Уже скоро...

АВТОР: Loy Yver

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гермиона, Люциус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: het-slash
ЖАНР: pwp

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Во что может вылиться нечаянная потеря бдительности.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Насилие




Гермиона помнила, как это началось. И полугода не прошло... Тогда она была неопытной семнадцатилетней девочкой, верящей в дружбу, в любовь. Верящей в добро. Но потом она столкнулась с ним. С Люциусом Малфоем, этим проклятым беловолосым дьяволом. Девушка повернулась и с хищной улыбкой взглянула на мужчину, спящего рядом с ней. Уже скоро...

* * *

Юная ведьма, едва получившая лицензию на аппарирование, с тихим хлопком появилась у дверей "Трех Метел" в Хогсмиде. Она вошла внутрь таверны, заказала кружку сливочного пива и, усевшись за столик, стала с интересом разглядывать посетителей. Гермиона так увлеклась этим занятием, что позабыла о привычной бдительности и опомнилась лишь тогда, когда за ее столик кто-то сел.

У девушки екнуло сердце, и она резко перевела взгляд на человека, сидящего напротив нее. Люциус Малфой. Упивающийся смертью, верный последователь Волдеморта. Гермиона огляделась вокруг и поняла, что время в таверне замерло. Никто не двигался, застыв в той позе, в которой застало его заклинание остановки времени. Она снова перевела взгляд на Малфоя, насмешливо кривившего губы.

- Так-так, мисс Грейнджер. Вы и вдруг одна? Где же ваши верные рыцари? - от мягкости его голоса стыла в жилах кровь. - Такой прелестной ведьме, как вы, не стоит появляться в злачных местах в одиночестве. Мало ли что может случиться...

- Что вам нужно? - справившись с собой, дерзко спросила Гермиона. Ее карие глаза сверкнули.

- Ну... В общих чертах, моя дорогая, я хочу уничтожить вас, - спокойно ответил Малфой. - Хотя... - он опустил взгляд туда, где мантия, слегка распахнувшись, открывала соблазнительный вид на девичью грудь, туго обтянутую эластичной тканью легкого топа, - ... я думаю, что мои планы несколько изменились. Пока, - и резко схватив за руку перепуганную девушку, аппарировал вместе с нею.

Когда дурман, вызванный резким перемещением, рассеялся, Гермиона обнаружила, что находится в сумрачной комнате, наполненной ароматами пряных трав.

- Что происходит? - хрипло пробормотала девушка. Ее рука метнулась к карману мантии, где должна была лежать волшебная палочка. Разумеется, ее там не было.

- Ничего особенного, моя дорогая, - прошелестел ненавистный голос. - Вы у меня в замке.

Гермиона посмотрела на своего похитителя. Он уже успел сбросить мантию и сюртук, и был одет лишь в черные брюки и обычную маггловскую футболку, плотно обтягивающую его торс. "Малфой носит маггловские вещи?.." - не к месту мелькнула мысль и, резко вскочив с дивана, ведьма бросилась к выходу. Она была уже почти у самой двери, когда Люциус неожиданно вырос перед ней.

- Куда это вы собрались, милочка? - поинтересовался он, обхватывая девушку за талию и притягивая к себе.

В глазах Гермионы вспыхнуло отвращение, и она начала отчаянно вырываться. Когда Малфой попытался поцеловать ее, девушка укусила его за губу.

- Ах ты дрянь! - он резко прижал Гермиону к шершавой стене и, одной рукой удерживая заведенные наверх руки девушки, другой направил на ее волшебную палочку.

Сначала Люциус хотел раздеть Гермиону при помощи заклинания, но передумал, и палочка в его руке превратилась в обоюдоострый кинжал. Он с удовлетворением усмехнулся, увидев ужас в глазах девушки, когда она увидела сверкающее в неровном свете свечей лезвие. Она замерла, едва дыша, когда Люциус начал методично разрезать на ней одежду.

Три незаметных движения рукой, и мантия Гермионы с тихим шорохом упала к их ногам. Еще движение, и ее топ ярким пятном замер поверх мантии. Глазами, с бушующим в них пламенем безумия и похоти, в котором посверкивали ледяные иглы изощренного разума, Малфой уставился на грудь девушки укрытую кипенно-белым кружевом бюстгальтера. Он поддел эластичный материал кинжалом, нарочно повернув лезвие так, что оно порезало нежную кожу. Девушка со свистом втянула воздух. Между грудей потекла горячая кровь, сбегая к поясу юбки. Люциус наклонил голову и лизнул ранку, впитывая в себя вкус крови. Больше терпеть он не мог. Безо всяких церемоний, Малфой сорвал с девушки юбку и трусики и, расстегнув брюки, резко вошел в нее.

Она была горячей и сухой, и его бесцеремонное проникновение причинило девушке боль. Гермиона не была девственницей - уже почти полгода, как ее дружба с Гарри стала чрезвычайно близкой. Гарри был неизменно нежен, и, хотя, в любовном деле звезд с неба не хватал, Гермионе было хорошо с ним. Но сейчас... Словно со стороны она видела себя, обнаженную, прижатую к стене, насилуемую отцом своего однокурсника. Она боялась. Когда Малфой превратил волшебную палочку в кинжал, Гермиона подумала, что сейчас она умрет. И от ужаса прекратила всякое сопротивление.

- Ты пока не хочешь меня, моя маленькая ведьма, - Люциус Малфой заглянул ей в глаза. - Но ничего, - в его голосе звучало обещание, - скоро ты будешь умолять меня о малейшей ласке, - и он впился в губы девушки, одновременно изливаясь глубоко в ее лоне.

Через несколько секунд Малфой отпустил ее. Гермиона сползла по стене и сжалась в маленький комочек. Ее единственным желанием было умереть. Сейчас же, не сходя с места. Она была ненавистна самой себе - униженная, окровавленная, испачканная семенем своего врага, стекающим по бедрам.

- Я хочу умереть... - прошептала Гермиона.

- Нет, ты не умрешь, - Малфой подхватил ее на руки и, пройдя через комнату, усадил на стол. - Ты будешь принадлежать мне. Телом и душой.

Люциус развел ноги девушки и коснулся пальцами воспаленной нежной плоти. Гермиона дернулась, но предупреждающий блеск в его глазах, заставил ее остановится. Впрочем, ей уже было все равно. Мир рухнул.

Малфой стал поглаживать нежные складочки, неспешно проникая пальцем внутрь девичьего дела. В сущности, ему было плевать на ощущения женщин, но то, что эта девушка откровенно не хотела его, раздражало. И когда он удовлетворил первую похоть, он решил добиться ее желания. Он хотел, чтобы эта девчонка задыхалась от страсти, выкрикивая его имя. Он хотел, чтобы она с жаром отвечала на его поцелуи. Он хотел научить ее, сделать распутной и извращенной.

Люциус взглянул на лицо девушки. Ее глаза были закрыты, дыхание почти не слышно. Он прикоснулся к ее губам - никакой реакции. Это был вызов. Малфой наклонился и обхватил губами нежно-розовый сосок. Втянул в рот, щекоча языком, слегка прикусил, с удовлетворением чувствуя, как твердеет под его прикосновениями мягкая плоть. Слегка нажав на плечо девушки, Люциус заставил ее откинуться на стол и оторвался от нежной груди.

Его пальцы не переставали играть с ее плотью, когда Малфой опустился на колени и прикоснулся губами к горячей расселине. Его язык заскользил вокруг средоточия женской чувственности, дразня и играя, и мужчина почувствовал, что внутренние мускулы девушки сокращаются, слегка сжимая его палец, и ее впадинку наполняет ее же собственная влага.

Он убрал из нее свой палец и удовлетворенно облизал его. Гермиона заметалась, утратив ощущения его рта. Малфой удовлетворенно улыбнулся, подумав, что и этой гордячке не потребовалось много времени, чтобы последовать зову природы. Он поднялся и навис над девушкой.

- И что ты теперь мне скажешь? - он слегка коснулся ее губ.

- Я... Я... - девушка судорожно хватала ртом воздух.

- Да, ты. Ручаюсь, что ничего подобного ты не испытывала со своим малолетним любовником... Ручаюсь... - он сжал ее грудь, вызывая неудовлетворенный стон.

Гермиона практически не отдавала себе отчета в том, что происходит. Боль от его грубого вторжения отошла куда-то на задворки сознания. А сейчас его голос вызывал внутри лишь дрожь неудовлетворенного желания. "А ведь он прав, - пронеслась в голове мысль. - С Гарри я не испытывала ничего подобного". И она лишь двигалась навстречу его рукам и губам, исследующим юное тело, и стонала, умоляя о большем.

- Ты должна сказать мне, что ты хочешь. Ты должна сказать мне, кого ты хочешь, - голос Люциуса искушал и требовал. И Гермиона подчинилась. Широко распахнув свои глаза, цвета гречишного меда, она бесстыдно встретила стальной взгляд своего врага.

- Я хочу, чтобы ты взял меня, Люциус Малфой. Я хочу тебя.

В глазах мужчины вспыхнул огонь, и он медленно вошел в ее тело. Забыв обо всем, кроме чувства заполненности, Гермиона обвила ногами его бедра. Он так и не разделся, и девушка раздраженно ворча, стянула с него футболку и прижалась к сильному телу, словно желая раствориться в нем без остатка.

Люциус слегка ухмыльнулся и прижался к ее губам в болезненно-страстном поцелуе, заставляя Гермиону разомкнуть уста и, добившись этого, скользнул языком в пленительную сладость ее рта. Он начал медленно двигаться, то, погружаясь в нее, то, практически выходя, постепенно ускоряя темп.

Оторвавшись от ее рта, Малфой заметил, что глаза девушки стали практически черными от страсти, бушевавшей в них. Гермиона была почти на пределе. Он просунул руку меж их телами и прикоснулся пальцем к возбужденному клитору. Этого хватило для того, чтобы из груди девушки вырвался хриплый стон удовольствия, и она, бессвязно повторяя его имя, кончила. Через несколько секунд оргазм настиг и Люциуса, и он обессиленно рухнул на распластанное под ним тело, так и не выйдя из девушки.

В эту ночь рушились все преграды, сметались все моральные и нравственные барьеры, и выстраивался новый мир, в котором отныне будет жить Гермиона Грейнджер.

Правда, слабенький голосок прежней Гермионы попытался вырваться наружу, когда они лежали на пушистом ковре перед пылающим камином.

- Этого больше никогда не повториться, - сказала она, поднимаясь и оглядываясь в поисках одежды.

- Не повторится чего? - лениво поинтересовался Люциус.

- Между нами нет ничего общего, ты силой заманил меня в свой замок, ты изнасиловал меня, ты... Я ненавижу тебя... Я...

- И ты хочешь меня, - спокойно констатировал он, приподнимаясь и хватая девушку за руку так, что она снова упала к нему на грудь.

- Я ненавижу тебя, - повторила Гермиона, - и, о, Мерлин Святый!.. Ты прав: я хочу тебя, - прошептала она, прикусывая его губу.

Когда Малфой доставил ее в комнату над таверной, Гермиона знала, что больше уже никогда не будет прежней.

- Я буду ждать тебя в этой комнате через неделю в это же время, - сказал Люциус. - Скажешь хозяину, чтобы он проводил тебя в комнату Духов.

Несколько секунд Гермиона смотрела в холодные серые глаза, которые, она уже знала, могут быть бушующим океаном страсти и желания.

- Нет, - покачала она головой, зная, что лжет самой себе, и вышла из комнаты, чтобы вернуться в нее ровно через неделю.

* * *

- Что-то не так, Мион? - Гарри внимательно посмотрел на нее.

- Нет, с чего ты взял? - деланно удивилась Гермиона, заворачиваясь в льняную простыню.

- Ты далеко. Ты всегда так далеко. Мы занимаемся любовью, а мне кажется, что рядом со мной не женщина, а механизм, запрограммированный на определенные движения и звуки. - Гарри потер виски. - Кто он? - внезапно спросил он.

- Что ты имеешь в виду? - девушка затаила дыхание, ожидая следующего вопроса.

- Я спросил "кто он". Кто тот мужчина? О ком ты думаешь, находясь в постели со мной? - Гарри внезапно схватил Гермиону за волосы и заставил смотреть себе в глаза. - Не думай, что я ничего не замечаю, Мион, - прошипел он, притягивая ее к себе, - эти твои еженедельные отлучки, из которых ты возвращаешься с видом кошки, объевшейся сметаны, эти твои рассказы о головной боли... Ты стала холодной... Кто он? - повторил Гарри, сильнее сжимая ее волосы в кулак.

Девушка негромко вскрикнула и вырвалась.

- А что тебя не устраивает? - спросила она. - Сейчас я с тобой, а до того, что я делаю вне стен школы, тебе не должно быть никакого дела.

- Ты моя, Мион! И мне есть до тебя дело! - выкрикнул Гарри Поттер, вскакивая с постели в одной из скрытых комнат Хогвартса. - Ты ответишь мне или мне придется применить к тебе Veritaserum?

- Ты не посмеешь!

- Я посмею, Мион, и ты это знаешь. Кто он?

Гермиона взглянула ему в глаза и твердо произнесла.

- Люциус Малфой.

Тогда Гарри впервые ударил ее. И лишь какое-то время спустя Гермиона поняла, что именно это стало началом конца... Или просто началом?..

Пощечина была сильной. Щека сразу запылала, а из разбитой губы потекла кровь. Но это не остановило взбешенного юношу. Он снова ударил Гермиону. А потом... Потом Гарри, со сверкающими бешенством глазами, толкнул Гермиону на постель, срывая с нее простыню, и грубо овладел ею, словно пытаясь утвердить свое право на женщину, бьющуюся в его руках. Ярость, унижение и боль застили глаза, но внезапно пелена спала, и молодой человек понял, что Гермиона двигается вместе с ним в этом диком танце. На ее лице было написано откровенное наслаждение, бездумная страсть и странная радость от этого грубого соития.

Она кончила, бормоча его имя, целуя его разбитыми губами, и это подтолкнуло Гарри к его собственному оргазму, самому яркому в его жизни, накрывшему с головой, без остатка, вдребезги.

Через полчаса Гарри удержал за руку выходившую из комнаты Гермиону.

- Мион, я должен...

- Все нормально, Гарри, - улыбнулась девушка. Одного простого заклинания хватило, чтобы заживить разбитые губы. - Это было великолепно...

- Я не хочу делить тебя с этим ублюдком! - глаза юноши сверкали.

И в этот момент в голове у Гермионы родилась безумная мысль. Она шагнула к Гарри и прижалась к нему гибким телом.

- Гарри, ты уже никогда не будешь прежним, - жарко прошептала она. - Сегодня для тебя все изменилось, как тогда, в ту первую ночь с Люциусом - для меня. Ты не хочешь меня делить с ним? Молчи! - прервала она его поцелуем и, оторвавшись от его рта, продолжила: - А владеть мною наравне с ним? Этого ты хочешь? - ее рука пробежалась по его груди, и Гермиона удовлетворенно мурлыкнула, нащупав недвусмысленную выпуклость ниже талии. - Этого ты хочешь? - снова спросила она, глядя в удивленные глаза молодого человека, расстегивая тем временем его брюки. - Скажи мне, что ты этого хочешь, - юная ведьма опустилась на колени, обхватила губами его восставшую плоть и начала нежно покусывать головку. - Скажи мне... - она полностью поглотила его.

Пальцы Гарри беспорядочно перебирали ее волосы, не давая девушке оторваться от его члена. И внезапно Гарри услышал свой голос:

- Да, да, да!

* * *

В тот вечер в комнате Духов они ждали Люциуса вдвоем. Он появился и, не выказав ни малейшего удивления, дезаппарировал с ними обоими в замок. В его голове билась лишь безумная радость. Уже скоро...

А потом были жаркие ночи, наполненные запретной страстью. Два юных тела, сплетающиеся с его, заполняющие его до краев. Нежная сладость рта Гермионы и пряность губ Гарри... Его пленники, его тюремщики, его любовники, его возлюбленные.

* * *

Гермиона сладко потянулась и села на постели, не очень заботясь о покое спавшего рядом с нею мужчины. Послышался легкий шум, и в спальню вошел Гарри. Из одежды на нем было лишь бордовое полотенце, обернутое вокруг бедер. Девушка протянула к нему руки, и когда Гарри подошел к ней, обняла мускулистое сухощавое тело, притягивая ближе, целуя его грудь и лаская языком Темную Метку под правым соском. В том самом месте, где такая же Метка была выжжена на ее теле.

Сильная рука обвила ее за талию и Гермиона откинулась назад, на твердую грудь Люциуса Малфоя, оборачиваясь и позволяя ему приникнуть к ее губам. Другой рукой Люциус потянул к ним Гарри, и тот, отбросив ненужное полотенце, опустился на Гермиону, легко покусывая нежную шею.

Девушка раскрылась для них, и мужчины проникли в сладостное жаркое тело, делясь ни с чем не сравнимым наслаждением, даря жалящие поцелуи ей и друг другу. Раз за разом, поднимаясь до Небес и снова падая в Преисподнюю. В момент, когда Люциус и Гарри взорвались внутри Гермионы, она протяжно и торжествующе закричала, высвобождая свою страсть и возвещая: скоро. Уже.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni