Сахарные перья
(Sugar quills)


АВТОР: ShellyK
ПЕРЕВОДЧИК: Montausier
БЕТА: Валерка
ОРИГИНАЛ: на checkmated.com
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Рон, Гермиона
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Что случается, когда понимаешь, что твои друзья и ты сама сильно изменились. Приквел истории ”Разум сердцу не помеха”.

ПАРЫ: Рон/Гермиона, Гарри/Джинни.




Глава 1.

Признаюсь, о лучшем друге думать подобное недопустимо. Но я пропащий человек, полностью потерявший рассудок, не способный ни на что другое, и все из-за дурацкой конфеты. Если конкретно, то из-за обычного сахарного пера.

Объединив сахарное перо и Рональда Уизли, вы получите зрелище: потрясающее, сногсшибательное и невероятно возбуждающее! А когда окружающие заметят, какое действие на вас оказывает вышеупомянутое сочетание… В общем, чувствуешь себя неловко, особенно, если тот, кто все заметил, является героем ваших грез.

Столько хаоса, неразберихи, терзаний и переживаний из-за одного крошечного кусочка сахара?!

Ненавижу сахарные перья!

На самом деле, во всем виноват Рон. Вместо того чтобы есть конфеты, ему бы следовало закончить домашнюю работу, которую, похоже, он даже не собирался начинать. Любитель медлить. Рон! Обязательно ему нужно погрызть перо, прежде чем просто обдумать свое сочинение. Удивительно, как он смог проучиться шесть лет со всей этой жевательной канцелярией?! Раньше я не обращала внимания на его пристрастие к сахарным перьям. Но в тот вечер заурядная конфета бесповоротно изменила мою жизнь, став объектом наваждения.

* * *

Мы втроем сидели за столом в библиотеке и пытались закончить очередное эссе. Точнее, Гарри и Рон пытались, а я, опередив всех, в очередной раз проверяла написанное. Я отложила пергамент, потянулась за книгой… И в ту секунду мои мысли и мечты навсегда занял образ Рональда Уизли.

Он грыз сахарное перо.

Как магнит, это зрелище притянуло мой взгляд к его лицу. Я попыталась отвернуться, но не смогла. По непонятным причинам, как зачарованная, я смотрела на его красивые губы, сжимавшие хрупкое перо. И это была лишь первая ласточка в чреде непристойных мыслей. Как я могла подумать такое о своем лучшем друге? Думала ли я что у Гарри красивые губы? Нет! Разумеется, Гарри симпатичный. Как женщина, я, определенно, способна оценить мужскую внешность. Но когда речь зашла о Роне, появилось что-то другое, что-то животное и первобытное.

С возрастающим волнением я наблюдала за Роном. Приоткрыв рот, он дотронулся языком до конфеты, и …это стало настоящим эротическим потрясением. Конечно, у меня небогатый опыт, но движение его языка вызвало мгновенную и, отчасти, неожиданную реакцию. Вдруг я почувствовала, как мое сердце ухнуло куда-то вниз, а между ног появилось незнакомое ощущение пульсации. Это застало меня врасплох. Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного! Да, я находила других мальчишек физически привлекательными, но не позволяла себе думать в этом плане о Роне. Больше всего меня удивило то, что эти фривольные мысли оказались приятными. Очень возбуждающими, если честно.

Я пристально смотрела на Рона, а он продолжал жевать перо, совершенно не замечая меня и моего очевидного затруднения. Сейчас, впервые в жизни, я увидела Рона не одиннадцатилетним мальчишкой с грязным носом, а мужчиной. И в какого потрясающего мужчину он превратился! Он сидел рядом, склонив голову над тетрадью, его длинная, рыжая челка падала на ярко-синие глаза, а губы сжимали кончик сахарного пера, и мне вдруг захотелось почувствовать прикосновения этих губ на своем теле.

Мысль оказалась столь порочна, что я немедленно испугалась. Кошмар! Я не должна так думать о Роне! А почему нет? Вторая мысль напугала еще сильнее, чем первая, потому что, казалось, мое сознание самовольно рассматривает возможность участия в непристойных оргиях вместе с Роном.

Ладно, ладно, я была немного (безнадежно!) влюблена в Рона, но это нормально, ведь он практически единственный парень с кем я общалась постоянно, но то, о чем я думала в эти минуты находилось далеко от обычных симпатий и увлечений. Мои мысли угрожали пересечь невидимую, но строгую границу сексуальной дозволенности.

В голове закружился смерч видений. Я представила, как Рон целует мою шею, справа, почти у самого плеча. Как наяву, я видела, что он перегибается через библиотечный стол. Его бездонные, синие глаза темнеют от желания. Он пододвигается ближе. Его дыхание обжигает. Я наклоняю голову, открывая свою шею и, Рон, лизнув мою бархатную кожу, прикасается к ней губами.

Всего лишь вообразив возможности, я почти ощутила этот поцелуй на своей чувствительной шее, и внутри меня все заполыхало. Дыхание участилось, а лицо залилось краской, вовсе не смущения. Я поерзала на стуле, и знакомая пульсация внутри тела вынудила меня прикусить губы, сдерживая стон.

- Гермиона, с тобой все нормально? - Взволнованный голос друга прозвучал для меня как пушечный залп. Я испуганно посмотрела в обеспокоенные синие глаза.

- Что?!

- Я спросил, ты в порядке, - повторил Рон.

- Да, все хорошо! – «А если он поймет, что я думала о нем такое? Без сомнения, нашей дружбе конец».

- Уверена? - настаивал он, - Ты тяжело дышишь, и лицо горит.

- Я же сказала, все нормально! - рявкнула я.

Неожиданно, его беспокойство испарилось, сменившись чем-то таким, чего я не видела прежде. Рон выглядел почти хищно. Его прекрасный рот изогнулся в коварной ухмылке, и внутри меня снова все растаяло. – Знаешь, - медленно заговорил он, - Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты завелась, – и многозначительно приподнял брови, указывая на точное значение последнего слова.

Кажется, я побледнела как полотно и, клянусь, Рон заметил виноватое выражение моих глаз. Единственное, что я смогла придумать тогда - все отрицать: - Рональд Уизли! Не могу поверить…Я, что ты… ты, подумал такое, что я… Я не завелась! - выпалила я громко. Мадам Пинс даже шикнула на меня. Впервые за все годы учебы. Впервые!

Гарри, который все это время прятался за огромной пыльной книгой, фыркнул, очевидно, пытался не рассмеяться. Я угрожающе посмотрела на дрожащую книгу, но сразу же повернулась к Рону. А мистер Уизли наслаждался моей растерянностью. Его прежнее беспокойство давно уступило место изумлению. Очень плохо.

- Гермиона, ну, не знаю… Ты выглядишь подозрительно, как будто завелась.

- Ой, а ты у нас большой специалист?!

Я заблуждалась, надеясь смутить Рона насмешкой. Его улыбка стала только шире. - Не смей увиливать! - приказал он, а затем, наклонился над столом, почти как в моей фантазии. Не в силах обуздать собственное тело, я жаждала следующего шага Рона. Он подвинулся ближе, и невольно, я подвинулась к нему на встречу. Я чуть с ума не сошла, когда решила, что он собрался сделать это. Но вместо поцелуя, Рон прошептал мне на ухо.

- Гермиона, Я завожу тебя?

От этих незатейливых слов меня чуть на части не разорвало. Захотелось кричать, «да, ты заводишь меня!», но гордость заставила сохранить молчание. Никто, никогда, не узнает, что на меня можно произвести на столько сильное впечатление.

- Не понимаю, о чем ты говоришь! – резко захлопнув книгу, я начала собирать рюкзак. Я видела, что Гарри все еще здесь и наблюдает за представлением с огромным удовольствием.

- Гермиона, почему ты не признаешься? Тебя завожу Я!

Паника вернулась. Не признаваться! Не показывать слабость! Из последних сил я прошипела: - Рон, ты не заведешь меня, даже если попытаешься!

Гарри поперхнулся и чуть не свалился со стула. Глаза Рона увеличились, но, очень быстро, он пришел в себя. Похоже, мое заявление возымело совершенно другое действие, чем я рассчитывала. Рон не обиделся, не убежал и не наорал на меня. Напротив, он выглядел довольным.

- Гермиона, это вызов?

«О Боже!»

А затем прикоснулся губами к сахарному перу, с которого все и началось…

* * *

Это случилось два дня назад, и с тех пор я потеряла покой. Не проходило и минуты, чтобы я не думала об угрозе Рона, или о том, как он выглядит, когда жует это дурацкое сахарное перо! Не в силах сосредоточиться, я даже получила замечание на уроке за невнимательность. Гарри только качал головой, а Рон понимающе улыбался. Он знал! Я не могла скрыть, что он внес сумятицу в мои гормоны, хотя отчаянно пыталась сделать все возможное. И еще, дрянной Рон невероятно гордился собой. Похоже, он упивался тем, что именно из-за него я лишилась самообладания и уверенности.

За все годы обучения в Хогвартсе я настолько сосредоточилась на учебе и обязанностях старосты, что едва замечала мальчишек. Я не стеснялась признаваться - хотя большинство моих одноклассников уже вели сексуальную жизнь - что я девственница. И всегда считала себя выше безумных порывов страсти, пока не увидела, как Рон ест это проклятое сахарное перо, разрушившее всю мою размеренную жизнь! Возможно, я поздний цветок? Неважно. Что бы это ни было, это не сочеталось со званием старосты. Я должна хранить свои желания при себе. К сожалению профессоров и в ущерб учебе, в мои мысли настойчиво вторгался Рон.

Однажды вечером, Гарри, который и не скрывал, что наслаждается нашим противостоянием, отозвал меня в сторону и дал весьма нежелательный совет. «Гермиона, переспи с Роном и не мучайся!» - сказал он.

Шокированная простотой заявления, я, онемев, пялилась на друга вечность, пока не осталась в классе одна. Могу ли я переступить невидимую грань между мной и Роном? Могу ли я пожертвовать семилетней дружбой ради секса, как столь откровенно предложил мой лучший друг? Нет. Не думаю. Или смогу? Допустим. Кто говорит, что дружба пострадает? Да каждый психолог на планете, вот кто!

И…

Самое удивительное - подобные размышления были мне в новинку. Они принадлежали не той Гермионе Грейнджер что я знала. Я не способна прыгнуть в постель к лучшему другу! Это неправильно! Это немыслимо! Это самая возбуждающая мысль на свете!

Вздохнув, я направилась в Гриффиндорскую башню. К счастью, как у старосты, у меня была собственная комната. Открыв дверь, я заметила на постели посылку. Любопытно. Я подняла коробку и прочитала записку, нацарапанную каракулями Рона. «Сладких снов, Гермиона!» Поспешно открыв подарок, я обнаружила источник своих бед.

В яркой упаковке лежало сахарное перо.



Глава 2.

Сколько времени я стояла, и смотрела на перо, не мигая, не знаю. Одного взгляда на подарок оказалось достаточно, чтобы лишить меня способности здраво соображать. Итак, я, остолбенев, в полной прострации созерцала конфету.

Посылка могла означать только одно - Рон принял мой «вызов».

А вот это уже моя вина. Не запаникуй я и не брякни, что Рон не заведет меня, даже если попытается, ничего бы не случилось. Но в душе настойчивый и похотливый голосок твердил: перспектива вовсе не ужасная, а невероятно интригующая, и требовал дождаться первого хода противника. Возможность пережить те странные ощущения, что я испытала в библиотеке, снова, будоражила сердце и разум. Хотя мне исполнилось восемнадцать, я была не слишком искушена в вопросах секса, но знала точно, в тот день, в библиотеке, я испытывала желание. Конкретно, желание к Рону.

Закрыв глаза, я мысленно вернулась к библиотечным фантазиям. Только на это раз дело происходило ночью, и мы в поисках уединения крались в читальный зал. Рон повел меня к огромному креслу у дальней стены. Как только мы достигли места назначения, он посадил меня к себе на колени, и я, прижавшись к нему, почувствовала его эрекцию. От этой воображаемой картины внизу живота стало очень жарко.

Я открыла глаза.

Невольно рука скользнула под юбку, и пальцы прикоснулись к интимной точке, скрытой тонкой тканью. Я удивилась, обнаружив, что белье влажное. Ни один парень не вызывал у меня подобной реакции, а осознание того, что виновник новых, столь волнующих ощущений, Рон, распалило меня сильнее.

Уголком глаз я уловила отблеск от большого зеркала, и любопытство толкнуло меня на новый рискованный шаг. Положив коробку с сахарным пером на кровать, я подошла к зеркалу и следующие несколько минут (или часов?) изучала свое отражение.

Волосы остались по-прежнему взъерошенными, как и в детстве, но меня это больше не беспокоило, и я попыталась не думать о том, что все терзания из-за прически закончились, как только Рон прекратил дразнить меня. Губы стали какими-то пухлыми, даже слишком. Но, как я считала, мой главный козырь - глаза. Темно карие. Блестящие. Однажды Рон сказал, что цвет моих глаз напоминает ему о шоколадных лягушках. Я притворилась обиженной сравнением с шоколадной амфибией, но в душе была польщена комплиментом. Шоколадные лягушки, как и сахарные перья, являлись любимым лакомством Рона.

Улыбнувшись воспоминаниям, я продолжила изучение. Конечно, я не так потрясающе красива, как Парвати, и не так вызывающе обворожительна, как Лаванда, но думаю, у меня тоже есть шарм. Разумеется, когда ты затянут в школьную форму, остается мало возможностей показать собственную привлекательность. И наглядевшись на себя в клетчатой юбке и белой блузке, я приняла решение.

Медленно расстегивая блузку, я почувствовала, как задрожали мои пальцы, когда полностью осознала, что собираюсь сделать. Пришлось остановиться. Потребовалось время, но, наконец, собравшись с духом, я стянула блузку и юбку. Не давая себе шанса передумать, я сняла бюстгальтер и трусы.

Я, обнаженная, стояла в своей комнате, перед огромным зеркалом, собираясь совершить то, что не позволяла себе прежде. Поглощенная учебой, я никогда не изучала свое тело. Не было времени. Да и подобное занятие больше подходило для других, менее дисциплинированных личностей, всегда думала я. Но сейчас, после всех невероятных ощущений, что Рон разжег во мне за прошедшие дни, я поняла, как много упустила.

Мысль о Роне снова отозвалась пульсацией внизу живота, а сердце бешено заколотилось в груди, казалось вот-вот оно разобьется о ребра. Несмело я подняла руку и провела пальцем по соску. Плоть немедленно напряглась. Улыбнувшись, я повторила прикосновение. Приятно. Наслаждаясь новизной открытия, я пыталась вообразить, что почувствую, если к моей груди губами прикоснется Рон?

Из горла вырвался глухой стон, когда я представила, как Рон склоняется ко мне. Его губы сжимают темную ягодку соска, а язык кружит по чувствительной вершинке. Он обнимает меня за талию своими сильными руками и прижимает ближе к себе. Я зарываюсь пальцами в его огненные волосы. Боже, обожаю эту шевелюру! Я почти чувствовала, как его большие руки поглаживают мою спину, пока язык терзает сосок.

Фантазируя о Роне, я продолжала сжимать грудь, но этого оказалось недостаточно. Что-то внутри меня требовало большего. Большего, но чего? Не уверенная точно, я инстинктивно опустила руку вниз, к завиткам между бедер.

Мои первые прикосновения были робкие и неумелые. Я не знала, что именно следует делать. У кого-то это признание из уст восемнадцатилетней девушки вызовет недоумение, но клянусь, раньше у меня не появлялось даже мысли о подобном. Заинтересованная лишь в учебе, в подтверждении собственных талантов и способностей, я не позволяла романтическо-эротическим бредням сбить меня с толку. Так что же изменилось? Рон жевал сахарное перо? Не думаю, что только это. Я видела, как он ест сладости сотни раз. Все изменилось после того, как я увидела его. Не могу понять, как и почему, но я посмотрела на Рона по-другому, и прозрение повлияло на меня очень странным образом. Слишком странным!

Мои пальцы стали увереннее в своих исследованиях. Я раздвинула ноги, и, прикоснувшись к чувствительной складочке, чуть не потеряла сознание.

Боже всемогущий! Да это потрясающе!

Расхрабрившись, я поглаживала себя снова и снова, пока удовольствие не стало невыносимым. Как простые прикосновения создают подобные ощущения? Моя любознательная натура потребовала научного объяснения, но, к счастью, она заткнулась, когда тело потребовало наслаждения. Рукой, влажной от моего собственного возбуждения, я продолжила ласки.

Возбуждение нарастало, сжимаясь и пульсируя внутри живота. И, неожиданно, в голове сверкнул новый вопрос. А Рон занимается подобным?

Я представила, как Рон ласкает себя, и случилось нечто невероятное. Пульсирующий комок внутри меня взорвался, разливаясь волнами обжигающего удовольствия, и я вскрикнула. Ноги подкосились, по телу пробежала дрожь, перед глазами засверкали белые круги. Произошедшее стало лучшим, что мне посчастливилось испытать в этой жизни. Самым-самым лучшим. Кожу покалывало, и, когда я снова коснулась разгоряченной плоти, меня окутало блаженство.

Несколько минут спустя я смогла открыть глаза. Различив отражение в зеркале (милосердно молчаливом, возможно, оскорбленном моим поведением), я оглядела себя. Грудь поднималась и опускалась в такт прерывистому дыханию. Лицо раскраснелось. Волосы разметались по плечам. В общем, я выглядела невероятно распутно.

И… мне понравилось.

А теперь вопрос на шесть миллионов. А понравится ли Рону?



Глава 3.

Прошло три дня с тех пор, как Рон прислал мне подарок, и я медленно сходила с ума. Но это было не «ненавижу Рона» - безумие, а «хочу – тебя – до – смерти - Рон» - наваждение. Я вся извелась, потому что Рон даже не упоминал о том, что прислал мне перо! Вообще-то, он просто не обращал на меня внимания. Совсем.

И это бесило больше всего.

Рон и пальцем не пошевельнул, а я думала о нем постоянно, особенно о том - что он способен проделать этими мерзкими перьями. Фантазии доводили меня до исступления. Вот: «Рон проводит вишневым перышком по моему бедру, нежно, едва прикасаясь, позволяя лишь догадываться, что он задумал…»

Я стряхнула мечтательность и взглянула на незаконченное сочинение. Я не могу отвлекаться! Мои успехи в учебе зависят от внимания и собранности. Я должна сконцентрироваться и прекратить думать об одном рыжем, который останется безымянным. Легко сказать! Глубоко вдохнув, я погрузилась в чтение.

К счастью, была суббота, а значит – свободная гостиная. В школе оставались только первый и второй курсы. Я не пошла в Хогсмит, потому что накопилась гора домашних заданий, и еще потому, что Гарри и Рон тоже не пошли из-за тренировки. Рона приняли в команду на пятом курсе вратарем. Ненавижу в этом признаваться, но считаю, что Рон в спортивной форме выглядит очень сексуально. Сегодня мне пришлось приложить массу усилий, чтобы отказаться от возможности сопровождать друзей на тренировку. Когда я отклонила приглашение, Рон лишь усмехнулся в «своей» манере. Естественно, я вся заполыхала.

Портретная дверь распахнулась, впуская очень грязную и потную квиддичную команду. Первыми вошли Симус и Дин, загонщики, в сопровождении подруг, Парвати и Лаванды. Затем появились Колин и Денис Криви. Два охотника ввалились, тарахтя как заведенные о великолепном вираже своего капитана. Похоже, братья по прежнему боготворили Гарри, хотя и знали его много лет.

Следом вошла Джинни. Третий охотник, к огромному неудовольствию Рона. Он сверх меры беспокоился о сестре, особенно после случая с «Тайной комнатой». Но сейчас Джинни являлась не только прилежной студенткой и прекрасным охотником, но одной из самых популярных девушек в школе. К несчастью, Рон постоянно играл роль сварливого старшего брата и, насколько я знала, ни один парень не приглашал Джинни на второе свидание. Рон вытрясал душу из любого ухажера сестры, а она считала дни до выпускного вечера семикурсников. «Гермиона, я люблю своего брата, - сказала она однажды. - Но он занудный ханжа». Когда речь шла о личной жизни Джинни, я с ней полностью соглашалась

Я попыталась не засмеяться, когда заметила, что вслед за девушкой в гостиную влетел Гарри. Хотя он отчаянно скрывал влюбленный взгляд, все в Гриффиндорской башне знали - Гарри неравнодушен к Джинни. Все, кроме Рона. Это стало излюбленной темой для шуток среди старшеклассников. Симус и Дин даже заключали пари, каким способом Рон убьет Гарри, когда узнает о его чувствах к Джинни. Самая популярная версия: он выбросит Гарри из окна. Ерунда. Рон никогда не сделает такую глупость. Я ставила на удушение…

- Гарри, ты меня слышишь? - прогрохотал недовольный голос. Мое внимание переключилось на источник шума.

«Ох. Господи. Боже. Мой».

Рон, во все свои метр девяносто, появился в гостиной. Его мокрые, растрепанные волосы облепили лоб, а красно-золотая форма соблазнительно обтянула тело. Сейчас на носу Рона тоже темнело грязное пятно, и я едва удержалась, чтобы не броситься к юноше и не стереть отметину. Я прикусила губы. Неужели есть что-то более сексуальное, чем спортивная мантия для Квиддича?

- Гарри, я с тобой разговариваю! - произнес Рон еще громче.

-Что? - Гарри испуганно обернулся.

- Да ты меня даже не слушал! - заявил Рон, и, сложив руки на груди, с подозрением оглядел лучшего друга.

Забавно наблюдать за Гарри в замешательстве, особенно после этих его беспощадных подколов с упоминанием «библиотечного инцидента».

- Извини, я задумался.

Я хмыкнула.

Юноши одновременно обернулись. Гарри выглядел довольным, мое вмешательство спасло его. Рон выглядел… хищно. Почему-то мне стало трудно дышать. Сами понимаете, с домашней работой пришлось распрощаться.

Рон схватил свободный стул, но, прежде чем сесть, снял с себя спортивную амуницию, и остался в белой футболке и брюках. Кажется, у меня отвисла челюсть, когда Рон, стягивая свитер, зацепил край футболки и обнажил, на долю секунды, свой плоский живот. От вида полоски медных волос, исчезающей под поясом его брюк, я растеряла последние крохи душевного спокойствия. К несчастью, миг был мимолетен и Рон снова оказался одет.

Подавив стон, я стиснула зубы. Гарри захихикал, и я мрачно на него посмотрела. Лучше держись в стороне, или я случайно проболтаюсь, что мистер Поттер безнадежно влюблен в Джинни Уизли. Мой многозначительный темный взгляд оказался достаточным предупреждением, и Гарри отвернулся. Но, все-таки, я заметила озорной блеск в зеленых глазах.

Рон, слава богу, не заметил ничего. Он развернул стул и, оседлав его, притворно-внимательно заглянул в мою тетрадь.

- Так. Так. Мисс Грейнджер, кажется, Вы не закончили домашнюю работу, - сказал он, подражая профессорскому тону. Будь это действительно профессорский голос, я бы превратилась в слух. Но сейчас меня привлекало другое. Рядом сидел Рон, и я вздрагивала, чувствуя, как от этой близости пощипывает кожу. Покачнувшись на стуле, он задел мою руку. «Аааа! Я дотронулась до него! Боже всемилостивый, я пропала!»

Когда Рон склонился над тетрадью, мой взгляд безвольно переместился на его шею, и я облизнула пересохшие губы. Запах пота и корицы делал Рона еще более сексуальным. Невероятно сексуальным. Привычка кусать губы, чтобы сдерживать крики, о которых я бы без сомнения пожалела - «Возьми меня немедленно!» - стала необходимым условием моего существования ради выживания.

Закончив изучать тетрадь, Рон снова посмотрел на меня, и его губы растянулись в обаятельной улыбке, окончательно лишая самообладания Гермиону Грейнджер. Только страх и отчаянное желание сохранить репутацию удержали меня, не позволяя разорвать на нем одежду.

- Уроки не сделаны, никаких ядовитых замечаний… кажется, у тебя проблемы, Солнышко, - прошептал мне на ухо Рон. От его горячего дыхания меня бросило в жар.

Я повернула голову и обнаружила, что нахожусь на краю пропасти, еще шаг и возврата не будет. Наши губы разделял дюйм! Взгляды встретились и, хотя я не могу поклясться, мне показалось, я увидела в глазах Рона желание. Не сомневаюсь, всего лишь отражение моих собственных глаз. Мне так захотелось поцеловать его. Если я немного наклонюсь…

Возможность ускользнула.

Гарри кашлянул, возвращая нас с Роном к действительности. Мы одновременно посмотрели на лучшего друга, разрушившего все, что могло произойти, если откровенно, то рай на земле.

– Гарри, - угрожающе произнес Рон. - Черт возьми, что тебе нужно?

По губам Гарри скользнула улыбка. - Думаю, ты мог бы воспользоваться душем, - заговорил он. Я немедленно покраснела от двусмысленности предложения. - Перед обедом, - закончил Гарри и показал на часы. - Обеденное время.

Рон вздохнул. - Ты прав, - и, пригладив влажные волосы, встал, но, прежде чем уйти, он наклонился ко мне снова и прошептал: - Мы закончим наш разговор позже.

Великий Мерлин! Этот мужчина хочет моей смерти!

Гарри открыто ухмыльнулся и подмигнул мне, прежде чем исчезнуть вслед за Роном.

После того как Рон ушел, я собрала учебники и поплелась вверх по лестнице в свою комнату. Сознание лихорадочно прокручивало картину нашего «почти поцелуя». Одна мысль об этом возбудила меня до крайности. Именно тогда я поняла: все, что требовалось от Рональда Уизли - предложить, и я без колебаний прыгну к нему в постель.

А это недопустимо!

Я Гермиона Грейнджер, cтароста. Абсолютно неприемлемо чтобы я переспала с Роном, потакая собственным похотливым желаниям. Но каким настойчивым, похотливым желаниям! Я не сомневалась ни минуты, Рон способен избавить меня от мучений, и очень приятным способом. Почти зарычав от досады, я бросилась на постель, и зарылась в подушки. «Почему, ну почему он заставляет меня чувствовать себя так?» Вся моя самодисциплина летит в тартарары, стоит Рону пройти рядом. Господи, я даже не могу закончить домашнюю работу! Рон прав, у меня проблемы.

А все он, его дурацкие перья и вызовы!

Но самое ужасное, казалось, что на Рона все происходящее не оказывало ни малейшего влияния. Конечно, ему не понравилось, когда Гарри прервал нас, но он и виду не подал, а я чуть не умерла от разочарования.

Необходимо срочно разработать стратегию, своего рода диверсионный план, как заставить Рона чувствовать те же муки, что и я. Он, такой невозмутимый, забавляется, пока я пребываю в состоянии круглосуточного возбуждения! Самое время и Рону Уизли почувствовать сексуальный жар.

Неожиданно замерцал призрачный лучик надежды.

Время обратиться к профессионалам.



Глава 4.

Я сбежала по ступенькам обратно в гостиную и замерла, выглядывая парочку, способную помочь мне заставить Рона лезть на стену. Негуманно держать живого человека в постоянном возбуждении, и, понятно, что я хотела распространить эротический угар вокруг, нацеливая главный выстрел на долговязого сексуального рыжего мерзавца.

Успех! Я заметила их в углу. Сидели на коленях у своих друзей.

- Парвати, Лаванда. Могу я с вами поговорить?

Девушки удивленно уставились на меня. Честно говоря, прежде мы не часто разговаривали: я всегда избегала девчачьих сплетен, но один раз можно. Они-то точно знают, как очаровать мужчину.

- Ты хочешь поговорить с нами? - потрясенно переспросила Лаванда.

- Да…Я …ну…нужна ваша помощь, - прошептала я, не желая привлекать лишнее внимание. В эту минуту мне захотелось бежать отсюда за тридевять земель. – Пожалуйста, - взмолилась я, забыв о достоинстве.

Две пары глаз почти вылезли на лоб. Даже Симус и Дин не поверили своим ушам. Да, да, я знала на что шла. Попросив помощи у Парвати и Лаванды, я сообщала свою тайну Дину и Симусу, а, следовательно, и Рону. Но сейчас они единственные, кто способен мне помочь. Я хочу, чтобы Рон Уизли почувствовал те же муки, что и я. Иначе я сойду с ума. Окончательно. Если уже не сошла.

- Да…конечно, - неуверенно ответила Парвати. Она посмотрела на Лаванду, впервые в жизни молчаливую, Лаванда кивнула, и девушки последовали в мою комнату. Оказавшись внутри, они начали разглядывать мебель и мои вещи, и я едва сдерживалась, чтобы не вышвырнуть их вон, после некоторых комментариев. Но это вряд ли поспособствовало бы перспективам получить помощь. «Хочу такую комнату», - прошептала Парвати.

Лаванда хмыкнула. - Симус никогда бы из нее не вышел.

Шлепнув подругу по руке, Парвати рассмеялась и, уже не в первый раз, я пожалела, что у меня нет близкой подруги. Джинни не в счет. Я не могла ей признаться, что безумно хочу ее брата. Я кашлянула, напоминая, зачем мы здесь собрались.

- Дамы, - начала я торжественно. Не хотелось выглядеть озабоченной потаскушкой, но, учитывая о чем я собиралась их просить, это неизбежно. - Пожалуйста, присаживайтесь, - я указала на кровать. Понимая, что веду себя глупо, я не решалась сказать главное. Неожиданно шквал дурных предчувствий смешанный с желанием бежать отсюда, лишил меня последних сил. В горле пересохло, и стало трудно дышать (плохой признак). Затряслись руки (совсем плохо).

- Гермиона? - обеспокоено спросила Лаванда. - Ты в порядке? Последние дни ты немного дерганная. Все заметили.

Я хихикнула. Отлично, все заметили. «Именно то, что я мечтала услышать, спасибо, Лаванда!» Но в слух этого не сказала. К счастью.

- Нет, Лаванда. Я не в порядке. На самом деле, я схожу с ума! - Что ж, деликатно. Парвати и Лаванда обеспокоено переглянулись. Усмехнувшись, я решила, пришло время объяснить свое необычное поведение.

- Обещаете, что не скажете Дину и Симусу?

Глазки Парвати и Лаванды заблестели. Предчувствуя новые сплетни, девушки пообещали ничего не говорить своим друзьям. А, принимая во внимание источник информации, новости не разочаруют. Я думала, что не разочарую их.

- Мы обещаем! - хором сказали они. (Не верю! Но разве у меня был выбор?)

- Хорошо. Все началось…

В течение получаса я описывала им происшествие в библиотеке, подарок в виде сахарного пера (но воздержалась от упоминания, чем я занималась после получения подарка), мои бесконечные мучения и, наконец, почти поцелуй с Роном в гостиной. Парвати и Лаванда внимательно выслушали меня. Ни одна не проронила ни слова. Они сидели, слушали и обдумывали все, что я им говорила.

- Вот почему мне нужна ваша помощь. Я хочу заставить Рона почувствовать…заставить его нервничать…но не знаю как, - закончила я. Удивительно, но мне стало легче, когда я призналась в собственной слабости, пусть даже Парвати и Лаванде.

Как по команде обе девушки завизжали.

«О Боже!»

- Мы знали, что-то происходит! Я же говорила Дину, а он не верил! Боже мой! Гермиона, это невероятно! - затараторила Лаванда. Правати кивала, не в силах говорить из-за непонятного звука слетающего с ее губ. Похоже на «АААааааааааааа!» Не уверена точно.

Требовалось прекратить этот девичий переполох.

- Так вы поможете мне?

И снова визг. На это раз подружки добавили больше жизни и начали подпрыгивать на кровати. Чудненько.

- Ладно, не важно. Извините, что побеспокоила, - сказала я и направилась к двери.

Сила, с которой эти двое затащили меня обратно, напугала.

- Ты никуда не пойдешь, - приказала Лаванда. - Мы сделаем все, чтобы ты переспала с Роном, даже если это будет последнее дело в нашей жизни!

Хорошо…

Они усадили меня на кровать и начали разглядывать. Разглядывать. И разглядывать… Становилось скучно. Я попыталась встать, но Лаванда рявкнула «Сидеть!», и я немедленно подчинилась. Кто знал, что у мисс Браун замашки деспота? Возможно Дин…. Я содрогнулась, представив Дина и Лаванду вместе. Не то чтобы они были непривлекательными. Просто я никогда не думала о знакомых такое.

Итак, я сидела. И с интересом наблюдала, как Парвати и Лаванда быстро переговариваются.

- Необходимо придумать безупречный план, - девушки зашагали по комнате. - Мы хотим заставить его страстно желать Гермиону.

- Стремительное соблазнение не подойдет, - рассуждала Парвати.

- Мы должны его помучить, - объявила Лаванда.

- Беспощадно помучить, - разъяснила Парвати.

- Мы. Заставим. Его. Умолять! - голос Лаванды стал громче, и во взгляде появился почти маниакальный блеск. Я запаниковала. Во что я ввязалась? Наконец, подружки остановились и, переглянувшись, как если бы им явилось знамение (хотя, уверена, они никогда бы не узнали, случись подобное чудо), повернулись ко мне. Их самодовольные лица мне не понравились. И что-то подсказывало, что их затея мне тоже не понравиться.

- Именно!

- Точно. Я уверена, это сработает!

«Ой!». Я что, единственная, кто не понимает о чем речь? Черт, о чем они говорят?

- Что сработает? - спросила я осторожно, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Парвати и Лаванда широко улыбнулись.

* * *

- Не могу поверить, что вы уговорили меня на это! - ныла я. Именно, ныла. После обсуждения их маленького глупого плана, я заслужила минутку слабости. Спасибо.

Две подруги тащили меня в Главный зал на ужин.

- Это подействует. Поверь! - успокаивала меня Парвати. Странно, но я ей не верила. Представьте себе.

Мы подошли к дверям, и внутри меня все похолодело. Я не могу этого сделать! Я не могу так унизиться на глазах у всей школы. Чертов Рон! Он во всем виноват!

- Пошли, - подтолкнула Лаванда. - Повторяй за нами и все будет отлично.

Я недоверчиво фыркнула.

- Все готовы?

Парвати жизнерадостно кивнула. Я тоже, но, кажется, в моем случае это были судороги.

- Превосходно! Покажем им, девочки!

«Ой, ой!»

Мы вошли в зал. Рон и Гарри уже сидели за столом и заняли место мне. Рон удивленно приподнял бровь, вероятно намекая на мою компанию. Дин и Симус, должно быть, уже сообщили друзьям о моей внезапной просьбе в гостиной. Меня затрясло.

Мы разошлись и сели, каждая рядом со своей «мишенью» - так обозвала мальчишек Лаванда. Я мысленно помолилась.

- Что за дела? - спросил Рон.

- О чем ты? - переспросила я невозмутимо.

- Солнышко, не притворяйся. Тебе не к лицу.

- Ох, а ты знаешь что мне подходит?

- Вообще-то, да.

- И что же? - я использовала самый надменный тон, который всегда злил Рона.

Наклонившись ближе, Рон прошептал: - Я.

Это заставило меня заткнуться. Рон самодовольно улыбнулся, и я немедленно захотела поцеловать эту наглую физиономию. Парвати и Лаванда, заметив мое оцепенение, попытались вывести меня из ступора (мечтаний, фантазий - как угодно называйте). «Помни о главном», - прошептала Лаванда одними губами. Или мне показалось, что она это сказала. А может - «Пончики с лавром». Не буду утверждать.

Я закашлялась и уставилась в свою тарелку, не обращая внимания на Рона. Ладно, ладно - пытаясь не обращать внимания. Это было нелегко, учитывая, что он сидел в сантиметре от меня.

Действительно необходимо сосредоточиться. Украдкой я взглянула на Парвати. Она кивнула и медленно потянулась за тарелкой, открывая Симусу прекрасный вид в вырезе ее блузки. И, хотя Симус увлеченно разговаривал с Дином, одного взгляда на объект своей страсти оказалось достаточно, чтобы он замолчал и превратился во внимание. Хитро улыбнувшись, девушка подхватила блюдо, на которое нацелилась. Тарелка с вишней.

Парвати снова опустилась на свое место, и я почти ощутила волну уверенности, исходившую от девушки (чему могла только позавидовать). Аккуратно, взяв одну вишенку, Парвати поднесла ее ко рту. Никогда я не видела Симуса таким серьезным. Девушка облизнула губы, и Симус судорожно сглотнул. Медленно, почти лениво, Парвати обхватила вишню губами и втянула в рот.

- О боже! - прошептал Симус хрипло. И знаете что? Это подействовало! Я с восхищением наблюдала, как Парвати, языком поигрывая ягодой, мучает Симуса. Должно быть, парень дошел до точки и не мог больше терпеть, потому что он вскочил и выпалил, что им с Парвати необходимо уйти. Немедленно!

Я улыбнулась, Лаванда тоже. Она изогнула бровь и приступила к своей части плана. К счастью для меня, Гарри и Рон обсуждали квиддич, не замечая ничего и никого вокруг. Лаванда солировала. Она блеснула Дину ослепительной улыбкой, и юноша насторожился, но всего на несколько секунд, пока Лаванда не взяла банан.

Очень скоро Дин выглядел таким же измученным, как и Симус. Юноша безмолвно наблюдал, как Лаванда, очистив банан, облизнула светлую мякоть. Глаза Дина едва не выскочили из орбит. Я фыркнула. Но Лаванда еще не закончила. Она полностью погрузила банан в рот, и Дин чуть не потерял сознание. Должна признать, виртуозность Лаванды впечатляла. У девушки не хватило времени даже прожевать фрукт, Дин схватил ее за руку, и потащил из зала.

А Рон на такое способен?

Я посмотрела на Рона и заметила, что он по-прежнему занят беседой о квиддиче. Отлично. Моя очередь. Прежде чем прийти на обед мы обсудили, какая еда подходит для «военных действий». Слава богу, банан достался не мне. Не уверена, что готова на подобные отношения с этим тропическим искусителем. Я выбрала клубнику и сливки.

Глубоко вдохнув, я взяла блюдо с клубникой и взбитые сливки. Обмакнув ягоду в густую, белую пену, я медленно поднесла ее к губам и откусила кусочек. Закрыв глаза, я смаковала вкус. Не поверите, но я завелась от обычного десерта! Интересно, как на это отреагирует Рон? Надеюсь, так же как Дин и Симус.

Я взглянула на Рона. Похоже, мне удалось завладеть его вниманием. И вниманием Гарри тоже. Гарри приподнял бровь… Но, черт с ним с Гарри. Я смотрела на Рона. Чувствуя себя невероятно раскованно, я окунула палец в сливки, и поднесла его к губам. Клянусь, я слышала, как Рон застонал. Ура!

Мой взгляд не отрывался от Рона, а он, в свою очередь, пристально смотрел на мой рот. Я обхватила палец губами, и Рон хрипло вдохнул. Получилось! Теперь лишь вопрос времени, когда он овладеет моим телом, даря бесконечные годы наслаждения…

«Ой, ой, ой!» - завопил кто-то.

Чтоб тебя! Я резко повернулась на крик. Невилл. Парень подскочил, держась за промежность и, все ребята поморщились от сочувственной боли.

- Что случилось? - спросила я Гарри, он сидел рядом с Невиллом.

Гарри еле-еле сдерживал смех: - Он… Он наблюдал за тобой и сливками и …уронил на себя чайник, прямо на …колени.

О господи!

- Быстрее. Двигайся. Я сказал. Двигайся, - прогремел голос. Профессор Снейп. Прекрасно. Мрачный декан Слизерина смерил взглядом съежившегося Невилла. - Долгопупс. Не удивительно. Надеюсь, это научит вас крепко держать чайник и не проливать воду себе на… на себя. И если вы планируете, упаси Мерлин, когда-нибудь иметь детей. – Взмахнув палочкой, профессор Снейп наколдовал носилки и отправил Невилла в больничное крыло. - Остальные, займитесь своим делом! Все!

Достаточно повеселившись, студенты стали расходиться. Полная сочувствия к несчастному Невиллу, я вышла из Главного зала, и направлялась в больничное крыло, когда кто-то неожиданно схватил меня за руку и затащил в полутемную нишу. Первым желанием было закричать, но незнакомец зажал мне рот.

- Тихо, Солнышко. Это я.

Слава Богу!

- Рон, что ты делаешь? Ты напугал меня до смерти!

- Хотел сказать тебе кое-что.

Только сейчас я поняла, как близко мы стояли друг к другу. Он так крепко прижимал меня к себе, что его горячее дыхание обжигало шею, и снова я захотела, чтобы Рон поцеловал меня.

Он наклонился и прошептал мне на ухо: - Гермиона, ты распущенная… распущенная девчонка!

От этих слов мои ноги превратились в желе, а в животе запульсировал обжигающий комок. Дрожь, которую способен был вызывать только Рон, пробежала по всему телу.

- Этот маленький спектакль, что ты разыграла за столом, был не слишком мил, - продолжал говорить он.

«Ох».

- Думаю, таких плохих девочек как ты следует проучить.

«О, да, пожалуйста!»

- С этой минуты планы меняются, - и, понизив голос, Рон хрипло произнес, - Теперь моя цель - заниматься с тобой любовью, пока ты не останешься без сил.

«Боже, боже, боже мой!» Перед глазами полыхнула молния, и кажется, пронзила меня насквозь. Я прикусила язык, сдерживая стон. Дрожь возбуждения сотрясла все тело, а по коже забегали мурашки. Это прекрасно! Это потрясающе! Это… Рон исчез, оставив меня, обессиленную, в коридоре. Как я добралась до Гриффиндорской башни, не помню, но добралась. Как-то.

Несколько часов спустя, я лежала в постели и вспоминала умопомрачительную сцену в коридоре («Гермиона, ты распущенная, распущенная девчонка!»), когда услышала робкий стук в дверь.

- Кто там?

- Это Парвати.

- И Лаванда.

Я вздохнула. Придется впустить. Они не уйдут, пока я не поговорю с ними. Подруги вошли; обе выглядели немного смущенными.

- Мы слышали, что случилось с Невиллом, - заговорила Лаванда.

- Да, неприятно.

- Да, ты права.

- А…Как все воспринял Рон? Ну, нашу маленькую авантюру. Разозлился? - спросила Лаванда.

Я отрицательно покачала головой. Нет, совсем наоборот. Я присела на кровать, когда вспомнила о новой угрозе Рона. Или это было обещание? В любом случае, кажется, скоро я узнаю, что такое рай.

- Он только сказал, что его цель изменилась. Теперь он хочет заниматься со мной любовью, пока я не останусь без сил.

Глаза Лаванды увеличились вдвое, и она застонала: - О. Боже. Мой! Сейчас у меня случится оргазм!

- У меня тоже, - прошептала Парвати.

- А как, вы думаете, Я себя чувствую?

Мы втроем закрыли глаза и предались фантазиям. Наконец, очнувшись от грез, Лаванда сказала: - Что ж, Рон повысил ставки.

Ой, ой, ой. Эти слова мне не понравились.

- Дамы, время воспользоваться планом Б!

«Помогите!!!»




Главы 5-8


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni