Цикл «Минидраки – неделя»

АВТОР: E-light
БЕТА: Jenny

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Драко
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: humour, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Единственное, что объединяет эти рассказы – это то, что во всех них так или иначе присутствует… угадайте, кто :). А вот с кем присутствует, это уже совсем другой вопрос.






ПОНЕДЕЛЬНИК

Фраза дня: понедельник – день тяжелый



Название – «Любовь никогда не умрет»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ГП/СС, ГП/ДМ
Рейтинг – PG-13
Жанр – пьеса
Disclaimer – все принадлежит Дж.К.Ролинг
Summary – выяснение сакрального вопроса, какому пейрингу отдать предпочтение

ПРЕЛЮДИЯ

Автор задумчиво покусывает гусиное перо со скромной надписью Parker на ости. От ночи, проведенной за монитором, глаза у него становятся подозрительно красными, а мечтательная ухмылка расползается от левого уха до правого. Пожалуй, увидь его сейчас Авроры, Азкабан ему был бы точно обеспечен, ибо сильно похож он в сей судьбоносный момент на Сами-Знаете-Кого, упившегося Многосущного зелья.

«Я напишу историю! о вечной любви! Слэшерской, разумеется, - гет нынче неконъюнктурный вариант. А героями моими будут Гарри и… и… Драко! или Снейп? Чьих шипперов на форуме больше?

Впрочем, неважно. Возьмем и того, и другого, а Поттера отдадим тому, у кого больше останется верных почитателей после первых семидесяти страниц (Nota bene: почитателей, оставляющих ревьюшки!)».

Из толстой пачки бумаги, покрытой слоем давней пыли, сквозь которую с трудом можно прочитать слова: «Гарри Поттер и Ор…(здесь подозрительное пятно кофейного цвета)», высовывается рыжее лупоглазое недоразумение и с тихой надеждой спрашивает: «А может, со мной? Ну, это… Гарри…».

Автора передергивает от отвращения, но он пытается быть вежливым: «Ронни, прости, но ты нефикогеничен. Читатели не захотят читать такой пейринг. Название должно быть броским и легко узнаваемым! Ну, посуди, как будет звучать ГП/РУ? Да никто даже не поймет, что значит это РУ! Домен первого уровня, что ли?».

Рыжий вздыхает и говорит с укором: «А у Джоан, между прочим, мы лучшие друзья».

«Ролинг мне не указ! И вообще, не видишь, дисклаймер стоит? Я с этого дела прибылей не получаю! А значит, пишу, как хочу».

«Ну, мог бы и мне уделить пару строк…» - не отстает наглый персонаж.

«Тебе? Пару строк? С удовольствием!

Avada!

Kedavra!!!».

Уф, исчез. Так, с какой же гениальной мыслИ он меня сбил?

Ах, да. HP/DM и HP/SS. И названьице, названьице небанальное… «Цепи любви»… нет, это где-то уже было. «В постели втроем»? Тоже что-то знакомое. А-а-а, придумал! «Любовь никогда не умрет»!!! Здорово; и о содержании, что мне пока неведомо, ничего не говорит.

И еще саммари (господи боже мой, ну что за шапка – бланк декларации о доходах пожелтел бы от зависти). Что б там такое понаписать? Угм, «все – хорошие, а Вольдеморт плохой». Хе, классно выкрутился. Шипперов Вольди тут, надеюсь, нет?

Ля-ля-ля, тра-ля-ля… еще про жанр осталось: ДРАМА.

Ну-с, начнем…



АКТ ПЕРВЫЙ

В последнее время ничто не радовало Гарри: ни успехи в Трансфигурации, ни новый преподаватель по Защите от Темных Искусств (Люциус Малфой), ни даже прекращение придирок со стороны Снейпа на Зельеделии. Он шел по коридорам задумчивый, не замечающий никого вокруг, и казался смертельно одиноким [Рон, Гермиона, Невилл, Симус и весь шестой курс Гриффиндора не в счет – а иначе как же мне его с Драко свести?].

Малфой шел ему навстречу [где были Крэбб и Гойл, не знаю. Читатели у нас умные, сами придумают]. Они столкнулись лоб в лоб, и вспышка, проскочившая между ними, была похожа на разряд молнии (представляете: гроза, гром, дождь бьет сильными струями и тут молнией ка-а-а-а-ак жахнет! Это чтобы потом не ругали, что описаний нет).

- Смотри, куда прешь, Потти, - манерно протянул Малфой, эротично потирая шишку на лбу бледной кистью руки.

Гарри сглотнул («Что со мной? Кисть Малфоя кажется мне тонкой и изящной???») и мужественно ответил вслух, отдирая взгляд от розовых губ соперника:

- Сам смотри, котено… [э, нет, еще рано]… хорек!

Малфой мгновенно вспыхнул и полез за своей палочкой. Со зловещей ухмылкой Гарри занял боевую позицию, готовясь врезать каким-нибудь Фурункулюсом, с гарантией избавляющим его от надменного слизеринца минимум на неделю (тот терпеть не мог показываться своему фан-клубу с прыщами на безупречно красивом лице). Мальчики скрестили взгляды, и воздух почти зазвенел от сдерживаемого напряжения. Сейчас… сейчас…

- Что здесь происходит? – к ним несся Мастер Зелий, прерывая бесплатное развлечение собравшихся вокруг и подбадривающих соперников зрителей. Те разочарованно загудели: ставки уже были сделаны, и Финниган успел собрать деньги, тщательно отделив себе один процент. Но один взгляд Снейпа заставил самых недовольных проглотить язык и удалиться на безопасное расстояние.

- Поттер напал на меня, - пожаловался Малфой, быстро пряча палочку в карман [ой, нет. Драко у нас благородный. Reload].

- Ничего особенного, профессор, - заявил Малфой, - наш Всевидящий Мальчик вновь забыл протереть свои очки.

Окинув антагонистичную пару подозрительным хмурым взглядом, в котором яростно пылало темное пламя [сами думайте, как это у него получалось], Снейп исполнил разворот на пятках, отчего его мантия взлетела, скользнув по лицу гриффиндорца («Фу, какая гадость!» - решил тот) и бросил через плечо:

- Неудивительно. Поттер может забыть и голову. 20 баллов с Гриффиндора за нападение на слизеринского старосту и отработка у меня в восемь. Не опаздывайте.

Возмущению Гарри не было предела. Из-за этого… этого...

- Что, Потти, нарвался? – ехидно ухмыльнулся объект его чистейшей ненависти.

- Ты, хорек! – выпалил Гарри. – Самому разобраться слабо? Один на один?

- Да ты, никак, дуэль предлагаешь? Уже испугался. Прям трясусь от ужаса!

- Сегодня в полночь! В Тайной комнате!

- А в какой конкретно? У нас их много…

- Э-э… ну, в той, в которую ходили Сириус и Ремус, когда думали, что их никто не видит.

- А, это те собаки - одна толстая и черная, другая худая и серая?

- Ремус – волк! – прорычал Гарри и выбросил руку вперед, прямо в ухмыляющееся малфоевское лицо.

Мальчики сцепились, молотя друг друга без всяких палочек, катаясь по полу [ну и что, что рядом их однокурсники были: пейринг ГП/ДМ - и без драки? Я так не играю!]. В восемь Гарри пришел к Снейпу с чудесным фингалом, при котором можно было бы проявлять фотографии в темноте.

Посмотрев на это дело, наливающееся дивным фиолетовым светом, Снейп только фыркнул и приказал почистить все котлы в лаборатории. Гарри медленно начищал сии сосуды, ритмичными движениями своей руки заставляя чаще биться сердце профессора.

Наконец тот не выдержал присутствия возле себя молодого тела гриффиндорца, от которого на расстоянии несло жаром: распаленный Северус перешел к решительным действиям:

- Поттер, подойдите сюда, - зеленоглазый мальчик исполнил приказ, недоуменно глядя на учителя. – В последнее время… вы не ощущаете некоторые… хм, неудобства?

- Что вы имеете в виду, профессор?

- Ну, по утрам. Ночью тоже может быть.

- ???

- У вас нет никаких подозрительных выделений?

- Белого цвета?

- Да-да. Поттер, вы, кажется, больны. Мне надо вас обследовать. Повернитесь и приподнимите мантию.

- Э-э… может, лучше пойти к мадам Помфри?

- Нет. Такие дела решаются только между мужчинами.

- …И как? Скажите, это серьезно?

- Я посмотрю, что можно сделать, Поттер. Не двигайтесь.

-…

ААААААААА!!!!! -

Профессор, а вы уверены, что гланды действительно там?



АКТ ВТОРОЙ

В раскоряку Гарри доплелся до места, назначенного им самим для дуэли. Самое странное, что Малфой тоже там был [а где были в это время Филч и Миссис Норрис, то меня не интересует. Ну, на досуге подумаю о возможностях, открываемых зоофилией. Необычный пейринг, нетоптаные поля, незагаженные еще сапогами слэшеров… Почему слэшеров? Потому, что Норрис впала в транс… транссекс… транссексуализм – во, выговорила! Но вернемся к нашим баранам…].

- Ты пришел! – выговорил изумленный Гарри.

- Что я слышу, Потти? Удивление в твоем голосе или мне показалось? Ты, помнится, сам назначил свидание [Драко рулит!].

- Ну…да, - смущенный Поттер откашлялся.

- Так что, приступим? С чего начнем?

- Ну, драка у нас уже была, - засуетился Гарри (ниже спины у него сейчас так болело, что физически напрягаться не хотелось). – Давай сразу с Непростительных.

- Сразу, так сразу, - пожал плечами Драко, - Avada Kedav…

[слышны крики возмущенных шипперов HP/DM: «Эй!! Где НАШ пейринг??? Так нечестно!!!

Ладно, ладно. Reload. (в сторону): «Да подавитесь»].

- А может, пропустим этот пункт программы? Перейдем прямо к слэшу?

- Гхм… Драко, я, конечно, только за, но ведь нужна мотивировка…

- Да ладно тебе, Потти. Можно подумать, ты никому не давал.

- Никому! – Гарри возмущенно вскидывается. – Да если хочешь знать, ты вообще будешь у меня первым!!!

[слышны вопли шипперов HP/SS: «Как!! А со Снейпом нам что, приснилось???».

Да нет, не приснилось, Гарри просто привирает. Цену набивает, понимаешь. Потом Драко жениться на себе заставит. А то ведь Малфой сомневаться будет, от кого ребенок].

- Правда? – Драко расцветает и млеет, раздеваясь на ходу. – Котенок… [вот теперь – можно. Побольше, побольше ласковых слов – плевать, что мальчики-подростки их терпеть не могут, зато девочкам-читательницам нравится!!! А наша слэшерская целевая аудитория, в основном, - женщины].

ПЕРВАЯ БРАЧНАЯ НОЧЬ.



АКТ ТРЕТИЙ

Из так и не прочитанных за ненадобностью (а какого фиКа читать, если все возможные расклады событий уже описаны неутомимыми героями невидимого фронта, фикрайтерами дорогими) распечаток выползает неведомо как воскресший Рон (правда, сейчас он больше смахивает на Вольдеморта) и уныло спрашивает:

- А я? Про меня опять забыли?

Гарри вопит:

- Не надо! Не надо!!! Меня итак уже затрах…и!!! На метлу сесть не могу! Извращенцы! Какой же из меня ловец теперь будет???

Автор пожимает плечами и ставит на стол табличку с надписью: «La comedia e` finita».



ВТОРНИК

Жизнь продолжается…



Название – «Чудные мгновенья на квиддичном поле»
Авторы – Принц и Ловец
Pairing – ДМ/ГП [буквы тихо дерутся за место перед чертой].
Рейтинг – PG-13
Жанр – humor/romance
Disclaimer – ни на что не претендуем, кроме вечной и чистой любви [приписка шрифтом Century Gothic зеленого цвета: «Ролинг, может, поделишься все-таки? Не то, чтобы я бедствовал… но тут надо за инет заплатить, а галлеоны они не принимают»].
Summary: о нас, любимых.
Предупреждение авторов: прочитал? оставь ревью!!!


Принц и Ловец: Драко медленно кружил над полем, высматривая золотой проблеск и краем глаза наблюдая за Поттером [Ловец: «А почему ты всегда Драко, а я – Поттер???».

Принц: «Принцев и королей всегда зовут по именам, кретин! Этикета не знаешь? Принц Чарльз, королева Елизавета… да, низкорожденного за пять аппараций видать …»].

Команда Слизерина пока вела в счете [Ловец: «Эй, обычно ведет наша команда!»

Принц: «Накося – выкуси! Тут тебе не тетя Ролинг, перебьешься»].

Снитч выпорхнул из облаков и стремительной стрелой промчался над головой ловца Гриффиндора, проводившего его ошарашенным взглядом [Ловец: «Не может быть!»].

Драко резко взял с места и бросился наперехват, но упал с метлы в нескольких сантиметрах от вожделенного шарика [Принц: «Неправда! Я никогда не падаю с метлы!»

Ловец: «Не напрягайся так. Ты же должен в больницу попасть, чтобы я тебя пожалел».

Принц: «А нельзя было попасть в больницу после того, как я схватил снитч?»

Ловец: «Нет, нельзя»].

Гарри схватил снитч и только после этого направил метлу к земле. Его соперник лежал, поверженный; со всех сторон к нему сбегались преподаватели и ученики Слизерина. Светлые волосы слизеринского ловца были запачканы пылью, а на квиддичной форме медленно расплывалось угрожающе алое пятно. Через полминуты, растолкав непрошенных помощников, в круг ворвалась мадам Помфри.

- С ним все будет в порядке? – спросил Гарри взволнованно. Он и сам удивлялся, откуда в его голосе взялось столько беспокойства, но один взгляд на искалеченную красоту лишал его покоя.

- Не знаю, - ответила Помфри, хмурясь. - Кажется, у него поврежден позвоночник. Некоторое время он не сможет ходить.

Гриффиндорцы столпились за спиной Гарри, поздравляя его с победой, но вкус ее был уже испорчен видом уносимого на плаще беспомощного слизеринца. Сердце Гарри болезненно сжалось, когда он представил изломанного Драко, распластанного на больничной койке.

«Да что это со мной, - подумал он. – Нашел, кого жалеть – Малфоя!», и развернулся к товарищам, хлопающим его по плечу:

- Ребят, ну что, отметим?

TBC

Аурор: «Классно! Продержите, пожалуйста, Малфоя в больнице подольше, а то он меня и в реале достал».

Нетскейп: «Ты на кого тут вякаешь, сявка? Скарее Драко из бальницы выписывайте, нам биз ниго ску-у-учно. Ребят: ай, маладца!!! ТАК ДЕРЖАТЬ!».

Кассандра: «Шедеврально!!! Я всегда с удовольствием читаю вас, прихожу с утра на форум и сразу смотрю, не появился ли ваш новый фик. Пишите еще, у вас здорово получается!».

Рыжий, честный, влюбленный: «Класс!!! Проду!!!»

Миледи: «О! Принц! Ты, как всегда, неподражаем! Можно тебя поцеловать?»

Привидение: «А виртуалов в число своих поклонников вы принимаете? Очаровательно, но не находите ли вы, что пейринг слегка затасканный? Хотя ваша пара всегда умеет внести свежую струю в застоявшееся болото фиков».


Принц: «Аурору: надо же. Каюсь и посыпаю голову пеплом.

Нетскейпу: спасибо. Ты мой самый верный читатель.

Кассандре: вашими молитвами… :р.

Рыжему, честному, влюбленному: прода будет скоро. Как только Ловец сделает домашнее задание.

Миледи: разрешаю. Чмок!

Привидению: Хм… зато этот пейринг самый популярный. За струю – спасибо».


Принц и Ловец: Погулять удалось на славу. Рон вытащил (у-у, сказывается-таки кровь Уизли) умело заначенную бутылку огневиски, и теперь у Гарри слегка плыло перед глазами. Вечеринка шла своим чередом, никто уже и не замечал, чем занят главный герой праздника: Рыжик обнимался с Мионой, Симус подкатывал яйца к насупленной Анжелине (насупленной потому, что Гарри поймал снитч не совсем вовремя: надо было дать Гриффиндору забить еще хотя б два раза), все целовались, и пахло юностью и сексом. На заплетающихся ногах Гарри с трудом добрался до лазарета. Хорошо, что у него была мантия-невидимка и что у мадам Помфри был заложен нос!

Мальчик незаметно проскользнул в палату и увидел Драко, беспомощно раскинувшегося на узкой постели. Глаза его были закрыты, на лбу блестела испарина.

Гарри тихо приблизился к своему извечному врагу и всмотрелся в бледное лицо, с которого так и не сошло страдальческое выражение. Его рука невольно протянулась к щеке Драко и ласково прикоснулась к бархатистой коже, легко поглаживая почти незаметный пушок.

Не открывая глаз, Драко застонал и потянулся за ускользающей ладонью, стремясь продлить соприкосновение. В паху Гарри моментально стало жарко; он испуганно отдернул руку, но было уже поздно: Малфой открыл глаза.

- Ты? – блаженно произнес он. – Я умер и мне это снится? [Принц: «Я бы никогда так не сказал!»

Ловец: «Да будет врать-то, вспомни, что ты кричал прошлой ночью».

Принц: «Так то было в пароксизме страсти. А сейчас-то что? Подумаешь, потрогал пару раз. Я же не мороженое - так таять»].

- Что ты здесь делаешь, Поттер? – вопросил Драко, отдергиваясь от ласкающей руки.

- Пришел посмотреть, как ты, - отозвался Гарри, потихоньку тяня на себя одеяло. [Принц: «Офигел???».

Ловец: «А что прикажешь? Еще на семьдесят страниц затянуть? Народ жаждет НЦ!»].

Драко тянет одеяло обратно:

- Поттер, ты свихнулся? С метлы, вроде бы, падал я…

Гарри склоняется над ним и неистово целует сомкнутые губы, трогательную впадинку под горлом, выступающие косточки плеча, розовые ореолы сосков. Его язык забирается в красивой формы пупок, отчего сопротивляющийся Драко сразу начинает млеть и непроизвольно раздвигать ноги [Принц: «Э-э-эй, Поттер, я сверху!!!».

Ловец: «Ну пожалуйста, Дракушко… Дай мне хоть в виртуале сверху побыть!».

Принц: «Ишь, чего захотел. А как же моя репутация? Перетопчешься».

Ловец: «Ах, так? Домой не возвращайся».

Принц: «Напугал!».

Ловец: «И с Контр-Страйк можешь распрощаться! Я тебе все результаты сотру! *не в сети*».

Принц: «Вернись! Я все прощу!!!»].

Нежные поцелуи сводят слизеринского принца с ума: он начинает постанывать в такт движениям руки Гарри в его паху. Гарри ложится сверху:

- Смазки нет. Тебе будет очень больно всухую?

[Принц: «Гарри?

- Ты где?].

TBC


Привидение: «Вы сумели достичь совершенства в прерывании на самом интересном месте. С нетерпением жду продолжения».

Рыжий, честный, влюбленный: «А-а-а-а-а! Класс!! Прода!!!».

Рыжий, честный, влюбленный: «Все хорошо, но почему так мало?».

Миледи: «Немного не то, что я ожидала. Все-таки, Драко out of character. В реале бы он трахнул Поттера. Буду ждать, как станут развиваться события».

Мэрилин Монро: «И где были маи глаза? только сичас замечаю эту чудную, дивную вещь. Спасибо авторам за такое удавольствие!».

Аурор: «Я слал сову. Она долетела?».


Принц: «Привидению: угу. Сказываются-таки корни :))).

Рыжему, честному, влюбленному: вопрос не ко мне.

Миледи: и как Вы только умудряетесь понимать, что именно автор имел в виду, описывая вымышленную историю? Мой респект.

Мэрилин Монро: и как глаза, нашлись? ;)

Аурору: долетела. Оторвал ей лапки, крылья и хвост. Труп можешь получить в субботу вечером».


Аурор:«АААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!».

Предупреждение модератора: «Пользователь Аурор, еще одно проявление столь неконструктивных и не несущих смысловой нагрузки эмоций – и Вы будете забанены. С уважением, Северус Снейп».

Нетскейп: «Где все? Где прода???».

Лорд Вольдеморт: «Да, ГДЕ ПРОДА?!! Авторы, ау!».

УС (Упивающийся Слэшем): «Поднимаю темку со второй странички».

IE: «Что эта темка делает на четвертой странице???!!!».

Кассандра: «Где же вы, милые авторы? Что с вами?».

Мэрилин Монро: «Ну не мучите уже нас, дайте проду!!! Набираю воздуху побольше: ПРОДЫ!! ПРОДЫ!! ПРОДЫ!!! АВТОРОВ!!!».

[Принц: «Гарри… Покажись хотя бы в аське!!! Ну, прости меня… осознал, раскаиваюсь».

Ловец: «Правда?».

Принц: «Угу. Прошу прощенья».

Ловец: «УРРРРАААА!».

Принц: «А как там мои записи?»].


Принц и Ловец: Мне будет приятна эта боль. Возьми меня!!! – Драко тянется губами к лицу зеленоглазого гриффиндорца, а тот, не в силах сдерживаться долее, входит в него одним сильным толчком.

Драко кричит от боли, извиваясь под тяжелым телом своего любовника, но тот уже не может остановиться, вонзаясь в тугой проход снова и снова. Через некоторое время белокурый слизеринец привыкает к ощущению вторжения и начинает постанывать от наслаждения, биясь в сладкой муке.

Звезды вспыхивают перед глазами Драко, когда Поттер с криком кончает в него. Он в истоме опадает на постель, всей кожей чувствуя прикосновения другого тела.

- Я люблю тебя, - говорит, отдышавшись, Гарри. Он целует покатые плечи, узкие губы своего любовника, а тот изо всех сил старается не податься навстречу жадному рту.

Потому что Малфои никогда не признаются в любви.

The end.


Миледи: «Браво!!! У меня просто нет слов!».

Кассандра: «Кто-нибудь, вышлите, пожалуйста, мне это гениальное произведение. Моя сова civil@fullfool.hog.

Привидение: «Конец немного банальный, но язык и стиль текста весьма приятны. Есть пара замечаний: название не очень соответствует содержанию и рейтинг слегка занижен».

Умничка: «Не хотела высказываться, пока не кончится фик. А теперь выражу свои впечатления. Ребята, вы молодцы! В ваших произведениях столько чувственности и страсти: мне нравятся все ваши фики с любым пейрингом. Желаю дальнейших творческих успехов. Спасибо!!!».

Нетскейп: «Вау!!! Вот это да!!! Я весь под впичатлением!!! Пишите еще, буду ждать!!!».


Принц: «Привидению: а чем Вам название не нравится? Я помню чудное мгновенье, передо мной явился ты! Классику читать надо!!! Рейтинг: тут Вы справедливо заметили. Это мы уже в реале увлеклись».

Ловец: «Всем читателям – большое спасибо! Умничка: я особенно ждал Вашего отзыва. Рад, что Вам понравилось!».

Принц и Ловец: «Авторы очень благодарны всем, кто откликнулся. Читайте нас, мы – rulezzzzzzzz!!!»


Из списка модератора:

«IE – Минерва МакГонагалл;
Аурор – Невилл Лонгботтом;
Кассандра – Сибилла Трелони;
Ловец – Гарри Поттер;
Лорд Вольдеморт – профессор Флитвик;
Миледи – Блейз Забини;
Мэрилин Монро – Лаванда Браун;
Нетскейп – Винсент Крэбб;
Привидение – пользователь анонимен;
Принц – Драко Малфой;
Рыжий, честный, влюбленный – Рональд Уизли;
Умничка – Гермиона Грейнджер;
УС – Альбус Дамблдор».



СРЕДА

М-да… А до конца рабочей недели еще пилить и пилить…


Название – «Золото и серебро»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ДМ/РЛ
Рейтинг – PG-13
Жанр – импрешизанизм =)
Disclaimer – все принадлежит Дж.К.Ролинг
Summary – вечное противостояние: Охотник и Жертва


Боль. Страх. Ужас. Смерть. Этот сон снится которую ночь подряд. Глаза раскрываются в испуге, и в темноте комнаты отражают лунный свет. Задернуть шторы. Не видеть.

Бледный лик луны заглядывает в спасительную тьму, пытаясь нашарить свою жертву слепыми бельмами, но плотная ткань уже отделяет ее от мира за окном, таящего неясную угрозу.

Когда все это началось? Задумался. Холодный пол леденит ступни ног, кожа на руках покрывается гусиными цыпками. Единственное спасение – бег, свободный бег по Запретному лесу, когда каждая жилка напряжена, а в крови безумным ритмом бьется радостная ярость жизни. Нельзя. Опасно.

Вернулся в постель. Потолок – лепнина, изученная тысячу раз. Вот трещинка, напоминающая рога оленя-самца в дни бешеных боев за важенку, невозмутимо щипающую траву неподалеку. Она ждет. Ей все равно, кто победит. Ей нужен сильный. Слабый детеныш не убежит потом от волка, а оленухе не защитить его острыми копытами. От лисицы – может. Но лисица – не волк.

Отдаленный вой. Воспоминания. Когда он узнал? Белые простыни, тихий шепот. Голос матери: «Нет!». Отец: «Любые деньги…». И снова мягкий голос колдомедика – его не слышно, как ни напрягайся. Это потом он сумеет развить слух. Сейчас – нет.

Часы бьют. Считает удары. Раз, два.., двенадцать. Полночь. Время нечисти. Время оборотней. Время сумасшедших. Голову словно сжимает холодным обручем. Прислушивается к себе. Пока ничего. Но скоро… скоро.

* * *

Гляжу на раскаленный круг в небе, откинувшись на локтях. Люблю смотреть на солнце: простое заклинание затемнения – и глазам не грозит опасность сжечь сетчатку. Лучи доходят до земли, в атмосфере теряя свой гибельный заряд – радиацию.

Свет заливает все вокруг, безжалостно выделяя уродства, незаметные в мягком полумраке. Вот за что я его люблю. Он правдив, как наивный гриффиндорец.

Слышны выкрики и смех: мой факультет купается, вздымая брызги, недолговечной радугой загорающиеся в солнечных лучах. Меня не зовут: знают, что откажусь. Я не люблю раздеваться при всех. Не люблю загорать. Моя кожа бледна. Мой тайный знак – серебро. Оно определяет все в моей жизни.

Когда долго смотришь в небо, мысли начинают уплывать, как облака. Убаюкивающая безмятежность… и нет этих странных порывов, влекущих неведомо куда, заставляющих беспокойно вскидываться в тайном желании дальних странствий и возникающих в дождливые дни, когда за окном непроницаемой пеленой висит мелкая морось. Сейчас на душе как раз то редкое состояние умиротворения, когда одинаково любишь всех врагов и друзей (последних любить намного сложнее). Скоро оно пройдет, но почему бы не понаслаждаться им теперь? Я люблю растягивать удовольствие.

Расслабленность… Даже сквозь одежду теплые лучи солнца ласкают меня, заставляя глаза закрываться в неге, а тело – выгибаться по-кошачьи, подставляться уверенной ласке. Тело просит чего-то, в нем накапливается сладостная истома… Холод, как ожог плетью. Вскидываюсь. Чужой взгляд – укол.

Глаза глядят со скрытой угрозой, в них боль, злость и… страсть? Смешение эмоций. Я как будто раздет, наг перед этой бурей чувств. Ежусь и встаю, пытаясь не сорваться с места, уйти с достоинством. Взгляд сверлит спину, дикий, необузданный. Борюсь с желанием обернуться и посмотреть, не идет ли он за мной?

В спасительную тень коридоров я уже почти забегаю.

* * *

Наши взгляды – как поединок воль. Золото и серебро скрестились над столом, заставляя опустить глаза, сдаться, признать себя побежденным. Он не признает, я знаю. В нем слишком много гордости и свободы.

Но рука его дрогнула: пятно на робе, жидкость со стола капает ритмично, растекаясь блестящей лужицей по каменному полу. Я слышу звук ее падения: шлеп… и снова… шлеп… Ничто не может заглушить эти звуки, одни они выделяются во Вселенной.

Он встал. Ушел. Пойду за ним. В коридоре темно, лишь факелы бросают яркие пятна света, тщетно борющиеся с мраком вокруг. Портреты провожают меня задумчивыми взглядами… но их мертвым глазам не сравниться с блеском Его глаз.

Затаиваюсь в нише. Вернется ли он на ужин? Нельзя, чтобы он заметил меня раньше времени. Забиваюсь поглубже и начинаю терпеливо ждать. Охота началась.

Чутко ловлю каждый шорох. Это не мешает мне думать. Сознание и рефлексы существуют отдельно друг от друга. Моя мечта… как долго ты была недоступна, ускользая от меня призрачным мороком, водой сквозь пальцы, туманом, зажатым в горсти. Но я умею ждать, умею затаиться – это в моей природе. И пришел час расплаты.

Ты медлишь. Чувствуешь, что тебя ждет? Это не спасет тебя. Я приду.

Опьянение охоты захватывает мой разум, сметая все другие эмоции, разрушая барьеры. Плотину скоро прорвет. Мне не удержать ее.

Шаги… Ты идешь. Ты идешь мне навстречу, и я сдерживаю ликующее рычание – рычание победителя. Нельзя спугнуть. Напрягаюсь. Сейчас ты выйдешь из-за угла – и пройдешь мимо моей ниши. Точнее, не пройдешь. Да! Сейчас… сейча-а-асс.

* * *

Грустно стоит перед зеркалом. Лицо бледно, но это ничего. Может, не заметят. Не возвращаться?

Нужно. Иначе – проиграл. А он не может позволить себе бояться хоть кого-то. Не может показать слабость. У него не должно быть слабостей.

Так, другую робу. Можно было высушить и эту – заклинанием, но зачем зря тратить силы, когда есть домовые эльфы? Ложь. Он не признается себе, но ему надо было уйти. Уйти из-под пристального взгляда, таящего хищный блеск – как ножны таят смертельный клинок. Уйти, чтобы теперь вернуться. Но уже спокойным.

Последний взгляд, брошенный в зеркало, и дверь закрывается за ним. Он идет по каменным плитам и шаги гулко отдаются, будя эхо, летящее впереди. Все на ужине. Он один в коридоре.

Хотя нет. Здесь кто-то есть. Останавливается. Замирает. Пытается прислушаться. Тишина. Почудилось.

Дальше. Шаги звучат одиноко и потерянно. Угол. Накатывает страх, что там затаилось нечто и ждет его. Глупость. Он уже давно взрослый, пора бы спрятать в подвал сознания все эти детские пугалочки.

Но движение против воли замедляется. Поворот. И тут из тьмы кидается нечто.

* * *

Он успел отскочить… а-а-ах. Золото и серебро скрестились.

- Ты сошел с ума!

- Нет.

Я держу его взглядом. Он медленно пятится, не опуская наполненных ужасом глаз.

- Уйди.

- Нет.

- Ты сумасшедший.

- Нет.

- Что тебе нужно от меня, - в голосе звучит дрожь, будящая во мне самые низменные инстинкты. Власть. Упоение. Желание.

- Ты, - я наступаю.

Он упирается в стену. В глазах – беспомощность затравленного зверя.

- Ты пожалеешь, - как жалко звучит эта угроза.

- Нет. Это ты пожалеешь, если откажешься от меня, - разноображиваю я свой репертуар. – Я знаю о тебе все. Я знаю, кто ты.

- Что ты знаешь? – ярость всплескивается волной. Ярость и… страх?

- И я могу всем об этом рассказать, - говорю с улыбкой.

По лицу его идет судорога, черты словно оплавляются. Нет, трансформацию наблюдать я совсем не хочу: быстро шагаю вперед и прижимаюсь к нему всем телом, уткнувшись лбом в его напряженное плечо. Он приглушенно охает, и все же дрожь уже не трясет его нарастающими волнами.

- Но я никому не скажу, - шепчу я. – Будь со мной.

- Это шантаж? – голос дрожит.

- Можешь считать и так, - поднимаю голову и улыбаюсь, глядя в его золотые глаза. Через мгновение его руки, взвившись безвольными птицами, падают мне на плечи. Наши губы сходятся в поцелуе, но взгляд его так и не становится мягче. Он остер и жесток. Взгляд Зверя.

* * *

Выписка из медицинской карты.

Фамилия – Малфой

Имя – Драко

Возраст – 13 лет

Симптомы – повышенная возбудимость, совершение бессознательных действий в состоянии сна, истерия.

Жалобы – хождение во сне, попытка суицида в полнолуние.

Диагноз – сомнамбулизм.

Лечение – сочетание снотворных и успокаивающих зелий.

Возможные побочные эффекты – чрезмерное обострение слуха в ущерб зрению. Возможно раннее развитие чувственности.

Рекомендации – окружить атмосферой любви и заботы, внимательно относиться к внезапным сменам настроения.

* * *

Лунная дорожка бежит по одеялу, скользит по щеке спящего мальчика, бледность которого может поспорить с ухмыляющимся черепом ночного солнца в небе. Солнца мертвецов, вампиров и оборотней.

Золотоглазый нагой мужчина встает и подходит к окну. Некоторое время он смотрит на еще не округлившийся лунный оскал, а затем задергивает штору. Скоро, совсем скоро он будет взирать на ночь волчьими глазами. Но пока луна не властна над ним.

Он подходит к постели и наклоняется над мальчиком. Белая шея… горло так беззащитно подставлено зубам. Сглатывает слюну. Кончиком языка притрагивается к сонной артерии, виднеющейся под кожей даже в полной темноте. У него великолепное ночное зрение. Лучший, но далеко не единственный подарок от вервольфа.

Медленно целует, слегка сжимая кожу зубами. Не проснулся ли мальчик? Нет. Легкий укус – совсем незаметный.

Спи, Драко. Спи, серебряный мальчик. Глупый щенок. Шантажом невозможно удержать Зверя. Его удержишь только любовью.

Мужчина отходит, шагая по комнате взволнованной, пружинящей походкой. Ему не хочется спать: в крови бьется жажда бега, свободного полета над землей на упругих волчьих лапах. Выплеснуть бы радость всему миру, провыть на луну.

Вместо этого он оборачивается и ласковым взглядом оглаживает мальчика. На шее того темнеет пятно. Это просто засос.



ЧЕТВЕРГ

Ничего… скоро пятница. Дождемся «всем смертям назло».

Название – «Все в этом мире»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ДМ/РЛ
Рейтинг – PG-13
Жанр – соцреализм =)
Disclaimer – все принадлежит Дж.К.Ролинг
Summary – для чего все в этом мире?


Хорошенько отряхнув мокрые от дождя лапы, волк просунул лобастую голову под плотную завесу, закрывавшую нижний лаз в двери и легко протиснулся в сухое (о, Мерлин, наконец-то!) помещение. Он втянул носом воздух: нет, рядом никого не было. Тщательно пошоркав подушечками лап о дверной коврик, волк серой тенью проскользнул к камину и улегся на персидский ковер как можно ближе к открытому огню, блаженно прищурив спокойные желтые глаза.

- Опять, - резкий голос уколол тупой иголкой. Зверю не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто явился. Легкий запах лаванды и чего-то невыносимо юного и чистого говорил носу лучше, чем это могли бы сделать глаза.

За спиной повисло физически ощутимое напряжение. Волк почти по-человечески вздохнул и разорвал уютное колечко, вставая и поворачиваясь к говорившему мордой – не умеют серые хищники вертеть шеей, природой не предусмотрено.

Сзади оказался именно тот, кого зверь и ожидал увидеть: скрестивший руки на груди красивый, но слегка субтильный блондин, напоминающий сейчас ледяную статую.

- Ты опять запачкал ковер, - произнесло ангелоподобное существо тоном, больше подходящим отцу Торквемаде во время проповеди заблудшей душе как раз перед ее очищением посредством сожжения. Зверь виновато скосил глаза: на дорогом мехе действительно остались грязные следы. Он опустил голову, прижав уши и всем видом выражая раскаяние, но исподтишка поглядывая на блестящую дверцу бара с закусками.

- Ладно, - сжалился юноша, выдержав достаточную, по его мнению, паузу. – Не дай Мерлин, papa увидит. Его хватит удар. Хотя прибить тебя он, думаю, успеет.

- Посмотрим, что тут можно сделать, - задумчиво произнес он далее, доставая свою палочку. – Аквитус.

М-да, пятна исчезли. Теперь они превратились в размазанные полосы, из-за которых светлый некогда ковер побурел и начал напоминать творение художника-импрессиониста под кодовым названием: «Сумерки наступили». На лице молодого человека появилось выражение явного ужаса, а пасть волка разошлась в оскале, сильно напоминающем улыбку. Он слегка склонил голову, чтобы скрыть это. К счастью, отчаявшийся блондин был настолько поглощен скорбью, вызванной неудачными последствиями заклинания, что ничего и не заметил.

- Papa меня убьет, если эльфы это не отчистят, - сказал он и с надеждой взглянул на серого приятеля. Тот вовремя успел придать морде серьезное выражение. – Как считаешь, получится, или мне сразу ехать на Диагон-аллею за новым ковром?

Волк подошел к юноше и успокаивающе ткнулся носом в его колено.

- Думаешь? – с сомнением спросил блондин. – Что ж, хуже все равно не станет.

- Ты, наверное, голоден? – сменил он тему, доставая из бара ветчину. – Давай я тебя накормлю, а потом…

Чем бы ни собирался заняться юноша потом, планам этим не суждено было осуществиться. В гостиной раздался легкий хлопок и возле мягкой софы соткался неземной облик Малфоя-старшего. Кусок выпал из руки Драко; волк проводил краткий полет сожалеющим взглядом. Есть с пола он не любил. Малфоя-старшего – тоже. Причем чувство это было взаимным и давно разделенным.

- Страсбурская ветчина, - голос Люциуса показался б приятным, если бы в данном конкретном случае им нельзя было бы перепилить пару-тройку деревьев из Запретного леса средней толщины.

Поскольку Драко опустил глаза и явно собрался отмалчиваться до последнего (то есть до момента, когда отец возьмет трость и спустит с него шкуру), старший Малфой продолжил:

- Ты кормишь отменной ветчиной, приберегаемой для моих гостей, жалкую дворнягу, - волк прижал уши к голове в тщетной попытке не зарычать. – Я ведь запрещал тебе. Мало того, что мне приходится терпеть этого блохосборника в своем доме… ЧТО ЭТО??? – Люциус внезапно прервал обличительную тираду и некоторое время выпученными глазами смотрел на импрессионистический шедевр.

Зверь невольно поджал хвост и забился Драко в ноги. Сын строгого родителя откашлялся и смущенно сказал:

- Это пятно, - уже через секунду он затараторил, - papa, ничего, все в порядке, эльфы отстирают, даже следа не останется, я лично прослежу…

- Замолчи, - прохрипел отец. – Ты знаешь, хотя бы, сколько лет этому произведению искусства? Этот ковер существовал, когда тебя даже в планах еще не было, он был приданым твоей бабушки, которой ты, зоофил и извращенец, недостоин! Мерлин, ведьма перевернулась бы в гробу, узнав, с кем связался ее внук! Она выгнала бы тебя из дома и вымарала имя на родословном древе. Ну, за что мне это? Чем я заслужил такое наказание? Мой наследник и продолжатель рода влюблен в блохастую тварь, подобранную на помойке.

Тут волк не выдержал и все-таки зарычал. Он обиделся на постоянное упоминание блох. У него не было этих тварей. Ну, может, и было две-три, но вчера он их всех выловил, ожесточено ляская зубами после сытного обеда. Так что теперь он чувствовал себя несправедливо запятнанным и негромко, но внушительно выразил свое недовольство.

Драко с силой прижал зверя к себе, зажимая пасть рукой, а Малфой-старший взглянул на показанные ему мельком клыки с некоторой опаской и презрением.

- Животное, - подвел он краткий безапелляционный итог и крикнул эльфа. – Что за слуги, хозяин уже пять минут дома, а ни один не почесался, - пробормотал он, снимая плащ.

- Мы пойдем? – робко спросил Драко.

Малфой высокомерно хмыкнул и ответом не удостоил.

- А ковер? – осторожно поинтересовался сын.

- Идите уж, - отозвался отец. – Еще полминуты в обществе этого пожирателя объедков, и меня стошнит.

Волк подумал, не стоит ли ему укусить старшего Малфоя, и начал прикидывать, сильно ли будет утешать в Азкабане сознание того, что надменный Люциус носится сейчас по лесам, ловя зазевавшихся зайцев, и раз в месяц заходит отмечаться в Комитет по надзору за опасными созданиями. Но юноша уже тащил его прочь, схватив за густую шерсть.

- Поводок ему купи! И ошейник! – крикнул вслед Малфой-старший, просто потому, что без оскорбления напоследок считал бы день прожитым напрасно. – А вообще, надо бы твою собачку на цепь посадить, - прибавил он вполголоса, когда Драко втащил упирающегося волка вверх по лестнице. – Эх, жаль, что ты сам управляешь своим трастовым фондом.

Блондин, сел на свою кровать, задумчиво глядя на серого друга. Зверь подошел к нему и положил голову на колени, требуя ласки. Драко стал почесывать его за ухом, слушая довольное урчание.

- Эх, Рем… Ничего-то ты не понимаешь. То есть, понимаешь, конечно… когда homo sapiens, - зверь взглянул в серые глаза, видимо, уловив интонацию, и встревожено заскулил.

Помолчав, человек продолжил, как бы для себя:

- Papa сейчас распоряжается моими деньгами по доверенности. Если б не она… мне бы нечем было пригрозить ему. Пока он боится. Но что, если он найдет способ обойти дедовское завещание?

Волк требовательно ткнул носом в ладонь. Драко очнулся от своих мыслей и решительно тряхнул головой:

- Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас пора варить тебе зелье, - он встал, и зверь, решивший, что настало время игры, повалился на пол, махая в воздухе лапами.

- Нет, Рем, не могу. Не то у меня настроение, - серый друг недовольно куснул скучного человека за ногу, но тот уже целеустремленно направлялся к шкафчику с компонентами.

Увы, зелье долго не хранилось – готовить его нужно было каждый день. Зато оно гарантировало оборотню полный самоконтроль. Know-how профессора Снейпа, которое тот раскрыл лишь своему любимому ученику (после того, как последний пять минут стоял перед деканом на коленях).

На вкус оно было отвратительно, и юноше пришлось немало потрудиться, прежде чем уговорить волка выпить его. И все равно больше половины оказалось на полу и одежде зельедела.

После получасовой борьбы, которую зверь явно воспринимал как долгожданные игры, утомленный Драко прилег на постель. Волк улегся рядом на коврике, прикрыв нос пушистым хвостом и здорово напоминая большую серую собаку.

- А, ты же хочешь есть, - вспомнил Драко. – Сходи на кухню сам, хорошо? – пробормотал он, проваливаясь в сон.

Волк приоткрыл желтый глаз, убеждаясь, что человек спит. Затем он встал и тихо, стараясь не цокать когтями, прокрался к двери, навалился на нее лапами и выбрался наружу. В Малфой-Мэноре царила полутьма, едва рассеиваемая редкими факелами на стенах, но волку она, естественно, не мешала. Пока он спускался, его острые уши улавливали ночные звуки: шуршание мышей под полом, дальний стук тарелок, подготавливаемых домовыми эльфами к следующему приему пищи, - на кухне, шелест ветра под старыми стропилами крыши.

Как только он пролез в дыру на улицу, запахи навалились на него со всех сторон. Пахло горьковатым ночным цветком, названия которого он не знал, и знать не хотел (похоже, это была разновидность вампира), поганой отравой дымился след кошки, недавно отдыхавшей на крыльце, нежно манил чарующий дух яблоневых листьев и терпкий запах исполинских дубов. Парк Малфой-Мэнора был огромным.

Здесь водились и животные, но пряный аромат живой плоти с алой кровью пока не манил спокойного оборотня. Он размашистой терпеливой рысью, какой волки могут бежать сутками, заскользил в двух метрах от натоптанной тропинки, ведущей к охотничьему домику у самого края парка. Возле оградки он перекинулся и немного постоял, о чем-то раздумывая. Да, ложь… Постоянная ложь. Как все это надоело. Северус давно усовершенствовал свое зелье, и теперь оно проходит окончательную проверку перед подачей заявки на патент. Изобретение века, да что там – тысячелетия: лекарство от ликантропии. Это поставит Снейпа в один ряд с Николасом Фламелем, а Люпина навсегда избавляет от волчьей шкуры. По крайней мере, по его желанию. Но Драко о том неведомо.

Дни в облике зверя, и только ночи принадлежат человеку. И ради чего все это?

Он толкнул дверь и вошел. На скрип человек в кресле поднял голову и посмотрел светлыми, почти прозрачными глазами:

- Наконец-то ты пришел, - сказал он глубоким голосом, который был бы приятным, если бы… Если бы не был прекрасным. Красивейшим голосом во Вселенной – по крайней мере, в мире этого оборотня. И тот шагнул навстречу – шагнул к этим глазам, в глубину этих объятий.

Ради чего все в этом мире? Пусть для встречи с любимым ты урываешь несколько жалких ночей полнолуния в каждом месяце, пусть днем приходится быть тупым и блохастым зверем, пусть даже приходится обманывать мальчика, которому ни ты, ни его отец не хотите разбить сердце, потому что любите его – хоть и каждый по-своему, так, как он понимает любовь, – все это окупается несколькими мгновениями. Мгновениями ослепительного счастья.

Потому что все в мире – ради любви.



ПЯТНИЦА

Это самый приятный день недели :). Потому что ожидание праздника лучше самого праздника.

Название – «Серая зона»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ДМ/ГП
Рейтинг – PG
Жанр – angst
Disclaimer – герои принадлежат Ролинг, идея – Стивену Кингу
Summary – на этот раз победили УС

- Сюда, пожалуйста, сюда… Осторожнее, здесь ступенька. Да, мрачновато тут у нас: сыро, темно и крысы бегают, хе-хе. По принцам и хоромы, а коль не нравится – пусть к магглам своим катятся. Те им устроят… веселую жизнь. Распластают по кусочкам, душу вынут, а ничего не найдут: магия - она или есть, или нет ее. Уж сколько бы волшебников душу продали за самую капельку для дитятки-сквиба…

Шары аврорские! Недавно ж заправлял, мать их… Тут люди не ходют, а дементорам этим света не надобно. Они нюхом чуют, как собаки. Да упаси Мерлин, за что ж мне их любить?! Вот и видать, что вы с ними рядом не сиживали. К ним привыкнуть-то невозможно… осторожней!

Зря вы так, зря… Мало ли какой народ ходит, а вдруг захочет заключенного освободить? Или приавадить его раньше времени, а нам так нельзя, у нас все по закону. И никакая это не бюрократия, это – разумная предосторожность. Сейчас до лестницы дойдем, на втором уровне свет должен гореть. А уж в камере вам палочка и вовсе не понадобится, заключенные там в смирительных коконах. Да, было, было… с ума сходили, на родню кидались. Теперь так и держим: еда, туалет и койка. Хлопот – никаких! Мерлин благослови того, кто коконы эти изобрел.

Нет, нет, не двигаются – совсем. Три раза в день прогулки по камере, чтобы пролежней не было, и хватит с них. Да за что же жалеть их, иродов, душегубцев? Наших они жалели, когда убивали?

У меня сына вот сгубили… как раз этот, что счас сидит. Единственная отрада была: не успели мы с женой других нажить. Древний род, древняя кровь… наследство все делить боялись. Хотели мальчика достойно воспитать, чтоб в обществе любом показать не стыдно – мы-то с женой этикету не обученные, а его мечтали человеком сделать. Недоедали, недопивали, из кожи вон лезли. Жена надорвалась, раньше срока в могилу сошла. И, знаете, думаю сейчас: слава Мерлину, что она этого не увидела. Я по кусочкам тело собирал, а голову так и не нашли – без головы хоронили. Мясники, авроры недобитые, с собой, видно, забрали.

Потом слышал, чьими-то головами смертники Министерство закидывали, да ничего и от тех не осталось, все к гиппогрифам взорвали.

Ага, дошли. Вот он валяется, ирод. Сейчас открою и говорите. Если раньше, чем через час, закончите – вот этот шарик сожмите. Я приду. Или за дверью вас подождать? Ну, смотрите сами. Я вас оставляю, значит.

- Мистер Малфой… Я тут надоедаю вам жутко… да простите старика, интересно мне только, к чему его приговорят? Для такой пакости, прости Морриган, Поцелуя мало. По семь раз бы с него шкуру снять, за каждого из наших. Тем магглолюбцам и грязнокровкам повезло, сразу умерли, а вот с него бы за всех сразу и спросить.

Не знаете еще? Жаль…


- Ну, ты, погань, где мистера Малфоя плащ? Припрятал куда? Чего лыбишься, морда? Тварь гриффиндорская, еще и смотреть будет невинными глазками. На сына моего также смотрел? Тако-о-о-ого… Светленького такого и голубоглазого. Или стольких поубивал, что и лиц не помнишь, все в одно сливаются? Добрый наш Лорд, с такими тваринами по закону обращаться… Старый господин потверже был. Как его-то убил, вражина? Ну-ну, молчи, на суде язык развяжут. Жаль, пытки сейчас отменили. А у меня рука не поднимется, даже на таких мерзавцев, как ты.

…А знаешь, что я здесь сижу – в этом ты виноват. Был бы сын жив, забрал бы меня к себе. Зато теперь посадили на должность… из милости. За сыновние заслуги пожалели.

…Молчи-молчи. Мне просто вот что интересно: пришел я в твои глаза взглянуть и спросить: чего вам всем не хватало? За магглов боролись? Простецов, значит, жалко было, а магов – нет? Твари вы бесстыжие, руку дающую кусающие. Салазар правильно говорил: не давать магглорожденным магии обучаться! Да кто его в то время послушал… Теперь хлебаем… милосердие наше да жалость дурная.

Жалость-то с умом нужно дарить. На дурных, что после поражения своего все равно с заклятьями носятся да людей мирных гробят, не жалость должна быть, а выжиг. Каленым железом!

А впредь – профилактика и еще раз профилактика, чтобы зараза снова не пробралась. Магглорожденных – на учет, в школы не брать, за проявлениями магии следить, при выявлении – уничтожать. Тогда и будет покой.

…Что? Откуда ты это знаешь? Ты что, лекарь?

Давно, лет десять. Это застарелая форма, хроническая. Колдомедики отказались, а в последний месяц обострение пошло… постой! Как ты это видишь даже без палочки? Ты не можешь! У тебя здесь что-то спрятано?

Найду, найду, не беспокойся. Все найду. Ну и что, что в коконе – такие подонки, как ты, на все способны. Девять раз из-под самого носа УСов уходил, на десятый только спекся. Да и то из-за того, что один остался… Уизли-то твоего, позор магического рода, кокнули - слава Мерлину. Бывают же и паршивые овцы в стаде. Таких под корень изводить, чтоб волшебный мир не позорили.

…Что улыбаешься? Я сюда еще вернусь. С искателем. Все вверх дном переверну.


- Ну… ты победил. Или ты хорошо спрятал, или здесь и правда ничего нет…

…И как ты это видишь? Ну да, счас. Так я тебя и освободил от кокона. Думаешь, если я стар, так совсем разума лишился? Мало ли куда ты сиганешь – дашь мне по голове и сбежишь из Азкабана. Дружков на воле у тебя, конечно, не осталось, всех перебили да повылавливали, слава Мерлину, но дел-то ты и так натворишь…

А что – боль? Перетерплю, не сахарный. Раньше терпел, и сейчас выживу.


- Мистер Малфой, вы за плащом? Не стоило беспокоиться, с первой лодкой я б и переслал. А… к заключенному… Можно, конечно можно. Как Милорд Малфой поживает? Как вчера было, помню: лично мне Орден вручал и за руку… меня… Лорд… Какой почет, честь-то какая. Если б сыночек еще жив был, ничего больше не надо было б. Суд опять перенесли? Да что же это… Долго этот, прости Мерлин, подонок камеру будет занимать?

Я раньше думал – смотреть буду, радоваться его мучениям. Мечтал, как он здесь очутится, молился, чтобы сразу его не убили. Прикидывал, как стану сюда ходить – каждый день. Встану прямо над ним, и буду стоять - стоять и смотреть. А вон оно как вышло-то. Не умею я людей мучить. Пусть уж выведут его в расход скорее, и я успокоюсь, и ему лучше будет…

Осторожно, здесь крыша протекла, скользко. Ой-ой, не запачкались? Тут мокро… То есть как за хозяйством не следят? Я вчера только масло в шарах поменял, а всюду я не успеваю: денег-то мало дают. Заключенных супом кормим, не суп, а название одно – водичка с крахмалом и капустный листик. Зимой камеры еле-еле теплые, а они ведь неподвижно лежат. Вы бы Милорду сказали… Я ни до кого не докричусь.

Назад сами доберетесь? Не заблудитесь? Ну, вот вам ключ, только заприте хорошо. Я на вахте буду.


- Вот ирод-то, вот ирод. Опять ничего не ел. Голодом себя уморить хочешь? Так ты подожди чуть-чуть, после суда тебе и так помогут. Недолго ждать-то осталось…

…А сыну моему столько же было бы, как тебе сейчас. Ты его помнишь? Он долго мучился?

Не болит у меня ничего. У сына болело, а у меня – не болит! Стыд-то глаза не выел еще? Гриффиндорцы все такие бесстыжие? Он в Слизерине учился…

Да где ж тебе помнить, у тебя жертв больше, чем листьев в лесу.

…Болит. А разве ты знаешь, что такое боль? Ах, друзей. И жену? Это та грязнокровка? Как ее… Грейнджер? Беременна?

Ах ты, Мерлин. Но вы сами виноваты: если б не развязали ту идиотскую войну… Зачем? Скажи, зачем??? Вы же проиграли, зачем надо было продолжать губить народ?

Идиоты. Кретины. Так вам и надо.

…Руками пошевелить можешь? Ага. Встань. Походи.

Да не надо меня трогать. Я, скорее, от скорпиона приму помощь, чем от тебя.

…Ты лекарь. Мерлин мой, не думал, что такие встречаются. Но как… без палочки, без заклинаний… Чудо какое-то.

Так это и есть твоя Сила? Сила Гарри Поттера, о которой говорилось в Пророчестве? Мерлин, как же неисповедимы пути магии…

Спасибо… Гарри.


- Мистер Малфой, но ведь этого не может быть? Ему же давали на суде Веритасерум, он мог говорить лишь правду, только правду. Как вы не понимаете, он – лекарь. Никого он не убивал, это все Уизли творил. Он прирожденный лекарь, такие раз в тысячу лет рождаются, у них просто отсутствуют способности к боевой магии!

Ступенька… Могли бы и выучить, сколько уже ходили.

Он невиновен, поймите же, невиновен… Как его могли приговорить? Мистер Малфой, Мерлином прошу вас – поговорите с Лордом. Милорд строг, но справедлив – он должен помиловать.

Подождать вас на выходе? Хорошо.

…Мерлин, конечно, я буду с ним добрее. И кокон сниму, не беспокойтесь даже. Думаете, примут апелляцию? Ну, вы меня успокоили не знаю как. Конечно, как же я сам-то не подумал. Поцелуй за пассивное соучастие – слишком сурово.

Приходите еще, вас пущу в любое время.


- Эй. Ты спишь?

Я не знаю, как это могло случиться. Правда, не знаю. Тебя не должны…

А, Мерлин. Тебе столько же лет, как и моему сыну. Я уже это говорил? Извини.

Сейчас придет Малфой, сын Лорда. И даже он ничего не смог сделать. Ничего не понимаю… Есть в жизни справедливость?

Не говори так! Тебе жить бы еще да жить.

Ты слишком молод, чтобы умереть. Откуда в тебе это смирение? Разве тебе не хочется узнать любовь, любить и быть любимым? Что, думаешь, я слепой? Не видел, как мистер Малфой плакал, когда отдавал мне ключ в прошлый раз?

Да, плакал. Он это скрывал, но мои глаза не так уж плохо видят.

Что значит: жизнь не имеет смысла? Ты еще просто не жил. Сначала тебя готовили для убийства бывшего Лорда, а потом ты убивал себя в бессмысленной гонке.

Не говори мне, что она была нужна для чего-то. Или кому-то. Я жил на свете достаточно, и скажу тебе: ни одна идея не стоит чьей-то жизни.

Мистер Малфой? Пошли, он пришел.

Осторожно, ступенька. Здесь надо долго идти, прежде чем ты увидишь рассвет.

Мистер Малфой… Это зелье… Яд… он быстродействующий? Не хочу, чтобы он мучился.

Я вас оставлю. Скоро будет рассвет.

Ты ведь хотел увидеть рассвет, Гарри? Уж это-то я могу для тебя сделать.

Замерз? Впрочем… какой же я дурак. Не слушай меня.

Моему сыну было бы столько же…

Прощай.



СУББОТА

Нет, вы серьезно думали, что отдыхать будете? А уборка, а стирка, а домашнее хозяйство? :р

Название – «Бегущий во тьме»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ДМ/ЛМ
Рейтинг – R
Жанр – angst
Disclaimer – все принадлежит Дж.К.Ролинг
Summary – что опасней, тьма снаружи или тьма внутри?
Предупреждение – инцест

Драко упал, оскользнувшись на мокром после дождя корне. Это остановило его бег вслепую по ночному лесу, больше похожий на смертельную игру в жмурки с притаившимися во тьме деревьями. Он вскочил и, рванувшись, бросился было дальше, но тут же поскользнулся и рухнул в траву снова. На сей раз он встал медленно, потирая свежую царапину на грязной щеке. Слезинки прочертили две светлые дорожки по лицу, однако громко всхлипывать он не стал: кто знает, какую тварь из тех, что любят звездный свет, могут привлечь лишние звуки.

Постояв немного, он пошел шагом. Надо быть осторожней, здесь как раз начнутся ловчие ямы. Отец почему-то любил смотреть на яростно бьющихся на дне пойманных животных – день-два они сражаются за свою жизнь и свободу, а потом ждут долгожданной избавительницы от мучений. Смерти…

Иногда и он молил ее прийти. Но она не отвечала на его зов, она шла к тем, кто не ждал ее, легкими шагами крадясь во тьме, бархатными черными лапками гладя сердца обреченных. Ей нравилась эта игра, в конце которой всегда выпускались когти. Холодными пустыми глазницами смотрела она на последние судороги жертв, упиваясь их агонией и властью над гаснущим сознанием.

У Смерти Драко всегда были белоснежные волосы и безупречные черты лица. Сейчас мальчик начал дрожать: все, что на нем было надето – разорванная на груди пижама, а в лесу ощутимо веяло прохладой. Пушистые тапочки с вышитыми серебром змеями, сплетенными вокруг меча и раскрывшими пасти над его гардой, промокли насквозь, и мальчик то и дело бессознательно подбирал ноги, подобно нахохлившейся цапле, стремясь оттянуть момент их соприкосновения с землей. Пора было уже подумать, куда идти: ночевать на мокрой траве нельзя.

У него даже палочки нет, чтобы высушиться и обогреться. Осталась в кармане робы, небрежно сунутая туда перед сном. А роба висит в шкафу, расправленная на плечиках, ожидающая своего хозяина. Тут Драко почувствовал, что больше не выдержит, сел на корточки под огромным деревом, прислонившись к нему спиной, и расплакался.

Всхлипывания затихли через четверть часа, когда мальчик встал, вытер слезы, размазав при этом грязь по лицу, и решительно направился на восток, сориентировавшись по видневшемуся в прорехах туч Звездному Серпу. Там находилась заброшенная сторожка, в которой вполне можно скоротать ночь. А что делать дальше? Возвращаться домой?

Да. Рано или поздно придется. Мальчика передернуло от ужаса, но ничего другого он придумать не мог. Куда бежать? Кто его ждет и кому он нужен, сын знатного аристократа, богатого и известного в волшебном мире Люциуса Малфоя?

Его вернут в три секунды, не успеет он произнести «аппарация». А что сказать маме? Рассказать правду? Нет, он не сможет. И она не поверит. Но самое главное – отец. Он будет в ярости, может быть, посадит в подвал и закроет там на неделю в полной темноте. Или просто насмешливо поднимет бровь и скажет глубоким, бархатистым голосом: «Мне стыдно, что ты мой наследник. Ведешь себя как глупый мальчишка-гриффиндорец. И как только тебе удалось попасть в Слизерин?».

Слабый звездный свет не мог рассеять ночную темень, и Драко брел почти вслепую. Деревья возвышались мрачными угрюмыми колоссами, ноги то и дело путались в цепком кустарнике, теряя не предназначенные для ходьбы по лесам тапочки. Страшно… Может, вернуться?

«Иди сюда», - свет вспыхнул невыносимо ярко, слепя заспанные глаза. А он только успокоился, думая, что сегодня этого не случится. То, что отец был пьян, выдавали только шалые глаза, в которых от обычного выражения осталась лишь ледяная холодность – расчетливая и жестокая.

«Ну же. Мне долго придется ждать?» - Драко встал с казавшейся такой уютной постели и сделал пару шагов на подгибающихся ногах. Остановился, глядя на отца с ужасом.

«Быстрее, щенок. Я теряю терпение», - в голосе Люциуса прозвучала нетерпеливая нотка, трость глухо щелкнула по сапогу.

Они куда-то ходили этой ночью: сапоги по колено были забрызганы грязью – сознание Драко отметило это автоматически, пока он шел к отцу. Тот смотрел на сына сверху вниз, и на его тонких губах играла недобрая усмешка.

«Хорошо. Теперь раздень меня».

«Папа, может, пойдете спать, зав…» - начал Драко. Хлесткий удар прервал его на полуслове. От неожиданности он покачнулся, но сумел удержать равновесие, а щека полыхнула резким огнем.

Он сжался. Руки неохотно потянулись к застежкам. От одежды отца пахло дымом: они что, жгли что-то? Или кого-то? Зачем он вернулся, почему не остался с прочими Упивающимися???

Мерлин, а он-то так радовался, когда все исчезли и внизу стихли громкие звуки разгулявшейся вечеринки. Сегодня был день рождения Вольдеморта, отмечали его здесь, в замке Люциуса Малфоя. Драко ушел рано, сразу после торжественной части, пока чинный банкет не перешел в безумную оргию, и весь вечер с тревогой прислушивался к шагам на лестнице. Когда внизу внезапно стало тихо, он с облегчением вздохнул: пошли, наверное, издеваться над магглами. Пронесло. Через два часа он почти уснул, как…

Роба соскользнула на пол, и Люциус изящно переступил через нее, положив руки на плечи Драко. Теперь он остался в штанах – черных, узких, плотно обхватывающих стройные ноги. Отец всегда носил их под робой, готовясь к любым, самым неожиданным ситуациям – от бегства до нападения.

Драко смотрел в его серые глаза, не в силах оторвать свой испуганный взгляд. Его трясло, а руки на плечах давили, как могильный камень.

«Папа… пожалуйста…».

«Продолжай».

Резкий хохот разорвал тишину. Драко подскочил на месте от неожиданности. Прошло секунд пятнадцать, прежде чем он узнал такой знакомый крик филина и, облегченно вздохнув, продолжил путь. Вообще-то, шел он уже долго. По его расчетам, скоро должна была показаться сторожка, но места вокруг он не узнавал.

Что за… это ведь его парк, парк Малфой-Мэнор, где он играл с детства. Ну да, большой (громадный, заповедник просто, а не парк), да, он бежал, не разбирая дороги… но Драко мог поклясться, что за пятнадцать лет своей жизни узнал все здешние закоулки.

Он остановился, таращась в чернильную темноту и пытаясь разглядеть хоть какие-то приметы, но его острое ночное зрение тут ничем не помогало.

Сторожка находится на востоке от замка, а он, выскочив оттуда, в чем был, побежал на север. Точно, он же помнит.

Не ходит ли он кругами? Вот только в ловушку какую-нибудь попасться не хватало. Конечно, в него вживлен идентификатор, но от немагических ловушек это не убережет.

Драко вновь поглядел на небо. Слишком густые здесь кроны часто растущих деревьев мешали разглядеть звезды. Надо поискать прогалинку.

…вот же Звездный Серп! Видимо, он все-таки слегка отклонился от прямого пути. Сейчас поправим…

«А-ах», - полувыдох Люциуса, когда умелый язык обежал головку по кругу. Драко умел это делать. Его слишком хорошо учили. Вот и теперь он сосредоточенно выполнял работу (он привык думать об этом, как о нудной, отвратительной, но обязательной работе, являвшейся непременной частью их взаимоотношений с отцом уже два года – так было проще не сойти с ума), пытаясь абстрагироваться от стонов и всхлипов над своей головой.

Драко ускорил движения губ и языка, мечтая приблизить развязку – может, тогда отец пойдет спать и оставит его в покое, и сначала показалось, что тактика правильная: руки обхватили его затылок и теснее прижали к чужому телу, так, что он чуть не задохнулся, вздохи участились и стали громче, но затем…

«Хватит», - его рот оттолкнули. Он недоуменно взглянул наверх.

В глаза Люциуса горело пламя безумия. Драко содрогнулся.

«Повернись».

«Папа…».

«Повернись и сними штаны».

«Я не хочу. Пожалуйста, не надо…» - на несколько секунд шею Драко сдавило, как удавкой, туго захлестнувшимся воротом пижамной куртки – Люциус приподнял его над полом одной рукой, словно провинившегося щенка. Через мгновение ткань не выдержала и треснула. Отец сбросил сына на пол и всем весом навалился сверху. Рывок – куртка разорвана. Штаны он просто стащил.

Драко закрыл глаза.

…а он все идет и идет. И ничего знакомого вокруг. Неужели заблудился? Драко сел на поваленный ствол и обхватил голову руками. Дожидаться рассвета здесь? Но как же холодно… Он вскочил и начал подпрыгивать, пытаясь согреться. Долго так не продержаться. Он может умереть от переохлаждения. Кажется, уже умирает. На глазах снова, в который уже раз, закипели слезы.

Что делать, что же делать… Знай он, как вернуться домой, вернулся б. И пусть отец проснулся: он медленно пьянеет, но очень быстро трезвеет. Все лучше, чем этот пронизывающий до костного мозга холод.

Стуча зубами, Драко начал накручивать круги вокруг ствола. Если отец проснулся… спохватился ли он? Может, его уже ищут?

Или Люциус махнул рукой, решив, что сын отсиживается в укромном закутке, – отец никогда не обращал внимания на реакцию Драко после того, как тот удовлетворял его желания ртом. Что изменится сейчас, когда рот сменился на…

«Раздвинь ноги, - в голосе лишь холодная ярость и просить сжалиться бесполезно - Драко хорошо знает по прошлому опыту. Когда в отце просыпаются демоны (это бывает нечасто, только когда он перепьет), его ничем не остановишь. – Шире. Подними».

Он чувствует, как слезы катятся по его щекам, как его зад задевает что-то гладкое и невероятно огромное. Сейчас его порвут на куски.

Негромкий хлопок.

- Драко, - вспыхивает свет. Он неяркий, но в первую минуту мальчик зажмуривается.

- Драко, что ты здесь делаешь? Пойдем домой, - хмурый отец с бледным, почти призрачным лицом подходит к сыну, щурящему ослепленные глаза. Непонятно, чего же в них больше: недоверия или радости, что его все-таки нашли.

Люциус прижимает сына к себе, и Драко с блаженством ощущает тепло чужого тела.

- Мерлин, как же ты замерз. Разве можно так? Какого ящера ты сорвался? Еле нашел… - с укоризной говорит отец. Кажется, демоны его оставили. Он прячет в карман маленький хрустальный шарик, указывающий местонахождение членов семьи на территории Имения, и гасит палочку.

Тьма еще не рассеялась, но в воздухе уже пахнет рассветом.

«Все демоны ада! Мать твою! Расслабься, шлюха!!!» - это то, что Драко никак не может исполнить. Даже если очень постарается. Минут десять отец бился, пытаясь вставить, но, к счастью, был слишком пьян.

Сдавшись, он оттолкнул сына и ушел на постель. Драко вскочил, натянув штаны, и бросился прочь. Во тьму снаружи, что показалась ему безопасней Тьмы внутри отца.

Развеется ли она? Наступит ли рассвет?



ВОСКРЕСЕНЬЕ

Ну вот, дождались :))). Ленивчик в руки – и на диван!

Кто сказал – бросай курить, вставай на лыжи??? На мыло провокаторов! :).

Название – «Yesterday»
Beta-reading – Jenny
Pairing – ДМ/РУ
Рейтинг – PG
Жанр – серая реальность
Disclaimer – все принадлежит Дж.К.Ролинг
Summary – будни магов в мире магглов


«Продажа акций сейчас выльется в огромные убытки для нашей компании завтра. Мистер Маккуллох, я уверен, их курс будет расти. Да, это информация из проверенных источников. На другие бы я не полагался. Нет, назвать не могу, но… Понятно. Завтра подготовлю контракт. Сегодня? К восьми?.. хорошо. Будет сделано».

Молодой блондин в костюме-тройке защелкнул панель мобильника и устало откинулся на подголовник. Впереди, насколько хватало глаз, простиралась огромная пробка, представить которую можно, только побывав в Лондоне хотя бы единожды в жизни. Лица за стеклами выглядели обреченными, злобными, яростными, нетерпеливыми, отчаявшимися, истово ненавидящими городской муниципалитет и судьбу-индейку и смирившимися перед ней. Кто-то смотрел телевизор, кто-то слушал любимое радио, задумчиво барабаня пальцами в такт, а кто-то докуривал вторую пачку сигарет, опаздывая на судьбоносную для компании встречу с представителями японской фирмы «Накося-выкуси».

Драко Малфой думал.

Он думал не о том, как хорошо было бы обладать правами на аппарацию, баночкой кружаной муки с подключением к каминной сети или скоростным и изящным «Нимбусом-2003», напоминающим ястреба в небе; не о том, как Гарри Поттер сейчас неспешно доедает пирожное в кафе на Диагон-аллее – ему-то не нужно торопиться на работу в Министерство, страшно боясь опоздать, – камин, пять секунд, и он уже там; не о том, как старый магглолюбец Дамблдор, почесывая подмышки и задумчиво глядя в потолок, сочиняет ежегодную торжественную речь для Праздничного Ужина первокурсников, в будущем обещающих стать Великими магами, хорошими волшебниками, талантливыми колдунами, посредственными ведьмаками и почти полными сквибами, – Драко диплом так и не получил; не о том, как уладить дело с соседями, явившимися вчера с весьма грозным видом и претензиями по поводу затопленной квартиры, из-за чего пришлось вылезать из кровати в полпервого ночи и шлепать по веселому ручейку, – ну и ванные у магглов, даже выключиться сами не способны; и даже не о том, как ему подсидеть своего начальника и доказать вице-президенту, что он, Драко Малфой, гораздо больше подходит для должности главного менеджера финансового отдела «MMM-Corporate», ориентированной на экспорт информационных технологий в далекую Россию.

Он думал о том, что в машине сейчас очень жарко, а кондиционер со вчерашнего дня барахлит, и надо бы заехать в сервисный центр, но нет времени. В костюме невыносимо душно, а галстук, самое бесполезное и отвратительное изобретение магглов, больше всего смахивает на гарроту. Он ослабил узел и с тоской взглянул вперед. Никаких подвижек.

Трель сотового прозвучала как вовремя пришедшее избавление от вселенской тоски. Молодой человек взглянул на зеленые цифры номера (при этом даже не вспомнив, что зеленый – его любимый цвет), высвечивающиеся на дисплее, и нахмурился, безуспешно пытаясь извлечь из недр памяти имя владельца.

«Малфой слушает. Отец??? Здравствуй. Нормально. Спасибо, что поинтересовался. Чем обязан? Не смешите мои носки, papa. Вы никогда ничего не делаете просто так. Ах, встреча выпускников… А какая нужда во мне? Нет, мне совсем не хочется их увидеть. Объясните, papa, вам-то какая корысть? Ах, Рем попросил. Ну, передавайте привет. Я занят».

Вопреки только что сказанному, делать блондину было явно нечего. Он включил радио, поскакал по станциям, пытаясь поймать новости, – но те или уже прошли, или еще не начались, и остановился на волне «Nostalgia», передающей «Yesterday». Слушая песню, он не вспоминал о том, что прошло, – Драко никогда не жил вчерашним днем. И только перстень на его руке остался памятью о былых временах – тяжелый, массивный, похожий на миниатюрный булыжник с дыркой для пальца. Сплетающиеся вокруг меча змеи хищно разевали пасть, и, если хорошо приглядеться, можно было прочесть вычеканенный родовой девиз.

Но Драко не приглядывался. Глядели коллеги и партнеры на переговорах – с интересом, смешанным с легким неодобрением. Понятно, что вещь антикварная, но уж очень… броская. Так не вяжущаяся с обликом серьезного молодого человека, отличавшегося, похоже, хорошим вкусом. Вызывающая. Шокирующая.

А шокировать в разумных пределах Драко любил – иногда полезно было выбить соперника из колеи: этим сразу устанавливались твои правила игры.

Нет, уж что хорошего и получил он от своих родителей, так это точно не перстень. Воспитание. Умение преподнести себя и способность легко предугадывать реакции людей. Школа Люциуса Малфоя…

Не существовало, казалось, ситуаций, из которых Люциус не мог бы выйти с выгодой для себя. Даже после окончательного и бесповоротного поражения Темного Лорда человек, бывший в свое время его правой рукой и одним из сильнейших УС, сидел вовсе не в Азкабане, а в очень даже удобном домике Ремуса Люпина. Конечно, с Малфой Мэнором его не сравнить, но все ж лучше спать на хлопковых простынях оборотня, чем на занозистых нарах родного до боли Министерства.

Драко на правах сына мог поселиться с ним, но какая разница, где тебе нельзя пользоваться палочкой – здесь или в мире магов? Здесь хотя бы Гарри Поттер с нищебродом и грязнокровкой не будут в гости приходить и жалостливо глядеть на бедного лишенца и бывшего неудачливого соперника.

Люциус же мог снести и это: ему бы слишком тяжело дались адаптация к абсолютно новой обстановке и вживание в мир магглов после того, как половину своей жизни он прожил магом. Нет, он не смог бы оставить волшебный мир. А вот Драко – смог. У него была молодость и жажда жизни, а еще – трезвый расчет своих сил и неколебимая юношеская самоуверенность. Самое странное, что она его не подвела: ни разу судьба еще не ткнула юного Малфоя лицом в асфальт. Были взлеты, были падения, он падал и поднимался, пару раз впадал в депрессию, но вышел оттуда сам, без чьей-либо поддержки – в общем, он имел полное право гордиться собой.

Протяжно запиликал телефон. Даже вспомнить смешно, как он когда-то учился нажимать на кнопки. Он и не вспоминал.

«Малфой. Да, я жду твоего прогноза. Не говори мне о Юпитере в Плутоне, этим фирменным стилем Трелони магглов поражай. Мне нужны только цифры. Мерлин, Панси, что значит – высокая вероятность? Сколько процентов? А точнее? Да, Предсказания всегда были бесполезной вещью… Ну, клиенты, конечно, не жалуются - эти магглы любому шарлатану верят, а тут, все-таки, почти профессиональная гадалка… Ты же не получила диплом, значит, ты не ведьма. Чего обижаешься? Я в таком же положении. Все мы недоучки… В восемь? Нет, не пойду. Контракт надо подготовить. Угу, тоже жаль… Соберемся когда-нибудь, тесным слизеринским кругом. Как в старые добрые времена. Нет, не помню. Счастливо отметить. Пока».

Надо же… Ну и денек сегодня. Вечер встреч.

Зачем? Кому они нужны, эти грязные обрывки прошлого? Неблагодарное это дело – ворошить воспоминания. Он глядит только вперед.

А пробка все стоит и стоит… Солнце нестерпимо ярко отблескивает от металлических капотов, преломляясь в стеклах бесчисленных окон. Иногда его охватывают порывы жуткой клаустрофобии и кажется, что воздуха не хватает, что бесчисленная масса людей вокруг поглощает его в неимоверных количествах, а монументальные здания смыкают свои стены, нависая над головой и оставляя для глаз лишь крошечный кусочек синего неба вверху…

Но этот приступ быстро проходит: никто не будет заботиться о Драко, если он вдруг сорвется. Держать себя в руках надо самому. Иначе кончит, как мать – в клинике Святого Мунго. Хотя возьмут ли его туда? Может, оставят в обычной маггловской психушке, благо бред сумасшедшего о волшебниках с палочками никто и слушать не станет.

Итак, надо привести мысли в порядок. На сегодня запланировано: подготовить контракт (у, Маккуллох, скотина недальновидная… Ведь поднимется курс, а убытки, как всегда, спишут на исполнителя. Нет, надо что-то с этим решать. Поговорить с вице-президентом через голову шефа? Правда, если тот об этом узнает раньше, чем нужно, – прощай тогда, работа. Обдумать, обдумать всё десять раз. Кто не рискует – тот не выигрывает, так ведь?); разобраться с соседями, угрожающими потащить в суд; заехать в сервис, пусть посмотрят кондиционер; купить продукты в супермаркете.

Нет сил сегодня ужинать в кафе или ресторане. Поджарить дома антрекот и лечь спать скорее.

Время… хм. Не надо нервничать. Не он виноват, что в Лондоне пробки, и это не его проблемы. Хотя - вон некоторые бросают машины и пробираются дальше пешком. Ему, в общем-то, не жалко подержанный «Ягуар» - ну, отволокут на штрафную стоянку, ну, потом выкупит. Но Малфой, ходящий пешком, – это нонсенс. Он не вспоминает о прежней жизни, но прежний снобизм все еще при нем. Где бы то ни было – в мире магглов иль магов, Малфой всегда останется Малфоем. Он может опоздать даже с собственным рождением, но поторопиться и выскочить на свет недоношенным – никогда.

Блондин с нордическим характером нервно потягивается, глядя на циферблат.

И тут мобильник снова начинает выводить мотивчик модного ныне Робби Уильямса. Номер тот же самый, что и в позапрошлый разговор. Драко опять хмурится: это что-то новенькое. Да, он дал отцу сотовый и научил пользоваться им, но за все время тот звонил не больше трех раз – если считать вместе с этим.

«Papa?

Что вы хотели? …кто это? Отвечайте! Уи-и-и-зли… А что это тебе надо? И кто дал тебе мобильник? Да? С чего бы это? Ну-ну, говори. Только быстро, у меня нет абсолютно никакого желания платить за время, потраченное столь бездарно. Знаю, знаю, отец мне сказал. Зачем? Я вот никого из вашей троицы и, вообще, никого из Гриффиндора, видеть не хочу. Ах, с тобой??? И почему это я должен хотеть встретиться с одним из семейки Уизли, объясни-ка мне поподробнее? Какие между нами дела? Что-что? Почему ты вообще думаешь, что я приду? Ну, любопытство не входит в число моих недостатков. Ладно, пок…

Жду еще пять секунд. Родишь ты или нет?

ЧТО???».

Потрясенное молчание. Минутная стрелка на циферблате Rolex обходит полный круг.

«Ты… меня… Хм. И с чего это ты решил, что я соглашусь на твое предложение? Мне и тут неплохо живется. Восстановление прав? Полное? Когда это ты успел приобрести такой вес в Министерстве? Мальчик-с-Золотой-Ложкой-в-Заднице помог? Да пошел ты! И можешь не ждать. Я не приду.

Нет, я ничего не помню. И не хочу помнить. Подавись своим волшебством! Я не продаюсь. Тем более всяким Уизли. Жди-жди. Мечтать не вредно. Угу, тебе того же».

Солнце печет с прежней силой. Некоторое время Драко невидяще смотрит прямо перед собой. Сегодня все упорно пытаются напомнить ему то, что он вспоминать не хочет. Зачем возвращаться к старому? Невозможно склеить разбитую вазу и дважды войти в одну реку.

По радио снова (видимо, сбой диджея) звучит «Yesterday». «Oh, I believe in yesterday…». Впереди, насколько хватает глаз, простирается пробка. Лица за стеклами усталые, бездушные, с застывшей апатией в глазах.

Драко снимает пиджак, развязывает галстук. Бросает их на сиденье – небрежно, как ненужные уже вещи, нисколько не боясь, что одежда может помяться.

Открывает дверцу и выходит под еще по-летнему палящее солнце. Он идет, лавируя между сверкающими машинами, но не по направлению движения застывшего автомобильного потока, а назад.

На губах его играет легкая улыбка, и люди непонимающе провожают странного психа взглядами, пока он не скрывается из виду.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni