Драко Малфой и Солнечный путь

АВТОР: Джуд
БЕТА: Марси, Njally

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: сиквел к фанфику "Драко Малфой и Тайная Комната", в котором рассказывается о двух парнях Драко Малфоя, двух девочках Гарри Поттера, трех женщинах Северуса Снейпа и трех мужчинах Сириуса Блэка. Кроме того, будут драконы, неожиданные родственные связи, настырные привидения и много черной магии.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: секс с несовершеннолетними, инцест, насилие, ГЕТ!!!

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА: считаю своим долгом сообщить, что никогда не была нигде западнее Санкт-Петербурга. Так что если что-то не так - извините.

БЛАГОДАРНОСТИ: i-nessy за первое восхищение и эпиграф, Марси за бетство и размещение, любимой Rosine за вечное вдохновение, всем, кому понравился "ДМ и ТК", а также тем авторам, кого я уже успела и кого еще собираюсь ограбить.


ОТКАЗ: все права принадлежат Роулинг и Ко, денег не надо.



Я пойду за тобою по снегу,
Растоптав на дороге узоры,
Заколдую тебе оберегу,
Заклинаньем раздвину горы.

Даже если ты не успеешь
Мне ни слова сказать на прощанье,
Ты молчаньем меня обогреешь,
И обнимешь меня - в молчании.

Уходи, если внутренний голос
Призывает тебя к очищенью,
Ты откажешься от обещаний,
Ты нацелишь себя на отмщение.

Но однажды, увидев полоску
В небеса улетевшего змея,
Взгляд твой, прежде упрямый и жесткий,
Станет детским, светясь и светлея.

От любви не стареют герои,
И теперь ты, помазанник чести,
Вспоминаешь, что нас было двое.
И заплачешь - мы больше не вместе:

Я, как прежде, тебя вспоминаю:
Не забыть и тебя не вернуть:
Темной ночью тебе пожелаю
До конца пройти Солнечный Путь:

Предисловие

Статья в "Ежедневном Пророке"
№ 245, 2 сентября 1997 года

"В начале августа нынешнего года волшебное сообщество содрогнулось. Наша главная и, возможно, единственная надежда, наше знамя, символ спасения волшебного мира, Мальчик-Который-Выжил, знаменитый Гарри Поттер, бесследно исчез.

Почти всем известно, что Гарри Поттер последние шестнадцать лет жизни провел с родственниками своей трагически погибшей матери в небольшом маггловском городке. Это не могло не вызывать тревоги тех, кому небезразлична судьба мальчика, так как его адрес можно при желании узнать без особого труда. Однако директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, один из величайших живущих на земле волшебников Альбус Дамблдор уверял волшебное сообщество, что мальчик надежно защищен - дом его опекунов скрыт в сердце Хранителя Тайны, кроме того, вокруг него стоят чары, не пропускающие того, кто пришел со злым умыслом.

И тем не менее, Мальчик-Который-Выжил исчез из этого дома.

Колдовское сообщество содрогнулось в ужасе. Целый месяц мы напряженно ждали известий, опасаясь худшего.

Все разрешилось первого сентября с началом нового учебного года. Гарри Поттер, как ни в чем не бывало, появился в Хогвартсе, и никто - ни директор Дамблдор, ни сам мистер Поттер не соизволили дать никаких объяснений по поводу его таинственного исчезновения. Мистер Поттер, в ответ на вопрос корреспондента "Ежедневного пророка", в довольно грубой форме заявил, что он не желает распространяться на эту тему и что это его личная жизнь.

Было высказано предположение, что таинственное отсутствие Гарри Поттера было связано с ложными обвинениями, предъявленными ему зимой этого года. Предположили даже, что пребывание в Азкабане повредило рассудок Мальчика-Который-Выжил, лето он провел в некой частной клинике и, естественно, не желает распространяться на эту тему.

Однако у нашей газеты есть более логичное объяснение поведению мистера Поттера. С недавних пор достоянием общественности стала информация, что Гарри Поттер уже почти год состоит в интимных отношениях с Драко Малфоем, сыном Люциуса Малфоя. Малфой-младший учится в Хогвартсе на том же курсе, что и Поттер, но на факультете Слизерин. Поскольку дело мистера Малфоя-старшего, связанное с делом о коррумпированности бывшего министра магии мистера Корнелиуса Фуджа, сейчас находятся на разбирательстве в Департаменте магических преступлений, юный Драко, оставшийся без контроля, похоже, решил развлечься со своим любовником и тайком увез его в своеобразное "свадебное путешествие".

Естественно, волшебное сообщество может только радоваться за мистера Поттера, если он действительно нашел свою настоящую любовь. Однако хочется напомнить директору Дамблдору, что есть некоторый предел, за который несовершеннолетним детям заходить не стоит. Возможно, Попечительскому Совету школы стоит обратить внимание на чрезмерную свободу нравов, царящую в стенах Хогвартса.

Специально для "Ежедневного Пророка",
Рита Вритер".





Часть первая
Бегство

wake from your sleep
and drying off your tears
today we escape
we escape
pack and get dressed
before your father hears us
before all hell breaks lose
breath, keep breathing
don't lose your nerve
breath, keep breathing
i can't do this alone

Radiohead

Прайвет-Драйв, 31 июля 1997 года, 4.50 утра

Над Прайвет-драйв неторопливо и степенно, как все, принадлежащее этой улице, вставало солнце. Субботнее утро было тихим и пристойным: не пели птицы, не шелестел ветер, не шумели машины.

Поэтому, когда словно с небес, на Прайвет-Драйв в облаке дыма и оглушающего рева обрушился огромный черный мотоцикл, вся эта прилизанная улица, казалось, содрогнулась от негодования. Впрочем, возможно, это был всего лишь акустический эффект.

Черным блестящим чудовищем правил юноша, казавшийся на этой огромной машине еще более хрупким, чем он был на самом деле. Бешеный поток встречного воздуха не взъерошил ни единого волоска в платиново-белой гладкой прическе, словно та была уложена каким-то волшебством. Юноша был белокож и светлоглаз, у него были бледные губы, а ресницы и брови - всего на оттенок темнее волос. И, тем не менее, он не казался бесцветным. Он словно светился изнутри, и эту невероятную светящуюся красоту не портило даже высокомерное выражение бледного лица. Более того, надменность только увеличивала привлекательность юноши, придавая аристократичную завершенность его чертам.

Юноша остановил мотоцикл у дома номер четыре. Внимательно посмотрел на табличку, потом извлек из кармана черной кожаной куртки обрывок бумаги и столь же внимательно посмотрел в него. Кивнул, слез с мотоцикла и направился по дорожке к дверям дома.

Он был строен и высок - хотя эффект высокого роста могли создавать кожаные ботинки на толстой подошве. Несомненно, юноша принадлежал к числу тех редких людей, которым действительно идет черный цвет, и понимал это. Все его одеяние было черным - джинсы с широким ремнем, сидящие на бедрах, облегающая короткая майка, кожаная куртка, мотоциклетные перчатки, обувь… Невысокое солнце уже изрядно пригревало, но юноша, похоже, не испытывал никакого дискомфорта.

Он поднялся на крыльцо и несколько раз решительно позвонил. Однако, несмотря на требовательный звонок, прошло минуты три, прежде чем дверь распахнулась, и взору раннего гостя явилась заспанная и очень сердитая физиономия мальчишки - одного из тех, о которых говорят "поперек себя шире".

К надменности лице светловолосого мотоциклиста прибавилось пренебрежение. Теперь это лицо выглядело так, словно его хозяин почувствовал какой-то ужасно неприятный запах.

- Мне нужен Гарри Поттер, - высокомерно растягивая слова, произнес юноша. Толстый мальчишка скривил физиономию.

- Обойдешься. Здесь нет никаких Поттеров.

И он попытался захлопнуть дверь, но блондин прижал ее ногой.

- Вот что, толстяк, - теперь в его голосе била едва сдерживаемая злость, но, что удивительно, голос этот не утратил своих протяжных интонаций. - Я знаю, что Поттер живет здесь. Я учусь с ним в одной школе. И он мне нужен. Так что немедленно впусти меня. Или я буду вынужден действовать грубо…

Лицо толстяка стало зеленовато-бледным.

- Ты не можешь… вам нельзя… на каникулах…

Мотоциклист приподнял тонкую бровь.

- Вот как? И что же еще знает наш маленький маггл? Думаешь, меня кто-то исключит из школы? - он резко рванул дверь на себя и распахнул ее. - Или Поттера? Или думаешь, я не смогу справиться с таким увальнем, как ты, без помощи магии?

Последние слова он договаривал, кошачьей походкой двигаясь по ковровой дорожке, устилавшей прихожую дома номер четыре. Едва только он произнес слово "магия", как мальчишка взвизгнул и рванул по лестнице наверх с криками: "Мама! Папа! Тут эти!"

Белокурый юноша пожал плечами.

Не прошло и минуты, как раздался грохот, и по лестнице сбежал другой толстяк, постарше и с усами. Юный мотоциклист закатил глаза.

- Мистер Дурсль, если не ошибаюсь?

- А вы кто такой? - рявкнул тот.

- Мое имя Малфой, - веско произнес юноша. - Драко Малфой. И мне нужен Гарри Поттер.

- Что здесь происходит, Вернон? - на лестнице показалась худая блондинка средних лет с несколько вытянутым лицом. При виде нее Драко моментально преобразился - он вдруг расцвел в обворожительнейшей улыбке и протянул ей руку.

- Драко Малфой, - протяжные интонации никуда не делись, но теперь они звучали не раздражающе-высокомерно, а напевно. - С кем имею удовольствие беседовать?

- Петуния Дурсль, - ответила женщина, явно приятно удивленная манерами незваного гостя. На лице юноши появилось выражение изумленного восхищения.

- О, я приятно поражен. Гарри часто говорил, что у него есть кузен, но никогда не упоминал о кузине - невероятно бессовестное упущение с его стороны.

Петуния Дурсль залилась краской.

- Ох, ну что вы, мистер Малфой!.. Я - тетя Гарри.

- Тетя?! - изумление в голосе Драко было настолько великолепным, что просто не могло не быть искренним - если, конечно, Драко не обладал феноменальными актерскими способностями. - О, Бог мой… Я никогда бы не подумал, что у нашего Гарри такая тетя! Везунчик!

Игривые интонации, неожиданно проскользнувшие в тоне обаятельного юноши, заставили миссис Дурсль глупо хихикнуть и снова покраснеть. Со стороны мистера Дурсля донесся какой-то невнятный, но явно недовольный звук, на который, впрочем, никто не обратил внимания.

- Ох, ну что вы, мистер Малфой…

- Зовите меня Драко, - нежно перебил ее юноша.

- Драко, - неуверенно повторила миссис Дурсль, не сводя с молодого человека сияющих глаз. - У вас такое красивое имя…

- Благодарю вас, - улыбнулся Драко. - Я должен попросить прощения, что беспокою вас в столь ранний час…

- О, это сущая ерунда! - перебила миссис Дурсль. - Не желаете ли чаю?

Мистер Дурсль крякнул.

- Но, Петуния, дорогая, еще пять часов утра…

- Вернон, - стальным голосом перебила миссис Дурсль. - У нас гость.

- Я бы не отказался, миссис Дурсль, - ласково пропел юноша. - Но я очень спешу, и мне…

- Малфой? - прозвучало удивленное с верха лестницы. Драко поднял голову. Опираясь на перила, там стоял юноша примерно одних с ним лет, растрепанный, черноволосый и зеленоглазый, в круглых очках, одетый в старую пижаму, верх которой был расстегнут, обнажая бледную кожу груди.

- Поттер, - после небольшой паузы произнес ранний гость.

- Что ты здесь делаешь?

- Приехал за тобой, - холодно отозвался Драко.

- Н-да? - скептически отозвался Гарри. - Весьма интересно. И кто же тебе сказал, что я с тобой куда-нибудь поеду?

- Ох, избавь меня от этого, Поттер! - раздраженно отозвался Драко. - Мне вся эта миссия нравится не больше, чем тебе. Собирайся. Я жду ровно три минуты.

Гарри пожал плечами и скрылся в комнате.

- Может быть, вы все-таки останетесь и выпьете чаю? - просительно заглядывая в глаза красивому юноше, проворковала миссис Дурсль.

- О, мне так жаль! - печально улыбаясь, отозвался Драко. - Но я и в самом деле очень спешу. Был искренне рад знакомству. Передайте Гарри, что я жду его на улице.

Он припал к руке миссис Дурсль в долгом поцелуе, напоследок обольстительно улыбнулся и вышел.

Гарри появился меньше, чем через три минуты, одетый и с сумкой через плечо. Он быстро кивнул ошалевшему от всего происходящего семейству и вышел вслед за своим симпатичным приятелем.

Драко стоял, привалившись к мотоциклу. Завидев Гарри, он нахмурился.

- Что это на тебе надето, Поттер?

- Старые вещи Дадли, - сдержанно ответил Гарри. - Больше у меня ничего нет.

- Это отвратительно, - Драко поморщился. - По-моему, в прошлом году мы купили тебе целый шкаф одежды.

- Она мала, - был короткий ответ. - Надо было покупать на вырост.

Драко помолчал немного, разглядывая носок своего ботинка. Потом сказал:

- Заедем в Лондон. Я знаю пару неплохих маггловских бутиков.

- У меня нет маггловских денег, - ответил Гарри.

- У меня есть.

- Ты собираешься покупать мне одежду?

- Да.

Снова повисло молчание. И на этот раз его нарушил Гарри:

- С какой стати?

- С такой! - в голосе Драко прозвучало раздражение. - Мы едем на вечеринку. Я не собираюсь привозить тебя туда в таком виде.

- Ясно, - сказал Гарри. Драко метнул в него быстрый взгляд, словно пытаясь определить, разочарование или облегчение звучит в голосе Гарри.

- А раз ясно, тогда поехали, - грубовато бросил он, седлая мотоцикл. Гарри сел сзади и обхватил талию Драко. - Не бойся. Я тебя не уроню.

- Я и не боюсь, - ответил Гарри. Мотоцикл взревел, выдохнул струю выхлопного газа, взметнул тучу пыли и в этом облаке исчез.

- Они улетели, - произнес Дадли Дурсль, в ужасе наблюдая за отбытием своего двоюродного брата. Петуния Дурсль, напевая и улыбаясь, накрывала на стол.

- Ужас! - ворчал Вернон Дурсль. - Какой-то мальчишка врывается в добропорядочный дом в пять утра, ставит всех на уши, отравляет улицу своим мерзким мотоциклом… Петуния! Петуния!

- Такой милый мальчик… - проворковала его жена в ответ. - Такой милый…

* * *

Имение Малфоев, сутками раньше

- Нет.

- Драко…

- Ни за что!

- Драко Малфой!..

- Почему именно я?!

- Потому что ты обязан ему жизнью. Изволь быть благодарным.

- Я тоже спас его. Мы квиты.

- Он спас тебя дважды!

- Мама!..

- Драко, я прошу тебя о многом? Всего лишь забрать его из дома и привезти на вечеринку. У бедного мальчика не разу в жизни не было именинной вечеринки.

"Бедный мальчик! - раздраженно думал Драко, шагая к гаражу. Вообще-то, это был сарай для метел, но с тех пор, как у Драко появился "железный друг", его переделали в гараж. - Теперь она будет изображать заботливую и благодарную мать. Правильно, мальчик спас ее любимого сына, и она устраивает ему вечеринку в честь дня рождения. Сопли!"

Драко не хотел ехать за Поттером. Он вообще не хотел видеть никакого Поттера, и уж тем более не хотел проводить время наедине с ним. Хватит с него Поттера! На всю жизнь хватит!

Он не очень хорошо помнил, что тогда произошло. Помнил, что вскоре после того, как отец унес Гарри, за ним пришли. Комендант, два аврора, какой-то серьезный министерский работник - наверное, из Комиссии по уничтожению опасных созданий. Они повели его по сырым коридорам Азкабана. Он помнил узников за прутьями решеток - некоторые из них были в сознании и провожали его глазами. Он помнил дементоров, скользящих, как тени, мимо их небольшой процессии.

Его вывели на тюремный дворик. Вставало солнце, заливая каменные стены и мощеный пол золотисто-розовым светом. Ему дали немного постоять, наслаждаясь солнечными лучами и теплым ветром. А потом он увидел своего отца и Фуджа. Первый слегка улыбался, второй выглядел хмурым и поглядывал на часы.

Потом Драко связали руки за спиной и завязали глаза. Он, вообще-то, планировал гордо отказаться от этой детали церемонии, но не смог. Черт с ним! Его никогда не интересовало, что у дементоров под капюшоном.

А потом появился дементор. Драко почувствовал ледяной холод и услышал хриплое дыхание. Потом - мерзкая вонь, коснувшаяся его ноздрей. И черная тень, заслонившая солнце.

И он потерял сознание.

Сейчас, по прошествии почти полугода, ему очень хотелось вспомнить, что же он видел во время своей долгой комы. Редкие, безумные картинки иногда возникали в его голове - огромное поле, все изрытое воронками, траншеями и ямами, залитое ярким и холодным бледно-голубым светом. Он роет яму и складывает землю в кучу. Но это не земля, это жидкая грязь, и она вновь сползает, а он все продолжает и продолжает копать. Грязь повсюду, грязь облепила волосы, ноги и голую спину… Да, еще он почему-то раздет. Кто-то снует по верху вырытой им ямы, кричит на него и время от времени хлестко обжигает плетью.

Это ад, понимает он. Но ему не страшно - пока. Словно он знает, что это не навсегда. Его вытащат отсюда. Он даже знает, кто его вытащит. Гарри…

Это было самое жуткое из его видений. Наверное, тогда ему было плохо, потому что не все были такими - были еще и счастливые, хорошие видения. Он помнил розовые кусты, их одуряющий запах, нежные руки, что поддерживали его, пока он гладил маленького ежонка, спрятавшегося под кустом. Руки должны были принадлежать его маме, потому что это были ее розы и ее дом на севере Франции, но когда он поднял голову, он увидел Гарри. Драко прижался к нему и поцеловал щеку. От щеки пахло розами.

Когда он пришел в себя, был май. Одуряющие запахи цветения врывались в раскрытые окна, несомые теплым ветром. Солнечные лучи скользили по лицу. Он был жив. Он остался собой. Весь первый день после своего пробуждения он тихо и бессильно плакал в подушку от счастья и пытался скрыть свои слезы от Сольвейг, приходившей навестить его. Ему не удалось, и он плакал у нее на коленях, солнце и ее пальцы ласкали его щеки, и она просила у него прощения за что-то…

Кроме Сольвейг, его еще навещал профессор Снейп, мама, конечно, и Ксавье, лукавый и лучезарный, с порога заявивший что Драко "отвррратительно" выглядит. Еще приходили Малькольм Бэдкок, профессор Люпин, заглянули один раз Крэбб и Гойл, как-то влетела Блэйз… Однажды почему-то пришел Финниган. Принес гранаты, спросил, как Драко нравится его новая прическа. Быстро ушел.

Еще одним из неожиданных посетителей был Сириус Блэк. Он пришел в виде собаки, трансфигурировался и провел у Драко целый день. Он рассказывал множество историй, связанных непосредственно с ним и с больничным крылом, рассказывал о мотоциклах и мотогонках… В невероятно смешном свете рассказал историю своей первой после Азкабана встречи с Гарри, побеге и спасении Конькура. Драко слушал его успокаивающую болтовню, смеялся, а потом все-таки собрался с силами и задал вопрос, который мучил его с тех пор, как он очнулся - где Гарри?

Как ни странно, Блэк ответил. Гарри долгое время провел в Министерстве "под присмотром", как они выражались, а на самом деле - в очень комфортабельной камере предварительного заключения, пока расследовалось его дело. В ходе этого расследования удалось установить невиновность Гарри, невиновность Сириуса и выяснить, что министр магии нечист на руку. Тут же завели новое дело, и теперь под следствием оказались Фудж и Люциус Малфой. Впрочем, эту часть истории Драко уже знал от Снейпа.

- А где он сейчас? - спросил Драко, имея в виду Гарри.

- Его освободили от экзаменов - как и тебя, кстати, - и он уехал к Уизли. Ему надо придти в себя, - ответил Сириус. Драко кивнул. Конечно, Гарри нужно было придти в себя.

И все же он мог хотя бы прислать сову…

У Драко, после того, как он покинул больничное крыло, оказалось очень много времени. Экзамены сдавать не надо. Общаться абсолютно не с кем - все готовятся к экзаменам. Домой ехать нельзя - Имение сейчас обшаривали министерские авроры. У него было очень много времени, и он думал.

Ему казалось, что он должен тосковать по Гарри, но ничего подобного не было. Поневоле вспоминались слова Вольдеморта: "Сейчас ты влюблен, и тебе страшно подумать, что когда-нибудь это чувство может пройти. Но когда оно пройдет - а оно пройдет, не сомневайся, - ты не почувствуешь сожаления, потому что это произойдет только когда ты сам будешь готов". И вот, похоже, этот момент настал.

Может быть, дементор все же выпил какую-то часть его души. А может быть, Драко просто устал. Любовь к Поттеру требовала постоянных душевных усилий. И Драко даже радовала та опустошенность, что царила теперь в его сердце. Ему стало спокойно.

Единственным человеком, с которым он общался, оказался все тот же Сириус Блэк. С ним было хорошо помолчать, его было интересно послушать, с ним не требовалось говорить, у него всегда были сигареты, он, подобно Ксавье, был лишен дурацких взрослых предрассудков, не позволяющих угощать несовершеннолетнего человека спиртным. И еще он учил Драко водить мотоцикл. Хотя Драко знал настоящее ощущение полета, ни с чем не сравнимого полета на метле, он не мог не признать, что возможность управлять огромным и чертовски красивым железным чудовищем и развивать на нем бешеную скорость, не менее привлекательна, чем полет.

Сириус ему нравился, и Драко было даже немножко обидно, что он не может влюбиться в него или хотя бы просто захотеть. Лучше, конечно, захотеть. Много времени пройдет, прежде чем он созреет для новой любви.

Наверное, Сириус бы не отказал ему.

Гарри объявился ближе к концу июня. Они столкнулись в холле, и Гарри сказал: "Привет, Малфой", а Драко сказал: "Спасибо, что вытащил меня". А Гарри ответил: "Не за что". И на этом они расстались. Драко даже удивился тому, насколько эта встреча не подействовала на него.

А потом наступили каникулы, и все разъехались по домам.

В Имении Драко обнаружил разрытый сад, отсутствие большей части охранных заклинаний, довольную Нарциссу и черное железное чудовище во дворе. "Такой симпатичный мужчина, - сыпала Нарцисса, - такой приветливый, вежливый… жалко… двенадцать лет в Азкабане… неспррраведливо… такой милый…" Драко смеялся про себя интересу матери и очень хотел объяснить ей, что Сириус "из другого лагеря". Он не знал, откуда ему это известно, просто он знал…

Сириус появился снова, и мама вилась вокруг него юлой. Он улыбался, а в синих льдистых глазах плясали смешинки. Он привез Драко маггловские водительские права. Фальшивые, естественно.

Драко подозревал, что Блэк чего-то от него хочет, и не ошибся. Перед отъездом из Имения, где бывший преступник провел двое суток, он спросил у Драко:

- После Рождества… ну, после того, как вы вернулись, Гарри так странно вел себя… Что такого Сам-Знаешь-Кто ему сказал?

- Он сказал ему, что вы обманули его отца, - ответил Драко. - Будто бы вы были влюблены в миссис Поттер и прикинулись мистером Поттером, чтобы заполучить ее.

Звучало все это до ужаса неуклюже. Но не говорить же "Ты превратился в Поттера, чтобы трахнуть его жену".

- Вот как, - после паузы произнес Сириус. - И что же… он именно так и сказал?

- Ну, не совсем так. Он говорил намеками. Но понять было можно.

- Ясно, - Блэк усмехнулся. - Как всегда. Полуправда страшнее лжи. А ты как думаешь? - неожиданно спросил он. - Так оно и было?

- Ну-у-у… - протянул Драко. - Мне кажется, вам не нравятся женщины, - быстро закончил он и глупо покраснел.

Сириус невесело рассмеялся.

- Ладно. Скажешь об этом Гарри, когда предстоит время мне защищаться от его обвинений.

И, к величайшему огорчению Нарциссы, он уехал.

Строго говоря, это было единственное, что могло огорчать Нарциссу. Хотя отцовские счета на время расследования заморозили и могли вообще арестовать, на личные счета Драко и Нарциссы, а также на все прочее имущество Министерство не покушалось, и Нарцисса осталась хозяйкой приличного состояния.

А Драко остался совершенно неподконтрольным ребенком, ошалевшим от небывалой прежде свободы.

Неделю он занимался тем, что сводил с ума непуганых обитателей Малфой-парка бешеным мотоциклетным ревом. Потом перебрался на маггловское шоссе. Потом Нарцисса, уставшая от его выходок, отправила сына во Францию, к Ксавье, и еще две недели Драко провел, бешено и роскошно отрываясь в компании великолепного француза.

Основным моментом отрыва был, конечно, секс. Собственно, ничего другого Драко и не хотел. Ему был нужен секс как таковой, свободный от душевных привязанностей. Они посетили все самые роскошные бордели Парижа, в том числе и Оборотные. Они перебывали в десятках ночных клубов, где Драко находил и снимал самых красивых мальчиков и мужчин, а Ксавье наблюдал за ним своими необыкновенными золотистыми глазами и веселился. Однажды по пьяни Драко даже попытался соблазнить самого Ксавье, и ему почти удалось… Однако, уже разошедшийся, Ксавье все же пришел в себя и, смеясь, послал Драко в ванную снимать напряжение.

- Ну что такого, Ксав? - ныл Драко, бесстыдно и пьяно прижимаясь к златоволосому красавцу. - Мой отец меня трахал! Что такого?

- Может быть, для Малфоя и ничего, - прекратив смеяться, ответил Ксавье. - Но я не Малфой. А теперь - марш! - он наградил Драко шлепком пониже спины. - Марш в ванную!

И только в одном из Оборотных борделей Драко допустил слабость. Он достал прядь волос Поттера, которую состриг у спящего Гарри еще в прошлом году и зачем-то, подобной глупой сентиментальной девице, носил с собой в крошечном медальоне - хорошо еще, в кармане, а не на шее, - и сказал, что хочет "этого мальчика"…

Это был единственный эпизод, о котором было стыдно вспоминать.

А когда он вернулся в Англию, его поджидал сюрприз. Его дорогая и любящая мать, и еще одна девица, Та-Чье-Имя-Нельзя-Называть-Во-Избежание-Неприятностей, решили, что Гарри Поттер заслуживает вечеринки в честь дня рождения. И еще почему-то решили, что именно Драко должен быть тем счастливчиком, который доставит Гарри на эту самую дурацкую вечеринку.

* * *

Лондон, 31 июля 1997 года, полдень

Все происходящее немного напоминало Гарри эпизод из маггловского фильма "Красотка". В роли Джулии Робертс - Гарри Поттер, в роли Ричарда Гира - Драко Малфой. Гарри примерял наряды и демонстрировал их Драко. Малфой одобрял или не одобрял, и платил. И все это вовсе не напоминало их поход по магазинам в Хогсмиде меньше года тому назад.

Тогда Драко утверждал, что Гарри непременно должен примерять одежду при нем, потому что все равно не знает, как подобные вещи надеваются, и должен же кто-то застегивать пуговицы и прочие крючочки, если вдруг они окажутся на спине. Гарри было удивился тому, как Драко, тщательно шифрующийся в Хогвартсе, способен быть таким неосторожным в магазине, на глазах у продавцов, но он быстро понял, что Малфой, со свойственным всем богачам снобизмом, просто не воспринимает обслуживающий персонал как людей, и, по его убеждению, продавцы из магазина способны были рассказать не больше, чем пластмассовый манекен из того же магазина. Гарри не смог его разубедить. Да и не особенно хотел.

Пока продавцы паковали выбранные вещи, а Драко расплачивался кредитной карточкой, Гарри, одетый в новые синие джинсы, белую футболку, кроссовки и легкую джинсовую куртку, размышлял, как же они повезут все это барахло на мотоцикле. Ведь не собирается же Драко колдовать на каникулах, да еще и на глазах у магглов.

Драко не собирался. Он написал на визитке адрес, оставил ее продавцу и вышел.

- Малфой, - заговорил Гарри, когда они седлали мотоцикл. - Если ты написал на визитке свой домашний адрес, то они вряд ли смогут доставить туда все это добро. Это ведь маггловский магазин.

- Идиотом меня считаешь, да, Поттер? - спросил Драко, и Гарри едва не ответил "Да".

Целый день они мотались по Лондону. Обедали в забегаловках, сидели у фонтанов, бродили по набережной, и Гарри думал, что все это весьма напоминало бы прогулку двух влюбленных - если бы они были влюбленными.

Но они не были.

Вечером они покинули город. Драко гнал по шоссе, пока не стемнело; тогда он остановил мотоцикл и обернулся к Гарри.

- Что? - спросил Гарри, пытаясь определить, что таится в этих мерцающих в полумраке глазах.

- Не боишься? - спросил Драко.

- Чего?

- Не знаю. Я спросил.

- Куда мы едем?

- Секрет.

- Почему?

- Потому что сюрприз будет испорчен.

Гарри кивнул. Тогда Драко нажал на что-то у основания руля, и Гарри понял, что мотоцикл - это портключ.

Он ненавидел портключи. Ничего хорошего в жизни они Гарри не принесли. Гарри не мог дождаться, когда же он ему можно будет учиться аппарированию, чтобы иметь возможность переноситься туда, куда он хочет, а не Бог знает куда. И тогда он, возможно, наконец сможет прикасаться к мелким и невзрачным на вид предметам и анонимным подаркам без страха…

- Где мы?

Здесь уже сгустились сумерки, и стылая дрожь пробирала до костей. Кажется, они перенеслись гораздо севернее Лондона.

- Недалеко от границы с Шотландией.

- Имение расположено на границе с Шотландией?

- Ты думаешь, я везу тебя в Имение?

- Разве нет?

Ответом ему было холодное молчание и прямая, твердая, будто каменная, спина.

- Ты мне не доверяешь, Поттер, - произнес наконец ледяной голос.

- Я всего лишь спросил, где мы, - буркнул Гарри. - Я думал, мы едем к тебе домой. Это не обязательно должно означать предательство.

- Никто и не говорит и предательстве, - ответил Драко, взводя мотор. - Предать можно только друга, а ты мне не друг.

Гарри пожал плечами и кивнул, но на Драко все эти телодвижения не произвели ни малейшего впечатления - он, строго говоря, даже и не видел их.

Малфой, конечно же, был прав. Они действительно не друзья. Но и Гарри сказал правду - у него больше не было оснований не доверять Малфою. Тот вытащил его из лап дементоров, и едва не погиб при этом сам. Гарри, конечно, мог бы сказать, что так не поступают с теми, кого не числят своими друзьями… Но тогда он был бы вынужден выяснять, зачем Драко спас ему жизнь. А ему не хотелось. То, что было, стало закрытой темой, хотя они даже и не обсуждали это. Просто Гарри понял, что на прошлое наложено вето, когда вернулся в Хогвартс в начале июня.

Там, где его держали, ему постоянно снились кошмары - наверное, давала о себе знать клаустрофобия, заработанная в детстве в чулане под лестницей. Из ночи в ночь ему снились дементоры - он наблюдал словно со стороны, как черная тень наклоняется над ним, готовясь сдвинуть капюшон. Могильный холод забирается под кожу… Он видел собственное лицо, черную повязку на глазах, связанные руки. Он видел, как дементор наклоняется все ниже и ниже, и когда он начинал стягивать капюшон, Гарри понимал, что жертва - не он, а Драко.

Он просыпался с криком.

Он просыпался и не спал остаток ночи, вновь и вновь прокручивая в голове события этого проклятого дня. Поцелуи и объятия Драко, его бредовая затея с Всеэссенцией, обморок… Он пришел в себя в малфоевской карете - он понял, где находится, когда увидел в свете ранних солнечных лучей, пробивающихся сквозь неплотно задернутые занавески, герб Малфоев над передним оконцем, герб, который он уже видел на носовых платках и книгах Драко. Еще в этом неясном свете Гарри разглядел, что на нем другая одежда, а в кармане мантии нашарил палочку. Не свою, чужую, но знакомую палочку. Тринадцать дюймов, эбеновое дерево, кровь дракона. Это была палочка Драко. И руки, державшие ее, были руками Драко.

Что было дальше, Гарри помнил не очень хорошо. Он выскочил из кареты, куда-то побежал, налетел на человека, от которого сильно разило спиртом… Смутно знакомый, этот человек что-то лопотал, называя Гарри "мастер Малфой", а Гарри тряс его за грудки, требовал отвести его на место казни, грозил Империусом… Но в память отчетливо, как сфотографированная, врезалась картинка - каменный закрытый дворик, залитый золотисто-розовым светом, черный и четкий силуэт дементора и коленопреклоненный юноша, в котором Гарри узнал самого себя. Это было также бредово, как и три года назад, когда он, вернувшись назад во времени, спас от дементоров себя Гермиону и Сириуса, но сейчас было в сотни раз страшнее. Потому что сейчас это был Драко. Когда Драко умер, Гарри пошел за ним - и он знал, что если Драко потеряет свою душу, ему, Гарри, придется снова пойти за ним - пойти к дементорам и отдаться им добровольно, и тогда жертва его возлюбленного будет напрасной.

Он вызвал к жизни самое счастливое воспоминание, которое у него когда-либо было - он вспомнил, как белые волосы Драко отражали свет камина, как струилось в крови вино, смешанное с Признавалиумом, как тепло касались ладони Драко его тела, какими пасмурными и прекрасными были глаза его возлюбленного, и как тек его напевный голос, декламирующий:

В Арверниэне свой корабль
Сооружал Эарендил
На нибретильских берегах
Он корабельный лес рубил
Из шелкового серебра
Соткал, сработал паруса
И серебристые огни
На прочных мачтах засветил
А впереди, над рябью волн
Был лебедь гордый вознесен,
Венчавший носовой отсек…

И вспомнил, как под этот напев сквозь сон ему виделись колышущиеся верхушки корабельных сосен, серебристо-белые, как волосы Драко, паруса стройного корабля, резной лебедь, и сам корабел на носу своего детища, высокий и стройный, со струящимися по ветру волосами цвета лунных лучей, снега или платины, с серыми, как туман, глазами, с изумрудом на груди и сияющим алмазом в волосах.

- Экспекто Патронум!

И Сохатый, ринувшийся на помощь своему сыну, тоже был серебристо-серым, как лунные лучи и туман.

Потом Гарри стоял на коленях и неистово целовал холодные, едва дышащие губы, слышал спешные шаги и сердитые голоса, и низкий голос Снейпа над ним произнес:

- Драко, позволь ему помочь.

Гарри расхохотался и смеялся, пока не заревел. Его подняли на руки и понесли, а он предпринимал слабые попытки вырваться и приговаривал:

- Не оставляйте его одного. Не оставляйте его одного.

Впрочем, этого они уже не помнил. Это ему рассказал Дамблдор много позже.

Вот так все это было

А потом кошмар стал иным. Гарри снова был самим собой - тем, над кем склонялся дементор, готовясь для поцелуя, и глаза Гарри не были завязаны. Черная голова оказывалась вплотную, капюшон слетал - и перед Гарри представало лицо Драко. Драко Малфой приближал свои губы к гарриным, чтобы выпить его душу поцелуем. Глаза его были холодны, рот кривился в насмешливой и жестокой усмешке, лицо - белое и прекрасное - казалось нечеловеческим.

Наверное, этот сон о чем-то говорил. Например, о том, что Драко выпьет душу Гарри до последней капли, если их ненормальная страсть не прекратится. Вдали от Драко Гарри припомнилось все, что он когда-либо слышал о гомосексуализме, и почему-то мнение тети Петунии, дяди Вернона и приходского священника казалось все более и более правильным… Министерские чины, что допрашивали его, всякий раз начинали заикаться и отводить глаза, когда тема допроса касалась его с Драко отношений. Назойливые репортеры, которых иногда пускали к Гарри, скрывая под смущением жадные и похотливые усмешки, спрашивали его, как развивались его отношения с "мистером Малфоем-младшим", первый ли этот гомосексуальный опыт Гарри, нравятся ли ему другие парни, и что он чувствует к Драко Малфою… Три месяца подряд Гей-Который-Выжил был главной темой всех информационных изданий волшебного мира. И как бы не старались все эти статьи делать вид, что нет ничего странного и предосудительного в том, что герой волшебного мира предпочитает мальчиков, ощущение грязной сенсации никуда не девалось, убеждая Гарри: он и Драко - это ненормально.

Наверное, такое же мнение сложилось у Драко, потому что при их встрече в Хогвартсе он был холоден и вежлив. Больше не могло быть вражды не на жизнь, а на смерть. И ничего другого тоже не могло быть - Гарри это понял сразу же. Впрочем, он сомневался, что Драко беспокоит ненормальность отношений между двумя мальчиками. Наверное, у его холодности были другие причины, но какие - Гарри не мог и не хотел разбираться. Ему хотелось, чтобы эта история была забыта, а еще лучше - чтобы ее вообще никогда не было. Но это было невозможно.

* * *

Недалеко от границы с Шотландией,
31 июля 1997 года, вечер

- О чем задумался, Поттер?

- Почему тебя вдруг это заинтересовало?

Серые сумерки сменились ночной темнотой, на небо выкатился бледный месяц и начали зажигаться первые звезды, а они все ехали. Гарри недоумевал, почему бы им было не перенестись ближе к месту назначения или не полететь, но после неудачи с вопросом, куда они едут, Гарри решил у Малфоя ничего больше не спрашивать. Потому он слегка удивился, когда Драко заговорил.

- Да так, - ответил он на вопрос Гарри. - Подумал, что стоит поддержать разговор.

- Долго нам еще ехать? - спросил Гарри.

- Устал? - без малейшего намека на насмешку, даже с какой-то заботой в голосе спросил Драко.

- Нет, просто интересно.

- Недолго. Минут двадцать.

И снова наступило молчание, прерываемое лишь мягким ревом двигателя. Гарри думал о том, почему он только что солгал Малфою, если тот даже не думал издеваться над ним. Очень хотелось что-нибудь сделать, чтобы унять ноющую от долгого сидения прямо спину и шею…

- Расслабься.

Гарри вздрогнул.

- Расслабься, - повторил Драко. - Можешь сесть ко мне поближе, незачем держать это пионерское расстояние. Я тебя не съем.

"Да что я, в самом деле, как девочка!" - раздраженно подумал Гарри, чуть придвинулся к Драко, обхватывая руками его талию, и приник к его спине.

- Тебе не тяжело?

- Нет. Так удобнее?

- Да, спасибо, - ответил Гарри, и добавил: - И теплее.

И тут же прикусил язык, сообразив, что Драко может расценить его замечание как приглашение к флирту.

- Это хорошо, - прозвучал равнодушный голос Малфоя. - Ты дурак, Поттер, ты мог сделать это несколько часов назад.

Гарри промолчал.

Тело Малфоя было теплым, от его волос пахло чем-то горьковато-свежим, и Гарри почему-то подумалось, что этот запах совершенно не вяжется с Драко. И тут же на смену этой мысли пришла другая - не вяжется с тем Драко, который был любовником Гарри прошлой зимой, а вот с этим холодным призраком очень даже вяжется.

Его начало клонить в сон, и он уронил голову, уткнувшись носом в ту часть тела Драко, где заканчивается шея и начинается плечо. На грани сна и яви ему вдруг показалось, что последние несколько месяцев ему приснились, и что они сейчас находятся в "тайной комнате"… Драко поворачивается к нему, по губам его скользит нежная улыбка…

Не вздумай спать, Поттер. Мы еще не закончили…

Драко… я хочу спать…

Спорим, что нет?

Лицо Драко приближается, его глаза странно мерцают… Вот он наклоняется и прикасается губами к губам Гарри. Сначала легко, потом сильнее, а потом его рот полностью зарывает гаррин, прекрывая доступ воздуха, и Гарри чувствует, что задыхается, и что его высасывают, проникая языком все глубже и глубже, к сердцу, заглатывают воздух, кровь, тепло… и внутри все чернее и холоднее… и пусто… пусто…

Мотоцикл остановился, и Гарри, вздрогнув, открыл глаза. Увидел прямо перед собой лицо Малфоя - и отпрянул, еле сдержав крик.

- Задремал, Поттер? - приподнял брови Драко.

- Д-да… - заикнулся Гарри. - Кошмар… приснился…

- Со мной в главной роли? - проницательно усмехнулся Малфой. - Приехали, Поттер.

Гарри огляделся мотоцикл стоял у запертых чугунных ворот. Было уже совсем темно, и в темноте Гарри увидел светящиеся окна старинного замка, чьи смутно различаемые контуры навели его почему-то на мысли о вампирах.

Гарри слез с мотоцикла.

- Не спеши, Поттер.

Обернувшись, он увидел, что Драко шарит по карманам.

- А что такое?

- Снейп, - начал Драко, доставая пачку сигарет и зажигалку, - не любит, когда курят у него дома.

Он прикурил, осветив руки и лицо вспышкой. У него растрепались волосы; еще Гарри приметил синие тени под глазами и потрескавшиеся губы и в очередной раз удивился, как этому человеку удается выглядеть невероятно красивым всегда, при любой ситуации - в синяках ли, проведшим ли бессонную ночь, с покрасневшими ли от слез глазами, скривившим ли губы в гнусной усмешке…

- Что такое, Поттер?

- Ничего, - соврал Гарри, сделав вид, что изучает особняк. - Так мы едем к Снейпу?

- Не то что бы. Скорее, к Сольвейг. Но она живет в доме Снейпов, - Драко затянулся. - Так что получается, что мы едем к Снейпу. Куришь?

- Нет.

- Правильно. Совершенно ни к чему.

- Почему к Снейпу? - спросил Гарри. Драко выдохнул струйку дыма ему в лицо и ответил:

- А почему бы и нет?

Гарри чуть покраснел под насмешливым взглядом Малфоя и решил больше ничего не спрашивать.

* * *

Дом Снейпов, 31 июля 1997 года

- Что это такое?

- Смотря что вы имеете в виду, профессор.

- Ты прекрасно знаешь, что, несносная девчонка! Что ты сделала с головой?!

- Это называется стрижка, если ты не знаешь. Ты не поверишь, но некоторые люди стригут волосы. А некоторые их даже моют!

- Почему бы тогда тебе было не побриться наголо? По-моему, твоя так называемая стрижка от этого весьма недалека.

- Мне не хотелось подбривать голову всякий раз, когда начнет отрастать щетина.

Профессор Северус Снейп не нашел, что ответить на это из ряда вон выходящее заявление своей свежестриженной воспитанницы. В поисках подходящего предмета для вымещения раздражения он устремил взгляд на спутницу Сольвейг. Гермиона Грейнджер всеми силами пыталась уменьшиться, чтобы спрятаться в подходящую щелку, но его взгляд встретила с истинно гриффиндорской храбростью.

- Мисс Грейнджер, - сердито произнес Снейп. - Располагайтесь.

Грейнджер не сдержала облегченный вздох.

Его дом превратился в гриффиндорское общежитие, и Северус, спрятавшийся от всех этих предвечериночных глупостей в уютном кабинете с бутылкой коньяка и сигарой, пытался представить себе, как он теперь будет вести занятия у этих несносных гриффиндорцев. Когда у Сольвейг появилась безумная идея насчет именинной вечеринки для Поттера, он пытался спорить. Но безрезультатно - девочка сражала его оружием, которое он сам же ей и дал. Логические ее доводы были безукоризненны, и она излагала их с великолепным хладнокровием. Вечеринка для Гарри, сказала она, это идея Нарциссы Малфой, которая хочет таким образом хоть как-то отблагодарить Поттера за спасение жизни ее сына. Но вечеринку эту никак нельзя устраивать в Имении Малфоев, потому что там сейчас полный бардак. И она, Сольвейг, как подруга Драко, просто обязана предоставить свой - то есть, их с Северусом - дом для этой самой вечеринки. На вопрос, почему нельзя устроить праздник в кафе, или в ресторане, или еще каком-нибудь месте, более приспособленном для праздника, чем дом Снейпов, был холодный ответ:

- Ты же сам упрекаешь меня, что у меня нет друзей, что ко мне не приходят гости… Как же они будут ко мне приходить, если ты не пускаешь их в наш дом? Вы нелогичны, профессор.

Пришлось уступить.

Со вчерашнего вечера гриффиндорцы заполонили дом. Они обезобразили сад, развесив там какие-то транспаранты, расставив столы, беседки и еще черт знаешь что, на фасад дома понавешали фонариков, превратив строгий готический замок в новогоднюю елку… Домашние эльфы сбились с ног - им еще никогда в жизни не приходилось готовить, убирать и стелить постели на столько народу сразу. Хозяин дома как-то сразу потерялся в этом шуме, блеске, хохоте, говоре, мелькании мальчишеских и девичьих фигур и нарядов, и был, признаться, рад этому. Он вспомнил, почему он всегда терпеть не мог вечеринки. От большого скопища шумного и веселого народа ему становилось физически дурно. "Человек должен быть тих, печален и задумчив".

* * *

- Который час? - спросила Гермиона.

- Шесть, - сказала Сольвейг, бросив взгляд на настенные часы.

- А почему кукушка молчит? - спросил Шеймус.

- У нее депрессия.

- Ты уже придумала, что наденешь? - спросила Джинни у Сольвейг, листая журнал "Мир маггловской музыки".

- Одежду, - мрачно отозвалась девушка. Шеймус рассмеялся и придвинулся ближе к Дину, рассматривая через плечо приятеля, что он рисует. Последовавший за этим возглас заставил всех прочих обитателей маленькой гостиной оторваться от своих дел и заинтересованно сгрудиться вокруг Дина.

- О, Боже! - простонала Сольвейг. - Дин, продублируй мне, ну пожалуйста…

- Это… это и есть твой подарок Гарри? - в ужасе спросила Джинни. Дин довольно кивнул. - Но это… Боже… это просто неприлично!

- К-какой кошмар, - заикнулась Гермиона. - Дин, как тебе только могло придти в голову?..

- Да ладно вам! - легкомысленно бросил Джордж, забирая из рук довольного Дина рисунок. - Лучший подарок - это подарок, сделанный своими руками. М-да… Как тебе это, братец Дред?

- Очень даже, братец Фордж, - ответил Фред, заглядывая брату через плечо. - Томас, ты за ними подглядывал, что ли?

- Нет, - ответил Дин. - Это все сила моего воображения.

- И давно ты рисуешь такие картиночки? - спросила Гермиона самым неодобрительным голосом.

- Года два, - охотно отозвался Дин. - Только сначала я рисовал пары… ну, нормальные. А потом, подумал, что это неинтересно. Теперь, думаю, если еще нарисовать десятка два в этом духе, можно галерею делать. Как думаете?

- Непременно, - согласился Шеймус, отбирая у Джорджа картинку. - И дарить друзьям с автографами.

- Это дешевая популярность, - бросила Гермиона.

- Это талант, - возразил Шеймус.

- Гарри не понравится этот подарок, - нахмурилась Джинни.

- Ну, этого ты знать не можешь.

- Гарри - не гей! - рассердилась девушка.

- Тебе хочется так думать, - сказал Шеймус. - Однако же они с Малфоем были любовниками, и если быть любовником парня означает не быть геем, то я тогда не знаю, кто такие геи.

- Ну, один-единственный опыт вряд ли может считаться, - заметил Дин. - Отдай рисунок, мне еще рамку надо делать.

- Если только это не первый опыт, - уверенно ответил Шеймус, возвращая картинку. - Первый опыт, как правило, определяет дальнейшее сексуальное поведение индивидуума. Так что, Джинни, тебе не повезло. Да, Дин, мне тоже дубль сделай.

- Извращенец, - сердито сказала Джинни.

- Гомофобка, - спокойно ответил Шеймус.

* * *

Снейп поднял голову на скрип двери. В кабинет проскользнула Сольвейг, прошуршала босыми ногами по пушистому ковру и уселась у его ног.

- Ужасно все это утомительно.

Снейп погладил ее по голове, услышал в ответ недовольное фырканье и, рассмеявшись, убрал руку.

- Что утомительно? - поддразнил он девочку.

- Гости.

- Сама напросилась.

- Знаю.

- А впереди еще вся вечеринка.

- Ужас! - Сольвейг зарылась головой в подол его робы. - Сколько времени?

- Девять.

- Скоро уже, наверное, приедут.

- Ты будешь переодеваться?

- Да ну! - рассердилась девочка. - Каждый раз, когда я пытаюсь лучше выглядеть, получается хуже.

- Это в полной мере касается твоей прически.

- Помолчи, а?

Снейп рассмеялся и взъерошил волосы Сольвейг. В этот момент где-то на одной из башенок маленького замка ударил колокол.

- Именинник прибыл, - мрачно сказал Снейп.

* * *

Дом Снейпов, 31 июля 1997 года, поздний вечер

Чем ближе мотоцикл подъезжал к дому Снейпов, тем яснее становилось видно, что то, что показалось Гарри замком, в действительности было домом средних размеров, правда, построенным в готическом духе. Как ни странно, дом выглядел даже уютным.

Пока они неторопливо ехали по парковой дорожке, Гарри пришла в голову мысль, что Дамблдор, возможно, хочет просто спрятать его у Снейпа. Мысль эта была бы логичной - в самом деле, кто станет искать Гарри Поттера в доме человека, который его терпеть не может? - если бы не одно обстоятельство, которое сейчас сидело впереди в кольце гарриных рук. Драко Малфой меньше всего походил на посланника Дамблдора.

Мотоцикл замедлил ход и наконец совсем остановился. В темноте - теперь погасли даже окна маленького замка - Гарри ничего не видел, кроме, разве что, волос Малфоя, которые, кажется, светились собственным светом, но ему показалось, что они еще не доехали до крыльца. Или до двери - что у них тут?

Ну, и что дальше?

- У них что, света нет? - спросил Гарри и обнаружил, что задает вопрос в пустоту. Драко исчез. - Малфой? Драко? Это не смешно.

И внезапно стало так светло, что Гарри даже зажмурился. Небо озарилось яркой вспышкой, тишина разорвалась криками, и, открыв глаза, Гарри изумленно увидел огромную, во все небо, ало-золотую надпись "С днем рожденья, Гарри!" Мгновением позже на него налетели, стащили с мотоцикла, прогнали через многочисленные объятия, и, наконец, Гарри разглядел нападавших. Гермиона, Джинни, Фред, Джордж, Шеймус, Дин, Невилл, Парватти, Лаванда, братья Криви… И все они заговорили одновременно.

- Боже, Гарри, я так рада тебя видеть!..

- Почему вы так задержались?..

- Так с Малфоем же - понятно…

- Мы бы весь Гриффиндор привезли, но профессор Снейп…

- А здесь так замечательно…

- С днем рождения, Поттер.

Гарри обернулся на мрачный голос.

- Эээ… привет, Сольвейг. Спасибо…

- Да, фигня, - отмахнулась девушка. - Снейпа благодари.

Потом Гарри подхватили и повлекли в сад, где дымилось мясо на углях, и стояли накрытые столы, и звучала музыка, и горели цветные гирлянды, а между деревьев метались светляки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся маленькими светящимися феями. Гарри увидел Люпина и старших братьев Уизли - они двинулись к нему навстречу, - миссис Малфой, которая что-то говорила сыну и при этом ослепительно улыбалась Сириусу. Сириус метнул быстрый взгляд на Гарри и чуть улыбнулся; Гарри машинально улыбнулся в ответ и тут же помрачнел. Сириус отвел взгляд.

- С днем рожденья, Гарри, - сказал Люпин, подойдя.

- Спасибо, сэр, - улыбнулся Гарри. - Как ваши дела?

- Весьма неплохо с некоторых пор, - вернул улыбку Люпин. - В сентябре увидимся в Хогвартсе.

- Серьезно? - просиял Гарри. - Вы снова преподаете Защиту?

- Да, - усмехнулся Люпин. - Снейп вне себя. Я даже думал, что он не пустит меня на порог дома.

- Полагаю, он смирился с неизбежным, - сказал Билл Уизли, сверкнув белыми зубами. - Подумать только, такая компания в доме Снейпа. Дети вертят родителями как хотят.

- Только не нашими, - возразил Чарли. - Я так хотел вытащить маму сюда - ей бы не помешало развеяться. А она не поехала, и теперь я чувствую себя виноватым.

- Прекрати, Чарльз, - нахмурился Билл. - В конце концов, мы на дне рождения у Гарри.

- Да, извини, Гарри, - улыбнулся Чарли. - Как провел время дома?

Гарри скривился.

- Диета все еще продолжается. Если бы это имело смысл…

* * *

Кое-как отвязавшись от матери - в отсутствие Люциуса в Нарциссе ни с того ни с сего проснулись материнские инстинкты, - Драко занял позицию у решетки для барбекю. Он ждал момента, когда мясо уже покроется корочкой, но еще не успеет прожариться насквозь, чтобы урвать кусочек с кровью - лакомство, на которое его подсадил этим летом Ксавье, - и наблюдал за Гарри. Поттер в окружении поклонников - картина маслом. Как заведенный, щелкает фотоаппарат Криви. Грейнджер и прочие девицы свисают с локтей, как виноградные гроздья. И многочисленные обладатели рыжих шевелюр, среди которых единственный, кто стоит внимания - вот этот рослый длинноволосый красавец с серьгой в ухе. Если б он еще не был Уизли.

Внезапно стало до тошноты тоскливо. Господи, почему Ксавье не приехал? Хоть бы один человек… А то Снейп спрятался в каком-то тихом темном уголке дома, Сольвейг изо всех сил исполняет обязанности хозяйки, Блэк… Драко посмотрел на Сириуса. Так и есть - следит собачьими глазами за своим крестником.

А крестнику уже кто-то вручил бокал с шампанским, и вся компания окружила его, и Драко увидел, как Шеймус что-то говорит, подняв свой бокал, и все дружно звенят бокалами, пьют…

Драко ножом подцепил кусок мяса и скрылся в глубине сада.

Ночь летела стремительно и весело. В небе безостановочно вспыхивали фейерверки; в конце концов, Гарри даже устал поднимать голову. Гости пили, ели, танцевали, и почему-то казалось, что народу ужасно много. В какой-то момент появился Снейп - Гарри заметил его, когда услышал яростный голос Сириуса, перекрываемый профессорским шипением. Отогнав неуместную мысль, что из Снейпа вышел бы отличный анимаг-змея, Гарри направился к нему.

- Профессор Снейп, - вдруг оказалось, что очень трудно фокусировать взгляд, и с некоторым удивлением Гарри понял, что пьян. - Я хотел поблагодарить вас…

- Не стоит, - нетерпеливо перебил Снейп. - Благодарите Сольвейг.

- Она велела вас… - пробормотал Гарри и отчаянно замотал головой. - Ох, простите…

- Гарри, - раздался обеспокоенный голос Сириуса, - ты хорошо себя чувствуешь?

- Да, немного устал, - Гарри сделал вид, что не заметил предложенной руки и пошел прочь. Усталость, на которую он сослался, вдруг в самом деле дала о себе знать. Невыносимо захотелось остаться одному…

- Поттер, - неожиданное препятствие стало на пути Гарри, да еще и назвало его по фамилии голосом Малфоя. - Что это ты не пьешь?

- А почему здесь только шампанское? - неожиданно рассердился Гарри. - Я не люблю шампанское!

- Есть еще виски, но его тебе не дадут, - ответил Малфой насмешливо. - Ты что, Поттер, шампанское - это вкусно.

- Ничего подобного, - горячо возразил Гарри. - И голова от него болит…

Неожиданно этой больной голове стало невыносимо тяжело держаться на шее, и она не нашла ничего лучшего, как лечь на плечо стоящего рядом слизеринца.

- Попробуем так, - прозвучал над ухом малфоевский голос. - Шампанское надо пить с ананасами, Поттер.

Гарри с трудом поднял тяжелую голову и уставился на протянутый ему бокал, в котором происходила какая-то сомнительная реакция.

- Ананасы, Поттер, - усмехнулся Драко. - Если их положить в шампанское, будет гораздо вкуснее. Попробуй.

Гарри попробовал. Так и в самом деле было вкуснее.

- Ты не говорил про это раньше, - заметил он.

- Раньше у нас не было ананасов, - чуть помедлив, ответил Драко.

- А… - отозвался Гарри, одним глотком опорожнил бокал и поставил его на стол. Точнее, попытался, но промахнулся, и бокал грохнулся на землю. - О, блин…

- Да ты пьян, Поттер, - слегка удивился Малфой. - Ты все еще пьешь Признавалиум?

- А ты? - спросил в ответ Гарри.

- Да, - отозвался Малфой. Откуда-то издалека зазвучала музыка. А может, она звучала рядом, просто Гарри заложило уши. И еще отключилось периферийное зрение - по бокам все было как в тумане, и только лицо Малфоя прямо перед собой Гарри видел очень отчетливо. Неожиданно Драко взял его за руку.

- Потанцуем, Поттер?

- С ума сошел? - неуверенно спросил Гарри. - Люди же…

Но Драко уже тянул его за руку на свободное от столов пространство. Мелодия была тихой и медленной, свет притушен - только притомившиеся феи неярко светились, рассевшись на ветках деревьев. Романтично настроенная молодежь разбилась на парочки. И Гарри показалось, что нет ничего странного в том, чтобы танцевать с Малфоем, хотя где-то в глубинах мозга все еще билась мысль, что что-то тут не так. Но тело само вспомнило движения, которым его когда-то учил все тот же Малфой, и даже то, что Драко сильно вытянулся с тех пор, как они виделись в последний раз, оказалось кстати - голова Гарри очень удобно устроилась на плече слизеринца, и он закрыл глаза.

* * *

- Ооо, я тоже хочу танцевать! - заныл Шеймус, завидев двигающуюся в медленном тустепе парочку.

- Да Гарри просто пьян, - сердито сказала Джинни.

- Все равно красиво, - не очень логично заметила Сольвейг, буквально пожирая глазами парочку.

* * *

- Гарри, - прозвучал над самым ухом гриффиндорца голос Драко. - Ты спишь или танцуешь?

- Танцую, - отозвался Гарри. Малфой ничего больше не сказал, но Гарри почему-то показалось, что он хочет что-то спросить. Оторвавшись от плеча слизеринца, Гарри заглянул ему в лицо.

- Что?

- Ничего.

- Малфой…

- Да?

- Мы можем быть друзьями?

Что-то странное мелькнуло в серых глазах.

- Что, с друзьями танцуют медленные танцы?

- Драко, - Гарри смотрел в глаза слизеринца, не замечая, что они все еще медленно двигаются по кругу. - А кто мы тогда?

- Мы не друзья, Поттер.

- Мы больше не любовники, - сказал кто-то устами Гарри, без ведома его разума. - И мы больше не враги.

- Разве?

- Я не смогу больше тебя ненавидеть.

- Я должен плакать или радоваться?

- Кто мы, Драко?

- Никто.

- Ты спас душу тому, кто для тебя никто?

- Дурак ты, Поттер, - Драко разомкнул руки, которые сжимал вокруг талии Гарри. - На черта тебе надо все объяснять словами?

Не прибавив более ни слова, он ушел. Гарри внезапно стало холодно. К тому же он почувствовал, что больше не может стоять. Пошатываясь, он отошел подальше от танцевальной площадки и сел на скамейку. Из ниоткуда пришло желание плакать. Он увидел Гермиону, танцующую с Чарли. Нахлынувшие следом воспоминания о Роне добили Гарри, и он тихо и пьяно заплакал, уткнувшись лицом в колени.

По-видимому, выплакавшись, он слегка задремал, потому что когда он вновь открыл глаза, он почувствовал дуновение прохладного резкого ветра, какой всегда бывает перед рассветом. Фонарики фей больше не горели, но в центре танцплощадки полыхал огромный костер. Как раз в тот момент, когда Гарри поднял голову, кто-то тонкий и светлый, разбежавшись, под дружные крики великолепным прыжком перемахнул через высокие языки пламени. Приземлился - и поднялся на ноги, растрепанный, босой, распахнутая рубашка демонстрирует неподвластную солнцу кожу на груди, серые глаза горят пьяным безумием. Зазвучала музыка - мрачная, рваная, неторопливая, и тонкое тело вдруг пробила дрожь, и пошла сотрясать его волнами, и голова запрокинулась назад так, что светлые волосы коснулись лопаток, губы приоткрылись, и вот он весь - лицо, глаза, руки, ноги, все тело - начал двигаться, подчиняясь неуловимому ритму мелодии.

Это был странный танец. Ноги Драко словно приросли к земле, но при этом он двигался весь, изгибался, вздрагивал, вскидывал руки… Волосы взлетали, как крылья, губы шевелились, повторяя едва слышные слова песни… Это был не танец - это был ритуал, гипноз, иная магия, имеющая целью свести с ума всех присутствующих. Казалось, каждая клеточка тела Драко, вздрагивающая в такт музыке, посылала волнами сексуальность. И какая-то часть разума Гарри все еще имела силы удивляться - сколько же выпил сдержанный надменный слизеринец, чтобы вести себя ТАК на глазах у ненавистной ему гриффиндорской компании? Что с ним происходит?

Музыка наращивала силу и темп, и все яростнее и сильнее становились движения Драко. Вдруг он открыл глаза и встретил взгляд Гарри. И уже не отводя взора, он содрогался в такт последним аккордам, и лицо у него было такое, словно… нет, лучше об этом не думать…

Музыка закончилась. Драко замер. Его глаза не отпускали гаррины. Гарри встал и сделал шаг к нему.

Точнее, попытался. В этот самый момент кто-то выдернул землю у него из под ног.

Кто-то склонился над Гарри. Очень знакомое лицо. Очень дорогое. Очень любимое.

- Гарри… - прошептал кто-то. - Гарри…

Такой нежный шепот… Драко? Это лицо Драко, но… но что-то не так… Драко никогда не смотрит так. Почему ты никогда не смотришь так?

- Теперь буду, - прошептал все тот же голос - вроде бы Драко, а вроде бы и нет… - Теперь буду всегда…

* * *

Дом Снейпов, 1 августа 1997 года, раннее утро

- Гарри… Просыпайся, Гарри…

Тихий шепот в уши, так, что он ощущает прикосновения шелковых губ к ушной раковине. Легкое дыхание проникает в ухо и скользит вниз, по телу, под кожей, чередой мелких бисеринок…

- Ммм…

- Просыпайся, Гарри… - нежный шепот…

- Ммм…

- Подъем, Поттер! - хлестнул резкий голос, и Гарри распахнул глаза. Серые туманные глаза равнодушно смотрели на него.

- Малфой?

- Подъем, - повторил слизеринец и для верности ткнул Гарри кулаком под ребра. - Уже утро.

- Малфой, - повторил Гарри, пытаясь сообразить, что происходит. Очень мешал этому тот факт, что голова Гарри невыносимо болела - ему казалось, что кто-то с настойчивой равномерностью бьет его кувалдой по макушке. И это ощущение было напрямую связано с двумя абсолютно противоположными ощущениями, одним из которых была жажда. - Что ты делаешь в моей кровати?

- Сижу, - коротко ответил Драко. Гарри пошарил рукой вокруг себя. - В чем дело, Поттер?

- Где мои очки?

- Я их выбросил.

Сначала Гарри не понял, что ему сказали. Потом решил, что Драко шутит. Когда же до него дошло, что Драко абсолютно серьезен - а Гарри почему-то всегда знал, когда Драко шутит, а когда серьезен, от изумления и ярости у него даже прошла голова.

- Малфой, ты рехнулся?!

- Нет пока, - спокойно отозвался Драко.

- Черт побери, я же ничего не вижу без очков!

- Я знаю, незачем так орать.

- Но, Малфой!.. Это вовсе не забавно!

- Поттер, дашь мне сказать? После того, как ты так смачно поцеловался с землей, упившись на своей собственной, прошу заметить, вечеринке, твои окуляры не рискнула восстанавливать даже мисс Хочешь-Все-Узнать-Спроси-Меня-Как. Я, конечно, должен был учесть, как тебе дороги останки твоих маленьких стеклянных друзей. Надо полагать, ты бы устроил им похороны, а на могильной плите благодарные потомки начертали бы надпись "Здесь лежат верные друзья и легендарные очки Мальчика-Который-Выжил, доставшиеся ему в наследство от Джона Леннона, который получил их из рук своей умирающей бабушки, героически погибшие в трагической попойке. Покойтесь в мире".

- Как тебе это удается? - после паузы спросил Гарри, оставив попытку вслепую выбраться из простыней.

- Что именно? - спросил слегка запыхавшийся Драко.

- Так долго кричать на одном дыхании.

- Я не кричал.

- О нет, ты кричал.

- Заткнись, Поттер.

Гарри улыбнулся.

- Что ты лыбишься, Поттер?

- Вспомнил, как давно я не слышал этой фразы.

Это было ошибкой. Лицо Драко, мгновение назад почти сбросившее свою ледяную маску, моментально застыло вновь. Он стремительно поднялся с кровати и прошел куда-то в дальний угол. Гарри прищурился, пытаясь понять, что Драко там делает.

- Малфой… - во всяком случае, это казалось более возможным, чем пытаться понять, что происходит с самим Драко. - Что ты делаешь?

- Лови, - ответил Драко и что-то бросил на кровать. Гарри попытался поймать, но без очков не помогали даже навыки ловца.

- Что это?

- Подарок на день рождения, - последовал ответ. Гарри попытался разглядеть Драко. Тот стоял у дальней стены; ни поза, ни голос его ничего не выражали, а лица Гарри не видел… хотя, скорее всего, и по лицу Малфоя он не смог бы угадать его чувства… если они вообще были, эти чувства.

- От кого?

- От меня.

Гарри вздохнул.

- Малфой, ты можешь подойти поближе?

- Зачем?

- Я тебя не вижу.

- Ты ничего не теряешь.

Гарри мысленно плюнул и начал разворачивать подарок. Естественно, к нему не прилагалось ничего, напоминающего открытку. Малфой, пишущий открытку - это было так же невероятно, как и… Малфой, танцующий для гриффиндорцев. Гарри улыбнулся и снял последний слой упаковки.

Внутри обнаружился узкий бархатный футляр. Воображение Гарри тут же нарисовало бриллиантовый браслет на черном бархате… или еще что-нибудь в этом роде, и он рассмеялся.

- Что смешного? - вежливо поинтересовался Драко.

- Неважно, - Гарри помотал головой и открыл футляр. Это были очки. Явно очень дорогие, овальной формы, поблескивающие на черном бархате стеклами и позолоченной оправой. - Малфой… - Гарри осторожно извлек очки из футляра и снова попытался рассмотреть лицо Малфоя. - Но это… наверное, дорого…

- Может быть, - последовал равнодушный ответ. - Я не помню.

Гарри нацепил очки на нос, чуть поправил их - и поймал удовлетворенную гримаску на лице Малфоя прежде, чем она вновь сменилась равнодушной миной.

- Не люблю золото, это вульгарно, - сказал он. - Но тебе золото идет больше, чем серебро.

- Золото?! - ахнул Гарри, схватившись за дужку очков. - Малфой, ты?..

- Поттер, я могу себе позволить пару золотых очков, - усмехнулся Драко. - Загонишь их, если будут нужны деньги.

- Ты что, ночью их покупал? - ворчливо спросил Гарри. Он чувствовал себя немного униженным. Хотелось объяснить Малфою, что нельзя вот так запросто дарить такие дорогие вещи. Да ведь он же не поймет!

- Ночью? - изящно вскинул брови Драко. - Нет, Поттер, просто так вышло. Давно хотел, чтобы ты снял этот ужас, что ты носишь на носу. Так лучше, - он чуть наклонил голову, рассматривая Гарри. - Значительно лучше.

- Спасибо, - спохватился Гарри. - Малфой… в смысле… Драко… сколько времени?

- Шесть, - ответил тот.

- Эээ… шесть чего?

- Утра, - пожал плечами Драко. - А тебе чего надо?

- Малфой, - очень осторожно проговорил Гарри. - Спасибо за очки, конечно, но ведь ты же разбудил меня в такую рань не за тем, чтобы сделать подарок?

- Нет, - ответил Драко. - Я хочу пригласить тебя на прогулку.

- Драко, - Гарри, а точнее, его тело, вдруг вспомнило все, что было ночью, и вернулась кувалда, а следом за ней - ощущение, что во рту переночевало семейство крыс, - а почему это не может подождать до более позднего времени, а?

- Потому что не может, - непререкаемым голосом отозвался Драко. - Давай, Поттер, в темпе вальса. Нам надо уехать, пока никто не проснулся.

- Почему? - спросил Гарри, поднимаясь.

- Потому что, - "объяснил" Драко. Гарри вскинул на него глаза - он понял.

- Скрываешься от поклонников твоего танцевального таланта, Малфой?

По тому, как перекосило лицо Драко, Гарри понял, что попал по больному месту. И ударил еще раз:

- А ты вчера был великоле-е-епен, Малфой! Никогда бы не подумал, что ты умеешь так!

- Собирайся, Поттер! - ледяным тоном бросил Драко, рывком распахнул дверь и вышел. Усмехаясь, Гарри поднялся на ноги и огляделся.

Он находился в небольшой скромно обставленной спальне. Кровать, кушетка, камин, ковер на полу, тяжелые портьеры на окнах, дверь, ведущая… Ага! Вот туда-то нам и надо!

Уже на пороге ванной Гарри обратил внимание на груду свертков у камина. Подарки, надо полагать, которые он должен был развернуть еще вчера… если бы не напился, как свинья.

А все Малфой со своими ананасами.

- Я вами позже займусь, - сообщил Гарри подаркам и вошел в ванную.

* * *

Позор.

Кромешный ужас.

Память была немилосердна к Драко. Она не пожелала благополучно отказать на следующее утро, и потому вчерашняя вечеринка представала перед Драко во всем своем отчетливом безобразии, и у него сводило зубы от бессильной ярости на самого себя.

Драко Малфой танцевал перед гриффиндорцами.

Только представить себе, что на это мог бы сказать отец! К счастью, мама ко времени этого кошмара уже ушла спать - одна: к ее огромному огорчению, на именинной вечеринке Гарри Поттера не нашлось ни одного мужчины, который захотел бы составить ей компанию.

Но танец был не самым страшным воспоминанием.

После того, как Сириус унес уснувшего Гарри, вечеринка не закончилась. По правде сказать, теперь она могла закончиться только естественным путем - то есть, тогда, когда все ее участники просто свалятся с ног.

Кому-то из молодежи пришло в голову устроить конкурс на самый долгий поцелуй. Соревноваться вызвался Шеймус, а парой себе выбрал Драко. И Драко согласился - что лишний раз доказывает, что он был невозможно пьян, потому что в трезвом состоянии он и близко не подошел бы к этому смазливому мерзавцу.

Они выиграли. Они обошли даже близнецов Уизли, которые целовались семь с половиной минут. Драко и Шеймус продержались десять - наверное, продержались бы и дольше, но Драко был уже не в силах поддерживать практически на весу ошалевшего от поцелуя Шеймуса.

Потом… у него осталось ощущение, что потом его только и делали, что лапали. Наверное, потому, что потом его взяли в оборот близнецы. Сначала утащили курить, затем стали поить шампанским и кормить тортом с рук, при этом постоянно делая слишком много лишних движений… Всяких ненужных прикосновений…

А он им позволял и даже млел.

К чести Драко, ему все же хватило разума от них сбежать. Правда, сбежал он куда-то не туда - ноги унесли Драко вглубь парка, где ему за каждым кустом то ли слышались, то ли мерещились вздохи, аханье, стоны… Странно, на вечеринке и народу-то столько не было…

И там, в парке, его поймал Билл Уизли. Действительно поймал. Схватил, сгреб в объятия, прижал к дереву, одной рукой стиснув оба запястья Драко у него над головой, а другой прижимая его бедра к своим. И начал целовать…

Это было дико, по-звериному возбуждающе. Необыкновенно хорошо и сладко. И страшно - потому что это было неправильно, и это нужно было прекратить, а он не мог. И не потому, что ему не хватало сил, а потому, что он не хотел.

От бессилия и отвращения к самому себе Драко разревелся. И Билл немедленно прекратил свою атаку, отпустил руки Драко, обнял, привлек его к себе, начал гладить по голове, успокаивающе шептать на ухо… "Ничего… - разобрал Драко. - Все будет нормально. Он все поймет. Все будет хорошо. Он тебя любит…"

Позор.

В один день он побил все рекорды, ухитрившись выставить себе перед гриффиндорцами шлюхой, плаксой и просто несдержанным человеком. В школу можно теперь не возвращаться. Слизеринцы убьют, гриффиндорцы засмеют… еще вопрос, что хуже.

Хотелось сбежать куда-нибудь на край света. Бросив все. Сбежать. В никуда.

Взяв с собой только одно…

* * *

Гарри вышел на крыльцо и поежился, когда холодный ветер забрался под куртку. Солнце уже встало, но скрылось за тучами. Утро было серым.

Малфой ждал его, сидя на мотоцикле боком. В тертых джинсах и старой джинсовой куртке, в кроссовках, растрепанный и весь какой-то серый, под стать небу. Ни капли прежнего слизеринского лоска. В углу рта - дымящаяся сигарета.

- Садись, - бросил он, грациозно перебрасывая длинную ногу через руль мотоцикла и усаживаясь прямо. Гарри сел сзади и положил руки Драко на талию.

- Куда мы едем?

- Кататься, - был короткий ответ.

- И когда мы вернемся?

- Мы не вернемся, - бросил Драко. Мотор взревел, и байк в туче пыли отчалил от крыльца дома Снейпов.

* * *

Примечания автора: "Танец Драко" придуман под впечатлением замечательного рассказа Моэри "Сфинкс" под песню группы Сплин "Северо-Запад".

Эпизод с рисунком Дина Томаса возник под впечатлением рисунка неизвестного (мне) автора, который когда-то украшал Красный форум.

* * *

Паром через Па-де-Кале, 10 августа 1997 года, полдень

Отвратительный, холодный, совсем не летний ветер пронизывал до самых костей. Гарри поплотнее запахнулся в свою джинсовку.

- Замерз?

- Немного.

Драко стянул с себя куртку и набросил ее на Гарри.

- С ума сошел? - Гарри сделал попытку скинуть куртку, но Драко помешал, положив руки ему на плечи.

- Ты нелепо выглядишь, Поттер, - усмехнулся он. - Позволь полюбоваться.

- Ты же замерзнешь!

- Мне не холодно.

Гарри окинул взглядом сомнительное одеяние Малфоя - черную майку и потертые джинсы. Руки сложены на груди, голую кожу нещадно хлещет ветер, но на ней - ничего, похожего на мурашки. Неужели ему и в самом деле не холодно?

В глаза снова бросилась татуировка, оплетающая левую руку Малфоя от запястья до локтя. В первый раз он увидел ее в одном из тех мотелей, в которых они останавливались по дороге до Дувра, и не смог сдержать возглас. Драко подарил ему насмешливый взгляд.

- Нравится?

- Кошмар какой, - честно сказал Гарри. - Это же больно…

- Не больнее, чем та, - ответил Драко, выделив последнее слово.

Татуировка была цветной и, похоже, волшебной, хотя в последнем Гарри не был уверен, а на прямой вопрос Малфой отвечать не стал. Гарри казалось, что рисунок двигался - но это мог быть и оптический обман.

Сейчас татуировка напоминала клубок сплетенных спящих змей. Гарри протянул руку и коснулся кончиком пальца узора. Одна из змеек подняла голову и зевнула, а по коже Малфоя пробежали мурашки и волоски на руке встали дыбом.

- Это что за приставания, Поттер?

- Оденься, - Гарри скинул с плеч малфоеву куртку и отдал ее хозяину. - На тебя смотреть холодно.

Драко пожал плечами, надел куртку и вытянул из кармана пачку сигарет.

- Будешь?

- Мы вроде договорились, что я не курю.

- Ах, да…

Из всех живущих на земле людей Драко Малфой был, похоже, не только самым красивым, но еще и самым невозможным для понимания. Они находились в пути уже больше недели, а Гарри так и не смог добиться от него ответа - куда и зачем они едут. Возможно, что ответа на этот вопрос у Драко не было - но это не облегчало задачу тому, кто хотел понять Малфоя. А Гарри хотел.

Покинув дом Снейпов, они ехали почти весь день - не разговаривая и почти не останавливаясь. Только когда солнце уже село, а Драко все еще не думал поворачивать, Гарри спросил:

- Долго нам еще ехать?

- Устал? - спросил в ответ Драко.

- Нет, просто интересно, - соврал Гарри.

- Сейчас остановимся, если хочешь, - сказал Драко.

- Я не сказал, что хочу, - рассердился Гарри. - Я просто спросил, долго ли нам еще ехать.

- Зачем?

- Что зачем?

- Зачем ты это спросил, если не хочешь останавливаться?

- Затем, что… - Гарри замолчал, потому что внезапно понял, что не знает, как ответить. То есть, ответ у него был - он хотел знать, когда он сможет слезть с этого чертового мотоцикла, поесть, принять душ и лечь в постель. Проще говоря, он устал.

- Не сердись, - разбил его мысли неожиданно смиренный голос Драко. - У ближайшего мотеля мы остановимся.

Он не соврал. Они затормозили у бензоколонки, к которой прилагались все радости жизни - ободранный мотель с сомнительными удобствами, крохотная кафешка с подозрительного происхождения едой и магазинчик, где не было ничего спиртного. Там Драко купил сигарет и долго с сожалением рассматривал витрину.

- Я хотел выпить, - сообщил он Гарри.

- Магглы не продают на заправках спиртное, - ответил Гарри. - За рулем нельзя пить.

- Я и не собирался за рулем, - ответил Драко чуть обиженно.

Они сняли двухместный номер с ванной. Когда дверь маленькой комнаты, оклеенной обтертыми розово-коричневыми обоями, закрылась за ними, Гарри спросил:

- Откуда у тебя маггловские деньги, Малфой?

- Ограбил парочку нищих старцев, пока ехал к тебе, Поттер, - ответил Драко. - Ты что, совсем идиот? Разумеется, обменял в Гринготтсе.

- Я не знал, что там меняют деньги, - пробормотал Гарри.

- Ну, ты же гений, Поттер, - холодно заметил Драко, скидывая куртку и расшнуровывая кроссовки. - Как, по-твоему, магглокровки покупают барахло для школы? Спросил бы у Грейнджер.

- Я думал, только наоборот, - машинально попытался оправдаться Гарри, заворожено наблюдая за тем, как Драко расстегивает ремень, и джинсы сползают вниз, оголяя длинные стройные ноги, чуть тронутые золотистым загаром.

- Что наоборот? - раздраженно спросил Драко, резким движением ноги подбрасывая джинсы и ловя их в воздухе.

- Ну, в смысле, только фунты на галлеоны, - Гарри оторвал взгляд от малфоевских ног, но лишь затем, чтобы залюбоваться, как Драко стремительно стягивает майку через голову. Когда же быстрые руки Малфоя потянули вниз резинку трусов, Гарри сглотнул.

- Ты… ты что делаешь?

- Собираюсь в душ, Поттер, - холодно ответил блондин, нимало не смущаясь тому, что стоит абсолютно голым перед одетым Гарри. - И не вздумай краснеть - мне помнится, ты уже видел меня без одежды.

И конечно же, сразу после этих слов Гарри стремительно покраснел. Рассмеявшись, Малфой скрылся за дверью, ведущей в ванную. Поэтому он и не слышал последних слов Гарри:

- А мне помнится, я и тогда краснел.

Он думал, что на следующее утро они повернут обратно. Он всерьез сомневался, что Малфой предупредил кого-нибудь об их "прогулке", потому полагал, что их отсутствие не могло не вызвать тревоги.

Но Малфой не повернул. На следующее утро, умывшись, позавтракав и оседлав мотоцикл, они двинулись дальше в том же направлении. В этот день Гарри не выдержал и спросил:

- Так куда мы все-таки едем?

- Прямо, - коротко ответил Драко.

- Малфой, ответь на простой вопрос.

- Зачем тебе? - поинтересовался Драко. - Ну что изменится от того, что ты узнаешь, что мы едем в Ливерпуль, или в Саутгемптон, или в Дувр?

- Ты не думаешь, что о нас будут беспокоиться?

- А то! - ответил Драко, и хотя Гарри не видел его лица, он понял, что Малфой ухмыляется. - Еще как будут. Особенно о тебе. Ты же наше национальное достояние.

- Куда мы едем, Малфой? - сквозь зубы спросил Гарри. Малфой не ответил. И Гарри вышел из себя. - Малфой, черт тебя дери! Если ты немедленно не скажешь мне, куда мы едем, или не повернешь обратно, я спрыгну к чертям собачьим с этого мотоцикла!

В ответ Малфой так резко нажал на тормоз, что Гарри от неожиданности едва не перелетел через него.

- Слезай! - рявкнул слизеринец.

- Что? - изумился Гарри.

- Слезай и лови попутку в обратную сторону. Сам доедешь. Ты мне надоел, Поттер!

Глаза Малфоя были прозрачными от бешенства, но губы дрожали, как будто он изо всех сил сдерживал слезную истерику. К сожалению, Гарри был настолько уставшим и раздраженным, что ему было не до понимания.

- Куда я доеду, ты, больной придурок?! Что мне говорить - довезите меня до границы с Шотландией?! Я не знаю, где находится дом Снейпов! Ты завез меня сюда - будь добр, верни обратно!

- Я не один из твоих гриффиндорских поклонников, чтобы ты мне приказывал! - прокричал Драко.

- Какого черта ты потащил меня неизвестно куда?! - заорал в ответ Гарри.

Следующие пять минут они орали друг на друга не замолкая. Первым выдохся Драко. Он вдруг резко замолчал, осел на шоссе рядом с мотоциклом и закрыл лицо руками. У него был такой несчастный вид, что у Гарри не хватило духу сердится дальше.

- Что с тобой происходит? - спросил Гарри. Малфой промолчал. - Драко…

- Не зови меня так, - глухо отозвался сквозь стиснутые ладони Драко. - Ничего со мной…

Он встал, не глядя Гарри в глаза, и произнес:

- Если скажешь, поверну назад.

- Тебе важно ехать дальше? - после небольшой паузы спросил Гарри.

- Да, - был решительный ответ.

- Тогда поехали.

Больше они не возвращались к этому разговору. Гарри перестал спрашивать, куда они едут. Драко не задумывался над поворотами, словно маршрут был ему доподлинно известен, решительно разговаривал с полицейскими, без смущения предъявляя права, и вел мотоцикл так, словно сроду ничем другим не занимался.

- Откуда у тебя мотоцикл? - спросил Гарри однажды, когда они укладывались спать в очередном мотеле. Это был один из тех нескольких попадавшихся им мотелей, где по каким-то необъяснимым причинам не было свободных двухместных номеров, и им приходилось спать в одной кровати. Вообще-то, в первом их таким мотелей Гарри сперва улегся спать на пол, но после того как он в сотый раз перевернулся с боку на бок, Драко не выдержал и заявил, что он не намерен всю ночь слушать возню Гарри, так что пусть ложится в кровать.

- Мне его подарили, - Драко залез под одеяло и завозился, пытаясь устроиться на неудобной кровати со всем возможным комфортом.

- Кто? - спросил Гарри, отворачиваясь к стене. Возня Драко его слегка нервировала. Чуть-чуть…

- Твой крестный отец, - очень неожиданно ответил Драко. И уточнил: - Ведь Сириус Блэк - твой крестный, верно?

- Да, - ответил Гарри удивленно. - С какой стати он дарит тебе мотоцикл? Мне не подарил…

- Наверное, потому, что ты последние полгода обращаешься с ним как со злейшим врагом? - предположил Драко. - Между прочим, он классный…

На это замечание Гарри никак не среагировал, предпочтя притвориться спящим.

Ритма у Драко не было никакого, а если и был, то совершенно не понятный Гарри. Он мог сделать привал дважды в день, а мог ехать, не останавливаясь, сутки. Тогда Гарри засыпал, а когда просыпался, ему начинало казаться, что за это время Драко опять использовал мотоцикл как портключ.

До Дувра они добрались за неделю. Поскольку, кроме Прайветт-Драйв, Лондона и Хогвартса, Гарри в своей жизни был только на Майорке вместе с Дурслями, он представления не имел, быстро они добрались или наоборот, слишком медленно. Как и представления о том, что Драко нужно в Дувре. Впрочем, ответ на этот вопрос Гарри получил довольно быстро - на следующее утро после того, как они туда приехали. Драко привез его в порт, и вместе с мотоциклом они погрузились на паром, идущий в Кале.

- Разве Франция - не другая страна? - спросил Гарри.

- Другая, - согласился Драко.

- А что, виза туда не нужна?

Драко пожал плечами.

- Понятия не имею. Ты же жил с магглами, не я.

* * *

Глядя на то, как Драко неторопливо, глубоко затягиваясь, курит и сбрасывает пепел в воду, Гарри в очередной раз залюбовался этим невозможным человеком. Он видел, как стайка девушек, лопотавших по-французски, остановилась неподалеку и разглядывает Драко. Малфой, впрочем, взглядов не замечал. Это почему-то задело Гарри - может, потому, что ему не досталось ни капли восхищения французских девушек.

- Ты привлекаешь внимание, Малфой, - заметил он с легким смешком. Драко холодно глянул на него, затем на девушек.

- Магглянки, - бросил он пренебрежительно.

- За что ты так не любишь магглов? - спросил Гарри. Драко пожал плечами.

- А за что мне их любить? За то, что их больше, что ли? Или за то, что в силу каких-то дурацких причин я должен притворяться, что я такой же тупой неумеха, как они все, хотя я могу убить их двумя словами? Этот мир принадлежит магглам, Поттер. А ведь даже Лонгботтом сильнее любого из них в десять раз. Можешь ты мне объяснить, почему мы до сих пор не превратили их всех в домашних эльфов? Хотя бы за все те костры, на которых горели мои предки?

- Потому что сильный должен защищать слабого, а не издеваться над ним, - ответил Гарри. Драко сардонически улыбнулся.

- Это твоя любовь к магглам, Поттер? Брось! Ты тоже не любишь магглов. Ты их презираешь. Честно тебе сказать, Поттер? - Драко облокотился о перила, внимательно разглядывая серую воду. - На свете найдутся считанные маги, которые любят магглов. Чистокровные, вроде нас, их ненавидят - по праву, Поттер, за отобранное место в жизни. Такие, как Уизли, носятся с магглами, как Хагрид с его чудищами - магглы для них диковинные зверушки. Магглорожденные презирают тех, кому еще недавно были ровней, потому что чувствуют свою исключительность. А есть и такие, которые считают, что магглы необходимы нам для обновления крови. Такое медицинское отношение, - ядовито прокомментировал Малфой. - Назови мне хоть одного волшебника, Поттер, который и в самом деле любит магглов.

- Дамблдор, - тихо ответил Гарри. Драко хмыкнул.

- Верно. А знаешь, почему, Поттер?

Гарри качнул головой.

- Потому что он знает, что за ними будущее, - мрачно ответил Драко. - Еще и поэтому я их ненавижу.

Голос его звучал настолько угрюмо и потеряно, что Гарри не нашел ничего лучше, кроме как придвинуться к Драко ближе и успокаивающе приобнять его за плечи. Краем глаза он заметил, как француженки о чем-то зашептались, поглядывая на них. Потом одна решительно отделилась от стайки и направилась к юношам.

- Excusez moi, monsieur, peux je vous donner la question indiscrete?

Ее нежный голосок в сочетании с французской речью звучал как пение, и Гарри, не понявший ни слова, невольно заулыбался и беспомощно оглянулся на Драко. Тот, чуть склонив белокурую голову, вежливо произнес:

- Oui, mademoiselle.

- Vous les amants? - светло-карие глаза девушки блеснули; она метнула быстрый взгляд на Гарри и снова взглянула на Драко.

- Oui, mademoiselle, - любезно ответил Драко.

- C'est jentil!* - проворковала девушка и помчалась назад к своим подружкам.

- Бывшие, - по-английски произнес Драко ей вслед.

- Что бывшие? - спросил Гарри.

- Неважно, - Драко повернулся к нему спиной и снова уставился на волны Па-де-Кале. Гарри же смотрел на его склоненную голову и думал, как потрясающе звучит французский язык в устах Драко. Почти так же потрясающе, как французский поцелуй, выполненный этими устами.

Гарри покраснел и тоже стал смотреть на воду.

* * *

Близ владений де Флер, 8 августа 1997 года, вечер

- Что это такое?

Драко метнул на него взгляд из серии "Боже, какой же ты идиот, Поттер!"

- Ворота. Знаешь, такое место, через которое можно проникнуть за ограду.

- Прекрати, Малфой, - устало огрызнулся Гарри. - Я не о том. Что это за место?

- Здесь начинаются владения де Флёр.

- Объяснил, - саркастично заметил Гарри. - Если бы я еще знал…

- Де Флёр - девичья фамилия моей матери, Поттер. Здесь начинаются владения ее семьи.

Гарри окинул взглядом местность. Зеленая холмистая равнина, красиво подсвеченная лучами заходящего солнца, роща неподалеку, парочка заблудившихся коз, и посреди всей этой деревенской благодати - одинокие ворота.

- Оригинальная у твоей матери семья, Малфой. Ворота без ограды - это новейший способ защиты владений?

- Если бы ты был чуточку умнее, Поттер, ты бы не задавал таких вопросов, - с вопиющим превосходством заявил Драко. - Хочу заметить, что если бы ты был без меня, ты бы этих ворот не увидел, - Драко взялся за створку. - Ты готов к настоящему чуду, Поттер? - теперь в его голосе звучало явное издевательство.

- Заткнись, - грубо бросил Гарри. Драко рассмеялся и распахнул ворота.

Картина, открывшаяся взору Гарри, была такой, что он поневоле охнул. За воротами был парк - замечательный слегка запущенный парк, через который от самых ворот вела неширокая тропинка. Из парка доносились звуки - журчание ручьев и соловьиного пения, - запахи - смолы и ягод… Гарри оторвался от изумительного зрелища и снова огляделся вокруг. Вне ворот все оставалось прежним.

- Ты ведешь себя как маггл, - заметил Драко. - Эту защиту придумал отец, когда выкупил поместье из залога.

- А это все, - Гарри обрисовал рукой, что "все", - есть на самом деле?

- Конечно, - был ответ. - Садись, поехали.

Мотоцикл медленно въехал за ворота, и створки с тихим кликом сомкнулись за спинами юношей.

* * *

Они сошли с парома в Кале полчаса тому назад. Гарри с ужасом ждал, что прокативший его через всю Англию Драко сейчас захочет показать ему еще и красоты придорожной Франции. Но тот не стал. Нервно поглядывая на часы, Малфой завел мотоцикл в подворотню потемнее, снова произвел какие-то махинации с рулем, и они оказались у этих самых ворот.

- Мы куда-то спешим? - спросил Гарри, наклонившись к уху Драко, пока они мчались по не внушающей доверия тропинке через парк.

- Да, - бросил Драко. - Хочу поскорее отмыться от этих мотельных вшей.

- Тебя никто не заставлял шариться по мотелям, - заметил Гарри.

- Заткнись, Поттер.

- С удовольствием, Малфой, только не гони так. Может, тебе жить надоело, а мне вот нет, и я не хочу разбиться о какое-нибудь дерево. Тем более, что уже темно.

- Ты провел со мной кучу времени, Поттер, мог бы научиться быть поостроумнее, - фыркнул Малфой.

- У тебя нет вшей, - невпопад сказал Гарри.

- Спасибо, успокоил, - пробурчал Драко, но по его голосу чувствовалось, что он улыбается.

Они вырвались из-под сумрачного полога деревьев, и Гарри обнаружил, что еще не так уж и темно. Перед ними лежало ярко-красное поле, от которого шел одуряющий запах.

- Что это? - изумленно спросил Гарри.

- Мак, - весело ответил Драко. - Тетушка Марго делает опиум. О! Только черта помяни… Voici!**

Через маковое поле к мальчикам неслась всадница на гнедой лошади. Шлейф платья стелился по ветру за ее спиной, короткие волосы хлестали девушку по щекам. Драко затормозил, всадница осадила коня, и Гарри с изумлением понял, что "тетушка Марго" едва ли старше них.

- D'ou tu as pris ce charme, Draco? - голос ее казался хрипловатым - не то от скачки, не то от того, что она говорила по-французски.

- Que tu as dans l'aspect? - хитро улыбнулся Драко. - Ma motocyclette ou mon garcon?

- Ха! - француженка, явно красуясь, подняла лошадь на дыбы, снова опустила и склонилась с седла к Гарри. - Parlez-vous francais?

Эту фразу Гарри знал, а потому ответил:

- Нет.

- Il faut apprendre francais, comment tu penses, Draco? - девушка оскалила в усмешке мелкие белые зубки.

- Il est dejа appris а quelque chose francais, - без улыбки ответил Малфой. - Et tu ne connais pas l'anglais.

- Mais pour d'autres lecons l'anglais n'est pas necessaire, - Марго ласково встрепала волосы Драко. - Si seulement la langue… Rattrapez!***

Она развернула коня и умчалась прочь, безжалостно топча мак.

- Моя тетка, - после паузы произнес Драко. - Одна из.

- А сколько ей лет?

- В этом году исполняется двадцать один. Младшая дочь.

Он завел мотоцикл, и они погнали дальше. По дороге Драко объяснил, что у него три тетки: Роза - самая старшая дочь, Мелисса - сестра-близнец его матери, и Маргарита. И еще Ксавье, единственный сын в семье, на четыре года старше Маргариты.

Пока он говорил, совсем стемнело. Маковое поле осталось позади, мотоцикл ехал по тропинке меж яблоневых деревьев. Потом роща расступилась, и Гарри увидел замок, увитый плющом. Светились окна, одуряюще пахли розы, негромко журчал фонтан. Драко остановил мотоцикл и повернулся к своему спутнику.

- Нравится?

- С ума сойти, - тихо сказал Гарри, оглядываясь вокруг. - Такое… чудесное место…

- Всегда хотел здесь жить, - грустно произнес Драко. - Здесь так просто.

Без сомнения, это заявление заслуживало более подробного обсуждения. Но в этот самый момент со скрипом распахнулись двери замка, и женский голос с характерной старческой хрипотцой произнес:

- Draco, mon garcon!****

Драко взлетел по ступенькам; поднявшись следом, Гарри увидел, что блондин обнимается с маленькой старушкой - седой, кудрявой, в элегантном платье, опирающейся на тросточку. Они тараторили по-французски, перебивая друг друга; потом старушка увидела Гарри и всплеснула руками:

- Mon Dieu, Draco, pourquoi tu ne me presenteras pas l'ami? Cette Angleterre terrible a supprime definitivement toutes tes manieres! Avec qui j'ai l'honneur de faire connaissance? - приветливо наклонив голову, она смотрела на ничего не понимающего Гарри, а тот, в свою очередь, устремил беспомощный взгляд на Малфоя.

- C'est Harry Potter, la mere, - ответил Драко, наклонившись к старушке.

- Harry Potter?! - француженка всплеснула руками. - Oh, c'est une telle honneur pour moi! Comtess Lili de Fleur, - и она роскошным жестом протянула Гарри руку, которую тот счел своим долгом поцеловать.

- Il ne parle pas francais, - сказал Драко.

- En effet? - расстроилась графиня. - Quelle affliction! Le garcon pauvre peut penser, que nous y cancanons.

- Eh bien, pourquoi il doit penser ainsi?***** - рассмеялся Драко и махнул Гарри рукой. - Пойдем, Поттер.

Следом за Драко и его бабушкой Гарри вошел в холл. Тут же какое-то маленькое существо слетело с лестницы и набросилось на Драко, отчаянно вереща по-французски. А мгновением спустя Гарри оглушили женские голоса, тоже лепетавшие что-то на этом маловразумительном языке. Юноши оказались окружены стаей белокурых женщин, самой старшей из которых - не считая графини, конечно, - было, наверное, лет сорок, а самой младшей - тому самому существу, что налетело на Драко - пять.

Когда объятия стали чуть менее крепкими, а вопли поутихли, Гарри наконец понял, что женщин не так уж и много. Их оказалось всего пятеро, не считая бабушки. Самая старшая, с волосами восхитительного золотистого оттенка, уложенными в высокую прическу, тонкая и высокая, затянутая в глухое темное платье с серебристыми блестками, протянула Гарри узкую ладонь - на безымянном пальце блеснуло множеством мелких бриллиантов платиновое кольцо - и произнесла на хорошем английском:

- Драко сказал, что вы не говорите по-французски, месье Поттер. Я поработаю сегодня вашим переводчиком - боюсь, наш дорогой мальчик будет слишком занят. Мы очень редко его видим, а в семействе де Флер не найдется женщины, которая не любила бы его.

- Я бы не был столь категоричен, - заметил Драко.

- Не обращай внимания на Серпентину, Драко, - дама улыбнулась и тут же шутливо нахмурилась. - И не перебивай старших, - она снова улыбнулась Гарри. - Меня зовут Роза де Флер-Грюшон. С Марго вы уже знакомы. Это Мелисса де Флер, - она указала на молодую женщину, действительно очень похожую на Нарциссу, но с меланхоличным лицом и какими-то заторможенными движениями. - Также позвольте представить вам моих дочерей - Ясмин Грюшон и Серпентину Грюшон.

Ясмин была та самая пятилетняя девчушка, что набросилась на Драко. Она с любопытством пялилась на Гарри, точнее, на его лоб. Услышав свое имя, она вздрогнула и присела в комичном реверансе.

Серпентина была одних лет с ним и Драко. Ее светлые волосы были немного не такого оттенка, как у прочих женщин де Флер, которые были златовласы - все, кроме поседевшей бабушки. Волосы Серпентины были гладкими и на цвет напоминали липовый мед. Она сурово посмотрела на Гарри, но не надо было быть сверхпроницательным, чтобы понять - суровость эта показная и имеет целью скрыть от всех, что молодой человек заинтересовал ее.

А еще Гарри сразу понял, что Серпентина и Драко недолюбливают друг друга.

Час спустя вся компания сидела за ужином, и у Гарри начинала трещать голова от бесконечной французской болтовни и от французского вина. Роза сидела рядом и негромко переводила ему суть разговора, но Гарри уже давно перестал ее слушать, наблюдая за Драко.

Драко цвел. Он говорил со всеми родственницами одновременно, мило шутил в ответ на нападки Серпентины, что-то отвечал на замечания Маргариты - эту часть разговора Роза не переводила, и Гарри понял, что разговор шел о нем. Интересно, эти дамы знают, что за отношения были у него с Драко? А если узнают, то как среагируют?

Драко в ответ вечер был восхитительно хорош собой. Если обычно его красота, привлекая взор, пугала и настораживала, то в окружении этого дома и этих женщин она была настолько уместной, что невозможно было представить себе, как это Драко может быть каким-то другим.

После ужина была прогулка по ночному саду, посиделки с вином и фруктами в маленькой уютной гостиной, где по случаю прохладной ночи горел камин. Серпентина села рядом с Гарри и заговорила с ним на плохом английском, расспрашивая о Хогвартсе. Серпентина училась в Бельстеке; три года назад она, конечно, не могла поехать на Тремудрый Турнир, хотя и очень хотела, но от вернувшихся учеников узнала все подробности, в том числе и об участии Гарри. В ответ Гарри поинтересовался судьбой Флер де Ла Кёр и узнал, что девушка закончила школу с отличием и сейчас учится в Сорбонне на факультете колдолингвистики. Их разговор прервал Драко:

- Souerette laisse mon jeune homme en paix.

Нахмурившись, Серпентина повернулась к Драко.

- Mais jeune homme sait, q'il tien?

Драко рассмеялся. Марго вскинула брови:

- Malefoy, mais j'ai ordonne dejа, qu'а vous preparent les pieces particulieres! Que, ordonner de preparer а vous une pour deux?

- Margo! - вскричала бабушка.

- Qu'est-ce qu'il y a la de mal? - изогнула брови девушка, и Гарри отметил, что они с Драко очень похожи. - La mere, c'est ordinaire.

- Cessez, - оборвала разговор Роза. - Finalement, c'est simplement impoli.******

* * *

Часом позже сытый, оттаявший в теплой ванне с пеной и эвкалиптовым маслом, все еще слегка хмельной и очень усталый Гарри Поттер изучал обстановку выделенной ему комнаты.

В ней был камин, в котором дотлевала кучка ароматных углей, большое окно, ведущее в сад - Гарри открыл створки, и у него моментально закружилась голова от сладкой смеси запаха роз и акаций, - книжная полка, забитая любовными романами на французском, трюмо и кровать. На кровати могли запросто поместиться три человека, и Гарри охватила неподконтрольная грусть от того, что ему придется спать на этой широченной кровати совсем одному.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, в дверь постучали. Гарри открыл - и с удивлением уставился на Малфоя.

- Можно войти? - приподнял брови Малфой. Гарри понял, что стоит, загородив ему дверь, покраснел и отступил на шаг.

- Да, конечно.

Малфой вошел, огляделся, подошел к кровати - и внезапно, чуть качнувшись, опустился на нее, словно его вдруг перестали держать ноги.

- Как тебе тетушки?

- Лучше моей, - улыбнулся Гарри.

- Тебе понравилась Серпентина?

- Нет… то есть, да… А… почему у нее такое имя?

- В семействе де Флер было принято из поколения в поколение называть дочерей именами цветов. Серпентина - дань моему отцу, - губы Драко чуть скривились.

- В каком смысле? - Гарри присел рядом с ним на кровать. Малфой был явно в настроении поговорить.

- Она младше меня на три месяца. Де Флер весьма признательны моему отцу. Он назвал меня Драко, следом за ним они назвали мою кузину Серпентиной. Она почти моя невеста.

- Я всегда думал, что тебя хотят женить на Пенси Паркинсон, - Гарри хмыкнул. Драко посмотрел на него с легким раздражением.

- Она шатенка, Поттер.

- И что с того?

- Темная масть всегда побеждает светлую, так что если я женюсь на шатенке, мои дети будут темноволосы, а это невозможно.

- Бред какой-то…

- Это не бред, это порода, Поттер. Посмотри на теток. У них в роду - только блондины, - Драко вытянулся на кровати. - Скажи, кто из них самая красивая?

- Маргарита, по-моему.

- Неправда. Просто она моложе. Самая красивая - Роза. Старших всегда делают лучше. Мне всегда она нравилась, - Драко издал легкий смешок. - Мне даже хотелось, чтобы она была моей мамой. Такая вся… успешная… цельная… Деловая женщина, заботливая мать… все успевает… Нарцисса не такая… она, конечно, не тормоз вроде Мелиссы, но тоже…

Гарри покосился на Малфой. Драко Малфой, не могущий связать свои мысли в нормально выстроенные фразы - это было определенно что-то новенькое. Драко лежал на кровати, прикрыв глаза, заложив руки за голову. Губы чуть приоткрыты в усмешке. Между ними влажно поблескивают белые зубы. Грудь поднимается и опускается при каждом вдохе и выдохе. Сильно отросшие белые волосы разметались по темно-синему шелку постельного белья.

- У тебя замечательная семья, - осторожно сказал Гарри.

Малфой коротко и насмешливо глянул на него из-под полуопущенных ресниц.

- Замечательная. Но это не моя семья, Поттер.

- То есть?

- То есть, Поттер, это их семья. Отдельная. Семья - это когда тебя любят и в радости, и в горе. Знаешь, как венчальная клятва… А эти… О, я их очень люблю! И они меня любят. Но ты знаешь… - он вдруг резко сел, оказавшись вплотную к Гарри, положил руку ему на плечо и заговорил прямо в ухо, - они такие же, как Нарцисса. Когда отец избил меня под Рождество, знаешь, что она сделала? Она собрала вещи и уехала. Она ненавидит все, что доставляет проблемы. Все, что идет не так. Она знала, что он делает со мной… знала, что он насиловал меня и стирал память, но ничего не делала, ничего не говорила, не потому, что боялась его, а потому, что ей было спокойнее притворяться, что все в порядке. Я ее любимый сын, когда со мной все хорошо, но я превращаюсь в ее кошмар, когда у меня беда, и она бежит от меня!

Он вдруг замолчал и отвернулся. Когда он вновь заговорил, его голос звучал глухо и сдавленно:

- И все они такие… Они любят меня, потому что я сын Люциуса Малфоя, который заплатил их долги, спас их от нищеты… ну, и еще потому, что я так же красив, как и они… Но даже Ксавье отвернется от меня, если я попытаюсь поделиться с ним своей бедой, - он глубоко вздохнул и повернулся к Гарри. Встретив его взгляд, насмешливо улыбнулся. - Мне не следует столько пить. Меня развезло. Извини.

От Малфоя сильно пахло вином, но не это тревожило Гарри. Сквозь винные пары он вдруг почувствовал слабый аромат чего-то сладкого, похожего на тропические фрукты. Драко смотрел на него, чуть склонив голову и слегка прикусив нижнюю губу. Проглотив неожиданно скопившуюся во рту слюну, Гарри произнес:

- За что ты извиняешься? Мне не трудно выслушать…

- Может, я не хочу, чтобы ты выслушивал? - неожиданно жестко спросил Драко.

- Не хочешь - ладно, - растерянно ответил Гарри. - Тогда зачем ты пришел?

Ему тут же захотелось откусить себе язык за этот глупый и жестокий вопрос, потому что глаза Драко моментально превратились в две льдинки.

- Сказать тебе, что мы завтра уезжаем.

- Куда?

- В Австрию.

- Зачем?

- Чтобы найти Ксавье. Я надеялся застать его здесь, но он смотался, не дождавшись меня. Марго говорит, что он срочно умчался к своему мальчику на юг Австрии, - Драко желчно ухмыльнулся. - Когда Ксав влюбляется, весь остальной мир для него полностью утрачивает смысл, краски и очертания. К счастью для его родственников, ненадолго.

- А зачем он тебе? - спросил Гарри.

- А это не твое дело, - просто ответил Драко. Гарри промолчал. Несколько минут они молча сидели рядом, потом Драко раздраженно сказал: - Ну?..

- Что - ну? - удивился Гарри.

- Ну - где замечание вроде "Так зачем ты потащил меня с собой?!"

- А, - Гарри улыбнулся. - Мне как-то не пришло в голову. Я думал, ты просто решил покатать меня по Европе.

- Зачем бы это мне надо? - ядовито осведомился Драко.

- Не знаю, - беспечно пожал плечами Гарри. - Но ведь это так, верно? Я тебе не нужен - так зачем ты потащил меня с собой?

- Черт знает, - устало буркнул Драко, свалился на кровать и зарылся лицом в подушки. Гарри придвинулся к нему и тронул блондина за плечо.

- Драко, это моя кровать.

- Что с того? - невнятно пробурчал Драко.

- Ты развалился в ней, а где я буду спать?

- На это кровати можно уложить роту солдат, Поттер. Вдвоем мы как-нибудь разместимся.

- Нет! - отрезал Гарри резче, чем хотел. - Вылезай и иди в свою спальню!

- Ненавижу спать один, - простонал Драко. - Что, в самом деле, Поттер? За невинность свою опасаешься? Не поздно ли спохватился?

Шепотом матерясь, Гарри выдернул из-под Драко одеяло, завернулся в него и улегся как можно дальше от слизеринца. Волшебные свечи, как по команде, притушили фитили.

Не прошло и пары минут, как Гарри почувствовал, что одеяло тихонько уползает. Прихватив скользкий шелк за край, Гарри развернулся - и едва не столкнулся с Драко лбом.

- Это мое одеяло, Малфой.

- Мне холодно, - возразил Драко. - Поттер, где твоя гриффиндорская совесть? И это после того, как я спасал тебя от бессонных ночей на полу в этих кошмарных мотелях.

- Да подавись ты! - Гарри в сердцах отшвырнул от себя одеяло и вскочил. Внезапно Драко схватил его за руку.

- Гарри…

Сердце подскочило и рванулось из груди. Гарри медленно обернулся - Драко смотрел на него из-под сияющей челки, и в глазах его была мольба. И пропасть одиночества.

- Не сердись на меня.

Гарри присел рядом и машинально отодвинул прядь волос с лица Драко ему за ухо.

- Я не сержусь…

Драко вздохнул, мягко ускользнул из-под его руки и улегся на кровать, утонув белокурой головой в пышной подушке. Через минуту до Гарри донесся его шепот:

- Обними меня…

Гарри лег рядом, зарываясь в одеяло, просунул одну руку под Драко, а другую положил сверху. И притянул юношу к себе, так, что их носы соприкоснулись. Глаза Драко были закрыты, и Гарри показалось, что он дрожит. Потом с тихим вздохом он вдруг обмяк в объятиях Гарри, и голова его легла темноволосому юноше на плечо.

- Je tant m'ennue sans toi, - прозвучал в темноте его шепот. - Tant m'ennue…*******

- Что? - тихо спросил Гарри. Драко вздрогнул и поднял голову.

- Мне нужно идти, - он откатился от Гарри встал с кровати. - Я мешаю тебе спать.

- Нет! - Гарри попытался вскочить, но запутался в одеяле. - Нет, Драко, погоди…

- Спокойной ночи, - Драко схватился за дверную ручку, как за спасательный круг. - Завтра рано вставать. Нужно выспаться, - он наконец справился с дверью - в тот самый момент, когда Гарри одержал победу над одеялом.

- Драко, погоди минутку…

- До завтра, Поттер, - Драко выскочил за дверь и захлопнул ее за собой. Стремительно прошуршали по паркету босые подошвы, и когда Гарри в свою очередь одолел дверь, за ней уже никого не было.

- Кретин! - Гарри захлопнул дверь и припечатал ее ударом кулака. Дверь возмущенно заскрипела. - "Что?" Надо было еще сказать - переведи, пожалуйста!

Он рухнул на кровать, зарываясь носом в подушки, на которых лежал Драко. От шелка пахло тропическими фруктами.

Дай мне хотя бы крохотную возможность понять тебя. Объясни, чего ты от меня хочешь. Как с тобой сложно, Малфой… Впрочем, я, кажется, уже говорил это…

* * *

Примечания (перевод с французского):

*

- Прошу прощения, месье, могу я задать вам нескромный вопрос?
- Да, мадемуазель.
- Вы любовники, да?
- Да, мадемуазель.
- О, это так мило.

**

- Вот и она…

***

- Откуда у тебя эта прелесть, Драко?
- Что ты имеешь в виду? Мой мотоцикл или моего мальчика?
- Вы говорите по-французски?
- Надо бы научить его французскому, как ты думаешь, Драко?
- Он уже обучен кое-чему французскому. И ты не знаешь английского.
- Так для иных уроков английский не нужен. Разве только язык… Догоняйте!

****

- Драко, мальчик мой!

*****

- Боже, Драко, почему ты не представишь мне своего друга? Эта ужасная Англия окончательно уничтожила все твои манеры! С кем имею честь?
- Это Гарри Поттер, бабуля.
- Гарри Поттер?! О, это такая честь! Графиня Лили де Флер.
- Он не говорит по-французски.
- Да? Какое огорчение! Бедный мальчик может подумать, что мы о нем сплетничаем.
- Ну, с какой стати он должен так подумать?

******

- Сестренка, оставь в покое моего молодого человека.
- А молодой человек знает, что он твой?
- Малфой, а я уже распорядилась, чтобы вам приготовили отдельные комнаты! Что, приказать приготовить одну на двоих?
- Марго!
- А что такого? Бабуля, это нормально.
- Прекратите. В конце концов, это просто невежливо.

*******

- Я так скучаю по тебе. Так скучаю…

* * *

Юг Австрии, Каринтия, 25 августа 1997 года, полдень

Интересно, приходило ли кому-нибудь в голову выяснить, сколько времени можно находится рядом с самым красивым, самым сексуальным, самым раскованным парнем в мире, ни разу не трахнувшись? Сколько хватит терпения смотреть, как он изящно и чувственно облизывает пальцы, вымазанные в креме от пирожного, как он неторопливо ласкает языком белую плоть эскимо с подтеками растаявшего шоколада, как он небрежно стряхивает пепел с сигареты и слегка брезгливо отпинывает подкатившийся к ногам детский мячик, как усаживается на мотоцикл, чуть выпятив туго обтянутую джинсами попку и перебрасывая длинную ногу через заднее сиденье - как долго можно это терпеть, ловя себя на желании быть мороженным или мотоциклом, сходя с ума от невозможности самому слизать с его пальцев нежный белый крем? Не потому, что кругом полно людей - плевать на людей! А потому, что в тот момент, когда он прикоснется к тонкому запястью, окольцованному рисунком татуировки, спокойный и даже расслабленный взгляд этих невозможно красивых глаз сменится на твердость зимнего льда.

Да, он повел себя глупо, но это не причина так жестоко наказывать его. Впрочем, Драко, кажется, не подозревал, что наказывает Гарри - возможно, что в своей извращенной малфоевской манере он даже желал Гарри добра… если это было наказание, то Гарри отбыл его сполна, и даже заслужил прощение. Но прощения не было - а значит, не было и наказания.

Одно короткое слово… Даже не самостоятельное слово, а какое-то дурацкое местоимение - так, вроде? Не очень-то он разбирался в частях речи… Почему ты не учил французский, Гарри? Почему ты ничего не знаешь, кроме этого дурацкого "парле ву франсе"?

Ох, да черт с ним, с французским! Что бы там ни сказал Драко, это могло означать только одно - поцелуй меня. Даже если та фраза не имела с этой ничего общего! Ты, чертов кретин, должен был всего лишь поцеловать его! И тогда сейчас ты бы не смотрел глазами побитой собаки, как он ест свое проклятое мороженое и одновременно строит глазки тому белобрысому стриженому субъекту, смахивающему на нациста. И вы бы не жили в отдельных номерах. Вы бы остановились в одном номере, и занимались бы любовью до полного изнеможения, а потом лежали бы обнявшись, несмотря на жару и на то, что кожа горит там, где соприкасается с чужой.

Белобрысый "нацист" встал со своего места и подошел к их столику. Похоже, заигрывания Драко возымели эффект, абсолютно противоположный ожидаемому - челюсти австрийца были крепко сжаты, взгляд не предвещал ничего хорошего. Нависнув над Малфоем, он что-то сказал по-немецки. Лицо Драко исказила злая усмешка, и он ответил. Австриец потемнел лицом, бросил что-то, судя по всему, очень обидное, и ушел. Драко рассмеялся.

- Люблю бесить натуралов, - весело сказал он. - Более-менее нормальные просто смущаются, а вот гомофобы - те бесятся!

- Есть языки, которых ты не знаешь? - с деланным равнодушием спросил Гарри. Он, вообще-то, терпеть не мог немецкий язык, но Драко, говорящий по-немецки, оказывается, волновал его ничуть не меньше, чем франко- или англо-говорящий Драко. Воображение немедленно нарисовало прекрасную и мучительную картину: Драко в военной форме нацисткой Германии, с плетью в руке ведущий допрос, и сам Гарри, храбрый английский военнопленный, закованный в наручники, не желающий отвечать на вопросы… Похоже, эти образы грозили вырасти в очередную тему для еженощных теперь фантазий.

- Японский и китайский, - предмет его фантазий смотрел на Гарри с таким выражением лица, будто мог читать его мысли. - На самом деле, Поттер, еще я знаю итальянский. Немецкий и итальянский я учил специально, французский для меня почти родной, - он облизал пальцы, и Гарри жарко залился краской. - Я весь теперь в этом чертовом мороженном. Поттер, у тебя такой вид, словно тебя сейчас хватит тепловой удар. Заказать тебе чего-нибудь холодненького?

- Спасибо за заботу, - неужели это в его голосе только что прозвучал такой абсолютно малфоевский сарказм?

- Ты в последнее время стал совершенно невыносим, Поттер, - заметил Драко. - Постоянно в дурном настроении. Ты мне не нравишься.

"Трахни меня, и все пройдет", - подумал Гарри, стараясь не поднимать на Малфоя глаза.

Ни черта, конечно, не пройдет. Знаем. Кушали.

- Малфой, какого черта мы сидим тут в такую кошмарную жару?

- Ты сам не захотел идти купаться, - пожал плечами Драко. - Ксав был не против встретиться на пляже. Но ты же не захотел. Пришлось назначить ему встречу здесь.

* * *

Ксавье был, наверное, единственным волшебником в мире, имевшим мобильный телефон. Во всяком случае, единственным чистокровным уж точно. Вот уже почти две недели Гарри и Драко колесили по Австрии, гоняясь за ним. В вестибюле первого же австрийского отеля, где они остановились, Драко шепнул Гарри на ухо:

- Поттер, мне нужно позвонить на этот… дебильный телефон… или как его?

- Дебильный? - удивился Гарри. - Как это?

- О Господи, ну, может, не дебильный! Но похоже. Маленький такой, который носят с собой.

Следующие пять минут степенные постояльцы пристойного австрийского отеля с плохо скрываемым неудовольствием наблюдали следующую картину: черноволосый молодой человек в потрепанной и запыленной одежде почти катался по полу в припадке хохота, а его спутник, красивый блондин, выглядевший, впрочем, ничуть не менее потрепанным, стоял над ним и что-то злобно шипел на английском.

Отсмеявшись, Гарри отвел Драко к телефону и под слегка удивленным взглядом портье объяснил, как пользоваться этой штукой. Драко дозвонился не сразу; дозвонившись, полминуты беседовал о чем-то по-французски, а, повесив трубку, неуверенно произнес:

- Он где-то в Зальцбурге, но очень расстроен. Черт его знает, что там у него… Очередная любовная драма. Ксав без этого не может. Любовь, он говорит, непременно должна быть несчастной, а если она счастливая, то это либо незаконный трах, либо законный брак.

- Ты, похоже, с ним согласен, да? - сухо спросил Гарри.

- С некоторых пор - нет, - ответил Драко.

* * *

В Зальцбурге они Ксавье не нашли. Драко, впрочем, не сильно расстроился. Они погуляли по городу, купили новых шмоток по случаю наступившей жары и еще потому, что, как сказал Драко, "нельзя же столько времени ходить в одном и том же!"

- Если бы у меня был такой гардероб, как у тебя, я бы каждое утро мучился головной болью, что мне надеть, - сказал ему на это Гарри. Драко пренебрежительно фыркнул.

- Если бы у меня был такой, с позволения сказать, гардероб, как у тебя, Поттер, я бы умер от стыда при виде своего отражения в зеркале.

Новый наряд Драко состоял из светло-синих легких брюк (не очень-то практичный цвет для езды на мотоцикле, но, как сказал Драко, в Австрии все чистое, даже дороги), белой рубашке, на которой не было ни единой пуговицы - ее концы полагалось завязывать узлом на животе, и пестрого шейного платка, который просто сводил Гарри с ума. Кажется, Драко делал все возможное, чтобы выглядеть как можно более соблазнительно.

Сам Гарри экипировался бежевыми брюками и белой майкой без рукавов. Когда он вышел в этом наряде из примерочной, Драко скользнул взглядом по его обнаженным плечам и тут же отвернулся.

- Если появишься в таком виде в Хогвартсе, Поттер, девочки порвут тебя на сувениры.

Почему-то это прозвучало как оскорбление.

* * *

Из Зальцбурга Драко вновь позвонил Ксавье и выяснил, что тот в Вене. Немедленно поехали в Вену и, естественно, никого там не застали.

- Эта сволочь издевается над нами, - с веселой злостью сообщил Драко.

Зато в Вене по тому адресу, что им дал Ксавье, они нашли причину его внезапного бегства в Австрию. Нарочито надменный молодой человек лет двадцати, с длинными каштановыми волосами и чрезмерно, по мнению Гарри, слащавой внешностью, сообщил им на убогом английском, что "этот де Флер" увлекся каким-то "мерзким маггловским музыкантом" и уехал следом за ним в Каринтию.

В Каринтию они прибыли только в двадцатых числах августа. Несмотря на то, что из Франции в Австрию они попросту переместились - а все потому, что Драко никак не мог решить, ехать им через Швейцарию или через Германию, - да и в самой Австрии не пренебрегали замечательными особенностями блэкова мотоцикла, погоня за Ксавье отняла у них изрядное количество времени.

Наконец, в очередном городке Каринтии им повезло - Ксавье тоже находился там, и Драко по телефону сообщил ему - специально для Гарри на английском - что "если ты, сволочь, еще раз попытаешься сбежать, я расскажу твоей маме и Розе, что ты был моим первым любовником!"

Когда Драко повесил трубку, Гарри ошеломленно спросил:

- Это правда?

- Сам знаешь, Поттер, - холодно ответил Драко.

- Ну да… - Гарри смутился. - Извини… Но вы с ним…

- Нет, - отрезал Драко. - Но поверят скорее мне, чем ему.

* * *

Вот такой путь привел их в открытое кафе-мороженое, где они парились уже почти час, ожидая Ксавье. Несмотря на близость фонтана, жара стояла чудовищная. Конечно, следовало пойти на пляж. Но… Гарри совсем не хотелось, чтобы некоторые его желания стали чересчур очевидными. И так из-за постоянного присутствия рядом Драко Гарри вынужден был отказаться от бежевых брюк, тонкая ткань которых ничего не скрывала, и надевать джинсы.

- Ну, так что? - Драко склонил голову, словно пытаясь заглянуть Гарри в глаза. - Кока-колы со льдом, может быть?

- Я сам схожу, - сказал Гарри, поднимаясь. - И посижу немного возле фонтана. Не возражаешь?

- Ради Бога, - усмехнулся Драко. "Какие мы добрые и вежливые! - злобно думал Гарри, направляясь к фонтану. - Просто институт благородных девиц! Черт бы тебя побрал, Малфой, с твоей вежливостью и с твоими благими намерениями, если они у тебя есть! Или ты нарочно издеваешься надо мной? Нашел новую болевую точку…" Да… Чертовски чувствительную точку.

- Votre visage est tres beaux pour etre si sombre, mon ami,* - пропел незнакомый голос у Гарри над ухом. Он поднял голову и встретил взгляд необыкновенных золотистых глаз, опущенных густыми светлыми ресницами. До невозможности красивый молодой человек, весь как будто созданный из золота и солнечного света, смотрел на него с легкой улыбкой в уголках чувственного рта. От улыбки на его щеках, покрытых свежим загаром, проступили нежные ямочки. Кудри цвета чистого золота были небрежно стянуты в пучок. И это дивное золотистое видение протягивало Гарри запотевший бокал, где в ослепительно-желтом озере апельсинового сока плавали кубики льда.

- Me semblait, que vous vous evanouirez a l'instant, - незнакомец взял Гарри за руку и сомкнул его пальцы вокруг бокала. - J'ai n'envie ,que quelque chose male a lieu avec si joli jeune homme,- он наклонился к Гарри, внимательно заглядывая в его глаза. - Si l'existerai les emeraudes d'une belle eau, que votres yeux, ils ont coute plus, que toute la planete.**

- Я не говорю по-французски, - пролепетал ошарашенный таким напором Гарри.

- Да? - незнакомец улыбнулся, обнажив белые зубы и какие-то неприятно крупные клыки, и перешел на английский. - Какая жалость… Значит, вы не влюблены, mon chere. Французский язык - язык любви. А что же ваш друг? - он бросил быстрый взгляд поверх головы Гарри на Драко. - Почему он не научит вас французскому… языку?

- Он мне не друг, - пробормотал Гарри.

- Не друг? - пропел молодой человек. - Хмм… Вообще не друг или - Comment cela dit? - больше, чем друг? Quelle betise!*** Нельзя быть больше, чем другом. Друг - это все… Если бы мы не хотели друзей, разве бы мы были тем, кто мы есть? - глядя на стремительно алеющее лицо Гарри, он выгнул золотистую бровь. - Я смутил вас, mon chere? Я не вполне уверен в своем английском, простите…

- Ksavie, mette a fin cette comedie! - раздался раздраженный голос Драко у Гарри над самым ухом. - Ma parole, il est interdit de se jeter tellement sur un chacun tant soit peu attrayant gars.****

- Драко, - чуть усталым тоном мудрого старого дядюшки произнес гаррин прекрасный незнакомец, оказавшийся никем иным, как Ксавье де Флером, - неужели я не говорил тебе, что беседовать на языке в присутствии того, кто этого языка не понимает - верх неприличия?

- А кадрить парня на глазах у магглов - это прилично? - возмутился Драко.

- Если можно девушек, почему нельзя парней? - с очаровательной непосредственностью пожал плечами Ксавье. - Это дискриминация, Драко.

- Боже мой, какие слова мы знаем! - закатил глаза Драко. - Тебя надо познакомить с одной магглокровкой… Тем более, что ты, кажется, ничего не имеешь против отношений с магглами?

- Драко, Драко! - насмешливо протянул Ксавье. - Честное слово, ты чересчур серьезно все это воспринимаешь. И среди магглов есть очччень симпатичные попки, - он прикусил нижнюю губу и чувственно улыбнулся. - Впрочем, я понимаю, что тебе не до того… - и он прошелся бесстыжим взглядом по телу Гарри.

- Я сказал, прекрати, - сердито сказал Драко.

- Tu es jaloux, mon chere?***** - рассмеялся Ксавье. - Давайте погуляем, мои сладкие. Я знаю очаровательный бар поблизости… Гарри… - он приобнял Гарри за плечи. - И давно Драко такой сердитый? - спросил он, склонившись к самому уху юноши.

- Он всегда такой, - ответил Гарри. Взгляд Малфоя не предвещал ничего хорошего, но ощущение теплой руки на плечах и сильного тела, прижавшегося к его собственному сбоку, было очень приятным, и Гарри решил не обращать внимания на Малфоя. В конце концов, они уже ничем не связаны.

Ксавье был очень высоким, выше даже, чем Драко. Он был одет в ослепительно белый костюм - брюки со стрелкой, рубашка, легкий пиджак, туфли на двухдюймовых каблуках, - очевидно, заколдованный, потому что на нем не оседало ни пылинки. В левой руке элегантный француз нес изящную тросточку.

- Tu as appris ce que je te demandais? - спросил Драко.

- Oui, mon chere, - Ксавье ослепительно улыбнулся Гарри. - Cesse de parler franсais!

- Les manieres, Les manieres… - фыркнул Драко.

- Tu dois te rappeler,****** - заметил Ксавье. - Как вам Австрия, мon chere? - обратился он к Гарри.

- Здесь красиво, - ответил Гарри.

- Вы побывали в Domaine de Fleur, кажется, - продолжал светскую беседу француз. - Вам понравилось?

- Да, очень, - ответил Гарри и, решив быть чуть более разговорчивым, добавил: - У вас очень милая семья, сэр.

- О, Pour le Dieu! - рассмеялся Ксавье. - Я менее всего сэр. Зовите меня Ксавье. Так будет гораздо удобнее. Я буду, если позволите, звать вас Гарри. Очаровательное имя.

- Деревенское имя, - фыркнул Драко.

- Не обращайте внимания на Драко, - улыбнулся Ксавье. - Он просто сердится, что я вам уделяю столько внимания. Он привык быть центром, не так ли, Драко?

Драко, хмыкнув, не ответил, но выражение его лица говорило лучше всяких слов, что он считает всеобщее внимание к себе заслуженным.

Бар, куда привел их Ксавье, оказался весьма специфичным заведением. Когда они вошли, Гарри, опешив, просто застыл на месте, а Драко присвистнул:

- Я полагал, такие места есть только у нас.

- Ну что ты! - Ксавье, великосветски улыбаясь, повел своих спутников к свободному столику в затененной нише. - Магглы в последние несколько лет тоже прониклись красотой настоящей мужской дружбы, - он мягко выделил последнее слово. - Конечно, многие считают, что найти подобное заведение в провинциальном городке такой буржуазной страны, как Австрия, невозможно, но, как говорил один мой знакомый рыбак, места надо знать. Мне показалось, что в таком месте мы можем спокойно пообщаться.

- А я рассчитывал шокировать магглов, - усмехнулся Драко. - Ты испортил мне удовольствие.

- Мon garcon, ведь я же объяснял тебе, что отношения между мужчинами хороши не потому, что они могут шокировать, а просто потому, что они хороши, - Ксавье поморщился. - Иногда ты ведешь себя просто удивительно глупо.

- Ты чрезвычайно мил со мной сегодня, - желчно отозвался Драко.

- Ты это заслужил, - холодно ответил Ксавье и повернулся к Гарри: - Что будете заказывать, мon ami? Вино? Шампанское? Коньяк? Что-нибудь на сладкое?

- Эээ… - Гарри растерянно уставился в меню. - Не знаю… Что-нибудь на ваш вкус.

- Bien, - Ксавье, чуть откинувшись на стуле, щелкнул пальцами, и официант появился перед ними так быстро, словно был не магглом, а волшебником. Ксавье сказал несколько фраз по-немецки, и гарсон столь же эффектно испарился.

Очень скоро перед молодыми людьми появились три запотевшие бутылки белого вина, три тонких бокала и блюдо с пирожными. Пирожные выглядели так соблазнительно, что Гарри немедленно ухватил одно, не дожидаясь, пока гарсон разложит их по крохотным тарелочкам, к которым прилагались такие же крохотные вилочки, и откусил сразу половину, естественно, вымазав губы и даже нос. Слизывая с губ крем, Гарри осознал, что за столом наступило то, что в театре называют "немая сцена". Ксавье, Драко и даже официант, позабыв про недооткупоренную бутылку в руке, смотрели на него с абсолютно одинаковым, но не поддающимся идентификации выражением лица.

- Что-то не так? - тихо спросил Гарри, опуская пирожное и чувствуя, как у него горят уши.

- Mon Dieu, done moi assener ce gars, et je me fait moine!******* - негромко произнес Ксавье. Драко закрыл лицо руками и тихо заржал. Гарсон покраснел, открыл бутылку, разлил вино по бокалам и исчез.

- Все в порядке, Поттер, - прохрипел Драко, вытирая слезы. - Не бери в голову, но помни на будущее, что есть такая вещь, как десертные вилки.

- Не слушай его, - покачал головой Ксавье. - Полагаю, что этот способ гораздо вкуснее.

И он, прихватив пирожное двумя пальцами, отправил его в рот.

Три бутылки оказались пустыми практически моментально. Гарри, как всегда, тут же опьянел, и, видимо, именно по этой причине ничего не мог сделать с рукой Ксавье, которая под столом бесстыже забралась на его ногу и ласкала внутреннюю сторону бедра. При этом Ксавье, все еще бессовестно трезвый, с абсолютно невинным видом рассказывал им о своем "nouvelle passion". "Рassion" было музыкантом, пока еще малоизвестным, но, как утверждал Ксавье, подающим весьма большие надежды.

- Очаровательный бисексуал и совершеннейшая шалава, - пел Ксавье, а его рука нежно кралась тем временем у Гарри меж ног. - Но такой милый, что его невозможно ревновать.

Гарри чувствовал, что еще немного этой пытки, и он сойдет с ума или кончит прямо здесь. К счастью, в этот момент зазвучало танго, и Ксавье, до того не обращавший на музыку внимания, моментально среагировал.

- Потанцуем? - он метнул жадный взгляд на Гарри.

- Я не умею… - пробормотал тот и едва не вскрикнул, потому что в этот момент рука подобралась к самой ответственной точке.

- А ты? - Ксавье лукаво глянул на племянника.

- Хорошо, - Драко встал, потягиваясь. - Можно и размяться. Но ведешь ты.

- Как всегда, - улыбнулся Ксавье.

Едва переводя дыхание после приставаний наглого француза, Гарри наблюдал, как парочка стремительно двинулась к танцплощадке. Народ, выделывавший маловразумительные па, расступился, давая им место, и два умопомрачительных блондина - один золотой, другой платиновый, - ринулись в танец как в бой.

Так могут танцевать только любовники, с внезапной ревностью подумал Гарри. Руки Ксавье бесстыже и чувственно скользили по тонкому телу Малфоя. Властно швыряли на пол, сжимали в объятиях и отталкивали. Драко, стройный, гибкий, то покорный, то бунтующий, бросал на партнера обжигающие взгляды, полные, как и эта музыка, ненавистью и любовью одновременно, и то бросался в объятия, то словно стремился убежать, и тогда рука Ксавье хватко цепляла его запястье, и возвращала обратно, и бросала на колени, и как будто била по щекам, а губы француза меж тем двигались почти безостановочно. Ритм он, что ли, считал?

В прошлом году Драко учил Гарри танцевать вальс, и тустеп, и даже самбу, но почему-то не этот бешеный, чувственный танец, а ведь он так подошел бы к их отношением. Огонь, лед, побег, возвращение, поцелуй, укус, объятие, удар… Тяжелые кудри Ксавье выбились из прически и взлетали, как крылья, отражая неяркий свет ламп, легкие как шелк пряди Драко намокли от пота и падали ему на лицо…

Гарри встал и, пошатываясь, побрел на поиски туалета. Ему жизненно необходимо было расслабиться.

Он снял очки, включил холодную воду и ополоснул лицо. Подумал - и сунул голову под кран. Когда по коже побежали мурашки, он выключил воду, выпрямился и посмотрел на свое отражение в зеркале. Вода, стекая по волосам, сбегала за воротник рубашки, и тело рефлекторно вздрагивало от прикосновения ледяных струй.

Из зеркала на Гарри смотрел растрепанный подросток с полубезумным взглядом зеленых глаз, обведенных темно-синими кругами. Зрачки расширены, как у наркомана. Губы - ярко-алые от прилившей к ним крови. Их не остудила даже ледяная вода.

Гарри прижался лбом к стеклу. Тогда, весной он так и не увидел свое отражение в виде Драко. Когда он пришел в себя в чистой и белой клинике при Министерстве - "тюремной больнице", как он тут же мысленно окрестил ее, он уже был самим собой. Никто не сказал ему, как долго он пребывал в теле Драко. Интересно, если бы он побыл Драко чуть дольше и в сознательном состоянии, было бы это похоже на существование в своем теле? Может быть, сейчас он бы знал, чувствует ли Малфой его желание или хочет ли его сам…

Господи, когда же это кончится? Ты вообще можешь думать о чем-то другом?

Дверь за спиной Гарри открылась, и в зеркале на мгновение мелькнули золотые отблески. Гарри не успел среагировать - его развернули, оторвали от раковины, прижали спиной к стене, и чужие губы - горячие и властные - овладели его ртом.

Охнув, Гарри предпринял слабую попытку вырваться, но одна рука француза тут же скользнула ему под майку, и пальцы грубо сжали сосок, а вторая прошлась по внутренней стороне бедра, лишив Гарри остатков воли.

- Нет… - выдохнул он. - Не надо… Отпустите меня…

В ответ настойчивые губы захватили в плен его ухо, обжигая горячим дыханием, язык скользнул в ушную раковину. Ооо… Ощущения были невыносимо восхитительными, но это были лишь ощущения тела. Чем настойчивее становились руки и губы, тем отвратительнее чувствовал себя Гарри. Мерзко… Неправильно…

- Отпустите же… - прошептал Гарри. В этот момент Ксавье ловко расстегнул ему брюки, и обе его руки пробрались под ремень сзади. Пальцы стиснули упругую плоть. - Прекратите!..

- Тебе не нравится? - прошептал Ксавье ему в ухо, приостановив движения языка, до этого скользившего по шее Гарри. - Я тебе противен?

- Нет… Я не хочу… - наглые руки сжали его ягодицы, и Гарри ахнул.

- Не хоче-е-ешь? - пропел Ксавье. - Да-а-а?.. А чего же ты хочешь? - он вдруг выпустил Гарри и сделал шаг назад. Юноше пришлось подхватит свои штаны, чтобы они не рухнули на пол. - Ты просто сочишься желанием, как свежее мясо - кровью. Я понял это, как только увидел тебя. Скажи, что я вру, - француз рассмеялся. - Я знаю ваш возраст. Вы хотите постоянно. Но твое желание - как же это? - пер-со-ни-фи-ци-ровано, - произнес он по слогам. - Дра-а-ако… Да… - и он снова рассмеялся, на этот раз - выражению лица Гарри. - Драко в это лето словно с цепи сорвался. Трахал все, что движется. Иногда бросал мрачные намеки… Это он о тебе говорил, да? Что ты ему сделал?

- Ничего… - прошептал Гарри с отчаянием. - Ничего я ему не сделал. Почему бы вам не спросить у него, что он мне сделал?!

- У вас были какие-то препятствия, да? - спросил Ксавье. - Этот гнусный ублюдок, его папаша, мешал, верно? Но сейчас разве есть что-то, что вам мешает?

- Он не любит меня, - сказал Гарри. - Он не любит меня больше.

- Драко? - Ксавье хмыкнул. - А он любил тебя?

- Не знаю… - Гарри нахмурился. Его немного тревожил идиотизм ситуации - он стоит, полупьяный, в каком-то туалете и говорит о своих отношениях с Драко дяде Драко, который его только что почти трахнул. - Я не уверен… Он мне сказал однажды… вроде бы… - он вскинул глаза на Ксавье и неожиданно спросил: - Что значит "же тан меню сан туа"?

- "Я по тебе скучаю", - чуть поморщился Ксавье. - Ну и произношение у тебя…

- О… - Гарри сполз по стене на пол. - Я идиот…

- Это верно, - легкомысленно произнес Ксавье. - Послушай, Гарри, все, что тебе нужно - это поцеловать его. Вот примерно как я тебя только что. Ты ничего не потеряешь, - Ксавье улыбнулся, - но, возможно, что-то приобретешь. Ждать, пока Драко с высоты своей малфоевской гордости снизойдет до первого шага - это бесполезно. Но что тебе мешает сделать первый шаг - я решительно не понимаю.

Он развернулся и вышел. Гарри с некоторым трудом поднялся на ноги, застегивая штаны. Интересный метод… Но сработает только в том случае, если Драко чувствует хотя бы примерно то же, что и Гарри. Я по тебе скучаю… Не "скучал", а "скучаю". Как можно скучать по человеку, с которым лежишь в одной кровати? Только если этот человек - бесчувственное бревно, которое не видит очевидного.

Кое-как пригладив растрепанные волосы и надев очки, Гарри покинул туалет.

Драко ждал их, сидя за столиком. Когда Гарри подошел, Ксавье уже сидел рядом, невозмутимый, как удав. Драко же прошелся по Гарри взглядом, сощурил глаза и спросил:

- Хорошо развлекся, Поттер? - и добавил, метнув злой взгляд на Ксавье: - Свихнуться можно, вас дожидаясь.

- У тебя очень милый друг, - ласково улыбаясь, ответил Ксавье. - Очень нежный и отзывчивый. Только не особенно сговорчивый.

- Прекрати лыбиться! - неожиданно вспылил Драко, вскакивая с места. - Что ты скалишься весь вечер, как идиот?!

- Pourquoi un tel ton, mon ami? - нахмурился Ксавье. - Tu as l'intention d'arranger les debats familiaux?

- Donc peu conciliant, oui? - зашипел Драко. - Pouvoir, tu le persuadais simplement mal?

- Cesse la crise de nerfs, ou je serai oblige de te frapper, - спокойно сказал Ксавье.

- Frappe! - Драко развел руки в стороны. - Encore seulement tu ne me battais pas.

- Assez, - Ксавье встал. - Простите меня, - повернулся он к Гарри, - но Драко теряет над собой контроль, а я не выношу этого зрелища. Желаю успехов. Au revoir.

И он пошел к выходу.

- Que tu ne le prends pas avec toi-meme? - крикнул Драко ему вслед. - Ennuye dejа?********

Ксавье даже не обернулся, словно эти слова к нему ни в коей мере не относились.

- Малфой, - произнес Гарри, - на черта ты ему нахамил?

- Не твое дело, заткнись, - ответил тот.

- Ты пьян.

- Ты, можно подумать, трезвый. Получил порцию удовольствия? - он бешеными глазами посмотрел на Гарри.

- Что ты мелешь?

- Нежный и отзывчивый, - насмешливо протянул Малфой. - Думаешь, синячки на шее тебя красят?

Гарри невольно прижал ладонь к шее, и Малфой рассмеялся.

- Ты несешь чушь, - сквозь зубы выдавил Гарри.

- Ну, конечно, - буркнул Драко. - Значит, ты позволил себя потискать, поломался и не дал? Ну и дурак…

- Мне не нравится твой тон.

- Сколько угодно, - Драко встал. - Я возвращаюсь в гостиницу. Ты можешь остаться, любитель приключений. Уверен, твои прелести сразят еще не одного…

- Прекрати, Малфой, - Гарри встал. - Без тебя я заблужусь.

- Болван, - буркнул Драко и пошел прочь. Гарри нагнал его, и они вместе покинули бар.

Солнце уже садилось, вместе с сумерками пришла прохлада - во всяком случае, так показалось разгоряченному после бара Гарри. На ограде, отделявшей место для парковки машин от тротуара, сидел невозмутимый Ксавье и помахивал мобильным телефоном, подвешенным к руке за ремешок.

- Извините нас, Гарри, - произнес он и обратился к Драко: - Elle viendra ce soir.

- Mersi, - буркнул Драко.

- Plus de rien ne veux pas dire? - приподнял брови Ксавье.

- Excuse moi, - не поднимая глаз, проворчал Драко.

- Avec plaisire, - отозвался Ксавье. - Mais toi il faut donner plus de attention а l'ami.********** До свидания, Гарри, - произнес он по-английски и с легким хлопком исчез. Драко тихо вздохнул.

- Ты идешь? - спросил он. Гарри кивнул, и они зашагали бок о бок по тихой сумеречной улице.

Они дошли до гостиницы, поднялись на второй этаж, где располагались их номера, и Драко, остановившись у своей двери, сказал:

- Спокойной ночи.

Гарри почему-то показалось, что в его голосе прозвучала вопросительная интонация.

- Да, - сказал он. - Спокойной ночи.

Драко едва заметно кивнул, открыл дверь и исчез за нею. Гарри услышал, как в замочной скважине повернулся ключ.

Он добрел до своей двери, отпер ее и вошел в номер. В голове стоял дикий шум, словно несколько мыслей изо всех сил орали друг на друга и на Гарри. "Шлюха!" - вопила одна мысль. "Почему ты не трахнулся с Ксавье?!" - орала другая. "Не надо было отпускать Малфоя!" - надрывалась третья. "Не вздумай ничего предпринимать!" - верещала четвертая, самая благоразумная. А в груди болезненно ныло, и кто-то приговаривал монотонным голосом:

- Прости меня, Драко… Я люблю тебя, Драко…

Внезапно Гарри понял, что это говорит он сам. Он опустился на кровать, сжал голову руками… Вроде бы все стихло… "Я схожу с ума…"

Я люблю тебя, Драко…

Это просто похоть…

Тогда почему не Ксавье? Чем хуже Ксавье?

Ты мазохист, Поттер.

Я люблю тебя, Драко…

Тебе нравится страдать?

Я хочу тебя…

Прекрати это.

Я люблю тебя…

- Хватит! - закричал Гарри, ударив кулаком по кровати. Собственный крик вывел его из ступора. - Все, - произнес он вслух. - Это надо прекращать, или я сойду с ума.

Он встал и подошел к двери. Сейчас он выйдет в коридор, подойдет к двери Драко… Хорошо. Отлично. И не забудь запереть за собой дверь.

Да. Кстати. Дверь в номер Малфоя заперта. Значит, надо постучать. Он откроет, и ты его поцелуешь. Ничего не говори и не давай ему говорить. Просто поцелуй. Прижми его к стене, как Ксавье тебя, и поцелуй. И не давай ему говорить…

Гарри замер перед дверью в номер Малфоя. Там было очень тихо, и Гарри даже подумал, а не ушел ли Малфой. Ну хорошо, я его поцелую, а что потом? Когда-нибудь поцелуй закончится, и тогда он скажет… Сделай так, чтобы он ничего не смог сказать!

Гарри решительно вздохнул и поднял руку, чтобы постучать. В этот же момент дверь резко распахнулась, и Малфой застыл на пороге.

Только сейчас Гарри понял, что у Драко не менее, а то и более замученный вид, чем у него самого. Тоже синяки под глазами и шальной взгляд. И алые-алые губы…

Гарри открыл рот.

- Драко… я…

Издав короткое яростное рычание, Драко схватил Гарри за запястье, рывком втянул его в комнату, захлопнул дверь и с такой силой припечатал Гарри к ее деревянной поверхности, что у того вышибло воздух из легких. Тысячной долей секунды спустя губы Драко накрыли его рот, и Гарри вдохнул его выдох. От недостатка кислорода и запаха "тропик" моментально закружилась голова.

Губы Драко пили его, язык скользил во рту, зубы терзали нижнюю губу… Стоны рождались в груди, и, не имея выхода, рвали сердце, то замедляя его бег, то подгоняя… Гарри понял, что задыхается и умирает, но не жалел об этом, потому что кто бы еще мог похвастаться такой смертью?

Драко оторвался от его рта, неуловимо скользя губами по скулам, щекам, линии подбородка. Гарри глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и прошептал:

- Еще…

Драко что-то простонал в ответ и прижался к Гарри, почти вдавливая его в полированную деревянную поверхность. Пальцы скользнули по волосам, по вискам, и Драко снял с Гарри очки. Что-то с мягким стуком приземлилось на толстый ковер, но Гарри никак не соотнес этот звук с исчезновением своих очков, потому что в этот момент Драко снова впился в его губы, а руки его пробрались под гаррину майку. Гарри пытался развязать узел на его рубашке, и каждое случайное прикосновение горячих пальцев к коже вызывало у Драко стон, который тонул в глотке Гарри.

Разделавшись с узлом, Гарри стянул рубашку с малфоевых плеч, рванул сводивший его с ума шейный платок, прошелся пальцами по плечам Драко, ощущая, как вздрагивает и напрягается тело под его прикосновениями, спустился на спину, к пояснице… Дальше начинался ремень брюк, чертов тугой ремень, и руки Гарри - они определенно действовали помимо рассудка хозяина, потому что рассудок во всем этом вообще не участвовал - переместились на живот и нетерпеливо распустили ремень.

Драко выдохнул что-то в рот Гарри, прикусил его нижнюю губу и резко рванул майку гриффиндорца вверх. На мгновение приостановив свое занятие, Гарри позволил майке улететь прочь, и потом что было сил прижал полуобнаженного Драко к себе. Их соски соприкоснулись, и оба громко, в унисон, застонали.

- Бо-же мой… - прошептал Драко и припал губами, как умирающий от жажды - к воде, к шее Гарри. Вздрагивая от удовольствия, Гарри запустил руки Драко под брючный ремень, стиснул его ягодицы и прижал бедра блондина к своим. Охнув, Драко неожиданно прикусил ему кожу на шее. Гарри зашипел.

- Больно? - прошептал Драко, отрываясь от его шеи.

- Нет, - выдохнул Гарри в ответ и поймал его губы. Следующие несколько мгновений они уже не понимали, что делают их руки, пальцы, губы, языки. Нужно было раздеться; нужна была обнаженная кожа, и кровать, и много-много времени, чтобы все вспомнить, все восстановить, все вернуть…

- Еще… - прошептал Гарри снова, когда Драко оторвался от его губ, хватая ртом воздух. - Еще! О, пожалуйста, не останавливайся!

- Гарри… - Драко откинул голову, подставляя шею поцелуям гриффиндорца. - Я… о, Гарри, я…

- Знаю, знаю, знаю, - прошептал Гарри между поцелуями, которыми он одаривал шею, лицо и плечи Драко. - Я дурак, прости…

- Помолчи… - он гладил пальцами его спину, до боли прижимаясь своими бедрами к его. Руки Гарри почти грубо ласкали его ягодицы; вздрагивая, Драко вжимался в него; ему хотелось раствориться в теплом теле возлюбленного, забыть дни их ледяного отчуждения как кошмарный сон…

- Кровать… - прошептал Гарри.

- К черту кровать! - простонал Драко. - Я… о Боже, Гарри, я…

Стук в дверь прозвучал как никогда более некстати. Драко чувствовал, что его вот-вот накроет; Гарри шепнул:

- К черту всех…

- Надо открыть… - Драко содрогался всем телом, потому что пальцы Гарри уже терзали его изнутри.

- Пусть их…

- Надо… о, Гарри… о… еще… надо… открыть… о… Боже… я знаю… кто это…

Стук прозвучал еще решительнее и нетерпеливее. Драко выругался сквозь зубы и буквально вырвал себя из объятий Гарри.

- Я открою, - с отчаянием в голосе произнес он, отступая на шаг.

- Не надо, - попросил Гарри, шагнув к нему. - Кого ты ждешь? Кто тебе еще нужен?

- Поттер… - произнес Драко и поправился: - Гарри… Я только открою… Это… Ты увидишь… Запомни, на чем мы остановились.

Он улыбнулся, Гарри улыбнулся в ответ, и ощущение, что он совершает непоправимую ошибку, накрывшее было Драко, моментально отступило.

- Застегни ремень, - усмехнулся Гарри.

- На себя посмотри, - фыркнул Драко в ответ. Гарри нашел свои очки, каким-то чудом не растоптанные на полу и, натягивая майку, пошел к кровати; Драко накинул рубашку, застегнул штаны, пригладил волосы и открыл дверь.

* * *

Примечания (перевод с французского):

*

- Ваше лицо слишком красиво, чтобы быть таким угрюмым, мой друг.

**

- Мне показалось, что вам вот-вот станет нехорошо от этой кошмарной жары. Не хотелось бы, чтобы что-то случилось с таким красивым молодым человеком. Если бы существовали изумруды такого же изумительно чистого цвета, что и ваши глаза, они стоили бы больше, чем вся планета.

***

"Мой дорогой"
"Как это говорится?"
"Такая глупость"

****

- Ксав, почему бы тебе не прекратить этот балаган? Честное слово, нельзя так кидаться на любого мало-мальски привлекательного парня.

*****

- Ревнуешь, дорогуша?

******

- Ты узнал то, о чем я тебя просил?
- Да, дорогуша.
- Манеры, манеры…
- Тебе не мешало бы о них помнить.

*******

- О Боже, дай мне трахнуть этого парня, и я уйду в монастырь!

********

- Что за тон, мой друг? Ты намерен устроить семейные разбирательства?
- Значит, несговорчивый, да? Может, ты его просто плохо уговаривал?
- Прекрати истерику, или я буду вынужден ударить тебя,.
- Давай! Меня еще только ты не бил.
- Довольно. До свидания.
- Что же ты его с собой не берешь? Уже надоел?

*********

- Она придет сегодня вечером.
- Спасибо.
- Больше ничего не хочешь сказать?
- Прости меня.
- Охотно. Но тебе следует уделять больше внимания своему другу.

Прочие:

Имение де Флер
мальчик мой
ради Бога
мой друг
хорошо
новое увлечение

* * *

Городок в Каринтии на юге Австрии, отель,
25 августа 1997 года, одиннадцать часов вечера

- Вы заставили меня ждать, - произнес женский голос с настораживающе знакомыми интонациями.

- Простите, - Драко отступил на шаг, впуская гостью. - Надо полагать, Вельгельмина.

- Надо полагать, Драко, - в тон ему ответила девушка, окинула взглядом комнату - и встретилась глазами с Гарри, который поднял голову, чтобы узнать, кого же зовут таким красивым именем.

Не очень-то прилично открывать рот при виде незнакомой девушки. Но Гарри ничего не смог поделать с упавшей челюстью. На него, в ужасно знакомой манере склонив голову и столь же знакомым жестом уперев руки в бока, смотрела точная копия Драко Малфоя, вплоть до неряшливо отросших шелковых светлых волос. Только это была девушка.

- Гарри, - прозвучал далекий голос Драко, - позволь тебе представить мою сестру Вельгельмину Малфой. Вельгельмина, это мой друг, Гарри Поттер.

* * *

- Понятия не имел, что у тебя есть сестра, - сказал Гарри третий раз за последние десять минут. Драко, стиснув зубы, ответил:

- Я тоже не имел понятия. Мне рассказала бабушка. Сколько раз я должен тебе это повторить, прежде чем ты поймешь, Поттер?

- Извини, - чертов Поттер не сводил с нее глаз. Драко почувствовал, как отвратительно засосало слева в груди.

Они уже успели все выяснить. Драко рассказал, как этим летом он узнал от бабушки, что у его отца есть дочь на стороне, родившаяся в один год с ним, Драко. Вскоре после свадьбы Нарцисса, тогда еще не вполне представлявшая себе, что за человек ее муж, начала подозревать, что тот завел себе любовницу. Она обратилась к матери - поскольку все происходило во Франции, - та наняла сыщика, и выяснилось, что подозрения Нарциссы были верны. У Люциуса была любовница, причем не просто любовница, а магглянка. И она была беременна.

Нарцисса устроила мужу грандиозный скандал. Люциус выслушал ее с истинно малфоевским хладнокровием, а после спросил:

- Чем же я тебе обязан, что должен быть верен?

- Ты мой муж, - ответила ошарашенная Нарцисса.

- Вот как? - прошипел Малфой. - А что ты мне дала? Я облагодетельствовал твою семью, выволок тебя из нищеты, ты живешь как принцесса - и ты до сих пор не родила мне ребенка!

Скандал завершился в пользу Люциуса. Нарцисса больше не смела заикаться о любовнице - вместо этого она обежала всех возможных докторов, чтобы выяснит, все ли с ней в порядке. Ее успокоили, сказали, что она здорова и вполне может иметь детей. Что не замедлило подтвердиться несколько месяцев спустя. Когда родился Драко, Люциус начисто забыл про свою пассию.

Но о ней, как это ни странно, не забыла сама Нарцисса. Она попросила мать следить за маггловской девушкой. Графиня де Флер выполнила просьбу дочери и выяснила, что магглянка умерла во время родов, а ее ребенок находится в детском приюте. Графине не составило труда попросту выкупить девочку из приюта; сделав это, она дала белокурой малышке звучное имя Вельгельмина и отправила ее к своей младшей "непутевой" (и потому, наверное, самой любимой) сестре Ксавиере Лоран, которая работала драконозаводчиком в Румынии.

Вельгельмина выросла на вольном воздухе с парнями и драконами - наверное, именно поэтому она не смогла долго учиться в Дурмштранге, куда ее определили. Образование ей дала Ксавиера. Впрочем, свободолюбивая француженка погибла, пытаясь укротить дикую венгерскую хвосторогу, когда Вельгельмине было тринадцать. Как ни странно, это ни в коей мере не охладило любви девочки к огнедышащим тварям.

Вельгельмина сидела на кровати рядом с Гарри, он слушал ее рассказ и тайком любовался девушкой. Вблизи она оказалась не так уж и похожа на Драко - она была какой-то… менее ухоженной, что ли. Волосы ее выгорели от солнца и были лишены того золотистого блеска, который нет-нет, да и мелькал в волосах Драко. Ресницы и брови выгорели почти до снежной белизны и странно смотрелись на загорелой коже. Губы были сухими и обветренными. Кожа на руках и шее - там, где он мог видеть - была покрыта мелкими царапинами и шрамами от ожогов. Но все эти несовершенства ничуть не портили девушку. Они делали ее красоту более земной, более близкой. Более… простой…

- Драко, но если ты знал, что она в Румынии, что же мы мотались по всей Европе? - спросил Гарри.

- Меня там не было, - ответила Вельгельмина. - У меня отпуск, и я решила покататься по Европе. Даже не знаю, как Ксавье ухитрился найти меня.

- Он может найти что угодно, - сказал Драко мрачно.

- Ты не очень-то рад, верно? - улыбаясь уголком рта, спросила Вельгельмина.

- Мне надо привыкнуть, - ответил Драко.

- Ты мог бы этого не делать, - заметила девушка. - У меня не слишком много прав быть членом твоей семьи.

- Ты - дочь моего отца, так что прав у тебя достаточно, - ответил Драко бесстрастно. - Считай, что я чувствую себя твоим должником.

- Да ладно, брось, - рассмеялась Вельгельмина. - Неужели ты всерьез думаешь, что я перееду жить в твой кошмарный замок?

- Он не кошмарный! - возразил Драко.

- Все замки кошмарные, - отрезала Вельгельмина, и Гарри мысленно согласился с ней. - В любом случае, Драко, я вряд ли даже перееду в Англию. Она у вас какая-то сырая… В любом случае, мне было приятно с тобой встретиться. И с тобой тоже, - она улыбнулась Гарри. - А теперь мне пора идти.

- Где ты остановилась? - спросил Драко.

- В маленьком пансиончике на том конце города, - ответила девушка.

- Могу подбросить на мотоцикле, - сказал Драко.

- Ой, не надо, - испугалась Вельгельмина. - Не люблю я этих штук… Да тут рядом, город-то с наш драконий загон размером.

- Я провожу тебя, - вызвался Гарри. - Если ты не против.

- Ладно, - просияла девушка. - Ты ведь не против? - она глянула на Драко.

- С какой стати? - холодно осведомился тот.

- Ты, - Гарри посмотрел на Драко, - тоже можешь пойти…

- Спасибо, обойдусь, - отрезал Драко.

- Ладно, - Гарри кивнул. - Увидимся.

И они ушли.

Драко присел на край кровати. Губы, руки, вся кожа - все еще пылало воспоминаниями о его прикосновениях, и, стискивая пальцы, Драко думал, что все еще можно повернуть и исправить, вот только он проводит ее и вернется… он проводит ее и вернется… девушке нельзя бродить одной ночью… он проводит ее и вернется…

А в голове молоточком стучала неотвязная мысль: "Поздно. Поздно. Поздно".

Прошла ночь.

Наступил рассвет.

Гарри не вернулся.

* * *

Там же, 26 августа 1997 года, утро

Драко уснул на рассвете один и проснулся через несколько часов тоже один. Проснувшись, он заплакал - беспомощно разрыдался в подушку, как маленький ребенок, у которого мальчик постарше отнял игрушку.

Вчера вечером он представлял это утро совсем иначе. Он собирался пойти к Гарри в номер и все выяснить - не словами, а делом. И сегодня утром он хотел проснуться с его объятиях и сказать ему то, что готовил с момента похищения Гарри из дома Снейпов: "Я люблю тебя и хочу быть с тобой вечно. Давай сбежим и никогда не вернемся".

И, конечно, он начисто забыл о Вельгельмине. Вспомнил только тогда, когда раздался этот чертов стук в дверь.

Кто тебе еще нужен? Чертов тупица! Ты сам во всем виноват! Что толку винить девчонку?

Вытирая слезы, Драко выпутался из простыней. Давно он так не ревел.

* * *

Приведя себя в порядок, он направился к Гарри в номер. На стук никто не ответил, и, проклиная всех девчонок на свете, Драко спустился на первый этаж, в кафе.

Они были там. Сидели за столиком, завтракали, пили кофе и трепались. Выражение лица Гарри потрясло Драко так, что он застыл на входе в кафе. В последний раз Драко видел его лицо таким… дай Бог памяти… это было почти год назад, в "тайной комнате", во времена их еще не омраченного счастья.

Гарри увидел Драко и радостно замахал ему рукой. Малфой приблизился к столику.

- Доброе утро, - сказала Вельгельмина.

- Вы так и сидите тут со вчерашнего вечера? - спросил Драко, сам удивившись тому, до чего нейтрально звучит его голос.

- Нет, - ответила девушка. - Это я имела наглость притащиться сегодня утром и разбудить Гарри.

- О, значит, вчера ты все-таки вернулся, - сказал Драко, отхлебывая кофе из чашки, которую поставил перед ним официант. - Мог бы хоть зайти отметиться.

- Я думал, ты спишь, - виновато произнес Гарри.

- Разумеется, я спал, - отозвался Драко. - Разве это не повод меня разбудить? Не то чтобы я беспокоился о тебе, Поттер, но я почему-то чувствую себя ответственным за наше национальное достояние.

- Прекрати, Малфой, - сердито сказал Гарри.

- Как скажешь, - ответил Драко.

После завтрака Вельгельмина предложила пойти на пляж, и Гарри согласился. Драко тоже пошел. Мысленно он крыл себя последними словами за то, что не нашел в себе силы остаться. Что за удовольствие - таскаться третьим лишним?

Следующие четыре дня превратились в безостановочный кошмар. Гарри стал настолько безразличен, что Драко всерьез задумался, а не был ли их "почти секс" на пороге его комнаты сном. Впрочем, нет, Гарри не был безразличен. Он сиял, как новенький галлеон, расточал солнечные улыбки и влюбленные взгляды, он был весел и нежен - но все это предназначалось не Драко. Какая-то часть разума Драко, всегда, независимо от обстоятельств, остававшаяся трезво мыслящей, не уставала удивляться - как можно так перемениться за десять минут? Десять минут ее присутствия - и Драко перестал существовать.

И ведь в ней же нет ничего особенного, распалял он себя. Единственное ее достоинство - это то, что она похожа на него, Драко. Что у нее может быть общего с Поттером? О чем они разговаривают, не переставая, как никогда не разговаривали мы? Почему он так весел с ней, не опускает глаз под ее взглядами, но слегка краснеет, когда касается ее? Он влюблен, он влюблен, мне ли не знать…

Вечером тридцатого августа Гарри постучался в дверь номера Драко. Тот открыл.

- Проводил?

- Да. Могу войти?

- Конечно.

Гарри прошел в комнату. На его губах играла нежная мечтательная улыбка.

- Так все замечательно, - сказал он. - Спасибо тебе.

- За что? - сухо поинтересовался Драко, опускаясь на кровать.

- За поездку, за то, что познакомил с ней…

- Извини, не хотел, - сквозь зубы ответил Драко. Гарри рассмеялся и сел рядом.

- Ты как будто сердишься на меня.

Он сидел очень близко, и Драко, не ответив, чуть наклонился вперед и слегка коснулся губ Гарри своими. Гарри отвернулся, и губы Драко скользнули по его щеке.

- Не надо, - произнес Гарри.

- Не надо? - переспросил Драко и встал. - Тогда зачем ты пришел?

- Я хотел поговорить с тобой насчет возвращения в Англию.

- Ты плохо меня расслышал, Поттер? - Драко встал у окна, невидяще глядя в темноту. Пальцы, подрагивая, пытались вытащить сигарету из полной пачки. - Я уже два раза сказал тебе, что не намерен возвращаться.

- Я надеялся, ты подскажешь, как мне вернуться, - ответил Гарри, поднимаясь. - Я ведь не знаю Европы…

Он пошел к двери. Отшвырнув неподдающуюся пачку, Драко нагнал его, обхватил сзади за талию и прижал к себе. Гарри замер.

- Гарри, - прошептал Драко ему на ухо, почти касаясь губами мочки, - останься со мной. Давай не будем возвращаться. Мы ведь так хотели этого, помнишь - сбежать и не возвращаться никогда… Пожалуйста…

- Драко, - тихо произнес Гарри, - я не могу, ты знаешь…

Драко резко разжал руки и оттолкнул Гарри.

- Тогда пошел вон.

- Драко…

- Пошел вон, говорю!

- Драко, ты мне очень дорог, я не хочу тебя терять, - с отчаянием заговорил Гарри. - Мы же можем быть друзьями…

- Как ты и Уизли? - ядовито спросил Драко. - Спасибо, роль твоей тени - предел моих мечтаний.

- Не смей так говорить о Роне, - твердо произнес Гарри.

- Ну что ж, побей меня, если я оскорбил память твоего друга, - равнодушно пожал плечами Драко. - Но если ты не намерен делать это сейчас, пожалуйста, изволь убраться из моего номера.

Гарри вышел, не преминув хлопнуть дверью. Присев на подоконник, Драко закурил. Как ни странно, жалел он сейчас только об одном - что сигарета не убивает мгновенно.

* * *

На следующее утро Гарри исчез. В номере его не было, в кафе тоже. Вполне возможно, подумал Драко, что он уехал. С ней.

Ну и черт с ним. Он предложил Драко свою дружбу, но Малфою не нужны объедки с чужого стола. Ты всегда знал, что он уйдет, сказал себе Драко. И всегда знал, что он уйдет к девушке. Весной ты понял, что не любишь его больше. Да и любил ли когда-нибудь? Что же изменилось? Поцелуи, объятия… По-твоему, это признаки воскресшей любви? Не смеши, Малфой!

Ничего не изменилось. Надо просто вернуться в то состояние, которое началось этой весной. И все будет нормально.

И эта чертова боль уйдет.

Но Гарри не уехал. Они вернулись под вечер, веселые, кажется, немного хмельные. Он увидел их сквозь стеклянные двери кафе, где в угрюмом одиночестве пил чай. Они поднялись на второй этаж.

Допив чай, он поднялся в свой номер, преодолев страшное искушение постучать к Гарри. Сквозь тонкие стены отельных комнат он обострившимся слухом ревнивца слышал их голоса. Потом голоса смолкли. А потом он услышал звуки, которые ни с чем не смог бы перепутать. Стоны. Вздохи. Вскрики. Скрип пружин. Голоса. Еще стоны. Его стон - беспомощный, задыхающийся, такой знакомый. Скрип пружин. Еще скрип. Стоны. Шепот.

Его шепот…

- Я люблю тебя…

Драко скорчился на полу, давя скорбный вой, что рвался из горла. Во рту вдруг появился медный солоноватый привкус, и Драко с изумлением понял, что до крови прикусил себе руку.

Невыносимо…

Почему все это происходит именно со мной?

Почему все идет не так?

Почему я нашел ее?

Сестра… это был какой-то признак нормальной семьи. Ни мать, ни отец, ни родственники никогда не были его нормальной семьей. С чего он взял, что сестра может стать его семьей? Откуда он взял эту нелепую мысль? Зачем она тебе, Драко?!

И можно сколько угодно биться головой о стену, приговаривая, что ты не знал, что так будет. Но это не изменит ситуации, а ситуация такова - человек, по которому ты сходишь с ума, сейчас занимается любовью с ней. С Вельгельминой. С твоей сестрой. С девушкой, которую ты сам нашел. И ты не можешь лгать себе, что это его блажь, потому что ты слишком хорошо его знаешь.

О чем ты думал, когда увозил его из дома этих отвратительных магглов? Что все прошло? А о чем же ты думал, когда увозил его из дома Снейпов? Что все можно вернуть? И сколько времени прошло между двумя этими событиями? И сколько раз ты давал понять ему, что ты хочешь все вернуть? И сколько раз ты давал понять ему, что ничего возвращать не хочешь? Ты сам-то себя понимаешь, Малфой?

Последний день августа разразился ливнем, и Драко шел под ледяными струями, не разбирая дороги. Тонкая ткань брюк и рубашки промокла насквозь, ноги утопали по щиколотку в воде. Забредя в какой-то темный переулок, он сел у стены прямо в лужу, склонив голову на руки. Его трясло.

Чей-то темный силуэт отделился от противоположной стены, и на мгновение Драко показалось, что это Гарри. Но он приблизился, и Драко понял, что это не Гарри - просто такой же стройный и темноволосый мальчик невысокого роста. Мальчик присел рядом и спросил по-английски:

- Ты англичанин?

- Да, - ответил Драко.

- О… - это почему-то обрадовало мальчика. - А деньги у тебя есть?

- Есть, - ответил Драко.

- Хочешь развлечься? - после небольшой паузы спросил мальчик. Драко усмехнулся.

- Сколько?

- Двадцатка в час, - быстро ответил мальчик.

- Двадцать чего?

- Долларов, конечно.

- Что так мало? - Драко встал, шаря в заднем кармане брюк. - Доллары - это зеленые, верно? - он достал слипшуюся от воды пачку денег. - Они мокрые.

- Ничего, - ответил мальчик. - Подожди, это сотня…

- И вторая, - Драко протянул купюру. - За ночь. Как тебя зовут?

- А как ты хочешь? - моментально среагировал мальчик, улыбаясь. У него были неправдоподобно зеленые глаза - какой-то маггловский прибор, как вспомнилось Драко, меняющий цвет глаз.

- Гарри, - сказал он. - Что у тебя с глазами?

- В смысле? - не понял тот. - Ах, это… Контактные линзы. Не нравятся? Хочешь другие?

- Нет, эти меня устраивают, - сказал Драко. - Только убери с лица эту дурацкую улыбку. И не забудь умыться, когда мы придем - у тебя вся краска потекла. И, кстати, вздумаешь меня ограбить - сердце вырву.

- Ну что ты, я честная шлюха, - в голосе "Гарри" Драко померещилась легкая горечь. - А как тебя называть?

- Драко, - ответил тот.

* * *

Там же, 1 сентября 1997 года, утро

"Дорогой Драко,

Завтра утром мы с Гарри отбываем в Англию. Мы нашли здесь камин, подключенный к кружаной сети, оттуда мы сможем попасть в Международный каминный узел, а уже оттуда - в Лондон, на Диагон-аллею. Гарри надеется успеть на "Хогвартс-экспресс". Он сейчас занят - разговаривает по телефону со своей подругой Гермионой Грейнджер, просит захватить его вещи. Он передает тебе привет и надеется, что ты образумишься и вернешься в Хогвартс.

До встречи.

Мина".

Драко поднял глаза на портье.

- Когда они это оставили?

- Вчера вечером, сэр, - ответил портье. - Кажется, они не хотели вас тревожить - думали, что вы спите, сэр.

- Ясно, - кивнул Драко, не сводя глаз с письма. - Он забрал свои вещи?

- Нет, сэр, у молодого джентльмена не было багажа.

- Сволочь какая! - с ненавистью произнес Драко и с поразительной меткостью запустил скомканное письмо в каминную пасть у противоположной стены холла. - Гордая сволочь!

- Не думаешь сменить позицию в этом году? - произнес знакомый бархатный голос за спиной Драко. - На Охотника, например?

Замерев от изумления, Малфой уставился на невиданное доселе зрелище: Северус Снейп в маггловской одежде. По правде сказать, если бы не длинные волосы, стянутые на затылке в "конский хвост", профессор зельеделия был бы весьма похож на банковского клерка в своем строгом черном костюме. А если бы у него на голове был цилиндр, то из профессора вышел бы неплохой гробовщик.

- Профессор Снейп? - на всякий случай спросил Драко. - Как вы меня нашли, сэр?

- Давай присядем, - предложил Снейп. Они прошли за столик, и Снейп заказал кофе. - Есть хочешь? - поинтересовался он у Драко.

- Можно, - согласился тот, и к кофе добавились бутерброды.

- Ты плохо выглядишь, - сказал Снейп, когда Драко разделался с последним бутербродом и вцепился обеими руками в чашку с кофе.

- Я не спал ночью, - ответил Драко.

- А что ты делал, если не секрет?

- Трахался с мальчиком-шлюхой, - мрачно ответил Драко. Снейп поперхнулся кофе.

- Драко, ты знаешь, что сегодня первое сентября?

- Ага, сейчас вы начнете говорить, что я ваш ученик, и вы отвечаете за мой моральный облик? - скривил губы Драко. - Ладно, ночью еще не было первое сентября.

Снейп рассмеялся.

- Ты напомнил мне одну забавную историю, имевшую место быть с мистером Поттером…

- О, замечательно! - Драко уронил голову на руки. - Всю жизнь мечтал напоминать о - как это вы изволили его назвать? - мистере Поттере. Звучит-то как…

- Если помните, однажды мистер Поттер прилетел в школу на машине, - невозмутимо продолжал Снейп. - Я был весьма решительно настроен на то, чтобы выкинуть его из школы. Но увы, некоторые правила относительно некоторых учеников могут быть расширены или даже вовсе забыты. Так что мистер Поттер, к нашему с тобой, Драко, расстройству, остался в школе. Так он, представьте, имел наглость заявить профессору МакГонагалл, что если он нарушил правила не во время учебного года, следовательно, факультет не может потерять баллы.

- Неправда, - сказал Драко.

- Что неправда? - удивился Снейп. - Уверяю тебя, все так и было.

- Я никогда не хотел, чтобы Поттера выкинули из школы, - решительно сказал Драко.

- Вот как? Однако же, ты прилагал все усилия…

- Нет, - отрезал Драко. - Я не хотел, чтобы его выкинули. Как вы не понимаете? - он перевел взгляд куда-то в сторону окна, и Снейп заметил, что глаза у него не просто обведены синими кругами - белки глаз покраснели, а веки припухли. - Я не хотел, чтобы его выкинули. Тогда он был бы слишком далеко.

Снейп протянул руку, чтобы коснуться лица Драко, но остановился. Мальчик, не заметив жеста, отвернулся от окна и посмотрел прямо на профессора.

- А за что вы его так не любите, сэр?

- Он напоминает мне своего отца, - ответил Снейп. - Мы не ладили.

- Вы были влюблены в него? - спросил Драко.

- Что? - изумился Снейп. - С чего вы взяли?

- Пытаюсь понять, за что вы его так ненавидели, что даже перенесли свою ненависть на его сына.

- Для этого не обязательно быть влюбленным.

- Ну, если вы так говорите, - вежливо согласился Драко. - Но вы до сих пор не ответили на мой вопрос.

- На какой вопрос? - вздрогнул Снейп.

- Как вы меня нашли?

- О… - профессор откинулся на спинку стула. - Это было просто - после того, как один сумасшедший анимаг признался, что подарил вам свой мотоцикл. Такую волшебную вещь довольно просто отыскать в маггловском мире.

- Почему же вы не нашли нас быстрее?

- Дамблдор настоял на том, чтобы вас оставили в покое, - ответил Снейп. - Ваше бегство вызвало страшный переполох, и только один Дамблдор остался спокоен, как удав. Он же велел не сообщать в Министерство, хотя Нарцисса была близка к этому - она боялась, что тебя похитили…

Драко фыркнул.

- Правда, каким-то образом это все же просочилось в газеты, - Снейп поморщился. - Рита Вритер выбралась из небытия… Дамблдор отслеживал ваши перемещения. Когда он узнал, что Гарри отправился в Лондон, а ты по-прежнему здесь, он отправил меня за тобой.

- Отменно, - сухо резюмировал Драко. - Нигде не укроешься от всевидящего ока Дамблдора. А еще говорят, что Бога нет…

- Ты должен был знать, на что идешь, когда похищал национального героя, - заметил Снейп. Драко неприязненно посмотрел на профессора.

- Значит, примчались вернуть меня назад, профессор?

- Мистер Малфой, если вы намерены продолжать беседу в таком же тоне, я буду вынужден еще раз напомнить вам, что я ваш профессор и декан.

- Значит, вы были влюблены в Блэка, да? - неожиданно спросил Драко. - Его-то вы почему ненавидите?

- Мне жаль, что приходится вас разочаровывать, мистер Малфой, - зашипел Снейп, наклоняясь к нему, - но я предпочитаю женщин!

- Вы только что уничтожили мои лучшие эротические видения, профессор, - грустно улыбнулся Драко. Лицо Снейпа дернулось, и Драко вскинул руки. - Только не надо Круциатуса, сэр!

- Ты заслуживаешь Авада Кедавры, несносный мальчишка, - огрызнулся Снейп. - Собирайся! Я рассчитываю попасть в Хогвартс до начала ужина.

Они поднялись на второй этаж, и Драко зашел в пустой номер Гарри, чтобы забрать его вещи. Здесь, судя по всему, еще не убирались - кровать была незастелена, простыни сбиты… Он присел на край кровати, бездумно касаясь кончиками пальцев простыни.

Это должна была быть их с Гарри постель…

* * *

Вчера вечером тот мальчик привел его в маленькую и, как ни странно, довольно уютную квартирку. Он включил несколько ламп в разноцветных абажурах, спрятал деньги в ящик стола и подошел к Драко. Тот, прислонившись к стене, молча следил за приготовлениями.

- Что ты хочешь?

- А что ты делаешь?

- Все.

- Я хочу тебя трахнуть.

- Сзади или…

- Или.

- Мне молчать или говорить?

- Молчать. И стонать.

- Это все?

- Все. Нет… Когда кончишь, скажи… что любишь меня.

- Все, что ты пожелаешь.

По личному опыту общения с проститутками Драко знал, что они редко по-настоящему возбуждаются. Но то ли этот мальчик, этот "Гарри" был новичком, то ли Драко был очень хорош… но мальчик явно получил удовольствие. Это порадовало Драко. По крайней мере, избавило его от тягостного чувства, словно он вывалялся в грязи, которое всегда приходило на утро после таких ночей.

Смыв косметику, "Гарри" оказался совсем юным мальчиком, очень миленьким, со смуглой кожей и пухлыми розовыми губами.

- Сколько тебе лет? - спросил Драко, когда они лежали рядом, и Драко меланхолично курил и стряхивал пепел в блюдце, а его любовник время от времени отнимал у него сигарету, затягивался и возвращал обратно.

- Пятнадцать, - ответил тот. - А тебе?

- Семнадцать. Как твое имя?

- Майкл, - он погладил кончиком пальца татуировку на предплечье Драко. - Красиво… А кто такой Гарри?

- Неважно…

- Он бросил тебя, да?

- Я же сказал - неважно!

- Как скажешь…

- Как ты здесь оказался? Ты ведь англичанин, да?

- Да. Это такая долгая слезливая история, что я лучше не буду ее рассказывать.

- Давно ты этим занимаешься?

- Месяц.

- И как идут дела?

- Не очень…

Видимо, что-то приключилось с его рассудком - не иначе, переживания из-за дурацкого Поттера так подействовали. Наутро после ночи с Майклом Драко выгреб из кармана все деньги и отдал их мальчику.

- Нет, я не могу!

- Можешь. Возьми.

- Послушай, я ведь…

- Возьми их, пожалуйста. Я очень богат, просто у меня с собой больше нет. Возьми их… и оставь это дело.

После этого мальчик почему-то бросился ему на шею, а Драко - в силу, надо полагать, все того же разжижения мозгов - обнял его.

- Твой Гарри - попросту идиот, если бросил такого парня, как ты, - прошмыгал он на ухо Драко. И Малфой не мог с ним не согласиться.

* * *

- Зачем тебе столько тряпья, Драко?

Вздрогнув, Драко поднял голову и уставился на Снейпа.

- Что?

- Я собрал твои вещи, - Снейп окинул взглядом комнату. - Что-нибудь еще?

- Да, - ответил Драко. - Надо собрать вещи Поттера. В конце концов, я за них платил.

Он поднялся с кровати. В тот же момент дверь за спиной Снейпа широко распахнулась.

Дальше, как показалось Драко, все происходило как-то очень медленно. Он увидел, как в распахнутую - и, кажется, даже снесенную с петель - дверь врываются фигуры в черных мантиях с капюшонами. Как Снейп медленно оборачивается, как взлетает его рука с палочкой. С кончика палочки одного из нападавших сорвался кроваво-красный луч, устремился к Снейпу и разбился о серебристую преграду, мгновенно возникшую вокруг зельевара. Сверкнуло еще несколько вспышек, причем одна из них пролетела аккурат над головой Драко, и он нырнул за кровать.

Время пошло в нормальном темпе, но теперь сам Драко почему-то стал ужасно медлительным и неловким. Кое-как он вытащил палочку из кармана брюк и осторожно приподнял голову над краем кровати.

Снейп медленно отступал назад под натиском нападавших. Серебристое поле все еще окружало его, непробиваемое для заклятий врагов, но свободно пропускавшее заклинания зельевара. Несколько черных фигур уже растянулось на полу. Более всего Драко позабавило то, что капюшоны так и не слетели с их голов. "Прибиты они, что ли?" - мелькнула безумная мысль.

В этот момент один из нападавших, человечек невысокого роста - широкая мантия не позволяла рассмотреть очертания его фигуры, но Драко почему-то показалось, что он тонок и строен, как подросток, - начал пробираться мимо Снейпа с явным намерением обогнуть кровать и добраться до Драко.

- Экспеллиармус! - крикнул Драко, но человечек по-змеиному ловко увернулся от заклинания, стремительно метнулся вперед и, вскинув палочку, что-то негромко прошипел. Серебристая лента выскользнула из палочки и обожгла Драко плечо; охнув от неожиданно резкой боли, он свалился на кровать. Палочка маленького колдуна взлетела вновь…

- Малфой! - выкрикнул Снейп. Драко обернулся на крик, и Снейп с размаху метнул в него что-то. Рефлекс ловца заставил Драко подставить ладони. Он успел только разглядеть, что это кольцо, сверкнувшее в броске серебряным и синим. А потом его выдернули из кровати, отеля, Австрии, материковой Европы и в вихре цветных пятен швырнули на жесткий каменный пол Большого зала в школе чародейства и волшебства "Хогвартс", Великобритания.

Часть 2(1)Часть 2(2)Часть 2(3)Часть 2(4)Часть 2(5)Часть 3Заключение


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni