Огонь и Роза
(The Fire and the Rose)


АВТОР: Abby&Anna
ПЕРЕВОДЧИК: Ольга и Kitty и Diehl
БЕТА: Ольга, Kitty и Диэль
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: имеется

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Гермиона
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: всего лишь очередной несчастный случай на зельеварении



ОТКАЗ: все принадлежит Роулинг и Ворнер Бразерс. Ну может быть идея принадлежит авторам. А мы только играемся и все это переводим для в



Глава 1. Еще один несчастный случай на Зельеварении

Мы будем скитаться мыслью,
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые.

Томас Стернз Элиот

- Гермиона, - прошептал Невил. - А что мне делать теперь? - Гермиона скользнула взглядом по своему партнеру на практических занятиях по зельеварению и постаралась подавить соблазн просто закатить глаза. Год еще не успел начаться, а уже было понятно, что Невил и в этом году в Зельях преуспеет не больше, чем в предыдущие шесть лет, хотя, действительно, надеяться, что что-нибудь может измениться, было бы глупо. Кажется, это будет очень длинный год.

- Десять очков с Гриффиндора, мистер Лонгботтом, - голос Снейпа прервал ее мысли с обычной резкостью. - Мисс Грейнджер, позвольте мистеру Лонгботтому хоть раз в году попытаться сделать зелье самому, без чьей-либо помощи. Конечно, ожидать, что он действительно достигнет успеха, было бы уже слишком, - язвительность тоже не изменилась, – но, возможно, все-таки стоит дать ему возможность попробовать.

Гермиона повернулась к собственному котлу, хотя ее мысли витали где-то далеко. Они наконец-то официально варили Многосущее зелье, и ей не требовалось уделять слишком много внимания составу. На втором году обучения в Хогварце она уже варила его, и детали слишком хорошо врезались ей в память.

Ее взгляд бродил по кабинету, иногда праздно задерживаясь на других студентах, пока ее зелье доходило до кондиции кипения. Летние каникулы и ее восемнадцатилетие, казалось, были в совершенно другом столетии – она иногда задумывалась, был ли вообще какой-нибудь смысл в каникулах: как только они заканчивались, появлялось ощущение, что их и не было. Та же рутина, те же люди и ничего особенно нового.

Гермиона видела, что Невил страшно пытается сосредоточиться - он даже что-то шептал себе под нос. Она услышала какие-то странные слова и внезапно поняла, что он сейчас сделает очередную ошибку – ему не надо было добавлять шкурку бумсланга. На стадии добавления бумсланга зелье должно было быть совсем не того цвета, которого оно было у Невила. Она заметила, как Невил неуверенно поднимает руку с покрошенной шкуркой.

Она осторожно огляделась, и, не заметив рядом Снейпа, прошептала,

- Невил, не надо…

- Что не надо, мисс Грейнджер? - Ее сердце ушло в пятки. Разумеется, она не увидела Снейпа – он ведь стоял прямо за ней.

- Ну же, мисс Грейнджер, пожалуйста, поделитесь и с нами тем, что вы хотели сообщить Лонгботтому. Я уверен, это жизненно необходимая информация

Гермиона уставилась на свой котел, отчаянно пытаясь придумать оправдание, но последняя секунда размышлений оказалась лишней

- П-профессор, это я…

- Молчите, Лонгботтом. Если меня заинтересует ваше мнение, я вас спрошу.

Следующие мгновения протянулись, как пленка замедленного кино. Позже Гермиона могла поклясться, что они длились как минимум час. Снейп прикрикнул на Лонгботтома, как он это делал практически на каждом уроке - Невил дернулся, уронив шкурку бумсланга, полетевшую прямо в пламя под котлом. Последовавший фейерверк заставил всех нырнуть под парты в поисках укрытия. Невил в ужасе отступил назад, врезавшись в ближайшие полки.

Водопад ингредиентов, падающих на пол, на парты и в котел Невила казался нескончаемым. Гермиона упала на пол – ее толкнул и прикрыл собой Снейп, пытаясь закрыть ее от газа, который вырвался из котла с измененным зельем.

Гермиона так до конца и не поняла, что произошло дальше. Все, что она знала, это то, что внезапна ее окатило холодной, как лед, смесью, которая обожгла ее через всю ее мантию и защищающую ее мантию Снейпа. Холод, казалось, на секунду заморозил все ее мысли и действия. На какое-то мгновенье она потеряла сознание.

Когда она опять могла видеть, класс как-то странно изменился, как будто она смотрела на него, с другой точки. Вокруг нее был хаос – хоть зелье разбрызгалось не очень далеко, разгром, созданный студентами, пытающимися забраться под стол как можно скорее, был впечатляющим. Она посмотрела вниз. Потом зажмурилась. Опять открыла глаза и посмотрела вниз.

И опять увидела то же самое. Она смотрела на себя, под… собой? Чепуха какая-то. На секунду Гермиона подумала, что, возможно, она умерла, и сейчас ее душа начала путешествовать отдельно от тела. Подобные истории ей всегда казались ерундой, но, возможно, в этом все-таки была доля правды. Но вернувшиеся ощущения подсказали ей, что эта догадка была не совсем верна. Она была пока еще очень даже живой, и холод, который она ощущала, промокнув насквозь от взорвавшегося зелья, очень убедительно ей это подтверждал.

Гермиона опять взглянула вниз, пытаясь понять, почему она видит под собой свое собственное тело – тело, которое глядело на нее с ужасом в глазах. Медленно, очень медленно, она начала осознавать, что же именно произошло. Она глядела на руки, держащие ее тело, и понимала, что эти руки принадлежат ей. Но это были не те руки, с которыми она проснулась сегодня утром. Сильные изящные пальцы, с длинными суставами. Это были не ее руки.

Это были руки Снейпа. Она достаточно часто внимательно наблюдала, как он готовит зелья для демонстрации перед классом, чтобы узнать эти руки. У нее были руки Снейпа… нет, поправила она себя. У нее было тело Снейпа.

- Мда… - Голос тоже был чужой. Он звучал на октаву ниже, чем она ожидала. О Боже, это было тело Снейпа. Мозг как будто застыл, пытаясь осознать все ощущения и не сойти с ума от противоречий. Вокруг нее студенты потихоньку вылазили из-под парт, и из-за стульев, с любопытством наблюдая за ней… ними… со слишком уж большим любопытством. Поспешный шепот совершенно незнакомого знакомого голоса достиг ее ушей.

- Распустите их, - Гермиона моргнула, удивляясь, неужели она действительно обычно говорила так резко и пронзительно, пока не осознала, что она, нет – он, о черт, как бы то ни было…

- Все свободны. Если кто-нибудь пострадал – идите в госпиталь! - рявкнула она, надеясь на авторитет Снейпа и на то, что класс захочет разойтись быстрее, чем они заметят, что голос мастера зелий начал срываться.

- П-профессор Снейп, вы хотите, чтобы я остался и…

- Убирайся, Лонгботтом! – снова рявкнула она. На этот раз ей это удалось намного легче, и она даже получила некоторое удовольствие от того, что могла спокойно послать его, не волнуясь о его чувствах.

Класс быстро опустел, поток черных мантий и рюкзаков быстро исчез в дверях. Через секунду Гермиона и Снейп были одни в опустевшей классной комнате. Гермиона смотрела, как Снейп выпутался из их мантий и быстро отступил назад. Он сложил руки на груди, и мгновенно на его лице появилось выражение замешательства, как только он осознал, что теперь складывать руки на груди было не такой уж хорошей идеей.

Он опустил руки, и Гермиона постаралась сдержать улыбку. Мысль о том, что он справлялся с ситуацией также плохо, как и она, в некотором абсурдном роде ее радовала.

- Что, к черту, натворил этот идиот Лонгботтом? - Интересно, ее голос действительно всегда звучал так? Ей почему-то казалось, что она разговаривала не таким высоким тоном. Она попыталась сконцентрироваться на более насущной проблеме: что же было во взорвавшемся зелье и как им теперь избавиться от всех его эффектов.

- Я не знаю, профессор, - ответила она. Снейп дернулся, услышав, как его собственный голос называет его профессором. - У вас есть что-нибудь, чтобы обратить действие зелья?

Она еще не закончила вопрос, когда он… она… черт побери!… он уже потряс головой в отрицании.

- Я не знаю, что это было за зелье, мисс Грейнджер, соответственно, прямо сейчас у меня нет решения для данной проблемы. На полке, которую мистер Лонгботтом с такой легкостью порушил, было более 100 ингредиентов. Тестирование всех возможных комбинаций займет больше времени, чем ваша и моя жизнь вместе взятые. Я никогда не встречался с этим эффектом раньше. Есть своеобразная ирония в том, что мистер Лонгботтом, похоже, создал совершенно новое зелье, притом, что он не может сделать даже самые простые известные составы.

- Вы достаточно хорошо справляетесь с ситуацией, профессор, - сказала Гермиона. Ее комментарий вызвал короткий смешок со стороны Снейпа.

- Истерика и слезы помогут ситуации намного меньше, мисс Грейнджер. Тем не менее, могу вас уверить, что я себя чувствую в этой ситуации не лучше, чем вы. Мягко говоря, она слегка дезориентирует. Хотя, без сомнения, мы скоро начнем к ней привыкать.

«Дезориентирует» достаточно интересное слово, подумала Гермиона. Хотя «странное до чертиков» подошло бы намного больше.

- То есть… - медленно проговорила Гермиона, пытаясь привести мысли в порядок, - вы хотите сказать, что мы застряли в этих телах? Я теперь вы, а вы теперь я и… о боже, мне же сдавать ТРИТОНов в июне!

- Поверьте мне, мисс Грейнджер, у меня нет ни малейшего желания оставаться в вашем теле до июня, и уж тем более сдавать заново ТРИТОНов. Хотя я полагаю, что это обеспечило бы Вам высший балл по Зельям…

В этот момент Гермиона поняла, что Снейп с ситуацией справлялся не лучше, чем она сама – отчаяние в его голосе было достаточно очевидным, особенно когда он пытался не говорить о главной проблеме. Все равно о чем, лишь бы не думать об этом. Им нужно обговорить положение с кем-нибудь еще. С кем-нибудь, кто сможет обеспечить объективный взгляд со стороны.

- Дамблдор. - Гермиона изумилась, неужели она думала вслух, пока не поняла, что хоть она и слышала свой собственный голос, но озвучил идею Снейп. Видимо, он пришел к тому же заключению, что и она.

Они покинули классную комнату в спешке, оба неуклюже приспосабливаясь к незнакомым ногам. Снейп почти споткнулся, когда выяснил, что ноги Гермионы не подходят для его обычной быстрой походки.

Серебристо-серое зелье, единственный вклад Невила Лонгботтома в тонкую науку и высокое искусство зельеварения, медленно капало из разбитого котла на стол…



Глава 2. Разговор с Дамблдором.

Гермиона с унынием попыталась устроиться поудобнее в одном из больших уютных кресел в кабинете Дамблдора, наблюдая за тем, как ее тело меряет шагами комнату.

Их путешествие из кабинета Зельеделия в кабинет директора было странным и нелепым. К счастью, эта часть школы редко была переполнена учениками, но даже те немногие, которые встретились им на пути, бросали на них удивленные взгляды. Без всякого предупреждения, Снейп остановился, в результате чего Гермиона чуть было не врезалась в него. Она не успела еще привыкнуть к длинным шагам этого тела и чувствовала себя так, как будто ей пришлось идти на ходулях.

- Ради бога, девушка, - донесся до нее злобный шепот, – не сутультесь так. Выпрямитесь. Немедленно. И идите более уверенным шагом. Полагается, что вы декан в этой школе, а не просто гость.

У нее не было настроения указывать ему на то, что он по привычке шел впереди нее. Проглотив обиду и уговаривая себя, что в кабинете Дамблдора все образуется, она постаралась выпрямиться и идти так, как обычно ходил Снейп.

Они пошли дальше. Снейп, судя по всему, пытался уговорить свои теперь более короткие ноги, шагать такой же походкой, как он обычно ходил. Результатом этого была достаточно нелестная походочка вперевалку. Она пыталась скоцентрироваться еще пару шагов, а затем бросила это бесполезное занятие.

Мимо них прошло еще парочка любопытных слизеринцев, прежде чем она не выдержала и зашипела:

- Профессор!

Он остановился и уставился на нее. Хотя, когда этот взгляд смотрел на нее из бывших ее собственных глаз, это не выглядело так пугающе.

- Возможно, мне стоит идти первой? – предложила она неуверенно. – Раз уж мне полагается быть хозяином в этой школе.

В ответ она получила взгляд полный яда, тем не менее, Снейп жестом предложил ей идти первой. Они продолжили свой путь более степенным шагом, который, как ни странно, оказался намного удобнее для обоих.

Они прибыли к кабинету директора в хрупком враждебном молчании.

Она снова переключилась на ужасное настоящее. По крайней мере, наигранное спокойствие Снейпа начинало исчезать по мере того, как его шаг убыстрялся. Она не была уверена, утешал ее этот факт или нет, но, в общем, ей казалось, что было бы только честно, если бы он тоже пострадал немножко. В конце концов, если бы он так не терроризировал Невила, то ничего бы не произошло. Она решила, что перекладывание вины на Снейпа действительно помогало ей чувствовать себя лучше.

Слегка сюрреалистичный эффект от наблюдений за собственным телом начал исчезать по мере того, как в ее голове стали проноситься мысли об ужасающих практических последствиях этого чертового несчастного случая. Она устроилась более удобно, неуклюже пытаясь справиться с длинными ногами и телом, которые все еще не могла надежно контролировать.

Снейп перестал ходить, и теперь стоял перед директором, опершись на стол и свирепо уставившись на Дамблдора. Лицо директора было спокойным, но его глаза блестели от явного удовольствия видеть префекта Гриффиндора, глядящую на него с совершенно Снейповской свирепостью.

- Так-так, - раздумчиво посмотрел он на них, - кажется, вы двое попали в слегка затруднительное положение, не так ли?

- Со всем уважением, директор, - съязвил Снейп, умудряясь наполнить голос Гермионы своей обычной дозой злобы, - мой вклад в эту ситуацию равен нулю.

Из недр кресла раздался странный звук, изданный глубоким баритоном. Оказывается, голос Снейпа очень подходил для фырканья.

Оба… мужчины, вероятно, хотя для Снейпа было необходимо найти более подходящее определение… повернулись и посмотрели на нее.

- Вы желаете что-нибудь добавить, мисс Грейнджер? – спросил Снейп бархатным голосом. За исключением того, что он еще не совсем приноровился делать это своими новыми голосовыми связками. Более высокое среднее сопрано Гермионы просто не звучало бархатным. Скорее, оно звучало мрачно и надуто. Очевидно, Снейп подумал также и скривился.

Удовольствие Дамблдора переместилось из его глаз в его слова.

- Это обещает быть достаточно… да… интересным, - заметил он, ставя маленькую серебряную тарелку на стол перед собой. – Лимонного шербету?

- Опять-таки, со всем моим уважением, директор, мне кажется это не самый подходящий момент для лимонного шербета. – Голос Снейпа звучал почти измученно. В этот раз Гермиона полностью с ним согласилась. Она также находила мало веселья во всем происходящем.

- Что же, возможно ты прав, - уступил Дамблдор, отставляя в сторону тарелку со сладостями. – Подходя к делу более серьезно, как ты думаешь, много времени тебе будет нужно, чтобы найти антидот? Или явление должно исчезнуть само по себе со временем?

В Гермионе внезапно зажглась надежда. В конце концов, Многосущее зелье действовало только один час. Возможно, к концу вечера они уже будут обратно в своих телах. Сбоку от нее, Снейп вздохнул и запустил руки в волосы. И в то же мгновенье вырвал из обратно, как только понял, что эти самые волосы теперь были гораздо ниже его плеч.

- С учетом того, что на данный момент невозможно определить ингредиенты или сочетание ингредиентов, вызвавших данное… положение, - он пренебрежительно махнул на тело Гермионы, - определение антидота достаточно отдалено. А по поводу самоисчезновения – теоретически это может быть вполне возможно. Тем не менее, принимая во внимание неучтенный до сих пор Эффект Лонгботтома, я думаю, мы можем заключить, что наиболее удобный выход является наименее реальным.

Гермиона обиженно дернулась в ответ на его пренебрежительный отзыв о ее теле. В конце концов, она также не просила, чтобы ее переместили в худое, уродливое, грязное мужское тело. Прежде чем она смогла запротестовать, вмешался Дамблдор.

- Мне кажется, что мисс Грейнджер также не радуется своему теперешнему положению, Северус.

Впервые с момента происшествия, Снейп посмотрел прямо ей в глаза. По крайней мере, ему хватило приличия выглядеть слегка робко.

- Полагаю, нет, – уступил он нехотя.

Гермиона удивилась, неужели она только что слышала извинения от Снейпа. Чудеса казалось, не кончаются.

Она наконец-то вспомнила, как говорить.

- Профессор Дамблдор, что нам теперь делать?

Она могла лишь мечтать, чтобы эта фраза прозвучала более уверенно. Голос Снейпа также хорошо подходил для «жалобного», как и ее собственный для «бархатного». Снейп злобно уставился на нее.

- Без сомнения, нам придется оставаться как можно дальше от школы, пока ситуация не разрешится сама собой.

Дамблдор, тем не менее, покачал головой.

- Боюсь, это невозможно, Северус.

Снейп выглядел шокированным, Гермиона чувствовала себя также. На какой-то момент их спутанные тела и разумы действовали в совершенной гармонии. Снейп первый смог связать свою мысль в слова.

- Директор, вы ведь это не серьезно. Вы не можете предлагать…

- Я совершенно серьезен, Северус. Ты не можешь сказать мне, насколько долго будет продолжаться этот эффект. Я не могу позволить моему мастеру зелий и префекту исчезнуть на неопределенное количество времени. У нас не будет возможности утаить эту информацию, и последующие слухи могут серьезно навредить. Нет, вам просто необходимо найти способ играть роли друг друга, пока мы не найдем решения.

Гермиона из состояния шока приближалась к состоянию настоящей паники. Дамблдор требовал, чтобы она… как он это сказал? «Играла его роль?» Да как к черту она могла это сделать? И как насчет Гарри? И Рона? Да в конце концов, что же будет с Невилом? С ее родителями? И ведь не ожидали же они, что она действительно будет преподавать?

Она начала серьезно обдумывать, насколько же плохо будет, если все решат, что она сбежала со Снейпом. Это казалось намного лучше, чем быть им.

В отдалении она услышала свой собственный голос, озвучивающий ту же идею:

- Сплетни со временем утихнут.

С ужасом она поняла, что Снейп мыслил в точности также как и она, и пришел к такому же заключению.

- Извините меня, Северус, Гермиона. Действительно извините, но не выйдет. – Голос Дамблдора был теперь совершенно серьезен. – Если бы вопрос был только в ваших личных затруднениях, я был бы более чем рад позволить вам действовать именно так, как вы предложили. Я уверен, что вы бы выдержали любую бурю сплетен. Но на кону не только это. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, Северус. И, - он посмотрел на Гермиону, - я верю, что ты тоже поймешь это, Гермиона.

Напротив нее, тело, которое теперь было под контролем мастера зелий, упало во второе кресло с видом полного поражения. Не смотря на все свои переживания, Гермиона смогла ему посочувствовать. В конце концов, по крайней мере, ей то быть учителем. А ему опять придется привыкать к тому, чтобы вновь стать учеником. Что вернуло ее мысли обратно к Гарри и Рону…

- Гммм, возможно, все не так уж и плохо, - начала она со смутной надеждой поддержать его, - я уверена, Гарри и Рон помогут, если я их попрошу о помощи, – и после того, как они перестанут ржать, как сумасшедшие, закончила она про себя.

Но Снейп, видимо, подумал то же самое.

- О да, мисс Грейнджер. Стать объектом насмешек Поттера и Уизли – это действительно так облегчает ситуацию для меня.

Она хотела защитить своих друзей, когда Дамблдор вновь вмешался.

- Мистер Поттер и мистер Уизли не должны узнать об этом. Никто не должен, включая персонал.

Гермиона онемела. Как она справится с ситуацией, если она даже не могла поговорить со своими друзьями?

Она поглядела на Снейпа, который запрокинул голову назад и изучал потолок со сосредоточенным вниманием.

- Но почему нет? – наконец, спросила она у директора, не дождавшись ни одного замечания со стороны второго кресла.

- Я осознаю, что ваши академические успехи внушительны, мисс Грейнджер, и что вы, конечно же, гриффиндорка. Но неужели вы действительно думаете, что вам этого хватит, чтобы предстать перед Волдемортом?

Она не могла видеть лица Снейпа, а его голос был совершенно безэмоциональным.

Волдеморт.

Она забыла о двусмысленном положении Снейпа в рядах Упивающихся Смертью.

- О, – она не могла придумать, что еще сказать. Взглянув на своих мастера зелий и префекта, Дамблдор продолжил.

- Именно так, Гермиона. Если Волдеморт поймет, что с профессором Снейпом что-то не то, он начнет свое расследование. Профессор будет призван, чтобы ответить за свои действия. На данный момент это означает, что призваны будете вы.

Она поняла. Если Волдеморт поймет, что она – не Снейп, он убьет ее, а затем начнет охоту за Снейпом в ее теле. Она медленно кивнула.

- Шутки в сторону, мисс Грейнджер. Этот несчастный случай ставит вас обоих под большой риск. Ни один из вас не может позволить, чтобы хоть кто-нибудь со стороны заподозрил, что с вами что-то не так. Уже сейчас у Волдеморта слишком много потенциальных источников информации внутри этой школы. Чем больше людей будут знать, тем больше будет опасность.

Гермиона почувствовала, как во рту у нее все пересохло. Она вновь взглянула на Снейпа. Он все еще отказывался встречаться с ней взглядом. Пусть даже она не была в большом восторге от него, это не значило, что она специально поставит его жизнь под угрозу. Тем более что на данный момент он приглядывал за ее телом. Временно, напомнила она себе.

- Окей, - осторожно сказала она, наблюдая за ним, – но вам придется помочь мне. – Последняя фраза была направлена Снейпу. В конце концов, у него был такой же законный интерес в сохранении его тела живым, как и у нее – в сохранении ее тела.

Ей это показалось, или он действительно слегка расслабился, услышав ее ответ? Дамблдор, разумеется, опять сиял, как будто она только что выполнила отвратительно сложное домашнее задание.

- Я бы предложил вам обоим потратить некоторое время, чтобы узнать детали друг о друге. И я ожидаю, что вы появитесь на обеде, мисс Грейнджер. И, пожалуйста, не забудьте о педсовете сразу же после обеда.

Она безмолвно кивнула, ощущая, как будто им только что дали разрешение уйти. Снейп, видимо, почувствовал то же самое, поскольку он поднялся с кресла.

В этот раз она вспомнила, что должна выйти перед Снейпом. Она не была уверена, что ей удалось исполнить его фирменный проход со взмахом мантией, но зато заметила его раздражение, когда ей удалось пройти на волосок от того, чтобы физически не столкнуть его с пути.

Они продолжили путь в тишине, пока не дошли до главного холла. По крайней мере, следующее действие было характерно для обоих. Инстинктивно, они оба поглядели на гигантские песочные часы, чтобы посмотреть на текущее распределение очков по колледжам. Гриффиндор только что потерял десять очков. Слизерин получил еще пять. Снейп издал удовлетворенное хмыканье, пока она тихо продосадовала.

- Вы должны быть довольны… профессор, - раздался едкий шепот. – У Слизерина все так хорошо получается.

Она закрыла глаза, осознавая правду.

Она была деканом Слизерина.



Глава 3. Краткое введения в я, или Гермиона 101.

Она была деканом Слизерина.

Нет. Это было смешно. В школе вряд ли нашелся кто-нибудь, кто подходил бы на роль слизеринского декана меньше, чем она. Ну, за исключением разве что Невила. Хотя это тоже был еще спорный вопрос.

Хорошо, Гермиона, дорогуша, держись. Ты и Снейп, вы сможете найти какое-нибудь решение, чтобы он там не болтал о двух жизнях, которых не хватит на поиск противоядия. Продержись пару дней, ну, может, неделю, и все закончится. Это не должно быть слишком сложно.

Все, казалось, должно быть достаточно просто. Ей только надо будет узнать, как Снейп реагирует на каждую конкретную ситуацию, и самой действовать также. Ну, например, чтобы он сделал прямо сейчас? Она взглянула на него. Он опять злобно пялился на нее, хоть в этот раз, кажется, пытался благоразумно скрыть это.

По-видимому, это значит, что он не будет тупо смотреть на сумму очков колледжей.

Она постаралась заставить думать себя так, как это должен был бы делать Снейп.

Он должен сказать какую-нибудь гадость. Совершенно несправедливую, к тому же. Это можно считать аксиомой. А еще он будет контролировать все, что происходит вокруг. Она выпрямилась и глубоко вдохнула. Она выпрямилась, глубоко вздохнула и заговорила, пытаясь придать своему голосу высокомерные нотки.

- Я бы предложил, мисс Грейнджер, - о боже, ей явно придется еще хорошо поработать над насмешкой, - что вместо того, чтобы торчать здесь, мы могли бы вернуться в кабинет зельеварения и посмотреть, сможем ли мы спасти что-либо из остатков эксперимента. Возможно, это даст нам какой-нибудь ключ к разгадке.

Несколько натянутое оскорбление тем не менее попало в цель, и по раздраженному блеску в его глазах было ясно, что замечание о «стоять здесь» ему совершенно не понравилось. “Ему же хуже”, - подумала она злостно.

Раздраженная, она одернула мантию и гордо пошла к подземельям, не заботясь о том, следует он за ней или нет.

На полпути к подземельям она заметила приближающуюся группу из трех хаффлпаффцев. Она не смогла сразу вспомнить их имена, но искренне надеялась, что они не искали именно ее или Снейпа. С легким удивлением она смотрела, как они отскакивают с ее пути, бросая сочувствующие взгляды на Снейпа. Они явно думали, что их префект сейчас идет на взыскание. Что, очевидно, означало, что комбинация общей раздраженности, тяжелой черной ткани ее мантии и дополнительного роста помогли ей сыграть роль достаточно убедительно.

Тем не менее, она почувствовала себя намного лучше, когда они достигли подземелий без дополнительных столкновений с учениками. Дверь в кабинет зельеварения была закрыта. Она толкнула ее, но дверь не открылась. На какой-то момент она смутилась, а потом все поняла. Она повернулась к Снейпу.

- Мне нужен пароль, - без всякой преамбулы заявила она.

Он посмотрел на нее так, как будто не хотел раскрывать его. Потом, наконец, сказал,

- Беладонна

”Ну, конечно же, не выберет же он что-нибудь радостное и милое”, - подумала она кисло.

Они вошли в классную комнату вместе. Она находилась в таком же хаосе, в каком они ее и оставили. Ингредиенты и перевернутая мебель валялись повсюду. Шесть лет горького опыта развили в учениках внушительно быстрые рефлексы, когда дело касалось неудачных опытов Невила Лонгботтома. Снейп закрыл за ней дверь заклинанием. Она подняла первый попавшийся под руку стул, поставила его на место, пытаясь решить, с чего надо начать наведение порядка.

Возле стены отвратительное варево расплылось в вязкую серебристо-серую лужу прямо на парте, где работали Невил и Гермиона. Осторожно, она проложила свой путь между валяющимися свидетельствами прошедшего урока и остановилась, уставившись на месиво на столе, невероятный кавардак из компонентов зелий и разбитого стекла на полу.

- И с чего мы начнем? – пробормотала она больше себе, чем кому-нибудь другому. Баритон создаваемый ее голосовыми связками напомнил ей о безотлагательности проблемы.

- Мы начнем, - ответил ей резкий женский голос, - с того, что возьмем в руки метлу, профессор. Навряд ли что-нибудь из этого можно будет спасти.

Просто поразительно, насколько много отвращения можно вложить в титул, который вроде бы как должен означать уважение. Она повернулась к Снейпу, который держал одну метлу в руке и протягивал ей еще одну. Они принялись вычищать пространство вокруг парт.

Через минуту Снейп сказал:

- Ну что же, этот момент также хорошо подходит для того, чтобы начать, как и любой другой, профессор.

Слова захватили ее врасплох.

- Начать что?

Высокий голос, оказывается, можно было использовать и в саркастичном колком тоне.

- Почему бы вам не рассказать мне немного о себе, мисс Грейнджер? – высказал он с преувеличенной любезностью. – Это уловка в разговоре, придуманная для того, чтобы облегчить социальное взаимодействие, выражая заинтересованность в собеседнике, по крайней мере, так мне говорили.

Она перестала убираться и бросила на него злой взгляд.

- Начнем с того, - резко оборвала она его, - что я не использую сарказм. А также фразы вроде «социальное взаимодействие, выражая заинтересованность в собеседнике». Если вы начнете говорить подобные вещи, то Гарри и Рон раскроют нашу тайну в одну секунду.

Они играли в гляделки некоторое время, никто из них не хотел сдаваться. Наконец, Гермиона вздохнула.

- Что вы уже знаете обо мне?

Снейп странно пожал плечами.

- Вас зовут Гермиона Пэйшенс Грейнджер. Мне всегда казалось, что это особенно неудачный выбор второго имени для вас. (прим.переводчика – Пэйшенс значит Терпеливость). С учетом того, что вы сейчас на последнем году обучения, вы должны были родиться где-то между 1980 и 1981 годом. Никто из ваших родителей не обладает магией. Вы из Гриффиндора. Вы очень усердно учитесь и получаете высокие оценки по всем предметам, хотя мадам Хуч упоминала, что ваш стиль полета можно было бы улучшить. Вы общаетесь с Поттером и Уизли, и если они нарушают школьные правила, то вы однозначно должны находиться где-то поблизости. Несмотря на вопиющее пренебрежение нормами поведения и морали, ваши остальные учителя относятся к вам с чересчур сентиментальной симпатией, что, вероятно, объясняет тот факт, что вы стали префектом. Вы любите командовать, вмешиваться во все и чересчур стремитесь везде продемонстрировать свои знания. И еще у вас есть большой мохнатый рыжий кот, который проявляет совершенно варварский вкус в том, кого награждать своей привязанностью.

Гермиона закрыла глаза, услышав такое описание себя.

- Напомните мне назначить вас говорить прощальную речь на моих похоронах, - пробормотала она.

Снейп удивленно посмотрел на нее.

- Вы бы предпочли неискреннюю лесть, мисс Грейнджер?

- Разве что-нибудь изменилось бы, если бы я ответила «да»?

Ей показалось, что его губы слегка дернулись при этом замечании, но он только неопределенно хмыкнул. Она решила не заострять внимания. Остановившись с уборкой, она постаралась собраться с мыслями и начать рассказ о себе.

- Ну что же, я родилась 19 сентября 1980 года. Моих родителей зовут Элисон и Фрэнк. Они оба – дантисты и они живут в Эшере, в графстве Суррей. Пэйшенс – имя моей бабушки по матери, в ее честь меня и назвали. Что еще… я посещала небольшую государственную начальную школу, пока не получила письмо из Хогварца. Моей лучшей подружкой в школе была Карен Маршалл, она жила рядом с нами. Мы часто менялись платьями для кукол… – было что-то очень неправильное в том, чтобы слышать голос Снейпа говорящий о куклах. Она посмотрела не него – выражение его лица было неописуемым. – Хотя, вероятно вам не нужно этого знать, - сказала она робко.

- Совершенно ненужно? – с чувством ответил он.

- О’кей, - сказала она, пытаясь сфокусироваться на том, что действительно могло помочь ему в данной ситуации. Наконец, она продолжила. – Моего кота зовут Косолапсус, и мой кот – «он», а не «это». Он любит спать на подушке рядом с моей кроватью. У меня хорошие отношения со всеми гриффиндорцами, не только с Гарри и Роном. Я обычно проигрываю Рону в шахматы. Я не ем мясо, крыжовник и спаржу. И люблю шоколад и ревень, – выбирать наиболее необходимые факты было сложно. – Из уроков я больше всего люблю Арифмомантику, Преобразования и Зелья, – сказала она, пытаясь не обращать внимание его хмыканье. – Я не люблю полеты на метле и терпеть не могу Предсказания или профессора Трелани.

Она остановилась, как только поняла, что она только что сказала.

- Я не думаю, что вам придется беспокоиться из-за внезапно обретенной страсти к Предсказаниям, мисс Грейнджер, – казалось, его это скорее позабавило, нежели обидело. – И вот эту информацию мне действительно было необходимо знать, – серьезно добавил он.

- Я читаю все, что попадется мне под руку, - продолжила она. – Я люблю музыку, хотя много о ней не знаю. Я люблю котов и не особенно хорошо отношусь к собакам… – опять она проигнорировала его смешок и решилась… назвался груздем… - Я не люблю, когда людей запугивают и мне не нравится, когда на кого-то смотрят свысока только из-за того, что ему не повезло родиться не в той семье или по каким либо другим необъективным причинам. – В ее голосе был вызов, но Снейп на это не отреагировал.

- Обычно я помогаю Невилу с его домашним заданием… – она замерла, - Профессор, - сказала она настойчиво, - вы же, то есть вы ведь не… – она закрыла на секунду глаза и начала заново – я хочу сказать, что если вы… я… не буду помогать Невилу, то это будет выглядеть странно, и окружающие начнут подозревать, что что-то не так.

Он вздохнул.

- Очевидно, что мистеру Лонгботтому суждено преследовать меня еще некоторое время, - он остановился, а затем продолжил говорить, хотя казалось, что слова вытаскивают из него клещами. – Я продолжу заниматься с мистером Лонгботтомом. Надеюсь, он это оценит.

Гермиона с облегчением выдохнула. Снейп отложил метлу в сторону.

- Думаю, мы можем собрать немного образца этой… субстанции.

Доставая свою палочку, он пробормотал, - Ассио бутылочки, - и несколько простых стеклянных бутылочек подлетело к нему с полки. Они зависли в воздухе над партой. Снейп достал их из воздуха и поставил перед собой. Он умело использовал заклинание Пленео, чтобы переместить серебристо-серое зелье в пузырьки. Затем, он закрыл их наглухо, запечатал заклинанием и, собрав их в руки, направился к своим комнатам. Гермиона последовала за ним. Снейп остановился возле двери, недовольно глядя на ждущую Гермиону.

- Если уж мы решились играть до конца, то мне будут нужны все ваши пароли, - многозначительно заметила она. Через секунду он неохотно признал ее правоту.

- Тем не менее, я ожидаю, что Поттер и Уизли не будут здесь частыми гостями в мое отсутствие? – добавил он, заходя в комнату.

Гермиону охватило раздражение

- А я ожидаю, что мои друзья не начнут внезапно терять кучу очков за то, что они будут говорить в общей комнате Гриффиндора. - отпарировала она.

Его лицо застыло, и она ожидала неминуемую бурю. Которая так и не наступила. Но когда он заговорил, он, казалось, выдавливал из себя слова.

- Не беспокойтесь, мисс Грейнджер. Все, что ваши… друзья… скажут в моем присутствии, будучи уверены, что я – это вы, останется только со мной.

Она кивнула.

- И все, что люди выскажут мне, когда будут думать, что я – это вы, также останется тайной, - ответила она.

Они опять глядели друг другу в глаза, и в этот раз перемирие таки было установлено.

- Ну, раз мы разобрались с этим, - она махнула рукой в сторону бутылочек с зельем, которые он спрятал в ящик стола, - вероятно, я должна показать вам мою комнату. То есть теперь – вашу комнату.

Он кивнул в ответ, остановившись на секунду, чтобы перебрать несколько бумаг на столе. Наконец, он выпрямился, протягивая ей клочок пергамента.

- Вам это понадобится. Здесь информация и распорядок сегодняшнего педсовета. Я расскажу вам о деталях, прежде чем вы уйдете.

Гермиона взяла протягиваемую ей бумагу.

- Спасибо, – ответила она просто. – Пойдем?

Они вышли из класса зельеварения – на этот раз он отступил в сторону и позволил ей самой установить охранное заклинание, Снейп повел ее в совершенно другом направлении, чем выбрала бы она. Они подошли к гладкой стене, и Снейп продемонстрировал ей вариант заклинания Диссендиум, который заставил камни в стене переместиться так, чтобы образовался арочный проход. За аркой начинался лестничный пролет. Снейп сообщил Гермионе, что таким образом они смогут пройти большую часть пути к ее комнате без риска быть замеченными студентами. Без сомнения, это была чрезвычайно ценная информация, которая также позволяла объяснить привычку Снейпа материализовываться из ниоткуда.

И он даже почти не стискивал зубы, когда объяснял ей это.

Они подошли к ее комнате. Она положила руку на дверь и произнесла пароль: «Кровь Единорога». Дверь растворилась перед ней. Гермиона зашла внутрь, и жестом пригласила Снейпа следовать за ней, пытаясь не слишком задумываться над фактом, что мастер зелий будет находиться в ее собственной комнате. Это почему-то казалось более явным вмешательством в частную жизнь, чем быть с ним наедине в классной комнате. Он выглядел умеренно удивленным по поводу ее выбора пароля.

- А что? – вырвалось у нее, стесняясь собственного смущения. – Что вы ожидали? Маленьких пушистых зайчиков и белочек?

Он нахмурился от тона ее слов.

- Мой ограниченный интерес по поводу процесса мышления девочек-подростков заканчивается за дверьми моего класса, мисс Грейнджер, - властно ответил он.

Она проигнорировала его слова, проходя в комнату, и желая, чтобы сегодня утром перед уходом на занятия она все-таки успела прибраться. Кровать была незаправлена, и что хуже всего, ее ночная рубашка валялась на полу посередине комнаты. Она подошла, чтобы подобрать ее. Зрелище смятого белого хлопка в сильных, несомненно мужских руках Снейпа – это было уже слишком сильно для нее, и ей пришлось бороться с диким желанием бросить все, кинуться к Дамблдору, и сказать ему, что ей все равно, и она просто не может сделать это.

Стиснув зубы и стараясь не дрожать, она запихнула свою ночную рубашку под подушку и рассеянно подтянула покрывало.

- Это моя комната, - сказала она. – Боюсь, я иногда слегка неорганизована. Но если хорошенько поискать – все можно найти.

Это был пугающий опыт – видеть свою собственную комнату через чужие глаза. В общем-то, комната не выглядела особенно девичьей. Никаких оборочек, никакого роскошества, даже ни одного предмета розового цвета. Все что было - это несколько украшений, всего одна маггловская фотография в простой серебряной рамочке, изображающая приятно выглядящую пару людей, оба за 40 – ее родителей. В комнате был небольшой камин с двумя удобными креслами, обтянутыми тканью цвета бургунди. Перед камином на деревянный полированный пол был кинут коврик с длинным ворсом, того же цвета. Слева от двери находилось несколько полок, уже заваленных книгами и свитками. К одной полке был прикреплен кусок пергамента с разноцветными диаграммами и символами.

Стол, находящийся прямо под большим панорамным окном, был также беспорядочно загроможден. Из комнаты еще одна дверь вела в ее личную ванную. Рядом с дверью стоял большой шкаф из светлого дуба и комод из того же материала. Сундук служил одновременно и еще одним низким столиком.

Хотя вся комната была декорирована в гриффиндорские цвета, подавляющего ощущения не возникало, скорее наоборот – свет и пространство заполняли комнату. Единственные личные вещи, кроме фотографии, лежали на кровати и являлись очень старым очень потрепанным медвежонком и расплывшейся кучей рыжего меха, которая только что открыла два зловеще блестящих глаза.

Косолапсус поднялся с насиженного места, вытянулся, соскочил с кровати и неторопливо приблизился к ним. Он обнюхал ногу Гермионы, потом Снейпа.

- Косолапсус, это профессор Снейп. – Гермиона показала на человека, который выглядел, и, без сомнения, пахнул как она. – Произошло что-то вроде несчастного случая. И профессор некоторое время поживет здесь.

Она чувствовала себя совершенно глупо, объясняя коту такие вещи. По выражению лица профессора можно было понять, что тот соглашался с ее самооценкой. Тем не менее, Косолапсус уставился на «Гермиону» и зашипел на нее.

- Пожалуйста, относись к нему хорошо, - взмолилась она, чувствуя себя более чем глупо.

Косолапсус посмотрела на нее, потом на Снейпа, потом сделал что-то, что можно было назвать только «пожал плечами» и вернулся на кровать.

”Ну и кто сказал, что мой кот имеет совершенно варварский вкус при выборе друзей”, - с удовлетворением подумала она.

Она махнула рукой куда-то в сторону.

- Это, в общем-то все. Домашние эльфы меняют постельное белье раз в неделю, все остальное время вам придется самому заправлять кровать. Или не заправлять. В шкафу находится моя школьная форма, блузки, юбки и мантии. Да, и еще немного маггловской одежды. В комоде – джемпера, брюки и… – ей было плевать на то, что сказал директор. Она не собирается говорить о своем нижнем белье со Снейпом. Он сам все найдет, - …и все остальное, – расплывчато закончила она. – Думаю, с этим проблем быть не должно. Домашние эльфы собирают грязное белье по понедельникам, и возвращают его в среду. Что еще… – она указала на дверь, - …ванная там. Там есть еще один шкафчик с… ну, с разными вещами. Хотите чаю?

Последняя фраза была произнесена с отчаянием, чтобы не смотреть на выражение недоверия на лице Снейпа.

- Мне придется жить здесь? – наконец, выдавил он.

Она закипела от возмущения.

- Могло бы быть и хуже, - холодно ответила она. – Вы могли бы поменяться телами с Лавандой Браун. Уверена, вы бы истинно насладились дополнительными лекциями по Прорицанию. Или, если бы сейчас был прошлый год, то вы бы оказались в одной комнате с Лавандой и Парвати.

Боже сохрани, подумала она. На какую-то секунду, я действительно говорила совершенно как он. Снейп удивленно моргнул. Видимо, эта же мысль пришла и ему в голову.

Она указала на пергамент, прикрепленный к полке.

- Это мое расписание. Все, что нужно для уроков находится на полках или на столе. Домашнее задание сделано до сегодняшнего момента. – Она пожала плечами. – Я не знаю, что еще сказать. – Она попыталась улыбнуться, но испытывала при этом странные ощущения, его лицевые мускулы не привыкли к таким действиям. – Боюсь, я не очень интересный человек.

Когда Снейп не сказал ничего язвительного в ответ, она посмотрела на него с любопытством. Он нервно шагал по комнате.

- Что-то не так? – спросила она, усмехаясь глубокой иронии вопроса в данной ситуации.

Казалось, он не может выбрать нужные слова. Наконец, ему это удалось.

- Мисс Грейнджер, пожалуйста, скажите одну вещь. Вам… вы… я имею ввиду, Поттер…

”Еще кое-что я вижу в первый раз”, - подумала она ошеломленно. - ”Профессор Снейп не может найти слов”. Этот самый профессор закрыл глаза и упрямо продолжил.

- Мисс Грейнджер, пожалуйста, скажите мне, что у вас нет… романтических… отношений с Поттером или Уизли… или с кем-либо еще, раз уж на то пошло…

На какой-то момент она застыла. Затем, в ее мозгу начали проноситься великолепные идеи. Она упала в кресло возле огня и затряслась. После короткой неудачной попытки контролировать себя, она таки разразилась беспомощным смехом. Даже наполненный ядом взгляд с другой стороны комнаты не смог успокоить ее – вся ситуация была просто потрясающе странной. Какой-то восхитительный момент она хотела сказать ему, что она тайком помолвлена с Невилом Лонгботтомом.

И еще ей очень нравился тот глубокий баритон, раздававшийся из ее горла. Неожиданно густой. Но с другой стороны, никто никогда не слышал, как смеется Снейп. Она отчаянно постаралась привести себя в нормальное состояние.

- Нет, профессор, – выдохнула она, пытаясь успокоить его. – У меня нет ни с кем романтических отношений на данный момент. – Что-то заставило ее добавить, - хотя, если вы решите изменить ситуацию, я была бы благодарна, если бы вы вначале обсудили это со мной.

- Это не причина для смеха, мисс Грейнджер, - сказал он в самом ледяном тоне. – И вы можете быть совершенно спокойны, я не собираюсь устраивать за вас вашу любовную жизнь.

Это помогло ей прийти в себя.

- Извините, - сказала она с раскаянием. – Я смеялась не над вами. Вся эта ситуация… мне просто надо было снять напряжение. Обед – это одно, но не скажу, что я действительно стремлюсь убеждать весь педагогический состав в том, что я – это вы на педсовете сегодня вечером. – Она остановилась. – Так что насчет чая?

- Да, пожалуй, - сказал он, наконец. – Полагаю, чай будет в самый раз.



Глава 4. Адский круговорот или Северус 101.

Чай – это совсем неплохо. Да все что угодно будет совсем неплохо, лишь бы он смог отвлечься от поднимающегося внутри него ужаса, когда реальность ситуации начала проступать на поверхность. Дамблдор и уборка держали его занятыми достаточно долго, позволяя не заглядывать в будущее дальше, чем на несколько мгновений вперед, но сейчас, в комнате Гермионы, точнее говоря, в его комнате, он был буквально окружен последствиями действий мистера Лонгботтома, а ему ведь еще придется помогать мальчишке учиться.

Снейп подавил желание застонать и уронить голову на руки. Публичное обнажение тела и души для мисс Грейнджер и так было достаточно болезненным и неприятным, не хватало только, чтобы она начала жалеть его.

Он лишь кивнул, и Гермиона вернулась к приготовлению чая. Зато он слегка задрожал, когда ощущение длинных волос скользящих по его спине, его, мягко говоря, поразило. Он противился соблазну запустить руки в свою новообретенную гриву, уговаривая себя, что у него будет полно времени на исследования позже… затем очень быстро выкинул из головы все мысли об исследованиях, чувствуя, что он почти краснеет, когда его мысли от идеи изучения волос мисс Грейнджер, то есть его волос, отклонились к…

Пытаясь отвлечься, Снейп вновь оглядел комнату, и слегка вздохнул, увидев, как рыжий кот с подозрением смотрит на него с кровати. Он почти начал верить в космическое воздаяние: было такое ощущение, что его настигла расплата за все, что он натворил в своей жизни… ну возможно не совсем за все. Но его явно покарали за что-то. Быть девушкой, подростком – это… он даже не мог придумать, что могло бы быть хуже, чем это. Единственная радость в жизни – у нее, по крайней мере, не было никаких романов. Его пробрала дрожь, когда сама идея того, чтобы ходить за ручку с Поттером или Уизли, как дементор встала перед его взглядом.

Он стиснул зубы, откидывая отвратительные мысли подальше, и заговорил со спиной Гермионы, пока девушка делала чай.

- Насчет педсовета – у вас есть повестка дня, из нее большинство тем должно быть понятны. В любом случае, я надеюсь, что вы знаете о них что-нибудь. Как префект, вы должны были сталкиваться с делами школьной администрации. На подобных встречах я предпочитаю особенно не высказываться. Сядьте на стул у огня и не пытайтесь принимать участие в болтовне ни до, ни после встречи.

Единственная тема, по которой вам возможно таки придется высказать свое мнение, относится к протесту профессора МакГонагалл против миссис Норрис. Если я не ошибаюсь, у нее была какая-то ссора с животным Филча в тот последний раз, когда ей вздумалось побродить по школе поздно ночью в своей кошачьей форме.

Он остановился на секунду, пытаясь подавить смех при вспоминании о том, как, по рассказам, МакГонагалл удирала от миссис Норрис в такой спешке, что даже не подумала вернуться в свою человеческую форму. Плечи Гермионы слегка подрагивали, но когда она повернулась, на ее лице было только любопытство.

- А почему это мне придется высказаться?

- Потому что Филч, по причинам, которые, боюсь, никогда не будут мне понятны, всегда считал, что я его поддерживаю. Соответственно, он будет аппелировать к вам. Я бы предложил, чтобы вы просто заявили, что вам нет до этих разборок никакого дела, и, соответственно, вы не желаете вмешиваться в них. Говорите лаконично и резко, и не волнуйтесь о чувствах Филча. Или, раз уж на то пошло, МакГонагалл.

К его облегчению, Гермиона не пыталась подвергать сомнению его инструкции, и просто кивнула, протягивая ему чашку горячего чая. Он осторожно взял ее в руки, все еще не до конца привыкнув к незнакомым пальцам и к тому, что ему теперь не так просто, как раньше все достать.

- Спасибо, – ответил он, концентрируясь на том, что привело их в эту комнату. Ей была нужна информация о нем, чтобы удачно выдавать себя за него и не убить их обоих. Он надеялся, что ее актерские способности были на должной высоте – и, вероятно, с этого ему и надо было начать.

Снейп только собрался заговорить, когда Гермиона прервала его. Она улыбалась, и это выглядело странно на бывшем его лице. Вероятно, слишком редко использовались соответствующие мускулы – он не мог вспомнить, когда в последний раз нормально улыбался.

- Итак, профессор. Есть ли у вас романтические отношения с кем-нибудь?

Снейп застыл, а затем сильно удивил себя и Гермиону, тем, что последовал ее предыдущему примеру, просто рассмеявшись. Он осторожно отставил чай на сундук и упал в кресло, пытаясь восстановить дыхание после столь неожиданной для себя реакции. Похоже, это рефлексы этого тела брали вверх над его разумом. Интересно, сколько еще реакций будут окрашены ответными действиями тела, а не разума? Хорошо хоть у него оказался достаточно нормальный смех – не истеричный и не хихикающий, хотя если все так будет продолжаться и дальше, то и истерика недалеко. Он успокоился, поднимая руку.

- Извините меня, мисс Грейнджер. Нет, у меня нет романтических или каких-либо подобных отношений с кем-либо. Мой… образ жизни… не особенно располагал к формированию каких-либо привязанностей, и вы должны без всякого сомнения понимать, почему это так.

Гермиона кивнула, глядя на него его собственными глазами. Это было странное ощущение, как будто все время смотришь на себя в зеркало.

- Почему бы вам не сказать, что вы знаете обо мне. Я добавлю всю недостающую информацию. К счастью, - он растягивал слова, восстанавливая хладнокровность, - мое… стремление… к уединению будет означать, что вам придется сталкиваться с гораздо меньшим количеством людей, нежели мне.

- Вы будете удивлены, - пробормотала Гермиона. – Хорошо. Вы – Северус Ассиус Снейп – ежегодные альманахи в библиотеке содержат очень много информации, профессор, - добавила она, когда он приподнял бровь в удивлении. – Вам 38 лет, и вы были мастером зелий в Хогвартсе… хотя нет, я не знаю, как долго вы были здесь. Достаточно долго, чтобы учить Билла и Чарли Уизли. Вы… вы не терпите идиотов и у вас достаточно… гмм… своеобразный метод обучения детей. Вы можете судить матчи по Квиддичу, хотя пока я училась в школе, это случалось только однажды, – секундная пауза, Гермиона сглотнула. – Вы были Упивающимся Смертью. Сейчас вы шпионите для Дамблдора.

Ее голос стих.

- Это все, что вы знаете обо мне? – спросил Снейп через секунду. Гермиона только кивнула.

- Хорошо. Больше ничего вам знать и не полагается. По крайней мере, ваши ночные исследования с Поттером и Уизли не дали вам больше информации – исследования под плащем-невидимкой, мисс Грейнджер, я не подвергаю сомнению ваше утверждение, что у вас нет романа с кем-либо из них, – последнюю фразу Снейп добавил после того, как Гермиона мятежно посмотрела на него.

- Итак, как я говорил, - произнес он с подчеркнутой медлительностью, а затем заговорил в нормальном тоне. Голос Гермионы не подходил для растягивания слов – он звучал даже более скучно и саркастично, чем его собственный оригинальный голос. В результате возникало ощущение, что Снейп попросту дуется, а не пытается оскорбить. – Как я сказал, я предпочитаю уединение, мисс Грейнджер. Я не желаю информировать всех и каждого о деталях моей частной жизни, и не поощряю желание узнать их. Я также не планирую разглашать это в будущем. Я не участвую в светских беседах, мисс Грейнджер. И в ваших и моих интересах было бы, если бы вы не стали менять эту черту моего характера.

Гермиона прервала его, и Снейп заметил, что у нее начинали вполне неплохо получаться его интонации.

– Профессор, я прекрасно понимаю опасность, грозящую нам обоим в том случае, если кто-нибудь начнет подозревать вас или меня, – отрезала она. – Если мы покончим с взаимными оскорблениями, то мы можем закончить наш разговор намного быстрее и продуктивнее.

- Хорошо, - Снейп почти улыбнулся при виде смущенного лица Гермионы. – Вы сумели сказать это так же, как сделал бы я. Продолжайте в том же духе, мисс Грейнджер.

- Чертов ублюдок.

Снейп решил не читать нотаций по поводу последнего замечания, пробормотанного под нос Гермионой. Заставлять ее злиться – лучший способ быть уверенным, что она сможет вести себя достаточно правдоподобно перед всей школой. Он вернулся к прерванному разговору.

- Детали. Хоть я и сомневаюсь, что вам это действительно нужно, но вдруг кто-нибудь из учителей упомянет что-нибудь, что вам необходимо знать. Ваше исследование в библиотеке было правильным, мне 38. Я родился 13 сентября в 1960 году. Я не праздную свой день рождения, и я планирую к его следующему наступлению найти выход из этой ситуации. Мои родители живы, и да, мисс Грейнджер, они таки были женаты, когда я родился. Они живут в Саффолке, и больше ничего особенного о них сказать нельзя. Никто из персонала их никогда не встречал, и, насколько мне известно, никто не знает о них ничего, кроме того факта, что они существуют. У меня есть дом в Хогсмиде, который я унаследовал от моей бабушки. Если кто-нибудь спросит вас о нем, просто скажите, что вы не планируете в ближайшее время там останавливаться. У меня нет братьев, сестер или дальних родственников.

Я работал на Дамблдора 15 лет – в обоих смыслах. Я присоединился к преподавательскому составу школы летом 1983 года. К тому времени я уже пять лет был… последователем Волдеморта, начиная с моего восемнадцатого дня рождения. Я ни с кем не обсуждаю этот момент моей жизни, поэтому никто и не будет ожидать от вас, что вы вспомните его или будете ссылаться на те годы.

Тихий голос спросил:

- За исключением Волдеморта?

- Как вы сказали, - ответил Снейп, кратко кивая, - за исключением Волдеморта. В последний раз я встречался с ним… не очень давно. На некоторое время вы, вероятно, в безопасности, но на выходных нам стоит придумать какой-нибудь план на случай непредвиденных обстоятельств. Нам нужно пережить завтрашний день, а затем наступят выходные, за время которых мы сможем выработать план и узнать более детально характеры друг друга. Сейчас времени недостаточно, поскольку в ближайшее время вы должны быть на педсовете. Тем не менее, принимая во внимание тот факт, что ни ваша, ни моя жизнь на данный момент не течет так гладко, если метка на вашей левой руке, - Гермиона инстинктивно подтянула рукав, чтобы посмотреть на кожу на руке, - если метка начнет проявляться или жечь, немедленно найдите меня. Не пытайтесь показывать свое гриффиндорское геройство, мисс Грейнджер, иначе мы оба будем мертвы.

На лице Гермионы загорелась ярость, и он поторопился продолжить, прежде чем она начнет жаловаться. Лучше растравить в ней злость, тогда она будет играть куда более правдоподобно.

- К счастью, я не имею привычки объяснять свои действия кому-либо, за исключением, возможно, Дамблдора. Соответственно, вы не вызовете подозрений, если вам срочно потребуется встретиться со мной. Все, чего я прошу, - он вздохнул, - это чтобы вы прежде отпустили класс, который будете учить на тот момент. Я бы предпочел получить мою классную комнату в достаточно нормальном состоянии, когда это все закончится.

- Да, профессор, - Гермиона допила свой чай и резко встала. Взяв обе чашки, она направилась к маленькой раковине в углу. Некоторое время, она была занята, отмывая посуду, пока Снейп наблюдал за ее спиной. Внезапно она заговорила в достаточно язвительном тоне.

- Знаете, профессор, ваш план заставлять меня злиться для того, чтобы быть похожей на вас, заставляет задать несколько вопросов. – Она остановилась, и Снейп почти вклинил свое замечание, что он не собирается обсуждать свою психику. Он был очень благодарен за это «почти», когда Гермиона продолжила.

- И первый вопрос, что мне надо будет сделать, чтобы быть уверенной, что вы сможете убедить всех вокруг, что являетесь мной?

Гермиона повернулась и теперь стояла и молча смотрела на него. Снейп заметил, что она старалась стоять прямо и почти не шевелиться, очевидно пытаясь скопировать его обычную позу. Он также заметил, что сидит, выпрямившись в кресле, и слегка ссутулился, как это делали очень многие дети. Включая мисс Грейнджер. Его спина сегодня будет страшно болеть, в этом он был уверен.

- Я думал, - сказал он задумчиво, - что вы могли бы начать готовиться к ТРИТОНам, мисс Грейнджер. В конце концов, это не будет настолько уж для вас нехарактерно, даже так рано.

Желтоватая кожа Гермионы покрылась легким румянцем, но она кивнула, и слегка задумалась, прежде чем продолжить.

- Только вам придется остерегаться Гарри и Рона. У них мания – вытащить меня из библиотеки, когда они думают, что я слишком много работаю. Но, в общем, это хорошая идея. Сразу должно бросаться в глаза, и давать вам право быть рассеянным, так что если вы где-нибудь и ошибетесь, это можно будет списать на то, что вы перерабатываете. И это также даст вам больше времени на то, чтобы привыкнуть обращаться с гриффиндорцами, как один из них.

Снейп кивнул, опираясь подбородком на сложенные руки.

- Это также значит, что я могу спокойно закрыться здесь, якобы для учебы, и встретиться с вами в моих комнатах, чтобы я смог составить план уроков на следующий день. – Гермиона побледнела, впервые осознавая, что ей придется преподавать зелья. – Это также даст вам возможность просмотреть мои записи с лекций и сделать домашнее задание.

- Домашнее задание? – повторила она.

- Ваше домашнее задание, мисс Грейнджер. Достаточно и того, что мне придется повторять учебный курс седьмого года. Вы же не думали, что я собираюсь также делать за вас ваши уроки, не так ли? – спросил он, изгибая бровь. Затем встал: - Боюсь, что мы можем опоздать на ужин, если сейчас не пойдем, мисс Грейнджер.



Глава 5. Только не отдавай наш родной мир

Очевидно, Снейп ожидал, что она сможет справиться со всеми вечерними мероприятиями на основании тех нескольких фактов, которые он ей сообщил. Она склонялась к противоположной мысли, о чем он и был проинформирован по пути в Главный Холл. С видом великомученика (из-за чего он стал выглядеть в точности как уставшая от жизни девочка-подросток, объясняющая само собой разумеющиеся вещи своим отсталым родителям), он начал описывать, чего именно она могла ожидать.

Его губы дернулись, и она опять подавила улыбку. Он явно не знал, какой эффект это вызывает. Тем лучше. Для него.

- Хоть директор и описал сегодняшнее мероприятие, как педсовет, на самом деле это ежемесячная встреча деканов, что означает, что вам, по крайней мере, придется встретиться с меньшим количеством человек.

”Их будет меньше, но обмануть их будет гораздо сложнее”, - вновь загрустив, подумала она.

- Не отвлекайтесь, - зашипел он.

Сжав зубы, она повернулась к раздраженной гриффиндорке, шагавшей рядом с ней.

- Как я сказал, некоторые из пунктов встречи должны быть вам знакомы – студенческая дисциплина, особые проблемы, и, в кои-то веки, вы и ваши друзья не являетесь главной темой дня.

Ну, наконец-то, хоть какая-то хорошая новость. Хотя он, без сомнения, получил бы огромное удовольствие, если бы ей пришлось бы требовать исключения Гарри и Рона из школы. Разумеется, только для того, чтобы сыграть его роль более достоверно.

- Встречи проходят в кабинете директора, и обычно начинаются через полчаса после окончания обеда. Пароль – ”лакричные леденцы”. Я бы предложил, чтобы вы провели оставшееся время с пользой и ознакомились с темами сегодняшней встречи. – Она сложила пачку пергаментов с описанием проблем в карман. В этой мантии карманов, обычных и потайных, было куда больше, чем в ее школьной форме.

- Есть какие-нибудь особые вопросы, касающиеся Слизерина, которые придется обсудить? – спросила она, пытаясь говорить более уверенно, чем она себя на самом деле чувствовала.

- Нет, мисс Грейнджер, – ответил он терпеливо, – не в этот раз. Только постарайтесь не брать на себя и ваш колледж какие-либо дополнительные обязательства. Слизерин – этот не тот колледж, который добровольно пойдет на субботник по уборке мусора или станет вышивать салфеточки для приютов.

- Как пожелаете, - коротко ответила она, нервная и усталая до бесконечности от его безжалостного сарказма. Особенно, когда этот сарказм был упакован в ее собственный голос. Он посмотрел на нее.

- Мисс Грейнджер, вероятность того, что вам придется говорить на какую-либо тему, за исключением происшествия с миссис Норрис, очень мала. Если будет поднята непонятная и таким образом опасная для вас тема, я уверен, директор переведет разговор в более безопасное русло. – Его голос смягчился. – Я уверен, вы сумеете пережить вечер достаточно безболезненно, если просто будете сидеть в ближайшем к огню кресле и пить каждую чашку чая, которую директор предложит вам. Если не считать этого, вы можете просто время от времени злобно смотреть на окружающих, хмыкать и делать вид, что у вас есть куда более важные дела, чем сидеть на этом педсовете. Я не думаю, что это будет слишком уж сложное задание при данных обстоятельствах.

Она быстро взглянула на него. Он что, пошутил? По его лицу ничего нельзя было понять. Не то, чтобы ей, конечно, так часто приходилось угадывать что-нибудь по собственному лицу. Мгновенье прошло, но она все равно чувствовала себя более спокойно, после его напоминания, что Дамблдор тоже будет там. ”Директор не даст мне совершить ошибку”, - подумала она. Ей надо только выжить на педсовете, и потом она сможет расслабиться и… черт. Да.

Снейп замолчал.

- Еще что-нибудь, мисс Грейнджер?

Да, пожалуй.

- Пароли, - лаконично ответила она.

Он, казалось, раздумывал.

- Пароли, - повторила она, - более конкретно – ваши пароли, – он нахмурился. – Ну что же, - продолжила она, стараясь, чтобы ее голос звучал рассудительно, а не панически, - на данный момент, единственное место, где я могу переночевать – комната префекта. Так что, или вы мне даете пароли к своим комнатам, или будем вместе ночевать в моих. Заодно сможем придумать, как мы это объясним на следующее утро Гарри и Рону.

Он чуть не подавился от этой мысли. В откровенно надутой манере, он пробормотал ей последовательность паролей, которая могла позволить ей пройти в его личные комнаты.

На какой-то момент она даже немного ему посочувствовала. Ей в высшей степени не нравилась сама идея, что кто-то будет жить в ее комнате. Откровенно скрытному мастеру зелий должно быть не менее легко дать ей полный доступ к своей жизни, пусть даже на короткое время. Она постаралась не выдавать своих чувств. Не лучший момент, чтобы предлагать ему свое сочувствие.

И это также означало, что ей осталось вынести еще одно суровое испытание.

Обедом.

В первый раз, ей придется изображать Снейпа на публике. Пусть даже, и без близких контактов.

За секунду до того, как они вышли в людный коридор, ей в голову пришла ужасная мысль. Она схватила его за рукав мантии.

- Подождите, - прошептала она, потянув его назад.

Он открыл рот, чтобы запротестовать, но она, без особых размышлений, жестом показала, чтобы он заткнулся.

Она не заметила, как его губы слегка дернулись, почти в одобрении.

- Есть ли что-нибудь, что вы не едите?

Если он и собирался что-то высказать, то оставил это при себе, задумавшись над ее вопросом.

- Моллюски, любого рода, - это однозначно не проблема. Моллюски вызывали у нее отвращение. Живыми или мертвыми. – Маггловские сладости. – можно пережить. Он закрыл глаза. – Я действительно не люблю тыквенный сок. – О нет, похоже, что придется обходиться водой. – И… – сказал он голосом, полным давней черной ненависти, - брокколи.

Последнее слегка захватило ее врасплох, и ей пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться в полный голос. Интересно, что ему наделало такое безобидное растение, как брокколи, что он его так горячо ненавидит. Выражение его лица говорило, что лучше об этом не спрашивать, по крайней мере, в данный момент.

- А еще я ем мясо. – Сказал он с легким оттенком злорадства. – И оно мне очень нравится.

Еще бы!

Она зло посмотрела на него, и, не говоря не слова, вышла в коридор, присоединяясь к студентам и преподавателям, на пути в Главный Холл.

Она так сильно концентрировалась на выпрямленной осанке и ровной скользящей походке, что чуть не заорала, когда кто-то коснулся ее руки и знакомый голос произнес:

- Северус, как хорошо, что ты решил присоединиться к нам.

С трудом удерживая шаг, она поняла, что неумолимая сила под именем Альбус Дамблдор подводит ее к учительскому столу.

- Директор, - выдавила она из себя в ответ.

- Все готово для нашего сегодняшнего собрания? Замечательно, просто замечательно, – повторил он, не дожидаясь ее ответа. – Я понимаю, у тебя был очень занятый день.

К этому моменту директор очень ловко подвел ее к ее стулу. Кажется, он ожидал от нее какого-то ответа.

Она слегка кивнула, скорее, чтобы выиграть время.

- Достаточно… познавательный, - лучший ответ, который она смогла придумать.

- Замечательно, - вновь повторил Дамблдор. – Сегодня на обед говядина по-веллингтонски. Я знаю, как ты это любишь, – он похлопал ее по спине, прежде чем двинуться дальше вдоль стола, чтобы занять свое место.

Гермиона была чрезвычайно благодарна за маленькие подсказки директора, но не знала, как реагировать на чрезмерную дружелюбность с его стороны. Тем не менее, ее дискомфорт, кажется, выглядел вполне естественно, поскольку никто из преподавателей даже не задержал на ней взгляда. Мадам Хуч, ее соседка по столу, лаконично кивнула ей в приветствие, - Северус. - Гермиона кивнула ей в ответ, не уверенная, что сказать. Оказалось, Хуч более ничего от нее и не ожидала, поскольку мгновенно отвернулась, чтобы возобновить прерванный разговор со Спраут.

Домашний эльф поставил перед ней тарелку с дымящимся мясом в тесте. Сглотнув, она потянулась за картофельным пюре. На столе были и другие овощи, включая морковку, горох и брокколи. Хорошо, что он предупредил ее, подумала она. Ей действительно нравилась брокколи.

Призывая всю свою храбрость, она начала есть.

В конце концов, обед оказался не таким уж кошмаром, как она ожидала. Как только она начала кушать, она почувствовала, что на самом деле зверски голодна. Подавляя желание набить желудок всем, чем попало, она сдержанно накладывала себе добавку, а затем начала праздно подцепливать с тарелки жареную картошку, пока не подали пудинг. Она заметила, что никто особенно на нее не глядел. Если она случайно и ловила чей-то взгляд, то этот человек быстро находил другой предмет интереса.

Потягивая воду, она пыталась незаметно посмотреть на гриффиндорский стол, особенно, на то место, где она сама обычно усаживалась. По крайней мере, он сел там, где надо, подумала она с облегчением. Она предположила, что ему хватило здравого смысла, чтобы последовать за Роном. Или Дамблдор опять-таки употребил свой трюк с усаживанием людей на места. Снейп выглядел напряженным, слишком напряженным, и она постаралась не очень испугаться, когда увидела, сколько он ест. Рон и Гарри разговаривали о чем-то напротив него – о Квиддиче, она могла спорить на что угодно – и еще она увидела, как Невил с искренним лицом что-то говорит Снейпу.

Вероятно, спрашивает, что случилось после того, как весь класс отпустили, и сильно ли Снейп на нее орал? Она надеялась, что, по крайней мере, он попытается нормально ответить Невилу.

Ирония заключалась в том, что в обычных обстоятельствах, она бы посчитала возможность сидеть за учительским столом привилегией и особой честью. Сейчас же, она механически поедала пудинг, пытаясь не зацикливаться на желании оказаться рядом с друзьями.

Наконец, обед закончился, и ей надо было найти тихий уголок, чтобы прочитать пергаменты. Подземелья находились слишком далеко, и она еще не чувствовала себя достаточно храброй, чтобы пойти в учительскую. Когда все начали расходиться, она встала, поправила свою мантию и постаралась выйти из комнаты с таким видом, как будто у нее были важные дела. Никто не попытался задержать ее. Фактически ученики расступались перед ней.

Вспомнив, что она была достаточно близко к одному из редко используемых коридоров – полезное открытие, сделанное год или два назад во время ночных экскурсий с Гарри и Роном – она отделилась от толпы и вскоре нашла пустую комнату. Поспешно закрывая дверь и закрепляя замок заклинаниями, она устроилась и начала читать.

Очень скоро ее полчаса закончились и, собирая всю свою храбрость, она направилась к кабинету Дамблдора. Она пробормотала пароль спящей гаргулье, будучи уверена, что Снейп всегда был пунктуален.

Дверь в кабинет директора открылась еще до того, как она постучала.

- Северус, - донесся радостный голос изнутри, – заходи и присоединяйся к нашей компании.

Пять кресел в кабинете теперь находились возле камина. В центре стоял маленький столик с подносом, на котором находились большой чайник и пять чашек. Профессор МакГонагалл стояла возле столика, наблюдая за тем, как чайник услужливо наливал ей чаю.

Гермиона остановилась, пытаясь изобразить естественный авторитет декана Слизерина.

- Присаживайся, Северус.

Как он говорил? Ближайшее к огню кресло?

Она уселась поближе к огню, и кивнула Дамлбдору.

- Директор.

- Чаю?

Она вновь кивнула, припоминая, какой чай он пил сегодня в ее комнате.

- Черный.

Вероятно, в какой-то момент ей придется использовать не только односложные ответы и кивки. Тем не менее, профессор МакГонагалл ничего не пожелала прокомментировать. Она только кисло посмотрела на Гермиону и уселась в свое кресло.

Возможно, Снейп действительно не был особенно разговорчив.

- Я полагаю, бессмысленно спрашивать твое мнение по поводу черновика документа о консультациях, Северус, - это опять от МакГонагалл.

”Само мое присутствие здесь бессмысленно”, - подумала она, замечая с внутренней кривой улыбкой, что это очень Снейповская мысль. - ”Интересно, а что если…”

Она озвучила мысль, наполняя свой голос вселенской скукой.

МакГонагалл фыркнула.

- Ты это говоришь, - резко ответила она, - только потому, что ты не интересуешься…

Дамблдор прервал ее с совершено счастливым видом, спасая Гермиону от погрязания в неожиданной трясине политики отношений между колледжами. Гермиона отметила про себя, что ей нужно поговорить об этом потом со Снейпом. И это будет длинный разговор.

- Ну же, Минерва, давай подождем с обсуждением, пока не прибудут все. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь остался в неведении.

Кажется, он подмигнул Гермионе, и девушка только начала расслабляться, как другая мысль пришла ей в голову. Северус. Минерва. Альбус. Полагалось, что она должна называть всех этих людей по имени. Она быстро порылась в своей памяти. Имя профессора Флитвика? Фредерик… нет. Франк… Филипп… Филиус – вот оно! Но как же к черту звали профессора Спраут?

Педсовет оказался одновременно скучным и пугающим. Тайна имени профессора Спраут была разрешена восторженным приветствием директора «Эрменгарде!», когда профессор вошла в кабинет. После этого Гермиона была захвачена бесконечными мелочами управления школой. Осознание того, что позже ей придется пересказывать всю информацию Снейпу, заставляло ее внимательно слушать всех говорящих. Даже при этих условиях, собрание казалось бесконечным.

Оказалось, что выглядеть незаинтересованным и хмыкать – это то, чего все и ожидали от главы Слизерина. В течение большей части собрания, ее единственным вкладом было распитие чая из бездонного чайника.

Наконец, Дамблдор перешел к следующему пункту – закрытие собрания, и Гермиона начала расслабляться, когда резкий шотландский акцент МакГонагалл опять вклинился в разговор.

- Извините, директор, но я думаю, что у нас есть еще одна тема для обсуждения.

Миссис Норрис. Гермиона закрыла глаза. Она надеялась, что об этом пункте в плане все забудут. Очевидно, нет. Ее сердце ушло в пятки, и она постаралась не застонать слишком уж громко.

- Извини меня, Северус, если это затрагивает твоего любимчика, но для меня это дело достаточно важно.

Филч? Любимчик?

- Могу уверить тебя, Минерва, что Филч никоим образом не относится к вещам, которые мне нравятся. – Она осторожно позволила некоторой части своего искреннего отвращения от одной мысли о Филче отразиться на лице и в голосе, очень довольная, что без заминки назвала МакГонагалл по имени.

МакГонагалл только фыркнула.

- Как вам должно быть уже известно, - начала она, - несколько ночей назад я патрулировала коридоры школы, когда меня атаковала эта кошка. – Она содрогнулась и кажется собиралась пуститься в детальное описание, когда вмешался Дамблдор.

- Минерва, я думаю, мы все знаем, что случилось. Возможно, нам стоит пригласить Аргуса, и узнать, что он может сказать по этому поводу?

Со стороны декана Гриффиндора донесся еще один негодующий звук. Гермиона постаралась выглядеть незаинтересованной, но затем заметила, что Флитвик и Спраут очень внимательно изучают обстановку комнаты Дамблдора. На какой-то момент она удивилась, откуда такая реакция, пока не поняла, что они просто пытаются скрыть свое веселье. Та маленькая часть ее, которая не была совершенно запугана, удивилась мысли, что все это может оказаться достаточно забавным.

Ее внимание было привлечено обратно прибытием вызывающе выглядящего Аргуса Филча, очевидно, готового защищать свою наводящую ужас кошку до последней капли крови. Он пригладил свои крысиного цвета волосы, что только заставило его выглядеть еще более неопрятным. По сравнению с Филчем, подумала она, Снейп выглядел просто холеным.

- Итак, мистер Филч, - мягко начал Дамблдор, - я думаю, вы знаете, почему я попросил прийти вас сегодня. Мы все наслышаны о неудачном… гмм… столкновении миссис Норрис и профессора МакГонагалл.

- Столкновении? – возмущенно взвизгнула декан Гриффиндора. – На меня жестоко напала эта кошка, если это действительно кошка. Если бы я не знала лучше, я бы сказал, что это – опасное чудовище, заколдованное, чтобы выглядеть как кошка.

Филч ощетинился.

- Да? А что еще полагалось делать моей бедной девочке, а? Она была там, патрулируя коридоры, как обычно, и хочу сказать, она очень хорошо это делает, когда она и натолкнулась на странную кошку, которой там не должно было быть. Конечно же, она стала защищать свою территорию. Это вполне естественно.

- Эта кошка должна быть изгнана из здания школы, - мрачно пробормотала МакГонагалл

- И кто будет ловить учеников, когда они замышляют всякие пакости? – требовательно спросил Филч. – Вы же согласитесь со мной, профессор Снейп? Вы всегда говорили, что вы бы пропали без миссис Норрис.

Гермиона, которая только было начала наслаждаться перепалкой, внезапно поняла, что вопрос был задан ей. Она слегка вздрогнула, и постаралась скрыть это ничего не значащим «хмпф». Та же самая маленькая незапуганная часть напомнила ей, что это шанс всей ее жизни безнаказанно отомстить Филчу.

- Ко мне это не имеет никакого отношения, Филч. У меня нет никакого намерения ввязываться в любые кошачьи своры, – голос Снейпа чрезвычайно подходил для подобных замечаний. Она также могла поклясться, что слышала, как Флитвик издал интересный звук, который немедленно был скрыт чиханием. У нее появился еще один вопрос, интересно, хватит ли ее удачи еще на чуть-чуть…

- Из чистого любопытства, - сказала она куда-то в пространство, - а кто, собственно говоря, победил? – В этот раз на Спраут нашел внезапный приступ кашля, пока МакГонагалл выглядела яростной и слегка застенчиво потирала правое ухо. Подобострастное поведение Филча мгновенно сменилось триумфом.

- Ну что же, - спокойно сказал Дамблдор, - я уверен, что миссис Норрис в будущем будет узнавать профессора МакГонагалл, и наоборот. Возможно, вы тем не менее могли бы… не выпускать ее несколько ночей, Аргус? Хорошо? – он просиял. – Спасибо, что нашли время, чтобы зайти.

Неряшливый смотритель покинул комнату, оставив за собой дымящуюся от злости МакГонагалл, бросающую ядовитые взгляды на Гермиону. Сама же Гермиона была занята тем, что пыталась почувствовать себя виноватой за бесстыдное издевательство над собственным деканом.

С уходом Филча, собрание окончилось. МакГонагалл выплыла из кабинета, бормоча себе что-то под нос на галльском. Спраут и Флитвик, наконец, позволили себе похихикать. Гермиона хотела покинуть комнату вслед за ними, но Дамблдор слегка сжав ее руку, задержал ее. Когда комната опустела, он улыбнулся.

- Неплохо получилось, девочка. Я не думаю, чтобы они что-нибудь заметили.

Она улыбнулась ему в ответ.

- Ну, я думаю, тот факт, что профессор Снейп, - невыносимый ублюдок… пожалуй не лучшая вещь, чтобы сказать директору, - ну, не особенно разговорчивый человек, сильно облегчил ситуацию.

- Так и есть. – Он посмотрел на нее со странным задумчивым выражением.

- Что-то не так?

- Нет, все в порядке. Просто прошло действительно очень много времени, с тех пор, как я в последний раз видел Северуса улыбающимся. – Он встряхнулся. – Не обращайте внимания на сентиментального старика, мисс Грейнджер. Сегодня вечером вы показали себя очень хорошо.

Он проводил ее до двери, и она спустилась в коридор. Она уже наловчилась с фирменной походкой Снейпа, и усиленно старалась не думать о подтексте последней фразы Дамблдора.

Она покинула часть замка, принадлежащую директору, и собиралась направиться в ее… его… комнаты, когда к ней пришло внезапное осознание еще одного факта. А именно, неизбежных физиологических последствий вечера, наполненного распитием чая.

Ей нужно было найти туалет.

И немедленно.

Она знала, где находятся туалеты для персонала, и даже вспомнила, что должна зайти в мужской.

Где и остолбенела при виде открывшегося перед ней зрелища.

На стене перед ней был ряд блестящих белых фарфоровых… ну… назовем это резервуарами… раковинами. За исключением того, что рядом с ними не было никаких кранов, и передний край был выше, чем можно было бы ожидать. В них были какие-то дыры, но никаких затычек. И они определенно находились на… ну… на этой высоте. На высоте паха.

Рядышком стоял маленький стульчик. Она постаралась не представлять себе слишком ярко профессора Флитвика. А что касается Хагрида…

Нет. Нет. Нет. Нетнетнетнетнетнетнетнет

Она не могла их использовать. Ни за что.

Давление в мочевом пузыре напомнило ей, что она должна таки решиться на что-нибудь. Желательно на что-то, в результате чего она не обмочится. Она рванулась к кабинке и закрыла дверь. Кое-как справилась с незнакомой одеждой, и, наконец, смогла сесть на нормальный унитаз и облегчиться. Все время намеренно не глядя вниз.

Боже. О, боже. Она уронила голову на слегка дрожащие руки.

Через некоторое время она обнаружила, что в ее мозгу сформировалась поразительно четкая и красочная картинка Невила Лонгботтома, страдающего от ужасных продолжительных пыток. Интересно, неужели слизеринская кровь, питающая ее мозг, начала влиять и на весь ее мыслительный процесс. Она была абсолютно уверена, что помощь Снейпа Невилу с домашним заданием была самым меньшим, чего заслуживал Невил за то, что заставил ее так страдать.

Наконец, она смогла встать и поправить одежду. Так не пойдет. Ей надо собраться. Покинув кабинку, она вымыла руки и вышла из туалета, почти врезавшись в Снейпа, собственной персоной.

Он понял, где она только что была, и слегка изогнул бровь.

Она направила на него взгляд, который вдохновил бы и василиска.

- Я не хочу говорить об этом, - медленно, четко произнесла она.



Глава 6. Еще раз о вчерашнем.

Снейп отсутствующим взглядом уставился в камин, забыв о книге, лежащей на его коленях. Честно говоря, книга нужна была только для того, чтобы остальные гриффиндорцы не беспокоили его. Он слышал множество переплетающихся разговоров - от анализа последней игры "Палящих пушек" до занятного разговора о… ну, он не был полностью уверен. Возможно, Браун и Патил… нет, напомнил он себе, думай о них как о Лаванде и Парвати, обсуждали косметику. Он вдруг содрогнулся и почувствовал глубокую благодарность к судьбе. Раз уж она решила поиграть его жизнью, хорошо, что ему пришлось поменяться телами с Гермионой Грейнджер, а не с одной из этих девиц. Или с Поттером. Или с Лонгботтомом.

Дрова уютно потрескивали в камине. Языки пламени причудливо танцевали, постепенно заставляя дерево темнеть, превращая его в яркие угли, которые потом рассыпались в прах.

- …Гермиона. Гермиона, ты что, уснула?

Снейп вздрогнул, когда на его плечо легла рука. Уизли, то есть Рон, нахмурившись, стоял рядом с креслом.

- В облаках витаешь, Гермиона? Я тебя уже в третий раз зову. Хочешь сыграть в шахматы?

Чувствуя благодарность к… Рону, который задал вопрос и, не дав ему возможности ответить, сразу же задал следующий, Снейп задумался на минуту. Может быть, можно отказаться? Снейп не знал, как Гермиона играет в шахматы. Если это было обычной частью вечеров в гриффиндорской гостиной, ему лучше сыграть с ней пару партий в выходные, чтобы перенять ее стиль.

- Не сейчас, Рон. Я… устала. Мне нужно еще встретиться с… гм… МакГонагалл сегодня. Я лучше пойду…

Рон ухмыльнулся.

- Ты, кажется, становишься ужасно фамильярной, Гермиона. Это из-за того, что ты префект? – Снейп нахмурился.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Не думал, что ты когда-нибудь назовешь МакГонагалл как-то еще, кроме «профессор МакГонагалл». Наконец-то ты снизошла до нашего уровня! – улыбка на его лице стала шире.

Снейп поморщился. Конечно, Гермиона должна называть своих учителей соответствующим образом. По крайней мере, он не назвал МакГонагалл Минервой. Это было бы слишком даже для Уизли. Он встал и раздраженно махнул рукой.

- Просто оговорилась. Я же сказала, что жутко устала сегодня. Увидимся за завтраком.

- Конечно, - Уизли вернулся к Поттеру и остальным, все еще обсуждающим "Палящие пушки". Снейп подавил вздох облегчения. Похоже, встречаться с Волдемортом было легче, чем играть роль Гермионы Грейнджер и пытаться вспомнить, как она себя ведет, учитывая, что он практически не обращал на нее внимания за пределами класса. Да и из ее поведения в классе он помнил лишь общие детали.

Снейп вышел из гостиной через портрет Толстушки. Конечно, ему не нужна была МакГонагалл - профессор МакГонагалл, напомнил он себе. Даже в мыслях нужно называть людей правильно. Он просто не мог больше сидеть в гостиной - он не был готов включиться в беседу. Чем дольше он там сидел, тем больше в нем росло напряжение. Он волновался не только о том, как сыграть свою роль, но и о том, как Гермиона справилась с педсоветом. Конечно, Дамблдор должен помочь ей, но, тем не менее, жизнь Снейпа зависела от ее актерских способностей.

Его напряжение наполовину было обусловлено прошедшим обедом. К счастью, до этого он провел немало времени, разглядывая зал, чтобы знать, куда он должен сесть. Даже если бы он и не знал, Уизли все равно притащил бы его за собой. Было довольно сложно накладывать овощи себе в тарелку и не прикасаться к мясу. К счастью, это тело было вполне довольно даже таким небольшим количеством еды, хотя разум и сопротивлялся этой идее.

Кроме пищи были еще и разговоры - непрерывная болтовня и куча вопросов не давали расслабиться. Началось все с вопросов Лонгботтома, который выразил надежду, что с «ней» все в порядке, что «Снейп» не был очень ужасным. Поттер тут же вставил словечко, да и Уизли прокомментировал сегодняшний урок Зелий. Снейп едва сдержался, чтобы не зарычать. Вместо этого он ответил, что он в порядке, просто устал, и что ему пришлось только навести порядок в классе. Ни одному из мальчиков не показалось странным, что именно Гермиона должна была приводить класс в порядок, а не Невил, из-за которого все и произошло.

Снейп заставил себя вернуться к реальности. Пока он бесцельно бродил по коридорам, ноги сами привели его к кабинету директора. Он подумал, закончился ли педсовет, когда прямо перед ним распахнулась дверь. Он отступил назад, не горя желанием быть пойманным возле учительских туалетов, но потом понял, что это он… нет, Гермиона вышла из мужской комнаты. На его лице появилось подобие улыбки, когда он представил, сколько чаю она должна была выпить во время педсовета. Он тоже всегда первым делом заходил в туалет. На педсовете практически нечем было заняться, кроме как пить чай и слушать болтовню учителей, умеющих невероятно затягивать решение простейших вопросов.

Гермиона свирепо посмотрела на него. Теперь у нее получается совсем правдоподобно, подумал он.

- Я не хочу говорить об этом, - произнесла она сердито. Снейп почти улыбнулся над ее интонацией, когда вдруг ощутил, что скоро сам столкнется с такой же проблемой.

- Отлично, - ответил он. - На педсовете было что-то важное?

- Нет, - вздохнула Гермиона. - Все прошло так, как вы и говорили. - Она посмотрела на часы. - Вы должны вернуться в гриффиндорскую башню, если не хотите получить наказание за поздние прогулки, - добавила она злорадно.

На этот раз была очередь Снейпа бросить тяжелый взгляд, хотя он и сам знал, что ему пора возвращаться. И не только потому, что уже поздно. Он не знал, где поблизости можно найти женский туалет, и вообще предпочел бы уединение ванной комнаты префектов. Он развернулся и быстро пошел по коридору. Через мгновение он услышал ее удаляющиеся шаги.

Полчаса спустя Снейп нерешительно смотрел на кровать в комнате Гермионы. Кот ничуть не сдвинулся с тех пор, как Снейп был здесь в прошлый раз, и не проявлял готовности покинуть постель. Снейп решил, что лучшим выбором будут решительные действия. Подходя к кровати, он попытался вспомнить имя кота.

- Косо… Косолапсус, вот как. Косолапсус, иди отсюда, - команда не имела большого успеха, разве что лениво приоткрылся один глаз. Через мгновение кот снова казался спящим. Снейп стоял рядом. Возможно, даже еще более решительные действия?

Более решительные действия принесли успех: Косолапсус устроился в кресле перед камином, а Снейп направился в ванную, чтобы чем-нибудь обработать царапины на руках. Он все еще не привык справляться с волшебной палочкой Гермионы, хотя уже немного попрактиковался вечером. К счастью, палочка не так уж плохо реагировала на него, но работала не идеально. Необходимо немного практики, и он решил встать пораньше, чтобы потренироваться еще.

Он открыл шкафчик над раковиной, приложив большее усилие, чем было необходимо. Бормоча что-то себе под нос, и пытаясь сообразить, как он собирается справляться с котом каждый день, Снейп уставился на разнообразные бутылки и флаконы. Большинство из них выглядели абсолютно незнакомо. Это были маггловские смеси для… он прищурился, пытаясь прочитать, что в них содержалось.

Так, Шанель – это, кажется, производитель. Слишком многие бутылочки содержали эту надпись, чтобы это было названием вещества. Он взял одну из них. «Lait Tendre. DZmaquillant doux visage et yeux» "Мягкое молочко для снятия макияжа с лица и глаз". Снейп поспешно поставил бутылку на место, радуясь, что Гермиона не пользовалась макияжем. Хотя зачем в таком случае у нее есть средство для его удаления? И почему она не пользовалась специальными заклинаниями для этой цели – теми, которые обсуждали Браун… нет, Лаванда и Парвати.

Снейп мысленно укорил себя, пытаясь привыкнуть называть студентов по именам – даже мысленно. Для того чтобы все прошло гладко, он должен научиться думать, как мисс Грейнджер, как бы ему не была отвратительна эта мысль. Объяснить ошибку с именем будет гораздо труднее, чем другие промахи. Он снова принялся искать, чем бы обработать царапины, хотя они уже подсохли. Не найдя ничего подходящего, он просто промыл их водой. Вдруг он понял, насколько устал.

Вернувшись в комнату, Снейп заметил, что Косолапсус остался в кресле. По крайней мере, больше никаких битв сегодня вечером. Он отогнул одеяло; под ним лежала скомканная одежда. Снейп почувствовал внутреннюю борьбу. Очевидно, мисс Грейнджер носила ночную рубашку. Логично, подумал он. Как префекта, ее могли разбудить в любой момент, чтобы решить какие-то школьные вопросы. Очевидно, она не знала заклинаний, позволяющих одеться за считанные секунды. Ему не пришло в голову, что Гермиона могла действительно предпочитать ночную рубашку.

Проблема осталась - пока он не привыкнет к ее волшебной палочке, он должен будет носить сорочку. Он вздохнул и потянулся за ней.

- По крайней мере, это разумно, - пробормотал он Косолапсусу. Кот казался безразличным, и Снейп почувствовал странное облегчение. К счастью, сорочка оказалась достаточно нормальной и простой. Сегодня он не хотел иметь дело со странными созданиями в оборочках, которые встречались в магазине мадам Малкин. Он видел их в те редкие моменты, когда заставлял себя выбраться за новой мантией.

Тем не менее, ночная рубашка создавала свои трудности. Он должен был сначала раздеться. Снейп выругался от этой идеи. Это почему-то казалось самым ужасным вторжением в ее – и его – личную жизнь. Услышав ругательство, Косолапсус с любопытством приоткрыл один глаз, но, увидев, что ему ничего не угрожает, снова погрузился в сон. Снейп почти благословил кота – его непрерывный сон подкинул ему идею. Он выключил свет и переоделся в темноте. Если он не мог видеть то, что он раздевал, он мог делать вид, как будто ничего не изменилось.

Утро пришло быстрее, чем он ожидал. Очевидно, тела восемнадцатилетних девушек требовали больше сна, чем обычно требовалось ему. Снейп быстро оделся, не глядя в зеркало и стараясь не думать о том, что он делает. Более близкое знакомство поможет справиться с этим. Во сне ему пришло в голову несколько решений этой проблемы, которые он должен обсудить с мисс Грейнджер, но он полагал, что в итоге сработает одно – естественно, то, которое потребует больше всего времени.

В зале было шумно; студенты обсуждали предстоящий день, вчерашние события и еще кучу всякой ерунды. Снейп вздрогнул, когда увидел Гермиону за учительским столом. Неужели она никогда не обращала внимания на то, что он всегда пропускает завтрак? Он предпочел бы и сейчас пропустить завтрак, если бы у него был выбор. Зажатый между Поттером, Уизли и требованиями своего нового обмена веществ, он притащился на завтрак с остальными студентами. Гарри и Рон. Снейп потряс головой. Называй их Гарри и Рон. У тебя нет другого выбора. Ошибка будет стоить слишком дорого.

Он посмотрел на горы бекона на подносах, потом перевел взгляд на свою тарелку, где лежали тосты, яйцо, грибы и помидоры. Быстрый взгляд в сторону учительского стола подсказал ему, что Гермиона заметит, если он возьмет кусочек бекона. Потт… Гарри и Рон тоже заметят.

Он положил себе на тарелку еще одно яйцо и сконцентрировался на еде. Обычно его завтрак состоял только из кофе, но голод, с которым он сегодня проснулся, говорил, что мисс Грейнджер не ограничивается только кофе. Он снова взглянул на нее. По крайней мере, это она усвоила – Гермиона крутила в руках чашку, разглядывая студентов и игнорируя свою тарелку. Она заметила, что он смотрит на нее, и бросила на него сердитый взгляд. Вполне в его духе, но что именно заставило ее это сделать? Снейп не думал, что успел сделать что?то неправильное за сегодняшнее утро. По крайней мере, ее друзья не спрашивали, что с ней случилось. За утро они перекинулись лишь парой слов. Вероятно, Гермиона не отличалась утренней болтливостью, также как и он сам.

Кофе. Ему нужен кофе. Это была единственная вещь, которая отсутствовала на столах. Когда-то одна из школьных директрис решила, что кофе вреден для растущих организмов, и с тех пор студенты довольствовались лишь чаем. Слабый чай, вода или молоко. Снейп решил налить себе воды, и теперь потягивал ее мелкими глотками, завершая завтрак.

- Мисс Грейнджер, на пару слов, пожалуйста, - вкрадчивый недовольный голос за спиной испугал его, и он повернулся для того, чтобы столкнуться с собой нос к носу. Гермиона покинула место за учительским столом и теперь стояла за его спиной с выжидающим видом. Когда Снейп поднялся, она развернулась и вышла из зала, подразумевая, что он последует за ней.

- Я скажу МакГонагалл, если ты опоздаешь на урок, Гермиона, - прошептал Гарри.

Снейп кивнул и ответил, - Спасибо, гммм, Гарри. – Урок Преобразования начинался после завтрака, как он понял из загадочной диаграммы, означавшей у Гермионы расписание занятий.

За дверями зала шум внезапно стих. Гермиона ждала его в одном из коридоров, ведущих к темницам. Когда он подошел, она посмотрела на него.

- Вы когда-нибудь слышали о расческе? - сердито спросила она. - Вы можете не уделять внимания этому телу, - она показала на себя, - но вы должны заботиться о моем, если не хотите, чтобы люди проявляли лишний интерес. Или научитесь пользоваться расческой, или выучите специальные заклинания, которые с этим справятся.

Снейп поморщился. Он и забыл, что мисс Грейнджер должна проводить по утрам эти обычные женские ритуалы. Но вместо извинений он обратился к ней с вопросом.

- А что вы делаете на завтраке, мисс Грейнджер? Не могли же вы быть так заняты пустой болтовней в течение семи лет, чтобы не заметить, что я появляюсь на завтраке, только если у меня нет другого выхода. Я достаточно общаюсь со студентами в классе, и не нуждаюсь в их компании по утрам.

- Я хотела посмотреть, как у вас дела - и хорошо, что я это сделала, - возразила Гермиона, - Гарри и Рон не заметят, что вы не причесались, но Парвати и Лаванда этого не пропустят. Не удивлюсь, если профессор МакГонагалл тоже обратит внимание. У вас есть время, чтобы вернуться в мою… вашу комнату и причесаться перед уроками. Мы увидимся после ленча, чтобы обсудить предстоящий урок, правда?

На последнем вопросе храбрость покинула Гермиону, и Снейп понял, что она принимает ситуацию не так спокойно, как он думал. Понимание того, что не он один чувствовал себя ужасно, странным образом успокаивало. Он кивнул. Гермиона пошла по коридору к темницам, а он направился в гриффиндорскую башню, чтобы еще попрактиковаться с волшебной палочкой Гермионы, на этот раз пытаясь усмирить непослушные волосы. Это ему более или менее удалось, и его волосы выглядели гораздо лучше, когда он появился на уроке МакГонагалл.

Он старательно не думал об этом уроке – Преобразования не было его любимым предметом в школе, и он был не восторге от перспективы снова его изучать. Хотя, рассуждал Снейп, он прилично сдал свои ТРИТОНы, сколько же он мог забыть за это время?

К большому огорчению, он обнаружил, что забыл довольно много. Книга, лежащая перед ним, никак не желала превращаться обратно в свое оригинальное состояние - это была одна из зверюшек Хагрида. Он мог превращать одушевленные предметы в неодушевленные. Сделать обратное превращение было гораздо сложнее.

Его результат не был худшим в классе, но по озадаченному лицу МакГонагалл он понял, что не дотянул до обычного стандарта Гермионы. Он скривился, понимая, что ему предстоит выполнить персональное домашнее задание - тренироваться в Преобразованиях. Когда он поднял глаза, МакГонагалл стояла перед ним.

- Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? - спросила она.

- Все нормально, профессор, - ответил он, понимая, что придется дать объяснения, - я просто устала. Вчера на Зельях было небольшое происшествие, и я не выспалась ночью. Все будет нормально, мне просто нужно сконцентрироваться.

Казалось, МакГонагалл удовлетворилась его объяснением, и просто ответила:

- Хорошо, мисс Грейнджер, - прежде чем повернуться к Лонгботтому, который к Преобразованиям проявлял не больше способностей, чем к Зельям.

К большому облегчению Снейпа, практические занятия скоро закончились, и МакГонагалл начала лекцию об особенностях преобразования неодушевленных объектов в одушевленные. Снейп старательно записывал лекцию, понимая, что мисс Грейнджер понадобятся эти записи, чтобы не отстать от остального класса по программе.

Шепот из-за его правого плеча подсказал Снейпу, что даже если бы он, боже упаси, и захотел сделать за Гермиону ее домашнее задание, ему бы это не удалось.

- Гермиона, что ты пишешь? - прошептал Рон, - Я не могу понять ни слова!

- А зачем ты читаешь мои записи? - спросил Снейп таким же шепотом.

- Затем, что я как всегда потерялся. Я за ней не успеваю!

- Ой, извини, - пробормотал Снейп, совершенно не чувствуя себя виноватым - это новая система стенографии, которую я выучила за лето. Так легче писать. Возьми лекцию у Гарри или кого-нибудь еще после урока. - Рон свирепо посмотрел на него и уткнулся в свою тетрадь.

- Спасибо, - холодно сказал он.

Снейп был рад, что сумел быстро придумать ответ. Очевидно, почерк был характеристикой разума, а не тела. Записи, которые он делал на занятии, были написаны его собственным почерком – который, как он однажды обнаружил, действительно не так уж отличался от маггловской стенографии, но ни капли не был похож на понятный четкий почерк мисс Грейнджер.

Наконец, урок закончился, и Снейп с остальными гриффиндорцами вернулся в башню, чтобы оставить книги. Ланч оказался таким же шумным, как и завтрак, и таким же неудобоваримым под пристальным взглядом Гермионы. После ланча он отправился собирать книги, необходимые для встречи с Гермионой, но не успел дойти до башни, как услышал, что его зовут.

- Мисс Грейнджер, кажется, нас была назначена встреча?

Снейп оглянулся и увидел себя в проеме двери, со скрещенными на груди руками и мрачным лицом. Гермиона явно была чем-то недовольна.



Глава 7. Первый день новой жизни.

Наступило утро пятницы, которое не принесло Гермионе покоя.

Вечером она рассталась со Снейпом в коридоре и направилась в свою комнату в поисках места, где она могла бы расслабиться и подумать. Если бы она меньше устала, то смогла бы более внимательно разглядеть окружающее ее пространство. У нее осталось только впечатление большой светлой комнаты, которая была более удобной и захламленной, чем она могла ожидать. Здесь почти физически чувствовалось присутствие Снейпа.

Не имея сил заниматься исследованиями своего нового жилища, Гермиона постаралась быстро найти спальню. Она убедила себя, что все будет не так ужасно, когда она проснется утром. Она только отчаянно надеялась, что слизеринцам не понадобилась ночью помощь их декана.

После краткого обследования спальни Снейпа Гермиона не обнаружила никаких следов пижамы или ночной рубашки… или хоть какой-то одежды для сна. Это означало, что он спал… ну… голым. После вечернего опыта в мужском туалете Гермиона думала, что готова ко всему.

Она ошибалась.

Гермиона подумала, что это было вполне в его характере. Что же, подумала она свирепо, никто ведь не знает, в чем он спит. Так что с сегодняшней ночи Мастер Зелий будет носить пижаму. И это будет ему нравиться.

Она переоделась и скользнула под простыню. Вскоре она обнаружила, что не может уснуть. Дело было не только в странной кровати. Тело решительно отказывалось расслабиться. Она считала овец. Она перепробовала все техники релаксации, которые советовал ее отец. Но она непрерывно вертелась и крутилась в постели. Как только она начинала дремать, ее тут же будили незнакомые пощелкивания и поскрипывания комнаты.

Неудивительно, что он рыскает ночами по коридорам.

В полчетвертого утра после нескольких часов прерывистого сна, мысли о ситуации, в которую они попали, заставили ее полностью проснуться. Она окончательно отчаялась выспаться и решила хотя бы использовать время с пользой. Гермиона пробормотала Lumos и взглянула на столик у кровати. Там лежали три книги с закладками на разных страницах. Она выбрала "Историю зелий Северной Богемии", и начала читать.

К половине седьмого ее веки отяжелели, во рту появился противный привкус, и лицо зачесалось. Он решила одеться и пойти на завтрак, хотя знала, что он редко там появлялся. К тому же, нужно проверить, не натворил ли он чего-нибудь ужасного за прошедшие сутки в гриффиндорской башне. Гермиона отложила книгу и почесала лицо. Когда ее рука встретилась с колючей щетиной, она замерла.

Бритье.

Вздохнув, она побрела в ванную. Взгляд в зеркало подтвердил ее соображения. Некоторые мужчины выглядят очень сексуально с небольшой небритостью. Снейп к ним определенно не принадлежал.

На раковине лежал потертый бархатный футляр. Она открыла его, и сердце замерло.

Бритва Джека-потрошителя.

Конечно, чем еще он мог пользоваться?

В этот момент она была очень близка к тому, чтобы перерезать Снейпу глотку. Но после здравого рассуждения она решила, что неразумно делать это, пока она в его теле. И среди заклинаний, которые она знала, не было того, которое удаляло бы волосы на лице. В конце концов, ей же не пятьдесят лет. Стиснув зубы, она принесла его палочку из спальни.

В ванной она с некоторым колебанием взяла бритву. Она уже использовала его палочку, но это были самые простые заклинания. Палочка работала немного странно, но в целом неплохо. Однако преобразование было более трудной вещью. Немного нервно она указала на бритву. Она почувствовала, как сила идет через палочку, потом лезвие стало нечетким и, наконец, превратилось в самую обычную безопасную бритву.

Гермиона почувствовала себя лучше. В конце концов, ей же приходилось брить ноги, и она не перерезала при этом артерии. И она наблюдала, как бреется ее отец. Она нашла что-то похожее на пену для бритья и намылила лицо. Насколько трудным это может быть?

Труднее, чем казалось. Выдающиеся кости и впалые щеки делали рельеф его лица странным. Она вела бритву по коже порывистыми неуверенными движениями. Потом она перешла на шею, не видя, что делает. Затем досталось верхней губе и подбородку. Она смыла с себя пену и зашипела от досады, увидев очевидные недостатки своей работы.

Она снова намылилась. На этот раз бритва скользила легче, и Гермиона не удержала ее. Острая боль сообщила ей, что она порезалась. Чертыхнувшись, она продолжила. Снова смыв пену, она поняла, что щетина практически исчезла.

Оставив на лице тонкие струйки крови.

Она взяла палочку и произнесла простейшее заживляющее заклинание. На этот раз удача была на ее стороне, и следы порезов исчезли без следа. Гермиона облегченно вздохнула. Она не могла бы сказать Снейпу, что порезала его при бритье.

Ей нужно попрактиковаться, подумала она. Так же, как и с его палочкой. Несмотря на предыдущие рассуждения Снейпа о "глупом размахивании палочкой", Гермиона не собиралась обходиться без нее. Она превратила зубочистку в зубную щетку. Для нее было невозможным не почистить с утра зубы. Она кратко обсудила с собой вопрос о душе. В конце концов, это могло помочь ей проснуться. Но это означало, что она должна быть… раздетой. Гермиона решила, что это может подождать до вечера. Или, по крайней мере, до тех пор, пока она не обсудит со Снейпом выход из этой ситуации.

Уставшая и невыспавшаяся, в ужасном настроении и с головной болью, Гермиона отправилась в Главный Холл на завтрак. Сидя на его месте, она инстинктивно бросала взгляды на гриффиндорский стол. Снейп сидел там, где положено, и накладывал пищу в тарелку. Она заметила его тайный взгляд в ее направлении, когда его рука зависла над тарелкой с беконом.

Даже не вздумай, подумала она, поймав его взгляд. И что, черт побери, он сделал — или не сделал — с ее волосами? Ее головная боль усилилась.

- О, Северус, — раздался бодрый голос откуда-то из-за стола.

Впервые в жизни Гермиона была не рада слышать голос Альбуса Дамблдора. Она никогда не отличалась особой разговорчивостью по утрам, и сейчас она была просто не в состоянии оценить его бодрый тон.

- Рад видеть тебя на завтраке. Полагаю, это станет привычкой?

Она просто кивнула в ответ, и перед ней появилась чашка черного кофе. Видимо, это было все, что Снейп ел на завтрак. Не так уж и плохо. Гермиона чувствовала себя слишком разбитой, чтобы съесть еще что-либо.

Она потягивала кофе, чувствуя действие кофеина. Голова по-прежнему болела, да и настроение не улучшилось, но она хотя бы проснулась. Гриффиндорцы закончили завтракать, и Гермиона встала, намереваясь поговорить со Снейпом, пока он не ушел.

Она подошла к столу, когда он допивал воду. При ближайшем рассмотрении его волосы выглядели даже еще хуже. Она поняла, что он не наложил макияж. Не удивительно, что она выглядела ужасно. Конечно, сейчас не было никакой надежды на макияж. Но хотя бы волосы должны выглядеть прилично.

- Мисс Грейнджер, на пару слов, пожалуйста, — сказала она и вышла из Холла.

Странным образом довольная тем, как она отчитала его, и надеясь, что ее слова о встрече перед уроком звучали не слишком нервно, Гермиона спустилась в подземелья в свою классную комнату. Ее первый урок в качестве Снейпа.

Теоретически, это не должно быть проблемой. Первый класс. Хаффлпафф и Рэйвенкло. Студенты из двух самых безобидных колледжей. Ни один из них не смог бы обнаружить какие-то странности в поведении Снейпа. И они изучали простые зелья.

Тем не менее, у дверей класса ей овладела нервозность. Скривившись, она открыла дверь и стремительно вошла, оглядывая студентов. На нее смотрели лица от нервно напряженных до откровенно испуганных.

Она уставилась на них, пытаясь сообразить, что же сказать.

- Сегодня вы будете делать стандартное зелье для лечения бородавок.

Они просто пялились на нее.

Она начала паниковать. Чего еще они ждут? Она подумала, что должен сделать Снейп, и тут же вспомнила педсовет.

- И чего вы ждете? — сказала она холодно. - Разрешения от родителей? Список компонентов на странице 47 ваших учебников. Начинайте. — Послышался шелест открываемых книг и пергаментов.

Урок прошел достаточно мирно. Никто никого не отравил, ни один котел не расплавился, и большинство зелий получилось правильными. Гермиона шагала по классу, нервная и измученная от недостатка сна и неожиданной утреней дозы кофеина. Она не забывала снимать баллы с учеников. Никто не смотрел на нее с насмешкой. Фактически, на нее вообще никто не смотрел. Наконец, она отпустила класс.

Голова все еще болела, и она чувствовала напряжение в мышцах — от волнения, и от постоянных усилий держать спину прямо. Ее спина не испытывала таких нагрузок с тех пор, как она еще ребенком занималась в балетной студии. Эта боль не улучшила ее настроения, когда она шла на ланч. Она едва замечала студентов, которые разбегались с ее пути.

Сидя за учительским столом, она механически поглощала пищу, не в силах отвести взгляд от гриффиндорского стола. Ей вдруг пришло в голову, что ей придется учить не только своих друзей, но и своего профессора. Она видела, как они втроем поднялись из-за стола, и вышли вместе. Она помнила, что они должны встретиться со Снейпом, но он направился к гриффиндорской башне. Гермионой овладела паника и ярость, когда она подумала, что он намеренно избегает ее, чтобы не обсуждать предстоящий урок.

”Ты не сделаешь этого, ублюдок”, - подумала она, выходя из-за стола. Она догнала его раньше, чем он успел добраться до башни.

- Мисс Грейнджер, кажется, у нас была назначена встреча? - Она прислонилась к косяку, сложив руки на груди и пытаясь убедить себя, что она была скорее взбешена, чем испугана.

Он выглядел напуганным, потом сердитым, и явно хотел что-то сказать, но передумал.

- Простите, профессор… — ответил он, - я решила зайти за кое-какими книгами. Я думала, вы захотите встретиться в классе.

Она кивнула. Что-то подсказывало ей, что настоящий Снейп снял бы баллы за это, но сейчас она чувствовала такое облегчение, что не могла заставить себя это сделать.

- Хорошо, - кратко сказала она, - берите ваши книги, и мы поговорим по пути в подземелье. И побыстрее, пожалуйста, - добавила она с оттенком злобы.

Он кивнул и ушел. Гермиона боролась с искушением потереть виски. Головная боль усилилась. Через минуту появился Снейп, нагруженный книгами. Они вместе направились в класс.

К тому времени, когда они дошли до класса, Гермиона уже вполне представляла, чем она должна сегодня преподавать. Она чувствовала себя, как нянька у беспокойных родителей. И только ее привычка относиться к учителям с уважением не давала ей рявкнуть на Снейпа, что она отлично знает, где находится лазарет. К тому же она понимала, что он пытается разозлить ее специально, чтобы она вела себя как он.

Она бессознательно ускорила шаг, опережая девушку, идущую рядом с ней. Нет, Снейпа, сказала она себе. Она открыла дверь и влетела в класс.

Гермиона увидела Малфоя, Крабба, Гойла, Гарри… нет, Поттера, Лонгботтома, Уизли… Она развернулась на каблуке и увидела, что Снейп немного отстал. Она подняла бровь.

- Конечно, мисс Грейнджер, мы все подождем вас.

Она видела, как вдруг сверкнули его глаза. Раздражение, нервозность, кофеин сделали свое дело, объединившись в одну удовлетворенную и мстительную улыбку. Теперь он знает, каково чувствовать себя в центре внимания.

Снейп занял место рядом с Гар… Поттером. Она заметила, что Поттер сочувственно улыбнулся Снейпу, но решила не делать замечания.

- Сегодня вы снова будете готовить Многосущее зелье. Надеюсь, сегодняшний урок пройдет менее драматично. Думаю, мне не нужно повторять вам основы. Начинайте.

Малфой усмехнулся в направлении Невила Лонгботтома. Гермионе жутко хотелось что-то сказать, но она промолчала. Ее ухмылка была практически естественной.

Было бы неправильным сказать, что урок прошел плохо. Это был кошмар. Она все время чувствовала на себе внимание Снейпа. Каждый раз, когда она поворачивалась, его глаза следили за ней. И что хуже всего, его рука была постоянно поднята. Проверка за проверкой, тщательно замаскированная под невинные вопросы о теории и практике.

В конце концов, она не выдержала.

- Мисс Грейнджер, я советую вам прочитать все те книги, которые принесли с собой, а мне оставить вести урок. По крайней мере, вы получите какую-то пользу, а я смогу спокойно продолжать.

Гарри и Рон пристально смотрели на свои котлы, избегая ее взгляда. Рон что-то пробормотал Снейпу. Гермиона искренне надеялась, что это было "Заткнись".

Его непрерывные замечания заставили ее отвлечься от остального класса. Хоть кто-то из них может следовать простейшим инструкциям, не перепутав ничего, подумала она, снимая пять баллов с Дина Томаса. Она собиралась вновь обойти класс, когда увидела, что Невил снова пытается добавить шкурку бумсленга не вовремя.

Невил, ради Бога. Почему ты со мной это делаешь?

Она ждала, что Снейп остановит его, как она сделала бы это. Но он не шелохнулся, хотя по его лицу было понятно, что он прекрасно понимал, что происходит. Она не выдержала.

- Лонгботтом, — проревела она.

Невил замер. Она обошла котел и впечатала ладонь в стол, заставив его подпрыгнуть.

- Мистер Лонгботтом, вчерашнее происшествие ничему вас не научило? И вы, мисс Грейнджер, — обратилась она к Снейпу, - если бы вы обращали внимание на вашего соседа, а не глазели по сторонам, у нас бы не случалось подобных инцидентов. Мистер Лонгботтом, двадцать баллов с вас. Мисс Грейнджер, с вас двадцать баллов, и вы получаете взыскание.

Ошеломленная тишина в классе встретила этот взрыв эмоций. Она осмотрелась. Малфой сидел с самодовольной ухмылкой. Нет, с нее хватит.

- И, мистер Малфой, советую вам и вашим друзьям также не испытывать сегодня мое терпение. - Улыбка сползла с лица Малфоя, он замер. Отлично.

- Продолжайте работать, - отрезала она.

К ее великому удивлению, все подчинились. Даже Снейп больше наблюдал за Лонгботтомом, чем за ней. Несколько раз он вмешивался, чтобы предотвратить ошибку Невила. Она продолжала кружить по классу, пытаясь не думать, что только что назначила себе взыскание. Не говоря уже о том, сколько баллов она с себя сняла.

Так или иначе, урок закончился спокойно. Все приготовили удачные зелья, и ей не пришлось снимать баллы. Когда последний студент вышел из класса, она облокотилась на стол и закрыла глаза, чувствуя себя абсолютно опустошенной.

В восемь часов она кружила по классу, ожидая Снейпа и пытаясь забыть, что Минерва МакГонагалл сказала за обедом Эрменгарде Спраут. Она бормотала себе под нос, что нужно успокоиться. Внезапно открылась дверь и вошла обиженная девушка, не заботясь о том, чтобы постучать.

Он не стучит. Я всегда стучу. Этой небольшой детали было достаточно, чтобы она потеряла терпение.

- Мисс Грейнджер, - язвительно сказала она, - я всегда думала, что стучу в дверь, прежде чем войти. Не подскажете, в котором часу сегодня я избавилась от этой привычки?

Снейп посмотрел на нее.

- Примерно тогда же, когда я начал баловать своих студентов, профессор, - ответил он, подражая ее тону.

- Удивляюсь, как мне вообще удалось сделать сегодня что-то, когда вы постоянно перебивали меня. И раз уж мы заговорили об уроках, как насчет меня? Я слышала, как профессор МакГонагалл сказала профессору Спраут, что я сегодня была не в форме. Что она имела в виду?

Снейп вздохнул и приготовился отвечать, но ярость, которую Гермиона подавляла весь день, вырвалась наружу.

- И что с моими волосами? И вам не приходило в голову, что косметика у меня не только для того, чтобы украшать ванную комнату? А вы видели, сколько вы едите? Думаете, я хочу быть размером с гиппогрифа, когда получу свое тело обратно?

Она перестала кружить по комнате и упала на стул. Она подняла взгляд на Снейпа. Он просто смотрел на нее.

- Вы закончили? — голос был холодным, но спокойным. Она махнула рукой.

- Есть вещи более важные, чем ваше тщеславие. Вы когда-нибудь видели, как я упрекаю в чем-то Драко Малфоя? Или прощаю небрежность? Вы когда-нибудь видели, как я приглашаю кого-то в класс? И могу ли я напомнить, что у меня есть привычка менять одежду? Вы понимаете, в какой опасности мы оба? И что нас ждет, если мы будем раскрыты?

До нее дошло, что голос Снейпа звучит скорее напряженно, чем сердито. Она посмотрела на него и немного выпрямилась на стуле.

- Это не игра, мисс Грейнджер, - сказал он устало, - вы не должны делать вид, что вы - это я. Вы должны быть мной.

- И вы должны быть мной, — сказала она спокойно. - Может, это и тщеславие, но я восемнадцатилетняя девушка. Хорошо выглядеть, быть аккуратной и отлично учиться для меня очень важно. И люди обратят внимание, если вы будете этим пренебрегать.

Она оба замолчали.

- У вас есть идеи, как справиться с этим? — спросила она, отчаянно надеясь, что он нашел решение.

Он вздохнул.

- Да, но решение имеет большой недостаток.

Похоже, он пришел к тому же выводу, что и она ночью.

- Корень мандрагоры, - сказала она.

С некоторым удовольствием она наблюдала, как его глаза удивленно расширились.

- Наиболее вероятно, что именно это решение будет эффективным, — подтвердил он.

Корень мандрагоры был главным компонентом в зелье, которое возвращало людям их первоначальный вид. Гермиона имела дело с ним, когда она встретилась с василиском. К несчастью, сейчас был только конец сентября, и мандрагоры только что были посажены. Их нельзя использовать в зельях, пока они не вырастут. Это означает, что они будут готовы к пасхе. В следующем году. Что означает, что они проведут в таком положении шесть месяцев. Если не найдут другого решения.

Шесть месяцев. Шесть месяцев быть Снейпом.

Она не знала, смеяться ей, кричать или плакать.

- О, боже… — слабо произнесла она.

- Точно, — согласился он.

Она закусила губу, затем резко прекратила, вспомнив, что Снейп не делает этого. Также он не роняет голову на руки и не рыдает. Она просто закрыла глаза, моля о чуде. Или хотя бы о том, чтобы ее голова не взорвалась.

Ее внимание привлек его голос.

— Выпейте это.

Она открыла глаза и увидела Снейпа, который протягивал ей стакан с темно-красной жидкостью.

- Что это? — спросила она, надеясь, что это яд. Или хотя бы снотворное, которое усыпило бы ее на шесть месяцев.

- Ивовая кора и валериана. Нам нужно обсудить кое-что, и я подумал, что это будет легче, если у вас не будет головной боли.

Его тон был безразличным, но она была благодарна ему за этот жест. Она выпила горькую густую жидкость, и почувствовала, как ослабляется обруч, стянувший ее голову.

- Как вы узнали? — спросила она, гадая, уж не дало ли их новое состояние им какую-то высшую связь.

- Угадал, — сказал он с оттенком иронии. - Я никогда не проводил пятничный вечер без головной боли.

Боль покидала ее, и к ней вернулась возможность рационально мыслить.

- Если мы собираемся встречаться часто, нужен предлог, — сказала она, - Я не могу постоянно оставлять вас после уроков. Даже вы так не делаете. Это покажется странным.

- Да, — заметил он, - хотя я должен сказать, что не назначил бы вам сегодня взыскание, будь мы на своих обычных местах. Вы с Лонгботтомом просто потеряли бы баллы.

Она сердито посмотрела на него, прежде чем до нее дошел его черный юмор. Гермиона почувствовала, как ее рот невольно изогнулся в усмешке. На мгновение между ними установилось полное взаимопонимание. Это было немного смущающим.

- Тогда, пусть будет исследовательский проект, — продолжил он. — Это объяснит наши частые встречи, и даст шанс обнаружить какое-то решение раньше, чем созреет мандрагора. - Гермиона посмотрела на него. – И да, - добавил он с неожиданной злобой, — я ожидаю от вас какого-то вклада в эти исследования.

Она кивнула. Все, что угодно, чтобы избежать шести месяцев… этого.

- Мы должны встретиться на выходных, чтобы обсудить последние мелочи. Как насчет завтрашнего вечера? Мы собирались сходить в Хогсмит, но вы можете сказать Гарри и Рону, что я задала вам сочинение, и вам нужно остаться в библиотеке. Они поверят в это. В то, что мы оба на это способны, — подчеркнула она.

- Согласен, — сказал он коротко. Затем он вытащил из сумки пергамент и положил на стол. — Вот. Вам это понадобится.

Она смотрела в непонимании.

- Что это? — спросила она.

- Ваши лекции по Преобразованию. И ваше домашнее задание.

Она тупо смотрела на причудливые каракули. Как, черт побери, она будет это читать?

Гермиона подавила желание вздохнуть.

Действительно, мелочи.



Глава 8. Во власти удовольствия.

Снейп закрыл за собой дверь комнаты и прислонился к ней, устало закрыв глаза. Его сумка упала на пол, и он поморщился от звука рассыпающихся книг.

Если ему казалось, что день тянется долго, то вечер был просто бесконечным. Во-первых, его встреча с мисс Грейнджер потребовала обсуждения того, как долго ему… нет, им, поправил он себя, придется участвовать в этом фарсе.

Шесть месяцев. Он застонал и тут же удивился этому звуку. Шесть месяцев в гостиной Гриффиндора. Мысль о научном проекте вместе с мисс Грейнджер стала вдруг спасением - мир и тишина лаборатории. Его лаборатории - подумал вдруг он, обведя взглядом комнату. Его комнат, где каждая вещь имела свое место, и где рыжая подушечка для иголок не оккупировала кровать. Он посмотрел на Косолапсуса, который очевидно не знал о злобе, направленной на него.

Злоба исчезла, и Снейп рассмеялся над безразличием кота. Безразличие - это блаженство, подумал он. Он устал изображать из себя восемнадцатилетнюю девушку. К тому же, не совсем нормальную восемнадцатилетнюю девушку. Он постоянно прислушивался к разговору остальных гриффиндорских девушек и периодически даже пытался к нему присоединиться. Но все, что он говорил, было невпопад. К счастью, видимо, все сочли, что это очередная попытка префекта поучаствовать в общем разговоре. Судя по всему, мисс Грейнджер имела в этом не больший успех, чем он.

Снейп потер виски, все еще привалившись к двери. Он должен приготовить ивовую кору и валериану для себя. Похоже, вне зависимости от того, в каком теле он находится, он обречен завершать неделю с головной болью.

Оставив книги валяться на полу - завтра суббота, и он успеет позаботиться о них позже - Снейп отправился в ванную. Снова. Похоже, все время, пока он будет мисс Грейнджер, ему суждено провести в ванной. Открыв шкафчик, он пробежал взглядом по бутылочкам и пакетам - "Тампакс"? Выглядело похожим на вату или что-то в этом роде. Наконец, он нашел синюю коробочку, которая обещала избавить от боли. Он открыл ее, ожидая видеть порошок. Из коробки выпала металлическая полоска. Он с любопытством перевернул ее - с обратной стороны был ряд таблеток.

Снейп нахмурился, и увидел свое отражение в зеркале. Тридцать шесть часов назад его хмурый вид заставлял студентов моментально замолчать. Теперь же он выглядел просто недоуменно. Он потряс головой, возвращая свое внимание к таблеткам.

По его опыту, таблетки всегда были в бутылочках. Однако вряд ли маггловские изобретения будут настолько сложны, что он не сможет с ними справиться. Довольно быстро ему удалось вытащить две таблетки. Он положил их в рот, собираясь проглотить, и скривился от ужасного вкуса. Головная боль резко усилилась.

Он напомнил себе взять немного ивовой коры и валерианы из лаборатории завтра, после встречи с мисс Грейнджер. Гарри и Рон были настроены вытащить "Гермиону" в Хогсмит. В процессе этих уговоров он получил полное представление о том, как много времени она на самом деле проводит в библиотеке. Ему удалось преодолеть их навязчивые приглашения только когда он рявкнул на них. К счастью, такой ответ не показался им странным. Кажется, это было вполне в ее характере.

Своей головной болью по большей части Снейп был обязан постоянным усилиям угадать, как поступила бы мисс Грейнджер в той или иной ситуации. Он нашел, что она не так сильно отличалась от него, как он мог бы ожидать, и эта мысль была немного… смущающей. Он не был уверен, что хочет найти в себе сходство с молодой девушкой.

Даже ее книжные полки были похожи на его собственные - в миниатюре, ей не хватало финансов и пары десятков лет, но тенденция была налицо. Он вышел из ванной, чтобы взглянуть на них - вчера он успел пробежать по ним взглядом лишь мельком, слишком убитый создавшейся ситуацией.

Он снова с неприязнью посмотрел на кровать. Возможно, бессонница имела свои негативные стороны, но сейчас он был бы ей рад. Даже головная боль прошла - похоже, таблетки действительно были эффективными. Неудивительно, что мисс Грейнджер держит их в своей аптечке, если они действуют так быстро.

Кот, несомненно, решил, что лучше вести себя благоразумно с этим странным существом, которое выглядело и пахло и как его хозяйка, но вело себя абсолютно по-другому. Пока Снейп был в ванной, комок меха переместился с кровати на стул. Снейп почти улыбнулся. Всего лишь небольшая победа, но он сразу почувствовал себя лучше.

Так же, как и в предыдущую ночь, он снял покрывало с кровати, и вытянул из-под подушки ночную сорочку. Тихий шепот погасил свет, тяжелые шторы закрыли окна. Он быстро и осторожно переоделся, избегая по возможности прикасаться к себе, и скользнул под одеяло.

Он уставился в непроглядную темноту, чувствуя, как сон овладевает им. Мысли лениво проплывали в голове. Он снова и снова проигрывал в уме сегодняшний урок Зелий. Он получал удовольствие от маленькой мести, непрерывно поднимая руку и задавая вопросы. Он хотел убедиться, что мисс Грейнджер поняла, с чем на протяжении многих лет сталкивались ее учителя. Но она или слишком вжилась в его роль, или ее не впечатлило его представление. Для человека, который никогда не преподавал, она выглядела очень убедительно, и это его почти тревожило. Его опасения, что она будет мягкой со студентами, не подтвердились. На ленче он слышал, как один маленький хаффлпаффец захлебывался от рыданий, рассказывая о "мерзавце Снейпе".

Он не хотел признавать этого, но был впечатлен. Она могла быть такой же сволочью, как и он сам.

Ему еще сильнее хотелось спать, но что-то не давало уснуть. Снейп крутился и вертелся в кровати, желая или уснуть, или понять причину своей бессонницы. Простыни запутывались вокруг него, пока он не застонал — странный звук получился — и сел на кровати, стягивая с себя простыню.

Вот почему он никогда не носил пижаму - при малейшем движении простыни тут же начинали цепляться за нее, Снейп запутывался в них и не мог спать. Совсем другое дело, если он спал без одежды – тогда простыни скользили по коже и не пытались его удушить.

Может ли он?

Должен ли он?

Было темно, никто об этом не узнал бы, и ему действительно нужно было выспаться. Тихий голос совести, если бы у него была таковая, мог бы сказать ему, что все это лишь предлог.

Махнув на все рукой, он стянул с себя сорочку.

Он это сделал.

Конец света не наступил.

Если говорить конкретнее, МакГонагалл не влетела в его комнату и не потребовала объяснений, почему он раздел ее любимую студентку.

Снейп перевел дыхание и снова лег, вздрогнув от прикосновения холодных простыней к коже, и стараясь не касаться руками своего тела.

Он потянул на себя одеяло, и замер. Некоторые части его нового тела странным образом реагировали на ночную прохладу. Хорошенькое дело, как это Гермионе удается спать с такой чувствительностью? Простыня скользила по груди, касаясь сосков… Он стиснул зубы и подтянул простыню вверх, стараясь, чтобы она не слишком задевала его кожу. Затем одним движением укрыл себя. Если не ерзать в постели, ощущения были более переносимыми…

Значительно более выносимыми.

Даже достаточно приятными.

Снейп почти застонал от расстройства, смешанного с… возбуждением. По крайней мере, он подумал, что это возбуждение. Ощущение неясной тяжести в животе, напрягшиеся соски… Если это было результатом просто прикосновения постельного белья, то он понимал, почему женщины протестуют, когда мужчины не уделяют достаточно внимания ласкам, прежде чем идти дальше. Когда он вернется в свое тело, он должен убедиться…

Снейп рассмеялся вслух. Когда он получит такую возможность? Кого из своего гарема он выберет для этого? Еще один смешок. Проверить эту информацию он сможет только в своем воображении, как всегда.

Он резко повернулся, пытаясь отвлечь себя от жалких мыслей и странных ощущений. Если в первом он преуспел, то с ощущениями было сложнее. Поворачиваясь, он получил дополнительную стимуляцию, и словно искры побежали по его телу.

Во рту пересохло. Он снова повернулся.

Он зажмурился, считая про себя компоненты зелий. Потом он обнаружил собственную руку, легонько поглаживающую его новую грудь. Он вздохнул и сдался. В конце концов, ему нужно уснуть, и это поможет ему.

Голос совести - возможно, это была совесть Гермионы, застрявшая где-то в голове - взревел от самой мысли о таком вторжении в личную жизнь студентки.

Но ведь она никогда не узнает.

И ему действительно нужно уснуть.

Голос совести замолчал, заглушенный новыми ощущениями, когда Снейп провел рукой по животу… потом ниже… ему придется расплатиться за это утром. За удовольствием всегда приходит расплата, это он знал точно.

Его пальцы спустились через мягкие завитки волос и… ох, да… дададада… Снейп уже не пытался проанализировать, что происходит, или оправдать себя. Он просто сдался в плен удовольствия. Его пальцы, все еще неопытные и неуклюжие, скользнули между складочками… Похоже, его тело знало, что он делает, даже если он сам не знал об этом. Его левое колено приподнялось, давая больше доступа правой руке.

Краем сознания Снейп понимал, что он несет ответственность за то, что делает, но он тут же доверился своему подсознанию - или подсознанию Гермионы. Чье бы оно ни было, оно явно знало, что надо делать.

Он почувствовал, как один палец скользнул в глубину между распухшими влажными складками. Где-то внутри тела напряглись мышцы, обхватывая палец. Тяжесть переместилась в низ живота, все увеличиваясь. Это было абсолютно новым ощущением. Совсем не похоже на его обычную мастурбацию - несколько быстрых поглаживаний и быстрое разрешение в ванной. Это была восхитительная игра ощущений.

Он долго подавлял в себе тягу к чувственным наслаждениям. После сегодняшнего вечера он сомневался, что сможет подавить это в себе когда-нибудь еще. И что он позволит Гермионе снова занять ее тело.

Теперь он добавил еще один палец, погружая и извлекая их из влажного тепла. Снейп вдруг поморщился. Он жалок в этом своем почти желании обречь ребенка на адское существование в его собственном теле, только чтобы иметь доступ к этому экстазу. Однако он не настолько благороден, чтобы отказаться от него сейчас.

Тут все мысли померкли в красной дымке, мышцы крепче сжали его пальцы, тяжесть стала сильнее и вдруг взорвалась в глубине его тела.

Снейп увидел звезды - буквально. Маленькие вспышки света проносились перед его глазами, крутясь в воздухе и падая на каменный пол подобно капелькам ртути.

Долгий дрожащий вздох разрушил тишину. Снейп не думал, что он кричал вслух - кот, кажется, не шелохнулся. С другой стороны, мимо него сейчас могла бы пройти половина Гриффиндора, и он бы ничего не заметил. Но никто не мог его услышать. Преимущества комнаты префекта. Он оценил их.

Снейп осторожно провел рукой по своему телу, и почувствовал свой запах - горячий и мускусный, который не оставлял сомнений в том, что он сейчас делал. Утром ему нужно будет принять душ…



Глава 9. Физиология разрушит твой день.

Пятница, наконец, закончилась, хотя с утра это казалось почти невероятным. Гермиона закрыла дверь, все еще держа в руках свою домашнюю работу. Она устало прислонилась лбом к прохладному полированному дереву. Что она такого сделала, чтобы заслужить все это, спрашивала она себя. Она пообещала всем известным ей богам, что искупит свою вину. Правда. Все, что угодно, лишь бы получить обратно свое тело и свою жизнь.

Последние два дня она прожила на чистом адреналине. Теперь же ей нужно успокоиться и обдумать все случившееся. Она пробормотала Lumos и снова поразилась мысли о том, что она была одна в личных комнатах профессора Снейпа.

Нет, поправила она себя, в ее личных комнатах. Может быть, ей придется жить здесь полгода. Вчера вечером, да и сегодня утром она потратила минимум времени на обследование комнат, успев получить только общие впечатления об обстановке. В глубине души она все же надеялась, что ей не придется узнать все это более близко.

Ну, хватит об этом.

Она чувствовала присутствие Снейпа в комнате, так же, как и прошлой ночью. Она почти слышала его резкий голос, говорящий ей не трогать чего-нибудь, или не сломать. Бессознательно Гермиона расправила плечи, наполнившись решительностью.

Если предполагается, что я буду здесь жить, я должна знать, что здесь есть.

Она осторожно огляделась.

Комната действительно была такой большой, как ей и показалось вчера. В одном конце стояли два кожаных кресла и диван - достаточно длинный, чтобы на нем можно было вытянуться в полный рост, даже если ты — Снейп. Там же был большой камин. Никакого открытого огня, все было закрыто. ”Удачная защита от нежелательных гостей”, - мельком подумала она. В комнате было два панорамных окна. Гермиона подумала мельком, как не соответствует ее представление о подземелье этим окнам. В углу стоял огромный стол с несколькими стульями. Остаток стен был заполонен книжными полками со стеклянными дверками, один взгляд на которые заставил Гермиону почувствовать себя, словно ребенок в магазине игрушек. Сочинения по алхимии, зельям, медицине соседствовали с философией, психологией, физиологией, физикой, химией… Бесконечное множество книг. Она разглядела и маггловских авторов - Диккенс, Шекспир… Биографии, история, антропология… Похоже, не одна она стремится прочитать все, что когда-либо было написано.

Оторвавшись от полок, она продолжила исследования. Стены были выкрашены в бледно-абрикосовый цвет. В целом комната производила впечатление неожиданно теплой - сочетание полированной мебели из каштана, мягкие ковры оттенка потемневшей меди и бронзы, и темно-коричневая кожа, придающая комнате мужской, но неизменно приятный характер.

Исследование его комнат заставило ее почувствовать некоторую растерянность. То, что она знала о Снейпе до этого - строгий порядок на его полках, точность методов - предполагало наличие почти патологической аккуратности. Вид его комнат заставлял изменить это мнение.

Нет, его жизненное пространство не было в полном беспорядке, скорее, оно выглядело основательно обжитым. Практически все горизонтальные поверхности в комнате были завалены книгами или бумагами, даже стулья, кроме одного. Около камина тоже лежала куча бумаг - еще одна причина не иметь в комнате открытого огня, подумала она. Немногочисленные места, свободные от книг, были заняты странными… ну ладно, украшениями, подумала она, хотя это слово скорее подразумевает ужасных фарфоровых пастушек и декоративные тарелки. Как и книги, предметы представляли собой странную смесь: стеклянные пузырьки разных размеров, странные медные инструменты, которые совсем не отличались от старинных маггловских приборов…

С удивлением она поняла, что его комнаты странным образом напоминают ей кабинет Дамблдора.

Поразительно.

Чтобы отвлечься, она подошла к окну. Тяжелые шторы были открыты, как он и оставил их два дня назад. Солнце уже село, и теперь далекие холмы слабо серебрились в свете восходящей луны. Взглянув вниз, она вдруг поняла, что эта часть замка была расположена очень интересно - позволяла разместить здесь подземелья, и в то же время была достаточно освещенной. На улице стемнело, и в окне, словно в зеркале, она увидела долговязую фигуру профессора Снейпа. Быстрым движением она опустила штору, и отражение исчезло.

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Гермиона нашла немного свободного места, чтобы положить свою лекцию по Преобразованию. Она хотела расчистить место, чтобы ее бумаги не перемешались с работой Снейпа, но решила сначала обсудить это с ним. Она даже не хотела думать о том, что он скажет, если она умудрится потерять что-нибудь важное.

Еще одна проблема. Войти в чью-то жизнь было чертовски более сложно, чем это казалось.

Наконец, не в силах больше бороться с искушением, она подошла к ближайшему книжному шкафу и начала исследовать его содержимое. Если судить о человеке по содержимому его книжных полок, то маггловские психиатры сами сошли бы с ума, пытаясь проанализировать Снейпа. Казалось, нет такой вещи, которой бы он не читал. Нет, поправила она себя, кажется, он не читает любовные романы. Это хорошо. Ее нервы не выдержали бы зрелища Снейпа, свернувшегося в кресле с "Унесенными ветром" или новой книжкой Барбары Картланд.

Она увидела пару книг о квиддиче - о правилах и тактике. С удовлетворением она отметила, что у него нет фанатских книжек о "Палящих пушках" или еще о какой-то команде. Кроме романов и спорта, его библиотека была всеобъемлющей. Она открыла стеклянную дверку и пробежала пальцами по корешкам книг. Для Гермионы книги были объектом страсти. Она любила само ощущение обладания книгой, а не только содержащуюся в них информацию. Маггловская археология здесь соседствовала с волшебной историей, китайская алхимия - с иммунологией и вирусологией. Стендаль и Камю. Сартр и Шредингер.

Очаг давал тепло, стулья были удобными - в целом, перспектива провести здесь шесть месяцев не была такой уж плохой.

Чуть позже она поняла, что от напряжения и усталости ее глаза закрываются. С неохотой она оторвалась от коллекции книг, и отправилась в спальню. Комната была такой же приветливой. Еще один очаг, мягкий ковер, широкая удобная кровать и простая деревянная мебель. Все просто. Без излишеств.

Неожиданная сторона этого непостижимого саркастичного человека. Только ванная оправдала ее представления о нем.

Слишком уставшая, чтобы обдумывать значение всего этого, она переоделась и рухнула на кровать, на этот раз моментально погрузившись в глубокий спокойный сон.

На следующее утро Гермиона проснулась с блаженным чувством, что сегодня суббота, и можно немного побездельничать. Она лениво повернулась в постели и вдруг обнаружила что-то твердое под бедром.

Черт, подумала она сонно. Я снова уснула с книжкой. Рассеянно она потянулась, чтобы вытащить книгу, и вдруг ее рука наткнулась на что-то теплое, и тут же волна острого удовольствия накрыла ее, и приятная дрожь пробежала по животу.

Моментально Гермиона проснулась. Она одним движением села на кровати, устремив полный ужаса взгляд на свою руку, как будто она видела ее впервые в жизни.

Боже. О Боже. О Боже мой.

Это не ее рука. И это… там… тоже не ее.

Она постаралась успокоить дыхание. Этого не случилось вчера утром. Но вчера она и не выспалась.

Это нечестно.

Давление в паху стало более острым, напомнив ей о необходимости решить эту проблему. Есть только два решения - холодный душ или… решительные действия. Ее сознание оттолкнуло решение номер два как магнит с одноименным полюсом.

Итак, холодный душ. Вот радость-то.

Она встала с кровати и пошла в ванную. Идти было очень неудобно, не говоря уж об… ощущениях, которые вызывало прикосновение ткани к чувствительной коже. Стиснув зубы, она включила воду и сделала ее настолько холодной, насколько могла вытерпеть.

Правильно, сказала она себе. Время для душа. Ты должна мыться. Даже Снейп не должен издавать неприятного запаха. Это значит, что…

Ее пальцы осторожно скользнули под резинку штанов и спустили их на бедра. Она глубоко вздохнула и шагнула под струи воды. Она задохнулась от холода. Гермиона сконцентрировалась на самых несексуальных вещах - класс Прорицания, жаба Невилла, Аргус Филч. Наконец, незнакомое чувство в паху ослабело, и она снова могла спокойно дышать. Когда эта проблема исчезла, ее мысли вернулись к чистоте. Но в душе ничего не было. Не то, чтобы она ожидала найти там изготовленный под маркой Гилдероя Локхарда "Мягкий отшелушивающий гель для душа с экстрактом ромашки специально для волшебников", но чем-то же он должен мыться. Со вчерашнего утра она знала, что в ванной кроме бритвы ничего не было. Она снова огляделась, с некоторым отчаянием. Пустота.

Тут она заметила что-то в углу. Кусок чего-то, размером четыре на два дюйма. Она взяла его в руку и подозрительно принюхалась. Судя по всему, это было обычное хозяйственное мыло, которым ее мать отстирывала пятна с ткани.

Он моется этим? И волосы тоже? Неудивительно, что они так выглядят. Хорошо бы, если бы он нашел шампунь в моей ванной.

Та ее часть, которая все еще оставалась восемнадцатилетней девушкой, была в ужасе.

Но выбора не было. Неохотно она стала намыливать грудь, все еще возмущаясь его отношением к личной гигиене. Она несколько раз провела рукой по своей коже, прежде чем до нее дошло, что она моет Снейпа. Чувство неудобство боролось в ней с любопытством. Не то, чтобы она когда-то размышляла о телосложении Снейпа, но похоже, что ей придется иметь с ним дело в течение какого-то времени. К тому же это был ее первый шанс изучить тело взрослого мужчины. И, в конце концов, она была грифиндоркой, и не привыкла пасовать перед трудностями. Она сделала воду потеплее, и начала обращать больше внимания на то, что делает.

Тело под ее руками не было совсем неприятным, подумала она. Грудь мускулистая, с небольшим количеством волос. Живот подтянутый, несмотря на то количество пищи, которое он съедает. Очевидно, его обмен веществ позволяет ему есть сколько угодно. Она готова была держать пари, что он не подозревает, как ему с этим повезло. Ее рука вдруг наткнулась на более жесткие волосы, и замерла. Она еще не готова зайти так далеко. Пропустив пока эту часть, она начала мыть ноги. Они были длинными и мускулистыми и покрыты темными волосами. Его стопы были невероятно изящными.

Она смыла пену с тела и стала мыть голову, серьезно сомневаясь в эффективности мыла в качестве шампуня.

Наконец, она выключила воду и вышла из душа. Она вытерлась большим полотенцем и, чувствуя себя немного легче, оглянулась в поисках халата.

Гермиона вздохнула, не обнаружив его. Пора привыкать к отсутствию естественных вещей. Очевидно, Снейп не стеснялся своей наготы.

Нет, подумала она язвительно, ему просто некого стесняться. Она обернула бедра полотенцем и отправилась в туалет. Давление в нижней части ее тела было уже знакомым, и она знала, что с этим делать. Разглядывая унитаз, она обдумала идею сделать это стоя.

Хмм… Нет, не все сразу.

Она присела, благоразумно прикрывшись полотенцем. Затем она подошла к раковине, вспомнив о необходимости бритья. На этот раз времени потребовалось меньше, да и порезалась она всего несколько раз. К этому она еще привыкнет. Она уже хотела пойти в спальню за палочкой Снейпа, как вдруг ее взгляд упал на зеркало. Она заколебалась. Ей же нужно привыкнуть к его телу. И в душе она не видела свою спину.

Она остановилась и посмотрела на себя в зеркале.

Лицо и волосы выглядели знакомо, только были мокрыми, и на лице была кровь. Он был бледным. Очень бледным. Тело было таким же, каким она почувствовала его в душе. Она медленно провела ладонью по второй руке, отмечая сильные мышцы и широкие плечи. Она согнула и разогнула руку, наблюдая, как сокращается бицепс. Затем она повернула предплечье внутренней стороной к себе. На ее левой руке четко проглядывалось изображение черепа и змеи, очевидное и ужасное. Ее правая рука невольно потянулась к нему. Очень осторожно она коснулась кожи. К ее удивлению, кожа над меткой была такой же гладкой, как и рядом. Гермиона и сама не знала, чего она ожидала. Может быть, холод. Или шрам. Но это было словно часть его. Для нее это было не больше, чем отвратительная татуировка. Но что она значит для него? Может, это глубже вошло в его душу, чем в плоть?

И почему-то она не могла представить себя задающей ему этот вопрос.

Она подняла руку к груди и провела вниз, остановившись на полотенце. Она повернулась, чтобы разглядеть его спину. Под гладкой кожей четко выделялись мышцы с выступающими лопатками. Полотенце не давало ей видеть его ягодицы.

Неплохо, подумала она. Совсем неплохо.

"Профессор, вы полны сюрпризов", - задумчиво пробормотала она, и тут же поняла, что не слышит ответа. С облегчением она поняла, что он пользуется обычным маггловским зеркалом. Она не была готова выслушивать болтовню волшебного зеркала.

Ее рука колебалась над краем полотенца. Она не могла закрывать глаза каждый раз, когда шла в туалет или принимала душ. К тому же смутные воспоминания из прочитанных когда-то родительских книг по физиологии говорили ей, что крайняя плоть нуждается в гигиене. Она не представляла, как собирается объяснять мадам Помфри и Снейпу, каким образом позволила ему получить инфекцию в таком чувствительном месте. Если, конечно, он не был обрезан. Она не узнает, пока не посмотрит.

Да. Она должна посмотреть из соображений здоровья и безопасности. Это не любопытство. Нет, определенно нет. Не любопытство.

Она сняла полотенце.

Его ягодицы были такими же бледными, как и все тело, с четко выделяющимися мышцами. Во рту пересохло, когда она поняла, что давление в паху снова начало расти.

Она сейчас возбуждается от того, что смотрит на профессора Снейпа? Или на себя? В любом случае, это ненормально.

Она осторожно повернулась и взглянула в зеркало. Волосы внизу живота оттеняли бледный орган. Гермиона не была экспертом по мужским достоинствам, но он не выглядел для нее неприятным. Она протянула руку к своему пенису и осторожно прикоснулась к нему, как будто могла обжечься. Кожа под пальцами была бархатистой и мягкой, и легкое прикосновение послало волну удовольствия по ее телу. Она снова прикоснулась к себе, и новые ощущения заполнили ее. Плоть под ее рукой начала подергиваться. Давление усилилось - незнакомое и неудобное, но не нежелательное.

Она знала, что должна остановиться. Но это было так приятно. И ей всегда было интересно, что чувствуют мужчины. И… и…

Ее рука начала скользить по мягкой плоти, которая наполнялась кровью и твердела на глазах. Она обхватила пенис рукой и начала двигать ей вверх и вниз, сначала неуклюже, но потом доверилась своим ощущениям, тело само знало, чего ему нужно. Кожа ладони царапала кожу ее члена, и она использовала собственную слюну, чтобы уменьшить это трение.

Она закрылась глаза и отдалась ощущениям. Ее движения участились, и она инстинктивно провела пальцем по головке, и она не смогла удержать стон от пронзившего ее удовольствия. Ее ноги вдруг ослабли, и она упала на колени, продолжая себя поглаживать. Из головки теперь сочилась жидкость, и она использовала ее как дополнительную смазку. Другая рука переместилась к мошонке. Она ускорила темп, движения стали настойчивыми.

Это замечательно. Это совершенно замечательно. Это невероятно хорошо. О, да. Дадададада…

БОЖЕ!

Через мгновение Гермиона поняла, что она валяется на полу в ванной Снейпа, абсолютно обессилевшая. Перед собой она увидела кремовую субстанцию и немного нервно прикоснулась к ней пальцем. Она была теплая и немного липкая.

“Что же, это было что-то новенькое”, - подумала она. И, по крайней мере, она теперь точно знала, что он не был обрезан.

Она задумалась, можно ли считать, что она соблазнила учителя.



Глава 10. Лишь буран из мира той мечты

Снейп потянулся, просыпаясь, и увидел комнату, залитую темно-красным светом. Он удивленно заморгал, пытаясь понять, где он находится — его комнаты никогда не были такими темными и светлыми одновременно.

Царапающая кожу ткань моментально напомнила ему, где он и кто он.

И что он сделал прошлым вечером.

Он зажмурился, по-детски не желая принимать действительность, с которой ему придется иметь дело в течение нескольких месяцев. Два дня — всего два дня прошло с того несчастного случая на уроке. Он чувствовал себя так, как будто за эти 48 часов прожил целую вечность.

Однако, лежа в кровати ничего не изменишь. Он скинул простыню, не в силах больше выносить прикосновение ткани к его коже. Теперь понятно, почему Гермиона предпочитала надевать ночную рубашку. И он будет делать так же. Лучше запутываться в сорочке, чем терпеть прикосновение накрахмаленных простыней. Или так, или ему придется домашних эльфов не стирать постельное белье так часто. Почему-то Снейпу казалось, что такая просьба не пройдет незамеченной.

Утренняя прохлада заставила его вздрогнуть, когда он поднялся с кровати. Он подошел к окну и открыл тяжелые шторы. Вряд ли кто-то мог увидеть его так высоко над землями Хогвартса. Но сам он вполне мог разглядеть себя в свете, наполнившем комнату.

Он упорно избегал смотреть на тело, в котором находился. Но после вчерашнего… происшествия… он почувствовал, что уже достаточно вторгся в личную жизнь Гермионы. Итак, он взглянул на свое отражение.

Тонкая и стройная - даже слишком, подумал он критически. Видимо, сказывается то, что она часто забывает пообедать, засидевшись в библиотеке. Но уже сейчас можно было видеть женщину, в которую она превращается. Или он превращается - если они не найдут решения этой проблемы. Снейп отвернулся от окна, и этого неумолимого света, стараясь убежать от растущей в нем депрессии и от этого тела. Он чувствовал себя неудобно - обычно он не испытывал возбуждения, когда смотрел на собственное тело. Честно говоря, это также не было его обычной реакцией, когда он смотрел на Гермиону или на кого-то еще. Он давно вытравил из своей души способность к таким реакциям.

Душ — ему нужен душ, чтобы смыть напоминания о том, что он делал вчера. Да и чтобы Гермиона не возмущалась, что он снова не вымыл голову.

Ванная была теперь почти знакома ему, хотя он все еще мог только догадываться о назначении большинства стоявших там бутылочек. Он подавил искушение просто взять мыло, лежащее на краю ванной. Раз здесь стоят все эти бутылки, значит, для этого есть какая-то причина. Гермиона, наверное, должна рассказать ему.

И, если смотреть правде в лицо, это тело было гораздо более интересным, чем его собственное. Заботиться о нем было бы также более интересно.

Он быстро остановил эти мысли. В безопасности ночной тьмы было просто оправдать себя, но при свете дня нужно было что-то еще.

Снейп стоял в ванной, пытаясь сконцентрироваться на своей задаче, и умышленно не глядя в зеркало. Бутылки на краю ванной, должно быть, наиболее часто используются и содержат самое необходимое для Гермионы.

Через пять минут Снейп присел на край ванной, ужасаясь и удивляясь. Количество разновидностей впечатляло: три типа шампуней, что-то, названное кондиционером — из надписи на бутылке он догадался, что это помогает усмирить непослушные кудри ее волос; и гель для душа — единственная вещь, о практическом использовании которой он догадался сразу. Опять же было несколько видов. Он выбрал шампунь, кондиционер и гель для душа по запаху — в конце концов, ему предстоит жить с этим ароматом весь день.

Потом он прочитал этикетки на бутылках более тщательно. А именно, разглядел список компонентов. Просто из любопытства, чтобы узнать, что используют магглы. Любопытство сменилось ужасом - в составе не было ничего природного, насколько он мог судить, переведя названия. Он догадался, чего они пытались добиться, но существовал гораздо более простой - и, главное, безопасный путь достижения той же цели, причем без использования магии. Добавление магии сделало бы состав более эффективным, но не существенно.

Ему придется поговорить об этом с Гермионой, и это будет серьезный разговор. Она могла не возражать против использования таких вещей, но он был не в восторге от них. Но сейчас ему придется иметь дело с тем, что есть. Он был очень благодарен производителям за то, что они добавили такие ароматизаторы. Хотя если бы они не использовали столько ужасных компонентов, парфюмерные добавки и не понадобились бы.

Снейп расслабился в облаке пара, окружавшем его. С горячей водой в Хогвартсе проблем не было. Даже так высоко в башне напор был достаточным. Обжигающие струи смывали остатки сна и тяжелые размышления.

Мыть себя было очень интересно — быстрые движения губкой, чтобы избежать вчерашних ощущений. Потребовалось удивительно много времени, чтобы вымыть волосы шампунем, хотя кондиционер оказался весьма интересной штукой - он сделал волосы гладкими и послушными.

Наконец, порозовевший от тепла, он вышел из ванной и взял самое большое полотенце снизу стопки, уронив несколько на пол, где они моментально впитали лужи, образовавшиеся, пока он плескался в душе.

Он завернулся в полотенце, закрываясь от взгляда запотевшего зеркала. Другим полотенцем он обернул голову — похоже, потребуется некоторое время, чтобы высушить эту копну волос.

Так, что еще он должен сделать?

Взяв зубную щетку, он осмелился взглянуть в зеркало. Увидев отражение, он вздрогнул — трудно оставаться спокойным, зная, что ты в другом теле. Видеть чужое лицо было еще труднее, хотя он подумал, что было бы гораздо более странно увидеть свое лицо в сочетании с телом Гермионы.

Мятная паста имела странный вкус, и он, почти не желая того, снова проверил список ингредиентов.

Ему действительно придется поговорить с Гермионой. Неужели она ничего не выучила из уроков Зелий? Он удивился, что она не делала для себя собственные шампуни и пасты - все необходимые знания у нее были, нужно было только немного подумать, чтобы использовать то, что она выучила на его занятиях и на Гербологии.

Высохнув, наконец, Снейп встретился с новой трудностью — повседневная одежда. Сегодня безопасной школьной формы было недостаточно. Он стоял перед шкафом, завернутый в полотенце и разглядывал висящую там одежду.

Короткие юбки. Нет, определенно нет. Пару раз он видел, как она носила их в выходные, и, если задуматься, неплохо в них выглядела. Но это не имело значения. Он не собирался иметь дело с юбками такой длины. Он вообще не был в восторге от необходимости носить юбки, даже в качестве школьной формы, хотя там они были прикрыты мантией.

Значит, джинсы — маггловское изобретение, которое с энтузиазмом приняли волшебники, особенно молодые.

Джинсы и свитер, и чистое белье из ее ящика. Белье было вызовом для него — бюстгальтеры, похоже, придумали мазохисты. Женщинам нужна еще пара дополнительных рук, чтобы застегнуть их на спине, не видя того, что они делают.

Когда он оделся, ему оставалось только привести в порядок волосы, чтобы появиться на завтраке. Снейп не собирался возиться с укладкой или сушить их, он просто откинул их на спину. Все, что ему было нужно — это одна из лент, которые он видел на комоде.

Одна лента и море стремительно убывающего терпения. Продираться щеткой через густые волосы было интересным - и болезненным - опытом. Узел за узлом, кондиционер определенно не справлялся со своей работой. Он не был уверен, должен ли восхищаться Гермионой, которая имеет дело с этим каждый день, или спросить, почему ей в голову не пришло использовать магию, которая бы эффективнее справлялась с этим. Пока он не освоится с ее палочкой, ему придется идти этим тернистым путем.

Наконец — наконец! – он был готов идти на завтрак. Он оглядел себя, пытаясь предугадать реакцию Гермионы. Помыл, одел, причесал волосы. Возможно, небрежно, но сегодня была суббота, и не было уроков. Небрежность была вполне допустима для студентов, даже если он не позволял этого себе.

Он пробормотал "до свидания" Косолапсусу, смутно подумав, предполагается ли, что он должен кормить его или что-то в этом роде. Он игнорировал кота в течение двух дней, и это, казалось, абсолютно того не беспокоило. Может быть, он ловил себе пищу сам, или побирался на кухне.

После завтрака он снова столкнулся с давлением со стороны Гарри и Рона:

- Ну пошли, Гермиона, ты не можешь закопаться здесь навсегда. Ты превратишься в Бинса - застрянешь тут даже после смерти. - Гарри имел способность неожиданно разыгрывать представления, и у него было больше чувства юмора, чем мог предположить Снейп. Рон был более предсказуем.

- Ну дава-а-ай, Гермиона, - простонал он, - не будь занудой, пойдем. Библиотека без тебя не развалится.

- Мне нужно работать, и я не хочу идти, - упрямо настаивал Снейп. - Если вы не хотите учиться, это не значит, что я пойду с вами, если вы этого захотите. Идите без меня, вы же будете вместе.

Управлять голосом Гермионы становилось все легче. Мальчики пожали плечами и пошли, после того, как Гарри спросил, не нужно ли ей купить что-нибудь в "Горшочке с Мёдом". Снейп покачал головой и повернулся, чтобы тут же столкнуться с Лавандой и Парвати.

Ожидая от них той же настойчивости, он был удивлен, когда они просто кивнули и прошли мимо. Он посмотрел на них с недоумением. Гриффиндорскую гостиную тем временем покинули все студенты, достаточно взрослые для того, чтобы не торчать здесь, и он, наконец, отправился в библиотеку. Благодаря пропуску, который выдала ему Гермиона, он провел все утро в Запрещенной секции, исследуя все возможные вариации Всеэссенции.

Ленч прошел тихо - большинство студентов были в Хогсмиде. В отсутствие Гарри и Рона Снейп заметил, что никто не пытается с ним заговорить. Он задумался, должен ли сам начать разговор, но довольствовался тем, что уставился в свою тарелку.

Когда он возвращался в темницы, его снова одолела головная боль, в два раза сильнее, чем вчера.

Его собственный голос, предложивший ему "войти", был последней каплей. Он ввалился в дверь и упал на стул.

- Что я делаю не так? - спросил он без вступлений, - Гарри и Рон - единственные, кто со мной разговаривают, никто другой, кажется, не осмеливается обратиться ко мне. Если мы хотим пройти через это и не попасться, вы должны рассказать мне, с кем и о чем я могу разговаривать. Что вы делаете, чтобы вступить в разговор с другими в гостиной или на ленче?

Гермиона спокойно смотрела на него.

- Ничего. Добро пожаловать в мою жизнь, профессор Снейп.



Продолжение следует...


Главы 11-20Главы 21-30Главы 31-40


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni