Не было бы счастья…

АВТОР: Spiritual

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Когда ты кем-то очень увлечен, иногда так сложно понять, что с тобой происходит… по какому пути ты идешь… Сиквел к "Маг или маггл?" и "Не все ли равно?"

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: упоминание насилия
ОТ АВТОРА: произведением сим резко недовольна.

ОТКАЗ: похищено у Дж. Роулинг. Никаких претензий на интеллектуальную собственность и прибыли от книг не заявляю.



Ани Ван Адам была злее фурии. Не всегда, а только на этой неделе. Мерзавец Малфой, что он себе позволяет!

Они были любовниками уже несколько недель – рекордный срок для хозяина Поместья. Но два дня назад он четко дал ей понять, что вечеринка подходит к концу. Ее ждала участь множества его других отверженных любовниц.

Но она была другой. Она не собиралась такого терпеть!

В силу специфики их взаимоотношений с Драко Малфоем Ани не раз удавалось побывать в его Поместье, и это место навевало на нее жуть и тоску. Дело было даже не в том, что Малфой жил в огромном доме с одним единственным соседом – аврором Поттером, точно какой-нибудь педик. А в том, что страшный дом точно хранил какую-то тайну. И теперь Ани задалась целью узнать, какую именно.

Сначала ей не было дела до малфоевских тайн. Она была твердо уверена в том, что Драко точно не спал с Гарри Поттером, и что хотя бы на то время, что они были вместе, он принадлежал только ей.

Но он вздумал выкинуть ее, как использованную… тряпку, как… И она собиралась помешать ему сделать это!

Он не сможет просто так отказаться от нее, когда она узнает, что скрывают подземелья его дома!

А в том, что они что-то скрывают, она не сомневалась. Несколько раз по ночам, выходя из спальни Малфоя, ей удавалось видеть домовых эльфов, что-то волокущих из подвала и в подвал. Но ни разу не удавалось рассмотреть, что именно. Впрочем, тогда ей было все равно.

Но не теперь, когда ее с Малфоем отношения перед угрозой разрыва. Сейчас она просто обязана выведать его тайну! И если это его не вернет, то хотя бы доставит ему немало неприятных минут!

… Симпатичная домовик ее знала и впустила без проблем. Эти твари вообще не задают много вопросов. Хозяина нету дома, и его друга тоже, не желает ли гостья что-то выпить? Чаю? Хорошо, сию же минуту.

Дождавшись, пока ей принесут ее чай, Ани попросила ее не беспокоить, и честно просидела с четверть часа, попивая принесенный напиток. Убедившись, что домовик не вернется, колдунья решительно поднялась и покинула комнату. Уже в коридоре она наколдовала себе факел и двинулась по хорошо известному ей ходу по ступенькам вниз, к подвалам Поместья.


… Сколько лет провел он здесь – два, три или десять? Никак не меньше трех. Раньше Поттер, пользуясь отсутствием Малфоя, разрешал ему гулять по Поместью, и даже по улице, ни при этом не спускал с него глаз. Зима, лето, и опять зима… значит, прошло не меньше года. А вот насколько больше?

За все это время Том успел свыкнуться с той ролью, которую, в конце концов, определила для него судьба. Он был игрушкой двух авроров и они играли ею как хотели. Хуже всего было, когда наступала очередь Малфоя, этот обожал жестокие игры. Поттер по-прежнему был нежен, то проклятое зелье и не думало выветриваться из его дурных мозгов. Он сердился и даже приходил в ярость только когда Том осмеливался в чем-то ему перечить. Тогда Поттер становился, как сумасшедший, и Тому иногда казалось, что это его профессия накладывала на мучителя такой отпечаток. Профессия аврора… вроде, Поттер и Малфой ушли из распавшейся команды по квиддичу почти сразу, в день суда. Но личного времени у них почти что не прибавилось, что не могло не радовать их пленника.

Вообще-то Том привык к обоим. И было все не так уж плохо. Они почти не издевались над ним, как могли бы, и он помнил постоянно, что если не они, его участь была бы куда менее завидной.

Поэтому он все терпел. А что ему оставалось делать? Он терпел фантазии Малфоя, и ласки Поттера, и даже научился извлекать из последних какое-то странное извращенное удовольствие. Защитная реакция организма? Наверное, в этом никогда до конца не разобраться.

Все равно ему нельзя было покидать Поместье. Уж неизвестно, сколько на самом деле прошло времени, но вряд ли родственники и друзья убитых им магов забыли о нем или отказались от мести.

Так что нужно жить и довольствоваться тем, что у него было. Безопасной и относительно спокойной жизнью.

Довольствоваться не получалось. Мешало гипертрофированное чувство собственного достоинства.

Он должен вырваться отсюда, просто должен это сделать.

Но что он будет делать на свободе? Жалкий, беспомощный, и уже не бессмертный сквиб?

Он пока не знал. А пока он думал… уходит время.

За это время мало что изменилось в жизни Поместья. Том обо всем узнавал от Гарри, тот не считал нужным держать язык за зубами – даже когда не трахал его. Поттер продолжал жить со своим давним школьным врагом, и Тому было известно, почему. Когда-то Малфой сам признавался ему о своем чувстве к Поттеру, признавался в порыве дикого раздражения и досады. Видимо, тогда блондин и принял решение навсегда уйти из жизни темноволосого аврора. После нескольких месяцев «визитов» к Тому Драко неожиданно исчез. Это время запомнилось замученному Реддлу как самое свободное из проведенного в Поместье. Поттер дал ему почти абсолютную свободу, Том мог спокойно гулять по всему дому и даже по окрестностям парка, имея, правда, на себе ошейник оповещения, готовый поставить его перед очи Поттера в любой момент. Малфой не появлялся. Из осторожных расспросов Тому удалось узнать, что тот женился и уехал на континент, куда-то в Европу. Он сам так захотел и обещал вернуться через несколько месяцев… а может, лет. Реддл не вникал, для него было счастьем просто держаться дальше от Малфоя.

А потом Малфой все-таки вернулся. Том это понял, потому что Гарри перестал разрешать ему выходить из комнаты безо всякой провинности с его стороны. И еще он понял, что с Малфоем что-то случилось. Что-то ужасное. Потому что он по-прежнему его не видел. Зато чаще обычного стал видеть Гарри.

Жену Малфоя затоптал взбесившийся гиппогриф. Затоптал во время туристической прогулки. Погонщики ничего не смогли сделать с разбушевавшейся скотиной.

Быть может, не зря Малфой всегда ненавидел этих магических тварей? Может, он, сам того не понимая, на самом деле все предчувствовал?

Какая теперь разница, что и как случалось раньше.

Лютисия Малфой была мертва. А через некоторое время Тома по ночам опять стал приходить «побеспокоить» истинный хозяин этого Поместья. Ну что же, это было исключительно его святое право. И так изо дня в день. Из месяца в месяц. Это продолжалось даже когда, пресытившийся хозяин Поместья позволял себе короткие, ни к чему не обязывающие романчики, приходившие к логическому завершению здесь же, у него дома.

Это было не его, Тома, дело. Разве что в такие периоды ему становилось немного легче, и нежно влюбленный Поттер был его почти единственным гостем.

… Том поднял тяжелую голову. Кажется, он опять кричал во сне. Что же ему снилось? Опять… о нет, ну только бы не это. Снова проклятый Поттер. Снова безумный Малфой. Снова это мерзкое, гадливое унижение от их паршивых… лап.

Он перевернул подушку и снова лег – на этот раз на спину, стараясь ровнее вдыхать холодный воздух подземелья.

В конце концов, он сам виноват во всем.

Кто там возится за дверью? Неужели, Поттеру опять не спиться среди ночи? Или… вдруг это Малфой?

Том содрогнулся и медленно сел. Тело еще болело после вчерашнего посещения его обоими аврорами, но он давно уже выучился не обращать на это своего внимания. Несколько мучительных мгновений он наблюдал за вздрагивающей дверью, а потом потихоньку приподнялся со своей постели и скользнул поближе. С минуту все было тихо, а потом срывающийся от волнения женский голос, звучавший глухо из-за толстенной перегородки довольно четко произнес.

- Есть там кто-нибудь?

О том, что кто-то не посвященный в игры двух хозяев придет сюда, он не мог и мечтать. Это уловка? Но нет, никогда до этого не было ничего подобного. Надо… надо попробовать. Вот он, его единственный шанс!

Но как же все неожиданно.

- Эй, помогите! – как можно тише, но так, чтобы она его все-таки услышала, закричал Реддл, одновременно пытаясь кутаться в свою мантию, на которой недоставало доброй половины пуговиц.

- Кто там? – после паузы недоуменно спросил женский голос. Вот дура, да открой ты наконец эту дверь!

- Пожалуйста, помогите! – отлично, для того, чтобы напустить в голос такого драматизма, ему не пришлось очень уж стараться. – Меня здесь заперли насильно! Министерство не знает о том, что вытворяют его авроры! Я… несчастный свидетель! Я умоляю, выпустите меня!

Министерству было наплевать, где он, и что будут вытворять с ним авроры. Но пусть она об этом не узнает.

- Сейчас…, - да что она там делает! – Сейчас я попробую вам открыть…

Короткое заклинание. Потом еще и еще. Она ведьма? Мерлин, этого не может быть, чтобы ему ТАК повезло!

Дверь наконец-то распахнулось, и Том рванулся вперед, стремительно, точно не было всей этой боли, этой ломоты в синяках и ссадинах, в саднивших царапинах на его незагорелой коже.

Он услышал испуганный вскрик до того, как они оба – он, и неосторожная доверчивая ведьмочка рухнули на плиты подземелья. Ее палочка выпала из ослабевших женских рук и откатилась в сторону.

- К-кто вы?

Он засмеялся, впервые легко и искренне, с момента их проклятого суда.

- Томас Реддл, Лорд Вольдеморт. Я думаю, тебе известно это имя, моя спасительница.

Похоже, она вот-вот готова была лишиться сознания от страха.

- Я… яааа….

- Я благодарен тебе за спасение. Ты ведь ведьма? Ведьма, я вижу, - он с наслаждением втянул ее запах, это был запах страха. Как давно он перестал вызывать этот страх у других! – Но я буду еще больше благодарен, если ты еще кое в чем поможешь мне.

Он непонимающе смотрела на него безумными от ужаса глазами.

- Видишь ли, у магглов есть такое поверье: колдун не может умереть до тех пор, пока он не передаст кому-нибудь свою силу. Тот, кто знаком с силой магии знает, что это ерунда, однако… Все также знают, что если касаться колдуна в момент его смерти, вся его магия перейдет к тому, кто касается. Так было со мной, когда вместо убийства меня лишили бессмертия и передали мою магию… другому. Как ты думаешь, сработает это еще раз?

Он сжал руки на ее горле. Странно, так легко… Откуда же все-таки она взялась? Не все ли равно. Она – его счастливый билет, билет наверх…

Бьющееся женское тело под ним вдруг странно обмякло. Том поднялся, ища волшебную палочку. Подняв ее, он произнес заклинание, и сверкнувшая вспышка на миг озарила полутемные коридоры подземелья.

И тогда освобожденный убийца рассмеялся. Яростно, радостно, взахлеб.


В тот день у Гарри было неспокойно на душе. Что-то тревожило его, что-то… Маркус Флинт уже два раза озабоченно выглядывал из своего кабинета только чтобы посмотреть на него. Флинт… за несколько лет он поседел так, что выглядел не за тридцать, а под пятьдесят. Уродливый проклятый слизеринец, который в школе привык обращать на себя внимание только своими выходками во время игры в квиддич, теперь он возглавлял Аврориат. Хмури тоже не вернулся после той короткой ночи… Флинт занял его место, и авроры убеждались в этом не раз, – занял его по полному праву. О начальнике получше, чем бывший школьный недруг, Гарри и не мог мечтать. За несколько лет пребывания его во главе Аврориата нужда в аврорах почти отпала, но не настолько, чтобы дать повод Министерству упразднить их контору. Да, его начальник хитер, как истинный слизеринец. Но благороден – как гриффиндорец. Гарри был одним из немногих, кто был посвящен в его тайну.

Когда-то от Флинта зависела вся судьба магического мира. Выбор одного человека мог привести к власти того, кто сейчас сидел в подвале Поместья, ожидая, пока вернется Гарри. Почему тогда Флинт выбрал так, а не иначе?

- Просто тогда так было правильнее, - сказал как-то аврор, сидя за одним столом с Малфоем и наливаясь огневиски. – Лучше одиночество сейчас, чем приходить домой и чтоб меня встречал ненавидящий меня взгляд любимых глаз… ты бы на такое пошел?

Тогда Малфой не нашелся, что ответить. У него самого рыльце было в приличном пушку… Он ведь это и делал… когда заканчивалась его смена и на работу заступал Гарри, Дракон возвращался домой, и там…

Мерлин! Том. Что-то случилось с Томом!

Гарри не просто чувствовал, он это знал. Хотел он этого или не хотел, но они были связаны. И он обязательно ощущал, если с Томом было что-то не так.

Что-то произошло в Поместье. Он просто должен об этом узнать!

- Да иди уже, иди, - Флинт стоял в дверях, огромный. Занимающий собой почти весь проход. Мощные руки сложены на широкой груди. – Я целый день за тобой наблюдаю. Но завтра чтобы ты был здесь как обычно, усек?

… Прямо из-за стола Гарри аппарировал к дверям Поместья. Ближе он не мог, таким было желание Малфоя, не терпевшего, чтобы кто-то без спросу появлялся у него в доме. Гарри с трудом попал ключом в замок и ворвался в Поместье подобно вихрю… чтобы увидеть светлую макушку Малфоя в кресле перед камином.

Обойдя кресло, Гарри увидел, что его друг занимался тем, что играл с удивительно белым, под цвет волос Драко, почти платиновым котом. Кот, пушистый, но очень маленький, отчаянно кричал и рвался из белых, исцарапанных рук. Лицо Драко выражало интерес и какой-то упоительный восторг.

Когда в поле зрения котенка появился Гарри, тот запищал с новой силой и рванулся к нему, но пальцы Драко держали крепко.

- Ты уже вернулся, - без выражения сказал хозяин Поместья, продолжая забавляться со зверьком.

- Был трудный день, - Гарри бросил куртку на диван и присел рядом с ней. – Никаких новостей от нашего Тома?

- А что? – наконец-то Малфой соизволил поднять на него глаза.

- Сегодня я почувствовал… что-то странное. Как будто бы с ним что-то случилось.

Драко пожал плечами. Котенок в его руках сходил с ума, глядя на Гарри умоляющими темно-серыми глазами.

- Какая необычная порода.

- Малфоевская, - Драко усмехнулся и почесал усатого пленника за ухом. – Я не был сегодня у Тома. Я вообще у него не был с прошлой ночи, когда мы были у него вдвоем. Но если хочешь, мы можем пойти проверить. Вместе.


… Когда они оба оправились от шока и избавились от тела незадачливой шпионки, начались активные и яростные поиски сбежавшего пленника. Положение вещей осложнялось тем, что они понятия не имели, куда мог запропаститься Том, и откуда начинать поиски. Он просто не мог пройти незамеченным мимо сидящего в гостиной Драко, и почти везде по подвалу были натянуты запирающие заклятия – неужели эта ведьма сняла их все? Интересно, зачем?

И еще один момент очень беспокоил Гарри, беспокоил настолько, что он даже пока не решался поделиться своими подозрениями с Малфоем. Но об этом он еще должен был подумать. Сам.

Гарри и Драко пытались проследить за передвижениями Тома из подвала, но получалось так, что его следы вели только до выхода из него. Дальше они переплетались со следами Драко, самого Гарри и их домовиков, которых по всему Поместью было в избытке. Допрос домовиков тоже ни к чему не привел, вот эти точно ничего не видели, сидя на кухне.

Драко тоже ничего не видел. Когда он вернулся домой, домовики были заняты по дому, и не сообщили ему о визите гостьи сразу. О том, что она приходила, хозяин Поместья узнал, только обнаружив в подвале ее задушенное тело.

- Ну и что же мы теперь будем делать? – чуть не плача в сердцах бросил Гарри после нескольких часов напряженной работы. – Мы перепробовали абсолютно все!

- По крайней мере, все, чему нас учили в школе авроров, - Драко вздохнул, и присел на какую-то корягу. Поиски были прерваны на окраине сада, который был разбит тут много лет назад по настоянию Гарри.

- Как думаешь, стоит предупредить Флинта?

- Чтобы он лично каждому из нас по очереди открутил башку?

Гарри уныло вздохнул. Башки ему было жалко.

- Слушай, поехали в Лондон, - внес новое свежее предложение Драко, вскакивая с коряги и сам загораясь своей идеей. – Реддла мы сейчас все равно не найдем. Пусть проявит себя как-то. А мы, я и ты, уже очень давно не развлекались.

Гарри смотрел на него как на психа.

- Нашел время, - только что и сказал он.


… В этот вечер Маркус Флинт допоздна задержался на работе. Но не из-за работы. Заглянувший к нему в конце рабочего дня Грегори Гойл захватил с собой колоду карт, и теперь они вдвоем без роздыху резались в подкидного дурака. Уже ушел последний уборщик, когда двое полупьяных от усталости аврора поднялись из-за стола.

- Моя смена послезавтра. Удачи, начальник.

- Будь здоров, - тихо сказал Флинт, гася светильник.

Он вспомнил, что забыл свою палочку, и полез за ней в стол. Когда он выпрямился, в дверях еще маячила какая-то темная фигура.

- Грегори, ты что-то забыл?

Фигура сделала шаг вперед и выступила из темноты. Начальник авроров честно вытаращил усталые глаза.


- … подписано начальником авроров? Разве он имеет такие полномочия?

- Открывай! – странно было слушать грубости из таких совершенных губ. – И поскорее! Срочный приказ Аврориата!

Бормоча что-то неласковое в адрес сумасшедших авроров, охранник распахнул тяжелую дверь. На входящего пахнуло холодом и каким-то уловимым запахом тления.

- Прошу сюда, господин аврор!

Он ступил в тюремный двор. Двор был как двор, он ничем не отличался от других таких же тюремных дворов. Правда, тому, кто сюда пришел, ни разу не доводилось видеть раньше эти самые тюремные дворы. Ну да он не много потерял.

- А вам не опасно транспортировать столько опасных преступников – одному?

- Отряд охранников дожидается меня с той стороны пролива.

Страж пожал плечами. В принципе, ему было все равно.

- Дело ваше. А только на вашем месте я бы был поосторожней. Не простых злодеев перевозите.

- Делай свое дело и не мешай мне.

Охранник пожал плечами, открывая первую дверь. По знаку аврора он оставался снаружи, когда закутанный в черное служитель закона шагнул в темную камеру, как в какой-то черный провал.

- Берт, - тихонько, чтобы не услышал стражник, позвал он. – Эй, Берт.

В ответ послышался сдавленный стон, и из темноты показалось очень бледное лицо молодого человека.

- Пшшел прочь, меррзавц, - едва выталкивая слова сквозь стиснутое горло, выплюнул тот. – Я не буду говрррить.

Аврор подхватил заключенного за иссохшиеся грудки и резко встряхнул.

- Мне не нужно было возвращаться за тобой, слуга?

На миг тот, кого звали Бертом замер, а затем тусклые темные глаза расширились и замерцали. Все это произошло за единый миг – миг понимания.

- Мой Лорд…, - зачарованно протянул он.

Потом вдруг он беззвучно зарыдал, уткнувшись лицом в дорогую мантию посетителя.

- Мой Лорд… вы вернулись. Я всегда знал, что вы придете.


Гарри с трудом разлепил тяжелые веки. Зажмурился, а потом с отчаянной смелостью повторил попытку.

Он точно помнил этот потолок. Когда-то Драко рассказывал ему, что строители запросили за его починку такие деньги, что, получив их, долго потом отплевывались от заглазных проклятий Люциуса Малфоя.

Сделав над собой героическое усилие, Гарри пошевелился. Что-то мешало ему, прямо на нервы действовало. Этим «что-то» оказался новый любимец (или наоборот нелюбимец?) Драко, пушистый белый кот, восседавший на груди похмельного аврора Поттера и заглядывавший в его помятое лицо. В серых глазах животины была такая тоска, что Гарри сделалось по-настоящему жутко.

- Мбрыссссь, - простонал он, пытаясь подергиванием скинуть животное на пол. – Вон пошшшел. Авада кедавра.

Кот с каким-то мрачным осуждением в последний раз взглянул на него и соскользнул на пол. В комнату, держа в руках поднос с дымящимися чашками, вошел Драко. Кот шарахнулся от него и забился под кровать.

Безупречное лицо Малфоя имело почти такой же помятый вид, разве что он умудрился встать раньше, и уже умылся.

- Спецдоставка для агента Поттера. Глубокая благодарность от всего колдовского сообщества Мальчику-Который-Вчера-Надрался, как последняя свинья, кстати сказать. Ты… меня опозорил.

Гарри досадливым жестом приказал ему заткнуться, потому что горло его не слушалось, и принялся пить то, что собственноручно притащил ему потомок древнейшего колдовского рода. В голове потихоньку стало проясняться.

- Малфой… где мы были вчера?

Тот хмыкнул, отпивая из своей чашки. Голова кота осторожно высунулась из-под свисающего покрывала и втянулась обратно.

- В Лондоне, Гарри. Вчера мы были в Лондоне.

- Я не помню, чтобы я пил…

Драко поднял очи доле, призывая всех, кто его видел, в свидетели.

- Мерлин, он не помнит! Зато помню я! Честное слово, Гарри, за всю историю колдовского мира еще никто не напивался на такую сумму, которая пришла мне сегодня утром как счет за все наши безобразия. Правда, стоит отдать мне должное, скромную лепту в нашу попойку я тоже внес. Но ты…

- А как мы добрались… обратно? – перебил Гарри. Звук голоса Малфоя начал его раздражать.

- Да какая разница? – Драко резко поднялся, да так, что пустые чашки, прозвенев по подносу, едва не попадали на пол. Руки у светловолосого аврора все еще дрожали, да как! – Главное, что бы оба живы и здесь. Что там могло такого случиться…

Что-то или кто-то со свистом пролетел мимо них, и на живот все еще лежавшему Гарри упала свернутая в рулон газета.

- Как всегда вовремя, - буркнул Малфой и ушел относить поднос. Кажется, он всерьез решил заступить на место домового эльфа. По крайней мере, ничего подобного утреннему поведению до этого Гарри за ним не замечал.

До сегодняшнего дня.

Надо вставать. Флинт четко дал понять – сегодня на работу. О Мерлин. Может, все бросить и потихоньку начать проедать собственные активы? У него в самом деле очень много денег. Больше только у Малфоя.

Гарри со стоном сел. Газета по-прежнему лежала у него на животе. Намацав на столе очки, Поттер водрузил их себе на нос. В крайнем случает, он просто перенесется прямо к дверям Аврориата. Три секунды дела. Если ты маг, опоздать куда-то менее чем реально.

Он развернул газету. И от первой же колонки забыл обо всем.

«… сообщает о побеге из Азкабана всех заключенных, которые когда-то так или иначе были связаны с Темным Лордом…», «… под подозрением все, даже члены Совета Министерства…», «… были освобождены по бумаге, подписанной главой Аврориата…», «… начальник авроров Маркус Флинт арестован в своем кабинете… за предательство магического сообщества… отрицает свою причастность…», «… дал о себе знать исчезнувший несколько лет назад Лорд Вольдеморт…» – как всегда, когда он очень волновался, его руки дрожали, и строчки газеты прыгали перед глазами.

- Что? – Драко возвращался спокойной походкой, но, увидев лицо очкастого товарища, почти мгновенно оказался рядом.

Гарри молча ткнул ему газету и полез из постели.

- Мы должны выяснить, как наш Том за всего одни сутки успел натворить так много, пока мы с тобой надирались, как последние... неважно. И с какого бодуна Маркус Флинт подписал разрешение об освобождении стольких заключенных. И еще – почему этой бумаженции поверил комендант Азкабана… Вставай, чего расселся!

- А с чего ты решил, что все это сделал именно Том? – Драко не двигался, просто сидел и смотрел, как Гарри яростно пытался застегнуть штаны и одновременно не дать сползти своей мантии.

От изумления Гарри замер и мантия, воспользовавшись образовавшейся заминкой, радостно соскользнула на пол.

- Я всегда знал тебя как человека логически мыслящего и рассудительного, Малфой, - процедил он и резким движением все-таки заставил брюки сойтись на талии. Мда, на диету, что ли, сесть?

- Я и мыслю логически. Как этот сквиб за такое короткое время смог добежать до Аврориата, убедить Флинта – Флинта! – в том, что ему срочно нужно освободить всех Упивающихся, потом с рекордной скоростью он достиг Азкабана, в сжатые сроки убедил тюремную стражу в том же, в чём и такого доверчивого Флинта, без каких-либо препятствий вывел несколько десятков едва ли вменяемых волшебников из их камер и растворился в воздухе. Вместе с заключенными. Наш Том, позволь тебе напомнить, уже не маг. Такого он сделать просто не мог.

За время тирады Гарри накинуть и застегнуть аврорскую мантию и теперь с неудовольствием ощупывал свои небритые щеки.

- Я не хотел тебе говорить, - после паузы наконец сказал он. – Но дело в том, что… помнишь, когда мы нашли тело твоей…

- Ой, ну как будто я помню ее имя!

- …твоей женщины, - не обращая внимания на недовольное фырканье, напористо закончил темноволосый аврор. – Ты не обратил внимание, а я искал. Везде. Рядом с ней не было волшебной палочки!

- И что? – не сразу понял Малфой, но до него очень быстро дошло. – Твою маааать…

- Собирайся! – Гарри был настроен более чем решительно. – В Аврориат. Нужно увидеться с Флинтом.

- Но он же сквиб, - беспомощно тянул Малфой, пока Гарри тянул его к вешалке с мантиями. – Ему этой палочкой только в носу ковырять! Послушай, Гарри, - он высвободил руку, отступая на шаг. – Ты… лети один. Мне нужно тут кое-что закончить. – И, глядя в недоуменные глаза Гарри, поспешил добавить. - Есть некоторые идеи. Я.. я тебя догоню.

… Для того чтобы ему разрешили это свидание, Гарри пришлось использовать весть свой авторитет. Но оно того стоило. Возвращаясь от Флинта, Гарри еще не был до конца уверен, но многолетняя практика в Аврориате не прошла для него без пользы. Кое-какие очень цепучие зацепки у него были.

Флинт никогда не подписывал никакого разрешения на перевод заключенных. В принципе, Гарри в этом и не сомневался. Но главное он узнал - в тот вечер глава Аврориата действительно подписывал, но только один документ, не проверяя пергамент на наличие Обманывающих чар, ведь тому, кому он его подписывал, он доверял так же, как себе.

Разрешение на недельный отпуск для одного из авроров. И Флинт даже открыл Гарри, для кого именно.

Поэтому Гарри сильно торопился.

Но, перенесясь в Поместье, он не застал там Драко. Несмотря на заверения, светловолосый слизеринец и не думал ждать его дома, ни тем более, догонять «по дороге». Что ж, придется работать интенсивнее, и – одному.

Но куда мог запропаститься этот Драко?

Гарри рухнул в кресло и прикрыл глаза рукой. Когда он отнял ладонь, перед ним на ковре сидел белый кот, просто сидел и смотрел на умаянного аврора. Глаза животного были очень серьезными, какими-то понимающими, чересчур... человеческими?

- Жаль, что ты не умеешь говорить.

Кот подался вперед, прислушиваясь. Кажется, ему льстило внимание человека.

- Мне очень нужно знать, куда подевался Драко, понимаешь? Очень. Если я его не найду…

Гарри не договорил. У него было много дел. Отыскать сбежавшего Тома, доказать, что Флинт был невиновен в побеге заключенных, найти и вернуть самих заключенных на их законное место… причем сделать это так, чтобы не вскрывалось, где провел Том последние три года и по возможности, вернуть его в Поместье без потерь. Понять, что на уме у неизвестно где пропадавшего Драко Малфоя.

Вместо этого он почти лежал в кресле, играя в гляделки со странным котом. Кот глядел на него тоскливо, почти умоляюще, точно знал какую-то тайну, но не мог ее рассказать. На секунду Гарри показалось, что он узнает этот взгляд.

… Звонок в дверь был длинным и настойчивым, обычные посетители Поместья звонили иначе. Ввалившиеся в гостиную авроры действительно выглядели так, будто прибыли сюда, чтобы накрыть чей-то экстазийный притон.

- Где Малфой? – рявкнул один из них, едва не спотыкаясь о пискнувшего от ужаса домовика. Обращался аврор к расплывшемуся по креслу устало-флегматичному коллеге. – У нас разрешение на его арест.

Несмотря на временное безразличие ко всему, желудок у Гарри противно сжался: неужели раскололся Флинт? Он ведь обещал Гарри ничего не говорить о том, что Малфою ни с того ни с сего посреди ночи потребовалось подписать прошение о срочном отпуске. А бывший слизеринец при всех его недостатках и бесчисленных странностях всегда твердо держал свое слово. Даже на сковородке или под Круциатусом Маркус Флинт не нарушит обещание.

Или нарушит?

- Оглох, Поттер? – Мерлин, как же он сразу его не узнал, ведь это же Дин Томас собственной персоной. Надо же, как время меняет людей. Раньше они с Гарри были друзьями. Много чего было раньше. – Поттер, тебе лучше его не покрывать. Нам известно, что это он предоставил липовое разрешение и вывел заключенных из Азкабана. Охранник опознал его колдографию.

- Да что мы с ним тут стоим. Обыщем Поместье!

- А у вас и на это ордер имеется?

- Прорезался голос, Поттер?

- Я еле слово успеваю вставить за твоей трескотней, МакЛоган.

Во время их переругиваний белый кот успел прибиться к ноге Поттера и яростно шипел оттуда. Эльфы с испуганными лицами толпились в дверях. Заметив это, Гарри одним взмахом руки услал их на кухню.

- Вам не удастся обыскать этот дом даже за неделю, даже если вы приведете сюда отряд специального назначения. Я даю слово аврора, что Драко здесь нет.

Авроры явно не знали, как им поступить, поэтому только перетаптывались на ковре, роняя комья грязи с казенных ботинок. Гарри смотрел на них из кресла истинно ясным поттеровским взглядом, бесхитростным и невинным. Когда-то Драко ему признавался, что всякий раз, когда на лице Гарри появлялось такое выражение, одновременно у слизеринца всплывало желание хорошенько ему врезать.

Похоже, у авроров были те же желания, что и у Малфоя, судя по их лицам. Но их желания, по всей видимости, совсем не совпадали с их же возможностями. Наконец, помявшись с минуту, Томас, как ему самому показалось, нашел наилучший выход из ситуации:

- Не в твоих интересах прятать его, Поттер, - склонившись над Гарри и приблизив свое лицо к нему, процедил он. – Мы еще вернемся. Смотри, как бы к тому времени у меня не было ордера на твой арест!

На такой многообещающей ноте авроры толпой выкатились из гостиной, и в доме снова стало возможно находиться спокойно.

Впрочем, не для Гарри.

Драко был у Флинта. Драко был в Азкабане и увел оттуда несколько десятков Упивающихся, причем не всех, а только тех, кто и в самом деле душой и телом были преданы Темному Лорду. Перси Уизли, например, остался в своей камере. Значит, Драко увел всех самых-самых.

Бред. Драко в тот вечер был с ним все время, и они пили вместе… он не мог быть в двух местах одновременно.

Стоп. А точно ли они были вместе? Гарри ведь ровным счетом ничего не помнит из событий прошлой ночи.

Это мог быть Драко. Запросто.

Но для чего вдруг это потребовалось Малфою? Заклятие Империуса? После стольких тренировок противостояния ему? Но тогда кто мог наслать такой мощный Империус?

Почувствовав резкую боль, Гарри едва удержался от вскрика. В его ногу, легко поборов сопротивление толстой ткани брюк, вцепился белый кот. Его морда была злой, глаза метали молнии.

Если так можно было выражаться о коте, чем-то он был разозлен.

И вдруг к Гарри пришло понимание. Яркое, как вспышка сильного заклятия.


- … вы… точно не хотите этого, мой Лорд?

Том вздохнул. Признаться, он сам не знал, чего он хочет. Уже – не знал.

С момента его побега прошло больше суток. Это время он в самом деле провел с пользой. Он вывел из тюрьмы всех, кто был ему предан, он был прекрасно осведомлен о степени преданности каждого. Поэтому для него не составило труда очень быстро найти правильных людей.

Но с самого первого шага на свободу Том ощущал, что что-то было неправильно. Что-то шло не так. Он плохо притворялся перед Поттером и вздрагивал каждый раз, когда к нему обращались его Упивающиеся. Обращались как к «Лорду Вольдеморту».

Слишком часто за эти годы он слышал простое «Том». И теперь, преодолевая сопротивление недовольно кривящегося разума, он осознавал, что это самое «Том» ему нравится куда больше. Кто бы мог подумать, проклятое прозвище ублюдка-маггла, он всегда ненавидел свое имя.

Всегда – но не теперь.

И еще – он совершенно не представлял, что делать с этой маленькой загнанной группкой преданных ему людей. Верных и верящих ему магов.

Он знал, что должен был действовать стремительно до того, как Поттер узнает о его побеге и примет меры. Стремительность не всегда, но очень уж часто залог успеха. И он успел вытащить Упивающихся, которым чувствовал себя обязанным.

Он – обязанным? Нонсенс. Наверное, долгое общение с Поттером не прошло для него даром. Он никому никогда не чувствовал себя обязанным! Он их всех забрал затем, чтобы с их помощью… Том, с каких это пор ты лжешь – себе?

Том Реддл заново научился чувствовать. Правда, он это осознал, когда волею судьбы он снова превратился в загнанную дичь.

И, честно говоря, ничего и никого ему уже не хотелось. Власть над колдовским миром? Хлопотно и не всегда продуктивно. Да и нужно ли?

Нет. Ему не это нужно.

Тогда что? Спросите его что-нибудь полегче.

Он размяк. Или его размяг… чили? Какая разница. Для него уже все кончено. Точнее, все кончено для Вольдеморта.

Надо кого-то убить. Или кому-то жестоко отомстить. Это должно помочь ему… вернуться в форму.

Том уже понимал, что всего этого ему не надо. Но его разум, все, что ему оставили когда-то, его цепкий, мощный и созидательный ум не хотел и не мог слушать уже не озлобленного и уже многоопытного сердца. Не мог, и все тут.

Он совершает ошибку?

Нет, он возвращает себе то, что должен был получить много лет назад. То, что у него отняли когда-то.

После сегодняшней операции, если все пройдет успешно, колдовской мир Англии окажется куда более легкой мишенью. Тем более что один из его серьезнейших противников – начальник Аврориата – заключенный Аврориата. Это была отличная идея, трансформироваться в Малфоя и в таком виде скомпрометировать их всех. После того, как сегодня он и его Упивающиеся добьются успеха, он наберет новую армию, это не так уж и сложно, даже среди чистокровных – нет, особенно среди чистокровных легко найдутся сотни и сотни отморозков, готовых пойти за ним куда угодно. Просто затем, чтобы он дал им свободу делать то, что им вздумается, высвобождать их скотскую породу под прикрытием красивых, им же смоделированных и совсем не новых идей очищения колдовского мира от грязнокровок. Грязнокровки… он сам – грязнокровка, и он помнит об этом каждую минуту. Нет, ему без разницы, что его отец был магглом, не все ли равно, если сам ты маг. Просто какой-нибудь его приспешник рано или поздно может вспомнить… или догадаться…

Лучше не думать об этом.

И лучше направлять нездоровую энергию и гнев прихлебателей на нечистокровных магов, пусть они их ненавидят, и пусть забудут о том факте, что самая чистая кровь, если ее не разбавлять, рано или поздно превращается в перебродившую брагу. Том очень хорошо знал одну семью, в которой оба супруга, будучи магами, происходили из маггловских родов. И оба этих мага в свое время хорошо попортили ему самому, Лорду Вольдеморту, его такую же грязную кровь. Виктор Крум и Гермиона Грейнджер. Он – по-прежнему непобедимый чемпион магического мира, она – председатель международного комитета по защите прав нечистокровных магов.

Многие из чистокровных могут похвастаться такими достижениями?

Тайком от всех, еще в Хогвартсе, забившись в угол в библиотеке, трудолюбивый и прилежный староста Слизерина изучал статистику.

Практически все мало-мальски приличные достижения за последние четыреста лет в мире магов были осуществлены волшебниками из нечистокровных семей.

И тогда же он окончательно решил сделать упор на чистокровных. Вырождающиеся роды волшебников, ценой появления на свет больных потомков пытавшихся сохранить чистоту своей волшебной крови.

Малфои – одни из немногих, чей род еще был способен производить на свет здоровых волшебников. И еще Блэки. Хотя вторые – с большой натяжкой.

Ну ничего, два этих рода не смогут помешать ему править остальными, когда будут поставлены на колени все те, кто мог бы ему сопротивляться.

Все грязнокровные.

Какая разница, чистокровный ты или нет, если ты – маг?

Для Тома Реддла – никакой. Для Лорда Вольдеморта ты – препятствие на пути к абсолютному господству. Враг.

Да, так гораздо лучше, Вольдеморт.

- Я передумал. Я хочу, чтобы ты пошел со мной. И… выбери еще троих, Берт. От нашего успеха этой ночью зависит наша судьба!


Как зачарованный, Гарри поднял ватную руку с зажатой в ней палочкой. Кот оставил его штанину в покое и подался назад, до «не могу» вытягивая острую мордочку. Серые блестящие глаза следили за деревянным концом.

- Фините!

Почему-то Гарри не любил второе слово из этого заклинания. Впрочем, он знал, что для сильных магов, таких, как он – хватает и первого, чтобы достичь того, что ему было нужно.

Заклинание ударилось в кота и тот, пискнув, перекатился, роняя пушистую шерсть, и забился в корчах на ковре. Еще сильнее, еще мучительнее, еще… Гарри не мог на это смотреть. Но он смотрел. Как с едва уловимым хрустом распрямляются и растут кости, с каким-то неприятным мокрым звуком вытягиваются мышцы и сухожилия, исчезает шерсть, обнажая белую кожу… Вот уже по ковру скребут не кошачьи когти, а судорожно сжатые человеческие пальцы… а серые глаза неотрывно, мучительно неотрывно смотрят на Гарри, смотрят зло и с глубочайшим презрением…

- Поттер, ты идиот…, - привыкшая к кошачьему ору, а может, просто еще не до конца сформировавшаяся глотка отомстила мучительным кашлем. – Как ты… не мог… догада… ться… как ты вообще понял, что я…

- Драко, закрой свой рот и давай трансформируй до конца. У нас еще очень много дел.

- Ты сво…

- Сволочь не я, а Вольдеморт, Малфой. Вставай давай, хватит симулировать. Говорю тебе, у нас столько всего накопилось за эти сутки, что и за неделю не переделать.

Упершись руками в пол, Драко приподнялся на четвереньки, мотая головой. Встряхнувшись, поднялся на нетвердые ноги.

- Как ты наконец-то догадался? – дрожащим от напряжения голосом, но со здоровой ноткой язвительности осведомился он.

- Долго рассказывать, - темноволосый аврор махнул рукой, поднимаясь из кресла и успевая подхватить Драко до того, как его увело куда-то в сторону от разговора. Последствия трансформации. – Флинт рассказал мне, что ты явился среди ночи и попросил отпуск. Он тебе его дал. После этого я лично успел побывать в Азкабане еще до того, как туда перестали пускать, и выяснил, что это именно ты помахал какой-то бумаженцией, подписанной Флинтом и приказал отпустить с тобой три десятка Упивающихся. Так как такого ты бы не сделал даже под Империусом, я давно уже понял, что это был не ты. Тем более что в последнее время ты вел себя настолько подозрительно, что…

- Я пришел раньше на несколько часов, - хмуро перебил его наследник чистокровной фамилии. – Эльфа доложила, что явилась моя ненормальная подруга, Ани Ван Адам, и теперь она шастает где-то в районе подвалов. Какого боггарта ее туда понесло – только Мерлину известно. Я как мог быстрее побежал туда, так быстро, что даже оставил свою палочку в куртке наверху. На полдороге я наткнулся на Реддла. Это была та еще немая сцена. У него в руках была ее палочка. Я, честно признаться, немного ох… фигел. Так и стоял, как дурак, когда он поднимал руку. А когда опустил – я оказался на четырех лапах. Он меня поймал, а дальше… очень плохо помню. Все-таки быть котом и быть человеком – разные вещи. Я помнил, что я – это я, а ты – это ты, но я никак не мог сообразить, что к чему, а когда все-таки вспоминал, что-то мне мешало дать тебе знак. Или он приходил или я просто не догадывался, как это сделать, или ты сидел пень пнем, и не догонял…

- Ты слышал, что тебя хотят арестовать?

- Да.

- Флинт в аврорской тюрьме, его допрашивают каждый час, но насчет тебя он не расколется, против тебя остаются только показания охранника Азкабана. Все равно много, тебе нельзя отсюда выходить.

- А зачем мне выходить… погоди. Куда ты собрался?

Гарри покачал головой и усадил Малфоя на прикаминный диван.

- Куда бы ты пошел на месте Вольдеморта?

Малфой честно задумался. Гарри терпеливо ждал, благо, время еще было.

- Ну… в прошлый раз он решился отомстить всем обидчикам. Тебе, Круму…

- Пока он ходил тут в твоей шкуре, у него было очень много времени отомстить и Круму, и, тем более, мне…

- Погоди, не мешай. Ведь ты – как ты, и Крум – как Крум. Из-за вас обоих он провел много лет неполноценной жизни и за вас он еще возьмется. А вот кто…, -Драко поперхнулся и Гарри понял, что до него тоже дошло. – Кто его главный враг? Враг, которого он всегда боялся и ненавидел? Единственный, кроме тебя, который мог убить его, когда Том еще был бессмертным?

Гарри прикрыл глаза в знак согласия. Когда он их открыл, Малфой протягивал ему телефонную трубку, притянутую заклинанием.

- Звони, - со вздохом произнес блондин.

- Куда? – не понял Гарри, впервые за весь разговор потерявший ход мыслей Драко.

- В Болгарию, - рассердился Малфой, едва не силой всунув трубку в неуверенные пальцы. – Ты же не собираешься идти к нему один? Что? А кому еще ты можешь доверять в подобной ситуации?


… Вообще-то они ожидали, что вокруг этого дома будет больше охраны. Все-таки, Министр Магии, бессменный в течение нескольких лет, после того, как сняли Уизли. Та охрана, что была, не могла остановить пятерых авантюристов. Да, они были авантюристами года. Если сейчас у них получится… если все пройдет, как по маслу… магическое сообщество Англии, одно из самых мощных ресурсных сообществ, будет обезглавлено. А там… а там…

А там вернется Вольдеморт. В третий и последний раз.

Обычно третий раз и в самом деле последний. Четвертой попытки почти никто и никогда не делал, за всю мировую историю. Сейчас это его последний шанс.

И он очень, очень близок. Если ему что-то опять не помешает. Что-то вроде Поттера.

Мерлин, и почему он не может убить своего проклятого врага? Потому что тогда он сам тоже умрет? Ну и что прикажете делать с этим Поттером? Отловить его и посадить в подвал, так же, как Поттер сделал с ним? Чтобы не приведи Мерлин, ничего с ним не случилось?

Ладно. Потом. Все потом. Сейчас для него главный – Министр Магии, проклятый старикан, так долго портивший ему хогвартскую жизнь.

Вольдеморт жестом остановил готовых рвануться в прихожую Упивающихся и поводил в проходе палочкой убитой ведьмы. Никаких защитных заклятий, никаких средств оповещения. Как странно. Неужели проклятый старик так верит в свою безопасность? Или, что более вероятно, это опять какая-нибудь ловушка?

А может, его просто нет дома?

Вот тебе и стремительность. Все надо делать наудачу.

Вольдеморт дал знак. Берт первым скользнул в коридор, взбежал по деревянной лестнице, ведущей наверх, напряженный, готовый в любую минуту отразить любую опасность… Учитывая, что палочка была только у Вольдеморта, Берт действительно очень рисковал. Но все было спокойно. По одному Упивающиеся добрались до коридора на втором этаже.

Так, и куда теперь?

Неслышно приказав им оставаться на местах, Темный Лорд, соревнуясь с тенью, прокрался к двери, перед которой на коврике лежала полоска неяркого желтоватого света. Помедлив, коснулся ее рукой и медленно отворил.

И замер на пороге.

- Проходи, Том. Я давно тебя жду.

Мысленно застонав, Темный Лорд кинул быстрый взгляд туда, где оставил своих Упивающихся. Их там не было. Зато за спиной сидевшего за рабочим столом Дамблдора, скрестив перевитые литыми мускулами руки, стоял Маркус Флинт.

Рядом с ним, подчеркнуто глядя в пол, переминался Поттер.

Уже понимая, что проиграл, Вольдеморт сделал шаг в кабинет. Дверь за его спиной закрылась, и, обернувшись, он увидел Виктора Крума. Ну вот, и этот здесь, промелькнула какая-то вялая мысль.

- Нам нужно было четко убедиться в том, что задержание пройдет успешно, - пробасил Флинт, не двигаясь с места. Наверное, еще не было команды. Вообще, начальник Аврориата напоминал сейчас боевого пса, готового сорваться с места от первого звука голоса хозяина. Хозяином в данном случае выступал седовласый старик за столом. – А, кроме того, чтобы пробиться к Министру, пришлось обратиться к Магистрам Ордена, никого другого сюда просто не пускали.

- Аврор Поттер вызвал меня несколько часов назад, - отрывисто объяснил болгарин, заставляя всех морщиться от своего акцента. Говорил он, впрочем, очень правильно, без ошибок. – И попросил заручиться поддержкой Ордена, потому что орденский человек Флинт был под стражей и не мог оказать содействие. Ради такого дела Орден и выслал сюда отряд «хамелеонов», которые выявили и без труда задержали отряд диверсантов скрывавшийся в Запретном Лесу Шотландии.

- Том, - мягко перебил его дребезжащий старческий голос. – Ты ничего не хочешь нам сказать?

Перед ним все двигалось как в тумане. Ненавистный старик, в окружении авроров, по одному входившие в комнату воины Ордена, в своих неизменных маггловских нарядах, глаза Поттера, единственное, что не лгало на в его лице, во всей его фигуре…

Поттер любит его. Любит его, несмотря ни на что. Но Поттер же его и сдал. Впрочем, на месте Поттера он сам сделал бы то же самое. Ведь на кону была жизнь Дамблдора, этого вседобрейшего старика, и счет шел на часы.

А он, Том, всех ненавидит. «Всех» – это даже себя.

Интересно, какую новую пытку они уже приготовили для него? Малфой… или этот еще бегает в облике кота? Флинт, мерзавец, чертов клятвопреступник, маггловский ублюдок Крум… И Поттер.

Как бы это было упоительно видеть, как умрет Поттер. В один миг с ним? Или хорошенько помучавшись?

- Да, хочу сказать, - как и всегда бывает в таких случаях, собственный голос показался до удивления чужим. – Хочу, - деревянные мышцы все никак не хотели поднимать непослушную руку. - Авада Кедавра.

Ослепительная, лягушачьи зеленая тягучая вспышка.


Туман. Повсюду молочный туман, плотный, как кисель. Он один – он ведь не всегда был один? И привыкнуть к этому ощущению болезненно трудно.

Долгое время после той ночи Гарри размышлял: мог ли Том поступить тогда иначе? Иначе, чем покончить с собой? И чего он добивался? Только ли своей смерти, или он знал, что через эту смерть Гарри вскоре же последует за ним?

Или он знал, что через миг после его смерти с глаз темноволосого мучителя, наконец, спадет любовная пелена – до того, как его тоже накроет пелена смерти?

В любом случает, если его целью было не только сбежать, но и навредить своему «духовному антиподу», его намерения себя не оправдали.

Потому что Гарри остался жить.

А пелена с его глаз действительно спала.

Конечно, ему было тяжело. Тяжело и стыдно, Том, его мутная страсть, его наваждение, после разрушения чар уже не казался родным и желанным ему человеком. Гарри понял, что заблуждался, заблуждался в себе и своих чувствах к нему… И что действительно, они в самом деле были связаны. Только теперь, когда он мог, наконец, рассуждать здраво и спокойно, когда он не был под действием любовного зелья, он стал понимать, что же он на самом деле творил эти долгие месяцы, пусть и с заклятым врагом, пусть и с жестоким убийцей. А эта их связь… чем беспомощнее и уязвимее становился Вольдеморт, тем больше что-то вязкое и темное проникало в душу Гарри… Думая об этом, темноволосый аврор с ужасом понимал, еще немного, еще пару лет и тогда…

Ведь до того, как стать Вольдемортом, Том Реддл тоже был незлым, способным подростком. А потом что-то вывернуло его сознание… до состояния Вольдеморта.

Гарри просто повезло. Обстоятельства сложились так, что он успел вернуться – до того, как переступить черту, после которой уже не возвращаются.

У Тома были шансы вернуться. Он не смог.

Со смертью Тома все и успокоилось. И в мире, и в его, в гарриной душе.

… Туман глушил все звуки, но эти шаги Гарри узнал бы из тысяч других. Легкие и быстрые, идущий был чем-то раздражен, и Гарри даже мог догадываться – чем.

- Поттер, я не могу понять, сколько можно всем ждать одну твою персону. Красоты природы и тайны мира, скрытые в этом чертовом тумане, я все принимаю. Но хотя бы раз в жизни ты мог не опоздать на собственный день рождения? Все уже давно за столом, и домовики в семнадцатый раз меняют горящие свечи на этим пироге. Целый выводок Уизли в моем доме, Мерлин! Еще эти болгары… Флинт со своими аврорами, Министр магии, собственной персоной, отставные оборотни, бывшие профессора на пенсии, бесчисленные орды грязнокровок… чем быстрее мы начнем, тем быстрее они выметутся из моего… нашего дома, ты что, не слышал, Поттер? Давай, поднимайся и в темпе. Ты еще, кстати, не открыл подарков. Крумовский выглядит очень даже ничего, по-моему, в этом году его фантазия простирается куда дальше коллекционной метлы... Гарри, - тут тембр приятного голоса резко изменился и Гарри наконец-то поднял голову. Серые глаза Малфоя смотрели на него… смотрели…. – Гарри, пойдем. А то к концу ночи… когда они, наконец, разаппарируются… мы оба будем так измотаны, что у нас просто не хватит сил на то… для того, чтобы…

Золотистая в обычном освещении, а в этом тумане – серовато-бледная рука легла ему на плечо, и Драко тут же заткнулся. Он давно уже понял, что Гарри всегда послушается его, в конце концов, его долгое терпеливое ожидание было вознаграждено… Не нужно слов. Слова – это только выразители наших чувств, а ведь некоторые чувства вовсе не нуждаются в помощи их выражения…

Разве ты сам не поймешь, когда ты по-настоящему счастлив?



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni