Петля судьбы
(Hinge of Fate)


АВТОР: Ramos
ПЕРЕВОДЧИК: Montausier
БЕТА: Galadriel
ОРИГИНАЛ: на fanfiction.net
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гермиона, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: romance, drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Она не может вспомнить, а он не в силах забыть.

АРХИВИРОВАНИЕ: если хотите выложить этот фик на своем сайте, сообщите об этом переводчику.




Глава 1

- Полный бред!

Возможно, не самая вежливая форма опровержения диагноза мадам Помфри, но это первое, что пришло в голову Гермионе.

Гермиона Грейнджер всегда считала себя уравновешенным человеком: разумной, внимательной, ответственной, а также вежливой и почтительной к ведьмам и колдунам, которые следили за ежедневной жизнью Хогвартса. Тем не менее, это было слишком!

Ведьма-доктор поджала губы от досады, но уверенность из ее голоса не исчезла. - Сожалею, мисс Грейнджер, но я провела диагностику дважды и, учитывая другие Ваши симптомы, сомнений быть не может.

- Половина школы свалилась с гриппом, после возвращения с Рождественских каникул, мадам Помфри. Я помогала Вам и профессору Клуни сварить литры Противопростудного зелья, помните? Все чем я больна – легкая форма простуды!

- Это не простуда! Я попросила директора прийти поговорить с вами, молодая леди. Он будет здесь с минуту на минуту. Думаю, ему есть, что сказать Вам. Ваше положение Старосты…

- Что вы сделали? - Гермиона перебила ведьму на полуслове, ничуть не заботясь, на сколько грубо это прозвучало. - Надо же! - Раздраженно воскликнув, девушка больше не могла сидеть на месте. Она резко вскочила с узкой белой кровати, на которой провела все утро, после того как обратилась в больничное крыло, и начала бегать взад-вперед между больничными кушетками. Скорее всего к лучшему, что бормотала она еле слышно, так как мадам Помфри, вряд ли с пониманием отнеслась к тому, что ее считают выжившей из ума маразматичкой. Это емкое определение было единственным, что разум Гермионы смог предложить в данную минуту.

Как бы в ответ на ее полупонятные замечания, в дверях лазарета появился Альбус Дамблдор.

- Доброе утро, мадам Помфри, мисс Грейнджер. Надеюсь, с вами все в порядке, хотя это весьма сомнительное предположение здесь, в Больничном крыле, - Дамблдор улыбнулся, и Гермионе показалось, что он слегка посмеивается над Помфри.

Когда ни одна из женщин не улыбнулась в ответ, лицо Дамблдора приняло более серьезное выражение.

- Итак, Поппи? Ты оторвала меня от завтрака, а, как известно, я просто обожаю блины с черникой.

Мадам Помфри бесцветным голосом повторила диагноз заболевания Гермионы, к замешательству последней

- И я еще раз говорю Вам, мадам Помфри, этого абсолютно не может быть. У меня простуда!

- Ваша простуда пройдет через девять месяцев! Вы беременны, моя девочка.

Дальнейшие пререкания были прерваны, когда профессор Дамблдор медленно опустился на ближайшую кушетку. Его взгляд померк: сейчас директор выглядел на каждый год из его 130, даже мантия обвисла на усталых, поникших костлявых плечах.

- Поппи, ты уверена? - спросил он у негодующей докторши, внимательно глядя на Гермиону, которая вызывающе сложила руки над плоским и совершенно небеременным животом.

- Да, директор. Уверена.

- Пожалуйста, будьте так добры, принесите карту мисс Грейнджер. - Просьба Дамблдора прозвучала очень вежливо, но тон не оставлял сомнений: это приказ. Женщина шумно вздохнула и направилась в кабинет. Дамблдор кивнул и Гермиона села на ближайший стул.

Девушка сжалась под проницательным взглядом директора, но ее праведный гнев не прошел.

- Профессор, я не понимаю, как мадам Помфри может говорить с такой уверенностью. Я знаю она прекрасный врач, но это… Это невозможно!

- Мисс Грейнджер, - Дамблдор накрыл ее ладонь своей морщинистой рукой. - Сегодняшний день будет для вас большим испытанием, но я верю, Вы достаточно сильны, что бы вынести это. Прежде всего… - достав волшебную палочку из рукава, -…Finite Memonis Anisthetae*, - произнес он, и решительно провел палочкой над головой Гермионы.

- Memonis Anisthetae, - с сомнением повторила Гермиона. - Что это?

- Разновидность чар Забвения, мисс Грейнджер. Тем не менее, это заклинание не стирает память навсегда, а просто изолирует болезненные воспоминания, пока человек не восстановит силы, чтобы вернуться к своей беде.

Услышав слово “беда”, Гермиона побледнела, и директор тяжело вздохнул: - Боюсь, у Вас есть несколько неприятных воспоминаний, надежно похороненных в подсознании. И они, без сомнения, вырвутся наружу, раньше или позже. Возможно, чем раньше, тем лучше. Сейчас я удалил блокирующие чары и, учитывая обстоятельства, думаю Вам необходимо узнать, как Вы оказались в нынешнем состоянии.

- Профессор Дамблдор, я не могу быть беременна! - продолжила бушевать Гермиона. - Если это так, то, черт возьми, скорее, звоните в Ватикан!

- Гермиона, - тихий голос директора достиг ее слуха, заставляя замолчать и успокоиться, хотя она все еще отказывалась соединить воедино все кусочки мозаики к разгадке, которые старый волшебник дал ей. – Расскажите, что вы помните о событиях последних дней октября.

Девушка подавила вздох недовольства и мысленно вернулась на два месяца назад.

- Моя няня Брен умерла, и мама настояла, чтобы я приехала на похороны.

- Ах, да. Бренда Карвер. Крестная вашей матери, правильно?

- Да. Мама была безутешна. Они с крестной всегда были очень близки, особенно после смерти бабушки.

- Я понимаю. Как миссис Карвер умерла?

Гермиона нахмурилась: - Остановка сердца, кажется. Ей было за восемьдесят.

- Зрелый и почтенный возраст для не рожденных волшебниками. А после похорон?

Едва сдерживаясь, Гермиона терпеливо рассказала, как помогла матери перенести боль утраты, оставшись дома, и пропустив три дня учебы и выходные. Когда все закончилось, мать попрощалась с ней у “Дырявого котла” и обняла несколько раз, прежде чем позволила воспользоваться летучим порохом из треснутой китайской чашки на камине Тома.

- Помню, что немного сердилась на маму. Я могла пропустить весь пир на Хэллоуин, если бы она продолжила обнимать меня и плакать. Всегда такая смелая… Я понимаю, потеря крестной для нее ужасное горе, но у меня были задания, которые нельзя откладывать.

- А потом? - подсказал Дамблдор.

- Что потом? - Гермиона пожала плечами. - Я перенеслась в “Три метлы” и вернулась в школу.

- Как прошел Хеллоуин? - мягко спросил он.

- Все было…, - слово “отлично” застыло на языке, и отказалось вылетать, потому что Гермиона почувствовала неуверенность. - Я не…Я не помню.

Вздрогнув, девушка откинула с лица свои взъерошенные густые волосы.

- Я поздоровалась с Розмертой. Приколола значок старосты на плащ. И еще, помню, что наложила чары левитации на багаж: мама уговорила меня купить некоторые вещи, и чемоданы оказались совершенно неподъемными, а затем… затем…

- А затем наступил понедельник, - закончил за нее Дамблдор.

- Да, - прошептала Гермиона. Она судорожно сглотнула, отчаянно роясь в памяти. Ничего, никаких намеков. - Что это, профессор? - испуганно спросила девушка. - Со мной что-то случилось?

- К сожалению, да, моя дорогая.

В комнату вернулась мадам Помфри, что дало Гермионе минутку собраться с мыслями. Одновременно желая узнать правду и опасаясь ее, она едва взглянула на пергамент, который мадам Помфри показывала Дамблдору. Что такого невероятного обнаружилось в ее больничной карте?!

- Вы видите, здесь. Я всегда записываю такие вещи, Альбус, Вы знаете для чего. Вот здесь, 15 октября.

Гермиона мысленно снова вернулась в прошлое и… покраснела. “Ох. Это”.

Дамблдор посмотрел на нее поверх очков-половинок: - Здесь сказано, мисс Грейнджер, что вы просили и получили Контрацептическое зелье. - В его голосе не звучало обвинение, просто вопрос.

- Да. Просила.

- И мадам Помфри дала его вам?

- Да, сэр.

Щеки девушки полыхали, но голову она не опустила. Ей было 18 - возраст совершеннолетия в волшебном мире. Она имела право заниматься сексом, когда хотела и с кем хотела, а делала она это или нет, Дамблдора не касалось.

- Но я подозреваю, мисс Грейнджер, Вы не использовали зелье?

- Да, сэр.

- Почему? - требовательно спросила мадам Помфри. - Если бы Вы его приняли, то не оказались сейчас в неприятном положении!

- Я не в неприятном положении! - отрезала Гермиона. - Я не приняла зелье потому, что бутылка разбилась, когда я бросила ее в … него, - она чуть не сказала «в Рона», но в последнюю секунду воздержалась, - Мы ужасно повздорили, а потом у нас был долгий разговор, - добавила она уже более спокойно. – И мы решили, что лучше останемся друзьями, чем любовниками… - Как она смогла произнести это слово громко, без смущения, она не знала, но продолжила: - После этого уже не имело значения, что я выбросила зелье, так как оно оказалось ни к чему.

- Поппи, дай нам минуточку.

Мадам Помфри была посвящена не во все дела Дамблдора, но эту просьбу она восприняла с большой неохотой. Презрительно фыркнув, ведьма удалилась в свой кабинет, закрыв за собой дверь не хлопком, а очень выразительно щелкнув замком, ясно показав свое отношение к происходящему.

Дамблдор подал Гермионе ее мед.карту. Все с самого начала. Ее первый визит в больничное крыло из-за легкого недомогания в первый год обучения. Затем, последствия неудачного использования Оборотного зелья, затем недели окаменения из-за василиска. Одно за другим, прослеживались каждое ее обращение к мадам Помфри, от самых незначительных до настоящих катастроф. Девушка быстро пробежала взглядом вниз, до конца страницы, где запись датировалась 31 октября.

«Пациент доставлен в госпиталь из Хогсмита, констеблем Рэнди Блайтвелом. Нападение Пожирателей смерти, согласно показаниям Северуса Снейпа. Обнаруженные повреждения: сломанная ключица, выбито три зуба, разбиты губы, синяк на левом глазу, множество мелких порезов. Девушка подверглась сексуальному нападению. Последствия: вагинальное кровотечение, ушибы. Предварительное использование Противозачаточного зелья подтверждается, смотрите запись выше…”

Не в состоянии читать дальше Гермиона выронила пергамент и бросилась к окну. Она толкнула тяжелую металлическую раму и глубоко вдохнула холодный декабрьский воздух.

- У Вас не было других увлечений, после того как вы расстались с мистером Уизли? - мягко и почти грустно спросил Дамблдор. Гермиона замотала головой, борясь с внезапно подступившей тошнотой. Ее разум заполнял хаос. Логическое мышление пыталось сложить квадратный корень изнасилования с окружностью беременности, но эти два значения отказывались сочетаться, оставив ее мысли в той же путанице, а желудок с болезненными спазмами. Казалось, ей не хватает воздуха.

Дамблдор терпеливо ждал, пока она успокоится, затем обратился к ее спине, понимая, что девушка не может сейчас повернуться и смотреть кому-либо в лицо.

- Я должен принести свои извинения, мисс Грейнджер. События того вечера были… весьма драматические и я сожалею, что действовал столь …опрометчиво. Нельзя умалять того, что произошло с вами той ночью, но умирал человек. Признаюсь, я пошел по легкому пути, который казался подходящим или благоразумным, наложив на вас чары Забвения, и обратил все свое внимание на то, что являлось более неотложным.

Мысли Гермионы застопорились на одной фразе, которая не имела к ней никакого отношения. - Профессор…профессор Снейп. Он пострадал?

- Да, - глухо ответил Дамблдор. По интонации она поняла, что все весьма серьезно.

- Значит он не в отпуске?

Каждый Гриффиндорец дико обрадовался, когда профессор Зельеварения два месяца назад неожиданно взял отпуск. Она, Гарри и Рон, хотя и немного обеспокоенные его отсутствием, все же присоединялись к всеобщему ликованию. События последних лет, напрямую связанные с растущей угрозой войны, заставили их уважать профессора Зелий, независимо оттого, что он был им неприятен как учитель. Теперь оказалось, что для беспокойства были все основания.

- Нет, дорогая, не в отпуске. Он был тяжело ранен и близок к смерти, когда его доставили сюда той ночью.

Гермиона открыла рот, желая задать миллион вопросов, но Дамблдор предупреждающе поднял руку.

- Знаю, у Вас множество вопросов, мисс Грейнджер. И прошу извинить меня за то, что не смогу ответить на них сейчас. Корнелиус Фадж ждет меня в своем офисе через час, а оттуда я должен направится в другой отдел министерства по поводу …Неважно мисс Грейнджер, вам и так есть о чем подумать.

Директор поднялся со своего места и в завершение сказал: - Гермиона, я вернусь в Хогвартс через два дня. Приходите в мой кабинет, я расскажу Вам все. Сейчас можете не возвращаться на уроки, если хотите. Нет? - спросил он, когда девушка качнула головой, затем, неохотно соглашаясь, старик кивнул. - Как хотите, моя дорогая. Еще раз прошу извинить меня, а возможно, когда-нибудь и простить за обман. До субботы.

Машинально Гермиона пожелала директору хорошего дня и собрала свои вещи. Она пришла в кабинет Зелий, где заменяющий Снейпа профессор Клуни принял ее объяснения, что она была у мадам Помфри, без вопросов и предложил достать котел и вещи. Она механически варила зелье, (Снейп научил их ему на пятом курсе, только у Невилла возникали проблемы) пока ее оцепеневшие мысли медленно блуждали по кругу без надежды на какой либо рациональный вывод.

В краткий миг просветления она пролистала учебник в поисках Контрацептического зелья. В книге нашлось только описание, без рецепта, но четко говорилось: зелье, которое долго храниться в бутылках так же эффективно, как и свежесвареное, и действует на организм в течение месяца. Это означало, если бы она приняла зелье мадам Помфри, то не забеременела бы.

Девушка попыталась еще раз мысленно восстановить день прибытия в “Три метлы”: значок, чары левитации, дверь таверны и она, прощаясь, машет рукой улыбающейся владелице…затем пустота. Ее следующее ясное воспоминание: съеденный завтрак в понедельник и беспокойство о многочисленных заданиях.

Этим же вечером Гермиона сидела в Гриффиндорской гостиной. Ее мысли настойчиво возвращались к 31 октября, не обнаруживая никаких следов воспоминаний о том дне. В камине весело трещал огонь, но сосредоточенный взгляд девушки не замечал этого. Кто-то коснулся ее плеча. Испугавшись, Гермиона посмотрела вверх.

- Ты не закончила домашнюю работу?! Гермиона? - Ей бодро улыбался Гарри.

Девушка опустила взгляд на три предложения, которые ей удалось написать за последний час. - Нет. Еще нет.

- Невероятно! Я сделал уроки раньше Гермионы Грейнджер. Это надо занести в хроники!

Рон все еще корпел над своим пергаментом и, бросив на Гарри укоризненный взгляд, хмуро вернулся к работе.

- Что случилось, Герми? Плохой день?

Гарри плюхнулся на диван рядом с ней. Выражение лица юноши было таким открытым и радостным, что Гермиона не могла заставить себя сказать, насколько отвратительно прошел ее день.

Гарри Поттер сильно изменился по сравнению с тем костлявым мальчиком, которого она встретила впервые в Хогвартском Экспрессе семь лет назад. Он стал таким же высоким как Рон, только более худощавым. Из-за постоянной квиддичной практики у фанатичного игрока развились мускулы, сделав его грудь шире. Смерть Седрика Диггори сильно повлияла на Гарри, разорвав его связь с детством, и последние три года он провел, погрузившись в изучение магии и вынашивая план мести. Он был так сконцентрирован на достижении одной цели, что его оценки по Защите от Темных искусств и Зельям соперничали с гермиониными.

Гарри не беспокоился по поводу остальных предметов, но все, что могло пригодиться в борьбе против Волдеморта, удостаивалось его пристального внимания

В прошлом году все окружающие без вопросов приняли тот факт, что Гарри Поттер и Волдеморт в конце концов должны встретиться в финальной схватке, исход которой спасет или обречет мир. Это больше не обсуждалось. Просто весь персонал Хогвартса делал все, что бы подготовить юношу к решающей битве, результат которой нельзя было предсказать.

Между тем, Гарри оставался семнадцатилетним мальчишкой. И хотя он был ее лучшим другом, Гермиона не могла признаться ему в том, что открылось ей сегодня. Она посмотрела на юношу, и ее губы задрожали.

Возможно, это случилось из-за того, что он первый обнял ее за плечи, но девушка вдруг обнаружила, что ее лицо прижато к его мускулистому плечу, а тело содрогается от тихих всхлипов.

- Эй, Гермиона. Успокойся. Не может быть все так плохо, правда!

Гермиона только качнула головой, продолжая прижиматься к зеленому свитеру друга. Она не видела, как Гарри бросил взгляд на Рона, спрашивая одними губами “Что с ней?”

Рон пожал плечами и беззвучно ответил “Откуда я знаю?”, также озадаченный внезапным превращением их разумной и невозмутимой подруги в обычную девчонку.

======

*Finite Memonis Anisthetae – (finite – ограниченный, имеющий предел; Memonis/memory – память, воспоминание; Anisthetae/ anaesthesia, anesthesia – обезболивание, анестезия.)





Глава 2

Четверг и пятница прошли как в тумане. Гермиона не раз напоминала себе, что жизнь перестала быть нормальной. Двенадцать дюймов текста про восстание гоблинов и «Я беременна!» Тосты и сок на завтрак и «Я беременна!» (Ей пришлось пропустить половину завтрака, когда она почувствовала запах яиц). Нужно снова подпилить Косолапсусу когти и, «…между прочим, Я беременна!»

К утру субботы, когда она готовилась к встрече с профессором Дамблдором, ее сердце бешено колотилось, а руки приобрели отвратительную привычку трястись. Накинув новую мантию поверх повседневной одежды и приколов значок старосты, она подошла к гаргулье, охраняющей вход в директорский кабинет.

- Кокосовое печенье, - твердо произнесла девушка, утешая себя тем, что хотя бы голос не дрожит.

Директор уже ждал ее и пригласил присесть. Не зная, с чего начать, Гермиона села и взяла предложенную чашку чая.

- Вы подали «Заявление об эмансипации», мисс Грейнджер? - наконец спросил Дамблдор. - Иначе я буду вынужден поставить в известность ваших родителей о …Вашем состоянии.

- Да, сэр. Прошлой осенью, когда мне исполнилось семнадцать. Мне показалось, глупо спрашивать их разрешение постоянно, если мне потребуется сделать что-нибудь.

- Вы говорите о вашей деятельности с Роном и Гарри?

- Да. У нас с родителями возникли некоторые разногласия. Они хотят, чтобы я окончила школу в Маггловском мире, а уж если они догадаются, что происходит на самом деле?! Они знают, Гарри и Рон мои лучшие друзья, но немедленно заберут меня домой, если им станет известно, что наш мир на грани войны. Родители не понимают одного: я никогда не оставлю Гарри.

- Они беспокоятся, что Вы можете пострадать, мисс Грейнджер. И это уже случилось. Пожиратели Смерти, однозначно, хотели убить Вас той ночью, и просто случайность, что им это не удалось.

- Это правда. Но теперь, я совершеннолетняя и в волшебном, и маггловском мирах. Мне 18 лет. И даже больше, если учитывать Маховик Времени, которым я пользовалась на третьем курсе.

Дамблдор кивнул и, сделав последний глоток чая, поставил чашку. - У вас есть вопросы, Гермиона, а у меня ответы. Не стесняйтесь, спрашивайте обо всем.

- Хорошо, - сказала девушка, шумно выдохнув, и достала из кармана мантии свиток пергамента. Она переписывала его трижды, пока не убедилась, что вопросы охватывают все интересующие ее аспекты. В душе ей хотелось отложить этот разговор и побеседовать о чем-нибудь другом, но она была гриффиндоркой. Разгладив пергамент, Гермиона начала с самого начала.

- Была ли крестная моей матери убита?

- Нет, моя дорогая. Я получил информацию, что студенты могли оказаться в опасности в Хогсмите в те выходные, поэтому запретил прогулку. Я ничего не знал о вашем отсутствии до того дня, иначе отправил бы профессора МакГонагалл встретить вас в “Трех метлах”. Но было уже слишком поздно.

- Поэтому они выбрали меня? Я оказалась единственной студенткой в Хогсмите в тот день?

Дамблдор сжал тонкие губы. - Предполагаю, планы преступников предусматривали похитить нескольких детей из не волшебных семей, совершить насилие, запугать их, но, несомненно, вернуть обратно. И я убежден, из-за того, что первоначальный замысел не удался, они обошлись с вами столь жестоко. Староста школы, к тому же магглорожденная, Вы оказались подарком, упавшим им прямо в руки после первого разочарования.

- В записях мадам Помфри говорилось, что профессор Снейп тоже пострадал. Он был с Пожирателями той ночью?

- Да. Его призвали. В тот вечер группа Пожирателей Смерти была малочисленной, и нападение на него носило, скорее, личный характер. Подозреваю, та ночь стала испытанием его преданности, и когда Северус выразил свое неодобрение их планам, все повернули против него.

- Что случилось? Он прокололся?

- Весьма интересное маггловское определение. Нет, я думаю, что-то произошло. Что-то, заставившее всех усомниться в нем, но, кажется, мы вряд ли узнаем всю правду. Его память заблокирована, подобно вашей, но магия здесь не причем.

Гермиона собиралась с силами, уставившись на записи перед ней, но вопроса, который она хотела задать, на бумаге не было. Наконец она решилась. Голос дрожал: - Вы думаете, профессор Снейп помнит ту ночь, и он может знать кто… - она вздохнула и твердо спросила: - Он знает, кто отец моего ребенка?

Дамблдор опустил голову, и его серебристо-белая борода зашуршала по мантии, пока он обдумывал ответ.

- Северус сообщил мне, что отец вашего ребенка находился под заклятием Империус, когда ему приказали изнасиловать вас, мисс Грейнджер. Подобное злодеяние, абсолютно чуждое натуре этого человека, может со временем разрушить его личность.

Гермиона смотрела на старого волшебника несколько минут, осмысливая то, что ей открылось, прежде чем сказать: - Это был профессор Снейп?

Молчание Дамблдора стало красноречивым ответом, и Гермиона судорожно вздохнула: - Что же, это гораздо лучше мысли, что им мог оказаться Люциус Малфой. Если только не…

- Нет, мисс Грейнджер. Только один раз, - он замолк, прежде чем осторожно продолжил: - Вы помните, что видели мистера Малфоя той ночью?

- Нет, простое предположение, - ответила она, понимая, что ее догадка верна, несмотря на бесстрастное лицо директора.

Мысль о том, что она беременна братом Драко Малфоя, появлялась у нее не раз за последние дни. Доказательств тому, что Люциус Малфой присутствовал в тот вечер, у нее не было, но она знала достаточно об извращенном поведении Малфоев, а также об их вражде со Снейпом, чтобы заподозрить участие Малфоя-старшего. Подозрения были настолько ужасающи, что в итоге правда показалась почти облегчением. Мысль, что насильником был не злобный Пожиратель Смерти, а невольный участник, заставила Гермиону почувствовать себя если не лучше, то менее отвратительно, чем прежде.

Гермиона закрыла глаза и прислонилась к спинке стула, когда осознала все до конца. Ее изнасиловали. Она беременна. Слезы жгли глаза, и она закусила губы, пытаясь не заплакать. Звук наливаемого чая проник сквозь ее страдания, и она поняла: Дамблдор даст ей столько времени, сколько нужно, чтобы успокоиться и все обдумать.

Резко кашлянув, прочищая горло, девушка вытерла нос рукавом, прежде чем взять наполненную чашку, и пробормотала благодарность.

Она сделала глоток, радуясь тому, как обжигающая жидкость успокаивает пересохшее горло, и снова посмотрела в свои записи. Список вопросов позволил мыслям вернуться в нужное русло.

- Как мы с профессором Снейпом спаслись?

Дамблдор пожал плечами. - Это остается неясным. Я использовал чары Забвения, чтобы успокоить Вас той ночью, Гермиона. Вы были в истерике, и это понятно. Мадам Помфри требовалось все мое внимание для спасения жизни Северуса. А когда его состояние стабилизировалось, я принял решение оставить вас под действием чар и позволить вернуться к учебе. К несчастью, профессор Снейп не помнит ничего, кроме того, что надругался над вами и что его пытались убить.

- Есть хоть какая-нибудь надежда, что Министерство арестует Малфоя, если я заявлю обвинение?

Гнев, который она пыталась сдерживать, вырвался наружу. Дамблдор кивнул, принимая ее вопрос, но ответ был отрицательным.

- Не думаю. Вы магглорожденная ведьма, слишком юная, и единственное ваше весомое достоинство - дружба с Гарри Поттером. Люциус Малфой – очень влиятельный человек. Его показания будут весьма убедительны, и не сомневаюсь, найдется десяток свидетелей, подтверждающих, что он был той ночью совсем в другом месте.

- Это значит, что министр Фадж скорее сыграет за сборную Англии по квиддичу, чем позволит аурорам применить к Малфою «сыворотку Правды».

- Совершенно верно. К тому же, факт, что Малфой лично не участвовал в насилии, не добавит веса вашему заявлению. Он наложил заклятие на Северуса, чьим показаниям не поверит ни один суд, кроме свиты Волдеморта, а его статус Пожирателя Смерти только добавит негативный оттенок.

- И подвергнет его еще большей опасности. Итак, остается мое слово против малфоевского, - горько закончила она.

- Да.

Здравый смысл, пробивавшийся сквозь обиду, подсказывал Гермионе, что Дамблдор прав. Нет никакой возможности доказать вину Малфоя, не подвергая их всех еще большей опасности, и то с минимальным шансом на успех. Кипя от ярости и негодования, она не могла придумать лучшего решения, чем предложил Дамблдор.

Ее беременность - нелепая случайность, которую никто не мог предсказать. Все были уверены, она защищена, учитывая ее предыдущую просьбу о Контрацептическом зелье.

- Что мне делать? - тихо спросила она, когда гнев снова уступил место панике. - Я потеряю должность старосты? - Глупый вопрос, однако она задала его, так как очень гордилась своим назначением. Значок был символом всего, к чему она стремилась с того дня, когда получила первое письмо из Хогвартса.

- Нет, нет, - успокоил ее Дамблдор. - Я говорил с мадам Помфри. Существует зелье для прерывания беременности, - директор поднялся со стула и подошел к столу. - Для Зелья необходимы компоненты, которые из благоразумных соображений не хранят в Хогвартсе. Чтобы достать их, потребуется несколько дней, а мадам Помфри будет нужен помощник.

- Надеюсь, не профессор Клуни? - Гермиона побледнела от собственной грубости, но выпить зелье, сваренное Клуни, - это слишком опасно для ее здоровья.

Уголки губ Дамблдора дрогнули, но его голос не выдал удивления: - Нет, не профессор Клуни. Здесь требуется настоящий Мастер Зельеварения, и так получилось, что один у меня припасен.

- Профессор Снейп в Хогвартсе? - догадалась Гермиона.

- Да. Я попрошу помочь его. Но мы должны сообщить ему, для чего нам нужно подобное зелье, прежде чем получим его согласие. К тому же, думаю, вам обоим будет полезно обсудить сложившуюся ситуацию.

Дамблдор поднялся в полный рост и посмотрел на девушку, его лицо было мрачнее, чем когда-либо.

- Мисс Грейнджер, я боюсь того, как повлияет на него это известие. Северус Снейп не совсем здоров. Он был на волосок от смерти той ночью, и это пугает меня до сих пор. А его нынешнее состояние можно назвать ненадежным. Мадам Помфри до сих пор борется с последствиями некоторых ранений.

- Вы хотите сказать, сообщение о том, что он сделал меня беременной, может плохо на нем сказаться? - язвительно поинтересовалась Гермиона, и немедленно пожалела об этом, увидев выражение лица Дамблдора.

- Мисс Грейнджер, Вы пострадавшая сторона, но, пожалуйста, учтите, Северуса Снейпа вынудили совершить действие, абсолютно чуждое его натуре и склонностям. Само знание об этом отвратительном поступке невыносимо для него. А новость о том, что он отец ребенка своей жертвы, возможно, окажется для него ударом, перенести который он не в силах.

- Я понимаю, - ответила она тихо. - И хотела бы сообщить об этом без драматизма, но, честно говоря, не знаю, как. Но я постараюсь, ради всех нас.

- Надеюсь, ноша окажется вам по силам, мисс Грейнджер. Я считаю, мужчина имеет право знать, что он зачал ребенка, но данная ситуация выходит за обычные рамки. - Дамблдор замолчал, размышляя, что можно еще добавить, но затем просто вывел ее из кабинета, и они спустились вниз.

Следуя за директором, Гермиона вспоминала отсутствующего профессора Зельеварения. Его старомодный, застегнутый на все пуговицы сюртук, его раздражительность и злобный саркастический тон. В ее глазах Северус Снейп всегда выглядел человеком, ценившим самоконтроль превыше всего. То, что его заставили сделать вопреки собственному желанию, особенно преступление столь отвратительное, наверное, было для него чрезвычайно унизительным.

Несмотря на его тяжелый характер и острый язык, Гермиона уважала Снейпа и даже чувствовала к нему некоторую симпатию. Шпионя за полусумасшедшим врагом, он ходил по лезвию бритвы между Волдемортом и его сторонниками, которые обеспечили бы ему медленную и мучительную смерть, узнай они о его деятельности, и Аурорами, которые немедленно бросили бы его в Азкабан, увидев Черную Метку на руке.

Мнимое служение Волдеморту и шпионство в пользу Дамблдора означало, что очень маленькая часть жизни Снейпа принадлежала ему самому. А, будучи главой Слизерина, ему приходилось присматривать и угождать детям, чьи родители также были либо Пожирателями Смерти, либо просто сторонниками Темного Лорда, которых он предал. Постоянное пребывание в таком напряжении отвратительно скажется на любом характере.

Рон Уизли мог сколько угодно доказывать, что презрительное и жестокое отношение – качества, присущие Снейпу как личности, но Гермиона уже довольно давно сомневалась в этом. Скорее всего, кто-то настолько отвратительный вряд ли стал бы работать двойным агентом и неоднократно спасать жизнь Гарри Поттера.

Гермиона и Дамблдор пришли в Больничное крыло раньше, чем девушка решила для себя, что для нее значит Северус Снейп, и она отбросила прочь все мысли, кроме той, что он Мастер Зельеварения, способный приготовить необходимое ей зелье.

В дальнем углу владений Помфри, рядом с маленькой уборной, располагалась облезлая деревянная дверь с надписью “Изолятор” на матовом стекле. Волшебная медицина давно научилась лечить инфекционные болезни с помощью концентрированных зелий, поэтому дверь была пыльной и выглядела так, словно должна скрипеть при малейшем движении, но от прикосновения Дамблдора она беззвучно распахнулась. Свет, проникавший через маленькое окошко, осветил три небольших застеленных кровати, которые, похоже, не передвигали с тех времен, когда Дамблдор сам был студентом.

- Северус? - позвал Дамблдор. - Ты проснулся? - он махнул рукой в сторону противоположной стены. Каменная кладка рассеялась, и на ее месте открылся проход под аркой.

- Да, - отозвался сухой свистящий голос, совершенно не похожий на ровный и звучный баритон, который изводил Гермиону и ее друзей-гриффиндорцев последние шесть лет. Когда девушка увидела того, кому он принадлежал, она едва сдержала крик.

Если и до этого Снейп был черно-белой пародией на человека, то сейчас он казался воплощением смерти. Его просторную профессорскую мантию заменил черный стеганый жакет, надетый больше для тепла, чем для эффектности - он лишь подчеркивал худобу сутулой фигуры. Бледные руки, сжимающие ручки кресла, были почти как у скелета. Осунувшееся лицо обтягивала желтоватая кожа.

Комнату наполнял запах болезни и бренди, с которым не справлялись даже домашние эльфы. Похоже, Снейп не выходил на воздух уже долгое время, но все окна были плотно зашторены, а его кресло умышленно повернуто прочь от слабого света, пробивавшегося сквозь преграду.

Мрак не понравился Дамблдору так же, как и Гермионе, и директор издал недовольный возглас: - Ей-богу, Северус, здесь как в склепе.

- Очень метко, Альбус. Наконец-то слухи о моем вампиризме окажутся правдой, - голос Снейпа был глубоким, но его грудная клетка судорожно поднималась и опускалась в поверхностных вдохах. Гермиону ужаснул его вид. И она почувствовала себя еще более неуверенной, когда мужчина повернулся и отметил ее присутствие рядом с Дамблдором. На миг в черных глазах блеснули эмоции, прежде чем Снейп медленно отвернулся.

- Почему она здесь? – без обиняков спросил он.

- У нас возникла проблема, - ответил Дамблдор.

- Проблема, - резко повторил Снейп. - Здесь у всех проблемы. - Его ядовитость не уменьшилась ни на йоту. Снейп встал с кресла и прошел к столу у стены. Длинные пальцы коснулись корешков книг, но было ясно, что ни одна из них не прочитана. – Альбус, уходи. И забери с собой ее, избавь меня от этого. Мое участие только навредит.

- Я должен возразить, Северус. Твое участие необходимо.

- Здесь не может быть ничего, в чем требуется мое участие, - продолжал настаивать Снейп. Он повернулся, и на миг его взгляд снова скользнул по Гермионе, но затем вернулся к непрочитанным книгам. – Ничего, - повторил он, стоя спиной к гостям, намекая, что им пора уходить.

- Хорошо. То, что нам нужно, Северус, - заговорил Дамблдор ледяным тоном, столь отличным от его всегда сердечного голоса, - так это твоя помощь в приготовлении зелья.

- У вас есть Помфри, - послышался невозмутимый ответ.

- Gravis Expirerato* требует руку Мастера, - произнес Дамблдор.

- Gravis Expir… - Снейп замер, на несколько мгновений уставившись в пустоту, прежде чем его испуганный взгляд встретился с глазами Гермионы.

- Я беременна.

Тишину разорвал резкий звук, который с трудом можно было определить как смех, сколько в нем сквозило горечи и отчаяния. После всего, что случилось за последние дни, Гермионе потребовалась секунда, что бы решить: насмешка Снейпа - это уже слишком! Вскрикнув, девушка быстро шагнула вперед.

Она не могла сказать, что сделала, ударила или дала пощечину, но мужчина отпрянул назад, споткнулся и упал. Ее внезапная вспышка гнева исчезла, как только его смех перешел в резкий кашель, сотрясавший все тело. Устыдившись своего поведения, Гермиона отступила в сторону, а Дамблдор склонился к упавшему, наколдовав стакан воды.

Падение Снейпа шокировало девушку, она поняла, насколько этот человек слаб. Но он позволил Дамблдору только помочь ему подняться, затем немедленно отверг руку старого волшебника и проигнорировал предложенный напиток. Опершись на стол и слегка пошатываясь, Снейп коротко кивнул ей.

- Мисс Грейнджер, я извиняюсь, - произнес он хрипло. - Я смеялся не над вами. Просто я еще раз убедился в склонности судьбы к садизму. Вы все вспомнили?

- Нет, сэр, - ответила Гермиона. - Профессор Дамблдор удалил чары, но воспоминания еще не вернулись. Он рассказал мне о том, что случилось, после того как я пришла к мадам Помфри с подозрением на простуду.

Снейп дернулся, но промолчал, продолжая глядеть на складки ее мантии. На мгновение Гермиона подумала, что там пятно или дыра, прежде чем поняла: самый страшный преподаватель Хогвартса просто не в силах посмотреть ей в глаза. Несмотря на то, что по натуре она не была злопамятной и мстительной, девушка ощутила невероятное удовлетворение оттого, что, так сказать, одержала верх над Северусом Снейпом. Шесть с половиной лет она терпела его ненавистные замечания, и сейчас ей удалось отплатить за все. Она пыталась растянуть подольше этот восхитительный миг и насладиться ощущением, которое скоро исчезнет, когда ее здравый смысл и врожденная справедливость уничтожат его навсегда.

- Профессор Снейп, я знаю, Вы еще не совсем поправились, но профессор Дамблдор сказал, мадам Помфри не сможет приготовить это зелье самостоятельно, а я не хотела бы просить профессора Клуни о помощи.

- Я помогу сварить зелье, которое требуется, мисс Грейнджер, и сделаю все, чтобы исключить побочные эффекты. Expirato – весьма тяжелое лекарство, но оно еще опаснее, если его неправильно приготовить. Теперь, если Вы извините меня, - он выпрямился и отвернулся со своей обычной стремительностью. Всего несколько шагов отделяли его от кресла, в котором он сидел ранее, но Снейп едва преодолел это расстояние и упал в кресло почти без сил.

- Директор, не могли бы Вы проводить мисс Грейнджер и обсудить с Поппи ингредиенты зелья? - попросил он. Его глухой слабый голос слегка дрожал. И хотя Гермиона злилась на него, но вид такого беспомощного Снейпа удручал. Дамблдор пробормотал что-то в ответ, (Гермиона не разобрала ни слова), подошел к ней и, взяв под руку, проводил к выходу.

Бросив последний взгляд на профессора Зельеварения, Гермиона увидела, что мужчина сидел, подперев голову рукой, тяжело склонившись в кресле. Черные волосы в беспорядке свисали на лицо, а изможденное тело окружал почти осязаемый ореол боли и одиночества. И внезапно она почувствовала неожиданный прилив симпатии к человеку, который никогда не сказал ей доброго слова.

========

*Gravis Expirerato – (gravid – беременная; expiration - окончание, истечение (срока)).





Глава 3

В среду, к концу урока Зельеварения, Гермиона чувствовала себя совершенно разбитой. Профессор Клуни, которого можно было бы даже назвать милым, не будь он таким бездарным учителем, задал им сварить зелье Текучести, используемое как основа других зелий. Задание из шестого курса, она могла приготовить его вслепую.

Пока остальные гриффиндорцы и слизеринцы погрузились в изучение списка ингредиентов, Гермиона, схватив связки трав, резала, шинковала и крошила их как одержимая, максимально сосредоточившись на своих действиях, пытаясь отгородиться от мрачных мыслей.

Из противоположного угла класса Драко Малфой буравил ее взглядом, несомненно, стараясь смутить, но девушка не обращала на него внимания, продолжая работать. С той минуты, когда он увидел на ней значок старосты на платформе вокзала Кингс-Кросс, Малфой изменил свою обычную манеру поведения. Его насмешки и издевательства стали более изощренными и грязными и теперь преследовали ее постоянно, что было очень неприятно. А за прошедшие недели поток инсинуаций и ядовитых комментариев даже увеличился; это навело Гермиону на мысль, что Малфой-старший рассказал сыну о случившемся на Хэллоуин.

Зелье сварилось. Гермиона погасила огонь и оставила жидкость остывать. Она уткнулась в учебник по Рунам, но была не в состоянии понять ни слова из напечатанного. У нее из головы не выходил образ измученного Северуса Снейпа. Учебная нагрузка и обязанности старосты не оставляли ей времени подумать о нем, но здесь, в обители Снейпа, где ощущалось его незримое присутствие и господствовал его сарказм, что действовало на всех студентов подавляюще, она не могла удержаться от мыслей о нем. Также этим размышлениям поспособствовал и недостаток сна. Она читала до поздней ночи, чтобы потом гарантированно заснуть; это помогало до вчерашнего дня.

Вчера Гермиона лежала в темноте своей комнаты и, положив руку на живот, пыталась представить, как это - быть матерью.

Монахини из ее прежней воскресной школы осуждали аборты. С другой стороны, огромное количество немытых, голодных, бедных и несчастных детей, которые зависели от благотворительных денег по всему миру, заставляло задуматься о том, что у женщин существует выбор. Но в то время Гермионе исполнилось всего 10 лет, и подобные разговоры ничего для нее не значили, так как она была слишком маленькой, чтобы даже интересоваться сексом.

Теперь эта проблема касалась ее непосредственно. В ней рос малыш. Гермиона лежала в постели уже больше часа, поглаживая руками живот. То, что она была жертвой, казалось нереальным, почти абстрактным, а обстоятельства, при которых она забеременела, малозначительными, на первый план выступила сама беременность. Уже почти во сне промелькнула мысль, что ее ребенок, вероятнее всего, будет необыкновенно способным к зельеварению, учитывая генетическую предрасположенность. К тому же она всегда сможет научить его мыть голову.

Громкий скрежет стульев по каменному полу напугал ее. Девушка поспешно собрала книги и затолкала их в потертый рюкзак, который верно служил ей с первого курса. Ожидая, пока удастся пробиться к выходу сквозь толпу, она услышала тихий, но многозначительный кашель.

- Мисс Грейнджер?

Неохотно Гермиона повернулась к профессору Клуни: - Да, сэр?

- Это кабинет Зельеварения. И я буду признателен, если здесь будут изучаться Зелья. Если Вы не успеваете закончить задания по другим предметам вовремя, предлагаю Вам уменьшить нагрузку, - Снейп наполнил бы эту фразу литрами ядовитого сарказма, у Клуни произнесенная извиняющимся тоном она прозвучала полной сожаления и беспокойства.

Гермиона кивнула и ушла вслед за одноклассниками.

Едва за ней закрылась тяжелая дверь, стальные руки схватили ее запястья, а теплое, сильное тело прижало девушку к стене.

- Привет, грязнокровка. Что-то пропустила?

- Только обед, если ты не отойдешь от меня, - сердито ответила Гермиона. - Малфой, отпусти. - Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Малфой сильно вырос за последние два года и был почти таким же высоким, как Рон. Его аристократичная внешность и платиновые волосы заставили многих девушек увлечься им, но Гермиона не входила в их число.

- Я так не думаю, Грейнджер, - растягивая слова, произнес Малфой. - Два твоих дружка бросили тебя здесь, а я нашел. Не знаю, стоящее ли ты приобретение, но поиграть с тобой будет забавно, - он отпустил ее запястье, и его рука скользнула вверх, касаясь ее груди, снова напомнив Гермионе, каким чувствительным стало ее тело.

- Поиграй с собой, Малфой! - Гермиона ударила его по руке, но парень был выше и сильнее, и девушка вскрикнула, когда он, схватив ее руки, пригвоздил их к холодной стене над головой. Прижавшись к ней еще плотнее, он жадно поцеловал ее, воспользовавшись растерянностью. Его горячий язык скользил между ее губ, прежде чем переместился на скулы.

- Знаю, этот изменник Снейп поимел тебя, грязнокровка, - прошептал он. Ощущение чужих губ ласкающих ее ухо, заставили девушку вздрогнуть, а следующие слова ужаснули. - Я слышал, ты очень хороша. А, что хорошо для него, хорошо и для меня. - Малфой подчеркнул значение собственных слов, надавив своими бедрами на бедра Гермионы. Первый шок прошел, и девушка впала в ярость. Ухо наглеца было всего в нескольких сантиметрах от ее рта, и она впилась зубами в заманчивую цель. Вскрикнув, Драко отскочил от нее.

Гермиона выхватила палочку и направила ее Драко между ног. - Двадцать пять баллов со Слизерина, Малфой, и клянусь, если ты еще раз подойдешь ко мне, я отделаю тебя так, что мадам Помфри придется изрядно потрудиться, что бы ты смог пописать самостоятельно!

Стерев кровь, стекающую по шее, Драко стрельнул в нее взглядом, полным ненависти. - Не думай, что ты слишком праведна, чтобы быть шлюхой, Грейнджер. Отец рассказал мне, какая ты потаскушка!

- Серьезно? - спросила Гермиона, дрожа от ярости. - Что именно он сказал? Хочешь повторить это перед Министерской комиссией?

Наглость на лице юноши сменилась замешательством, прежде чем вернулось обычное насмешливое выражение. Дверь класса резко открылась, и лица студентов моментально стали невозмутимыми. В коридор вышел профессор Клуни. Равнодушно оглядев их, и, очевидно, не уловив ничего плохого, Клуни улыбнулся Гермионе.

- А, мисс Грейнджер. Мадам Помфри искала Вас. Зайдите, пожалуйста, в Больничное крыло.

- Спасибо, профессор. Я уже иду туда. Что еще я должна объяснить тебе, Драко? - спросила она злорадно, но весьма сладким голосом.

Не дожидаясь ответа, она закинула сумку на плечо и направилась к лестнице, ведущей из подземелья, однако держала палочку наготове, спрятав в складках мантии. Но Малфой не последовал за ней.

Пройдя сквозь множество коридоров, и поднявшись по лестницам, Гермиона вошла во владения мадам Помфри. Она остановилась, заметив ожидающего ее Альбуса Дамблдора. Старый волшебник смотрел в окно, но сразу повернулся, услышав, как скрипнула дверь.

- Добрый день, мисс Грейнджер. Хорошо себя чувствуете?

Обычный вежливый вопрос любому посетителю Больничного крыла, но девушка понимала, что директор спрашивал конкретно об её состоянии. Она утвердительно кивнула. Предложив ей свои любимые конфеты, от которых она отказалась, волшебник пригласил ее присесть. Гермиона села и затолкала сумку ногой под стул.

Она обвела глазами комнату, рассеянно отвечая на вопросы Дамблдора о своем самочувствии, и ее взгляд замер на аккуратно застеленной кровати в дальнем углу палаты и маленьком столике рядом. Ничего необычного, кроме одного: на столе стояли оловянный кубок и лабораторный стакан с зеленой жидкостью. Высокие стенки стакана покрывал иней.

Дверь с надписью “Изолятор” распахнулась, но Поппи Помфри быстро закрыла ее за собой, когда увидела посторонних в лазарете. Невозмутимый взгляд ведьмы остановился на Гермионе, но первые слова были обращены к Дамблдору.

- Профессор Снейп отдыхает, Альбус. Приготовление зелья утомило его, но думаю, ему не станет хуже, чем есть. Ваше зелье готово, мисс Грейнджер.

Гермиона послушно поднялась и подошла к Помфри, а Дамблдор, заняв пустующий стул, положил руки на колени, сцепил пальцы и приготовился терпеливо ждать.

Помфри расставила ширмы вокруг больничной кушетки и переставляла их несколько раз, пока не осталась довольна расположением: пациент был полностью закрыт от остальной части лазарета. После этого ведьма положила на край кровати сложенный халат и стопку гигиенических прокладок, более длинных и широких, чем те, которыми пользовались девушки-студентки, достигшие половой зрелости.

Зеленая жидкость тихо забулькала, когда ведьма перелила ее в оловянный кубок. Почти сразу стенки кубка покрылись инеем, показав, что зелье ледяное.

- Мисс Грейнджер, Вы должны выпить это до последней капли и быстро. Затем Вы немедленно надеваете халат и ложитесь в постель. - Помфри протянула кубок девушке, и та машинально взяла его. Зелье в бокале закружилось, запузырившись по краям, там, где пальцы нагревали холодный металл.

С того момента, когда мадам Помфри сообщила ей о беременности, Гермиона чувствовала, как будто все, что происходит, происходит не с ней. Все слишком странно и необъяснимо. Даже домогательства Малфоя возле класса зельеварения сейчас казались ей нереальными, как будто их и не было. Единственное, что она ощущала в эту секунду - холодный бокал в ее руке.

Вопреки леденящему холоду, воображение очень ярко нарисовало ее будущего ребенка, возможно, гения зельеварения.

- Я не могу, - тихо произнесла девушка.

Мадам Помфри раздраженно вздохнула.

- Мисс Грейнджер, Вам семнадцать лет!

- Восемнадцать, - поправила Гермиона.

- Хорошо, восемнадцать. Но хочу напомнить, Вы не в ответе за эту беременность. Никто не сможет укорять вас за то, что вы приняли зелье.

Твердые шаги за спиной заставили Гермиону обернуться, и она увидела мудрое и такое доброе лицо Дамблдора, вопросительно приподнявшего бровь.

- Вы уверены, мисс Грейнджер?

- Не знаю почему, но я просто не могу!

Гермиона вернула кубок Помфри и начала ходить вокруг кровати, чувствуя себя как в ловушке между двумя влиятельными фигурами. Она глубоко вздохнула, пытаясь привести свои мысли в порядок и разобраться в собственных эмоциях.

- Я не думала о таком прежде. Казалось, со мной ничего подобного никогда не случиться. Рон был единственным, кого я представляла в качестве своего партнера и не сомневалась, что достаточно разумна, чтобы позаботиться о мерах предосторожности.

- Вам восемнадцать, мисс Грейнджер, - медленно произнес Дамблдор. - И вам самой решать, оставлять или не оставлять ребенка.

Девушка сложила руки на груди. - Итак. Я решила оставить ребенка.

Сказав эти простые слова, Гермиона ощутила, как с ее плеч упал огромный груз. На душе стало удивительно спокойно и легко, хотя она представляла, со сколькими трудностями ей придется столкнуться в будущем. Но улыбка, озарившая лицо Дамблдора, утвердила ее в принятом решении.

- Гермиона, это правильно. Я сердечно рад. Ребенок - это дар, несмотря на обстоятельства. Впереди Вас ждут тяжелые времена, но будьте уверены, Вы можете рассчитывать на мою помощь и поддержку, - его улыбка стала еще шире, и он похлопал девушку по руке. - Я надеюсь увидеть вашего ребенка здесь, в Хогвартсе, когда ему исполнится одиннадцать.

Дамблдор вышел, оставляя девушку на попечение мадам Помфри. Ведьма перелила зелье в бутылку и закрыла ее пробкой. - Это зелье эффективно только в течение 36 часов, мисс Грейнджер. Если вы передумаете чуть позже, придется варить новое. К тому же, увеличивается опасность побочных эффектов.

- Я не передумаю, - твердо сказала Гермиона. Она знала, прочитав в книге, что зелье нельзя использовать после 10 недель беременности, а у нее уже 9.

Пожилая женщина поставила ширмы плотнее и провела полный медицинский осмотр девушки, более тщательный, чем когда-либо прежде. Одевшись, Гермиона прошла в кабинет Помфри, где ведьма, сверившись с календарем, сообщила, что ребенок, вероятнее всего, появится в конце июля - начале августа.

- Быть беременной летом – это ужасно, моя дорогая. Единственное, что я могу сказать, Вы будете чувствовать себя так отвратительно, что захотите избавиться от этого как можно быстрее. Наверное, Матушка Природа сделала это специально.

Успокоенная тем, что рождение ребенка не помешает ей закончить учебу, Гермиона поймала на себе многозначительный взгляд Помфри.

- Но это не означает, что все останется по-прежнему, мисс Грейнджер. Вам придется во многом ограничить себя. Я напишу записки вашим преподавателям, но, первое, вы больше не должны тестировать зелья. Никакой дуэльной практики, не пробовать на себе заклинания и, определенно, никакой трансфигурации. Вы молоды и здоровы, но превращаться в кактусы в состоянии беременности не рискнула бы даже МакГонагалл. Слишком опасно.

- Значит, я не смогу посещать уроки Аппарации? - с ужасом спросила Гермиона. - Я только начала занятия!

- Запрещено! - объявила мадам Помфри. - Распополамиться в течение беременности равносильно катастрофе. Абсолютно исключено.

Не обращая внимания на смятение Гермионы, ведьма вручила ей бутылку витаминного зелья, наказав принимать каждое утро, и рекомендовала несколько книг из библиотеки. Наконец, Помфри перестала читать нотации и позволила девушке собрать свои вещи, затем дружелюбно потрепала по щеке, чем очень удивила.

- Выносить ребенка - тяжелая работа, в этом никто не сомневается, но после Вы будете вознаграждены. Руководствуйтесь здравым смыслом, берегите себя и приходите на осмотр каждые три недели. Прошло довольно много времени с тех пор, как я была акушеркой, но я все еще дипломированный специалист. Если возникнут проблемы, мы отправим Вас в госпиталь Святого Мунго.

Гермиона сделала пару шагов к двери, как вдруг в голове сверкнула мысль и она резко остановилась. Мадам Помфри с любопытством посмотрела на нее.

- Профессор Снейп. Он должен знать, - мрачно сказала Гермиона

Помфри сжала губы, раздумывая, и выдала отказ. - Он сейчас отдыхает. Я сообщу ему о вашем решении позже.

- Мне кажется, я должна сообщить ему об этом лично, разве нет?

С неохотой мадам Помфри согласилась. Ее каблуки застучали по полу по направлению к двери изолятора. Попросив Гермиону подождать, ведьма зашла проверить состояние пациента и спустя несколько минут позволила войти девушке.

Внутренний сводчатый проход был открыт, но комната по-прежнему утопала в темноте и унынии, как и несколько дней назад. Мрачная фигура сидела в том же кресле.

- Профессор Снейп? Могу я поговорить с вами?

- Едва ли я способен помешать Вам, мисс Грейнджер. - Для Снейпа это короткое замечание звучало слишком любезно, но то, что он не повернулся к ней лицом, заставило Гермиону занервничать. - Вы должны лежать в постели, - добавил он. - Зелье, которое Вы приняли, начинает действовать в течение часа.

- Я не приняла зелье.

Мужчина слегка вздрогнул и качнул головой: - Чрезвычайно глупо, мисс Грейнджер. Вас никто не обвинит в том, что случилось, и вы не должны расплачиваться за последствия той ночи. Не позволяйте гриффиндорской сентиментальности влиять на здравый смысл.

- На мое решение не влияли ни сентиментальность, ни соображения морали или что-то еще, только мое желание. Все говорят, что это выбор лично мой, и я не передумаю. Я просто хотела, чтобы Вы знали об этом.

- Теперь, когда я знаю, что вы хотите от меня?

Вспыхнувшая обида немедленно убила всякую симпатию к этому человеку. - От Вас мне ничего не нужно, профессор. Я ни о чем не прошу и ничего не жду. Директор сказал, у вас есть право знать, и я согласилась.

- Мисс Грейнджер, а Вы подумали о том, что оставить ребенка от Пожирателя Смерти - все равно, что пригласить несчастье?

- У меня нет желания сообщать кому-либо о том кто отец ребенка, профессор Снейп. Думаю, мы оба слишком щепетильны, чтобы огласить даже часть правды.

Снейп холодно кивнул. Гермиона повернулась, чтобы уйти, но передумала, когда вспомнила еще кое-что.

- Профессор Снейп?

- Я устал, мисс Грейнджер.

- Я хочу узнать вашу версию того, что случилось в ночь на Хэллоуин.

Ее просьба была встречена молчанием, Снейп лишь сильнее сгорбился.

- Ваши воспоминания вернуться, мисс Грейнджер, - сказал он после минутной паузы. - И я не вижу необходимости повторять рассказ с моей точки зрения.

- Понимаю, это трудно для Вас, - продолжала настаивать Гермиона, - но не более, чем для меня.

Снейп взглянул на нее и отвернулся. - Что Дамблдор рассказал Вам?

- Меня похитили Пожиратели Смерти, когда я вышла из “Трех Метел”. Вы были вызваны присоединиться к ним, и Люциус Малфой наложил на вас заклятие Империус.

Снейп кивнул. - Это, в основном, все, что случилось. Если Вы хотите узнать подробные и неприятные детали, мисс Грейнджер, то советую подождать, пока к Вам вернется память. Обещаю, Вы не будете жалеть о том, что долго не помнили, вероятнее всего, после Вы даже захотите, чтобы воспоминания о той ночи так никогда и не возвращались.

- Я и так ничего не помню. Но, проснувшись однажды утром, я обнаружила, что у меня будет ребенок.

- И я повторяю, так гораздо лучше. Это все, мисс Грейнджер?

- Нет, сэр, не все, - ее сильно задело его равнодушие. - Если Вы решили превратиться в тряпку, пожалуйста, делайте что угодно. Но грядет война.

- Я слышал об этом, - прозвучал безучастный ответ.

Гермиона немного испугалась собственной смелости, но продолжила.

- Хочу сказать, я не обвиняю Вас в том, что случилось. Профессор Дамблдор сообщил, что Вы подверглись заклятию Империус и не отвечали за свои действия. И после некоторых размышлений я согласилась с ним. Вы не очень приятный человек, но я всегда уважала Вас. И думаю, что не изменю свое отношение, несмотря на произошедшее.

Очередной кивок дал ей понять, что все услышано.

Гордо вскинув голову, Гермиона величественно выплыла из комнаты, бессознательно скопировав фирменную походку Снейпа. Проходя по лазарету, девушка не задержалась и на секунду, получив от мадам Помфри лишь укоризненный взгляд.

Еще долго после того, как Гермиона ушла, Северус Снейп пристально смотрел ей вслед, погруженный в раздумья.





Глава 4

- Альбус, я не поверила своим ушам! – продолжала бушевать мадам Помфри, отмахиваясь от предложенного мешочка с леденцами и хватая вместо этого чашку чая со стола. - Слышали бы Вы ее. Никакого уважения!

Наливая себе чай, Дамблдор неразборчиво хмыкнул, слушая возмущения ведьмы. Когда Помфри замолчала, чтобы сделать глоток чая, тем самым предлагая Дамблдору высказаться, он спросил, как ее пациент отреагировал на слова Гермионы.

- Ох, он все воспринял спокойно. Гораздо лучше, чем я ожидала, все внимательно выслушал в своей обычной молчаливой манере. Я-то сначала думала, он разорвет ее, - но, получив в ответ очередное “хмм”, Помфри сама была готова разорвать директора. - Не сидите просто так и не хмыкайте, Альбус. Мы должны как-то помочь Северусу.

- Вы совершенно правы, Поппи. И мы поможем. Без своего обычного настроения Северус очень вялый мальчик

- Меня волнует его здоровье, а не настроение.

- Думаю, все взаимосвязано, дорогая моя, возможно, даже больше, чем я предполагал.

Недовольное фырканье Помфри скрыл глоток чая. Спорить с Дамблдором - еще утомительнее, чем с симулирующим первокурсником, желающим прогулять контрольную. - Полагаю, вы собирались сказать, что я слишком беспокоюсь о нем.

- Нет, нисколько. Это Ваша работа - заботиться о пациентах. Но хочу напомнить, Северусу не становится от этого лучше. Его душевное состояние напрямую влияет на здоровье, и Вы это прекрасно знаете. Я искренне надеюсь, что мысль об отцовстве поможет ему восстановить силы.

- И не рассчитывайте, - прозвучал кислый ответ. - Сегодня он ясно дал понять, что не желает нести ответственность за этого ребенка. Гермионе Грейнджер придется растить незаконнорожденного.

Ведьма с шумом поставила чашку, заметив осуждающее выражение на лице Дамблдора. - Не смотрите на меня так, Альбус. Вы сколько угодно можете сидеть здесь и говорить о радости материнства, но держу пари, вы никогда не меняли пеленки и не вставали к ребенку по ночам. А мисс Грейнджер это ждет, и ей придется перенести все одной. Ее научная карьера испустит дух среди мокрых пеленок и зубных пластин, в то время когда все колдовское общество отвернется от нее, решившей завести ребенка, не вступив в брак.

- Поппи, Вы нарисовали очень мрачную картину будущего мисс Грейнджер.

- Ее будущие и будет мрачным, Вы сами знаете. Добавьте сюда предубеждение, которое она встретит, будучи магглорожденной, и я не представляю более безнадежной ситуации для молодой девушки, вступающей во взрослую жизнь.

- Возможно, - прошептал Дамблдор в чашку. - Мы подумаем, что можно исправить, правда?

Мадам Помфри с подозрением посмотрела на Дамблдора, но директор невинно взглянул на нее и переменил тему разговора.

* * *

Уставшая и все еще немного шокированная собственной грубостью с Северусом Снейпом, Гермиона с трудом добрела до комнаты и пробормотала пароль портрету гаргульи, охраняющей спальни старост. Девушка скучала по гриффиндорской башне и проводила много времени в красно-золотой гостиной с Гарри и Роном. Иногда ей даже казалось, что в ее комнате было слишком тихо. Но сегодня наступил тот день, когда хотелось побыть в одиночестве.

Она заперла за собой дверь. Косолапсус потянулся, поднявшись в кресле, приветственно замурлыкал и начал точить когти. Он не возражал, когда Гермиона схватила его и прижала к груди.

- Лапс, я полная идиотка. Знаешь об этом?

Кот поднял приплюснутую морду и, закрыв глаза, громко заурчал от удовольствия.

- Нет, ты так не думаешь. Ведь я кормлю тебя, забочусь о тебе, ты любишь меня? Ты думаешь, что так и должно быть?

Рыжий шар в ее руках не ответил. С тяжелым вздохом, Гермиона опустилась на постель.

- У меня будет ребенок, - прошептала она в мягкую шерсть. - Я не знаю, что делать, и мне страшно до смерти.

Не заинтересовавшись признаниями ведьмы, Косолапсус уперся головой в ее руку, напрашиваясь на новые ласки. Гермиона поглаживала любимца, пытаясь успокоиться. Когда она расслабилась, убаюканная мирным урчанием, кот резко сел и пристально посмотрел на девушку.

Гермиона растерянно подняла голову и посмотрела на кота. Его горящие глаза не мигая глядели на нее несколько секунд. Наконец кот кивнул, отвернулся и, взмахнув хвостом, спрыгнул вниз, исчезая в ее личной ванной комнате, которая являлась лучшим приложением к должности старосты.

- Что бы это значило? - спросила девушка, уже догадываясь. Вероятно, Косолапсус еще раз продемонстрировал свой высокий интеллект и кошачью логику, дав понять, что раз она хорошо ухаживает за ним, то уход за ребенком не составит для нее большого труда.

- Возможно… - начала она, неуверенная, что кот ее поймет. - Но если ты думаешь, что вас двоих можно сравнивать, то ты сошел с ума, - она замолчала. “Чудесно, я разговариваю с котом. Рон прав, это я сумасшедшая”.

Копаясь в своем рюкзаке, в поисках пергамента и перьев, она добавила: - В конце концов, я не разговариваю сама с собой.

* * *

Помимо учебы в течение последующих дней Гермиона занималась тем, что умела лучше всего - исследованием. Библиотека Хогвартса была очень обширная, но раздел по “Репродукции человека” оказался небольшим. Она вычитала, что ее нынешняя подтянутая фигура скоро окажется делом прошлого, как только минет 5 месяцев, но чувство постоянной усталости постепенно исчезнет.

Согласно подсчетам, у нее оставался месяц до тех пор, когда беременность будет заметна под школьной мантией. Несколько месяцев на то, чтобы придумать приемлемую ложь об отце ребенка, и гораздо меньше времени, чтобы написать родителям и рассказать им, что скоро они станут бабушкой и дедушкой. Гермиона не боялась, что они отвернуться от нее и ребенка, она беспокоилась о том, что эта ситуация позволит им надавить на нее и заставить покинуть волшебный мир, чтобы закончить маггловский университет.

Медицинский трактат о родах, который она нашла, доставил ей немало волнений на несколько дней, так как рассказывал о тяжелых родах, родовых травмах, запутавшихся в пуповине младенцах и множестве других несчастий. Все описывалось очень подробно и сопровождалось цветными вставками со страшными иллюстрациями. Список вопросов к мадам Помфри рос с угрожающей скоростью.

Стук в дверь напугал Гермиону, и она затолкала книгу под кипу пергаментов, прежде чем впустить посетителя. Маленькая девочка, вероятнее всего третьекурсница, подала ей сложенную записку и, пробормотав что-то о мадам Помфри, быстро выскочила из комнаты.

Заинтригованная, девушка раскрыла листок бумаги и узнала аккуратный почерк Помфри. Записка включала в себя список названий и просьбу сходить к профессору Клуни и принести все вышеперечисленное в Больничное крыло. Сокурсники Гермионы предположили бы, что указанные ингредиенты - составляющие для сердечных капель, учитывая упомянутые сердце дракона и наперстянку, но она, отметив сушеные цветы боярышника и салициловую кислоту, определила, что такие сильные компоненты требуются для зелья, поддерживающего больное сердце.

Неожиданно Гермиона испугалась, что у профессора Дамблдора сердечный приступ. В бешеной спешке, накинув на себя мантию и натянув туфли, она вылетела за дверь. Ей пришлось притормозить в общем зале, что бы не вызвать лишних вопросов. Староста, бегущая сломя голову к классу Зельеварения, могла вызвать нежелательный интерес. Если директор действительно болен, то мадам Помфри не захотела бы распространяться об этом.

Урок Клуни перевалил за середину, но лекция прервалась, когда в кабинет проскользнула Гермиона.

Объяснив просьбу мадам Помфри, она немедленно получила связку ключей, и профессор махнул рукой в сторону хранилища.

Подобное доверие еще раз подчеркнуло разницу между Снейпом и Клуни. Снейп всегда держал дверь хранилища запертой, и никто не мог там находиться без его контроля. Конечно, Гермиона не винила его за подобную предосторожность: некоторые зелья, хранившиеся в комнате, были весьма дорогими или очень опасными, а иногда и тем и другим.

Войдя в хранилище, она прикрыла дверь, заглушив гул голоса Клуни и на мгновение почувствовала благоговейный трепет от вида ровных линий стеклянных бутылок, пузырьков и коробочек на полках и связок сушеных трав, украшавших потолок. Ее манили возможности, которые открывались здесь - не хватало только котла.

Через несколько минут она собрала все, что требовалось Помфри, и сверилась со списком дважды, проверяя количество и названия на флаконах. Когда она вернула ключи Клуни, он положил их в карман и, едва взглянув в ее сторону, пожелал ей хорошего дня.

Гермиона поспешила в Больничное крыло, держа в руках корзинку с банками и флаконами. Мадам Помфри сидела в своем кабинете, но поднялась и сразу поманила девушку, как только увидела ее.

- Замечательно, мисс Грейнджер, - заговорила женщина, взяв корзину и перебирая содержимое. - Огромное Вам спасибо за скорость. - Ведьма направилась ко второй двери из кабинета, которая прежде всегда была заперта. Сейчас открытая, она оказалась входом в маленькую, хорошо освещенную лабораторию.

Помещение было аккуратно убрано, но некоторые детали привлекли внимание Гермионы. Кольцо горелки под большим котлом было погашено, но на нем виднелись следы копоти, свидетельствующие, что пламя горело недавно. Черный занавес закрывал полки с зельями, но пыль на нем указывала, что его часто отодвигали. Котел окружали засохшие и сморщенные части растений, судя по всему, увядшие под действием солнечного света. Гермиона поежилась.

На другом конце рабочего стола, около высокой табуретки, стоял котел поменьше, а инструменты были разложены совершенно по-другому, что сразу выдавало мастера, и Гермиона безошибочно определила руку Снейпа по педантичному расположению предметов.

- С профессором Дамблдором все в порядке? - спросила девушка. И получив в ответ озадаченный взгляд, немедленно поняла, что ее соображения оказались ошибочны. - Извините. Я думала, все это требовалось для директора.

- Нет, Альбус в порядке. Это для Северуса.

- У профессора Снейпа инфаркт? - удивленно спросила Гермиона.

- Не совсем. Его сердце пострадало той ночью…в него угодил осколок сломанного ребра. И сейчас его сердце не в лучшем состоянии …как и его хозяин.

Гермиона моргнула, так как эти слова соответствовали ее собственным мыслям, а затем моргнула еще раз, представив, какие действия привели к тому, что в сердце мужчины попал осколок кости.

- Я все слышал, - раздался глубокий голос. Ведьмы повернулись и увидели, как из изолятора вышел Северус Снейп. Если такое вообще возможно, то он выглядел даже хуже, чем несколько дней назад.

- Отлично. Тогда мы должны обсудить приготовление Сердечного эликсира.

- Обсуждайте что угодно, мадам. Я уже объяснил, почему не доверяю этим каракулям. Мы, кажется, решили не готовить его.

- Вы решили, Северус. Доктор Хазелтон – уважаемый человек. Он долгие годы практиковал в госпитале Святого Мунго. Это… - Помфри взяла со стола пергамент и потрясла перед Снейпом -…единственная возможность растворить осколок, который давит на ваше сердце.

- Хазелтон – шарлатан, и я не налил бы его зелье даже собаке. За исключением Сириуса Блэка, конечно, - подумав, добавил мужчина. - Не забывайте, я учился с ним. Он не создал бы новое зелье даже за все золото Гринготса.

- Это не его изобретение, Северус. Это перевод Шамбартонских профессоров…

- И что здесь должно ободрить?! - оборвал ее Снейп.

Пока они пререкались, Гермиона взяла пергамент у мадам Помфри и пробежала глазами, потом вчиталась. - Это должно помочь, - несмело произнесла она, прервав спорщиков.

Снейп одарил ее уничтожающим взглядом. - И когда Вы успели получить диплом Магистра Зельеварения, мисс Грейнджер?

- Вы читали это?

Снейп сделал несколько шагов в ее сторону, но резко согнулся, к счастью, рядом оказался стул, и, удержав равновесие, он сел. Гермиона подала пергамент, когда мужчина повелительно протянул руку. Черные глаза заскользили по тексту.

На висках Снейпа проступили голубые ниточки вен, и Гермиона судорожно сглотнула, осознавая, насколько болен и слаб сидящий перед ней человек.

- Это может сработать, - согласился он, наконец. - Но у меня не хватит сил на заклинания.

Снейп произнес это так, как если бы говорил о чем-то незначительном, но Гермиона видела, без решительного вмешательства Северус Снейп может умереть в ближайшие дни.

- Я произнесу заклинания, Северус. Все что тебе нужно - сидеть здесь и помогать мне с приготовлением.

- Поппи, оставь. Брось эту затею.

Гермиона услышала в его голосе то, что ей уже приходилось слышать раньше. Неоднократно она и Рон сталкивались с мрачными признаниями Гарри Поттера о том, что он, вероятно, обречен. Отбросив свои не совсем понятные чувства к профессору зельеварения, она кашлянула, привлекая его внимание, и, умышленно добавив в голос немного резкости, заговорила.

- Профессор, независимо от того, как Вы воспринимаете ваше место на земле, я считаю, что будет лучше, если Вы останетесь в этом мире, чем в ином, и предлагаю хотя бы попытаться, прежде чем отказаться от всякой надежды.

Знакомый блеск загорелся в черных глазах Снейпа. - Мисс Грейнджер, если Вы настаиваете, погрузившись в слезливые сантименты, уместные лишь для новичка-пуффендуйца, и говорите, что мир будет счастлив от моего присутствия, то, должно быть, я действительно неизлечимо болен.

- Я не упоминала про счастье, а Вы действительно больны, - парировала она в тон ему. - Я сказала «так будет лучше». Возможно, мне следовало объяснить все более понятным языком, несомненно, никогда больше не используя слово “счастье” в отношении Вас, сэр. Просто я думаю, что ваше присутствие делает многие вещи интереснее. Например, мне нравится клубника, приправленная уксусом из бальзамина, на который Вы очень похожи.

Вопреки своей натуре, Снейп не ответил: он обдумывал ее слова.

Его никогда не обзывали уксусом прежде, но сравнение оказалось весьма метким. Настоящий бальзаминовый уксус был темным, вязким и имел насыщенный букет хорошего вина. Готовящийся годами, запечатанный в тяжелые бочки, он становился душистым и придавал пикантности всему, к чему его добавляли. Необычайно гриффиндорское сравнение, очень романтичное.

- Я испробую это зелье, - согласился он. - Но хочу, чтобы Вы его приготовили.

- Я? Не будьте глупцом! Мадам Помфри дипломированный врач.

- Я верю вашим способностям больше, чем ее. У вас талант к зельям, который встречается раз в десятилетие. Вы сможете определить, эффективно зелье или нет, даже не закончив готовить его.

Гермиона повернулась, ища поддержки у Помфри, но та лишь пожала плечами. - Он прав, моя дорогая. Скажу честно, мои навыки в зельеварении посредственны.

Взглянув на Снейпа, который, прислонившись к столу, уже не смотрел в ее сторону, Гермиона неохотно согласилась: - Если профессор Снейп желает научить меня, я сделаю все возможное.

- Отлично, - радостно произнесла Помфри. - Все, что нам сейчас необходимо, это Бургундское для основы зелья. Альбус еще не подозревает, но его винный погреб сегодня вечером будет использован в медицинских целях. - С этими словами ведьма вышла, оставляя Гермиону и Северуса Снейпа наедине.





Глава 5

После ухода мадам Помфри в маленькой лаборатории воцарилась гнетущая тишина. Не было слышно даже дыхания Снейпа, хотя Гермиона, украдкой посмотрев на него, заметила, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Казалось, мужчина полностью поглощен видом за окном, но, выглянув на улицу, она не заметила ничего интересного, только зеленый газон, где мадам Трюк обучала первокурсников, как удержаться на метле.

Чтобы занять себя, Гермиона взяла со стола пергамент. Шуршание и неожиданное движение напугали Снейпа, а его ответная реакция напугала девушку. Ее извинения замерли на языке, когда мужчина резко выдохнул и, прижав руку к груди, закрыл глаза от внезапной боли. Хуже всего было то, что его бледные губы стали синевато-серыми и растянулись в пугающую усмешку над крепко сжатыми зубами.

- Профессор! Что с Вами?

Не в состоянии говорить, Снейп согнулся и начал падать вниз. Как в тумане он слышал голос, зовущий сначала его, потом мадам Помфри. Но сейчас он пытался дышать, пока бесконечные волны невыносимой боли сопровождали каждый удар его сердца.

Когда боль утихла, Северус осознал, что руки Гермионы Грейнджер лежат на его плечах и только это спасает его от падения на пол. Сильнее всего на свете он ненавидел беспомощность. Унизительно, что из всех людей именно она увидела его в подобном состоянии, а ее беспокойство, которого он совершенно не заслуживал, еще сильнее разозлило его.

- Со мной все в порядке, мисс Грейнджер, - произнес он, пытаясь выпрямить свое непослушное тело и отодвинуться от нее. Очередной болезненный спазм придал голосу грубую резкость. - Мне не нужна Ваша помощь.

Предполагал он или нет, что его слова окажут такое действие, но Гермиона отпрянула, как будто ее ударили. - Ну и прекрасно, профессор. Если вам столь неприятно мое присутствие, я избавлю вас от него.

Снейп обругал себя. Каждый взгляд на Гермиону Грейнджер был для него подобен пытке, но он больше не собирался обижать ее, никогда в жизни. - Мисс Грейнджер! - позвал он. Она остановилась, но не повернулась.

- Мисс Грейнджер, - повторил он, делая все возможное, чтобы не выглядеть полным ослом. - Ваше присутствие всего лишь мучительно для меня, - с нажимом произнес он, понимая, что должен поговорить с Гермионой, пока есть возможность.

Вот уже два месяца воспоминания о ночи в канун Хэллоуина преследовали его, во сне и наяву, заменив обычные кошмары яркими сценами произошедшего. Чувство вины, которое захлестывало его ночами, поднялось вновь, оно почти душило его, и, кашлянув, Северус заговорил: - Я могу только удивляться вашему выбору поддерживать отношения с человеком, который является причиной вашего …положения.

Это было первое упоминание о ее беременности с его стороны, после того как он узнал о ребенке, но ответ девушки удивил его.

- Люциус Малфой - причина моего положения

- Это не он изнасиловал вас и сделал вам ребенка, - произнес он, - а я.

Гермиона прислонилась спиной к стене, все еще не глядя на мужчину. - Вы были лишь инструментом в его руках. Я говорила, что не ненавижу вас, профессор, - она тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. - Не забывайте, ведь моя лучшая подруга - Джинни Уизли. Каждую осень перед началом учебного года ее мучают кошмары об этой чертовой Тайной Комнате. И это тоже дело рук Люциуса Малфоя.

Наконец она посмотрела на Снейпа и, вскинув голову, уверенно произнесла: - Однажды он заплатит за все, что сделал. И я надеюсь увидеть это.

- Как и я, мисс Грейнджер.

Северус осторожно сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, что боль в груди успокоилась. Снова воцарилось молчание, но прежняя напряженность исчезла. Внимательно посмотрев на Гермиону, Северус заметил круги под глазами девушки и выбившиеся из-под заколки пряди кудрявых волосы на затылке.

- Присядьте, пожалуйста, - попросил он, указывая на стул в углу комнаты. Гермиона перенесла стул к столу и, подобрав мантию, села.

- Последний раз, когда мы разговаривали, вы хотели узнать кое-что, а я довольно резко отказал вам. Извините. Я считаю, у вас есть полное право знать все, что вы требовали.

- Я не требовала, - робко возразила девушка.

- Нет. Поэтому, я тем более должен рассказать вам правду, которую знаю. Вероятно, вы уже в курсе, что я был двойным агентом?

Гермиона кивнула. Снейп замолчал, а затем начал говорить, не отрывая взгляда от поверхности стола, так как не мог и не хотел встречаться взглядом с девушкой, пока рассказывал.

- В ночь, когда вас похитили, Люциус Малфой потребовал моего присутствия в одном из его владений. Мы, старшие Пожиратели смерти, встречались там иногда для разработки планов. Как только я прибыл, он сообщил, что собирается надругаться над вами и убить, а затем подкинуть ваше тело к воротам Хогвартса как предупреждение Дамблдору.

Все еще запинаясь на отдельных словах, он смотрел на противоположную стену, и продолжал говорить бесстрастным голосом: - Когда я сказал, что не в восторге от его затеи, он повернул против меня. Малфой застал меня врасплох и наложил заклятие Империус, - Снейп с горечью хмыкнул. - Я потратил три года, доказывая Волдеморту свою преданность, добиваясь места в его ближайшем окружении только для того, чтобы кто-то более амбициозный воткнул мне нож в спину.

- Гарри может противостоять этому заклятию, - заметила Гермиона. – А вашего самоконтроля достаточно, чтобы сопротивляться.

- Не сразу, да. Но секундное замешательство оказалось роковым, и его громилы добавили свои заклятия. Крэбб и Гойл так же глупы, как и их отпрыски, но они доки по части запрещенных заклинаний. Мне приказали… напасть на вас.

Снейп тяжело вздохнул. Долгие годы лишь Дамблдор являлся его исповедником, и открывать свою душу сейчас, когда директора рядом не было, оказалось еще больнее, даже такому благодарному слушателю.

- После того, как я обеспечил им…развлечение, мое существование стало нежелательным. Они попытались убить меня. Но неудивительно, что в этом они оказались так же бездарны, как и во всем остальном.

Гермиона нахмурилась. - Как мы спаслись?

- Не имею представления, мисс Грейнджер. Я был без сознания. - Когда девушка открыла рот, чтобы возразить, Снейп продолжил. - Знаю только, что мы вдвоем появились в “Трех Метлах” и нас доставили в Хогвартс, где оказали медицинскую помощь. Подозреваю, вы каким-то образом спасли мою жизнь, за что я должен быть вам более благодарным.

- Я спасла вам жизнь? - переспросила Гермиона с удивлением. Он кивнул.

Мужчина мрачно молчал, и Гермиона наблюдала за ним, не проронив ни звука. Сколько прошло времени, она не знала, но наконец решилась заговорить: - Профессор…думаю, вы находите все…нашу ситуацию…очень неудобной. Но лично мне некоторые вещи кажутся невероятными, например, как это я не впала в дикую панику.

По тихому фырканью она поняла, что он оценил юмор в ее фразе.

- Я говорила вам, что ничего не помню и начинаю подозревать, что никогда не вспомню. Вы должны знать, я думала об этом и то… то, что вы совершили под заклятием Империус, в этом нет вашей вины.

Если бы перед ней был кто-нибудь другой, не столь хмурый и суровый, Гермиона взяла бы его за руку, а так лучшее, что она могла сделать - это положить свою ладонь на стол рядом с его.

- В том, что я оказалась беременной, я обвиняю лишь Малфоя.

Снейп посмотрел на маленькую ладошку, лежащую рядом с его собственной. И когда он заговорил, из его голоса исчез тот сарказм и самобичевание, настолько характерный для его прежних речей. - Спасибо вам, мисс Грейнджер. Я не заслуживаю вашего сострадания, но…спасибо вам.

- Мадам Помфри? - позвал детский голос в соседней комнате.

Снейп вздрогнул: - Идите. Никто не должен знать, что я здесь.

Гермиона согласно кивнула и вышла из лаборатории, закрыв за собой дверь. В лазарете стоял мальчик; придерживая поврежденную руку, он изо всех сил старался не заплакать. Когда он бежал вниз, лестница решила повернуться, и, потеряв равновесие, он скатился по ступенькам, упав на локоть.

Быстро обшарив комнату в поисках холодного компресса, девушка нашла маленькое полотенце, не похожее на мешок для льда, но подходящее, чтобы удержать ледяные кубики, которые она наколдовала. Несколько минут спустя вернулась мадам Помфри и обнаружила всхлипывающего мальчика и Гермиону, прижимающую ледяной компресс к его локтю. Пыльная бутылка вина, добытая из личных запасов Дамблдора, перешла в руки Гермионы, а ведьма взяла мешочек со льдом.

Желая хотя бы наполовину стать такой же хорошей волшебницей, Гермиона наблюдала, как Помфри произносила различные диагностические заклинания, определяя состояние повреждений. Девушка понимала, что у пожилой женщины многолетний опыт, но не могла не удивляться. Сколько времени требуется, чтобы достичь подобного уровня знаний?

- Все ясно, - произнесла Помфри, надевая перевязь на руку пациента. - Обыкновенное растяжение. Поболит пару дней, но опухоль спадет быстро. Завтра будешь в порядке.

- Спасибо, мадам Помфри, - вежливо произнес мальчик, стараясь не казаться слишком довольным при виде собственной травмы. Гермиона улыбнулась: нет сомнений, сегодня за обеденным столом он будет в центре внимания.

После его ухода ведьма, взмахнув палочкой, отправила мокрое полотенце в корзину для стирки и внимательно посмотрела на Гермиону. - Прекрасное решение, мисс Грейнджер. Спасибо, что присмотрели здесь, пока меня не было.

- Маггловская первая помощь. Ничего сложного.

- Да. Но дети волшебников привыкли, что о них заботятся немедленно. Когда-нибудь думали о том, чтобы стать врачом?

Гермионе польстил скрытый комплемент, но она покачала головой. - Нет. Меня многое интересует, но я еще не определилась, на чем остановиться.

- Итак, - отрывисто сказала Помфри, взяв в руки бутылку вина. - Если Северус доверяет вам сварить зелье для него, то, должно быть, вы хороши в Зельеварении. Вы оказались настоящим подарком, когда все студенты вернулись в школу с простудой.

- Я получила по зельям три СОВы, - произнесла Гермиона. Но не стала уточнять, что в этом году до “отпуска” Снейп позволил ей приготовить несколько сложных зелий по рецептам из книги “Подготовка к ТРИТОНам”. Ее личным триумфом стало то, что ему не удалось найти ни одной ошибки в работе, а также его приказ не выбрасывать зелье, а разлить по бутылкам для дальнейшего использования.

Когда женщины вернулись в лабораторию, Северус Снейп по-прежнему сидел за столом. Он где-то раздобыл бумагу и перо и уже исписал один лист уравнениями и пропорциями своим характерным стремительным почерком. Не отвечая на приветствие Помфри, он начал давать указания.

- Мисс Грейнджер, вам потребуется серебреный котел из моего кабинета. Железный окислится от таниновой кислоты вина и испортит его.

Мадам Помфри немного удивилась тому, что Гермиона, присоединившись к Снейпу, просматривает его записи. Похоже, от их прежней вражды не осталось и следа. Впрочем, ведьма никогда не видела реакцию Гермионы на новую, интересную информацию.

- Я захвачу комплект стеклянного оборудования, - предложила девушка. - Хотя, думаю, и стальной нож подойдет для нарезки, но, может, сердце дракона лучше резать кремниевым лезвием?

- Возможно. В рецепте нет точных указаний. Но если перевести по-другому, то, похоже, это зависит от того, какую часть сердца использовать, желудочек или аорту.

Растерянная Помфри молча поставила бутылку вина на стол и оставила подопечных работать вдвоем. У нее накопились собственные дела, например, заполнение карты последнего пациента и приведение в порядок номеров “Еженедельного Пророка”, разбросанных по столу.

Ни Северус, ни Гермиона не заметили ее ухода.

После их явного примирения последняя неловкость испарилась, и внимание Гермионы полностью поглотил сложный рецепт эликсира. Ее предыдущие опыты были лишь повторением школьных учебников и состояли из догадок и предположений, представленных Снейпу для вынесения оценки. Но сейчас она работала рядом с ним, действительно участвуя в обсуждении и слушая объяснения мастера. Невероятно увлекательное занятие.

Они прошлись по списку компонентов, обсудив действие каждого в отдельности и во взаимодействии. Многое уже было ей известно, но Снейп рассказывал чуть больше того, что можно узнать из книг. Например, что сердце дракона, тушеное в золотом котле, являлось основой для приготовления Зелья Зависти, достаточно сильного, чтобы свести человека с ума. И если Снейп говорил правду, то ревнивые ведьмы веками поили им неверных мужей.

- Наверное, поэтому гоблины так любят золото, - осмелев, выпалила Гермиона, не боясь его саркастических замечаний.

- Возможно, - произнес Снейп и немедленно перешел к следующему пункту.

К тому времени, когда они закончили предварительные обсуждения и точно определили слова заклинания, желудок Гермионы начал урчать, а Снейп выглядел еще более изможденным. Мадам Помфри была очень недовольна, когда принесла бутерброды для Гермионы.

- Хватит уже, мисс Грейнджер, вы пропустили ужин, поэтому съешьте это, перед тем как уйдете. Северус, а вы в постель. И я не потерплю никаких возражений.

- О нет, - застонала Гермиона, оглядывая комнату в поисках часов. - Сегодня вечером я обещала помочь Джинни с уроками

- На сегодня все, мисс Грейнджер, - сообщил Снейп. - С прискорбием я должен согласится с Поппи, что сейчас мы уже ничего лучше не придумаем. Завтра у вас весь день уроки?

- Да. Но с утра всего лишь Зелья.

- Всего лишь Зелья? - подчеркнул он.

- Да, - невозмутимо ответила она, не обращая внимания на упрек.

- Очень хорошо. Значит завтра утром мадам Помфри сочинит правдоподобное извинение для… Кто преподает?

- Профессор Клуни.

- Джеффри Клуни? - резко спросил он.

- Да, сэр.

- Понятно, - сказал Снейп ледяным тоном. Отказавшись добавить что-либо еще, он встал со стула и медленно направился к двери, где мадам Помфри уверенно подхватила его под руку и повела к тайному убежищу.

Оставшись одна, Гермиона рассеянно ела свой сандвич, убирая со стола бумаги и записывала для себя, что требовалось достать из подземелья. Перекинув поношенный рюкзак через плечо, девушка направилась в Гриффиндорскую башню.

- Что это было, дорогуша? - спросила «Полная Дама», когда Гермиона, произнося пароль, зевнула.

Она повторила слова, желая, чтобы вернулась хотя бы половина ее обычной энергии. Усталость, следствие беременности, приходила и уходила, но после ужина она чувствовала себя хуже всего.

В гостиной в удобных красно-золотых креслах сидели студенты, но рыжих волос Джинни нигде заметно не было. Вопросы, не видел ли ее кто-нибудь, остались без ответа. Поэтому, отыскав свободный уголок, Гермиона села на диван и уткнулась в учебник по Нумерологии.

Казалось, прошло лишь мгновение перед тем, как Гарри Поттер потряс ее за плечо, пытаясь разбудить. Девушка выпрямилась и, щурясь, посмотрела в камин. Когда она пришла, там ярко горел огонь, сейчас поленья представляли собой кучку серых и красных угольков, а гостиная утопала в тишине.

- Ты наконец проснулась?! - спросил Гарри с беспокойством. - Где ты пропадала? Ты же договорилась встретиться с Джинни после уроков?

Гермиона сладко потянулась. - Похоже, вы двое нашли, чем себя занять, - произнесла она, отметив красное пятно на шее друга. - Хорошо повеселились?

Гарри покраснел. Его отношения с Джинни Уизли продолжались, несмотря на все его попытки убедить ее, что с ним она находится в постоянной опасности. Но девушка в полной мере обладала упрямством Уизли и отказывалась верить протестам Гарри, отметая все доводы. Наконец он сдался неизбежному, и Гермиона никогда не видела его таким счастливым.

- Да, спасибо, - с достоинством ответил он. - Джинни пошла спать. Уже поздно.

С ужасом Гермиона огляделась и поняла: Гарри прав. В гостиной сидели всего несколько человек. Шестикурсники практиковались в сложных чарах Левитации, а братья Криви возились с новой камерой.

- О, черт. Я даже не садилась за домашнюю работу! - воскликнула Гермиона. - Не могу поверить. Я уснула!

- Ты себя хорошо чувствуешь?

- Я очень устала. Вот и все.

Яркие зеленые глаза внимательно смотрели на нее. - Гермиона, в последнее время ты постоянно выглядишь уставшей, а на прошлой неделе ты полчаса рыдала на моем плече. Что происходит?

- Я беременна, - призналась девушка.

- Боже, - с шумом выдохнул Гарри и сел рядом с ней. - Ты сказала Рону?

- Это не его ребенок.

Гарри уставился на нее: - Не Рона, тогда чей?

- Гарри, я скажу, если ты пообещаешь сохранить спокойствие.

Все считали Гарри Поттера очень уравновешенным человеком, но его близкие друзья знали, каким вспыльчивым он мог быть, если его спровоцировать.

- Это зависит от того, кто он, Гермиона.

Гермиона уставилась на каминную решетку, пытаясь подобрать слова: - На Хэллоуин…Я возвращалась из Хогсмита. Они наложили на него заклятье Империус… и вынудили сделать это.

Она замолчала, когда Гарри резко вскочил и подошел к камину.

- Снейп знает? О ребенке? - властно спросил он.

Откинувшись на спинку дивана, Гермиона удивленно посмотрела на юношу.

- Я слышал, что Снейп был призван на темную пирушку, но случилась непредвиденное, что-то пошло не так. Дамблдор сказал, Снейпа чуть не убили, но он не упоминал, что в этом замешена ты. Директор должен мне кое-что объяснить.

Нотки ярости в его голосе напугали Гермиону, и она не смогла этого скрыть. Гарри успокоил ее.

- С первого дня этого учебного года Дамблдор рассказывает мне обо всем, что связано с Волдемортом. Это может пригодиться в дальнейшем. Думаю, он готовит меня стать его заменой, если с ним что-нибудь случиться.

- Гарри! Как он может перекладывать на тебя такую ответственность?!

- Если что-то случится, кто заменит его? Фадж? - Гарри с отвращением фыркнул. - К тому же, я мальчик-который–выжил, помнишь?

Гермиона не могла отвести взгляда от своего друга. Она и раньше замечала его способность находить выход из любой ситуации, но как-то она пропустила, что его уверенность в собственных силах возросла за последние годы.

Гарри покачал головой и, сев рядом, взял девушку за руку. – Но мы говорим не обо мне, а о тебе. Ты решила, что будешь делать. Избавишься от…

- Нет, - Гермиона судорожно вдохнула и быстро проговорила: - Серьезно подумав, я решила оставить ребенка.

- И что дальше? - осторожно спросил он.

- Не знаю. - Унизительное признание для девушки, которую все считали всезнайкой. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Гарри обнял ее.

- Ты же хотела попытаться получить стипендию на изучение Зельеварения после окончания, разве нет? Как ты сможешь учиться и заботиться о ребенке?

- Не знаю! Гарри, пожалуйста, не мучай меня! Я не знаю, что буду делать. Я собираюсь родить ребенка и одновременно закончить школу. Я не знаю, где буду жить и кто присмотрит за малышом, пока я на занятиях. Может, я отдам его на усыновление.

- Ты думала о том, чтобы выйти замуж?

- Гарри! - произнесла она с досадой. - Сейчас не восемнадцатый век!

- Хорошо, если бы так, Гермиона! Оглянись вокруг, в Косом переулке или в Хогсмите. Незамужняя ведьма с ребенком - это нонсенс!

- Поэтому я должна выйти замуж? За кого? За тебя? Джинни убьет нас обоих.

- Есть Рон.

- О, пожалуйста, - грубо оборвала она. - Лучше я выйду за Невилла.

Гарри искоса посмотрел на нее: - Мне неприятно говорить это, но если Снейп отец, то может ты, выйдешь за него и получишь … помощь.

Гермиона не была уверена, чего ей хочется больше - плакать или смеяться. - Не думала, что доживу до того дня, когда ты пожелаешь кому-нибудь вступить в брак с Северусом Снейпом. Кроме того, не предполагала, что этим человеком окажусь я. И я вряд ли попрошу у него алиментов.

Гарри озадаченно посмотрел на нее.

- Гарри, ты не понимаешь, - уныло продолжила девушку. - Если я когда-нибудь выйду замуж, то хочу, чтобы это было похоже на брак моих родителей. Они без ума друг от друга уже двадцать лет, и я хочу такую семью, а не случайный союз, обрекающий двоих на несчастье.

- Хорошо, не выходи замуж. Но, Гермиона, это волшебный мир. Здесь нет общественных организаций. Если бы ты жила с магглами, то получила бы пособие или помогли бы твои родители.

- О Боже, - застонала девушка. - Я еще должна написать родителям.

- Или может быть, - неожиданно продолжил Гарри, - я смогу помочь. У меня есть кое-какие деньги.

- Гарри, а ты сам думал, что будешь делать после окончания школы? Где будешь жить? - необъяснимый смех рвался наружу, Гермиона усмехнулась. - Одна статья в «Пророке» обо мне, тебе и ребенке, и мы будем вынуждены скрываться от громовещателей неделями!

Почувствовав себя лучше после признания, Гермиона собрала вещи и сложила их в сумку.

- А если серьезно. Гарри, спасибо тебе, но не переживай. Я что-нибудь придумаю. - Неожиданно она наклонилась и поцеловала его в щеку. – Ты лучше подумай, как сообщишь братьям Уизли, что тискаешь их маленькую сестренку, а не волнуйся о моем ребенке.

- Я не тискаю Джинни! - запротестовал он.





Глава 6

На следующее утро, как только Гермиона села за стол Гриффиндора, прилетела маленькая бурая школьная сова. Птица приземлилась прямо в тарелку девушки, помогла ей справиться с тостами и улетела, оставив срочное послание от мадам Помфри. Ведьма требовала присутствия Гермионы в больничном крыле.

Гарри вопросительно посмотрел на подругу, когда та изобразила притворное недовольство происходящим, но Рон, фыркнув, велел ей не быть глупой. - Ясно как день, нужно приготовить зелье от головной боли или вроде того, и она не хочет, чтобы Клуни испортил всю работу. Дай сюда, мы сообщим ему, куда ты пошла.

Рон протянул руку через стол и выхватил у Гермионы пергамент, но прежде чем она смогла сказать спасибо, юноша вернулся к завтраку и обсуждению с Гарри приближающего матча против Пуффендуя. Рона приняли в команду на пятом курсе, и с тех пор он стал еще большим фанатом квиддича, чем прежде.

- Я лучше пойду, потому… - начала Гермиона, и получила еще одно хмыканье в ответ на незаконченную фразу.

Она собрала книги и покинула зал, снова переживая потерю доверительных отношений с Роном. Она не скучала по романтике, нет, единственное, чего ей недоставало - их дружбы. После того, как они расстались, Рон остался таким же милым и беззаботным, но между ними появилась некоторая напряженность. Их как будто разделила стеклянная стена. Гермиона чувствовала, что Рон отдалился от нее. И, несмотря на все усилия, принять приятельствование взамен былой дружбы оказалось очень нелегко.

Достигнув больничного крыла, Гермиона подождала, пока мадам Помфри разберется с группой студентов, которые утверждали, что они больны. Вероятно, так и было, так как сегодня пятница и следующий день - ходсмидовский выходной. Мадам Помфри слушала, давала ответы и советы, пока не отправила всех прочь, и только один из подростков остался в лазарете.

Когда раздался звонок, извещающий о начале занятий, мадам Помфри проследовала в маленькую лабораторию, где Снейп и Дамблдор увлеченно обсуждали заклинания.

- Надеюсь, вы не собираетесь использовать заклинание, которое однажды применил Гилделрой Локхарт к руке Гарри? - поинтересовалась Гермиона у Помфри.

- Гилделрой Локхарт - идиот. Он воспользовался заклинанием, придуманным поварами, чтобы вытаскивать кости из рыбы, мисс Грейнджер, - медленно произнес Снейп с издевкой. – Хочется верить, мадам Помфри справится со своим заданием лучше, и я покину этот кабинет не в виде каракатицы.

- Конечно, сэр, - смутившись, ответила девушка, но приободрилась, когда Помфри похлопала ее по плечу.

Список всего, что требовалось достать из кабинета Снейпа, теперь лежал на большом подносе вместе с указанными в нем ингредиентами.

- Я позволил себе попросить домовых эльфов принести это для вас, мисс Грейнджер, - пояснил Дамблдор прежде, чем вернуться к разговору со Снейпом.

Без промедления Гермиона начала все раскладывать, готовясь к работе. Маленькая горелка оказалась в отличном состоянии, когда девушка пробовала пламя разной силы. Все собранное в предыдущий день по-прежнему лежало в корзине, и она отделила часть, которая была нужна в первую очередь, от того, что потребуется позже. Закончив подготовку, Гермиона обернулась и заметила, что Снейп и Дамблдор с интересом наблюдают за ней.

Поскольку профессор Зельеварения не прокомментировал ее действия, девушка поняла, что он доволен работой. Она выложила последние инструменты и, сцепив пальцы, замерла в ожидании, пытаясь сохранить спокойствие, несмотря на дрожь в коленках: сейчас ее проверяли. Но это был не оценочный тест для диплома, а проверка знаний, от которых зависела жизнь человека.

Снейп медленно поднялся со стула и, приблизившись к столу, тяжело оперся о деревянную поверхность.

- Мисс Грейнджер, если вы готовы, почему бы нам не начать с корня дягиля и сердца дракона?

Работа закипела.

В течение двух часов не прозвучало никаких замечаний о том, как она резала, мешала, отбивала и растворяла, Снейп лишь внимательно наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Лимонный бальзам и хвощ под ее ступкой превратились в серо-зеленую пасту, а нарезанное полосками драконье сердце, пропитавшись вином, выглядело так, как будто его извлекли у несчастного животного минуту назад. Единственное разногласие было по поводу того, что завядшие и сморщенные цветы боярышника Гермиона отказалась толочь в порошок, а просто покрошила.

- Если мы растолчем их пестиком, то все масло останется на стенках и в зелье ничего не попадет, - объяснила она. - Это лучшее, что было в вашем хранилище, и, думаю, ничего другого в это время года мы не найдем.

- Хорошо, - пробурчал Снейп одобрительно. - Продолжайте.

Дамблдор лишь следил за всем происходящим и помогал держать сито, когда Гермиона, взяв маленький серебряный котел полотенцем, чтобы не обжечься, перелила его содержимое в миску. Директор смотрел за ее действиями, ничем не выдавая своего беспокойства, которое, как девушка подозревала, пряталось за этим невозмутимым видом. Мадам Помфри тоже молчала, когда несколько раз заходила в комнату понаблюдать за процессом.

С большой осторожностью Гермиона снова процедила зелье через марлю, но на этот раз из широкого лабораторного стакана в большой флакон. Добавляя лимонный бальзам, она сообразила, что это зелье, к счастью, не требует многодневного кипячения. Подобное лекарство вызвало бы слишком много жалоб пациентов, которым пришлось бы долго ждать его приготовления.

Готовый эликсир остывал на полке в высоком стеклянном стакане. Вязкий и красный, как кровь, но прозрачный, как кристалл, он светился на солнце, подобно рубину.

- Отлично! Северус, в кровать, - скомандовала мадам Помфри, и, если Снейп и был против, то никак не показал этого. - Мисс Грейнджер, когда почувствуете, что зелье остыло, пожалуйста, принесите его в комнату профессору Снейпу.

Гермиона кивнула, и ведьма выпроводила пациента из лаборатории. Профессор Дамблдор медленно направился за ними, но остановился в дверях.

- Отличная работа, Гермиона, - мягко сказал он и улыбнулся. - Отличная.

Согретая похвалой, Гермиона убрала рабочий стол и, вымыв серебряный котел, тщательно вытерла его. Когда эликсир достаточно остыл, она уже почти закончила уборку.

Держа в руке чашу, Гермиона постучала в дверь изолятора, прежде чем войти, и прошла через арку, скрывающую комнату Снейпа.

Дамблдор, удобно устроившись в кресле, беседовал с Помфри. Снейп лежал на кровати, по-прежнему одетый в брюки и рубашку, в которых провел все утро, помогая готовить зелье, но его жакет висел на столбике кровати, а ботинки стояли на полу. Расстегнутая рубашка открывала редкие черные волосы на его груди и свежий шрам. Кожа Снейпа оказалась очень бледной и стала почти прозрачной, когда Помфри произнесла заклинание и взмахнула палочкой, просветив грудную клетку, чтобы еще раз убедиться в точном расположении повреждения.

Ведьма, попросив Гермиону подойти ближе и держать чашу с эликсиром в 12 дюймах над грудью Снейпа, начала нараспев произносить заклинания. Голос мадам Помфри звучал уверенно и сильно. Ни разу не запнувшись благодаря многолетнему опыту, она проговорила заклинание, точно направляя его силу на осколок кости, что позволит эликсиру работать быстрее.

Помфри замолчала и решительно взмахнула палочкой. Быстро взяв чашу с эликсиром из рук Гермионы, она собралась напоить Северуса сама, но он остановил ее. Посмотрев на девушку долгим испытывающим взглядом, Снейп принюхался к рубиновой жидкости и выпил ее, не произнося ни слова.

Все замерли в ожидании. Со своего места Гермиона заметила, как глаза Северуса сузились, но других изменений не было. Неожиданно тело мужчины сотрясли конвульсии, и он, с шумом вдохнув, начал задыхаться. Грудная клетка выгнулась дугой, а руки судорожно хватали воздух.

- Держите его! - приказала Помфри. Гермиона кинулась к постели и схватила Снейпа за плечи, но он сильно сжал ее запястье. Ведьма вцепилась в лодыжки мужчины, прижимая их к кровати.

Все закончилось так же быстро, как началось. Снейп медленно расслабился и обессилено вытянулся на кровати. Он был без сознания. Черные волосы слиплись от пота и прядями падали на лицо.

Мадам Помфри провела палочкой вдоль тела.

Дыхание Снейпа, очень слабое, почти неслышное, стало ритмичным, а напряженные мышцы шеи расслабились, как и его рука, сжимавшая до синяков запястье Гермионы. Девушка взяла мужчину за руку и нащупала пульс. Быстрый, но слабый. Через несколько минут пульс замедлился и стал более отчетливым, но все еще весьма неровным.

- Может, отвезти его в госпиталь? - обеспокоено спросила она.

- Я пообещала ему не делать этого, - коротко ответила Помфри.

- Даже если он умрет? – ужаснувшись, произнесла Гермиона.

- Даже в этом случае, мисс Грейнджер, - ответил Альбус Дамблдор. Она и забыла, что директор находится в комнате. – Северус полагал … полагает, что будет лучше сохранять его местоположение в тайне, особенно от таких людей, как Люциус Малфой.

Значит, если он сейчас умрет, то, вероятнее всего, будет похоронен где-то на территории Хогвартса, как бездомный кот, лишь бы оставить Люциуса Малфоя в неведении. Но мысль о том, что Малфою придется объяснять внезапное исчезновение Пожирателя Смерти, которому он подчинялся, грела душу. Гермиона приняла решение Снейпа, хотя и не согласилась с ним.

Пульс под ее пальцами продолжал замедляться. Рука, которую она держала, казалась почти безжизненной, и, возможно, это были самые тревожные полчаса в жизни Гермионы. Когда сердцебиение Снейпа неожиданно нормализовалось, она подумала, что ей показалось, но увидела улыбку на лице мадам Помфри.

- Поздравляю, мисс Грейнджер, вы все сделали правильно. Эликсир подействовал. Его сердце в порядке.

Выдохнув с облегчением, Гермиона выпустила запястье Снейпа. Помфри накрыла неподвижное тело одеялом.

Дамблдор и ведьма тихо переговаривались, когда Гермиона, извинившись, вышла, понимая, что они обсуждают что-то, не предназначавшееся для ее ушей. Не зная, что делать дальше, она вернулась в лабораторию и закончила уборку. Приближалось время обеда и дневных уроков.

Рецепт и письмо были убраны, а все остальное безжалостно уничтожено. В последнюю секунду Гермиона выхватила из кучи мусора пергамент с именем “Дамблдор”, написанным таким знакомым почерком. Должно быть, Снейп написал это, пока занимался переводом.

Сложенный втрое лист пергамента. Пальцы Гермионы слегка покалывало, когда она вертела его в руках. Девушка не сомневалась ни минуты, прекрасно понимая, что содержится внутри. Текст обычно начинался словами “В случае моей смерти…” и так далее.

Проведя рукой над конвертом, она почувствовала присутствие магии в печати. Чары с легкостью можно было развеять, но Гермиона не поддалась соблазну. Вместо этого она, спрятав письмо в карман мантии, завершила уборку.

Девушка задула свечи и подняла свой рюкзак, когда услышала голоса мадам Помфри и Дамблдора. Пошарив в кармане, она извлекла письмо и протянула его директору.

- Вот. Я нашла в лаборатории.

Дамблдор взял пергамент, недовольно покачав головой. - Спасибо, мисс Грейнджер. Так похоже на Северуса - готовиться к самому худшему, но благодаря вам это больше не понадобится. Я верну ему письмо позже.

- Вы должны гордиться собой, моя девочка, - добавила мадам Помфри. - Не могу передать, как я рада, что здоровье Северуса вне опасности и всем этим мы обязаны вам. Еще раз спасибо за помощь.

Гермиона так никогда и не поняла, что заставило ее открыть рот и спросить не подумав: - Может быть, вам еще понадобится моя помощь?

Помфри замолчала и обменялась взглядами с Дамблдором: - Честно говоря, думаю, да. Альбус, вы упомянули на днях, что мне может потребоваться помощник, пока Северус не в состоянии готовить зелья для лазарета. Раз уж мисс Грейнджер приходится бросить курс, я уверена, мы сможем убедить Минерву наградить ее дополнительными баллами за то, что она поможет мне.

- О, это было бы чудесно, - быстро ответила Гермиона. Она почти забыла, что бросила уроки Аппарации. Вероятно, это не слишком изменит общий результат, но все равно было обидно.

- Конечно, Поппи. Отличное предложение. Я непременно поговорю с ней. Дамы, всего хорошего.

* * *

- Мисс Грейнджер, понимаете, вам придется работать с профессором Снейпом, - заговорила Помфри, когда директор вышел. - До тех пор, пока не научитесь делать самые необходимые зелья самостоятельно. Надеюсь, вы сможете терпеть общество друг друга. Иначе у школы не найдется столько средств, чтобы заказывать все лекарства по почте.

Гермиона улыбнулась и вежливо ответила: - Обещаю продержаться как можно дольше, пока он не станет совсем невыносимым. К тому же, он больше не мой учитель и не сможет снять баллы с факультета, если я резко ему отвечу.

- Да, дорогуша. Но он всегда злобствует, когда плохо себя чувствует. Признаюсь, последние недели были для нас адскими.

Гермиона нахмурилась. - Могу я спросить, почему его лечение так затянулось? Я видела, как вы сращивали кости за минуту.

- Девочка моя, травмы после квиддича - совсем другое дело. Честно говоря, мы подумали, что Северус мертв, когда констебль доставил его сюда.

Помфри неохотно вернулась к ночи похищения Гермионы.

- Той ночью у вас была истерика и не без причины, а Северус несколько дней оставался без сознания. Использовать мощные заживляющие чары в такой ситуации слишком опасно.

Гермиона понимающе кивнула. Несложные медицинские чары подпитывались энергией врача, более мощные чары - жизненными силами пациента. И если ранения Снейпа были серьезными настолько, как предполагала девушка, то его восстановление растянется на недели.

- К тому же, проблема с сердцем обнаружилась лишь месяц спустя. Мы использовали все средства, но ничего не помогло. У меня были считанные дни, что бы изолировать осколок и найти специалиста, которому я могла доверять и который не стал бы задавать лишних вопросов. Не могу передать, сколько раз я хотела сказать Альбусу: «Плюнь на секретность, отвези Северуса в госпиталь».

- Но пациент был бы убит Пожирателями Смерти прежде, чем получил первую помощь, - закончила Гермиона.

Помфри кивнула, соглашаясь: - Точно. Вы говорите как Альбус.

- Считаю это комплиментом, - пробормотала Гермиона. – Днем, в понедельник и пятницу я планировала заниматься аппарацией, - продолжила она, - но теперь я свободна, а также у меня есть время в среду. Могу приходить сюда сразу после обеда.

- Начнем с понедельников и пятниц, моя девочка, а затем посмотрим. Не хочу, чтобы вы переутомлялись. Теперь вы должны думать не только о себе, помните?

Гермиона покраснела при напоминании: - Нет, я не забыла.

* * *

Все еще таская с собой бесполезные учебники, Гермионе удалось прийти в Главный зал вовремя, чтобы перехватить что-нибудь за обедом. Рон и Гарри поприветствовали ее. Девушка села за стол напротив них и придвинула к себе блюда и тарелки обеими руками, только сейчас понимая, насколько она проголодалась.

- И что хотела Помфри? - требовательно спросил Рон, когда Гермиона откусила кусок сандвича. - Наступает эпидемия?

- Ты был прав, - произнесла девушка, пережевывая бутерброд. - Она хотела, что бы я помогла с зельями.

- Говорю тебе, Клуни она этого не позволит. Этот человек ужасен. Сегодня он на полном серьезе сказал Малфою, что тот будет делать все гораздо лучше, если приложит к работе душу. Я бы лично хотел приложить его разок.

- Разбросайте аккуратно вокруг корней, - произнес Гарри, подражая голосу профессора Стебель. - Вокруг корней не может быть много навоза.

Рон засмеялся и продолжил шутить про Малфоя и навоз, заставляя Гермиону закатить глаза. Ее друзья деградировали до уровня малолеток, пишущих неприличности на стенах. Поскольку они упомянули Драко, Гермиона украдкой взглянула на Слизеринский стол. Малфой сидел как обычно в окружении Крэбба и Гойла. Сразу, как только она посмотрела на него, блондин повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом.

Не желая уступать, Гермиона сверкнула глазами, заставляя его первым отвести глаза. Вместо того, чтобы удивиться, Драко улыбнулся и что-то прошептал одними губами, неслышное издалека, но, несомненно, похотливое, так как провел языком по верхним зубам. Гермиона изобразила рукой непристойный жест. Вероятнее всего, слизеринец не знал, что означает подобный жест, но она не думала об этом.

Гермиона не считала себя красивой. Она никогда не тратила время на сравнение себя с одноклассницами и не подсчитывала, сколько мальчиков посмотрело на нее или говорило о ней. Два года свиданий с Роном состояли из походов в Хогсмит, прогулок за руки и случайных объятий в пустых в коридорах. Он настаивал на интимных отношениях, но в результате они просто расстались. Растерявшись от сексуальных намеков Драко, Гермиона не сомневалась в истинных намерениях слизеринца.

- Гермиона! - позвал Гарри. - Время уроков, ты идешь или нет?

- Я пойду, но только в этот раз. А вообще, я бросаю Аппарацию.

- Ты, ЧТО?! - удивился Рон. - Ты мечтала попасть на эти уроки с тех пор, как последний раз свалилась с метлы!

- И я никогда на нее больше не залезу, спасибо, что напомнил.

Гарри нахмурился и кинул Рону быстрый взгляд, прежде чем тот успел спросить, почему она решила отказаться от уроков.

- Мадам Помфри попросила меня побыть… медсестрой. Это, конечно, не учебная программа, но очень познавательно. Она сказала, я смогу готовить лекарства, помогать ей с пациентами и все такое. Аппарацией можно заняться в любое время, а сейчас я узнаю все о медицинских зельях и волшебной первой помощи…

- Гермиона, хватит, - прервал ее Рон. - Мы поняли, тебе надо выучить еще больше и прочитать все книги в мире. Наверное, об Аппарации книг написано недостаточно.

Профессор Флитвик был разочарован известием, что она покидает класс, но Гермионе показалось, она уловила понимание в его глазах. Интересно, сколько девушек бросили Аппарацию по той же причине, что и она? Профессор принял ее объяснения без лишних вопросов.

* * *

В выходные она сделала домашнее задание и, как всегда, сходила в Хогсмит с Гарри и Роном. Они разделились, когда девушка сообщила, что намерена зайти в книжный магазин, и намекнула, что встретится с ними позже. Гарри планировал посидеть с Джинни за сливочным пивом, и Рон пожелал провести время вместе с сестрой, хотя и был недоволен тем, сколько времени Гарри и Джинни проводят в «невербальном» общении, как он это называл.

У Гермионы появилась возможность просмотреть книги о материнстве и воспитании детей без опасения быть увиденной. К сожалению, большинство книг предназначались для полных профанов, и она отказалась от поисков, потратив несколько минут за перелистыванием фолиантов, полных цветных фотографий пухлых счастливых карапузов и текста, сообщавшего, какая это радость - менять пеленки и вставать по ночам к ребенку.

Разочарованная, она ничего не купила, а, присоединившись к друзьям в “Трех Метлах”, внезапно почувствовала отвращение к сливочному пиву и заказала обычный сидр.

* * *

Урок по Зельям в понедельник, как обычно, был наполнен смертельной тоской, и когда все закончилось, Гермиона, быстро пообедав, отправилась в Больничное крыло.

Мадам Помфри потратила день, показывая ей чары, с помощью которых заполнялась медицинская карта, где лежат бинты и остальной медицинский инвентарь.

Гермионе потребовалось очень много мужества, чтобы просто вежливо поинтересоваться, как себя чувствует Снейп. Ей сообщили, что он поправляется.

Честно говоря, Гермиона еще не определилась в своих чувствах к высокому мрачному волшебнику, который прилагал все усилия, чтобы сделать ее жизнь и жизнь ее друзей невыносимой. С одной стороны, он был злобным, саркастичным и ненавидел всех. С другой - двойным агентом, которого чуть не убили те, за кем он шпионил. О том, что он является отцом ее ребенка, она старалась не вспоминать, изолировав эту мысль в дальнем уголке сознания.

Два дня, когда они готовили сердечный эликсир, он вел себя вполне нормально и обращался с ней так, как будто не испытывал никакой неприязни, как если бы она была мадам Помфри или директором. После долгих размышлений Гермиона пришла к выводу, что, вероятнее всего, он просто тоже еще не решил, как к ней относиться.

Прошла почти неделя, прежде чем Гермиона смогла поговорить со Снейпом.

Оказалось, что помощь в лазарете включала в себя не столько изучение чар, сколько банальное штопанье простыней. Полдень пятницы застал Гермиону на коленях, латающей полотнище ширмы. Девушка уловила странный шорох, но, обернувшись, никого не обнаружила.

Крайне недовольная, она выглянула через приоткрытую дверь и, подняв палочку, оглядела пустой коридор. Никого. Почувствовав себя идиоткой, девушка, тем не менее, держала палочку наготове, поджидая того, кто испытывал ее терпение.

Она завопила, услышав голос, назвавший ее по имени. Прямо перед ней из ниоткуда появилась высокая фигура Северуса Снейпа, в том же черном жакете поверх обычной белой рубашки. Тусклое зимнее солнце осветило его гладко выбритое лицо и расправленные плечи.

- Успокойтесь, мисс Грейнджер. Я безопасен.

- Добрый день, профессор, - запинаясь, произнесла Гермиона и опустила палочку.

- Добрый день. Я не хотел напугать вас.

- Ничего страшного, сэр. Магия? Вы не использовали палочку, становясь невидимым, да?

Его губы дрогнули в подобии улыбки. - Я не был невидимым в полном смысле слова. Для этого заклинания требуется палочка, но снять его можно без нее. Это разновидность чар «незаметности», и вы бы все равно увидели меня через некоторое время.

Гермиона подумала, что Северус Снейп мог бы стать отличным учителем по Защите от Темных Искусств. Она медлила, раздумывая, сказать ему об этом или нет, когда он снова заговорил.

- Так понимаю, в ближайшем будущем вы будете помогать в лазарете. Мадам Помфри попросила показать вам, как готовить зелья, которые она использует чаще всего.

- Да, сэр. Поскольку я не могу посещать уроки Аппарации, она предположила зарабатывать баллы здесь, и ей действительно нужна помощь.

- Не заниматься Аппарацией? Понимаю… - с некоторым беспокойством произнес он. - Как вы себя чувствуете?

- Хорошо, сэр, - ответила она и быстро сменила тему. - Я буду рада изучить новые зелья. Это хоть какие-то перемены.

Выражение лица Снейпа лишь слегка изменилось, но его следующие слова были полны отвращения: - Вы дали понять, что мои уроки ведет Джеффри Клуни.

- Да, - коротко ответила Гермиона, уловив его интонацию.

- И каково ваше мнение о моем приемнике?

- Единственный положительный момент: Невиллу не приходиться покупать новые котлы, поскольку мы не готовим ничего такого, что может повлечь за собой взрыв. Думаю, профессору Дамблдору срочно требовалось найти вам замену, хотя найти кого-то столь ужасного было бы трудновато.

- Худшим выбором был бы Гилделрой Локхарт, - добавила Гермиона откровенно, - но этот почти так же плох.

Снейп неожиданно рассмеялся, и Гермиона удивилась, как естественно это прозвучало. Кто бы мог предположить, что угрюмый профессор Зельеварения так приятно смеется.

- Жаль. Я был уверен, что в этом году Долгопупс побьет рекорд.

- Какой рекорд?

- Мисс Грейнджер, я веду список, тех, кто расплавил больше всего котлов за время учебы в Хогвартсе. На счету близнецов Уизли впечатляющая цифра, но это результат их преднамеренных действий, а не недостатка способностей. А вот Долгопупс был близок к установлению нового рекорда.

- Сколько? - с любопытством спросила Гермиона.

- Сорок три котла за семь лет. Рекорд установлен одной пуффендуйкой в мой третий год преподавания, это и заставило меня делать все возможное, чтобы держать под контролем класс на уроках. Мой предшественник начал отсчет, когда она училась у него, и я решил продолжить традицию.

- Понятно, - ответила Гермиона, разрываясь между смехом и удивлением от черного юмора Снейпа.

Мужчина повернулся и жестом пригласил ее следовать за ним. Гермиона машинально подчинилась. Он направился к маленькой лаборатории медленным, но уверенным шагом, а не своей обычной стремительной походкой, от которой его развивающаяся мантия становилась похожей на крылья летучей мыши, за что ему и давали многочисленные прозвища.

Силы вернулись, и он двигался очень легко. - Первым делом, мы должны провести инвентаризацию запасов мадам Помфри и избавится от всего испорченного. Необходимо почистить полки и убрать все с солнца. Большая горелка - просто позор, ее нужно выкинуть. Я поговорю с директором о перепланировке стен. Я не желаю проникать тайком в лабораторию только потому, что у какого-то глупого студента заболел живот.

Снейп достиг двери лаборатории, но не спешил войти, очевидно, ожидая ответа на его кипучую энергию.

- Да, сэр. То есть, нет, сэр, - запинаясь, пробормотала Гермиона, пытаясь запомнить все, что он сказал, и замерла рядом с мужчиной, ожидая, когда он войдет.

Снейп посмотрел на нее непроницаемым взглядом и произнес: - После Вас, мисс Грейнджер, - приглашая войти.


Главы 7-11Главы 12-14Главы 15-17Главы 18-22


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni