхожу, ты уже все вспомнил. Достаточно долго это повторяется. И почти всегда одинаково.»

Голова закружилась так, что читать стало невозможно. Он оперся на стол, невидяще глядя перед собой. В голове замелькали образы, обрывки воспоминаний. Теплое тело на нем, ощущение проникновения, дикая боль… унижение, безумное наслаждение. Он застонал. Машинально взглянул на пергамент:

«Ну, где же ты? Ты всегда приходишь. Два слова – дверь закрывается, я опять один. И то, что я написал, поможет мне дожить до следующего дежурства. Мне нельзя подходить к тебе, говорить с тобой, потому что ты можешь вспомнить. И тогда я умру. Перестану существовать. Сдохну.

Мы такие разные…»

И все – видимо перо выпало из рук как раз в этот момент.

Гарри опустился на пол, сжимая голову руками.

- Драко, что же мы наделали?

«Что же мы сделали друг с другом. Что мы натворили… Мне нужно подумать. Но сначала…»

Он поднимает палочку и быстро, чтобы не передумать, отменяет заклинание.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni