Безмолвная угроза
(Impending Doom)


АВТОР: Bobbi
ПЕРЕВОДЧИК: Galadriel и Кримхильда
БЕТА: Alastriona, первые 4 главы - Galadriel
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Невилл
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Профессору Северусу Снейпу предстоит сдать самый серьезный тест на живучесть – зелье Лонгботтома…



ОТКАЗ: автор подробно расписала, кому принадлежат права на ГП, и прямо сказала, что ей ничегошеньки не нужно. А мне переводить было лен



Глава 1

Стоял чудесный денек. Над Школой магии и колдовства Хогвартс и окрестными землями ярко светило солнце. Отовсюду слышались радостные вопли и смех. А в воздухе стоял сладковатый запах весны и счастья. Был вечер пятницы, и лишь один урок отделял учеников от долгожданных выходных.

В вестибюле царила самая что ни на есть умиротворенная атмосфера. Юные волшебники сбивались в кучки, болтали и смеялись в ожидании двух дней веселья и ничегонеделанья. Бедные доверчивые дети. Правда, некоторые из них начинали почему-то нервничать, но не обратили на это внимания. Тот факт, что солнечный свет как будто потускнел, вообще проигнорировали.

Но не так много времени прошло, прежде чем все заметили, что всеобщее ликование, царившее в комнате, оплетают ниточки страха. Шум стих. Люди с удивлением стали оглядываться вокруг. Ужас заполнил собой все, так что, казалось, можно было ощутить его запах. Волна мрака, летящая через вестибюль, полностью закрыла солнце. Дети начали задыхаться от страха и рвались наружу, создавая панику. Не обошлось без травм и слез, причем рыдали не только первоклашки. Некоторым повезло меньше: их оттеснили, и они уже не могли протолкаться сквозь толпу. Кто-то из них продолжал напирать сзади, а кто-то с мрачной решимостью развернулся лицом, приготовившись встретить грядущее…

* * *

Северус Снейп был в отвратительном расположении духа. Он ворвался в вестибюль, вселяя ужас в сердца и так уже парализованных страхом хаффлпаффцев, которые имели наглость торчать на пути профессора. Он одарил их своим знаменитым Убийственным Взглядом и понесся дальше, с садистским удовлетворением отметив их реакцию: дети взвизгнули.

Он только что был на педсовете, где узнал, что оборотень возвращается в замок и будет преподавать до конца года, благодаря преждевременному (по крайней мере, раньше, чем он ожидал) увольнению профессора де Мона. Де Мон умудрился провалить очередное покушение на Поттера. «Можно подумать, - мрачно размышлял Снейп, - что из трех взрослых черных магов, пытавшихся добраться до мальчишки, хотя бы у одного хватило бы ума не испортить все дело».

Сказать по правде, он не желал мальчишке смерти (хотя и не стал бы слишком убиваться, случись это), но, если хоть один из этих придурков смог бы разделаться с пятнадцатилетним несчастьем, по крайней мере, все бы встало на свои места. Никакого Люпина, никакого Поттера и никакого Блэка. Ничего удивительного, что темные проиграли. У них у всех вместо мозгов - квашеная капуста.

В довершение всего (хотя, если бы в деле был замешан Лонгботтом, было бы значительно хуже) в ближайшие десять минут его ждал урок у пятого курса Слизерина и Гриффиндора. Так как по плану были Разъедающие зелья, он всерьез подумывал о том, чтобы сбежать отсюда. Быть может, на его месте это самый лучший выход.

Нет, Альбус все равно его отыщет, и ему придется вернуться. Будут бесконечные слухи и сплетни о том, что он не выдержал, что он не в состоянии больше справляться с классом. Снейп уже сейчас мог представить себе «участливую» мину Люпина и веселье Поттера с Уизли при таком раскладе событий. Такая перспектива была еще более ужасной, чем Лонгботтом, готовящий Разъедающее зелье. Поэтому он взял себя в руки и решительно вошел в класс, ожидая ненавистных тупоголовых паяцев.



Глава 2

Я с мрачным видом ожидал, когда начнется урок. Я боялся его. Несомненно, моя смерть пришла… в лице Невилла Лонгботтома. Он опасен для общества. Он наверняка способен в одиночку разнести весь замок, если не весь волшебный мир. Если кто и может это сделать, так только он. Степень лонгботтомовской непостижимой глупости не перестает поражать меня.. Дайте ему котел и пять минут, уберите эту невыносимую мисс всезнайку Грейнджер с ее тихими советами… Я вздрогнул. О результатах даже страшно подумать. Во всяком случае, выглядит это так, как будто я собираюсь примириться с тем фактом, что причиной моей возможной смерти станет гриффиндорец-неумеха, который не видит разницы между щепоткой измельченного корня асфоделя и пучком этого растения. Да уж, нелепый конец. Меня найдут с застывшим выражением невыносимой боли на лице, после того как содержимое расплавленного Лонгботтомом котла выплеснется на меня, проникая сквозь кожу в кровь… Ну а потом, это только вопрос времени, прежде чем лонгботтомовская колоссальная тупость приведет к новой трагедии. Темный Лорд, порази его Мерлин, из кожи вон лезет, но он никогда не затмит Лонгботтома.

Негромкое покашливание отвлекло меня от мыслей о моей ужасной судьбе. Задумавшись о «талантах» Лонгботтома, я не заметил, как подземелье заполнили тупые ученики и уставились на меня. Слизеринцы откровенно скучали, а гриффиндорцы яростным шепотом решали, кто рискнет навлечь гнев зельевара и заговорить со мной.

Я встал, раздражаясь оттого, что выгляжу сейчас как угодно, но только не угрожающе самоуверенным: «Хм. Сегодня, класс, мы займемся изготовлением слабого разъедающего зелья. Оно недостаточно действенное, чтобы прожечь ваши котлы. При условии, конечно, если они все будут целыми к концу занятия, – тут я кинул презрительный взгляд на уже перепуганного Лонгботтома. – Но если что-то прольется, придется вам задержаться, чтобы я мог назначить время, когда вы займетесь восстановлением стола, пола и чего бы то ни было, с чем соприкоснется зелье. Наденьте перчатки из драконьей кожи перед тем, как мы начнем». Ученики беспокойно переглянулись. Я с превеликим удовольствием заметил, что Лонгботтом был уже готов расплакаться. Несмотря на все его слабоумие, он понимает, что у него так же мало шансов преуспеть, так и у Вольдеморта в очередной попытке убить Поттера.

- Сегодня вечером сразу после ужина, Лонгботтом.

Лонгботтом издал сдавленный писк.

- Что такое, Лонгботтом? – резко спросил я, наслаждаясь тем, как он шевелит губами, пытаясь что-то ответить, но вместо этого у него получается один только испуганный писк.

Я лишь усмехнулся.

- Коль скоро Лонгботтом, очевидно, утратил даже элементарные способности к связной речи, мы продолжим, - слизеринцы гадко захохотали, тогда как выражения лиц гриффиндорцов были самые разные: от разъяренного (Поттер, кто ж еще?) до перепуганного (Лонгботтом).

С самодовольной ухмылкой я начал объяснять процесс приготовления, попутно записывая все это на доске крупными красивыми буквами. Едва ли кто-то, у кого в голове больше одной извилины, (речь, разумеется, не идет о половине класса в красно-оранжевых галстуках) удивился бы такой простой манере подачи материала.

Как только с этим было покончено, я направился к своему хранилищу, чтобы достать для Малфоя тараканьи глаза, которые у него заканчивались. (Этот ингредиент в этом году мы еще не использовали, но я удержался от расспросов, на что Малфой уже спустил свои запасы). Я не слишком беспокоился, копаясь в хранилище. Меня успокаивала мысль, что всезнайка Грейнджер сидит неподалеку от Лонгботтома.

Да, я готов признать, что был дураком, веря в то, что все обойдется без серьезных разрушений, раз уж я предельно понятным языком описал процедуру и позволил Грейнджер шепотом давать подсказки. Чрезмерная оптимистичность не мой обычный настрой. За что я чуть было не заработал сердечный приступ, когда… БА-БАХ!

За взрывом последовали вопли и шипение разъедаемой материи. Несколько мгновений я лелеял надежду, что это один из гриффиндорцев решил показать свое остроумие и разыгрывает меня. Если бы это было так, я бы, наверное, должен был обнять маленькую шельму. Перед тем как «наградить» его годовым взысканием, конечно. Я сделал глубокий вдох и вошел в класс.

От увиденного у меня отвисла челюсть. В течение нескольких секунд, о которых хотелось бы навсегда забыть, я стоял на пороге с таким глупым выражением на лице, что позавидовали бы и хаффлпаффцы.

Вместо котла Лонгботтома зияла внушительная дыра. Сам котел даже не расплавился. Нет. Похоже, он испарился, учитывая размеры катаклизма.

- ЛОНГБОТТОМ! – проревел я, стремительно пересекая класс. Наплевав на безопасность других учеников, я хотел только добраться до мальчика. Слабый полуписк-полустон донесся из-за спин группки столпившихся у задней стены. Удивительно, просто невероятно, что никто не пострадал, если не считать сожженный клок волос на макушке Симуса Финнигала. – СКОЛЬКО КОЖИ БУМСЛАНГА ТЫ БРОСИЛ В ТОТ КОТЕЛ?

- Сэр, пожалуйста… - услышал я дрожащий голос Грейнджер, - Невилл не виноват. Он…

- Мисс Грейнджер, - злобно прошипел я, - придержите… свой… язык. Пока я его не вырвал.

Грейнджер и впрямь замолчала, вид у нее был достаточно напуганный.

- А сейчас, - сказал я с обманчивым спокойствием, - Лонгботтом.

Поттер, конечно же, решил, что самое время встрять.

- Профессор, - начал он с непонятной озабоченностью на лице, - вы должны ото…

- Я НЕ ПОЗВОЛЮ ДАВАТЬ МНЕ СОВЕТЫ, ПОТТЕР! – мой голос прозвучал как-то визгливо, - И МЕНЬШЕ ВСЕГО - СОПЛЯКУ, КОТОРЫЙ ДУМАЕТ, ЧТО ОН…

* * *

- Северус?

Я едва слышал, как кто-то зовет меня по имени. Но ничего не видел.

- Ты можешь открыть глаза?

Ай. Я медленно открыл глаза, и первым, что я смог различить, был Ремус Люпин, склонившийся надо мной с тем самым «заботливым» выражением на лице. «Ну конечно», - подумал я. Эта мелодрама много бы потеряла, не участвуй в ней оборотень, который бесил меня свой неизменной вежливостью.

- Как ты себя чувствуешь, Северус? – спросил Люпин.

- Уммххх…

Он передал мне стакан воды. Я медленно сел, задохнувшись от боли, ударившей в голову, и отпихнул от себя протянутую руку оборотня. Вероятнее всего, по неизвестной мне пока причине я лежал в больничном крыле. Моя голова была перебинтована так, что больше напоминала гусиное яйцо. Это, похоже, и лишило меня возможности нормально разговаривать. Но я еще не опустился настолько, чтобы принимать помощь Люпина.

- Что произошло? – наконец спросил я, после того как смочил пересохшее горло холодной водой.

- Ну-у… ты помнишь свой последний урок?

Мой последний урок? Я силился вспомнить сквозь накатывающую боль. Не могу…

- Лонгботтом, - проскрипел я, когда память о той катастрофе окончательно ко мне вернулась.

- Именно, - подтвердил Люпин. К беспокойству в его голосе примешалась и некоторая доля веселья. А потом он стал рассказывать мне, как я дошел до такого состояния.

Оказалось, что, обследуй я разрушения, которые учинил Лонгботтом, тщательней, я бы заметил, что его котел не испарился, как я думал в начале. Ярость застилала мне глаза. Я вошел в комнату и встал на краю колоссальной дыры прямо под тем местом, где в потолке застрял котел. Котел держался плохо…

Что было дальше, я полагаю, очевидно.

Однако теперь на меня снизошло просветление. Я знал правду.

Лонгботтом – злой гений.

Другие могли и дальше обманываться его фальшивой тупостью, но я знал правду. Я был Упивающимся Смертью и могу распознать истинные садистские наклонности, когда сталкиваюсь с ними. Он удачлив, как Дьявол, но теперь мне об этом известно. Я не дам Лонгботтому установить власть, основанную на страхе… Да… Берегись, Лонгботтом…



Глава 3

Я окинул Большой зал сердитым взглядом. Подростки набивали свои желудки, смеясь и болтая, из-за чего пережевываемая курица летела на соседей. Гул голосов не прекращался, и это меня раздражало. Ну почему они не могут есть молча, а свои пустые разговоры вести тогда, когда меня нет рядом.

Но еще больше меня злило то, что Люпин, сидя слева от меня, мило болтал с Флитвиком, моим соседом справа. Я сердито глянул на Люпина. Он либо этого не заметил, либо просто проигнорировал, продолжая смехотворный разговор и квиддичном Кубке. Не добившись от него реакции, я повернулся к Флитвику и тут же понял, что на самом деле смотрю поверх его головы прямо на Хагрида. Последний, поймав мой взгляд, громко и бодро спросил: «Порядок, профессор?»

«Нет, все плохо, великан неотесанный», - чуть было не сказал я. Однако сдержался, решив, что не стоит снисходить до ответа на такой идиотский вопрос. Вместо этого я яростно накинулся на цветную капусту в тарелке, с садистским наслаждением представляя, что это голова Люпина… затем Флитвика… Поттера… Лонгботтома…

- Конечно, чтобы это случилось, Слизерин должен был бы побить Рейвенкло, - вещал Флитвик, - но моя команда в этом году тренировалась очень упорно, так что…

Тут он бросил на меня взгляд, полный сочувствия. Я с ненавистью посмотрел на него, но промолчал. Я абсолютно не нуждаюсь в сочувствии. Если он считает, что кучка противных всезнаек собирается победить Слизерин, факультет хитрости и коварства, то он ошибается

Люпин кивнул:

- Да, я видел, как они тренируются на квиддичном поле. В эти выходные нас ждет интересный матч.

Я решил, что нужно поговорить с директором, который теперь был занят обсуждением лимонных долек с Минервой, и предложить, в который раз, чтобы он запретил в школьных правилах разговоры в Большом зале. Несомненно, это бы сделало мои завтраки, обеды и ужины гораздо более приятными. Однако до сих пор он упорно отказывался, предпочитая поощрять эту глупую болтовню. Я намеревался позже попробовать снова. Если не получается в первый раз…

В полном унынии пытаясь найти убедительные аргументы в свою пользу, я развлекался поиском новых жертв. Мой способ сохранить рассудок во время еды. Я наградил себя десятью баллами с Гриффиндора и Рейвенкло и пятью с Хаффлпаффа. Просто потому, что они не будут возражать. Если мне удается кого-нибудь довести до истерики, я получаю пятнадцать. Я ухмыльнулся, когда несколько первогодок из Хаффлпаффа тихо вскрикнули и попытались спрятаться за спиной перфекта. Каждому необходимо иметь хобби.

В поисках малейшего сопротивления мой взгляд переместился к гриффиндорскому столу, и первый, кто его поймал, был не кто иной, как Лонгботтом. Я специально придал взгляду еще более мрачное выражение и презрительно усмехнулся. Почти неосознанно моя правая рука потянулась к шишке, набитой вот уже больше недели назад благодаря Лонгботтому, решившему уничтожать всякого, кто становится на его пути к мировому господству. Его глаза расширились от ужаса, а вилка полетела под стол. «Прекрасный спектакль, Лонгботтом, - подумал я. - Жаль, что только на меня не действует». Поттер проследил за его «испуганным» взглядом и увидел меня. Я поднял бровь, предостерегая его даже не так посмотреть в мою сторону. Тот мудро решил стереть со своего лица нахальное выражение и уставился в тарелку.

Довольный, я вновь посмотрел на Лонгботтома. Он что-то замышляет. Наблюдая за тем, как он ползает под столом, я совсем упал духом. Я понятия не имел, чем он занимается там на самом деле, делая вид, что ищет вилку. Но у меня было чувство, что скоро я еще пожалею о том, что так смотрел не него.

Я решил не говорить Альбусу о склонности мальчика к Темным Искусствам, как хотел раньше. Придется мне разбираться с Лонгботтомом самому. Люди не слишком надежны. Квирелл, Локхарт, Крауч… даже Люпину, этому темному созданию, не следует доверять.

Упомянутое темное создание посмотрело на меня с любопытством.

- С тобой все в порядке, Северус? Ты как будто чем-то обеспокоен.

Оказывается, я с такой силой сжимал вилку, что побелели костяшки пальцев. Я заставил себя ослабить хватку.

- Большое спасибо за твое трогательное беспокойство, Люпин. Но уверяю тебя, я в полном порядке.

Тот кивнул, не особо притворяясь, что поверил мне, и вернулся к еде.

* * *

- Шипучие летучки.

Горгулья не шелохнулось. Я раздраженно вздохнул: вчера был именно этот пароль. Я стал прокручивать в уме звучные названия всякой ерунды, которую можно приобрести в Сладком Королевстве.

- Мармеладные мухи…Тараканьи гроздья… Всевкусные орешки Берти Ботс…

Ни одна черта не изменилась на каменном лице горгульи. Я едва не поддался острому желанию пнуть ее.

- Жвачка Друбблс… мышки-льдышки …перечные постреляки…

Я уже был на взводе, но проклятая горгулья оставалась неподвижной.

- Желатиновые червяки! Шоколадные лягушки! Кислотные леденцы!

Я быстро приближался к точке закипания. Горгулья, чей вид сейчас был на редкость самодовольным, не подвинулась ни на дюйм.

- ПРОКЛЯТЫЕ САХАРНЫЕ ПЕРЬЯ! – проорал я, вытаскивая палочку. Я не был до конца уверен, что хочу с ней сотворить; возможно, превратить в кучу черепков проклятое создание с помощью Уменьшающего заклинания, но додумать эту замечательную мысль мне помешал сердитый голос, донесшийся из зала.

- Северус!

Я мысленно застонал. Минерва прошествовала ко мне, нацепив на лицо то самое выражение, которое она обычно приберегала для непослушных учеников и Трелани.

- И что это, по-вашему, вы делаете? – требовательно спросила она, - Ругаетесь здесь как сапожник и запугиваете горгулью Альбуса?!

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ну, по крайней мере, это имелось в виду, однако вышло иначе. Минерва явно приняла его за признак раздражения.

- Я всего лишь пытался подняться к директору, - ответил я так, как будто я разговариваю с исключительно тупым хаффлпаффцем.

- С помощью палочки?

- Да… - не сразу ответил я.

- Тыквенные тосты, - произнесла она, одарив меня ироничным взглядом. Горгулья ловко отскочила в сторону.

Я сердито глянул на нее и стал подниматься по лестнице. Постучал в дверь кулаком. К дементору манеры.

- Входите, - произнес неизменно веселый голос нашего уважаемого директора. Я, однако, был не в том настроении, чтобы придаваться веселью. Я распрямил плечи и с силой толкнул дверь, придав себе максимально угрожающий вид.

- Директор… - начал было я.

- О, Северус! – воскликнул он, указывая на стул, - Садись, садись. Что тебе предложить? Может, лимонных долек?

Мне в лицо сунули коробку вырвиглазного желтого цвета.

- Спасибо, не надо, - отрезал я, не скрывая раздражения.

Мне стоило десять раз подумать, прежде чем показывать Альбусу, что что-то (точнее, кто-то) вызвало у меня такое раздражение. Будь это идиот-ученик, хвастливый министерский чиновник или веселый до тошноты профессор защиты от темный сил, директор свято верит в то, что разговор может помочь. Но до того самого дня, когда я уговорю его исключить Поттера, Грейнджер, всех отпрысков семейства Уизли с Логботтомом и смогу убедить в том, что Люпина необходимо уволить, а Блэка – сдать Министерству, я буду абсолютно уверен в обратном.

- Ты насчет запрета разговаривать в Большом зале во время еды? – спросил он.

Судя по тому, как он это произнес, можно было подумать, что это смешно. Уже потерпев поражение, я попытался, но так и не смог заставить себя заговорить о кое-чем менее веселом.

- На самом деле…да, - пришлось нехотя признаться мне.

- Да, я заметил, что ты выглядел несколько раздраженным за обедом, - произнес он с мягкой улыбкой, - Но, может быть, если бы ты тоже присоединился к беседе, то обнаружил бы, что у тебя гораздо больше общего со своими коллегами, чем ты решил сперва. Поппи весьма интересуется зельями, а с Ремусом вы одногодки…

- Благодарю, но у меня нет ни малейшего желания даже находиться в одной комнате с Люпиным, не то что разговаривать с ним, - огрызнулся я. Обычно я стараюсь не хамить директору (из уважения, разумеется, а не из сочувствия к его безумным идеям), но намек на то, что у нас с оборотнем есть что-то общее, вывел меня из себя.

Директор еще раз улыбнулся. Я с мрачным видом сидел в кресле, вцепившись пальцами в подлокотники и стиснув зубы. Альбус чрезвычайно медленно дотянулся до банки с лимонными дольками. Даже еще медленнее он выудил одну из них и сунул в рот. На мгновение он застыл, смакуя леденец (по крайней мере, я так предполагаю. Если бы человеконенавистнические настроения совсем захлестнули меня, я бы решил, что он делает это мне на зло), и, в конце концов, протянул мне банку:

- Ты уверен, что не хочешь хотя бы одну?

Немыслимо!

- Нет, спасибо, – выдавил я, едва поборов сильное желание вырвать у него банку и швырнуть через всю комнату. А когда эти проклятые желтые липкие леденцы врежутся в стену и разлетятся по всему полу, демонически рассмеяться…

- Что ж, Северус, я очень извиняюсь, но боюсь, что эта мера немного деспотична. Ты же знаешь, это будет негативно отражаться на атмосфере в школе.

Так я и думал.

- В таком случае, директор, я отправляюсь спать, - холодно произнес я.

- Тогда спокойной ночи, Северус, - он кивнул и улыбнулся. Ну почему он всегда выглядит таким чертовски довольным? Я встал и удрученно зашагал к двери, похожий, наверное, на обиженного ребенка, хотя сейчас меня это нисколько не заботило.

- О, Северус?

Я обернулся.

- Да?

- Ты точно не возьмешь лимонную дольку перед уходом?

* * *

Тем же вечером, сидя в своих апартаментах, я думал о Лонгботтоме. Попытается ли он напасть на Поттера? Это было бы в высшей степени занятно, но я не мог допустить подобного в стенах школы… или мог?..

Нет.

Или… нет. Это будет неправильно.

А все-таки… в этом есть три положительных момента: удаление Лонгботтома из Хогвартса, вероятная смерть Поттера (хотя я не слишком-то на это надеялся, учитывая дар мальчишки всегда выходить сухим из воды) и доказательство для этого непроходимого идиота Фаджа, что Темный Лорд и впрямь вернулся. Довольно заманчиво…

Я тяжело вздохнул и встал с кресла у камина, чтобы налить себе бренди. Нет. Зная Лонгботтома и его проклятые таланты, он найдет способ превратить убийство Поттера в такую неразбериху, что вместо этого искалечит меня. Потом он сбежит и исчезнет, а все подумают, что это я его убил. Меня посадят в Азкабан, и вот после этого Лонгботтом и Волдеморт всей свой соединенной страшной мощью будут штурмовать тюрьму, и тогда мне конец.

Похоже, ситуация безнадежна. Вытерпеть насмешки, мучения и, возможно, умереть от рук Лонгботтома… или защищать Поттера.

Проклятье.

Но это случится позже. Я и раньше его спасал, могу сделать это еще раз. В последний раз я спасал Поттера от этого заикающегося дрожащего Квирелла. Жалкий безмозглый слабак. Но Лонгботтом… Лонгботтом был чем-то совершенно иным.

Я допил остатки бренди и налил еще. «Тебе придется это сделать, Северус, - сказал я себе. - Ты шпион. Это часть твой двойной жизни, которую ты ведешь все эти годы. Это укрепило мою решимость. Не спущу глаз с Поттера. И с Лонгботтома тоже.

Я вздохнул снова. Кто бы там наверху ни подстрекал Лонгботтома, он, наверное, помирает со смеху при виде моих мучений.



Глава 4

Гарри Поттер сидел в гриффиндорской гостиной со своими лучшими друзьями, Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. Гарри и Рон пытались сделать домашнюю работу по зельям, но как-то вяло, когда Рон внезапно швырнул свое перо на стол.

- Это невозможно. Почему этот грязный подонок столько на назадавал?

Гарри только вздохнул.

- Это потому, что он – садист, - проворчал он, тоже откладывая перо. – А у нас еще задание по Предсказаниям.

Рон застонал.

- Вот именно. Ну кому есть дело до того, в каком доме была Венера, когда я родился? Она не моя, так что мне по фиг! Ну не знаю я, почему ее это так волнует.

Гарри пожал плечами. А Гермиона с самодовольным видом посмотрела на них.

- Если бы вы тогда выбрали полезный предмет, например нумерологию, вам бы не пришлось возиться со всякими домами и планетами.

Рон бросил на нее сердитый взгляд.

- Ага, а вместо этого нам бы пришлось возится с кучей диаграмм и прочей фигни. О-ля-ля.

Гермиона нахмурилась и уткнулась в свою работу по зельям, бормоча что-то насчет целесообразности некоторых дисциплин и цифр.

Тут портрет открылся, и в гостиную вошел Невилл Лонгботтом с необычайно озабоченным видом. Он подошел к их столу.

- Кто-нибудь из вас уже сделал зелья? Профессор Снейп убьет меня, если я не сдам задание. Но я ничего не понимаю!

Гарри с сочувствием посмотрел на него.

- Не волнуйся. Мы тоже не врубаемся.

Невилл с несчастным видом плюхнулся в свободное кресло. На лице был написан испуг.

- Зато вы не превращаете его класс в руины и не отправляете в нокаут его самого.

Гарри и Рон, не удержавшись, сдавленно захихикали.

- Ну нет. Ты ж у нас легенда, Невилл. Будто сам не знаешь? - с мечтательной миной осведомился Рон. – Это было блестяще…

До этого случая для Гарри и Рона самым приятным воспоминанием было превращение Малфоя в прыгающего хорька. Но Невилл только еще больше перепугался. Гарри сжалился на ним.

- Ладно, вот как мы поступим. Рон, если ты попытаешься разобраться со звездными домами, мы с Невиллом пойдем в библиотеку и посмотрим, что там есть по зельям. А когда вернемся, поможем тебе с Прорицанием.

Рон пожал плечами.

- Идет. Хоть как-то отвлекусь от свойств рога единорогов.

- Еще увидимся, - ответил Гарри, вставая с кресла. И они с Невиллом нырнули за портрет.

* * *

Наконец прошел еще один день. В моих планах на вечер значилось: принять ванну, а после налить себе чего-нибудь горячительного и устроиться с книжкой в кресле у камина на весь остаток вечера. Для обычного учебного дня этот, на удивление, прошел без эксцессов. Сегодня не было занятий у пятого курса, так что в данный момент мой класс был цел, да и я сам тоже. В общем, день удался.

Я шел по коридору, решая, что лучше – стакан красного вина или бренди, когда услышал голоса. Два хорошо мне знакомых и совершенно неприятных голоса. Поттер и Лонгботтом. Ради Мерлина, ну почему? Из того, что я услышал, я понял, что речь шла обо мне. Я замедлил шаг, стараясь ступать неслышно и готовясь внезапно появиться, как только услышу что-либо, заслуживающее взыскания. Тут я достиг мастерства и гордился этим. Я мог абсолютно незаметно возникать за спинами даже самых ушастых (прим. беты: Хи-хи. Им уши обзор закрывают) учеников, прилавливая за нарушения.

Я услышал, как Поттер сказал: «Он ненавидит всех, Невилл, не только тебя». А вот и неправда. Поттер был мне крайне неприятен, но ненависти тут не было. Я ненавидел его отца и до сих пор продолжаю ненавидеть его крестного. Но я не испытываю ненависти ни к моим коллегам, даже к Люпину (точнее, я «люблю» его так же, как и Поттера–младшего, не больше), ни к ученикам. Я просто считаю, что большинство из них напрасно коптят небо, а то, что некоторые тупые недомерки используют мои знания в области Зелий для того, чтобы взрывать мой же класс, так и вовсе приводит в ярость. Но надо же на что-то жить.

- Точно тебе говорю, - ныл Лонгботтом. - Он ненавидит меня даже сильнее, чем тебя!

Ах, Лонгботтом. Пока я не обнаружил его истинную сущность, он представлял для меня всего лишь спортивный интерес. Он был трусливым дураком, в высшей степени слабоумным и жалким. Но это было слишком просто. Слабаки пугают меня. А Лонгботтом - само воплощение слабости. Но теперь… теперь я по-настоящему его ненавижу. Он настолько глуп, что думает, раз он поддерживает Темного Лорда, то получит за это власть и почтение… жалкий. Это та же слабость. Но я помешаю ему.

Поэтому я тайком проследовал за ними по коридору. Я не знал, куда они направляются, но, к несчастью, было только семь часов, так что я не мог назначить им взыскание и отправить в гостиную. Я тихонечко крался позади, прячась за удачно подвернувшимися статуями каждый раз, когда парочка оборачивалась. Поттер с подозрительный видом оглянулся несколько раз, но не заметил меня. Мне пришло в голову, что длинный плащ и темные очки – как любят одеваться герои в этих кошмарных маггловских боевиках – были бы весьма кстати. Через несколько минут я обнаружил, что мы пришли к библиотеке.

Я застыл в дверях, ожидая, пока Поттер и Лонгботтом сориентируются и пройдут вглубь библиотеки, чтобы можно было незаметно последовать за ними. Они растерянно бродили среди полок, очевидно, в поисках литературы по Зельям. Да вот же, вы, недоумки! – чуть было не закричал я. Они проходили вдоль стеллажей с книгами по проклятиям, контрпроклятиям, трансфигурации, магическим существам, древним рунам, нумерологии, вытаскивая книги и ставя обратно. Когда я уже задумался, не запустить ли ботинком в полку с книгами по зельям, чтобы привлечь их внимание, Поттер указал туда:

- Смотри! Вот же они!

Я уже было решил выйти из укрытия и снять баллы с Гриффиндора за беспросветную тупость, когда оба идиота принялись наконец изучать нужные им полки. Так что, улучив момент, я порхнул к другому укрытию – стеллажу, плотно заставленному книгами по чарам. Я выглянул в щелку между двумя фолиантами и, насторожив ушки, прислушался к их разговору, выискивая намеки на грядущее покушение на Поттера.

Они оба стояли спиной ко мне и обшаривали ряды книг. Я нахмурился. С того места, где я стоял было хорошо видно несчастную книгу о роге единорога. Логнботтом схватил табуретку и поставил ее рядом с Поттером; забравшись наверх, он стал рыться в книгах прямо над поттеровской головой.

Прищурившись, я наблюдал за происходящим, прекрасно понимая, что там назревает. «Я вижу тебя, Лонгботтом, - злорадно подумал я, когда он стал вытаскивать объемистый том прямо над головой ничего не подозревающего Поттера. – Вот ты и попался!» – Я уже было хотел подойти к ним, но остановился, пораженный неприятной мыслью о возможных вариантах развития событий, один хуже другого. Лонгботтом со своей дьявольской везучестью сорвет мою контратаку. Нет, нужно придумать что-нибудь другое, и быстро. Лонгботтом все еще сражался с фолиантом. Поттер же до сих пор пребывал в неведении, что в полуметре над его головой готовится покушение на его жизнь.

Обнаружить себя я не могу, что же мне делать?! Я должен отвлечь его…

Внезапно меня осенило. Мой ботинок. Как просто, я ведь думал об этом раньше. Я нагнулся и снял жутко дорогой ботинок из драконьей кожи, пробрался к концу ряда и прицелился. Когда я сделал еще один шаг, чтобы лучше видеть происходящее, моя необутая нога на что-то наступила, а ботинок, которым я тщательно целился в Лонгботтома, вылетел из рук при падении. Я успел заметить только спокойно сидящую на полу жабу Лонгботтома и шокированные взгляды гриффиндорцев, прежде чем что-то крепко ударило меня по голове и я потерял сознание.

- С ним все будет в порядке, профессор?

- Да, Гарри. Разве что, когда проснется, немного поболит голова, но не более. Почему бы тебе не рассказать, что произошло?

- Ну… мы с Невиллом пошли в библиотеку за книгой о роге единорогов для зелий и… э-э… я никак не мог отделаться от мысли, что кто-то идет за нами, но никого не видел…

Голоса. Чьи?

- А потом?

- Значит, дошли мы до библиотеки, и я увидел, как кто-то подкрадывается, но не смог его хорошенько разглядеть, так что решил, что это был Пивз.

- Вот как…

Звуки голоса становились все четче. Было в них что-то знакомое, но я никак не мог понять, кому они принадлежат.

- Мы как раз просматривали книги, когда профессор Снейп неожиданно появился на другом конце ряда. Он… э-э… был в одном ботинке, а второй подбросил в воздух, когда споткнулся о жабу Невилла.

Я открыл глаза и заморгал от яркого света. Эти двое были где-то поблизости. Нужно осмыслить то, что они говорили.

- Жаба Невилла, ммм? – голос взрослого мужчины прозвучал на удивление напряжено. – И… мм… что же было потом?

- Его ударило собственным ботинком.

Вспомнив происшедшее, я застонал. Ну почему? Почему? К несчастью, мой стон привлек внимание говоривших. И Люпин с Поттером нарисовались у края кровати.

- Ты можешь идти в спальню, Гарри, - улыбаясь, заявил Люпин.

Гарри кивнул и, бросив на меня неуверенный взгляд, отбыл.

- Что ж, Северус, похоже, у тебе было маленькое приключение, - произнес Люпин, пряча улыбку.

- Где… директор? – просипел я. У меня даже не хватало сил на то, чтобы зыркнуть на него как следует.

- Пытается успокоить Невилла Лонгботтома. Он в панике убежал, как только увидел тебя в библиотеке. Гарри нашел меня, и мы доставили тебя в больничное крыло.

- Лонгботтом…. упивающийся…

Взгляд Люпина посерьезнел.

- Возможно, тебе следует отдохнуть еще немного. Альбус скоро придет, как только Невилл сможет связно разговаривать.

Он ушел. Я лежал без сна, уставившись в потолок. На этот раз Лонгботтом зашел слишком далеко. Я поговорю с директором.



Глава 5

- Интересно, как там профессор Снейп, – громко произнес Гарри на следующий день на уроке травологии.

Рон захихикал:

- Просто не могу поверить, что он получил собственным же ботинком!

- Ну, у него был уж очень несчастный вид, - с сомнением продолжил Гарри, ощущая необъяснимую тревогу за своего самого нелюбимого учителя. Возможно, дело было в том сумасшедшем взгляде.

- Думаю, он пытался убить меня, - вставил Невилл, сидевший с Гарри, Роном и Гермионой за одним столом. Они пытались накормить Щупальцу Ядовитую, избежав укуса. Это оказалось сложным: было уже слишком темно.

Рон фыркнул:

- Не тупи, Невилл. Ну, может быть, он просто… ну, не знаю я, что он там хотел, но всяко не убить тебя. Может, просто помучить немного…

- Рон! - разъяренно произнесла Гермиона. – Невилл, он не пытался ни убить, ни помучить тебя!

- Она права, приятель, - ухмыльнулся Рон. – Снейп, конечно, склизкий ублюдок, но он не станет делать ничего настолько серьезного.

- Теперь станет, - прохныкал Невилл, чуть не лишившись пальца в щупальцах рычащего растения. – Он провел без сознания столько времени!

- Да нет же, - уверил его Гарри. – Ведь твоей вины в этом не было, – однако сам он отнюдь не был уверен, вспоминая сумасшедший блеск в глазах Снейпа.

- Но он споткнулся о Тревора! – продолжал ныть Невилл. – Он может убить мою жабу, он уже пытался…

- Он не будет, – твердо сказала Гермиона. – Он ничего не сделает Тревору.

- Класс, отнесите кто-нибудь эти корни мандрагоры в больничное крыло, - раздался голос профессора Спраут. – Не бойтесь, они еще зеленые, в наушниках вы будете в безопасности. И я наложила Заглушающее заклятие на корзину. Лонгботтом?

- Хорошо, профессор, - произнес Невилл несчастным голосом. Он надел розовые пушистые наушники с таким видом, будто идет на смерть, и исчез в темноте.

- Бедный Невилл, - вздохнула Гермиона, когда тот ушел. – Как вы думаете, он поверил мне?

- Не-а, - ответил Рон. – Он скорее поверит, что земля плоская.

* * *

Я осторожно потрогал повязку, которая выглядела так, будто мне на голову надели страусиное яйцо. Голова тут же отозвалась вспышкой боли. Вид у меня, наверное, смехотворный. Грозно посмотрев на свое отражение в зеркале, я убедился, что оно не испугалось и не убежало. Что ж, мне придется его терпеть.

Размышляя, не пойти ли к директору рассказать про Логботтома, я услышал крик Поппи Помфри.

- Северус! Почему ты не в постели?!

Она подлетела ко мне.

- Черт побеги, Поппи, я в порядке! – прорычал я, в бешенстве оттого, что она относилась ко мне как к какому-то… ребенку. – И, пожалуйста, прекрати меня уговаривать!

- Сотрясение не я получила! – огрызнулась Поппи. – Перестань упрямиться и иди в постель, иначе я тебя левитирую туда.

У меня не было палочки, так что, подавляя желание врезать Помфри хорошенько, я неохотно поплелся к постели. Но больше подобных унижений я не потерплю! Крепко сжав зубы, я не дал Поппи напоить себя отвратительно пахнущим коричневым зельем от головной боли.

- Открой рот! – раздраженно приказала она.

Я демонстративно отвернулся, но она повернула мою голову обратно, вызвав кровавых мальчиков в глазах. Я застонал.

- Вот видишь! – с триумфом заявила Поппи. – У тебя сотрясение!

Это было оскорбление. Ничего подобного. Если вас схватят за голову и резко дернут ее в направлении, противоположном тому, куда вы хотите посмотреть, это может вызвать некоторое помутнение в глазах, но не обязательно является признаком сотрясения.

- Это из-за тебя, - я резко замолчал, потому что Поппи воспользовалась возможностью и засунула ложку мне в рот. Несколько секунд я задыхался и кашлял, а она наблюдала за мной с довольным видом. Меня провели! И кто – меди-ведьма! Матушка перевернется в гробу.

- Ты очевидно болен, - тяжело вздохнула Помфри. – Ты едва можешь глотать.

- Что?! – я был в негодовании. – Если бы ты не засунула полную ложку…

- То мне пришлось бы и дальше терпеть твои выходки, - продолжила она, погрозив мне пальцем. – Еще в детстве ты был невыносимым пациентом. Помнишь, когда Сириус Блэк заклял тебя так, что пошли нарывы по всему телу, и ты настоял, что будешь лечиться самостоятельно. И помнишь, что из этого вышло?

Она говорила со мной так, будто я был каким-нибудь несчастным первогодкой. Я мрачно посмотрел на нее.

- Да, помню, - огрызнулся я, не желая больше говорить об этом. Я совершенно не собирался переживать это вновь.

- Ты случайно наколдовал себе заячьи уши и ходил с ними целую неделю. Так что сейчас, если ты не хочешь получить нечто подобное, тебе лучше принять мою помощь. Через час я вернусь и принесу тебе супа.

Я бросил на нее свой самый действенный Грозный Взгляд, но она проигнорировала его. Больше всего мне хотелось сейчас вернуться в подземелья. И я абсолютно не собирался наколдовывать себе глупые уши, заячьи или чьи бы то ни было. И особенно – не длинные, пушистые, белые, которые так «прелестно» свисали на глаза. Берта Джоркинс пожалела об этих словах, когда однажды проснулась в кровати, полной пауков. Я упивался своим несчастьем несколько минут, но вскоре мне это надоело. Мне нужно было двигаться.

Убедившись, что Поппи не скрывается в темном углу, поджидая, как бы поймать меня с поличным на ужасном преступлении – если я встану и пойду – я осторожно поднялся. Пройдя к противоположной стороне комнаты, я окинул взглядом ряды зелий, прикидывая, каких высот Поппи достигла в зельеварении. Небольших, честно говоря. «Если будет продолжать в том же духе, скоро окажется в Азкабане за массовое отравление», - злорадно подумал я.

Внезапно раздался стук в дверь; я спрятался в офисе Поппи, выглядывая в щелочку между дверью и косяком. Лонгботтом! Нет! Он пришел прикончить меня! В панике я схватил ближайшую вещицу, что-то резное деревянное, и приготовился запустить в него прежде, чем он доберется до меня. Открытое нападение. Хищник или жертва. Выживет сильнейший и все такое. Хотя, если честно, на «сильнейшего» я в теперешнем состоянии походил слабо. Дрожа, я тихо выскользнул из офиса. Лонгботтом бродил туда-сюда, держа чем-то наполненную корзину. Наверное, пыточные инструменты. Сейчас или никогда. С победным криком я запустил вещицей через комнату, удовлетворенно наблюдая, что она летит точно в голову Лонгботтому. Но удовлетворение обернулось ужасом, когда я понял, что траектория изменилась и теперь это летит прямо в меня. Он отразил его! Я должен быть…

БУМС! Я взвыл от боли, когда это ударило меня прямо по шишке на лбу. В глазах снова заплясали кровавые мальчики, ноги подкосились. Я слышал, как Лонгботтом нарочито медленно подходит ближе. Корчась в муках, я слепо сделал несколько шагов по комнате. Внезапно нога наступила на что-то на полу и, не удержав равновесия, я грохнулся на это. Раздался сначала легкий треск, а потом воздух взорвался какофонией нечеловеческих воплей, доносившихся из корзины. Последнее, что я увидел, был Лонгботтом, черной тенью стоящий надо мной.

* * *

Боль. Боль пульсировала в моей голове. Острая, режущая боль наполняла каждую клеточку. Я застонал. «Позвольте мне умереть!» Отдаленные звуки отзывались в голове болью.

- Все хорошо, Невилл, - успокаивающий мужской голос.

- Я забрала это вчера у Фреда и Джоджа, - высокий женский голос с истерическими нотками. – Этим же можно покалечиться. И я сказала профессору Снейпу оставаться в постели. Нет, ну вы представьте – в таком состоянии встать и начать возиться со всякими…

- Что случилось, Невилл? – Снова успокаивающий голос.

- Я по-поставил корзину с корнями мандрагоры, чтобы проверить, как он, а он… ну… уп-упал на нее. Заглушающее заклятье отключилось, и они начали кричать, а он потерял сознание, - раздался дрожащий голос, я быстро опознал в говорившем Лонгботтома.

- Аа... – директор, – хорошо, что на тебе были наушники, Невилл.

Да уж, хорошо. Я слегка двинулся и тут же заорал, так как боль пронзила голову и ногу.

- Северус!- вскрикнула Поппи. – Как ты себя чувствуешь?

- Как будто по мне пробежало туда-сюда стадо сумасшедших гиппогрифов, - заплетающимся языком пробормотал я.

Директор отослал Лонгботтома и склонился надо мной.

- Ну, Северус, - озабоченно произнес он, - ты заработал себе огромную шишку на голове.

«Шишка на предыдущей шишке на голове», - хотел было сказать я, но не нашел в себе сил. Пришлось ограничиться унизительно слабым кивком. Когда я посмотрел на Поппи, она поспешила удалиться.

Директор вздохнул:

- Ох, Северус, Северус, - он покачал головой, обеспокоено глядя на меня. – Кто только надоумил тебя запустить в Невилла бумерангом?

Чем?! Ох… Я почувствовал себя идиотом. Альбус терпеливо наблюдал за мной.

- Янезналчтоэтобылбумеранг, - пробормотал я, проклиная директора за его изучающий взгляд и себя за то, что не придумал менее кретинского ответа.

- Очевидно, но… зачем?

Действительно, зачем?

- Нуу…

- Я полагаю – и Поппи со мной согласна – что у тебя немного помутилось сознание от двух – теперь уже трех – ударов по голове, - осторожно произнес он, очевидно ожидая, что я буду оскорблен.

Я не стал его разочаровывать.

- Уверяю вас, директор, - огрызнулся я насколько громко, насколько позволяла безумно ноющая голова, - я чувствую себя прямо противоположно. Я полностью в здравом уме. И я знаю, кто во всем виноват. Это Лонгботтом.

- Но в этот раз, Северус, - голос директора прозвучал необычно резко, - именно Невилл привел помощь.

Я фыркнул. Просто чтобы отвести от себя подозрения. Так поступают все черные маги. Они трусы.

Альбус продолжил:

- Я знаю, что ты испытываешь к Невиллу некоторую… неприязнь, особенно учитывая недавние несчастные случаи, но он очень сожалеет о происшедшем.

«Сожалеет, что ничего не получилось», - зло подумал я. Ему удалось набросить пелену и на глаза директора.

- Ну вот, - Альбус похлопал меня по плечу. – Тебе просто нужно хорошенько отдохнуть. Я найду кого-нибудь, кто заменит тебя на уроках, пока ты снова не придешь в себя, старина.

Сказав это, он ушел. Я лежал с открытыми глазами, кипя от гнева. Лонгботтом. Меня наполнила яростная решимость: больше не будет хождений вокруг да около и никаких ударов по голове. По моей голове, во всяком случае. Если я должен в открытую напасть на Лонгботтома, я это сделаю. И он не узнает, кто поразил его.



Глава 6

- Альбус, меня начинает волновать состояние Северуса.

Альбус Дамблдор откинулся в кресле и вздохнул:

- Да, Поппи, меня, к сожалению, тоже. Он стал каким-то странным.

- Как вы думаете, может, ему немного полежать на больничном?

Они дружно посмотрели на кровать, где спал Северус. На лбу у него зловеще отливала всеми оттенками пурпура здоровенная шишка. Но она была далеко не такой зловещей, как выражение лица ее обладателя. Он грозно хмурился и что-то бормотал во сне.

- Это было бы хорошо, - ответил Дамблдор. – Но не думаю, что он согласится.

Поппи кивнула:

- А как мистер Лонгботтом?

- О, он в порядке. Немного напуган, но, полагаю, быстро отойдет. В конце концов, он пять лет проучился у Северуса. Я думал написать его бабушке, но, боюсь, она сделает что-нибудь… не очень хорошее… с Северусом.

- Да уж, - произнесла Поппи, - у старушки Лонгботтом взрывной характер.

- И очень тяжелая сумочка, - прибавил Дамблдор. – Не думаю, что Северус будет рад получить еще одну шишку усилиями кого-то из Лонгботтомов, – он допил чай и поднялся. – Ну, мне пора. Сегодня прибывает министерский инспектор с проверкой. Спасибо за чай, Поппи.

- Не за что, директор, – она быстро очистила чашки заклинанием и убрала их. Померив Северусу температуру, меди-ведьма решила сварить остужающего зелья от лихорадки, запасы которого подходили к концу. Жаль, подумала она, собирая ингредиенты, что Северус не в состоянии помочь ей. Остужающее зелье явно не было ее коньком. Конечно, оно было вполне нормальным, но не соответствовало стандартам зельевара.

Со вздохом она удалилась к себе в кабинет. По крайней мере, он спит. В таком состоянии он не способен причинить никому вреда.

В пустом больничном крыле осторожно открылись черные глаза, сканируя комнату.

* * *

- Я полагаю, учителя и ученики хорошо ладят? – спросил мистер Тимбл, школьный инспектор, делая глоток чая. – Никаких серьезных проблем с поведением студентов?

Дамблдор немедленно вспомнил о мастере зельеварения и его анти-лонгботтомском походе. Волноваться стоило о поведении не столько учеников, сколько учителей. – Да, преподаватели хорошо относятся к учащимся. Конечно, главы домов благоволят к своим студентам, но, мне кажется, это бесполезно пресекать….

Тимбл громко рассмеялся:

- Ну конечно, конечно! Помню, как в мое время деканы волками смотрели друг на друга во время квиддичных матчей! Ах, какое было время… Кстати, почему бы не взглянуть теперь на результаты ПАУКов?

* * *

Я медленно сел; комната кружилась в глазах. Поппи ушла. Хорошо. Я найду Лонгботтома и уничтожу его. «Полежать на больничном», ха-ха. Вы по-другому запоете, когда я в цепях повезу Лонгботтома в Азкабан, с Орденом Мерлина первого класса на груди. Пытаясь справиться с тошнотой, которая поднималась в горле при каждом движении, я опустил ноги на пол и осторожно встал. Чертпобери! Подумал я, когда комната опасно покачнулась. Сколько времени? Студенты должны сейчас быть в Большом зале. На секунду прикрыв глаза, я направился к двери.

Некоторое время я бесцельно шатался по коридорам, прячась за статуями, как только кто-нибудь показывался на горизонте. Где же Лонгботтом?

Наконец завернув в третий по счету коридор, я увидел его. С Поттером. Он снова пытается напасть на Поттера! Лучше всего сейчас оставаться спокойным и попытаться схватить Лонгботтома быстро и тихо. Не стоит устраивать переполох. Я тяжело вздохнул и приготовился осторожно подкрасться к ним. Но внезапно мое лицо перекосила сумасшедшая, неконтролируемая ярость. Я издал душераздирающий крик прежде, чем смог обрести самоконтроль.

* * *

Гарри и Невилл направлялись в гостиную из Большого зала, с твердым намерением взяться за домашнюю работу (с которой у Невилла были проблемы), когда из коридора послышался страшный звук. К своему ужасу, Гарри различил брачный крик самца мантикоры, которых они только что проходили на уходе за волшебными существами. Как он попал в замок? Они чрезвычайно ядовиты в это время года.

Гарри подпрыгнул на месте и резко обернулся – сработали навыки самого молодого ловца столетия. К его величайшему ужасу, вместо мантикоры он увидел в нескольких метрах профессора Снейпа: его рот был хищно оскален, руки сжаты в кулаки. Профессор был одет в бело-голубую в полосочку больничную пижаму, которая доходила ему до голеней.

Гарри всегда казалось, что мадам Помфри завела их специально. Носить такую пижаму было верхом унижения и само по себе являлось достаточным основанием никогда больше не подвергать опасности свое здоровье, поскольку один вид больничных одежек вызывал желание провалиться под землю.

- ТЫ! – прорычал Снейп. Это получилось у него так театральное «И ты, о…»

Внезапно Гарри осознал, что ему безумно хочется встретиться взамен с яростной ревущей мантикорой. Это было бы, на самом деле, безопаснее, чем яростный ревущий профессор Снейп, хищно приближающийся к ним. Гарри совсем не нравился сумасшедший блеск в его глазах. Он выглядел как человек, которому уже нечего терять и который собрался осуществить последнюю, горькую месть любой ценой. Гарри подумал, что профессор выглядит так же, как Сириус, когда тот увидел Питера Петтигрю в Визжащей Хижине. Но, конечно, намного уродливее.

Быстрый взгляд на Невилла показал, что у того скоро подкосятся ноги. Он мертвой хваткой сжал руку Гарри и издал испуганный, едва слышный писк.

- Что такое? – Поинтересовался Снейп. – Что это с вами, Лонгботтом?

Казалось, Невилл готов был дать стрекача, но не мог сдвинуться с места. Гарри ощущал примерно то же, но решил, что будет безопаснее не делать резких движений. Он быстро подумал, не достать ли палочку, но не стал нападать первым. Снейп сделал к ним еще шаг и снова зарычал. Это был почти звериный, первобытный звук. Он приближался…

* * *

- Ну, Дамблдор, - весело произнес Тимбл, - кажется, все идет прекрасно, как всегда! – он громко рассмеялся. – А я, пожалуй, лучше пойду. Столько дел, знаете ли.

- Ну конечно, мистер Тимбл, - ответил Дамблдор, поднимаясь и провожая своего гостя к двери. – Спасибо, что зашли.

- Не за что, - любезно произнес Тимбл, спускаясь по лестнице. – Я всегда наслаждаюсь инспекциями у вас. Должен признаться, в этом замке чудесная атмосфера. Очень уютно. Ах, - задумчиво проговорил он, - как же хорошо я проводил здесь время студентом. Много лет прошло, а как будто это было вчера! – он снова рассмеялся.

Дамблдор улыбнулся в ответ:

- И со мной так же, мистер Тимбл. Со мной так же.

Из разговор прервался жутким воплем, который разнесся по коридору, больше всего напоминая печально известную Бродячую Баньши. Следующим, что они заметили, был Невилл Лонгботтом, с побелевшим лицом пронесшийся мимо них.

Тимбл слегка нахмурился:

- Что… - начал он. Но Дамблдор так и не услышал, что инспектор собирался сказать, потому что вслед за Невиллом пролетел, как раненный гипогрифф, Северус Снейп, с искаженным от ярости лицом и всклокоченными волосами.

Дамблдор вздохнул. Наверное, Поппи права.

Тимбл попытался улыбнуться:

- П-приятно видеть, что учителя и ученики играют вместе…

В эту секунду в коридоре раздался третий голос, и мимо них пробежал Гарри Поттер, крича: «Профессор! Подождите! Невилл!»

- Ага, - весело заключил Тимбл, - юный Гарри Поттер. Признаюсь, много воды утекло с тех пор, как я сам играл в догонялки. Хорошо, когда учителя так по-дружески подходят к своему делу. Кто бы подумал, что старина Северус на такое способен? Однако внешность обманчива, а?

Дамблдор вымученно улыбнулся:

- Конечно, так и есть.

- Хотя этой пижаме не помешали бы Удлиняющие чары… Ну, мне надо идти. Хогвартс снова прошел проверку блестяще! Всего доброго, Дамблдор! – и инспектор неторопливо направился прочь по коридору.

* * *

Гарри был на грани истерики. Профессор Снейп нагонял Невилла, который сейчас бежал вверх по лестнице. Гарри попытался ускориться, но не мог соперничать с широким шагом Снейпа, несмотря на весь прошлый опыт в игре «поймай Гарри». Выносливость Невилла же впечатляла. Он все еще убегал от Снейпа, крича в ужасе, но делая рывок каждый раз, когда профессор готов был схватить его.

Когда Гарри всерьез задумался достать палочку и оглушить Снейпа, по правой стороне коридора открылась дверь. Мальчик едва успел осознать, что в заклинании нет необходимости, когда Снейп врезался в нее с громким ужасающим БУМС и упал навзничь.

Профессор Люпин осторожно выглянул из комнаты; на его лице появилось встревоженное выражение, когда он увидел убегающего Невилла на горизонте, зельевара без сознания, в пижаме и с красным лицом, и тяжело дышащего Гарри.

- Гарри? – произнес он, ошарашено смотря на юношу. – Что здесь… - он указал на Снейпа, потом на Невилла, который наконец остановился и теперь боязливо выглядывал из-за угла.

Гарри глупо улыбнулся:

- Ну… это, профессор Снейп…. мы с Невиллем… это… - он замолчал, все еще задыхаясь от бега.

- Господь вседержитель… - раздался сзади голос профессора Дамблдора. Гарри удивился, почему тот даже не запыхался, прибыв сюда так быстро. Директор почему-то казался слишком веселым для такой ситуации. – Что случилось?

- Северус врезался в дверь моего кабинета, - объяснил профессор Люпин, озабоченно глядя на Снейпа. – Но я так и не понял, куда он бежал. Разве он не должен быть в Больничном крыле?

- Должен, - ответил Дамблдор. – Наверное, от ушел, когда мадам Помфри отлучилась. Ты знаешь, что произошло, Гарри?

Гарри объяснил.

- А потом профессор Люпин открыл дверь, - заключил он.

- Полагаю, - задумчиво произнес директор, глядя на Снейпа из-под своих очков-половинок, - что пора заняться делом бедного Невилла всерьез.

Гарри удивленно посмотрел на него. Что бы это значило?

- Жаль, что придется поступить именно так, - продолжал директор, доставая палочку, - но я должен положить этому конец.

Гарри сглотнул. Неужели он собирается?.. Он бросил на профессора Люпина умоляющий взгляд, но тот ободряюще улыбнулся.

- Так будет лучше, Гарри, - сказал Люпин.

Гарри ошеломленно переводил взгляд с одного профессора на другого, а они твердо смотрели на Снейпа. Возможно, он и гадкий тип, но…

Дамблдор поднял палочку:

- Я не хотел этого делать.

- НЕТ! – выкрикнул Гарри. – Вы не можете! Это нечестно! Это все потому… потому что он шпион! И поэтому он иногда думает о людях… неправильно и… но… вы не можете!

Дамлдор и Люпин обменялись озадаченными взглядами.

- Гарри, что…

Но Гарри несло:

- Он занудный, и ужасный, и все такое, но это не значит…

- Накафан, Потр, - раздался приглушенный голос с пола. – Я б на твм мсте так не грил.

Очевидно, Снейп пришел в себя. Гарри задохнулся от несправедливости.

- Профессор, - испугано начал он, - я только…

Но Снейп снова потерял сознание.

И Дамблдор снова поднял палочку.

- Профессор, - отчаянно прошептал Гарри. – Нет! Он пытался убить Невилла несколько раз, но у него же не получилось! Совсем не обязательно… убивать его!

Если бы Гарри посмотрел повнимательнее, он заметил бы, что Дамблдор удивлен. Но как директор мог находить ситуацию смешной? Гарри вздрогнул и попытался поймать взгляд профессора Люпина, но снова впал в отчаяние, увидев, что тот пытается сдержать улыбку.

- Гарри, - мягко начал Дамблдор, однако, не скрывая усмешки в голосе. – Я просто собирался стереть часть памяти о последних происшествиях с мистером Лонгботтомом. Наверное, ты слышал о заклинании Oblivious.

- Oblivious? – Непонимающе переспросил Гарри.

Дамблдор, улыбаясь, кивнул. Гарри перевел взгляд на Люпина: судя по тому, что у профессора тряслись плечи и он прикрывал рот рукой, он сдерживался, чтобы не рассмеяться.

Гарри покраснел.

- Аа, - пробормотал он, - ну, я, наверное, пойду... в гостиную.

Гарри посмотрел в конец коридора, но Невилл убежал уже далеко.

- Ну, это… доброй ночи, - выдавил он и пошел.

- Доброй ночи, Гарри, - улыбнулся Люпин.

- Ах, да, Гарри, - сказал Дамблдор.

Гарри обернулся.

- Я думаю, Северус был бы тебе благодарен. Так что никакого наказания. И скажи Невиллу, что он больше не подвергается смертельной опасности.

Гарри слабо улыбнулся, все еще мучительно краснея:

- Да, сэр.

- Доброй ночи.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni