Я тебя верну

АВТОР: Fanka
БЕТА: Нимуе

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Угадайте!
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: general, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Безумства ради любви. И их последствия...



ОТКАЗ: Как всегда.



Глава 1.

1.

Гарри сидел на диване и наблюдал за Северусом Снейпом. Его движения такие точные, такие уверенные, такие… эротичные. Вот его длинные тонкие пальцы перебирают корешки какого-то растения, мелькает нож в этих красивых сильных руках… А теперь он тщательно собирает нарезанные кусочки с дощечки, и Гарри вдруг нестерпимо хочется, чтобы Северус собирал кусочки не с разделочной доски, а с Гарриного живота, так же нежно касаясь его пальцами…

Но Гарри знает, что профессора во время работы прерывать нельзя – взрывоопасно. А это зелье, по-видимому, особенно сложное – он то и дело заглядывает в книгу, проверяя порядок ингредиентов, водит пальцем по пожелтевшим страницам… Ох, если бы этот рецепт был написан не на бесчувственной бумаге, а на Гарриной спине – она такого же золотисто-желтого оттенка... Севви! Скорей доваривай своё зелье!

Потом он берет пустую прозрачную колбу, в узкое горлышко ставит леечку и медленно переливает в нее содержимое котла. Светлая масса растекается по стенкам колбочки, а Гарри – по креслу.

Наконец Снейп чистит котел, убирает заклинаниями в лаборатории и устало опускается в кресло. В один миг Гарри оказывается у него на коленях и начинает целовать утомленного зельевара в губы, в шею, в ушко… Профессор, не открывая глаз, отвечает на поцелуй, но когда руки Гарри тянутся к пуговицам на рубашке, тихо шепчет:

- Не сейчас. Я очень устал.

Юноша не слушается и уже подбирается к молнии на брюках.

- Гарри, я действительно устал, - уже громче и немного раздраженно произносит профессор. Но Поттер продолжает целовать его слегка волосатую грудь. Приходится оттолкнуть упрямого мальчишку и проигнорировать его обиженно-умоляющий взгляд.

- Лучше наколдуй мне чаю, пожалуйста…

Гарри со вздохом сползает с колен любовника. Через минуту чай оказывается на столике у кресла, а мальчишка – у входной двери.

- Гарри!

- Я покурю.

Он действительно старался не хлопнуть портретом.


2.

Резкий ветер трепал волосы, мокрые капли кололи лицо и руки, холодный воздух добирался до тела, а отчаяние – до души.

Последнее время Гарри Поттер жил со странным ощущением внутренней пустоты, с чувством какой-то безвозвратной утраты. Хотя, казалось бы, наоборот, он должен чувствовать себя абсолютно счастливым: война закончилась, Вольдеморт убит, большинство его друзей живы, Рон с Гермионой поженились… Да и сам Гарри живет с человеком, которого любит, с Севрусом Снейпом, и теперь Хогвартс, вернее подземелья декана Слизерина, его дом. Вот только он давно уже перестал ощущать себя здесь дома.

…Раньше все было иначе. Они жили, сражаясь, и в сражениях жили. Тайные заседания, разработка стратегий, разведка, диверсии в лагере врага… И на него, на знаменитого Гарри Поттера, направлены все надежды, он в центре всех планов и операций. Да, он жаловался, что ему не нравится такое внимание, что ему не под силу такая ответственность, что он хочет быть обычным мальчишкой, тихо и мирно жить с любимыми людьми. Только за 7 лет Гарри привык быть героем, привык к славе и вниманию...

Мальчик-Который-Станет-Героем… Но никто не знал, кем он был на самом деле. Никто не знал, что в паре Поттер-Снейп всю основную работу делал Северус, а Гарри только выполнял указания своего, тогда еще, преподавателя. Никто не знал, что именно происходило за закрытыми дверьми лаборатории. Никто даже не заметил, как постепенно их отношения перешли от партнерских к любовным. И только когда война уже близилась к завершению, когда появилась небольшая передышка, они официально объявили о своей связи. Ничего особенного, просто древний колдовской обряд, когда два волшебника при свидетелях клянутся в верности, поддержке и любви друг другу. Ничего особенного, просто после такого обряда обычные любовные отношения двух волшебников стают чем-то большим…

Победу Гарри помнил смутно. Не было ни особой радости, ни эйфории… Может отчасти из-за того, что в это время он находился в больнице с тяжелейшими травмами после сражения. А может из-за того, что не он оказался «Победителем», он не убил Темного Лорда. Когда Снейп, склонившись над койкой, сказал: «На собрании Ордена Дамблдор объявил, что Вольдеморта больше нет. Война закончилась! Слышишь? Мы победили!», Гарри внезапно почувствовал ужасную боль. Боль, которая разрывала его душу; боль, которая скрутила все внутри; боль, которую невозможно было унять. А потом ей на смену пришла пустота.

Гарри Поттер не стал героем, он не стал тем, кем уже привык себя ощущать, тем, кем привыкли считать его окружающие. Теперь он оказался тем, кем хотел быть – обычным магом, ничем не выделяющимся среди других таких же молодых, как он. Теперь у него была «семья» – Снейп постоянно был рядом, заботился, варил разные оздоровительные зелья. Только они почему-то не помогали. Гарри не вставал с постели, почти ничего не ел. Он никому не хотел смотреть в глаза, избегал разговоров и часами сидел, тупо уставившись перед собой. Он даже перестал откликаться на свое имя. Снейп совсем уже было разочаровался в своих способностях мага и зельевара, когда однажды утром в ванной нашел Поттера в луже крови: он пытался срезать бритвой шрам со лба… Вместо клиники Св. Мунго, его доставили к маггловским пластическим хирургам, а после серии психологических тренингов «Кто я, какой я?» Гарри потихоньку пришел в норму.

Некоторое время Поттер преподавал в Хогвартсе Защиту от Темных Сил. Только от кого теперь нужно было защищаться молодому поколению? Меры безопасности, которые приняло Министерство после победы, гарантировали 100% защиту даже от самых слабых проявлений черной магии на несколько сотен лет вперед. Кроме того, все книги по черной магии были запрещены, изъяты не только из общественных библиотек, но и из частных коллекций, и уничтожены. Тех, кто сопротивлялся такой неслыханной акции, ограничивали в магии. Поэтому во всей Англии не осталось практически ни одного экземпляра подобной литературы, да и многие другие страны магического мира приняли подобные профилактические меры.

В Хогвартсе Гарри было ужасно скучно. Все его друзья разъехались – кто работать, а кто дальше учиться. С учениками общаться ему было уже неинтересно, а преподаватели все еще воспринимали Гарри как ребенка.

Снейп понимал, почему Гарри поступил в Академию Авроров, но все равно был категорически против. Наверное, предчувствовал, что это только еще больше увеличит пропасть между ними, которая нет-нет, да ощущалась из-за разницы в возрасте и темпераментах.


3.

Гарри бесшумно вошел в лабораторию и застыл в портретном проеме, не решаясь пройти дальше. Для начала нужно было разведать какое настроение у Северуса. Тот склонился над котлом – опять готовил какое-то зелье. В общем, все как всегда.

И, как всегда, Гарри решил помириться первым.

- Прости меня, Сев… - Гарри обвил руки вокруг талии любимого. – Пожалуйста… - прошептал мальчишка, нежно касаясь губами его уха. От такой ласки обычно строгий преподаватель, гроза учеников Хогвартса, Северус Снейп, таял, как кубик льда в горячем чае. Но то ли чай был холодным, то ли льда накопился не кусочек, а целая глыба.

- В который раз за сегодня? – зло ответил профессор. - В который раз за неделю? В который раз за последний месяц?

Гарри разомкнул объятия и отошел в сторону, ожидая продолжения утренней ссоры. Одним из недостатков Снейпа было то, что он долго помнил обиды. Некоторые даже всю жизнь.

- С тех пор, как ты приехал на каникулы, ни один день не прошел мирно. Тебе со мной плохо? Ну, конечно, тебе же неинтересно со старым брюзжащим магом в темном холодном подземелье.

Гарри немного помолчал, подбирая нужные слова, чтобы опять не поругаться. Ведь Северус даже не представлял, насколько был прав.

- Мне скучно здесь! Все разъехались. Мне что, скажешь, с Филчем и миссис Норрис общаться? Ты ведь вечно торчишь в лаборатории! Променял меня на котлы и зелья! А мне, наверное, нужно твое внимание. И зачем только я приехал сюда на каникулы? Вон, мои одногрупники из Академии поехали в поход по магическим местам Европы. Только ты меня с ними не пустил! Как я тебя ни упрашивал. Эгоист! Думаешь только о себе! А меня воспринимаешь как игрушку, как вещь, которая постоянно должна быть при тебе, хоть ты ею и не пользуешься.

От такого сравнения на глаза навернулись слезы: Гарри вдруг стало жутко жаль себя, свою молодость, свою нерастраченную энергию, которой для старого преподавателя зельеделия было слишком много.

И тогда Снейп тихо сказал:

- Я тебя не держу. Можешь идти на все четыре стороны.


4.

Гарри вышел из замка с довольно увесистым рюкзаком и огромной дорожной сумкой (в походе много чего может пригодиться). Он шагал быстро и бодро: для будущего аврора любые тяжести нипочем, а такие – и вовсе ерунда.

У сторожки Хагрида пришлось немного задержаться.

- Куда это ты собрался?

- Да, вот… в поход с друзьями из Академии.

- А этот, твой крючконосый муженек, как? – Хагрид так и не смирился с выбором Гарри и по-прежнему недолюбливал Снейпа.

- Отпустил. Еле уговорил.

- Хм… - только и смог выговорить удивленный великан. О ревнивом характере Снейпа знали почти все обитатели Хогврадса.

- Чаю хошь? Посидим на дорожку…

- Спасибо, но я спешу, нужно догнать своих. Вот приеду – обязательно зайду, поделюсь впечатлениями.

- Ну, тогда счастливо!

- Пока, Хагрид, – помахал Гарри и скрылся в густых лесных зарослях.


5.

Северус видел, как ушел Гарри. Отсюда, из окна одной из Хогвратских башен, Северус иногда любовался открывающимся великолепным видом. Здесь, в этих необитаемых закоулках, еще в школьные годы он прятался от своих обидчиков или готовил уроки – тихо и никто не мешает, не то, что в гостиной. В годы преподавания здесь он находил долгожданную тишину и покой, а в годы войны – отдых, который давал силы продолжать борьбу дальше. В последнее время он бывал здесь очень часто. Эти стены были единственными свидетелями его душевных переживаний после ссор с Гарри. И если бы они могли говорить…

А еще отсюда было хорошо видно Запретный лес. В этом году Северус почти каждый день приходил сюда вечером и ждал, когда стройная фигурка любимого появится на опушке, а потом бегом спускался по лестнице, чтобы, едва справившись с одышкой (возраст все-таки!), встретить Гарри на пороге замка. Их замка. Их дома.

Только в последнее время Гарри редко возвращался. Сначала он не ночевал дома всего один или два дня в неделю, потом больше. Ему, видите ли, не нравилось тащиться с полкилометра в темноте из леса по лугу или столько же от ворот по грунтовой дороге. Особенно в плохую погоду. (А в Англии всего-то тридцать погожих дней в году.) В последний семестр Гарри вообще приезжал только на выходные.

Северус очень переживал, но старался не подавать виду. Ему это удавалось. С Гарри. Но не со студентами. На уроках от любого пустяка он взрывался чаще, чем котлы учеников. И все больше детей лечилось у мадам Помфри от неврозов или передозировки «забастовочных завтраков»…

Северус еще долго смотрел на то место на опушке леса, откуда аппарировала маленькая фигурка с рюкзаком и сумкой. Потом бродил по пустым коридорам замка, пугая своим мрачным видом портреты и привидения. Когда он, наконец, вернулся в свои подземелья, ему вдруг показалось, что Гарри никуда не ушел, что сейчас за этой дверью он увидит свое зеленоглазое чудо в кресле: «Севви, где тебя носит?! Я уже заждался…»

За дверью был беспорядок: разбросанные вещи, открытый шкаф, не задвинутые ящики, на полочке в ванной опрокинутый стаканчик с бритвенными принадлежностями. Гарри явно спешил. Спешил уйти.

Северус достал большую сумку, сложил в нее все оставшиеся Гаррины вещи и поставил у порога – надо будет отвезти в общежитие Академии Авроров. Потом достал из ящика письменного стола несколько ярких маггловских бумаг, повертел их в руках и бросил в камин. Бумаги долго не хотели гореть. Они, как живые, сопротивлялись, выгибались, уворачиваясь от пламени. Перед глазами все поплыло, и Северус уже не увидел, как почернела, превращаясь в пепел, белая надпись на синем фоне: «…ndon – Paris. British airways». Они должны были лететь через неделю. Гарри не знал. Это был подарок ко дню рождения…


6.

– Профессор Снейп?

Молчание.

- Северус?

- М-м…

- Очнитесь же, Мерлина ради!

- Что Вам надо, Альбрус? – волна перегара чуть не свалила директора с ног. Перегара? От Снейпа? Такое невозможно!

- Что-то случилось, Северус?

- Оставьте меня…

- Вас с Гарри не было ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине. Я решил было, что Вы уже уехали, и удивился, что не попрощались. Но вы вроде бы собирались немного позже…

- Гарри уже уехал. А я никуда не еду.

Большая сумка у дверей, пустые бутылки из-под огневиски. Дамблдор сообразил быстро. Да и антипохмельное зелье на идеально упорядоченных полках лаборатории профессора нашлось тоже быстро.

- Я бы посоветовал Вам тоже уехать. Смена обстановки пошла бы Вам на пользу.

Только горький стон в ответ.

- Вы не в курсе? Ах, ну да, вы же не были… Педсовет Хогвартса решил отправить вас в Дурмстранг на один семестр. Для обмена опытом. Сова Каркарову уже отправлена, так что срочно собирайтесь. Я позову вас, когда пришлют портключ.

«Чего только не сделаешь, ради ценного сотрудника? В таких случаях перемена обстановки – как раз то, что нужно. По себе знаю!» – размышлял Директор, привязывая к лапе экспресс-совы срочное письмо.



Глава 2.


1.

Гремела музыка, сильными ритмичными ударами отдавалась в груди, но она все равно не заглушала бешеные удары сердца. Алкоголь, никотин и какая-то дрянь, выкуренная украдкой в туалете. А может сердце так бьется от дикого танца? Гарри только что вернулся за столик с танцплощадки и сразу попал в чьи-то объятия. Мелькали огни цветомузыки и немного кружилась голова – дурацкое состояние полутранса. Раньше оно помогало полностью забыться, но в последнее время – нет.

Чужие руки железным обручем сдавили грудь, мешали дышать. Попытка освободиться из неприятных объятий привела к тому, что эти же руки опустились ниже, на пряжку ремня, и стали неторопливо ее расстегивать. Какого черта?! Гарри резко вырвался и выскочил из-за столика.

- Эй, ты чего?

- Отвали, – рявкнул Гарри сквозь зубы.

- Не понял? – Поттера грубо схватили за запястье.

О, Мерлин! Еще один тип, который считает, что если заплатил за выпивку, то может распускать руки как с последней шлюхой. О, нет! Неужели он так опустился? Гарри вдруг стало так противно, так тошно…

- Меня мутит. Предпочитаешь, чтобы я прямо здесь… - Гарри не договорил фразу, но рука разжалась. Теперь побыстрее нужно было убираться отсюда. Скорее домой!

Гарри прислонился к холодной кирпичной стене у входа в бар, пытаясь вспомнить, куда же он хотел отправиться. Домой. А где его дом? В Хогвартсе? Вот уже пол года, как он там не живет. К Дурслям? Гарри хохотнул от такой нелепой мысли. Так куда же?

- Ну, че? Полегчало? – из двери выглянула противная рожа.

Вот, блин, привязался! Гарри поспешно аппарировал прямо на глазах удивленного маггла. Все равно пьяному никто не поверит.


2.

Близился рассвет, постепенно небо светлело, превращаясь сначала в темно-синее, потом просто в синее, а дальше в светло-голубое. Гарри брел по аллеям Академии, оставляя следы на нетронутом белом снегу.

Наплевать, что его опять накажут за столь позднее, вернее раннее, возвращение, да еще и в нетрезвом виде. Он настолько привык к взысканиям, что когда длительное время их никто не назначал, чувствовал себя как-то не так. И вообще, с тех пор, как Снейп выгнал его из Хогвартса, а сам уехал в Дурмстранг, Гарри пребывал в каком-то заторможено-равнодушном состоянии. Сначала он пытался помириться с Северусом, но на все свои письма получил лишь один ответ: «Все кончено, Поттер. Не переводи напрасно бумагу». Гарри пытался завязать новые отношения, но что-то не клеилось. Одни парни ему быстро надоедали, другие уходили сами, особенно обижаясь на выкрикнутое в порыве страсти: «О, Сев!». Теперь у Гарри были только любовники «на одну ночь». Он шатался по маггловским барам и ночным клубам, пытался заглушить музыкой, утопить в выпивке, развеять с дымом сигарет свою боль и свою любовь. А утром всегда возвращалась пустота и апатия. Он не жил – только существовал, по инерции продолжая ходить на занятия. К тому же он совершенно не знал, что дальше делать в жизни.

Но этим утром он вдруг понял, что ему не нужен никто. Никто, кроме мрачного профессора зельеделия Северуса Снейпа. Только он, только с ним Гарри был счастлив, только рядом с ним жизнь Гарри была наполнена смыслом.

Этим утром Гарри решил вернуть Северуса. Вернуть любым способом, любой ценой, и, если понадобится, любыми жертвами.


3.

- Рем, мне нужен твой совет.

Слабое пламя маленькой свечи отбрасывало причудливые тени двух мужчин на стены кухни.

- Ты же знаешь, я всегда тебе помогу, если смогу.

Тишина, тиканье старинных напольных часов, завывание ветра за окном, тяжелый вздох.

- Как мне его вернуть?

Сотня маленьких отблесков свечи в стеклах очков и один слабый проблеск надежды в глазах.

- Я уже попробовал все. Даже глупые советы из дурацкой маггловской книжки «Как вернуть любимого», - тихо пробормотал Гарри кружке со сливочным пивом. - Он не верит мне. Не верит, что я люблю его. Говорит, что стар для меня, что только раздражает меня.

- Северус всегда был очень упрям, – оборотень посмотрел на мальчишку долгим изучающим взглядом. – А, может быть, он прав?

- Ремус! Как ты можешь! – В глазах блеснули слезы, а голос задрожал: Поттер вот-вот мог сорваться в истерику. – Ты и раньше был против наших отношений! Зря я к тебе обратился. Извини, что занял твое время! Но я уже ухожу.

- Гарри, погоди! – Люпин попытался остановить юношу. – Он ведь боится, что ты опять его бросишь!

- Я брошу? Я его не бросал! Я просто уехал в поход с однокурсниками из Академии. Я собирался вернуться! Я. ЕГО. НЕ БРОСАЛ. Это он… он… Он вышвырнул все мои вещи из Хогвартса! Он пропадал черте где, а потом нашел мне замену – сопливого первоклашку! Старый педофил!!!

- Гарри! Это неправда.

- Правда! Я сам видел!

- Что ты видел?

- Видел, как этот первоклашка варил зелье в личной лаборатории Снейпа под его же руководством. В мирной и дружелюбной обстановке. Такой растрепанный зеленоглазый мальчуган в очках. А еще я видел, КАК этот старый извращенец смотрел на него-о-о…

У Гарри давно уже блестели слезы в глазах, а теперь он опустился на пол и затрясся в беззвучном рыдании. Ремус сел рядом, обнял юношу за плечи и прижал к себе, успокаивая, как маленького ребенка. От этого Гарри зарыдал громче, вернее, завыл. Люпин еле сдержался, а то получился бы грустный дует. Ему тоже было о чем повыть. О Сириусе, например, или о том же Снейпе, который предпочел маленького сладенького Гарри. Старый педофил!

- Гарри, мальчик мой, забудь его. Он недостоин тебя. Оглянись вокруг! Я уверен, что в твоей Академии найдется немало достойных твоего внимания парней!

- За последние полгода я переспал почти со всеми. И даже с тремя преподавателями.

Рем ничего не ответил. Видимо, был в шоке.

- Я не могу без него. Я умираю без него, но не знаю, как его вернуть… – из глаз Гарри опять потекли слезы.

Свеча догорела и потухла, а пожилой мужчина и юноша еще долго сидели на полу, обнявшись.


4.

…Бесконечно длинный коридор. Бесконечное множество дверей. И все открыты. А за ними – пустые комнаты. В комнатах нет абсолютно ничего. Только пол, потолок, стены и распахнутое окно напротив двери. Гарри в отчаянии бежит по коридору, но все комнаты абсолютно пустые. Все.

Страх. Безумный страх охватывает Гарри. Прочь, прочь из этого дома! Зловеще скрипят под ногами старые половицы, воет ветер в щелях и хлопает где-то оконная рама. Звуки старого заброшенного дома, звуки пустоты.

Почти потеряв надежду выбраться отсюда, Гарри, наконец, находит входную дверь, выбегает наружу и… замирает в диком ужасе. Перед ним – бескрайнее ровное поле сухой травы, которое далеко на горизонте сливается с таким же серо-желтым небом. А за спиной возвышается громада мертвого дома…

Гарри проснулся от собственного крика. На своей кровати в общежитии Академии. Он один. Рядом никого. А того, кто был, уже не вернуть.

Сердце снова сжало жуткое чувство пустоты. Гарри вдруг понял: тот дом во сне – это он сам. Заброшенный, опустошенный и никому не нужный… От этой мысли внутри разлилась боль. Боль, с которой он жил в последнее время. Боль, которая разрывала душу сильнее пыточного проклятья.

Гарри распахнул окно, но от свежего воздуха легче не стало.

Восьмой этаж. Внизу асфальт.

Если вниз головой – это наверняка.


5.

- Зачем, Гарри?! Я думал ты сильнее, – журил Ремус Люпин перебинтованную мумию в палате клиники Св. Мунго.

- Не говори… никому…

- Стыдно, да?

Мумия уверенно посмотрела в глаза Рему.

- Нет.

Рем промолчал. Он подумал о том, что сотрясение мозга для Гарри, наверное, не прошло бесследно, и что о нем нужно постоянно заботиться и присматривать – мало ли что еще он может натворить. Ведь Гарри – это все, что у него осталось от старых друзей.

- Поживешь пока у меня. Экзамены в Академии сдашь экстерном, я договорюсь.

- Хорошо.

Падение действительно не прошло для Гарри бесследно. Просто теперь он знал, что делать дальше. Теперь он знал, как вернуть время, когда он был счастлив.

А пока нужно притвориться послушным и покладистым, чтобы никто не догадался, ЧТО он задумал.



Глава 3.


1.

Гарри знал, что это будет трудно, но не ожидал, что настолько. Он не привык учиться, сидеть в библиотеках, копаться в книгах. Летать, гоняться, ловить, уворачиваться, бегать, нападать, сражаться… но не сидеть и читать, сидеть и читать… Три недели подряд. И если б был хоть какой-нибудь результат! Да, обряд воскрешения совершить сложно, но сложнее всего оказалось найти его описание.

В Центральной Лондонской Магической Библиотеке уже стали подозрительно коситься на молодого человека в очках, пересмотревшего около половины книг хранилища.

- А где у вас книги по темной магии? – на Гарри оглянулось сразу две библиотекарши, пять посетителей, и почему-то стал пристально разглядывать охранник.

- Э..э… Мне для… дипломной работы. - Идиот! Нужно же быть осторожней! Хоть бы никто меня не узнал.

- Вот в этом шкафу. – Великолепно! Как раз напротив охранника. И всего один только шкаф. Да, до войны даже в Хогвартсе запретная секция занимала около трети библиотеки.

Для отвода глаз и подозрений, Гарри попросил скопировать для него несколько глав из двух недавно переизданных с исправлениями и дополнениями «темных» книг и поспешил уйти из библиотеки. Только эти копии превратились в пепел вместе с остальным содержимым ближайшей урны.


2.

Гарри долго бродил по городу, по шумным центральным улицам. В последнее время он часто гулял здесь: среди магглов было мало шансов встретиться с кем-нибудь из знакомых, вновь увидеть их презрительные, насмешливые взгляды на Мальчика-Который-Оказался-Не-Героем.

И даже вон тот симпатичный молодой брюнет уставился на Гарри всего лишь из чистого любопытства. Странно, но он кажется смутно знакомым. О, Мерлин, неужели один из тех магглов, с кем он когда-то провел ночь? Не хватало еще, чтобы начал приставать сейчас!

Чтобы развлечься, Гарри решил покататься на метро. Когда же он был здесь в последний раз? Наверное, еще с Дурслями. Хотя нет, на пятом курсе, когда они ездили навестить мистера Уизли…

Сделав по инерции еще пару шагов, Гарри на мгновение остановился, потом развернулся и побежал обратно, на улицу, вызывая недовольство встречного потока толпы. Как же он мог забыть! Дом Блэков! Они ведь темные маги, а книги у них не забрали, ведь там уже много лет никто не живет.


3.

В доме на Гриммолд Плейс пахло сыростью, плесенью и старостью. А еще там пахло прошлым, пахло его детством и… счастьем. Тогда все только начиналось. Тогда все были живы и все были вместе. Тогда он был Мальчиком-Который-Выжил и Который-Должен-Был-Стать-Героем. Комок в горле стал невыносимым, но Гарри взял себя в руки и принялся искать библиотеку.

После осмотра всех комнат, закоулков и даже чердака, стало ясно, что в доме кто-то недавно был. Гарри обнаружил обглоданные кости, следы когтей, клочки шерсти и… успокоился: вот где Рем проводил полнолуние с тех пор, как Гарри стал жить у него.

Библиотека Блэков была надежно спрятана в подземельях. Такие меры предосторожности применялись неспроста – она была огромная, старинная, на две трети состоящая из книг по темной магии. И уже к концу следующего дня Гарри нашел именно то, что искал.


4.

Гриппогриф его дери! Ничего не получалось!

Не хватало одного редчайшего магического артефакта – зуба южноафриканского красного дракона. Их осталось всего несколько особей в тамошнем заповеднике. Этот зуб – очень важный компонент, без которого невозможно достичь нужного результата.

Да, еще обряд нужно было проводить на могиле усопшего, но Гарри не знал где она. Впрочем, это было не столь важно. Главное – достать зуб красного дракона. Ну не в Африку же за ним ехать! Такого редкого ингредиента у Снейпа точно не найдется. Разве что в Министерстве.

Нужно у Гермионы спросить. Она ведь там работает, может, поможет.


5.

- Гарри! Это очень сильный магический артефакт. На его использование нужно специальное разрешение. А знаешь почему?

- Почему?

- Зубы южноафриканского красного дракона используются только в обрядах черной магии. Признавайся, зачем он тебе?

Гермиону не проведешь. После долго допроса, Гарри пришлось-таки признаться, что он решил, возродить Вольдеморта, чтобы опять бороться с ним бок о бок со старыми друзьями, опять быть рядом со своим любимым Северусом. Глупо. Гермиона тоже так считала.

- Ты совсем свихнулся? То, что ты задумал… это ужасно, это бесчеловечно, это… Ты хочешь возродить Его! Как ты можешь?! Ты ведь боролся с ним столько лет? – негодованию Гермионы не было предела. – Гарри! Он убил стольких людей, он убил твоих родителей, крестного… А сколько наших однокурсников погибло?! Тебе назвать их имена?

- Больше не будет никаких жертв. После этого обряда я смогу его контролировать. Мони, помоги, пожалуйста! Это так важно для меня!

- Да-а, воздержание плохо сказывается на твоих мозгах. Найди себе любовника и забудь о существовании Снейпа, как он забыл о твоем уже давно. Ты совсем спятил, если считаешь, что таким способом вернешь своего ненаглядного!

Гарри поник, закрыл руками лицо. Гермионе показалось, что он сейчас заплачет. Внезапно Гарри вскочил и, глядя прямо в Глаза перепуганной девушки, с безумной решимостью сказал:

- Спасибо тебе за помощь и поддержку, дорогая подруга! Но я все равно сделаю то, что задумал. И никто не сможет мне помешать.

Гарри всегда был странным, но таким Гермиона его не видела еще никогда. Резкие перемены настроения. Навязчивые идеи. Это уже серьезные нарушения психики. В таком состоянии он действительно может многое натворить. Поэтому действовать нужно было быстро, но осторожно.

- Ты уверен, что сможешь его контролировать?

- Да. У него ведь моя кровь. – Гарри не удивился такой резкой перемене настроения подруги. А зря.

- Ладно, я тебе помогу… Приходи послезавтра вечером, я достану тебе этот зуб.



Глава 4.


1.

Больно.

Печет лицо, печет руки… и нестерпимо режет в глазах.

Темно.

Мне бы как-то домой добраться.

Да блин, где же свет?!

Тут где-то была моя палочка…

Ничего не могу нащупать – ужасная боль.

Хочу сесть, но не могу подняться. Что-то меня не пускает. Да что же это?!

Чьи-то руки заботливо и настойчиво держат за плечи – не двигайся.

Пустите! Я хочу встать!!!

По правой руке разливается теплота, боль уходит и кажется будто я куда-то падаю…


Гарри долго лежит в темноте. Тишина. Пахнет чем-то смутно знакомым. Так иногда пахло в лаборатории у Снейпа или в кабинете у мадам Помфри…

В ушах – тихий гул, который становиться все громче, приближается, нарастает... Мощная волна разнообразных звуков накрывает уши, и на мгновение кажется, что он сейчас сойдет с ума от этого шума.

Вой сирен. Крики в коридоре. Грохот железа и топот – пронесся и стих. Что-то мерно пикает и шипит. Кто-то стонет. Кто-то храпит. И стучит дождь по стеклу.

Стекло? Я же был в парке. Где я сейчас?

Темно. Гарри старается открыть глаза так широко, как только может, но ничего не видит. Хоть бы лучик света!

- Доброе утро, мистер Смит. Вижу, вы уже очнулись. Как себя чувствуете? – кто-то был рядом и даже, кажется, обращался к нему. Как ни старался, Гарри не мог ничего различить сквозь темноту. Его начала охватывать легкая паника.

- Мистер Смит, - теплая ладонь коснулась его руки. – Что у вас болит?

- Э…э… Сэр, я вас не вижу. Кто вы?

- Доктор.

Шорох ткани, легкое движение воздуха. Кажется, доктор махал рукой перед лицом Гарри. Зачем?

- Вас привезли к нам в госпиталь сегодня ночью с ожогами рук и лица. Они будут еще немного болеть, потом пройдут. Сейчас мы ввели Вам обезболивающее. А зрение… Через шесть-восемь недель должно само по себе восстановиться.

Доктор немного задумался, а потом добавил:

- Необходимая медицинская помощь Вам оказана. Если желаете и дальше находиться под наблюдением, обратитесь в частную клинику. Сейчас санитар привезет кресло и Вам помогут добраться до выхода. Ваш брат ждет в приемной. Позвать его?

Доктор ушел, так и не дождавшись ответа. Гарри сидел ошарашенный, переваривая услышанное. Он в маггловской больнице, он ослеп и в ближайший месяц-два будет абсолютно беспомощным, а сейчас к нему придет брат. Неужели Дадли? Тогда почему его назвали Смитом?

- Подымайся, Гарри, я тебе помогу.

- Кто ты?

- Вопросы потом, ладно? Держись за меня… Вот так.

Нет, это точно не Дадли. Но голос кажется смутно знакомым. Хотя вряд ли это кто-нибудь из однокурсников Академии или Хогвартса. Кто же это тогда?


2.

- Ты кто? – начал допрос Гарри, как только они оказались в такси.

- Джек Смит.

- Откуда ты меня знаешь?

- А кто тебя не знает? Знаменитый Гарри Поттер!

- Я уже давно не знаменитый. Ты кто и откуда?

- Джек Смит. Из Лондона.

Юлит, гад. Знаменитым я был только в школе. Значит…

- Ты учился в Хогвартсе?

- Да.

- А факультет?

- Слизерин. – в голосе сарказм, наглость, издевка. Точно Слизерин.

Вдруг Гарри ужаснула догадка: он, наверное, из Министерства? Все. Следующие пару лет Гарри Поттер проведет в Азкабане. С дементорами.

Видимо, от этой мысли Гарри заметно передернуло, потому как его загадочный собеседник перестал издеваться и прояснил ситуацию:

- Я был там, в парке, когда произошел взрыв. Ты не приходил в сознание, поэтому я отвез тебя в больницу.

- А почему ты мне сам не помог?

Тяжелый вздох. Пауза.

- Я лишенный магии.

Ясно. Бывший упивающийся. У Гарри немного отлегло от сердца – хоть не сотрудник Министерства. Хотя он ведь может сдать Гарри – попытается заслужить «прощение».

- Куда ты меня везешь?

- К себе. Мне нужна от тебя небольшая услуга.

- Что за услуга? – насторожился Гарри.

- Узнаешь в свое время.

- Я не собираюсь оказывать услуг незнакомым людям. А тебя я не знаю.

- На твоем месте я бы не был столь категоричен… Не хочешь? Тогда поехали в Министерство. Им будет очень интересно узнать, чем же занимался Гарри Поттер в полночь в глухом парке, и какие исходные компоненты нужны, чтобы устроить такой грандиозный взрыв. Ну что, называть водителю другой адрес?

- Нет, не надо! - слишком поспешный, слишком тревожный ответ.

Гарри не мог увидеть, но он почувствовал, как незнакомец довольно улыбнулся.


3.

Честно говоря, Гарри зря боялся. Он полностью зависел от Джека и вначале все время ожидал какой-нибудь подлости. Без зрения Гарри был очень уязвим – даже чтобы поесть или принять душ требовалась посторонняя помощь. С ним можно было сделать что угодно, принудить к чему угодно, потребовать что угодно. К тому же, он не мог колдовать – палочка, наверное, была уничтожена взрывом. Джек ездил в парк, но сказал, что ничего не нашел.

Гарри вообще удивляло отношение Джека. Тот заботился о нем, как, наверное, заботятся о больном ребенке или о любимом человеке. Сначала Джек был каким-то отстраненным и резким, и Гарри приходилось справляться самому. Только вот получалось плохо, вернее почти не получалось. Нормально поесть Гарри не смог: несколько раз он пытался ложкой найти кашу на столе, постоянно промахиваясь мимо тарелки, а потом упорно кормил свой подбородок. По дороге в ванную Гарри врезался в угол шкафа, набив огромную шишку на лбу, а сделав еще два шага, он споткнулся и с жутким грохотом упал, разбив свою губу и еще что-то стеклянное. После этого Джек сжалился. Он замазал губу йодом, накормил Гарри с ложечки (тот проголодался и почти не протестовал), а потом уложил спать на диван и сам лег рядом: «Диван двуспальный, поместимся. Можешь, конечно, лечь на полу, только вот матраса лишнего у меня нету. Маггловская жизнь – дорогая, Гарри. Квартиры в Лондоне стоят еще дороже, мне и на эту едва хватает. Хорошо, хоть ты ее не видишь…»

Вот уже две недели он жил у Джека. И все это время недоумевал, почему этот человек о нем заботится? Что ему нужно? И какую такую услугу должен будет оказать ему Гарри?


Однажды ночью Гарри почувствовал легкие прикосновения. Осторожными движениями, стараясь не разбудить, Джек отодвинул прядь волос с лица Гарри, провел пальцами по лбу, по щеке, медленно спустил руку к шее, замер на несколько мгновений, потом тяжело вздохнул, подтянул одеяло и отодвинулся на свою половину.

И тут Гарри все стало ясно: Джек – бывший поклонник Мальчика-Который-Выжил. Вот почему он его сразу узнал, вот почему не выдал Министерству, вот почему привез к себе. По правде говоря, Джек тоже Гарри нравился: в нем чувствовалась какая-то огромная внутренняя сила, рядом с ним было хорошо и спокойно. Про Снейпа, почему-то, Гарри вспоминал все реже и реже.

- Джек? – тихо позвал Гарри. Как же он жалел, что не может видеть. Хотя в комнате, наверное, все равно было темно.

- У тебя раньше был шрам на лбу, а теперь нет…

- Маггловская пластическая хирургия. Только вот другой шрам убрать они не смогли…

- Другой?

Гарри взял руку Джека и прижал к сердцу:

- Да. Вот здесь.

Джек застыл, не решаясь одернуть руку. Теплота его ладони приятно грела кожу, и нежное томление разливалось по телу, пробуждая желание. И тогда Гарри подвинулся к своему невидимому другу и… поцеловал. Джек, видимо, не ожидал такого поворота событий, но на поцелуй ответил и уже через несколько мгновений нежно обнимал Гарри. Еще бы! Поттер был искусным любовником, к тому же, с таким богатым опытом!


На следующее утро Джек проспал. Он выскочил с постели со скоростью бешеного бладжера, похватал одежду и, даже не позавтракав, побежал на работу. Как только за ним с грохотом закрылась входная дверь, на Гарри напал приступ хохота. Он долго и громко смеялся, лежа на кровати, пока мышцы живота не начали болеть.

Гарри был счастлив.

Впервые после Победы он был абсолютно счастлив.


4.

Два молодых брюнета сидели на подоконнике друг напротив друга. В открытое окно в комнату вместе со свежим воздухом залетали запахи мегаполиса: немного выхлопных газов, подгоревшей пиццы из кафе на углу и легкий, едва уловимый аромат цветов. Но резче всего чувствовался запах табака. Дурная маггловская привычка, но Гарри никак не мог от нее избавиться.

- Ты знаешь, что никотин действует как стимулятор?

- Ну и что. Я ведь никаких других стимуляторов не принимаю. А ты? Я удивляюсь, как ты выдерживаешь такой режим? Я то днем отсыпаюсь, а ты ведь на работе…

- Кровь.

- Что?

- Я пью кровь как стимулятор. Не бойся, я не вампир. Просто это очень древний и малоизвестный рецепт. Если в кровь добавить щепотку порошка толченых мухоморов и десять капель полыни, потом настоять двадцать пять минут и выпить две трети до еды, а треть после, то она подействует как сильнейший стимулятор.

- И часто ты такое пьешь?

- Нет. Он очень мощный, потом просто не знаешь, куда деть лишнюю энергию.

- А если я дам тебе немного своей крови, обещаешь поделиться со мной своей… лишней энергией? – Гарри подвинулся к Джеку, нащупал пуговицы и стал медленно расстегивать его рубашку.


5.

Многоквартирный высотный дом давно уже спал. Окна были плотно закрыты, чтобы не пропускать холодный лондонский туман в уютные квартиры. Только одно окно было распахнуто настежь. А на подоконнике сидели две фигурки. Они не боялись холодного тумана. В объятиях друг друга им было тепло.

Каждую ночь окно было распахнуто. И каждую ночь они сидели на подоконнике. Один из них вот уже больше месяца не выходил на улицу. А второй выходил каждое утро, и возвращался вечером, иногда с пакетами продуктов.

Больше они никуда не ходили. Наверное, боялись покинуть свой маленький дом, свой маленький мир, где им было хорошо. Вдвоем. Потому что когда Джек уходил на работу, Гарри умирал от скуки, не зная, чем заняться. А Джек считал минуты до окончания рабочего дня: теперь он каждый вечер спешил в дом, где его ждали.

И Гарри мечтал, что когда к нему вернется зрение, он заберет все свои сбережения из Гринготса, переведет в маггловские деньги, и Джеку никогда больше не придется работать. Тогда они всегда будут вместе. Они обязательно уедут куда-нибудь из ненавистного города, а может быть даже из страны.

Все было хорошо, все было просто прекрасно. Только… Только с каждым днем что-то все больше и больше тревожило Джека. От чего-то он тяжело вздыхал ночами и крепче прижимал к себе Гарри. И почему-то он не хотел, чтобы к Гарри вернулось зрение.

- Может быть, ты некрасивый и боишься, что, увидев тебя, я разочаруюсь? – допытывался Гарри. – Не переживай, я буду любить тебя, каким бы ты не оказался!

Джек ничего не отвечал. Только снова тяжело вздыхал.

Но на этот раз Гарри решил не отступаться.

- Джей… Ну скажи мне, что не так?

- Все нормально, Гарри…

- Нет не нормально. Я не могу видеть, но я чувствую. Ты не хочешь, чтобы ко мне вернулось зрение. Ты ведешь себя, как будто мы последние дни находимся вместе. Почему? Неужели ты действительно, думаешь, что я тебя разлюблю?

Вздох, как положительный ответ.

Гарри расстроился. Ну как еще можно доказать Джеку, что он его действительно любит? Теперь по-настоящему. Это чувство даже бесполезно было сравнивать, с тем, что он ощущал когда-то к Снейпу.

- Если бы ты когда-нибудь любил по-настоящему, - в сердцах воскликнул Гарри. – Ты бы…

- Любил… – очень тихо и очень грустно прошептал Джек. – В этом то и проблема, что любил! И натворил столько ошибок, столько ужасных поступков, столько бед принес… всем, что ты даже теперь меня не простишь!

Гарри задумался. Что же такого было в прошлом Джека, чего Гарри не сможет простить? Ах, да. Он же был упивающимся. Убийства невинных. Сотен невинных. Но это можно простить, ведь Джек действовал по приказу Темного Лорда и теперь жалеет о содеянном.

- Я любил одного человека. Безумно любил, – Джек редко и очень мало рассказывал о себе, поэтому Гарри ловил каждое его слово. Может быть, сегодня перед ним откроется тайна любимого человека? Может быть, сейчас он узнает причину его тревоги и печали?

- Он был старше меня. Намного старше. Он был выдающимся волшебником своего времени и моим кумиром, моим идеалом. Четыре года я его боготворил, но не решался признаться в своих чувствах. И когда, однажды, он мной заинтересовался, когда у меня появился шанс на взаимность… - Джек поднялся с дивана и нервно зашагал по комнате.

- Те полгода я был так счастлив! Радость переполняла меня, чувства били через край, и я не выдержал, мне нужно было поделиться с кем-нибудь своей тайной. Мне казалось, что один сокурсник меня поймет… А он рассмеялся, и рассказал, что у моего обожаемого волшебника есть другие любовники, что всерьез он меня не воспринимает. Тогда, в 16 лет, это была ужасная трагедия. В такое не хотелось верить, но, увы, доказательства я видел собственными глазами. Когда я потребовал объяснений, мой любимый сказал, что я его недостоин, что я обычный, ничем не выдающийся маг, что я никогда не смогу стать равным ему. Что он, видите ли, снизошел до меня, и что самое большое волшебство, на которое я способен – оказаться в его постели…

Джек прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Гарри тоже так делал, когда хотел справиться с нахлынувшими чувствами.

- И поэтому ты пошел в Упивающиеся?

- Ну, вообще-то… Да. Я хотел показать ему, да и всему остальному миру, на что я способен. Любовь сменилась ненавистью и злостью. Ненавистью, которая толкала меня на ужасные поступки. Злостью на мир, в котором у меня отобрали право на счастье. И я отомстил. Отомстил всем. Даже тому однокурснику, который «открыл мне глаза»...

От слов Джека у Гарри сжималось сердце. Он переживал его боль, как свою собственную. А может даже сильнее.

- Только, наверное, я все-таки был не совсем безразличен этому магу. Он спас мне жизнь. Во время войны. Это ведь благодаря ему, я отделался всего лишь лишением магии и изгнанием из магического мира. Только он это сделал тайно, к тому же изменил мою внешность. И теперь никто, кроме него, не знает, что я остался живой. Хотя, раньше бывали моменты (я тогда только осваивался в мире магглов), когда я очень жалел, что меня не убили…


Джек замолчал. Гарри тоже не знал, что сказать. На фоне истории Джека, его собственная показалась такой незначительной, а переживания такими несерьезными. Но все же, Гарри ужаснулся, вспомнив, ЧТО он сам собирался натворить во имя любви.

От нахлынувших воспоминаний тело Джека сотрясала мелкая дрожь. Гарри подошел к нему и нежно обнял, успокаивая, давая понять, что тоже разделяет его боль и переживания. Гарри очень хотелось спросить имя того человека, но он не решился, ведь Джек специально не назвал ни одного. Значит, время задавать вопросы еще не настало.


6.

Гарри разбудил какой-то странный негромкий звук.

- Джек? – позвал Гарри.

Никто не отозвался. В комнате было тихо. Но даже в этой тишине Гарри отчетливо услышал чье-то дыхание.

Нет, это не мог быть Джек. Он приходил по-другому: сначала тихий, чуть слышный скрежет ключа в замке, два щелчка и такие долгожданные слова: «Гарри! Я уже дома!». Иногда, услышав знакомые звуки, Гарри спешил в коридор и бросался на шею любимому, едва тот успевал переступить порог. А если Гарри в это время спал, Джек нежно трепал его волосы, а потом стягивал одеяло: «Хватит спать, соня! Идем готовить ужин».


Нет, тот, кто сейчас тихо сопит в его комнате, точно не Джек. К тому же он так рано никогда еще не приходил с работы.

Кто ж это тогда? Гарри охватило нехорошее предчувствие.

- Кто здесь? – спросил Гарри, садясь на кровати и таращась в пространство невидящими глазами. Он даже руку протянул, пытаясь нащупать невидимого гостя.

- Гарри, что с тобой случилось?

Гермиона? Что она здесь делает?

- Куда ты пропал? На письма не отвечаешь…

- Что случилось? Куда пропал? – передразнился Гарри. – Ослеп: зелье взорвалось. А один добрый человек мне помог. Вот, приютил и ухаживает, - Поттер сам удивился грубости своего голоса. Просто меньше всего ему хотелось слышать здесь именно ее.

- Прости меня, Гарри! Прости, пожалуйста! О, Мерлин, я не думала, что ты можешь так сильно пострадать!

- Ты о чем?

- Зуб. Это был зуб не южноафриканского дракона, а обычного европейского. Я взяла у Билла. Я не хотела, чтобы получилось то, что ты задумал. Только… только я не знала, что последствия будут такими…

Гермиона удрученно замолчала. Гарри тоже молчал. В нем медленно росла злость на свою школьную подругу. Как она могла так его подставить?! А если бы он пострадал намного больше? Но с другой стороны она была права. Гарри даже страшно было представить, что бы было, если б ему удался тот обряд.

- Еще две недели и зрение восстановится. Так сказали врачи-магглы.

- А почему ты не обратился за помощью к колдомедикам?

- И как бы я им объяснил, что случилось? А ослепший и без палочки я сам себе не мог помочь.

Гермиона долго не думала. Нужные слова сами сорвались с губ, и темнота в глазах постепенно стала рассеиваться, очертания предметов проступали все более и более четко. Гарри увидел Гермиону, что-то протягивающую ему. Очки.

- Они лежали здесь на полке.

Сначала Гарри оглядывался по сторонам, непривычно щурясь от яркого света. Потом уставился на подругу.

- Зачем ты пришла?

- Я чувствовала себя виноватой. Ты исчез. Больше месяца тебя не могли найти, ты не отвечал на письма, и никто ничего не знал о тебе. Я чуть с ума не сошла. Это ведь я дала тебе не тот артефакт. А вдруг… Вдруг последствия оказались бы непоправимыми? Я проследила за совами. Слава Мерлину, ты нашелся живой и более-менее невредимый… Прости меня...

Последние слова Гермиона сказала очень тихо, Гарри показалось, что в глазах у девушки застыли слезы. Но только от этого он почему-то еще больше разозлился.

- Если я не отвечал на письма, значит, я не хотел ни с кем общаться. А с тобой тем более. Убедилась что я живой? Теперь уходи.

Не сказав больше ни слова, Гермиона поднялась с дивана. Гарри вдруг стало неловко за свою грубость.

- Герми! – окликнул ее Поттер. – Наверное, мне все-таки нужно сказать тебе спасибо.

Девушка только покачала головой.

- Не за зрение. Нет… Если бы не ты, я никогда бы не встретил Джека, - и Гаррино лицо озарила абсолютно счастливая улыбка. – Спасибо, - искреннее добавил он.


7.

Гарри провел у окна больше часа. Пристально приглядываясь (насколько это было возможно с четвертого этажа) к каждому подходящему к подъезду мужчине: может это и есть Джек? Гарри умирал от нетерпения, он так хотел увидеть Джека Смита, увидеть, какой он. Все-таки красивый или нет?

Небо хмурилось, первые капли дождя стали разбиваться о мостовую. Прохожие спрятались под зонтиками, и уже нельзя было видеть их лица. Сердце Гарри каждый раз начинало бешено колотиться, как только кто-то подбегал к подъезду и скрывался внутри. Тогда Гарри несся к дверному глазку, но, увы, все проходили мимо.

За окном совсем стемнело, но Гарри не зажег свет, чтобы лучше видеть уже почти неразличимые силуэты редких прохожих. Вот невидимкой за пеленой дождя промелькнул кто-то с большим белым пакетом. А еще через пару минут раздался тихий щелчок дверного замка и голос Джека:

- Гарри! Я уже дома! Хватит спать, соня!

Джек направился в комнату, где обычно его ждал Гарри.

- Я здесь, - Гарри еле справился с дрожью в голосе. Черт, это же его Джек, почему же он так разволновался?

- О! – ответил Джек и включил свет в кухне.

Гарри посмотрел на отражение в темном окне и вдруг судорожно уцепился в подоконник. Он замер и почти перестал дышать. Он пялился в окно, но не оборачивался. Он не мог заставить себя повернуться и посмотреть в глаза ЕМУ.

- Знаешь, что у нас сегодня на ужин? – Джек поставил большой пакет на стол и торжественно добавил: - Индейка с апельсинами!

Сердце Гарри пропустило удар. Вчера вечером он вскользь упомянул, что в Хогвартсе во время праздников его любимым блюдом была индейка с апельсинами, а сегодня... Нет! Этого не может быть! Наверное, это окно так чудовищно искажает отражение!

Из пакета вывалилось несколько апельсинов, покатилось по столу, упало на пол. Джек нагнулся за ними. И только когда ужасное отражение исчезло, Гарри смог повернуться.

- Гарри, что-то случи…?

Зеленые глаза встретились с красно-карими. В зеленых отразился дикий ужас, а в карих – смятение. Несколько мгновений они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Несколько мгновений никто не мог сказать ни слова. Несколько мгновений – и на мелкие осколки разбилось сердце одного и надежды другого.

- Ты?!

Негромкий хлопок – и на маленькой обшарпанной кухне остался в одиночестве молодой парень с большими оранжевыми апельсинами в руках.



Глава 5.


1.

- Тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять… - трясущимися руками Ремус Люпин отсчитывал капли успокоительного зелья. Не для Гарри, для себя. Гарри лежал на диване и ни на что не реагировал. Абсолютно. Просто смотрел перед собой и, казалось, почти не дышал. И так вот уже больше шести часов подряд.

Когда Рем проснулся утром и обнаружил в гостиной Гарри в таком состоянии (и это после двухмесячного отсутствия!), сначала решил не беспокоить парня. Прошло три часа, но тот не шелохнулся. Гарри не реагировал ни на просьбы, ни на увещевания и крики, ни на тормошения или обливания водой, ни даже на заклинания.

С перепугу Люпин бросился в Хогвартс прямо к Дамблдору, но директор был на какой-то конференции. Снейп Рема даже слушать не стал, а Мадам Помфри дала несколько зелий и обещала передать все Дамблдору, как только тот вернется.


2.

Гарри не чувствовал ничего кроме ужаса. Того ужаса, что охватил его там, на кухне, когда он увидел в окне отражение… Нет, это не было зрительным искажением. Когда Гарри обернулся, он увидел перед собой Лорда Вольдеморта. Вернее, молодого и красивого Тома Риддла, чуть старше того Тома-воспоминаня, которого он видел на втором курсе...

Ужас, дикий ужас от осознания того, что он шесть недель жил вместе со своим заклятым врагом, с тем человеком, который убил его родителей, крестного, столько его знакомых и вообще тысячи людей!

И еще больший ужас от понимания, что ему было хорошо рядом с НИМ, что эти недели были одними из лучших в его жизни…


3.

- Не стоит так убиваться, мальчик мой. – Дамблдор легонько сжал Гаррину руку. – Не переживай ты так. Он все равно тебя не достоин.

Не достоин?

Знакомые слова.

«…Он сказал, что я его недостоин, что я обычный ничем не выдающийся волшебник…»

- Откуда Вы знаете?! – Гарри внезапно поднялся и пристально посмотрел на своего бывшего директора.

- Мне Гермиона рассказала, что ты все это время жил с каким-то магглом и…

- Откуда вы знаете… - голос Гарри превратился в угрожающее шипение, - достоин он меня или нет? – Он уставился на Дамблдора долгим изучающим взглядом, полным негодования, презрения и ненависти.

- Мерлин мой! Это были Вы…

Директор от удивления открыл рот, но сказать ничего не успел: Гарри в комнате уже не было.


4.

- Том… Можно задать тебе один вопрос?

Он ничего не ответил, но укладывать вещи в чемодан перестал.

- Тот человек, который… которого ты любил… - Гарри запнулся, но ему нужно было спросить главное. – Это был Дамблдор?

Том вздохнул. А потом кивнул.

Гарри тихонько присел на край подоконника. Ему нужно было время, чтобы по-новому переосмыслить многие события своей жизни, да и не только своей. Почти всей магической истории страны за последние пятьдесят лет.


Когда Поттер пришел в себя, за окном уже наступил рассвет, а Том, наконец, справился с заевшим замком в чемодане.

- Куда ты собираешься?

- В Тибет. Возвращать себе магическую силу. Главный компонент у меня есть – твоя кровь, отданная добровольно. Вот зачем я за тобой следил, вот почему нашел тебя тогда в парке. А тот дурацкий рецепт про стимулятор я выдумал на ходу. И как удачно получилось! – Том самодовольно улыбнулся. – Твоя ошибка в том, Гарри, что ты всегда всем веришь. К тому же плохо знаешь теорию зельеведения, иначе свою кровь ты мне никогда бы не отдал.

Том набросил плащ, взял чемодан и молча вышел из комнаты. А Гарри тупо смотрел ему вслед, и на глаза почему-то навернулись слезы.

Но Том не ушел. Он вернулся, подошел к Гарри и посмотрел… нет, не в глаза, он, как будто, заглянул в душу:

- Ты поедешь со мной?

Гарри молчал. Такой трудный выбор ему не приходилось делать еще никогда в жизни. Он не мог ответить прямо сейчас. И Том это понял.

- Я тебя не тороплю с ответом. Самолет в десять тридцать. А у меня еще есть незаконченные дела.

Негромкий звук закрывающейся входной двери – и в квартире настала тишина. Гарри видел, как маленькая фигурка молодого мужчины вышла из подъезда, как, зябко кутаясь в плащ, ждала такси, как желтая машина, поднимая водопады брызг, укатила в бесконечную даль улицы. Он долго смотрел ей вслед. И еще дольше на капельки воды, медленно стекающие по стеклу. А потом – вниз, на мокрый асфальт.

Можно ответить: “ДА”. Но о том, что тогда будет, даже думать было страшно.

Можно ответить: “НЕТ”. И тогда все останется, как есть. Тот же угрюмый серый город за окном, те же грустные глаза в зеркале, то же одиночество и та же пустота в душе…

Нет.

Гарри резко отпрянул от окна, лихорадочно выдернул листок из блокнота, быстро выхватил карандаш из подставки. Та перевернулась и, рассыпая свое содержимое, рухнула с грохотом на пол. Руки дрожали, и пальцы не слушались, ему еле удалось вывести на бумаге несколько слов: “Я поеду с тобой”.

Наверное, Гарри слишком крепко привязал к лапе Хедвиг записку: та недовольно заурчала и захлопала крыльями.

- Извини, - Гарри ослабил узел и задумчиво посмотрел на сову. Она очень постарела и ей давно уже пора на заслуженный отдых. – Ты знаешь, кому это письмо. Отнесешь его, а потом лети, куда хочешь. Ты теперь свободна.

И уже гладя на быстро уменьшающуюся точку, тихо пробормотал:

- Прощай, Хедвиг…

Потом он опустился на пол у окна, крепко сжал себя за плечи, стараясь справиться с вновь накатившим ужасом. Ужасом от понимания последствий своего выбора.


5.

- Это твое окончательное решение?

- Да, Гарри, я уже в сотый раз тебе говорю: между нами все кончено. Не тешь себя напрасными надеждами.

- Сев, я тебя очень прошу…

- Поттер, как ты мне надоел! Уходи уже, у меня есть намного важнее дела, чем выслушивать тут твои мольбы о примирении.

- О Мерлин, ты даже не представляешь, КАК это важно и ЧТО зависит от твоего ответа!

- Если собираешься сводить счеты с жизнью, советую забраться этажом повыше.

Гарри покраснел, потом побледнел. Ему очень захотелось немедленно убежать отсюда, от этих насмешливых и равнодушных черных глаз, от этого жестокого человека, которого он когда-то любил.

Но, может быть, еще оставался шанс. Самый последний шанс.

- Последний раз. Сев, я прошу тебя в последний раз. Я больше никогда не попрошу… Я никогда в жизни ничего не хотел так сильно, как сейчас остаться здесь с тобой…

- Мистер Поттер, освободите мои апартаменты и мою личную жизнь от своего присутствия. Навсегда! – рявкнул Снейп, доведенный настырным мальчишкой до белого каления.

- Хорошо я уйду, – Гарри вдруг охватила жуткая ярость. – Только ты об этом еще пожалеешь, но уже ничего не сможешь изменить!

Гарри Поттер бежал по коридорам Хогвартса, расталкивая учеников, бежал по большому полю спотыкаясь и сбивая ноги о камни. Ему надо было как можно быстрее добраться до Запретного леса и аппарировать в аэропорт. Он должен был успеть. Он действительно хотел успеть.


6.

- Я думал, ты не придешь. Посадка на наш рейс скоро закончится.

- Извини, - Гарри старался сдержать одышку. – Мне надо было попрощаться кое с кем.

Том вопросительно-удивленно поднял бровь.

- Но все же я пришел, - уверенно ответил Поттер.

Несколько минут они стояли, внимательно глядя друг на друга. Несколько минут, когда каждый делал окончательный выбор, когда каждый решал быть одному или объединиться. В эти несколько минут Гарри еще мог сказать «нет» и уйти. И тогда все могло бы быть по-другому…

- Идем, - наконец сказал Том и протянул Гарри руку.

Еще какое-то мгновение Гарри боролся с желанием развернуться и убежать прочь без оглядки. Но он все-таки протянул свою руку, и чужие пальцы сжали ее почти до боли. Вряд ли Том мог читать мысли, но он как будто сказал: «Теперь ты никуда от меня не денешься. Ты мой. Навсегда».

И Гарри ничего не оставалось, как в ответ так же сильно сжать руку Тома и пойти за ним.

Рука об руку с ним.

«Теперь я твой. Навсегда… »



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni