Ловушка для ЛМ

АВТОР: E-light

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Люциус, Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Волдеморт вскоре призовет своих сторонников для решающей битвы. И Люциус Малфой напоследок решает получить от жизни все.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ – педофилия, инцест

Посвящается – Bagira, перспективному веб-дизайнеру
Однажды один человек сказал: «Какое название для фика – «Ловушка для ЛМ»! Я тоже думаю, что это хорошее название :). Спасибо за идею!


ОТКАЗ: все принадлежит Ролинг




«Лучом, как мечом, открылись ворота
Меня сковало кольцо полета...»
(Хелависа)

Пойманное в ловушку снов,
В паутину слов,
Сплетений,
Бьется оно,
Сердце, которое мне суждено
Сжать, когда выйдет время.
(Мое *мрачно*. И нечего смеяться, лучше фик прочитайте)

Чудовища, ползущие ко мне… Они ползут, показывая зубы. Нет, это не зубы – это белые пятна в красной темноте рта. Жадно ждущие, напряженные – как они сосут?
Никогда этого не видел.

Открываю глаза, и виденье уходит, постепенно бледнея, тая и становясь все дальше. Все нереальнее. Вокруг зелень темных, величавых елей, протыкающих серые, с редкими прорехами, небеса острыми верхушками. По лапам бежит вода, с трех иголочек по капле, и, собираясь, капает вниз… кап-кап-кап.

Светлая голова склонена над огнем, задумчивый взгляд устремлен в пламя, живое и дергающееся, ласково лижущее кору тяжелых ветвей и жадно жрущее тонкие сучки. Хвоя шипит, не желая сгорать, корчась и чернея, вспыхивая оранжевыми точками и щедро разбрасывая искры.

- Хвойные всегда так горят? – задумчиво спрашиваешь ты.
- Как – так? – я раздвигаю губы в улыбке.
- Ну, так… - рука взлетает, описывая полукруг. – Колюче… как ежик. Сноп искр и нежелание покориться огню.
- Только самые благородные, - на этот раз я улыбаюсь по-настоящему. – Ель и кедр.
В Поместье мы жгли яблоневые поленья, а когда ездили на охоту и ночевали в лесу – березовые. Но в здешнем кантоне ель преобладает.

Серые глаза… как небо в прорехах между высокими верхушками, светлые волосы, почти растворяющиеся в этом прозрачном воздухе, звенящий смех, колокольчиком разносящийся далеко по горам, горячее тело, жгущее мне руки, когда ты оступаешься, оскользнувшись на мокром склоне…

- Осторожнее!
- Да, Люциус.
И так не хочется тебя выпускать, а хочется смотреть и смотреть в твое тонкое лицо, похожее на мое, только мягче, нежнее…
А в доме мы разжигаем камин и развешиваем на веревке одежду, и твое белое тело светится в сумраке, ты смеешься, поглядывая на меня, и ель трещит, трещит…
Огонь охватывает нас. Пламя жжет тела, заставляя их сливаться в одно в попытке умалить его жар, но яркий огненный цветок, растущий из нас, не плавит, а греет. Не испепеленные, но обновившиеся, мы хватаем ртом воздух, лежа на спине и глядя в потемневший от времени потолок.
Я вижу слипшиеся пряди на твоем виске - ты не пытаешься укрыться от моего взора, и я впитываю в себя безвольно раскинутые руки, рвано поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку, впалый живот, длинные ноги…

Породистый… Весь в меня, а от Нарциссы лишь мягкость в характере и нежная беззащитность позы.
Ты поворачиваешься и утыкаешься мне в плечо, глухо пробормотав:
- Люциус…
Сердце словно лопается, набухнув и выпуская любовь, я хватаю тебя и прижимаю к себе, шепча:
- Драко… Драко… Дра…

Швейцария – маленькая страна густых елей и высоких, ослепительных гор, между которыми притаились долины – зеленые ловушки. Мы лежим, обнявшись, ходим по горам, дышим хрустальным воздухом и жжем костры в лесу, заливая их водой из котелка, а внутри все стучит и стучит хронометр… три дня… два дня… один…
Неделя закончилась. Осталось семь дней.
И шесть дней… И пять.
Я не х-о-ч-у…

Такой чистый и невинный – апельсиновый цвет. А ночью – зрелый апельсин, раскрывающий для меня свою мякоть, позволяющий упиваться своим соком, дарящий высочайшее наслаждение.
Д-р-а-к-о…

- Драко?!
- Отец! – вспышка в камине, я рефлекторно накидываю покрывало на лежащее рядом со мной тело.
- Что, черт возьми…
- Отец, я ищу тебя уже целую неделю! Темный Лорд выступил! Он выступил открыто! Я уехал из школы…
- Немедленно вернись.
- Папа!..
- Ты немедленно вернешься в Хогвартс.
- Но… - белое лицо обиженно кривится, брови сползаются домиком и из глаз вот-вот польются слезы.
- Слушай меня внимательно. Я сейчас вернусь домой. Если только тебя там увижу – выпорю так, что две недели на стул не сядешь, а потом за уши притащу обратно к Дамблдору. Ясно?!
Драко злобно смотрит в ответ, но кивает. Знает, что выполню обещание.
- Где мать? – его лицо исчезает, замененное бледным и растерянным лицом Нарциссы.

Пламя гаснет, и я медленно поворачиваюсь к укутанной фигуре. В горле стало сухо и царапает. Он сам откидывает покрывало и смотрит на меня серыми глазами – обманками.
Если он скажет хоть слово, я его ударю. На самом деле, все слова успешно заменяет понимающая ухмылка на его губах.
- Твоя работа окончена, метаморф, - сухо говорю я, глядя куда-то в белое пространство простыней. – Раньше срока. Но прежде…
Достаю из сундучка палочку, которой не пользовался уже полторы недели. Не хватало, чтобы проститутка помнила о моем семейном секре…

- Экспеллиармус. Вы арестованы, Люциус Малфой. Не советую оказывать сопротивление.

Неверяще поднимаю взгляд. Метаморф в обличье моего сына усмехается, держа в руках палочку:
- Аврорский Отдел Министерства Магии Британии. Вы имеете право на адвока…
- Вам нечего мне вменить! - выхожу из ступора я. – Я не нарушал закон с тех пор, как вышел из Азкабана!
- Ну, как же не нарушали: педофилия, секс с несовершеннолетним, инцест. Положим, последнее законом ненаказуемо, но присяжные во время вынесения приговора это учтут, уж будьте уверены, мистер Малфой…
- Я не трогал Драко! Никогда!

И снова кружащие вокруг чудовища… Я никогда не видел их зубов – да и есть ли у них зубы? Может, у них черная дыра вместо рта? Никогда не хотел об этом узнать…

Я чувствую, что они вокруг – совсем близко, за стенами камеры. И день за днем, ночь за ночью меня грызет и мучает страшная мысль: как Драко все это воспримет? Знает ли он?
И если знает, он никогда не придет.

Шаги, скрежет замка. Свидание?

Женщина. Молодая, с розовыми волосами, с бэйджиком на мантии: «Н. Тонкс. Аврорский отдел».
- Не узнаешь? – после долгого молчания.
- Метаморф? – усмехаюсь я.
- Догадливый…

Да уж. Только зря она сюда пришла. Вдруг улики рассыплются. Все обвинение держится на фотографиях и единственном вопросе под Веритасерумом: «Вы хотели вступить в половую связь со своим сыном?».

Да, хотел. Но на то мы и люди, чтобы сдерживать желания.

- Зачем ты пришла?
- Не могла понять.
- Думаешь, я тебе помогу?
- Думаю, да. Ты любил его?

Я молчу, прежде чем ответить. Светлые волосы на фоне изломанных гор в прозрачной дымке. Серые глаза, отражающие серое небо. Дожди, дожди, дожди, залившие этой осенью маленькую зеленую долину. Долину-ловушку, долину украденного, купленного счастья…

- Больше жизни.
Н. Тонкс медленно кивает, словно услышав именно тот ответ, какой ожидала.

- Знаешь, именно это я и хотела понять. Повез ли бы ты в долину ЕГО. Настоящего.
Она поворачивается, чтобы уйти, но у дверей опять оборачивается и тихо говорит:
- Спасибо… Я запомню… эти костры.

Дверь хлопает, и я остаюсь один. Вокруг дементоры – я чую их, они ползают, волоча по полу свои черные обрывки, жадно заглядывают сюда…

Но что бы со мной ни случилось, я рад одному. В горах Швейцарии ели все так же искрят, сгорая в кострах.

Я сопротивлялся огню.


The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni