Время осени

АВТОР: E-light

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Драко, Рон
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: осень наступила. Что изменилось в чувствах? WIP Логическое продолжение фика "Дожить до осени".

ПРИМЕЧАНИЕ: Логическое продолжение фика "Дожить до осени".

Посвящение – Фате Моргане, человеку, однажды вытащившему меня из глубокой депрессии, за что я буду ему век благодарна.


ОТКАЗ: все принадлежит Ролинг, ныне, присно и во веки веков.



Календарь преодолел отметку, отделявшую лето от осени, совершенно незаметно. За ночь прозрачный красный паучок раскинул сети на ровных столбиках чисел, подпирающих жирные черные буквы огромной надписи СЕНТЯБРЬ, и устроился на цифре 1.

Рон перевел взгляд на Драко, вставшего сегодня в дикую для себя рань и намазывавшего тост толстенным слоем джема, – просто удивительно, до чего же он был худым при такой неистовой страсти к сладостям; еще в школе филин постоянно приносил ему конфеты из дома, и Драко поедал их коробками, - и решительно вздохнул. Все, дальше тянуть некуда.

Но решить оказалось труднее, чем сделать. Несколько раз он набирал воздуха в грудь, и постоянно что-то ему мешало. В первый раз это был домовой эльф, появившийся совершенно не вовремя, когда на языке Рона скользили уже заветные слова, и безмятежно предложивший Драко приготовленную только что чашечку чая (Рон по утрам пил кофе. Драко, как истинный аристократ, предпочитал крепкий чай без сахара. Пожалуй, чай был единственным напитком, в который его супруг не добавлял три десертных ложки рассыпчатой «белой смерти» с горкой).

Во второй Драко уронил вилку под стол и потребовал от эльфа немедленно принести ему новую. Ну, конечно, вилка, побывавшая на чистом, словно вылизанном домовиками паркете, недостойна осквернять рот Малфоя. Хотя Рон бы на это сказал: зараза к заразе не пристает.

В третий Драко с раздражением повелел ему поторапливаться: мучимый невысказанным признанием Рон уже с четверть часа не мог расправиться с тремя пожухшими листиками салата, одиноко съежившимися на тарелке (Драко сидел на диете, поэтому на диете сидел весь дом, включая домовых эльфов. Правда, диета была какая-то странная, его собственного изобретения; в частности, она позволяла включать в рацион овощи, фрукты; джем – потому что он был изготовлен из фруктов, шоколад – так как его делали из какао-бобов, и мучное – потому что его испекли из пшеницы, но полностью исключала бифштекс – его делают из мяса бедных животных, ветчину – свиньи самые грязные создания и едят непонятно что, и лангет. Что такое лангет, Рон не знал, посему от его отсутствия не страдал, но мясо… Черт, он же был мужчиной в самом что ни на есть расцвете сил. Ему нужен был чистый белок для выработки энергии. А приходилось изображать из себя какого-то гребаного капустноядного кролика).

Рон повозил по тарелке вилкой и отложил ее в сторону. Драко вопросительно приподнял бровь:

- Что, уже поел?

- Да, спасибо.

- Молодец. Мне бы твой самоконтроль, - похвалил супруг, с тоской глядя на блестящее донышко своей тарелочки с легкомысленной голубой каемочкой.

Странно, Рон почему-то всегда думал, что Малфои едят на серебре, а обряжаются в шелка и бархаты. Но ели они на том же, на чем едят Уизли – разве что фарфор был подороже, а одет Драко был в простую льняную рубашку и брюки для верховой езды.

Они собирались с утра пораньше осмотреть Имение перед сбором урожая, и Драко украдкой зевал, прикрывая рот рукой. Не выспался… А кто его просил вставать в такую рань?

Рон прекрасно мог бы справиться сам. К тому же это значило бы (украдкой промелькнула мысль), что разговор можно отложить до вечера – по утрам Драко частенько бывал в особенно плохом расположении духа. Но он тут же отогнал эту мелкую мыслишку, недостойную истинного хозяина, и гордо расправил плечи. Мужчина он или нет, в конце концов?

- Ты хочешь мне что-то сказать? – спросил вытирающий руки салфеткой Драко.

- Ннет. Э-э… то есть, да. Яаа…

- Говори быстрее.

- У-меня-день-рожденья-одиннадцатого, - выпалил Рон.

Драко недоуменно приподнял бровь:

- И?

- А сегодня – первое.

- Ты себе не представляешь, - Малфой наклонился к нему, как будто собирался сообщить что-то сугубо конфиденциальное, и когда Рон автоматически придвинулся, интимным шепотом закончил, - но эту великую новость я знаю и сам.

И откинулся назад, смотря на ошарашенного Рона со злым прищуром.

Рон открыл было рот и… утух. С утра разговора не получилось.


Где-то высоко в небе разливалась песнь жаворонка – последние песни перед отлетом, скоро птицы соберутся в стаи и направятся строгим клином или разрозненным облаком точек за море, туда, где теплеет золотым песком побережье африканских озер или чернеет илом богатая долина Нила, - и Рон с облегчением подумал, что лето закончилось.

Нет, в природе не было никаких изменений. Трава под копытами коней еще ярко зеленела, листва на деревьях перешептывалась под порывами легкого, совсем не осеннего стылого и пронизывающего, ветра, и лишь расползающиеся клочья утреннего тумана оправдывали накинутые на плечи теплые шерстяные плащи.

Но Рон знал, что все это ненадолго, что листья полетят, кружась и устилая землю цветным ковром, а пожелтевшая трава ляжет вниз, пригибаясь, и осень вступит в права.

Исчезнет назойливая мошкара, солнце как бы отдалится и станет светить тусклее, и дни будут короче ночи… Долгими осенними вечерами они с Драко будут сидеть у камина и попивать глинтвейн, а ночью греть друг друга в постели, прижимаясь плотно-плотно, не оставляя зазора между телами, смешивая дыхание и переплетая пальцы.

Лето – время жарких ночей, когда влажная простыня неприятно липнет к телу, и ты отодвигаешься от того, с кем делишь одну постель; время ранних, до света, подъемов и поздних приходов, и обессиленное тело падает на кровать до утра; время работы от зари до зари, когда вечерняя заря встречается с утренней, и кажется, что сон был лишь краткой передышкой, несколькими мгновеньями блаженной темноты за сомкнутыми полукружьями век, – лето закончилось.

Наступила осень.


- Это, - рука Драко, затянутая по локоть в тонкую перчатку с раструбами, обвела плавным жестом бескрайнее желтое поле, - пустим на продажу. А то, что под Биллингсом, оставим на корм домовикам.

Рон согласно кивнул, думая лишь о том, когда же наступит удобный момент для признания. Кони плавно ступали по дороге, поддерживаемой магией домовиков в идеальном состоянии. Интересно, но карантин на волшебство не распространялся на волшебных созданий вроде эльфов – возможно, выделение их магии было настолько незначительным, что не возмущало фоновую магоактивность.

Предварительно подсчитанный ими урожай позволял надеяться, что эту зиму Малфой Мэнор переживет. Больше половины придется отдать за налоги (если не почти все), но на жизнь немного останется. Лишь бы тянущийся бесконечно судебный процесс не съел все сбережения, пустив их по миру.

- Знаешь, - начал Рон, заметив, как просветлело после осмотра владений лицо Драко – словно озарилось вновь вспыхнувшей надеждой. Солнце уже перевалило за полдень, и они возвращались домой, - а не подгадать ли нам с Праздником Урожая к моему дню рождения?

Неудачная идея. На лицо Драко тут же набежали тучи, и он отрывисто и зло сказал:

- Зачем портить праздник?

- Почему портить? – как Рон ни старался, в голосе его все равно прозвучала обида. Неужели для его супруга день, в который он родился, отмечен траурным пауком в календаре?

- Не помнишь мое? Чем все закончилось? – Драко сильней сжал бока коня (Буцефала, конечно же, он ездил только на нем. Да и после того памятного происшествия Рон не особо желал кататься на этом животном, хоть и понимал, конь здесь ни причем), и тот моментально среагировал, сорвавшись в галоп.

Чертова скотина. Она всегда понимала Драко лучше, чем Рон.


Домой Рон добрался весь в пыли и злой. Драко ускакал, бросив его, а ведь знал, что максимум, на что Рон решается после случая – это быстрая рысь.

Сказать, что собирался, Рон так и не сказал. Даже близко не подобрался. И в довершение ко всему день оказался жарким, и теперь дико болела голова.

Первая осень после окончания Хогвартса начиналась неудачно.


В доме было тихо, как в музее. Наверное, Драко прогуливает Люциуса после чая. Рон поднялся в спальню, скинул ботинки и улегся прямо в пыльной одежде на скользкое атласное покрывало. Какого черта. Он здесь хозяин, что хочет, то и делает.

Перекинулся через тумбочку, дернул шнурок. Когда через минуту прибежал услужливый домовик, приказал ему принести чего-нибудь поесть. И поел, оставляя крошки на постели.

Он знал, что Драко ненавидел, когда едят в кровати. Но не сделал и движения, чтобы смахнуть сор.

И так и лежал до вечера, уставившись невидящим взглядом в балдахин, расшитый серебряными драконами. Почему он надеялся, что как только наступит осень, все изменится, словно по волшебству? В его ли возрасте верить в детские сказки…

Для Драко не имело значение время года. Для него вообще ничего не имело значения.

Кроме Имения.


- Мистер Рональд Уизли! Мистер Рональд Уизли!! – домовик барабанил в закрытую дверь так, что Рон неохотно откликнулся.

- Чего тебе?

- Мистер Драко спрашивает, спуститесь ли вы на ужин.

- Передай, что нет! – крикнул в ответ Рон. – Я поужинаю здесь.

Когда послышался удаляющийся топот маленьких ножек, он встал и прошел в гардеробную, расположенную по соседству с ванной комнатой. Там он долго копался в вещах, прежде чем нашел порыжевшую от времени, потрепанную сумку. Не так уж много у него осталось от прежней, досемейной жизни. Почти все, во что он одет, куплено на деньги Малфоев – те небольшие сбережения, что они хранили в подвалах Малфой Мэнора. Но ему ничего не надо от них. Ничего.

В дверь спальни постучали – решительно, настойчиво – не так, как стучатся робкие домовики.

- Рон?

Он вышел из гардеробной и открыл задвижку.

На пороге стоял Драко – волосы распущены и лежат по плечам, узкие брюки обтягивают изящные, сильные ноги, а французская кружевная рубашка приоткрывает молочную кожу груди. Приоделся. И красив, как картинка. Почему самым красивым кажется то, что нам не принадлежит?

- Ты до сих пор не переоделся? Что с тобой? - удивился он. – Переодевайся сейчас же и пошли вниз, поужинаешь с нами.

Рон мотнул головой, чтобы отказаться, но затем передумал. Почему бы и нет. Заодно и все выяснят.

Окна в столовой были затенены, а на столе горели свечи, освещая безмолвного равнодушного Люциуса и серебряные приборы, разложенные строго по этикету. Аромат жареного мяса тонкой струйкой коснулся ноздрей, и рот почти против воли заполнился слюной.

Рон вопросительно взглянул на улыбающегося Драко

- Отметим будущий урожай. Если Мерлин будет милостив, продажа с молотка Малфой Мэнору больше не грозит, - сказал тот и сел за стол.


- Почему ты не ешь? – удивленно спросил Драко, рассматривая, как Рон ковыряется вилкой в здоровенной отбивной, от которой едва ли отъел треть.

Люциуса домовики уже увели, и в столовой они теперь остались вдвоем.

- Нам надо поговорить, - Рон отложил вилку. Он не знал, какие слова подобрать, чтобы начать.

- Слушаю тебя, - прервал, наконец, затянувшееся молчание Драко.

- Понимаешь, мне кажется... у нас с тобой ничего не выходит. И, наверное, не выйдет. Никто в этом не виноват… видно, не судьба... Думаю, нам лучше расстаться, - смущенно закончил Рон свою корявую речь. Речи у него никогда не выходили.

Подняв голову от тарелки, он наконец-то посмотрел Драко в лицо.

Удивление на нем медленно сменилось растерянностью:

- Т-то есть как – расстаться? Что ты говоришь?! Это невозможно! – рука Драко прижалась ко лбу как бы в попытке осознать сказанное, загнать его внутрь, под черепную коробку.

- Не пойми меня неправильно, я не говорю – развестись, я просто уеду отсюда. Имение так и останется на мне, его не заберут. Если мы выиграем дело, конечно.

Говоря это, Рон испытал мимолетную горечь. Разумеется, тогда, после падения с лошади, ему ничего не грозило. Малфои не могли обойтись без него на процессе. Но об этом он узнал значительно позже.

А вот Драко знал это точно. Наверняка.

- Но… почему? Я ничего не понимаю! – серые глаза лихорадочно блестели в свете свечей. Хотя в игре светотени от мечущегося пламени блестят любые глаза. И у самого Рона – тоже.

- А разве тебе это надо – понимать? – спросил Рон. Но потом он все же ответил. - Просто осень – это время, когда для меня многое проясняется в жизни. Я думал о наших отношениях – не только сегодня, постоянно. Знаешь, я устал. Устал искать то, чего не нахожу и ждать того, чего не дождусь. Разве ты не рад?

- Но ты не можешь… ты должен дать мне шанс! – как всегда, он требует. Умоляюще, спотыкающимся голосом, но требует.

- Зачем он тебе? Зачем тебе я? Говорю ж: Малфой Мэнор останется за вами. Мне от вас ничего не нужно. Чем смогу – помогу, а пока… - Рон решительно поднялся и повернулся к дверям.

- Рон… Погоди… - Рональд Уизли, дипломированный совершеннолетний маг, оглянулся.

К нему приближался выпускник соперничающего факультета… хотя какого соперничающего, после войны Слизерин никто не принимал всерьез.

Остатки «змеиного потомства» робко жались в своем углу, пытаясь стать как можно незаметней и не привлекать к себе лишнего внимания; островок зеленых мантий за последние два года значительно поредел - многие Упивающиеся забрали своих детей из оплота Ордена Феникса. Как выяснилось позже, они прогадали.

Тем, кто разъехался, грозила участь навеки остаться без образования; те, кто остался, вынуждены были терпеть явное презрение ровесников и скрытое – профессоров. И все же у вторых была хотя бы надежда на будущее.

- Малфой? – Рон вопросительно приподнял брови. Он никогда не участвовал в травле слизеринцев, затеваемой от скуки и ненависти студентами нечистокровных родов - возможно, потому, что не испытывал полумистического страха перед потомственными колдунами. В конце концов, он сам был из чистокровной семьи и некоторые «кровные» предрассудки вполне понимал.

- Мы не могли бы с тобой поговорить?

Рон оглянулся, проверив, где его друзья. Гарри держал Гермиону за руку, и им явно не нужно было ничье общество, кроме общества друг друга, Невилл стоял чуть в сторонке с Луной, поминутно бледнея, краснея, и – странное дело – эта девушка не от мира сего с извечно устремленным в пространство взглядом сейчас внимательно смотрела в пол, разглядывая на сто раз изученный узор каменных плит… в общем, Рон мог чувствовать себя свободным.

- Есть о чем? – спросил он, пригубив белое вино – первый официально разрешенный им в стенах школы алкогольный напиток.

Малфой опустил глаза, скрыв их за завесой тяжелых ресниц, и сказал тихо:

- Да.


Впоследствии Рон часто задавал себе вопрос, что было бы, откажись он тогда. И отвечал сам себе: ты бы не отказался.

Да и как? Есть предложения, от которых не отказываются. После войны его семья не стала богаче ни на ломаный кнат, а ведь надо было поднимать на ноги Джинни, помогать Фреду и Джорджу – их бизнес совсем зачах (до игрушек ли людям в дни, когда все рушится вокруг тебя), лечить начинающего спиваться Чарли, потерявшего близнеца и правую руку (и какая потеря оказалась более невосполнимой для него лично, сказать трудно), поддерживать постаревших враз родителей… Перси так и сказал: «Рон, это наш единственный шанс. Ты должен им воспользоваться».

Остальные не говорили прямо, но Рону казалось, что он видит надежду в их глазах. Это была удачная партия. Вообще, такие браки практиковались редко, но прецеденты были. Никто в обществе не стал бы тыкать в него пальцем оттого, что он женился на мужчине – напротив, многие бы позавидовали.

Малфой-Мэнор в приданое – слишком весомый аргумент. И Рон согласился.

Свадьба была скромной, они просто пришли в Брачный отдел Министерства и зарегистрировали отношения. При сделке присутствовали адвокаты с обеих сторон и нотариус. Малфой не позвал никого из своих многочисленных чистокровных родственников, Рон не пригласил своих друзей – ему стыдно было смотреть в глаза Гарри и Гермионе.

Когда они вышли под легкий летний дождь, супруг Рона накинул плащ, надвинул капюшон на глаза и, не оборачиваясь, зашагал к грязной забегаловке, куда не заходили их общие знакомые. Рон, помедлив, пошел за ним.

Внутри было темно, прокурено и пахло странным кислым запахом перебродившего пива. Драко, не оглядываясь, подошел к стойке и кинул на нее полгаллеона.

- Виски, - сказал он бесцветным голосом. – Шесть порций.

Бармен в грязном фартуке протер стаканы вафельным полотенцем и налил в каждый ровно на полпальца.

- Ну, за нас, - Драко подал стакан Рону и криво улыбнулся. Свою порцию он выпил залпом.


Рон помнил, как он тащил развезенного вконец Малфоя до ближайшей дешевой гостиницы, как выгребал из карманов мелочь, сгорая от стыда и боясь, что не хватит, как отводил глаза от понимающего взгляда консьержа и хамоватой улыбки охранника за столом.

Как утром первым, что сказал ему супруг, было: «Мерлин… я не слишком неприлично себя вел?». И как они спускались вниз, и Рону хотелось дать охраннику по зубам, но еще больше ему хотелось врезать Малфою за то, во что тот превратил их первую ночь.

Да полно, была ли ночь? В измятой робе, с бледным лицом и кругами под глазами, Малфой меньше всего напоминал счастливого новобрачного. Они вызвали «Ночного Рыцаря» (проезд там был дешевле услуг Каминной Сети) и молча доехали до границы Имения.

В довершение всего выяснилось, что с экипажем кто-то что-то напутал, и им придется ждать у ворот, пока за ними не пришлют. Полчаса, которые Рон провел в будке охраны, пустующей из-за отсутствия денег на содержание людей, показались ему самыми скучными в жизни.

Он еще не знал, что ждет его в самом замке.



Продолжение следует



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni