A Choriambic Progression
(A Choriambic Progression)


АВТОР: Mairead Triste and Aristide
ПЕРЕВОДЧИК: Ольга
БЕТА: Tenar
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри пришлось многое узнать за лето, оказавшееся богатым событиями.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: насилие, секс с несовершеннолетним (от переводчика: кажется, автор пошутила)

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА: После долгого перерыва я вернулась к слэшу, в чем виноваты исключительно мои друзья, не прекращавшие меня подталкивать. Ну и еще Алан Рикман, стимулирующий мое воображение. Это мой первый ГП-фик, и первоначально он планировался как нечто короткое, флаффное и абсолютно несерьезное. Читатели быстро поймут, что я не выполнила не одного из этих намерений. Примечание: по ходу сюжета Гарри исполняется 16 лет, но не во всех странах этот возраст считается совершеннолетием, а парень уже кидается развлекаться напропалую. Такова современная молодежь!

БЛАГОДАРНОСТИ АВТОРА: Bone за помощь и стихи, которые оказались очень кстати, и Misti, моей бете, за помощь, поддержку, терпение и понимание. Только благодаря ей я закончила работу над этим чудовищем.

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:
1. Такая пространная шапка - это требования автора к размещению :)
2. Название на русский переводится примерно как "Продвижение вперед в ритме, напоминающем стихотворный размер хориямб". Это меня Мерлин наказал, за то что я категорично высказывалась за перевод заголовков :)
3. Ссылку на этот фик я в свое время обнаружила в дневнике Лилит, которой теперь и дарю этот перевод.





Гарри подцепил полную ложку овсянки, сунул в рот и там и оставил - просто потому, что ничего не мешало ему так себя вести. В тихом и пустом доме на Гриммаулд Плейс никого, кроме Гарри, не было, и никто не мог с укоризной ему заметить, что с ложкой, торчащей изо рта, парень выглядит как последний придурок. Так почему бы ему не посидеть с ложкой во рту? Гарри старательно облизал ее, стараясь полностью очистить от прилипшей каши, и попытался решить, чем займется, когда вымоет посуду. Не то чтобы он собирался сразу после завтрака бросаться на борьбу с грязными тарелками… Гарри слабо улыбнулся, думая о собственном дурацком бунте, но улыбка получилась невеселой - ни в ней, ни в его мальчишеском протесте не было удовольствия. Только ложка, торчащая изо рта.

В мрачном, унылом пустом доме было трудно от души порадоваться тому, что не пришлось проводить еще одно лето с Дурслеями, зато очень легко снова переживать потерю и ощущать тяжесть одиночества, прислушиваясь к эху - единственному обитателю комнат, в которых должен был быть Сириус. В суматохе и гуле разговоров, обычно наполнявших комнаты, потеря иногда отступала на второй план, тускнела под яростным напором Продолжающейся Жизни. Но в такие дни, как этот, когда все члены Ордена разошлись по своим заданиям, а Гарри один остался "прикрывать тылы" (прямо как это всегда приходилось делать Сириусу, да, и впрямь, очень похоже) - в такие дни нечему было отвлечь юношу от неприятных мыслей, от его беды, от вопросов, на которые не было ответа и от бесполезных мыслей о том, что Все Было Бы По-другому, Если Бы…

От того, чтобы снова пойти по этой проторенной дорожке, Гарри отвлекла внезапная вспышка в кухонном камине. Он услышал, как знакомый голос произносит первый слог его имени - второй слог утонул в оглушающе громком чихе. Гарри показалось, что еще чуть-чуть, и у него бы лопнули барабанные перепонки. Парень еле успел вытащить ложку изо рта и вскочить со стула - из камина появился вымазанный в саже Альбус Дамблдор. Директор проморгался и снова чихнул так, что посуда в раковине зазвенела. Гарри, с беспокойством всматриваясь в директора, предложил ему салфетку.

- Профессор Дамблдор… с вами все в порядке?

Дамблдор махнул рукой, хихикнул и извлек из кармана огромный красно-фиолетовый носовой платок.

- Спасибо, все нормально, - прогнусавил он и прижал платок к носу. - Пожалуйста, оставь эти церемонии и продолжай завтракать, а я пока… - Он не успел закончить фразу и снова чихнул, от чего пестрый платок взвился, как флаг в ветреный день. Потом старик громко высморкался, и Гарри, у которого вдруг пропал аппетит, бросил смятую салфетку на тарелку.

- Вы заболели, сэр? - спросил он, как только оглушительные звуки утихли.

- Нет, нет, я вполне здоров, - просипел Дамблдор из-за платка, которым он теперь вытирал лицо. - Похоже, мне не стоит путешествовать... *апчхи* … при помощи дымолетного порошка - это надо же, какой приступ аллергии. Пару минут…*ффрхсч*…и я снова буду в форме. - Директор появился из-за платка - если не считать припухшей и покрасневшей кожи вокруг глаз и сажи на усах, он выглядел почти как обычно. Дамблдор улыбнулся. - Ну вот. Уже намного лучше. Пожалуйста, сядь, Гарри.

Гарри подчинился.

- Если вы пришли поговорить с кем-нибудь из Ордена, то извините. - Скрыть досаду, так и норовившую проявиться в голосе, оказалось труднее, чем он ожидал. - Они все разошлись по делам. И я не знаю куда.

Дамблдор уселся за стол и покосился на солонку, которую этим утром Тонкс зачаровала, заставив с воплем убегать от всех, кто окажется слишком близко или протянет руку. Впрочем, сейчас она только лишь осторожно бочком отошла в сторону.

- Уверяю тебя, Гарри, я прекрасно знаю, где каждый из членов Ордена. Я пришел поговорить с тобой.

От таких слов у Гарри потеплело на душе, но он постарался не придавать этому значения. Вряд ли Дамблдор собирается сказать что-нибудь интересное или - держи карман шире - дать ему "задание для Ордена". Через несколько дней ему исполнится шестнадцать, но окружающие - и даже Дамблдор - упорно продолжают считать его ребенком, неспособным решать за себя. Внезапно Гарри охватил приступ паники - он понял, что причина визита может быть не просто малоинтересной. Вдруг снова что-то произошло и от него потребуют вернуться к Дурслеям? Содрогнувшись, он вцепился в край кухонного стола.

- Я хочу попросить тебя об одолжении, - спокойно продолжил Дамблдор. - Кое-что произошло, и мне нужно поручить кому-нибудь небольшое задание. Я подумал, что ты захочешь помочь.

Гарри отпустил стол.

- Я? - Голос получился настолько удивленным, тонким и выдающим с головой стремление парня сделать что-то полезное, что Гарри напомнил сам себе совенка Пингвижена. Он откашлялся и попробовал еще раз. - Конечно… то есть - да. А что за поручение?

Он изо всех сил старался выглядеть спокойным и уверенным, но судя по тому, как смотрел на него Дамблдор из-под своих густых бровей, результат оказался далек от задуманного.

Правда, Дамблдора его поведение не разочаровало.

- Один из барменов "Дырявого Котла", Игнатиус Тракл, мой старый приятель, - объяснил он, понизив голос. - Он согласился помогать нам собирать информацию. Конечно, "Дырявый Котел" не так популярен среди сторонников Волдеморта, как некоторые из баров на ДряннАллее, но случается, они заглядывают и туда. А еще случается, что какой-то несдержанный гражданин начинает болтать, что не надо (или "что надо" - это смотря с чей точки зрения). Когда Игнатиусу удается узнать что-нибудь интересное, он связывается со мной. - Дамблдор неожиданно серьезно взглянул на Гарри поверх очков. - И сегодня утром я получил от него весточку.

Гарри заерзал на стуле. Ему нравились истории о тайных союзниках Ордена.

- И что ему удалось узнать?

Дамблдор наклонился к нему.

- Вот за этим-то я к тебе и пришел, Гарри. Иногда Игнатиус посылает мне сову, или пользуется каминной сетью, но если ему кажется, что информация очень важна, или он боится, что за ним следят, он просто условным сигналом дает мне знать, что хочет что-то передать, а я посылаю к нему человека, которому могу доверять.

Гарри забыл о том, что должен казаться уверенным и невозмутимым - он вытаращил глаза и удивленно уставился на директора, начавшего расшнуровывать левый ботинок. Ботинок с недовольным скрипом слез с ноги, демонстрируя благодарному зрителю шокирующе яркий розовый носок в малиновый горошек.

Гарри заморгал.

- Условный сигнал - это… ваш носок?

Дамблдор просиял.

- Очень проницательно с твоей стороны, Гарри. Разумеется, я обычно такого кошмара не ношу. Предпочитаю плотные шерстяные носки с узором из красных ромбов. Поэтому я ни за что не проморгаю такого изменения в гардеробе, согласен?

Дамблдор пошевелил пальцами розовой в горошек ноги.

- Но любому непосвященному в голову придет только то, что старик по рассеянности перепутал носки. - Директор подмигнул Гарри и наклонился, чтобы снова обуться. - Кстати, я такие разговоры уже слышал.

Гарри положил руки на стол, потому что решил, что такой жест лучше всего подчеркнет его уверенность и компетентность.

- И вы хотите, чтобы я получил для вас эту информацию.

Дамблдор кивнул.

- Вот именно. - Он улыбнулся. - Я уверен, что могу на тебя рассчитывать.

Он откинулся на спинку стула и нахмурился на солонку, которая взвизгнула и спряталась за сахарницу. Потом, снова совершенно серьезный, продолжил, глядя на Гарри.

- Но сначала мы должны обсудить несколько мелких деталей.

Гарри выпрямился, расправил плечи и постарался изобразить внимательность. А также спокойствие и уверенность.

Дамблдор загнул палец.

- Во-первых, нам приходится собирать элементарные правила конспирации. Хотя ты формально и не являешься членом Ордена, Игнатиус, разумеется, хорошо тебя знает… - Он кивнул на шрам Гарри, и мальчик с трудом удержался, чтобы не поморщиться от досады. - Но если у него вдруг возникнут сомнения, ты должен подтвердить, что послан мною, произнеся следующую фразу: "Хинкипанки в этом году рано начали миграцию". Запомнил?

Гарри нахмурился.

- А я всегда считал, что Хинкипанки не мигрируют… - и тут же прикусил язык. - Ох. Это же нарочно. Пароль, да?

Дамблдор кивнул, ласково улыбаясь.

- Совершенно верно.

Гарри, сам того не сознавая, сдвинулся на краешек стула. Ему стало жарко от волнения и возбуждения. Важные сообщения, тайные осведомители, секретные пароли… Конечно он понимал, что поручение не из тех, от которых зависит судьба человечества, но это хотя бы что-то. Дамблдор доверил ему серьезное взрослое дело. Возможно, это означает, что уже скоро ему предложат стать полноправным членом Ордена, а значит, его больше не будут выставлять из комнаты перед началом совещаний… а может быть даже не всегда будут оставлять караулить дом. Это был его шанс. Долгожданный шанс.

-"Хинкипанки в этом году рано начали миграцию", - повторил Гарри. - Запомнил. Что еще?

Дамблдор вытащил из рукава мантии маленький свиток и протянул Гарри.

- Так как любое поручение в наши времена связано с риском, никогда не помешают некоторые… предосторожности.

Гарри развязал ленточку, развернул свиток и пробежал его глазами. Это было "Особое разрешение" от Министерства Магии, дающее Гарри Джеймсу Поттеру, несовершеннолетнему колдуну, право пользоваться магией под личную ответственность вышеуказанного мистера Поттера.

- Просто фантастика! - не сдержался Гарри, но тут же взял себя в руки. - Это значит, я могу… ну…

- При определенных обстоятельствах нарушить Постановление Министерства, запрещающее несовершеннолетним пользоваться магией, - Дамблдор слегка улыбнулся Гарри, но тут же очень серьезно продолжил: - Но ты не должен злоупотреблять этой привилегией, Гарри. Разрешение дано на случай, если тебе придется защищать себя в безвыходной ситуации, а я очень надеюсь, что ты сделаешь все возможное, чтобы не попасть в такую ситуацию.

Гарри кивнул.

- Конечно…конечно, я постараюсь… Просто… вы правы, лучше позаботиться заранее.

Дамблдор снова заулыбался.

- Да. Рад видеть, что ты действительно со мной согласен и осознаешь необходимость быть готовым к любой неожиданности. Переходим к третьему вопросу.

- Да?

Дамблдор окинул Гарри изучающим взглядом.

- В-третьих, твой помощник. Я попросил профессора Снейпа сопровождать тебя.

Улыбка тут же сползла у Гарри с лица.

- Вы… я… профессор Снейп? Профессор Снейп пойдет вместе со мной?

Этого нужно было ожидать. Слишком уж хорошо все начиналось. Поручение Ордена, Дамблдор, разговаривающий с ним, как со взрослым, полное впечатление, что ему по-настоящему доверяют. И вот… Снейп - как будто нельзя послать никого другого. Снейп! Несмотря на все, что внушал ему Дамблдор, Гарри по-прежнему не выносил Снейпа, который прочно занимал третье место в списке самых ненавистных людей (после Волдеморта и Малфоя, но перед Дурслеями, которые, впрочем, дышали профессору в затылок). Это из-за Снейпа Сириус столько месяцев был в бегах, Снейп прямо здесь, на этой кухне, унижал Сириуса и угрожал ему, и в конце концов довел его…

Снейп, который всегда был ужасным мерзавцем. Снейп!

Дамблдор поверх очков внимательно наблюдал за реакцией Гарри, и юноша понял, что не стоит тешить себя надеждой, что хотя бы не все из его мыслей очевидны для директора. Он сглотнул.

- Да, Гарри, - спокойно подтвердил он. - Я попросил профессора Снейпа сопровождать тебя. По трем причинам, каждая из которых кажется мне важной… - он, как ни в чем ни бывало, подмигнул Гарри. - …Хотя я совсем не уверен, что ты согласишься с моей логикой. Тем не менее, если ты хочешь услышать объяснения - у меня есть еще несколько свободных минут.

Гарри молча кивнул. Это было не особенно вежливо - ну и пусть, сейчас ему не хотелось скрывать недовольство.

- Тогда начнем. Первая причина - твоя безопасность. Не пойми меня превратно… - Дамблдор поднял руку, и Гарри закрыл рот, который открыл, сам того не осознавая.

- Понимаешь, Гарри, у нас есть основания полагать, что Упивающиеся Смертью сменили штаб-квартиру - Питера Петтигрю и Беллатрикс Лестранж несколько раз за последние пару месяцев видели в районе ДиагоннАллеи - и я не решусь послать тебя в этот район без сопровождающего. Я знаю, что ты бывал и в худших ситуациях, и если бы я не расценивал шансы на… некоторые неприятности как мизерные, я бы вообще не стал поручать тебе это дело, но как я уже говорил - и ты, между прочим, со мной согласился - лучше быть готовым к любым неожиданностям.

Гарри прикусил язык. Ему показалось, что Дамблдор пытается хитростью заставить его согласиться, не дослушав до конца. А возможно, так и стоило поступить. Дамблдор не слепой и прекрасно видит, как у него получается ладить со Снейпом. Точнее - как у него не получается.

- Во-вторых, - невозмутимо продолжил Дамблдор, - несмотря на все мои усилия, я так и не смог убедить Игнатиуса в том, что профессор Снейп на нашей стороне…

- Могу себе представить, - буркнул Гарри себе под нос.

Дамблдор тут же насторожился.

- Что-что, не расслышал?

- Это я так, извините.

Густые брови опустились, но блеск в глазах остался.

- Понятно. Итак, как я уже говорил, из-за отношения Игнатиуса к профессору он может не согласиться доверить ему важную информацию - даже если Северус скажет ему условный пароль.

Гарри тяжело вздохнул. Он не мог… он хотел воспользоваться этим шансом, хотел доказать всем, что способен выполнить поручение, но он ничего не мог с собой поделать. Как убедительно ни звучали доводы Дамблдора, просто невозможно было не чувствовать себя разочарованным.

- Хорошо. Это две причины. А третья?

Взгляд Дамблдора был полон сочувствия, как будто он в самом деле понимал разочарование Гарри, но такое понимание было слишком похоже на жалость, и Гарри, стиснув зубы, уставился в полупустую тарелку. Он ненавидел этот взгляд.

- Третья, и наиболее важная для меня причина в том, что я хочу, чтобы вы с профессором Снейпом научились работать вместе. Более того - я этого требую, несмотря на то, что прекрасно знаю, как вы относитесь друг к другу.

Гарри смолчал, но выражение лица, должно быть, выдало его эмоции, потому что голос Дамблдора стал заметно суше.

- Новый школьный год начинается через шесть недель, и тебе придется возобновить уроки Окклуменции. У тебя не будет никакого шанса добиться успеха, если ты не сможешь нормально работать с профессором Снейпом и учиться у него. У нас по-прежнему нет лучшей кандидатуры, а тебе по-прежнему необходимо как можно быстрее овладеть этим искусством.

Гарри сжал кулаки.

- Я знаю, что вы считаете это важным, и рад бы согласиться, но профессор Снейп и я… мы не… из этого просто ничего не получится. Я не…

Дамблдор снова остановил его.

- Прошу тебя не забывать, что я не говорил, что Снейп должен тебе нравиться - нет, ты должен лишь учиться у него, а это существенное различие. Да, профессор Снейп может вести себя…весьма бесцеремонно, даже раздражать. Но хотя ты не можешь изменить его поведения, ты способен контролировать свою реакцию. - Дамблдор замолчал, наклонился к Гарри и понизил голос. - Если ты не будешь позволять провоцировать себя, и сосредоточишься на цели, а не на способе ее достижения, ты, я уверен, обнаружишь, что можно с успехом учиться даже у профессора Снейпа…

Гарри не знал, что на это ответить, но, судя по всему, этого от него и не требовалось - Дамблдор уже мечтательно смотрел куда-то вверх и улыбался.

- Я припоминаю, - начал он, - своего старого учителя, профессора по одной из важнейших дисциплин, которого я просто не выносил. Его звали Финель Гримсби. Он вечно надоедал мне, читая проповеди о том, что он называл "вопиющим пренебрежением правилами" и «склонностью впутываться в неприятности». - Дамблдор покачал головой. - Больше всего меня раздражало, что от него постоянно несло овчиной… Но этот человек был гением в Преобразованиях.

Нижняя челюсть Гарри уже заболела от усилий держать рот закрытым. Дамблдор может рассказывать сколько угодно историй, но он-то не пытался учиться у Снейпа, и поэтому просто не понимает. Не способен понять. И вообще, так не честно. Гарри заерзал на стуле.

- А что вы тогда скажете о самом профессоре Снейпе? - все же не удержался он, стараясь, хотя и без особого успеха, говорить без раздражения в голосе. - С ним вы беседовали на эту тему? Вы просили его… не пытаться меня спровоцировать?

Как будто бы это на что-то повлияло. Как будто Снейп способен обращаться с ним, как с человеком, чтобы там ни говорил ему Дамблдор. Особенно после того… случая с думоотводом. Гарри вдруг покраснел.

Дамблдор оставил воспоминания молодости, снова посмотрел на Гарри и хихикнул.

- Кстати, да - профессор Снейп полностью ознакомлен с поручением и моими надеждами по этому поводу. Я уже не раз беседовал с ним, так что сегодня только лишь посоветовал воспользоваться благоприятной возможностью. Сегодня на педсовете будут рассматриваться кандидатуры преподавателей Защиты от Темных Искусств. Результаты этого обсуждения легко предсказуемы. Северус потом будет несколько часов бушевать у меня в кабинете, возмущаться и требовать повышения зарплаты.

Гарри легко мог представить себе эту картину. Он вздохнул, сжал руки, и начал убеждать себя, что пора остановиться. Это его шанс, и хотя ему не дали возможности выполнить задание с удовольствием, это все же шанс, которого он так долго ждал.

- Хорошо, сэр, - тихо сказал он. - Я все сделаю. Я рад возможности сделать что-то для Ордена, даже если… - он с усилием заставил себя замолчать.

Дамблдор потер руки.

- Вот и прекрасно, Гарри. Вот это правильный настрой. Я пошлю профессора Снейпа прямо сюда. И не беспокойся, я уверен, что у вас все получится.

У Гарри были серьезные сомнения на этот счет, но он предпочел держать их при себе.

Дамблдор поднялся со стула и пошел к камину, роясь на ходу в карманах мантии. Наконец он выудил из одного из них полную пригоршню дымолетного порошка и самым тщательным образом изучил его - сначала через очки, потом поверх них.

- Ага. Похоже, я опять перепутал карманы. В результате дымолетный порошок смешался с корицей. Ну что ж, по крайней мере ясно, от чего аллергия.

Он несколько секунд покопался в порошке, потом пожал плечами и улыбнулся Гарри.

- Нужно будет не забыть очистить его. Скоро увидимся, Гарри. Удачи тебе!

Порошок полетел в огонь, вспыхнуло зеленое пламя, и Дамблдор исчез.

Буквально за миг до этого Гарри услышал оглушительное чихание.

* * *

К приходу профессора Снейпа Гарри успел вымыть посуду, переодеться в мантию, причесаться (бесполезная трата времени, но все же он по привычке регулярно водил по волосам расческой). Он проделывал все это очень медленно, стараясь уговорить себя вытерпеть общество Снейпа - хотя бы эти несколько часов - но его самоуговоры оказались столь же тщетными, что и попытка укротить волосы.

Но в конце-то концов, он же согласился выполнить поручение Дамблдора, поэтому должен постараться. К тому же, ему пришло в голову, что он понятия не имеет, как будет вести себя Снейп на "задании" - может быть на этот раз он не будет полным мерзавцем. Возможно, он сосредоточится на деле, которое им предстоит, и не забудет слов Дамблдора о "благоприятной возможности". Гарри всегда казалось, что Снейп считает очень важной для себя работу в Ордене.

Гарри услышал шум из камина как раз в тот момент, когда поставил на полку последнюю тарелку.

- Мистер Поттер, - уже от одного голоса парня всего передернуло. Гарри повернулся в твердой решимости сделать все, что в его силах, и увидел Снейпа во всей его мрачной, сальноволосой, зловещей красе - причем этот тип ухитрился выйти из камина, не посадив на себя ни пятнышка сажи.

Гарри подумал, что сначала нужно сказать "Доброе утро"…

Но не успел и рта раскрыть.

- Спешу вас заверить, - холодно начал Снейп, - что бы там ни наговорил наш сверхгениальный директор, наше… сотрудничество вызывает у меня не больше энтузиазма, чем, полагаю, у вас. Более того - я хочу быть полностью уверен, что вы отдаете себе отчет в следующем: если ваше необдуманное поведение поставит под угрозу мою жизнь, вашу собственную или успех порученного нам дела, я, не колеблясь, приму меры, и не сомневайтесь - вы будете наказаны по максимуму, еще разрешенному законами. - Снейп обернул вокруг себя мантию, сложил руки на груди и сжал губы. - Если не хуже.

Вот тебе и "доброе утро", подумал Гарри. Было смешно надеяться, что Снейп станет вести себя по-другому. Гарри очень хотелось достойно ответить на маленькую речь Снейпа, но голос Дамблдора все еще звучал в его голове, и у юноши было слишком много надежд на будущее, чтобы игнорировать "советы" директора. Так что он лишь сглотнул, еще раз напомнил, что не позволит никому себя провоцировать, и уставился в пол, чтобы не встречаться взглядом со Снейпом.

- Профессор.

Краем глаза он мог видеть лишь широкие движения мантии.

- Что с вами, Поттер? Язык проглотили? Или ваша жалкая попытка благопристойного поведения - следствие традиционной воспитательной беседы Альбуса?

Гарри стиснул зубы. Почему Снейп больше всего раздражает именно когда прав?

- Знаете, - юноша с трудом заставил себя говорить спокойно, - насколько я понимаю, мы с вами не можем сказать друг другу ничего нового. Но у нас есть задание, которое нас попросили выполнить вместе. Так как вы думаете: может у нас получится просто молча сделать то, чего от нас хотят?

Возникшая пауза заставила Гарри поднять голову и обнаружить, что Снейп рассматривает его с деланным удивлением.

- Что я слышу, мистер Поттер: какой прагматизм, какая редкостная целеустремленность - кто-то другой на моем месте мог бы подумать, что у вас внезапно возникло желание гордиться чем-то действительно стоящим. Чем-то посущественнее гонок за блестящими шариками и неподчинения авторитетам.

Гарри прикусил губу.

- Можете говорить что-то хотите, профессор. Это не сработает. Я не собираюсь с вами пререкаться. Не сегодня.

Снейп, сузив глаза, пошел прямо на него, и у Гарри от страха по спине пробежал холодок, но он решительно отогнал это чувство. Он приподнял голову, и еще немного, и еще … черт побери, он же точно знал, что за это лето подрос сантиметров на десять, если не больше, так почему Снейп же все еще настолько выше него?

- Нет? - вкрадчиво уточнил Снейп. - Странно… я не знал, что вас так легко запугать.

- Никто меня не запугивал, - пробормотал Гарри, стараясь не поддаваться отчаянному желанию отвести взгляд. - Я просто, просто я хочу… это не важно. Пожалуйста, пойдемте, наконец.

У Снейпа заблестели глаза.

- Конечно. Как только вы подтвердите, что понимаете, чего я от вас ожидаю: никаких необдуманных, безрассудных, героических поступков, никаких подвигов - это ясно?

Мерзавец. Деспотичный ублюдок. Гарри твердо пообещал себе больше никогда не соглашаться выполнять поручения Дамблдора, не узнав заранее всех подробностей. Как бы ему ни хотелось помочь общему делу.

- Да, - процедил он наконец сквозь стиснутые зубы. - Ясно.

Острый взгляд черных глаз буравил его несколько секунд, показавшихся вечностью, после чего Снейп отступил вбок и с язвительно-услужливой улыбочкой изобразил полупоклон и жест в сторону камина.

- Тогда прошу. Я - только после вас.

Гарри (у которого уже болел подбородок от того, что он постоянно сжимал зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь) взял немного дымолетного порошка из банки, стоящей на каминной доске, зашел в очаг, и мрачно пообещал себе посвятить остаток летних каникул поиску возможности учиться Окклуменции у кого-нибудь (кого угодно!) другого, только не у чертова Снейпа.

- "Дырявый Котел"!

Воздух завернулся в спираль, все потемнело, и Гарри отправился на свое первое задание.

* * *

Игнатиус Тракл оказался крупным лысеющим мужчиной с двойным подбородком, у которого, казалось, было два лица: суровое, мрачное, недовольное - когда он смотрел на Снейпа, - и сияющее, добродушное, приветливое - для Гарри. Кажется, это слегка задело Снейпа, что доставило Гарри массу удовольствия.

- Мистер Поттер, - Тракл улыбался на сколько рта хватало и с таким пылом жал Гарри руку, что юноша начал чувствовать себя очень глупо и наконец выдернул руку, чтобы остановить бармена. - Это высокая честь, огромная радость, редкостное удовольствие… конечно, я и раньше видел вас, но в первый раз могу пожать вам руку… - Он снова схватил Гарри за руку, но на этот раз быстро отпустил. - А как вы выросли! Уже не мальчик, да? Молодой человек! И точная копия своего отца…

Гарри поморщился. Ему, конечно, было очень приятно это слышать, но как же не вовремя! Он не мог не заметить, как Снейп завел глаза.

Тракл, не обращая на Снейпа внимания, продолжал.

- Прекрасный человек был ваш отец, просто замечательный, он всегда мне очень нравился. Да он всем нравился, кроме, конечно же, тех, кто не умеет выбирать друзей. - Теперь он бросил многозначительный взгляд на Снейпа, но в ответ получил взгляд не менее гневный.

Гарри прочистил горло, намереваясь сменить тему.

- Спасибо, мистер Тракл. Я думаю, вы знаете, зачем мы здесь. Директор Дамблдор…

Тракл бросил играть в гляделки со Снейпом и подмигнул Гарри.

- А… дела Хогварца, так ведь? Я так и думал, что скоро кто-нибудь появится. - Он почесал мясистый, испещренный прожилками нос. - Что ж, тогда… почему бы вам не пройти со мной - там есть комната, в которой нам никто не помешает. Вот сюда… нет, направо. Влево - это к туалету… не самое подходящее место для встречи, я прав?

Бармен хихикал все время, пока они шли по темному коридору. Снейп в ответ на попытку пошутить коротко презрительно хмыкнул.

- А теперь налево, вот сюда, прямо и в ту дверь в конце коридора.

Но Гарри не успел пройти в дверь - Тракл увлек его в сторону.

- Послушай, Гарри, - горячий громкий шепот буквально загромыхал в ухо. - Я знаю, кто тебя послал и зачем, но ты уверен, что хочешь… выполнить поручение… при этом… - он кивнул в сторону Снейпа, который с надменным видом стоял в дверях, а взгляд его мог заставить прокиснуть самое свежее молоко.

- Профессор Дамблдор послал нас обоих, - тихо, но твердо сказал Гарри. - И он велел мне сообщить вам, что… ну… что Хипкипанки в этом году рано начали миграцию. А что касается профессора Снейпа, он, ну, он… - ужасный мерзавец и полный ублюдок, но этого вслух не скажешь. - Дамблдор ему доверяет, вы же знаете.

Тракл пожал плечами. Обожания в его взгляде поубавилось.

- Как скажете… точнее, как скажет Дамблдор. Для простого бармена, как я, столь высокие материи не понятны. Входите.

Внутри, в маленькой комнатке без окон, казавшейся еще меньше из-за того, что вдоль стен были сложены пустые ящики, стоял огромный стол, заваленный свитками пергамента, и несколько потертых стульев. Тракл отказался разговаривать, пока Гарри не согласился на большую кружку усладэля. Он даже сухо спросил у Снейпа, не хочет ли тот чего-нибудь.

- Нет, спасибо, - резко ответил Снейп, как будто оскорбленный этим вопросом. Впрочем, Тракл был только рад услышать отказ и наконец уселся за стол, не забыв спросить у Гарри, удобно ли ему.

- Итак, - начал бармен, для начала причмокнув губами и приложившись к своей кружке, в которой было что-то газированное, фиолетовое, пахнущее одновременно конфетами и бензином. - Лучше всего начать с самого начала, как я всегда говорю. Прошлой ночью, точнее вечером, я сразу приметил тех двоих. Они вошли не вместе, нет, - примерно через десять минут один после другого, и сели подальше от камина. В этом как раз ничего необычного, многие выбирают уголок потише, но никто не сидит у меня в плаще с надвинутым капюшоном, а эти сидели, причем наклонившись друг к другу, и я сразу заподозрил, что тут дело нечисто.

- До чего же проницательно с вашей стороны, - сухо прокомментировал Снейп, после чего они некоторое время пялились друг на друга, и Тракл наконец начал подниматься, решив, что все же стоит вправить этому типу мозги.

Гарри поспешил вмешаться.

- Мистер Тракл, я не… то есть, не обращайте на него внимания, он всегда так себя ведет.

Теперь оба хмуро смотрели на Гарри.

- Мне нет дела до того, как он привык себя вести, но есть такие привычки, из-за которых вывеска может пострадать, если вы поняли, о чем я, - пробурчал Тракл и как следует приложился к кружке. Потом он с удовлетворенным вздохом сел и улыбнулся Гарри. - А вообще-то ты прав, парень. Лучше не особо обращать внимания на слова, когда попадаешь в разношерстную компанию, да? - Он наклонился вперед. - А в настолько разношерстную компанию я еще ни разу в жизни не попадал, - громким шепотом добавил он.

Гарри заерзал на стуле, который в знак протеста громко заскрипел.

- Ну и что там с этими двумя людьми?

Бармен пожал плечами.

- Может, они были и не люди - я же говорил, они даже капюшонов не сбросили. Но я обратил на них внимание и начал вытирать ближайший стол - медленно так, и очень сосредоточенно, как будто я задумался и для них опасности не представляю. Вы представить себе не можете, как много моих постоянных посетителей считает, что у меня в голове совсем пусто.

Снейп открыл было рот, но с некоторой неохотой закрыл его, когда Гарри бросил на него негодующий взгляд. Тракл, кажется, ничего не заметил.

- Сначала я услышал, как один из них говорит, что наступили трудные времена, раз уж их заставляют делать эту работу…

- Голос был мужской или женский? - перебил его Снейп.

Тракл нахмурился.

- Знал бы - сказал и без вашего вопроса. Но как угадаешь, если они тихо шептались? Я едва мог разобрать слова.

Снейп поднял брови.

- А вам никогда не приходило в голову обострить слух с помощью зелий или заклинаний?

Первой мыслью Гарри было: "Ух ты, а так можно?". И сразу за ней другая мысль: "О, только не это… Снейп умеет усиливать слух?" Он прикусил губу и понял, что больше не будет чувствовать себя в безопасности ни в одном из укромных местечек Хогварца. Конечно, он видел Удлиненные Уши, но не мог представить себе Снейпа, пользующегося чем-то подобным. А вот зелье…

Тракл сузил глаза.

- Я честный бармен, а не какой-нибудь хмырь, между предательствами балующийся Темными зельями.

Гарри сжался, ожидая взрыва, но к его удивлению Снейп только улыбнулся.

- Понимаю. И поэтому не особо ценный информатор. Но я уверен - Альбус знает что вы делаете все, что в ваших силах…

Тракл, побагровевший от гнева, с дергающимся ртом, вскочил на ноги.

- Послушай, ты…

- Пожалуйста… - Гарри тоже поднялся и потер лоб, припоминая, в который раз в жизни ему приходится удерживать кого-то от стычки со Снейпом. - Пожалуйста, давайте просто… Мистер Тракл, мне нужно дослушать ваш рассказ до конца. Директор ждет новостей. - Он бросил взгляд на Снейпа. Тот, судя по всему, был очень доволен собой, но молчал. Гарри набрал воздуха и продолжил. - Директор сегодня утром говорил мне, насколько важна для него ваша информация - он сказал, что ваши усилия не пропадают даром. Это ведь главное, правда?

Теперь Снейп поднял бровь, но бармен посмотрел на него так, будто у него только что отрасли крылья - тем взглядом спасителя мира, от которого Гарри всегда слегка подташнивало.

- Черт меня побери, парень, если ты не прав - да, только это и надо брать в расчет. - Он подмигнул Гарри и уселся. Парень тоже плюхнулся на стул и расслабился. Слегка.

Тракл приложился к кружке и продолжил.

- Потом один из них начал убеждать другого, что не стоит отчаиваться, что скоро в действие приведут новый план, который поможет, как он сказал "уравновесить положение" и продержаться, пока не придет время для последнего удара. Потом они перешли на такой тихий шепот, что было практически невозможно расслышать хоть слово, - он покосился на Снейпа, который (к счастью) смолчал. - Но один из них сказал, что "пора использовать оружие врага против него самого". Эта фраза была последней - оба почти сразу же поднялись и вышли. И нет, - он бросил мрачный взгляд на Снейпа, - я не пошел за ними. Слежке не обучен.

- Спасибо, - быстро сказал Гарри, не давая Снейпу вставить комментарий. - Большое спасибо, мистер Тракл. Я знаю, что директору очень важна эта информация.

Чувствуя себя немного глупо, но следуя побуждению, которое он сам не вполне понимал (только чувствовал, что хочет это сделать), Гарри поднялся и протянул бармену руку.

Тракл просиял, вскочил и пожал руку, наклонившись, чтобы сказать:

- Всегда к вашим услугам… вашим и Дамблдора, естественно. И уж вы не сердитесь… - он наклонился ближе, - но вы производите впечатление доброго, порядочного человека, так будьте поосмотрительней, выбирая компанию.

Странно, но первое, что пришло Гарри в голову - это воспоминание о первом школьном дне и Драко Малфое, говорившем что-то подобное про Рона. Но теперь все… совершенно по-другому. Малфой был всего лишь ограниченным самовлюбленным мальчишкой, а разницу между Роном и Снейпом просто невозможно измерить. В глубине души Гарри был уверен, что бармен прав.

- Спасибо, - ответил Гарри, чувствуя себя еще глупее - неуверенно, неловко… в общем, как пятнадцатилетний мальчишка.

- Ну и хорошо. Мне пора возвращаться за стойку. Скоро закончится рабочий день в Министерстве, и они все хлынут сюда. Надеюсь, вы сами найдете обратную дорогу. До свидания, мистер Поттер, передайте мои наилучшие пожелания Альбусу.

- Да, обязательно. Спасибо еще раз.

Еще одна улыбка, полный отвращения взгляд на Снейпа, и бармен вышел. Гарри вдруг почувствовал себя очень уязвимым. Он замялся на мгновение, чтобы повторить себе, что дело сделано, он узнал то, за чем его посылали, и больше ничего плохого не случится.

- Очень хорошо, мистер Поттер, - голос прошелся по нервам, как наждачная бумага. - Вы становитесь дипломатом, не так ли?

Гарри удивленно посмотрел на Снейпа. Этот человек как-то ухитрялся сидеть на ободранном деревянном стуле так, будто под ним был трон, и в захламленной, заваленной ящиками комнате напоминал городского вампира, вышедшего на охоту. Гарри с трудом подавил желание поискать какую-нибудь замену осиновому колу.

- Что?

Снейп задумчиво провел бледным пальцем по подлокотнику.

- Дипломат - это человек, искушенный в искусстве дипломатии. Уверен, вы уже слышали такое слово. - Он поднял бровь, и, если бы Гарри не был уверен, что "Снейп" и "удовольствие" - понятия несовместимые, то он бы назвал выражение, промелькнувшее по высокомерному лицу профессора, именно удовольствием. - Вы не метите, случайно, на пост Министра Магии? Вы бы подошли - у вас легко получаются лживые, но приятные фразы. Умиротворять массы, успокаивать недовольных - редкий навык, причем презираемый многими, и я не могу понять, где вы этому научились. Уж конечно не от вашего крестного, у которого было не больше такта, чем у страдающего сифилисом расхитителя гробниц….

- Заткнись! - крикнул Гарри намного громче, чем собирался - достаточно громко, чтобы задрожали стены маленькой комнатушки. Его неуверенность и скованность были сметены вспышкой гнева, такой сильной, что у Гарри закружилась голова. Ярость холодным огнем жгла горло, и он понял, что больше не может сдерживаться. - Как ты смеешь говорить о моем… о Сириусе в таком тоне, ты, жалкий ублюдок…

В черных глазах Снейпа было удивление и еще что-то… что-то трудноуловимое, но подозрительно похожее на триумф. Снейп открыл рот, но Гарри еще не закончил. Нет, уж если он заговорил, он выскажется до конца.

- Разве вокруг не достаточно боли и несправедливости и без ваших стараний испортить всем жизнь? Сириус, он, я…. он пытался помочь, пытался сделать, что может. Ему было плохо и без ваших постоянных издевательств!

Гарри трясло. В этот момент он был совершенно уверен, что не должен был начинать разборку, что он страшно разочарует Дамблдора, да и других членов Ордена тоже. Но сейчас над ним взяла верх та его часть, которой было наплевать на все, включая последствия, ожидающие Гарри, если он прямо сейчас выхватит палочку и угостит Снейпа хорошим проклятием.

- То, что вы сделали, то, что вы сказали, что вы наговорили Сириусу, поэтому он… из-за этого он…

У него горело горло и покалывало в глазах и…о, нет, он не расплачется, нет, только не перед Снейпом. Он должен убежать, спрятаться где-нибудь прямо сейчас, пока не дошло до слез, потому что такого позора…

- Держитесь от меня подальше, - рявкнул он, собрав последние остатки самоконтроля, и вылетел в дверь не разбирая дороги, наталкиваясь на людей и не обращая на это внимания. Сейчас ему нужно было одно - убежать, оказаться как можно дальше от Снейпа, пока не случилось что-нибудь неисправимое.

Гарри опустил голову и смотрел только на свои ноги, быстро сглатывая слезы, и повторяя себе, что просто недопустимо разрыдаться на людях, как бы ни было больно вспоминать, что его собственная беспомощность и несправедливость окружающих привели к смерти дорогого ему человека. Он продолжал идти, не разбирая дороги, не обращая внимания на направление - важно было идти, потому что тогда он мог сосредоточиться на движении, ослабить боль, разрывающую сердце.

Когда угроза расплакаться миновала, он остановился, переводя дыхание, и огляделся. Оказалось, он шел вниз по ДиагонАллее и сейчас стоял недалеко от магазина Флориша и Блотса. По соседству располагался временно пустующий магазин, и Гарри зашел в подворотню, ведущую к его черному ходу. Темная арка, пыльный булыжник и небольшое, чисто вымытое окно, к которому парень прижался лбом, чтобы отдышаться. Рядом прогуливались редкие прохожие, но на него никто не обращал внимания.

Гарри всё еще трясло, но пелена перед глазами постепенно рассеивалась, оставляя за собой только неприятное ощущение в желудке. Дамблдор просил не поддаваться на провокации Снейпа, и Гарри какое-то время держался, а потом сорвался и не смог остановиться. Конечно, поведение и слова Снейпа вывели бы из себя и святого, но Дамблдор доверял Гарри, а он взял и…

- Поттер.

Снейп возник как будто ниоткуда, и Гарри, у которого сразу вылетели из головы все наставления Дамблдора, сам того не осознавая и повинуясь какому-то шестому чувству, выхватил палочку. И у него тут же перехватило дыхание, потому что он увидел, что Снейп уже стоит с палочкой наготове. Он за этим сюда и пришел? Возможно.

Снейп хмуро смерил его взглядом.

- Мне казалось, что перед началом нашего смехотворного совместного предприятия я достаточно ясно выразился и предупредил, что если вы позволите себе идиотские выходки…

- А я кажется достаточно ясно сказал вам держаться от меня подальше, - перебил его Гарри, стискивая палочку.

Снейп поморщился.

- Вот уж чего я ожидаю с нетерпением, можете мне поверить. Но сначала я должен вернуть вас домой в целости и сохранности.

Гарри взглянул прямо в холодные глаза Снейпа.

- Все равно с вами я никуда не пойду, так что можете убираться. Я могу вернуться и без посторонней помощи.

Снейп издал неопределенный звук, изрядно смахивавший на фырканье.

- Мистер Поттер, вы, может, и не изволили заметить во время своих истерических блужданий...

- Нет у меня никакой истерики! - рявкнул Гарри, заставляя себя не двигаться с места, хотя ему очень хотелось повернуть назад. - И я повторяю - я вернусь домой сам.

- Глупый, безрассудный мальчишка! - Резкий голос Снейпа сразу заставил Гарри замолкнуть. - Здесь небезопасно. Может Альбус и забыл упомянуть об этом, но в последнее время поступало множество сигналов…

-Да-да, - Гарри постарался вложить в свои слова столько сарказма, насколько он вообще был способен. - Помню-помню: об ордах Упивающихся Смертью, разгуливающих по ДиагонАллее, и прямо сейчас устроивших на меня засаду где-нибудь за углом.

- Не льсти себе, - раздался за спиной Снейпа странно знакомый голос. - Одного будет вполне достаточно.

Дальше события развивались очень быстро.

Снейп развернулся - он двигался со сверхъестественной, пугающей скоростью, но все равно недостаточно быстро, потому что следующее, что Гарри увидел - это как Снейп летит мимо него к окну. Раздался жуткий треск и звон разбитого стекла, Гарри инстинктивно поднял руки, прикрывая голову, и совершенно забыл про палочку, которая тут же выскользнула у него из пальцев.

Он отчаянно рванулся, пытаясь ухватить палочку, хотя и понимал, что это невозможно, но на запястье сразу же сомкнулись железные пальцы, и молодой человек обнаружил, что смотрит прямо в зловещие, жестокие глаза Беллатрикс Лестранж.

- Гарри, - сладко пропела она, а потом резко притянула его к себе и на мгновение коснулась его щеки своей. Ее кожа была холодной и гладкой, как у змеи, и Гарри вздрогнул. - Двойное удовольствие, двойная победа. Я поймала Гарри Поттера и раскрыла предателя - знаешь, я никогда не доверяла этому человеку.

В других обстоятельствах Гарри все это показалось бы забавным - а может, еще и покажется, только позже, когда он будет посвободнее и в состоянии трезво мыслить. Он старался вырваться, но Беллатрикс схватила его второй рукой за горло, и ее острые ногти впились в нежную кожу на шее.

- Стой смирно, или я порву тебе горло и искупаюсь в твоей крови. Я, знаешь ли, прекрасно умею наводить маскировочные чары, так что я могу расправиться с тобой прямо здесь, и никто меня не остановит.

Гарри мельком взглянул ей за плечо и убедился, что Беллатрикс права - люди шли по улице, не обращая на подворотню никакого внимания - ни на разбитое стекло, ни на тело Снейпа, ни на задыхающегося Гарри. Пришлось прекратить дергаться.

- Вот и правильно, хороший мальчик, - вкрадчиво сказала она, проводя пальцем по его щеке. В этом движении была такая извращенная чувственность, что у Гарри поползли мурашки по коже, и он попытался отдернуться, но ногти еще сильнее впились в шею. У него вдруг нечаянно вырвался слабый беспомощный звук. Беллатрикс улыбнулась - в ее улыбке было столько злобного ликования, что у Гарри похолодело внутри. - Ты такой милый, когда тебе плохо. - На какое-то кошмарное мгновение Гарри показалось, что она собирается его поцеловать.

- Бедный сиротка, - прошептала она низким голосом, в котором, естественно, не было ни намека на сочувствие. - Ты так одинок, ты так долго жил без любви. Но все позади, Гарри - не вырывайся! - Ее пальцы были как ледяное железо. - У меня есть кое-что для тебя. Подарок. Очень ценный подарок… - последние слова она еле слышно выдохнула прямо ему в ухо.

- Не надо… - прохрипел он, но Беллатрикс так сжала его горло, что перед глазами пошли круги.

- Замолкни, - велела она, - если не хочешь истечь кровью прямо здесь, за компанию со своим сторожевым псом.

При словах о сторожевом псе Гарри сразу подумал о Сириусе, но нет… Снейп… она говорит о Снейпе.

Снейп? Умер? Первая мысль, пришедшая в голову Гарри была о том, что если он как-нибудь выкрутится, Дамблдор будет очень разочарован. Не самая доброжелательная по отношению к Снейпу мысль, но сейчас Гарри был мало расположен беспокоиться о таких мелочах… да и обо всем прочем тоже.

- Не печалься, красавчик, - промурлыкала она, пробежавшись ногтями свободной руки по его шее, снова заставив Гарри вздрогнуть. - Невелика потеря, да и к тому же я уверена, что мой подарок заставит тебя забыть о ней. Это будет такая награда! Одна из тех, что…

Он чувствовал, как она сосредотачивается, собирается с силами, как от плотного сгустка магической энергии у него на теле волосы становятся дыбом. Голос Беллатрикс стал глубже, когда она начала читать заклинание. Гарри почти ничего не мог в нем разобрать. Но ощущения с первой секунды были неприятными - давление и покалывание на коже, и ломота в костях, которая возникла где-то в районе ребер и распространилась до кончиков пальцев на руках и ногах, и которые теперь казались Гарри хрупкими, как стекло.

От ощущения проникающей в тело магической энергии Гарри снова содрогнулся и начал выдираться, пока воздух не перестал поступать в легкие и он не почувствовал - отстраненно, как будто все происходило в сотне миль от него - как острые ногти разрезают кожу. Что-то теплое (кровь, его собственная кровь) потекло тонкой струйкой по груди, а Беллатрикс трясла его, пока ему не начало казаться, что шея сейчас сломается и всему этому ужасу придет конец, но вдруг хватка ослабла, и он снова смог дышать.

- Смерть твоего крестного была милосердной, - пробормотала она, - намного более милосердной, чем будет твоя. Надеюсь, тебя согреет эта мысль. - Она наставила на Гарри палочку, и он чувствовал пульсацию магии, пытающейся завладеть его дыханием, сердцебиением, мыслями. Гарри отчаянно боролся, пытаясь сопротивляться этому воздействию, не впустить в себя чужую магию, но чем сильнее он сопротивлялся, тем невыносимей была боль, ледяной бритвой режущая тело, и через минуту все его силы уже были сосредоточены на том, чтобы не кричать, не кричать, не кричать…

И вдруг что-то с чудовищной силой отдернуло его в сторону от Беллатрикс, на разбитое стекло, и он увидел, как на ведьму надвигается Снейп - хрипящий, весь в крови, но живой. Радость и благодарность, обуявшие Гарри, оказались недолгими - как ни стремительно атаковал Снейп, ее защита была быстрее и мощнее, и Снейп снова отлетел в сторону, тяжело ударившись о стену рядом с Гарри.

Но этого оказалось достаточно. Гарри очень отчетливо почувствовал, как с него свалился тяжелый груз проклятия, как его наполняет энергия, и когда Беллатрикс снова наставила на него палочку, он понял, что не боится ее, да и вообще ничего не боится. Он видел, как она произносит последние слова проклятья, как к нему летит наводящая ужас темно-зеленая вспышка, но спокойно стоял, подняв палочку. Внезапный удар, от которого зашатались зубы…

Перед тем, как потерять сознание, он услышал еще один, последний, звук. Он слышал, как кричит Снейп.

* * *

Гарри медленно приходил в себя - все тело болело, голова гудела, но хуже всего было подсознательное ощущение, что впереди его ожидает нечто весьма неприятное. Когда Гарри открыл глаза, первым, что он увидел, было лицо Снейпа - так что предчувствия его не обманули, хотя и приходилось признать, что бывают вещи и похуже.

- Вы живы, - прохрипел он.

Снейп, выглядевший так, будто только что боролся с драконом и проиграл, моргнул и раздраженно ответил:

- Что ж, хвала богам, что ваша потрясающая сообразительность осталась в целости и сохранности.

Гарри хотел прочистить горло, но тут же решил, что этого делать не стоит. Слишком больно.

- А Беллатрикс?

- Ушла, - коротко ответил Снейп. - Сделала, что хотела, и ушла.

Гарри напрягся.

- Она… чем она в меня ударила?

Снейп нахмурился.

- Ничем. Она, конечно же, пыталась, но чем бы она в вас ни швырнула, вы отклонили проклятие.

Гарри приподнялся на локтях, почти не замечая, что в него впиваются осколки стекла.

- Отклонил? Как?

Снейп фыркнул.

- Откуда мне знать. Именно тогда я не мог уделить вам должного внимания. Я был слегка занят, сам получая проклятие.

- Она и вас тоже прокляла?

Черная бровь была рассечена, но это не помешало ей презрительно изогнуться.

- Нет, идиот - она прокляла тебя. А ты отклонил проклятие - прямо в меня. Напомни позже, что я должен поблагодарить тебя за это.

Ох.

- Так… вы прокляты?

- Да, - раздраженно прошипел Снейп.

Гарри окинул его взглядом.

- А что за проклятие?

Снейп отвернулся.

- Я не знаю.

Гарри примолк, пытаясь вспомнить, слышал ли он раньше от Снейпа подобное признание. Нет, все-таки не слышал. Но просмаковать такое событие времени не было - Снейп снова повернулся к нему и заговорил таким тоном, будто ненавидел собственные слова.

- Ощущения… странные. Это что-то древнее. И определенно неприятное.

Да. Этому Гарри легко поверил, потому что начало прочувствовал на себе.

- Она говорила… что-то о смерти, которая не будет милосердной.

Снейп бросил на него сердитый взгляд.

- Я давно подозревал, что в один прекрасный день паду жертвой вашей невыносимой, непрекращающейся болтовни. Это будет немилосердная смерть - вполне в соответствии со словами Лестрандж.

Судя по всему, Снейп не хотел об этом разговаривать. Гарри пожал плечами.

- Ну тогда… что мы будем делать дальше?

Глаза Снейпа холодно сверкнули.

- "Мы" - ничего. Я провожу вас домой - надеюсь, без дальнейших неприятностей - после чего вернусь в Хогварц и дам мадам Помфри богатую возможность попрактиковаться.

- Прекрасно, - равнодушно бросил Гарри. Нужно было как следует подумать, прежде чем пытаться быть полезным. Он осторожно подтянул к себе ноги, немного посидел, стараясь справиться с головокружением, а потом с усилием поднялся и начал обирать с ладоней, пальцев и локтей окровавленные осколки стекла. Чуть наклонившись вперед, он убедился, что люди по-прежнему спокойно идут по улице, не обращая на них внимания. - Похоже, маскировочные чары все еще действуют?

Снейп проследил за его взглядом и хмуро кивнул.

- Видимо, так и есть. Скорее всего, это разновидность чар долговременного действия, наложенных на это место относительно недавно. Ваше чутье на опасность вас не подвело - вы обнаружили тайное убежище последователей Волдеморта, которое всем нам не давало покоя. Все сходится - и то, что их замечали в этом районе, и то, что будучи замеченными, они ухитрялись быстро исчезнуть из поля зрения.

Снейп вздохнул и тоже медленно поднялся на ноги. Гарри знал, что лучше не предлагать помощи, даже если Снейп выглядел так, будто без помощи ему не обойтись. К тому времени, как он полностью поднялся, губы его сжались в одну тонкую бескровную линию, но он хотя бы не свалился. Пока.

- Мистер Поттер, - сказал он, понизив голос, и Гарри моргнул от неожиданности, увидев, что Снейп протягивает ему палочку. - Думаю, вы будете рады получить это назад.

- Моя палочка! - Гарри с благодарностью взял ее и крепко сжал в руке. - Она же была у Беллатрикс, как вам удалось ее заполучить?

- Собственно, никак. - Снейп поморщился, прижал руку к пояснице и выпрямился во весь рост. - Ваша палочка верна вам - кажется, она жгла Беллатрикс пальцы. Чертова ведьма отбросила палочку в мою сторону перед тем, как дисаппарировать.

- Ух ты, - выдохнул Гарри. Ласково проведя пальцами по полированному дереву, он сунул палочку в карман и уставился на Снейпа. - А… где ваша?

Снейп, стиснув руки в кулаки, осмотрел мостовую.

- Боюсь, я выпустил ее из рук во время впечатляющего полета в окно. - Он покачнулся. - Сейчас схожу….

- Я принесу, - быстро сказал Гарри и влез через лишившееся стекол окошко, похожее теперь на беззубый рот, в одну из комнат пустого магазина. Там было пыльно и холодно, но Гарри все же явственно различил на полу несколько символических рисунков со змеями. Там пахло… знакомый запах, не точно такой, как в Тайной Комнате, но похожий - сыроватый и застоявшийся. Да, легко было представить, как здесь собираются Упивающиеся Смертью. Комната производила впечатление склепа. Гарри передернуло.

- Accio палочка!

Через мгновение палочка Снейпа была в его руках, и он с радостью покинул неприятное место.

- Вот, - он протянул Снейпу находку.

Снейп неприязненно скривил рот, и Гарри был уже готов спросить, что сделал не так, когда профессор холодно бросил: «Спасибо», - и практически выдернул свою палочку у мальчика из рук.

От недоверчивого хмыка у Гарри ужасно заболело горло. Снейп поблагодарил его. Пожалуй, стоит внимательней присматриваться к нему, чтобы вовремя заметить признаки приближающегося самопроизвольного возгорания - сегодня такой день, что можно ожидать самого неожиданного.

- Приведите себя в порядок, - проворчал Снейп. - Конечно, тут мало что можно сделать, но если мы в таком виде появимся на ДиагоннАллее, нас отправят в госпиталь Св.Мунго.

Гарри некоторое время наблюдал за тем, как Снейп накладывает на себя очищающие заклинания и заделывает штопающим заклинанием огромную дыру на мантии. Потом парень тоже взялся за дело, вздрагивая, когда заклинание задевало глубокие царапины на шее. Оказалось очень трудно твердо держать палочку. Еще одно открытие удивило Гарри гораздо больше первого - вид Снейпа странным образом успокаивал. Несмотря на то, что он пострадал серьезнее Гарри, его движения были уверенными, отточенными и быстрыми, как в классе. Хотя воспоминание об уроках было не самым приятным - но оно все же сильно выигрывало в сравнении c испытанием, через которое им только что пришлось пройти.

- Нам нужно убираться отсюда, - сказал наконец Снейп, - пока кто-нибудь еще не появится здесь, чтобы полюбоваться на дело рук Беллатрикс.

Против этого трудно было возразить, поэтому Гарри расправил плечи и вслед за Снейпом вышел на улицу, сунув руку с палочкой в карман. Лучше быть готовым ко всему.

Но он оказался совершенно не готов к тому, что произошло в следующую же минуту, когда из-за угла вылетела Тонкс, чуть не сбив их с ног. Она замерла от удивления, хватая ртом воздух, потом схватила Гарри и прижала его к себе с такой силой, что парень не смог сдержать стона - у него все кости затрещали.

- Гарри, слава Мерлину, я нашла тебя! - воскликнула она с совершенно лишним для Гарри энтузиазмом хлопая его по спине. - Вы уже давно должны были вернуться, и Альбус заволновался - он послал меня узнать, что случилось. Где вы были? Что случилось?

- Все нормально, у меня все хорошо, у нас все хорошо, - пробормотал Гарри, не уверенный, что хотя бы что-то из его слов можно разобрать - говорить пришлось уткнувшись носом в складки мантии Тонкс. - Ну, более-менее хорошо. Но Тонкс, мы не можем задерживаться, нам нужно срочно вернуться назад…

Гарри замолчал, потому что Тонкс внезапно отпустила его и переключила внимание на Снейпа. "Все" свое внимание. Она уставилась на Снейпа с раскрытым ртом и выпученными глазами, как будто была поражена увиденным. Снейп немедленно впился в нее взглядом.

- Что?

- Ээээ…. Тонкс? - окликнул девушку ничего не понимающий Гарри.

В следующий миг Тонкс бросилась на Снейпа, а Гарри попытался выхватить палочку, но она застряла в кармане, и он отчаянно сражался с одеждой. Глупо, ужасно глупо было не держать ее наготове, и чертовски глупо со стороны Снейпа ничего не рассказывать о проклятии, потому что он и так пострадал, а Тонкс, пусть и не высокого роста, но крепкая, и если она действительно захочет навредить Снейпу… Она чуть не сбила его с ног, когда подскочила к нему и…

Обняла.

Гарри перехватил возмущенный взгляд Снейпа поверх плеча Тонкс, которая вцепилась в профессора и прижалась лбом к его груди. Ее поведение невозможно было истолковать иначе, чем проявление глубокой симпатии, если не страсти.

- Кто тебя поранил? - спросила она хриплым от волнения голосом. - Северус, что случилось? Кто это был? Клянусь, я убью злодея. Своими руками отволоку на корм дементорам, чтобы больше никто не посмел поднять на тебя руку. Я никому не позволю причинить тебе боль - такому красивому, потрясающему, замечательному мужчине….

- О, Боже мой, - выдохнул Гарри.

Тонкс уткнулась носом Снейпу в шею.

- Ты такой красивый, Северус. Я никогда не говорила тебе… я с одиннадцати лет в тебя влюблена, но не решалась сказать, прости меня, пожалуйста. Ты ведь простишь, правда? О, умоляю, скажи, что простишь…

- Мерлина ради, Поттер, оглуши ее! - взмолился Снейп, пытаясь отодрать от себя обезумевшую девушку, которая как львица сражалась за возможность его обнять - со стороны казалось, что она пытается залезть на Снейпа, как на дерево.

Но Гарри не мог оглушить Тонкс. Пока у него получалось только пялиться, открыв рот и потеряв дар речи, на то, как Тонкс отбивается от рук Снейпа и одновременно пытается расстегнуть на нем мантию.

- Мой красавец, - завывала она. - Я сделаю для тебя все, что пожелаешь. Скажи, что ты хочешь, Северус, кто тебе нравится? Блондинки? Брюнетки? Рыжие? Представь себе стройную, гибкую рыжеволосую женщину с такой грудью…

- Поттер! - взвыл Снейп, и Гарри, наконец, пришел в себя - но он двигался недостаточно быстро. Снейп все же ухитрился освободить одну руку, выкрикнул заклинание, и Тонкс, замолчав на полуслове, осела на мостовую.

Они со Снейпом стояли по бокам и смотрели на лежащую на земле девушку. Гарри подумал, что не решится сейчас взглянуть на Снейпа, уж лучше умереть.

- Мм… Проклятье? - тихо предположил он.

Снейп издал сердитый сдавленный звук.

- Конечно, это чертово проклятье, идиот! Или ты думаешь, что люди каждый день бросаются мне на шею?

Гарри открыл было рот, но тут же закрыл его так резко, что зубы клацнули. О, нет. У него все болело снаружи и внутри, и он был почти уверен, что вот-вот случится нечто очень неприятное - а именно: он разразится истерическим смехом, и тогда Снейп его убьет. Вот тысяча чертей….

- Эй вы там! - раздался громкий, возмущенный, напыщенный голос, и благопристойного вида колдун с такой же благопристойной супругой направился в их сторону с противоположной стороны улицы. - Что вы делаете, хулиганье? Я видел, как вы оглушили бедную девочку. И моя жена тоже все прекрасно видела. Что здесь происходит? Куда катится этот мир, если на людей начали нападать прямо посреди ДиагоннАллеи. Это… это… - Парочка подошла поближе, и теперь оба не сводили глаз со Снейпа. - С другой стороны, все нетрудно понять, - продолжил джентльмен уже гораздо мягче. - Она не смогла спокойно смотреть на такого привлекательного мужчину, я прав, старина? Она даже не успела понять… Гризельда!

Последнее было адресовано жене господина, которая без лишних слов кинулась к Снейпу, взяла его обоими руками за голову и впилась в губы страстным поцелуем. Снейп пытался ее оттолкнуть и возмущенно мычал.

- Может быть нам стоит сбежать, - робко предложил Гарри.

- Мне кажется… - прорычал Снейп, но не успел закончить фразу, потому что супруги, забыв про приличия, схватили его за руки и начали тянуть каждый в свою сторону.

- Я первый его заметил! - орал мужчина.

- Он мой! - пронзительно визжала женщина. - Держи свои грязные лапы подальше от него, ты…

- Ох, да что же это такое, - поморщился Гарри - происходящее быстро перестало забавлять его. - Извините, вы двое, но поверьте, что вы мне еще за это спасибо скажете.

Он оглушил обоих и наклонился, чтобы подхватить Гризельду, которая могла разбиться, рухнув на землю всем своим весьма солидным весом. Убедившись, что почтенная дама обошлась без серьезных повреждений, Гарри выпрямился и посмотрел на Снейпа.

Тот был бледен, как смерть - только на щеках горели два красных пятна. Судя по взгляду, он уже был готов убить кого-нибудь, и Гарри был просто счастлив, что истерический смех уже не подступал к горлу.

Он открыл рот, но разъяренный взгляд остановил его раньше, чем он успел заговорить.

- Молчи, - рявкнул Снейп. - Предупреждаю, одно слово - и я… молчи.

И Гарри не произнес ни звука. До тех пор, пока Снейп не развернулся и не пошел в сторону "Дырявого Котла".

- Постойте, - окликнул его Гарри, - я не могу бросить здесь Тонкс.

Снейп обернулся. Если бы проводились соревнования по мрачности, Снейп установил бы сейчас новый мировой рекорд.

- Надеюсь, вы не предлагаете мне нести ее на руках? Вот будет масса удовольствия, если она очнется! - Он поежился.

Гарри изо всех сил старался, чтобы на его лице не отражалось никаких эмоций.

- Ну… зачем нести? Может, вы просто аппарируете… туда, где мы встретились утром… там сейчас никого нет… а я приведу ее в чувство, и попрошу помочь мне вернуться домой. Я обещаю, что ничего не натворю и никуда не пойду один.

Снейп нахмурился, и Гарри уже был готов услышать, насколько глуп, безрассуден и неудачен его план, но в этот момент из-за угла вывернула большая компания ведьм и колдунов. Увидев двух потрепанных мужчин, стоящих над тремя бездыханными телами, они насторожились и ускорили шаг, причем большинство на ходу доставало палочки.

- Вот дьявол, - прошипел Снейп. - Хорошо… но если с тобой что-нибудь случится, тебе не придется ждать, пока до тебя в очередной раз доберется Беллатрикс. Поймаю и прокляну лично. - Он наставил палочку на Тонкс. - Ennervate!

И тут же дисаппарировал.

* * *

После длинного, путаного и в результате довольно сомнительного объяснения, которое Гарри пришлось выдумывать на ходу (в итоге он свалил все на несчастный случай, произошедший при выслеживании сбежавшего Складкорогого Стеклопа, и его предпочли оставить в покое, приняв за душевнобольного), парень поспешил убраться подальше от места происшествия, волоча за собой озадаченную Тонкс. Она послушно шла за ним до самого "Дырявого Котла", но в трактире сразу же затолкала его в дальний угол и потребовала объяснений.

- Гарри… что… что именно произошло? - Она взволнованно теребила прядь волос (на этот раз с зеленоватым отливом), упавшую ей на лоб. - Я помню, что нашла вас с профессором Снейпом, а потом… потом ничего. Просто ни намека. - Она вопросительно посмотрела на Гарри. - На нас что, напали?

Гарри уставился в стол, стоящий между ними - лакировка была испорчена светлыми кругами от кружек. Похоже, Игнатиусу Траклу в последнее время не приходилось подслушивать разговоры посетителей в этом углу трактира. Он машинально обвел пальцем один из кругов.

- Нет… не то, чтобы… - Он вздохнул. Хорошо, конечно, что она не помнила подробностей, но объяснять от этого было не легче. Тянуть было нельзя, поэтому Гарри вздохнул поглубже и выложил Тонкс сокращенную и обработанную версию событий с того момента, как на них напала Беллатрикс. Глаза у Тонкс распахивались все шире и шире, но она не перебивала, позволяя себе только сдавленные вздохи и сочувственное мычание.

Гарри попытался обойти молчанием часть, касающуюся Тонкс и Снейпа, но она настаивала, пока парень не сдался. Когда он закончил рассказ, девушка уронила голову на стол, сжала ее руками и простонала:

- Я… о тысяча чертей, Гарри… я пыталась расстегнуть на нем мантию? Я… я… я даже думать об этом не хочу. - Она чуть приподняла голову, чтобы взглянуть на Гарри - в контрасте с зеленоватыми волосами румянец просто бросался в глаза. - Когда я поступила в Хогварц, Снейп как раз начинал там работать. Минут пять я была по уши в него влюблена - молодой, высокий, черноволосый, задумчивый, слегка опасный - мечта романтичной девушки. Конечно, все прошло, после первого же урока. - Она вздохнула. - Не думала, что когда-нибудь в этом признаюсь. Тем более перед ним.

Гарри слегка поплохело при мысли о том, что кто-то мог влюбиться в Снейпа, не находясь под влиянием проклятия.

- Нам надо идти, - пробормотал он. - Нужно убедиться, что Снейп вернулся, и к тому же я обещал…

Он замолчал, потому что Тонкс внезапно вскочила и схватилась за голову.

- О, черт, я совсем забыла… Альбус собирался послать кого-нибудь в дом номер двенадцать, на случай, если ты вернулся….

Гарри тоже поднялся, встретившись с ней взглядом.

- Ну… тогда нам лучше поспешить.- Он прикусил было язык, но все же не удержался. - Надеюсь, он не отправил туда профессора Хмури.

Тонкс всю передернуло.

- Ну спасибо, Гарри. Как раз то, что нужно - такая картинка перед глазами. Добрый мальчик.

Гарри пошел вслед за девушкой к камину, и, несмотря на волнение и боль, не смог не улыбнуться, услышав, как она бормочет:

- Расстегнула мантию… да я никогда! Никогда себе такого не позволяла, даже когда перебрала огневиски с Минервой…

Гарри решил, что при случае нужно будет поинтересоваться у Тонкс, что она имела в виду.

* * *

Как выяснилось, Дамблдор послал даже не одного человека, а нескольких. Первое, что увидел Гарри, выйдя из камина, были обездвиженные тела Кингсли Шеклеболта и… да, Аластора Хмури. Около них валялось несколько клочков черной ткани - судя по всему, остатки разодранной мантии Снейпа.

Просто замечательно. Значит, где-то в доме (сейчас, наверное, уже в подвале) прячется разозленный, проклятый и полуголый Снейп, разбираться с которым придется Гарри. Парень выделил пару секунд на горячую молитву, прося небеса помочь Снейпу найти где-нибудь хоть что-то из одежды.

Он тихо присвистнул.

- Похоже, дело дрянь. Слушай, я пойду поищу его. А ты…

Он не успел закончить, потому что Тонкс с силой оттолкнула его в сторону, впечатав в стену. И без того постоянно нывшее тело пронзила резкая боль.

- Нет, не надейся, он тебе не достанется! - заорала она, вытаращив глаза. - Он где-то рядом, я знаю, и он мой… я не позволю тебе снова обидеть его!

И она тут же умчалась с такой скоростью, будто на ней мантия горела, вопя на лету:

- Я иду, мой красавец!

Гарри вздохнул, достал палочку и поплелся вслед за рехнувшейся женщиной вверх по лестнице, устало спрашивая себя, закончится ли когда-нибудь этот кошмарный день.

Крики привели его на третий этаж, и он внезапно понял, что слышит уже несколько голосов. В конце коридора Тонкс и профессор Люпин вцепились друг другу в глотки, пытаясь оттащить один другого от вожделенной двери.

- Убирайся… оставь его в покое, дура! - орал Люпин, причем довольно громко, хотя Тонкс и пыталась его придушить. - Он тебя не хочет…

Тут Люпину удалось заехать сопернице кулаком в глаз, и она почти отпустила его горло.

- Откуда ты знаешь, что он хочет, ты, урод лохматый!

Люпин отшвырнул ее и забарабанил в дверь.

- Северус! Северус, подойти и скажи этой маленькой идиотке, что между нами было в школе! - Из комнаты раздался какой-то скрежет и треск. Люпин перестал биться в дверь и теперь… ласкал, другого слова не подберешь, дверную ручку.

- Я никогда не прощу себе то, что тогда не решился признать, как много ты для меня значишь… но ты ведь простишь меня, Северус? Умоляю, Северус, я… - в этот момент Тонкс всем весом навалилась ему на спину, и связная речь вновь сменилась воплями и рычанием.

Гарри покачал головой, не веря ни ушам ни глазам своим, и поднял палочку.

* * *

Снейп отказался открывать дверь, и только рявкал "Убирайся!" в ответ на каждый стук. Гарри попытался справиться с замком при помощи Alohomora, но безуспешно. Тогда он спустился на кухню, чтобы попробовать связаться с Дамблдором. Он осторожно опустился на колени около камина - колени тут же в весьма недвусмысленных выражениях напомнили, что сегодня достаточно послужили своему хозяину, и теперь всерьез подумывают о том, чтобы отказать ему в повиновении.

- Директор? - позвал Гарри, соединившись с кабинетом Директора. На его счастье, Дамблдор был на месте - он с встревоженным видом сидел за столом.

- Гарри! - с облегчением воскликнул Дамблдор, подходя к камину. - Что случилось? Я так волновался…

- Извините, сэр, - перебил его Гарри, - но у нас мало времени. Мне просто необходим ваш совет - не знаю, что делать… - и он пустился в очередное объяснение, хотя на этот раз постарался еще больше сократить рассказ. Когда он закончил, Дамблдор нахмурился. Вид у него был крайне озабоченный.

- Но как же ты, Гарри? - спросил он. - Как я понял из твоего рассказа, на тебя состояние Северуса не оказывает ни малейшего влияния. Или ты все же что-то пропустил?

Гарри раскрыл рот, чувствуя себя полным идиотом. До него только сейчас дошло, что он, судя по всему, единственный человек, на которого не влияет проклятие.

- Я… нет, не пропустил… на меня оно не действует. Не знаю, почему….

Дамблдор прервал его взмахом руки.

- Сейчас это не так важно, Гарри. С этим мы можем разобраться позже. Сейчас нужно срочно убрать из дома тех, кому повезло меньше. Вот что ты должен сделать….

После семи головокружительных рейсов по каминной сети (причем четыре - с кое-как закинутыми на плечо безжизненными, но очень тяжелыми телами), Гарри больше всего хотелось упасть на ковер в кабинете директора и проспать до начала учебного года.

- Уф, - выдохнул он, когда директор снял у него с плеча Тонкс и движением палочки направил ее к мадам Помфри, которая с невозмутимым видом приняла очередную пострадавшую.

Потом она оставила Тонкс висеть в метре от пола и пошла к Гарри, покачивая головой.

- Что такое, мальчик, спина? И неудивительно… Альбус, о чем ты думал, поручая ребенку таскать такие тяжести?

Дамблдор нахмурился.

- Я же говорил, Поппи. Случилось несчастье, и на мой взгляд, четыре оглушенных аурора и одна перетружденная спина - небольшая плата за то, что все остались живы. Теперь осмотри, пожалуйста, Гарри, прежде чем заняться остальными, а потом пусть он вернется ко мне в кабинет.

- Я в полном порядке, - подал голос Гарри, хотя и без особой надежды.

Мадам Помфри, естественно, не стала его слушать.

- Я видела это твое "в порядке". Пойдем со мной.

Она развернулась и пошла к лестнице, направляя перед собой Тонкс. Гарри, повинуясь знаку Дамблдора, последовал за ней.

Пустые каменные коридоры, в которых даже в теплый летний день было прохладно, показались Гарри зловещими. Кроме них двоих (или троих, если считать Тонкс) вокруг не было ни души. Даже Пивза не видно.

- А теперь, - скомандовала мадам Помфри, когда они добрались до госпиталя, - ложись и посмотрим, что с тобой.

Гарри медленно опустился на ближайшую койку и проводил взглядом Тонкс, которую Помфри уложила на соседнюю кровать. Следующие уже были заняты Хмури, Люпином и Кингсли.

- С ними ведь ничего серьезного? - с надеждой спросил Гарри. Ему показалось, что ауроры даже не дышат.

Мадам Помфри прищелкнула языком.

- Да конечно же, выспятся и снова будут как новенькие. Только вот не знаю, сколько осталось в аптечке Восстанавливающего Эликсира. Обычно его не так уж много требуется. Придется обратиться к профессору Снейпу, пусть приготовит еще партию. Теперь помолчи и дай я тебя как следует осмотрю.

Гарри сглотнул, но решил промолчать. Если Дамблдор не рассказал ей о… проблеме Снейпа, значит у него были на то причины. Он безропотно позволил Помфри мять и простукивать его, прислушиваясь к ее неодобрительному ворчанию, и слегка застонал, когда прикосновение палочки к спине значительно облегчило боль.

- Лучше?

- Да, спасибо.

Она пристально посмотрела на него.

- Директор говорил, что у тебя есть и другие раны…

- А, точно.

Он расстегнул воротник рубашки и вздрогнул, когда Поппи сдавленно вскрикнула.

- Что… кто-то пытался разорвать тебе горло?

- Ну… да. Что-то вроде того, - сказал он, чувствуя себя как-то неуютно оттого, что медсестра низко склонилась над ним. - Но сейчас все нормально…

- Помолчи, - резко приказала Помфри, и Гарри покорно закрыл рот и начал разглядывать потолок. Каждое прикосновение к шее, на которой ногти Беллатрикс оставили глубокие порезы, заставляло Гарри подскакивать, но когда последняя рана была залечена, он почувствовал себя намного лучше. Мадам Помфри подошла к шкафу с лекарствами, отмерила полстакана незнакомого ярко-розового зелья и протянула Гарри. Ее рука слегка подрагивала.

- Ты очень удачливый молодой человек, - сообщила она, наблюдая, как Гарри пьет лекарство (несмотря на розовый цвет зелье пахло свежескошенной травой, а по вкусу напоминало сосновые иголки). - Если я не ошибаюсь, еще немного, и тебе уже никто не смог бы помочь. Я сняла опухоль, и тебе будет гораздо легче глотать, но боль придется потерпеть еще несколько дней. - Она окинула Гарри критическим взором. - Я советую тебе пока не носить одежду с высоким воротом, плотно прилегающим к шее, а главное - избегать резких движений и случайных встреч, вроде той, которая довела тебя до такого состояния.

Гарри кивнул и вернул пустой стакан. Возразить было нечего.

- Прекрасно, тогда можешь идти. И не беспокойся за своих друзей - уже завтра они снова будут в отличной форме.

Он встал с кровати и уже подошел к двери, когда Поппи окликнула его:

- И будь добр никуда не сворачивать по пути в кабинет директора. Никаких задержек, попыток влезть не в свое дело или узнать новости. На сегодня хватит с тебя приключений. Пароль "Шоколадное мандраже".

Гарри еще раз кивнул, с удовольствием отметив, что теперь это не больно.

- Хорошо.

Он развернулся и быстро вышел, пока мадам Помфри не решила дать ему еще парочку указаний.

* * *

- Садись, Гарри, - мягко предложил Дамблдор. Гарри сел, порадовавшись, что сейчас это вышло намного легче - боль ушла. Конечно, он ужасно устал и (теперь у него было время это заметить) чертовски проголодался, да еще и перепачкался (попробуйте-ка сами столько раз за день воспользоваться каминной сетью, а потом посмотрите на себя в зеркало), но тут нужен не врач, а горячая ванна, плотный обед и восемь часов крепкого сна. Гарри надеялся, что вскоре все это будет в его распоряжении.

- Я знаю, что ты хотел бы отдохнуть, - начал Дамблдор, - так что постараюсь тебя не задерживать.

- Вам нужны подробности, - догадался Гарри. - Я понимаю. Он и в самом деле понимал, хотя от одной только мысли, что придется повторять рассказ еще раз, его брала тоска.

- Да, нужны. Но, - директор взмахнул палочкой, и перед Гарри появился поднос, - я не настолько спешу, чтобы мы не могли позволить себе перекусить и выпить чаю. Угощайся.

Гарри не стал ждать повторного приглашения и накинулся на суп и сэндвичи с курицей, одновременно докладывая Дамблдору во всех деталях о событиях дня. Директор слушал, не перебивая и не задавая вопросов, так что к тому времени, как Гарри прикончил изрядный кусок яблочного пирога и его стало неудержимо клонить ко сну, рассказ был почти закончен.

Дамблдор слушал очень внимательно, и судя по тому, как озабоченно он хмурил брови, с каждым словом услышанное нравилось ему все меньше и меньше. Когда Гарри наконец закончил есть и рассказывать, директор взмахом палочки убрал поднос. Он задумчиво погладил бороду и уставился на Гарри поверх очков.

- Извини, Гарри, но… ты абсолютно уверен, что отразил проклятие Беллатрикс?

Гарри пожал плечами и слизнул с нижней губы прилипший кусочек яблока.

- Я не… не очень хорошо помню, как там все было. Но она собиралась проклясть именно меня, а пострадал Сн… профессор Снейп. Это он потом сказал мне, что я отразил заклинание. Ну, когда я очнулся.

Дамблдор задумался.

- Хммм.

- Что-то не так? - спросил Гарри.

- Нет-нет. Просто… ты же, конечно, помнишь, что проклятия намного сложнее простых заклинаний, и чтобы отразить проклятие на другого человека требуется несколько другая магия чем та, которую используют для обычной блокировки». Отразить намного труднее. Вообще-то говоря, это один из основных пунктов подготовки ауроров, и чтобы правильно выполнить этот прием, требуется концентрация воли, выдающиеся способности и значительная магическая мощь. Чем серьезнее проклятие, тем труднее его отразить. А профессору Снейпу досталось очень мощное проклятие, в этом у меня нет сомнений.

- А вы знаете, что это за проклятие? Профессор Снейп сказал, что не знает.

Дамблдор покачал головой.

- Нет, я не узнаю его ни по твоему описанию, ни по эффекту. Но я уверен, что мы во всем разберемся. - Он кончиком палочки поворошил кучу свитков, лежащих у него на столе. - Конечно, в информации, переданной Игнатиусом, есть весьма неплохая подсказка.

Гарри моргнул.

- Там есть подсказка?

Директор улыбнулся.

- Да. "Пора повернуть оружие наших врагов против них самих" - так ведь ты сказал? А есть ли у нас оружие, могущественнее любви?

Гарри заерзал на стуле.

- Но… то есть, это выглядит как любовь, но на самом деле… они бы его на части разорвали, если бы их никто не остановил.

- Увы, да. Но Гарри, любовь бывает разной, и некоторые из ее ликов воистину ужасны. - Он неожиданно подмигнул мальчику. - Но пусть тебя это не смущает.

Гарри почувствовал, что краснеет и не знает, что сказать, но Дамблдор прочистил горло и продолжил.

- Перейдем к вопросу о твоей… невосприимчивости. Ты совершенно уверен, что в присутствии профессора Снейпа не начинаешь питать к нему … определенных чувств?

Гарри чуть не поперхнулся.

- Да! - решительно заверил он, отдышавшись. - Все чувства, которые я испытываю к профессору Снейпу… я не хочу о них говорить, но по другой причине. - Он опустил голову, пряча глаза за челкой.

Дамблдор хихикнул.

- Могу себе представить. - Гарри услышал вздох. - Но на самом деле это чрезвычайно интересно - почему на тебя проклятье не влияет, если все остальные ничего не могут с собой поделать?

Гарри пожал плечами.

- Может просто повезло?

- Не исключено.

Гарри услышал легкое постукивание и поднял голову. Дамблдор изучающее смотрел на него, барабаня палочкой по краю стола.

- Но если у тебя нет возражений, я хотел бы провести короткую диагностику, чтобы проверить, нет ли каких-нибудь… отклонений.

Гарри слегка напрягся, но после всего случившегося он слишком устал даже для того, чтобы всерьез забеспокоиться.

- Диагностика? А это… не больно?

- Нисколько, - заверил его Дамблдор, добродушно улыбнувшись - И я не думаю, что чего-нибудь найду, это лишь простая мера предосторожности.

Гарри кивнул.

- Ну ладно. - Он расправил плечи. - Что я должен делать?

- Ничего, - ответил Дамблдор. - Просто сиди спокойно.

Директор направил палочку ему на голову, и в следующую секунду Гарри почувствовал, как что-то теплое и мягкое обволокло его от макушки до подбородка. Теперь Гарри с палочкой директора связывал луч голубоватого света. Другой луч, белый, ушел вбок, и там расширился до небольшого экрана, на котором замелькали светящиеся бестелесные образы, туманные, будто не в фокусе.

- Хмм, - нахмурился Дамблдор, глядя в туман.

- Что? - занервничал Гарри.

- Ничего особенного. Твой разум… ты вполне нормален.

- Мм… Спасибо.

Дамблдор опустил палочку ниже, и теплое покалывание переместилось на горло. Экран на миг порозовел, потом снова стал белым и по нему опять поплыли изображения. Одно из них Гарри совершенно не понравилось.

- Эээ… это что, змея?

- Да, - отозвался Дамблдор. - Ты же змееуст, разве забыл?

А. Точно. Гарри успокоился.

Луч сместился к груди, и Гарри, стараясь не обращать внимания на неприятное покалывание, попытался рассмотреть появившиеся изображения. Впрочем, ему ничего не удалось опознать, зато Дамблдор издал очередное "Хмм", от которого Гарри снова стало не по себе.

- Что значит "хмм"? - не сдержался он.

- Все в порядке, - ответил директор. - Я скоро закончу. Только пожалуйста, стой спокойно.

Гарри замер.

Гарри показалось, что Дамблдор нескончаемо долго рассматривает неясные плавающие образы, прежде чем снова сместить палочку. Покалывание поползло ниже, ниже, к солнечному сплетению - белый луч стал ярче - и еще ниже. Гарри надеялся, что на его живот Дамблдор насмотрится быстро, потому что это было щекотно…

Внезапно яркая, раскаленная добела вспышка ослепила Гарри, и одновременно с ней раздался громкий звук, как будто что-то взорвалось. Гарри отскочил в сторону, прикрыв глаза рукой, а когда он снова стал нормально различать предметы, оказалось, что оба луча исчезли, а Дамблдор удивленно разглядывает собственную палочку. Она казалось целой и невредимой, только с самого кончика курился дымок.

- Ну надо же, - задумчиво произнес Дамблдор.

Гарри сглотнул.

- Что случилось? Что это было? Я… со мной что-то не в порядке?

Дамблдор уже взял себя в руки и улыбнулся.

- Я думаю, что все хорошо, - ответил он, но добавил: - Хотя мне нужно посмотреть кое-какую литературу. Я бы назвал результат исследований многообещающим.

У Гарри возникло нехорошее предчувствие.

- И вы мне больше ничего не скажете?

Дамблдор так энергично мотнул головой, что его борода качнулась из стороны в сторону.

- Нет. По крайней мере до тех пор, пока сам не узнаю больше. - Он убрал палочку в карман. - Но вот что я хочу тебе сказать - у тебя выдающиеся способности, Гарри. И сегодня ты прекрасно проявил себя. Благодарю тебя за храбрость и рассудительность.

Тут все случившееся за день снова навалилось на Гарри, и под этим весом мальчик опустил плечи и уставился в пол.

- Я позволил Снейпу меня спровоцировать, - прошептал он. - Если бы я не стал его слушать, мы бы не оказались в том месте, и Беллатрикс не добралась бы до нас.

Дамблдор поднялся, обошел вокруг стола, присел на самый краешек и посмотрел на Гарри с очень мягким, хотя и серьезным, выражением на лице.

- Мой отец… много, много лет назад, когда я был ненамного старше чем ты сейчас… поделился со мной несколькими мыслями, которые в будущем оказались мне очень полезны.

Гарри моргнул. Казалось странным, что у Дамблдора тоже был отец, хотя, конечно, он ведь обязательно должен был быть.

Директор потер переносицу и продолжил:

- Во-первых, говорил он: никогда не поворачивайся спиной к рассерженной женщине, если у нее в руках полный кувшин меда. Это, конечно, не про наш случай - подозреваю, что этот совет как-то связан с обстоятельствами первой встречи моих родителей. А вот второй был таков: во время войны самый злейший враг чаще всего обнаруживается в наших собственных рядах, и ты прекрасно знаешь его лицо.

Гарри насторожился. Это звучало так… как будто директор говорит о Снейпе.

- Вы хотите сказать, что… что профессор Снейп на самом деле… - Наверное, не стоит так открыто демонстрировать свое удивление.

Но Дамблдор покачал головой.

- Нет, Гарри, хотя когда я впервые услышал эти слова от отца, я истолковал их приблизительно в таком же духе. Но позже я начал понимать, что он хотел сказать мне, хоть и намеками, что часто наши собственные убеждения, наша твердая уверенность, что мы прекрасно себя знаем, и наше упорное нежелание изменить точку зрения делают нас уязвимыми для умного противника.

Ясно. Точнее, не совсем.

- Так он хотел вам сказать… ну, то есть вы хотите мне сказать, что… ну…

Глаза Дамблдора излучали свое фирменное сияние.

- Если выражаться проще, в борьбе за выживание важнее всего мириться с неизбежным и уметь воспринимать, скажем так, новую правду. А иногда и отбрасывать некоторые убеждения - а ведь люди часто держатся за них до последнего.

Гарри заерзал на стуле.

- Говорите, отец дал вам этот совет, когда вы были моим ровесником? - Дамблдор кивнул. Гарри нахмурился. - Но вы упоминали, что смысл его слов поняли только позже… а насколько позже?

Дамблдор тихо рассмеялся.

- Да, намного позже. В те дни я так далеко и не заглядывал. Но я никогда не забывал слов отца.

- Хорошо, - кивнул Гарри, надеясь, что в один прекрасный день вспомнит этот разговор и найдет в нем больше смысла. Он постарался как следует запомнить слова Дамблдора, но, к смущению своему, зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказал Дамблдор. - Еще буквально пара слов, и ты сможешь вернуться домой.

Всю усталость сразу как ветром сдуло, Гарри вздрогнул и напрягся.

- Домой… но я думал…после всего того, что произошло… и он сейчас там… я думал, что останусь здесь.

Дамблдор внимательно посмотрел ему в глаза.

- Гарри, ты только что рассказал мне, что сегодня профессор Снейп был разоблачен как шпион, а сторонники Волдеморта лишились штаб-квартиры. - Какое-то время он молча изучал Гарри, потом продолжил. - Желание отомстить, рассчитаться с предателем будет у них очень велико, и я совсем не хочу, чтобы кто-то из вас хотя бы ненадолго оставался один. А ты единственный - насколько нам пока известно - кто может безбоязненно находиться в обществе Северуса.

- Это как сказать, - пробормотал Гарри.

Дамблдор сел на стул рядом с Гарри.

- Я прошу тебя, еще раз прошу, поверить - вы оба, и ты, и профессор Снейп, чрезвычайно важны для нашего дела. Без вас у нас мало надежды на успех в борьбе с Волдемортом.

Гарри уставился на директора. Он никогда еще не слышал ничего подобного. Нет, ему постоянно твердили о его роли, но сейчас это прозвучало так, будто он и Снейп были как-то связаны.

Дамблдор, казалось бы, не заметил смущения Гарри.

- Твоя роль тебе уже известна. И я уже говорил, что многое из касающегося Северуса должно остаться между ним и мной. Но даже если не учитывать пророчества, могу заверить тебя, что как бы ты не относился к Северусу, ваши судьбы пересекаются.

Гарри вздрогнул.

- И их обязательно нужно пересечь прямо… вот так?

Дамблдор улыбнулся.

- Кто знает. Но в любом случае, я снова прошу тебя довериться мне, и обещаю, что если ты вернешься на Гриммаулд Плейс, я сделаю все возможное, чтобы как можно быстрей найти выход из сложившейся ситуации.

- Но… - Это было просто ужасно. Сегодня он уже и так провел со Снейпом больше времени, чем когда-либо раньше, и это был… ладно, пусть не самый худший день в его жизни, но уж точно из числа тех, которые Гарри ни за что не хотел бы повторить. - Но что мы будем делать? - заговорил он наконец, так и не решившись спросить напрямую, как им выжить в обществе друг друга.

- Есть множество полезных для вас и общего дела занятий, - заявил Дамблдор, и Гарри чуть не фыркнул от несоответствия слов "Снейп" и "полезный". - Для начала вы можете возобновить занятия Окклуменцией. К тому же мне понадобится помощь в исследованиях, касающихся проклятия. Все, что могу, я буду делать здесь, но чрезвычайно трудно искать способ снять незнакомое проклятие, если не имеешь доступа к носителю. Со временем придумаем еще что-нибудь. Но сначала просто научитесь уживаться в одном доме.

Можно подумать, что уживаться в одном доме со Снейпом - это "просто".

- Ну, если вы уверены, что именно так я должен поступить…

Дамблдор покачал головой.

- Я не собираюсь указывать тебе, Гарри, что ты должен делать. Я прошу тебя об этом в свете того, что узнал о тебя сегодня и ради моих надежд на будущее.

Гарри показалось, что разницы тут очень мало, но он решил промолчать.

- Ладно, я попробую.

Он поднялся со стула и, не пытаясь скрыть своего недовольства, пошел к камину, надеясь, что это путешествие будет последним за сегодняшний бесконечный день.

- Гарри?

Он повернулся.

- Что?

- Удачи тебе.

Он кивнул - на большее энергии уже не хватало.

- Спасибо. Она мне пригодится.

Да, это уж точно. Приспешники Волдеморта, которые будут стараться добраться до них обоих, неизвестное древнее проклятие и злющий Снейп, вынужденный безвылазно находится на Гриммаулд Плейс. Да, Гарри понадобится все его везение.

* * *

За время его отсутствия на Гриммаулд Плейс ничего не изменилось - по крайней мере, на первый взгляд - и когда Гарри заставил себя подняться на третий этаж и постучать в ту самую дверь, Снейп точно так же заорал в ответ "Убирайся!". Гарри охотно послушался и пошел в ванную.

Он долго отмокал в горячей воде, и потом, чистый, довольный, в пижаме и халате, сонно поплелся на кухню. Несмотря на усталость и на то, что он уже основательно перекусил в кабинете Дамблдора, в желудке опять урчало, причем довольно громко, и заснуть ему это явно не даст.

Гарри пришло в голову, что Снейп, наверное, тоже проголодался. Но не хватало ему еще уговаривать профессора поужинать - как же, черта с два. Однако на всякий случай он неохотно достал продуктов побольше - если Снейп все-таки решит спуститься. Гарри надеялся, что не решит. Если Снейп так все время и просидел взаперти наверху, то этого ему и на один зуб не хватит, но Гарри все же оставил кое-что на столе.

Он уже почти прикончил яичницу из трех яиц и огромный бутерброд с ветчиной, когда услышал осторожные шаги на лестнице. В комнате появился Снейп - к счастью, одетый, хотя мантия с чужого плеча была ему заметно коротка.

Он не сказал Гарри ни слова и даже не взглянул на еду, а направился прямо к шкафам и начал просматривать полки, бормоча что-то себе под нос так тихо, что Гарри ничего не мог разобрать.

Парень некоторое время наблюдал, потом проглотил кусок сэндвича и кашлянул.

- Эээ… вы не хотите спросить, почему я здесь?

Снейп повернулся к нему - вид у профессора был бледный, сердитый и разочарованный.

- Нет, - бросил он ледяным тоном. - Я знаю, где вы были и с кем беседовали. Я вижу, что сейчас вы здесь и не собираетесь паковать чемоданы. В отличие от вас, мой мозг способен анализировать данные и получать соответствующие выводы.

Гарри моргнул и открыл рот, но Снейп замолчал только чтобы набрать воздуха.

- Вопреки здравому смыслу и по причинам, которые далеки от моего понимания, вы единственный из всех способны находится в моем присутствии и не бросаться при этом мне на шею. К тому же ваши идиотские действия сегодняшним утром, которые вы, подозреваю, считаете подвигом, привели к пагубным для меня последствиям. Теперь каждый Упивающийся Смертью знает о моей двуличности, что положило конец усилиям, которые я прилагал, чтобы получать надежную информацию о планах Волдеморта. И наконец, хотя я и пострадал от ужасного проклятия, предназначавшегося для вас, от моего внимания не ускользнуло, что вы не оставили нам надежды тайно исследовать последнее логово друзей Лорда, по небрежности своей дав им понять, что мы прекрасно знаем, где оно располагается.

Он снова набрал воздуха, и Гарри удивился, что Снейпу хватает его на такую длинную тираду.

- Кажется очевидным, что Темный Лорд и его приспешники приложат все усилия к тому, чтобы обнаружить и уничтожить нас. Также очевидно, что я оказался заперт в этой полузаброшенной жалкой дыре, лишь по недоразумению именуемой домом, и в течение некоторого времени другого общества, кроме вашего, у меня не будет. Так что нет, я не намерен спрашивать, почему вы здесь. Ответ очевиден - вы здесь потому, что судьба, Альбус Дамблдор и дух великого Мерлина ко мне неблагосклонны.

Снейп отвернулся и продолжил рыскать в шкафах, резко хлопая дверцами.

Гарри снова моргнул, чувствуя себя совершенно разбитым. Снейп с каждым хлопком все больше выходил из себя. Гарри решил, что скоро у него пар из ушей пойдет, и все же вмешался:

- Вы что-то ищете? Может, я помогу?

Снейп повернул к нему багровое от ярости лицо.

- Спиртное! - рявкнул он.

Гарри был не совсем готов к такому повороту.

- Что?

- Виски, ты, болтливый идиот! - прорычал Снейп. - Где все это? Огневски, пиво, вино, абсент - да хотя бы треклятое Перечное Зелье, если на этих омерзительных грязных полках нет ничего лучше. Выпивку. Я прекрасно знаю, что твой крестный не был трезвенником - так где он, черт побери, держал своё пойло?

- В кладовой. Дверь рядом с кухней, справа, - пролепетал Гарри, и лишь когда Снейп пролетел мимо него и выскочил из кухни, понял, что прижимает свой сэндвич к груди, перепачкав пижаму маслом.

- Мерзкий подонок, - пробормотал он, выбрасывая остатки в мусорную корзину, и попытался, как мог, оттереть пятно салфеткой. Конечно, «мерзкий подонок» - это очень слабо сказано, но на большее у Гарри сейчас не было сил.

Усталость снова накатила на него, маня в кровать, на гладкие простыни, большую мягкую подушку, под теплое одеяло… Да, он ложится, он идет в кровать, прямо сейчас, незамедлительно, не останавливаясь…

Но все же он подождал. Подождал, пока не услышал хлопок закрывающейся двери кладовой, шаги по лестнице и слабый, отдаленный звук хлопнувшей двери на третьем этаже. Не то, чтобы он боялся…

Вернувшись в свою комнату, Гарри удрученно думал о том, не лучше ли было провести лето у дяди с тетей.

* * *

Она все ближе и ближе, она уже дышит в спину - он спиной ее чувствует за каждым поворотом, в который он бросается в отчаянии, но она вот-вот загонит его в угол, потому что он заблудился в лабиринте этого опустевшего полуразрушенного города. Он бежал и бежал, и не было конца этой бесконечной погоне, и сердце обрывалось, когда битый кирпич разъезжался под ногами - если он упадет, она нависнет над ним, разъяренная, с тусклыми глазами василиска, и со страшной, голодной чернотой внутри, высасывающей душу и выворачивающей кости. Он бежал, но у него уже кололо в боку, и от ужаса отнимались ноги, и она настигала его, настигала, настигала...

А потом он попался в ловушку - уперся в неровную каменную стену в тупике. Бежать было некуда. Негде укрыться, негде спрятаться, некуда свернуть. Он сунул руку в карман и достал палочку… но в руке его была всего лишь деревяшка, бесполезная палка, вдруг проросшая, зазеленевшая, зашелестевшая листвой - она же услышит - он отбросил проклятую ветку в сторону. У него ничего не было и он был один. Один, слабый, беспомощный, еле стоящий на ногах, затерявшийся в самом сердце мертвого города, а в ушах у него гремели шаги приближающейся смертельной ярости, все ближе и ближе. Он закрыл глаза и в отчаянии вцепился в выступающие углы холодного камня, чтобы чувствовать хоть что-то кроме ее зубов.

Он услышал шаги - осторожные, но быстрые и целеустремленные. Кровь застыла у него в жилах, глаза сами распахнулись - и он увидел, что над ним возвышается Снейп, с белым как мел лицом в обрамлении черных прядей волос, извивающихся подобно змеям или магическим рунам, и со зловеще мерцающими глазами. Гарри съежился и попытался вывернуться, но его впечатали в стену так, что он не мог даже вздохнуть, и это чудовищное, ужасное, как сама смерть лицо вплотную приблизилось к его собственному.

- Странно, - шелковым голосом произнес Снейп, и слова сами собой, против воли Гарри, проникали в уши и обволакивали мозг. - Я не знал, что тебя так легко запугать.

И тут глаза Снейпа из черных стали желтыми, а потом зелеными, ярко-зелеными. Земля ушла у Гарри из-под ног, а Снейп сделал еще один, последний, шаг вперед, и хотя сердце Гарри продолжало биться так, что казалось, готово было вырваться из груди, ужас исчез, сменившись… ощущением не менее сильным, названия которому мальчик не знал. Что-то заставило его оцепенеть, замереть, дрожа и запрокидывая голову, а руки Снейпа уже касались его тела, и он хотел этого, а губы, оказавшиеся удивительно мягкими, ласкали беззащитное горло, которое Гарри еще секунду назад так отчаянно защищал.

- Здесь… - прошептал Снейп на серпентаго, на этом дьявольском языке, а его дыхание обжигало кожу. - Прямо здесь, - теплая рука прижалась к телу Гарри… прямо там, от чего у мальчика перехватило дыхание, а из серого булыжника начала стремительно прорастать виноградная лоза, кроша камень, оплетая развалины, заполняя все вокруг сочной зеленью и жизнью.

А потом мир взорвался.

* * *

Гарри еле успел добраться до туалета - его буквально вывернуло наизнанку от ужаса и отвращения к себе. Некоторое время он сидел на полу, прижавшись лбом к холодной раковине, и в голове у него было пусто, только боль в горле и желудке не давала покоя.

Потом он медленно поднялся на ноги, чувствуя такую слабость в коленях, будто его стукнули ватноножным проклятием, и тщательно прополоскал рот. Он выплевывал воду снова и снова, пока не смог заставить себя проглотить пару глотков и почистить зубы. Тут он понял, насколько замерз, липкий от пота и … последствий сна, о которых он не хотел думать. Он сбросил пижаму и встал под душ, включив очень горячую воду. Наконец он почувствовал, что понемногу успокаивается, и прикрыл глаза. Тут же образы из сна начали вновь мелькать перед глазами, и Гарри опять затрясло. Его разум будто парализовало - он не мог думать о проклятом сне, но и ни о чем другом тоже не мог.

Он оставался под душем до тех пор, пока кожа не покраснела и сморщилась на кончиках пальцев, потом вытерся насухо, чуть не расцарапав себя полотенцем от усердия. К пижаме ему не хотелось даже прикасаться, и он взмахом палочки отправил ее в грязное белье, а сам вернулся в спальню, завернувшись в полотенце.

Проснулся Гарри в полной темноте, но сейчас, выйдя из ванной, увидел, что над горизонтом начало светлеть. Он больше не собирался спать и даже просто подходить к кровати - быстро оделся и спустился на кухню, чтобы подумать.

* * *

Профессор Люпин прогуливался вокруг замка - к счастью, в одиночестве.

- Доброе утро, Гарри, - поприветствовал его Люпин, причем, судя по бодрому тону, он действительно считал утро добрым. Гарри понимал, почему - до этого он не видел окрестности замка в разгар лета, а ведь они впечатляли. Пышная зелень, яркие цветы, птицы, щебечущие в ветвях деревьев.

- Да, я… то есть, доброе утро. Вы… вам лучше?

Люпин улыбнулся.

- Спасибо, все в порядке. А ты как? Я думал, после вчерашнего…

- Мне не хотелось бы об этом говорить, - ляпнул Гарри, тут же отругав себя за несдержанность, потому что Люпин сразу же помрачнел.

- Ну и ладно, - согласился Рем. - Ты, наверное, хотел поговорить с директором, но я сомневаюсь, что он уже встал.

- Нет, - Гарри с трудом выдавливал из себя слова. - Я не… я пришел спросить… поговорить с вами. Но я могу уйти, если вы заняты.

- Нисколько, - ответил Люпин, снова расслабившись и заулыбавшись. Он жестом пригласил Гарри присесть на скамейку. - Я всегда встаю рано утром - ну, не считая ночей после полнолуния, естественно. Обычно я просто гуляю в одиночестве, но я рад компании.

Гарри сел. Люпин устроился рядом и выжидательно посмотрел на парня. Гарри прочистил горло и начал нервно ковырять ноготь на большом пальце. Когда он понял, что ему просто необходимо выговориться, Люпин показался самой подходящей кандидатурой, но сейчас, когда нужно было с чего-то начать, он не мог заставить себя открыть рот. Как можно говорить вслух о том, о чем ему даже думать не хочется?

Наконец, он сделал глубокий вздох и выпалил:

- Я видел сон.

Люпин широко раскрыл глаза.

- Сон… ты имеешь в виду, что у тебя снова было одно из тех видений? Кто-то пострадал, или…

- Нет! - Гарри замотал головой. - Не из тех. Тех у меня не было с…с того раза. - Люпин громко выдохнул от облегчения. - Нет, это был вроде бы обычный сон, но я в нем… я… не знаю, как сказать… вот черт.

Люпин мягко улыбнулся.

- А. *Такой* сон.

Гарри судорожно выдохнул.

- Ага.

Немного помолчав, Люпин задумчиво произнес:

- Знаешь, Гарри, может ты и удивишься, но я ждал такого разговора. - Гарри напрягся и испуганно посмотрел на Люпина. - Не беспокойся, - мягко продолжил тот, - тебе не о чем волноваться. Ты просто растешь, вот и все. Я еще помню себя в твоем возрасте, и у меня тоже было столько вопросов о… обо всем. Понятное дело, ты предпочел бы поговорить об этом с Сириусом, но…

Некоторое время оба молча смотрели на сад и птиц, порхающих между деревьями.

- Знаешь, - тихо продолжил Люпин, - как-то раз, незадолго до того как мы потеряли его, он сказал, что понятия не имеет как себя вести, когда ты придешь к нему… с вопросами. Его заранее бросало в дрожь от подобных разговоров.

Гарри улыбнулся, хотя сердце заныло от любви и боли.

- И что вы ему ответили?

- Ох… - во время секундного затишья среди птичьего гомона, Гарри услышал, как Люпин сглотнул. - Я сказал, что у меня на этот счет богатый опыт - три младших брата, плюс время работы учителем - и что ему не о чем беспокоиться. Худшее, что может случиться - это что он ляпнет что-то не то, и у тебя останется комплекс на всю жизнь.

Это было и грустно и смешно одновременно, но они оба рассмеялись, и Гарри впервые за сегодняшний день подумал, что может все и обойдется.

Потом смех утих, и Люпин снова посерьезнел.

- Но я завел разговор не ради этого. Я хотел сказать, что ты можешь обращаться ко мне с чем угодно - я буду рад выслушать. Я полностью в твоем распоряжении. Так что за сон?

Гарри уставился себе под ноги, чувствуя, как пылают щеки.

- Ну, он был… кошмарный.

- Хм. Кошмарный. В каком смысле? Что в нем было кошмарного?

Гарри заморгал.

- Там все было такое ненормальное. Ужас в том… - он запнулся, но заставил себя продолжить. - Я не собираюсь рассказывать его в деталях, даже не просите, но меня всего наизнанку вывернуло и ужасно трясло, я даже сейчас не могу вспоминать о нем, не думая… не сомневаясь… в своем ли я уме.

Теплая рука легла на его плечо, и от этого сразу стало легче.

- Веришь или нет, но я тебя понимаю. Гарри, ты сказал, что не хочешь рассказывать деталей, и я не собираюсь на тебя давить, но у меня есть несколько вопросов, на которые ты можешь ответить, не вдаваясь в подробности. Я буду их задавать, а ты, если не хочешь отвечать, так и скажи. Договорились?

Гарри кивнул, все еще не решаясь поднять взгляд.

- Прекрасно. Прежде всего - этот сон… это был ночной кошмар?

Гарри бросил на него короткий взгляд.

- Да, я же говорил, что это было просто ужасно.

- Я понял, - терпеливо ответил Люпин. - Но были ли в твоем сне обычные составляющие ночного кошмара - темные места, угроза, падения, погони, невозможность убежать, чудовища - и прочее в таком роде.

Гарри задумался.

- Я… поначалу да. Все это было.

Люпин кивнул.

- А потом все изменилось?

- Ну да.

- Ясно. И ты вдруг обнаружил, что… ну, скажем так, получаешь удовольствие от того, что при обычных обстоятельствах посчитал бы отвратительным?

Гарри удивленно уставился на Рема.

- Кто… как… откуда вы узнали?

Люпин похлопал его по плечу, и на этот раз не стал убирать руку, теплую и успокаивающую.

- Не волнуйся, Гарри, о твоем сне я ничего не знаю. Я ведь тебе говорил - у меня просто есть кое-какой опыт на этот счет.

- Вы хотите сказать… - Гарри запнулся. - Вы хотите сказать, что такие сны бывают у всех?

Люпин кивнул.

- Да, конечно. И нередко.

- Но… мои приятели… им всем так нравятся такие сны! - Все это никак не укладывалось у Гарри в голове. - Весной Рон и Симус дня три пытались найти зелье или заклинание, которое вызывает эти чертовы сны, а я чувствовал себя просто ужасно, потому что они уже год все время о них болтали, а со мной ничего подобного не происходило. А теперь я не то что три дня - я три недели угробил бы, лишь бы найти способ никогда больше ничего такого не видеть!

Люпин на секунду сжал губы, потом, судя по всему, решил, как вести себя дальше.

- Понимаешь ли, Гарри, такие сны необязательно оказываются страшными и неприятными. О страшных твои приятели, конечно же, друг другу не рассказывали. Парни твоего возраста больше всего боятся, что их заподозрят в страхе перед… такими вещами. Так что, если им и снились кошмары типа твоего, они об этом не болтали.

У Гарри голова шла кругом, как будто перед ним вдруг раскрылся совершенно новый мир.

- А. Это…ну да.

Люпин сжал его плечо и опустил руку.

- А теперь я хочу сказать тебе кое-что о твоем сне. - Он слегка сгорбился и заговорил тем низким, размеренным голосом, которым всегда объяснял новый материал на уроках, что показалось Гарри на удивление успокаивающим. - Во-первых, чтобы как следует во всем разобраться, надо понимать, что именно делает секс движущей силой в жизни людей. Это - его эмоциональная и физическая яркость. С другой стороны, то же самое часто можно сказать и про страх - любой боггарт это знает.

- И дементор, - добавил Гарри.

Люпин кивнул.

- Совершенно верно. В твоем возрасте эта сторона жизни только начинает раскрываться перед тобой, что только обостряет ощущения. Поэтому во сне секс так часто пересекается и даже переплетается…

- …со страхом, - закончил Гарри, воспрянув духом от прекрасного и довольно редкого чувства, всегда появлявшегося у него, когда никак не дающийся материал урока вдруг становился совершенно ясным.

- Молодец, Гарри. Теперь о тех обстоятельствах твоего сна, которые, как ты считаешь, не могут быть источником удовольствия.

Удовлетворение вновь сменилось смущением, и Гарри уставился на траву.

- Тут тоже ничего странного, честное слово. Ты помнишь, что вам говорили на Прорицаниях о символике снов?

- Ну… я когда-то… мы проходили… я…

- Не волнуйся, - улыбнулся Люпин. - Я как раз хотел попросить тебя забыть обо всем, чему вас учили.

Гарри усмехнулся.

- Уже забыл.

- Вот и хорошо. Тебе не нужно знать наизусть классификацию и расшифровку символов. Достаточно не забывать, что сны чаще всего что-то означают. Понимаешь?

Гарри моргнул.

- Ну…

- Скажем так: все, что ты видишь во сне, часто на самом деле - лишь отражения, символы, реальных вещей и событий. Если тебе приснилось, что ты разгуливаешь по дому в одном килте, а твой лучший друг размазывает по тебе сливочный пудинг, это не означает, что в обычной жизни тебя… возбуждают килты, пудинги и твой друг.

Гарри против воли улыбнулся.

- А что плохого, если человека возбуждает пудинг?

Люпин усмехнулся в ответ.

- Ничего. Я и сам люблю пудинг, только предпочитаю в неразмазанном виде.

Это казалось правильным, успокаивало, но Гарри все же вздохнул.

- Хотелось бы уверенности.

Люпин посмотрел ему прямо в глаза.

- Это легче, чем тебе кажется. Очень легко. Просто спроси себя - хочешь ли ты, чтобы в реальной жизни произошло то, от чего ты получал удовольствие во сне?

Гарри передернуло.

- Нет!

- Ну и забудь про свой сон.

Гарри вздохнул и закрыл глаза. У него стало легко на сердце, и на мгновение он почувствовал себя свободным, как птицы в саду. Снейп тут ни при чем. Снейп - это только символ. Не Снейп. Аллегория. Оставался еще один, тоже малоприятный вопрос - что может символизировать Снейп, но пока Гарри не хотелось над этим думать. Он открыл глаза и от души поблагодарил Рема.

- Спасибо.

- Да что ты, всегда к твоим услугам. Может, позавтракаешь со мной и остальными жертвами дома номер двенадцать? Мы все по тебе соскучились.

- Я… да, это будет здорово. - Слова о пострадавших воскресили в памяти события вчерашнего дня, и Гарри пожалел, что так резко отказался о них говорить. Теперь он чувствовал себя спокойнее, и у него появились вопросы.

- Профессор?

Люпин грустно улыбнулся.

- Больше не профессор, Гарри. Но о чем ты хотел спросить?

Гарри отвел взгляд.

- Вчера, когда вы были на Гриммаулд Плейс… вы помните, что сказали Снейпу?

Люпин вздохнул.

- Нет, и вроде бы должен быть рад этому, но на самом деле меня смущает такой провал в памяти. Подозреваю, что плел что-то романтическое, и, между нами говоря, я предпочел бы оказаться перемазанным пудингом.

Гарри начал ковырять носком ботинка гравий под скамейкой.

- Все было не так уж плохо. И потом, это же не вы, а проклятье. Но вы говорили что-то о… вы сказали, что в школе… что он… - он замолчал, не решаясь продолжать.

Люпин закрыл лицо руками.

- Я разболтал все о его влюбленности?

- Угу.

Люпин запустил обе руки в густые с проседью волосы.

- Это ужасно. Унизительно. Для нас обоих. Он никогда не простит мне…

- Так это правда?

Люпин очень серьезно посмотрел на Гарри.

- Это было юношеское увлечение, Гарри. Мне это не было противно, ни тогда, ни потом. Мне казалось, что это… мило и трогательно. Но я случайно проговорился Сириусу и Джеймсу. Тогда и начались все неприятности.

Гарри стало очень нехорошо. Он не хотел знать, не хотел спрашивать, и все же… должен был.

- Они… издевались над ним из-за… из-за того, что он влюбился в парня?

Люпин помолчал, потом очень осторожно заговорил.

- Если ты хочешь узнать, не были ли Джеймс и Сириус ограниченными фанатиками, я отвечу - нет. Но их издевки… да, сначала все крутилось именно вокруг этого. Я расстраивался, но не решался их остановить.

Гарри обнаружил, что его недавнее приятное чувство облегчения куда-то испарилось.

- Но… почему вы так уверены, что они… не были фанатиками?

Люпин смотрел куда-то вдаль, на деревья.

- Потому что меня они ни разу не упрекнули в том, что я предпочитаю парней, хотя знали об этом почти с самой нашей встречи. Но Снейп, Гарри… они не любили его и рады были цепляться ко всему. Мы были слишком молоды и глупы.

Гарри молчал, боясь выдать свое удивление. Люпин доверил ему нечто… ну, как показалось Гарри, довольно серьезное. Это было приятно, к тому же информация о том, что Люпин (и Снейп) предпочитали мужчин, слегка поблекла по сравнению с очередным примером жестокости его отца и Сириуса. Даже если они издевались только над Снейпом.

- Мне нужно подумать над этим, - прошептал Гарри.

Люпин кивнул и поднялся со скамьи.

- Я понимаю. Можешь заходить ко мне в любое время, Гарри.

Холодное, отстраненное выражение лица Люпина подсказало мальчику, что его могли неправильно понять, поэтому Гарри тоже встал и обнял Рема. Люпин на мгновение удивился, потом улыбнулся и похлопал Гарри по спине.

- Спасибо за помощь, - сказал Гарри. - Вы действительно мне помогли. И я обязательно приду на завтрак. Скоро, может даже завтра. Просто… сейчас мне нужно подумать.

Люпин кивнул.

- Понимаю. И… если что-то понадобится, свяжись со мной, договорились?

- Обязательно, - Гарри повернулся и медленно пошел, сунув руки в карманы. Он никак не мог понять, был ли сброшенный им груз легче того, который пришлось водрузить на себя теперь.

* * *

Вернувшись домой, Гарри первым делом прокрался на третий этаж. Дверь в занятую Снейпом комнату была, к облегчению мальчика, закрыта. Он спустился на кухню, решив вымыть посуду, оставшуюся в раковине с позднего ужина.

Он как раз поставил на место последнюю тарелку, когда стены затряслись от ужасного грохота. Гарри вцепился в край раковины, и в голове у него пронеслась бредовая мысль о землетрясении. Но вслед за странным звуком раздалась целая серия стуков помягче, и кухню завалило коробками, тюками, деревянными ящиками. Сверху упали два конверта, оба подписанные изящным почерком Дамблдора. На одном было имя Гарри, другой предназначался Снейпу.

Гарри вытер руки и потянулся за своим конвертом. Он уселся на стул, сломал печать и развернул лист пергамента.

Дорогой Гарри,

Так как я не могу пока даже предположить, какое время займут исследования, связанные с проклятием, я думаю, что лучше всего убедиться, что вы оба ни в чем не нуждаетесь…

Гарри отвлекся от письма и с сомнением окинул взглядом гору коробок. Или Дамблдор переусердствовал, придумывая им занятия, или он не хочет говорить, что им придется сидеть тут не меньше года. Вздрогнув при этой мысли, мальчик снова склонился над письмом.

Хочу заверить тебя, что прекрасно понимаю, как мало удовольствия доставляет вам ваше положение, поэтому прилагаю все усилия, стараясь найти способ вызволить вас из вынужденного заключения.

Как я уже упоминал вчера вечером, мне нужна будет помощь. Сам профессор Снейп вне нашей досягаемости, поэтому нам понадобятся некоторые его анализы. Это хоть немного поможет нам в работе, которую затрудняет еще и то, что нам мало известно о создателе проклятия. ( К слову, информация о создателе проклятия часто оказывается ключевой в поиске способа снять его - такой вопрос может достаться тебе на Т.Р.И.Т.О.Н - но я отвлекся.) Если ты поможешь профессору Снейпу получить требуемые анализы и при первой возможности доставишь их мне через каминную сеть, то окажешь нам неоценимую услугу. Всё, что для этого нужно, ты найдешь в вещах.

Гарри снова отложил письмо. Анализы? Анализы чего? Пару секунд он тупо смотрел на пергамент. Оставалось надеяться, что директор не забыл про подробные инструкции.

И последнее, Гарри. Я хочу напомнить, что не только для тебя, но и для всех нас важно, чтобы ты продолжил занятия Окклуменцией. Я опасаюсь, что вскоре тебе понадобится этот навык, поэтому посылаю тебе вещь, которая, надеюсь, окажется полезной - профессор Снейп объяснит, как пользоваться моим подарком.

На этом заканчиваю. Не сомневайся, что мы делаем все возможное, что мы ни на миг не забываем о тебе, и что все здесь разделяют чувства, испытываемые мною,

твоим преданным другом,

Альбусом Дамблдором.

Гарри аккуратно сложил письмо и сунул в карман. Некоторое время он обдумывал прочитанное, потом решительно поднялся, окинул взглядом груду коробок и тяжело вздохнул. Ничего не поделаешь. Он пожал плечами, зевнул и занялся распаковкой.

* * *

Гарри разбирал коробку за коробкой и все больше приходил в уныние. Сколько, по мнению Дамблдора, они здесь проторчат? Ассортимент присланного просто поражал. Запасы продуктов были очень даже кстати, но в следующих пяти коробках оказались книги (тут ведь нет Гермионы - неужели вдвоем можно столько прочитать?), груды одежды (Снейпу, конечно, поэтому Гарри всё развесил на перилах лестницы и не стал рассматривать), огромное количество весьма сложного на вид оборудования (частью знакомого, виденного на уроках зелий, что не радовало) - его Гарри перетащил в чулан, не придумав лучшего места.

Кое-что было ему и вовсе незнакомо, и Гарри расставил эти непонятные вещицы на столе в холле. Там были три хрупких стеклянных колбы со странными крышками - они напоминали украшения для рождественской елки: двойное стекло, и между слоями какое-то переливающееся непрозрачное вещество. Гарри осторожно поставил их на стол и подпер книгами, чтобы не укатились. Еще одна штуковина была похожа на слинки. У Дадли в детстве было несколько таких пружинок, которые можно было растягивать до бесконечности. Гарри их трогать не позволяли, но они всегда казались ему прохладными на ощупь. Только эти, похоже, были сделаны из золота, а по всей длине были разбросаны разноцветные шнурки и бусинки. Была еще какая-то весьма странная вещица - нечто среднее между осциллографом и кристаллической друзой, вспыхнувшей сверкающими огоньками, как только Гарри к ней прикоснулся. Он поскорее поставил ее на стол, и сияние быстро угасло.

Наконец, последняя коробка была распакована. Гарри от нечего делать перебирал бусинки на той слинкообразной штуковине, когда услышал скрип ступеней. Сверху спускался Снейп в эффектно разлетающейся мантии. Будь мантия подлиннее, было бы еще эффектнее. Гарри мельком заметил носки на подвязках и быстро опустил голову, прикусив губу.

- Мистер Поттер, это не игрушка, - вместо приветствия заявил Снейп.

- Я так и думал, - согласился Гарри. - А что это?

Он свесил пружинку до пола и пристально ее разглядывал.

- Индикатор потенции, - ответил Снейп. Гарри взглянул на него, потом снова на шнурки, уже с некоторой тревогой. Шнурки не подавали никаких признаков жизни. Гарри кинул быстрый взгляд на себя вниз, потом опять на пружинку и резко отшвырнул ее. - Потенциальных возможностей, идиот. Для ингредиентов зелий, - прошипел Снейп сквозь стиснутые зубы, а Гарри, вдруг увлекшись вещицами на столе, повернулся к нему спиной, пытаясь скрыть залившееся краской лицо.

Снейп тоже подошел к столу. Гарри скосил глаза и заметил, что профессор осторожно крутит в руках кристалл-осциллограф. Прибор сразу засветился, а Снейп внимательно и с некоторым удивлением его разглядывал.

- Не ожидал, что директор пришлет такую ценную вещь, - покачал он головой. - Их очень немного.

- А что это?

- Гироспектроскопическая призма, - невозмутимо ответил Снейп.

Гарри ждал объяснений, но Снейп молчал, и парню пришлось сдаться. Он закатил глаза.

- А. Ну да… какое счастье, что он прислал нам «это». Ума не приложу, что бы мы делали без...

- Прибор, предназначенный усиливать направленный поток магической энергии, - неожиданно продолжил Снейп. - Полагаю, что директор хочет облегчить вам уроки Окклуменции. - Он нахмурился. - Которые, по мнению Альбуса, мы должны возобновить как можно быстрее. Вообразите, в каком я восторге.

Гарри мог сказать то же самое, но смолчал.

-Ах, да… Еще ведь письма. Каждому по письму. Вот ваше. - Он принес конверт, оставленный на кипе книг в холле, и протянул Снейпу.

Снейп скривил губы.

- А. Еще один изумительный набор банальностей и избитых штампов о долге и общем деле от нашего руководителя. Как всегда, с самыми благими намерениями. Самое время - мое рвение как раз пошло на убыль.

- Я уверен, что он делает для нас все, что может, - обиделся Гарри.

- Это, конечно, скрасит мне остаток моего жалкого существования, - прорычал Снейп. Он сунул письмо в карман и уже собрался уходить, когда взгляд его упал на три стеклянные колбы. Он замер, а его и без того бледное лицо побелело еще сильнее.

- О, дьявол.

Гарри взял одну из колб.

- Кстати, а это что такое?

- Поставь на место! - неожиданно хриплым голосом приказал Снейп. Гарри подчинился. Снейп на пару секунд прикрыл глаза, а открыв их, выглядел уже нормально - нормально для Снейпа, естественно. - Это пробирки. Для анализов крови. Я должен… впрочем, неважно. - Снейп быстро развернулся, подхватил одежду с перил и уже начал подниматься по лестнице, как вдруг вспомнил еще что-то.

- Мистер Поттер, что-то мне сомнительно, что индикатор потенциальных возможностей - это единственное, что прислал наш многоуважаемый руководитель из зельедельческого оборудования…

- Да, тут целая куча всего. Я сложил его в кладовой.

Снейп скривил губы.

- Понятно. Постараюсь найти более подходящее место.

Гарри с любопытством посмотрел на него.

- А кладовая чем плоха?

Снейп нахмурился.

- Тем же самым, чем плох весь этот жалкий дом, только в большей степени. Вы ведь в курсе, что это не всегда был дом аурора, сбившегося с пути истинного. - Снейп пошел по ступеням, а Гарри подождал, пока не хлопнет дверь на третьем этаже, и снова взял в руки колбу, решив повнимательней ее разглядеть.

Гарри был в курсе, хотя радости это ему не добавляло. Это был дом семьи Темных магов. Гарри никогда не приходило в голову… но ведь Снейп скорее всего уже бывал здесь на собраниях… Что Упивающиеся Смертью делают на собраниях? Уж точно не чай с печеньем пьют. От этих мыслей Гарри стало как-то не по себе.

Впрочем, это ощущение в последнее время стало Гарри практически родным. Чем больше он узнавал о Снейпе, тем больше находил в себе смутной вины перед этим человеком и жалости к нему - уже одно это выбивало из колеи. Даже чушь, которую Снейп нес прошлой ночью, вызывала сочувствие, которое Гарри не хотел показывать, и изо всех сил старался не замечать. К тому же он знал, каким было детство Снейпа, и через что ему пришлось пройти в школе, а сегодня обнаружилось, что его дразнили за… нет, это уж слишком. Одно дело - ненавидеть Снейпа. Но жалеть его - чем, черт побери, это может закончиться?

Ничем - твердо пообещал сам себе Гарри, крутя одну из колб между пальцев за узкое горлышко. Совершенно ничем.

* * *

- Убирайся!

Так как это был обычный ответ Снейпа на каждый стук в дверь, Гарри не очень-то и обратил на него внимание.

- Профессор, - пояснил он, - я принес те колбы.

Послышалось невнятное бормотание, но Гарри ничего не смог разобрать. Потом дверь все-таки распахнулась, и на Гарри уставился Снейп - злой, бледный, но больше похожий на самого себя в собственной мантии. В руках он держал сложенный лист пергамента.

- Поттер!- отрывисто бросил он. - Похоже, директор просто спит и видит, как вы мне будете помогать в этом… действе.

- Я знаю, - сказал Гарри. - За этим и пришел.

Снейп сжал губы.

- Лично мне кажется, что вероятнее всего ваша попытка выступить в роли санитара-любителя будет стоить мне солидной кровопотери, но дело должно быть сделано. - Он развернулся и пошел вглубь комнаты, оставив дверь открытой. Гарри нерешительно вошел, прижимая колбы к груди.

Около одной из стен стоял большой платяной шкаф с открытой дверцей - судя по всему, Снейп как раз развешивал в нем одежду. И это было единственным намеком на то, что комната обитаема. Кроме шкафа в ней стояла кровать, убранная настолько аккуратно, что казалась нетронутой, маленький столик около окна и три стула. Вот и все. Гарри припомнил было жуткий беспорядок в своей собственной комнате, но потом выкинул это из головы.

Снейп отошел к столу, порывистыми, нетерпеливыми движениями закатывая рукав. Он снова начал бурчать что-то себе под нос, но Гарри смог разобрать только: «...надо думать, я просто на седьмом небе должен быть, что это все же будет делать он, а не Лонгботтом - Мерлин упаси - и все из-за этого распрекрасного положения. Как же - не могу шагу ступить из этого проклятого дома, чтобы меня не разорвали на кусочки пылкие обожатели...»

- Если это вас утешит, - жизнерадостно сказал Гарри, - я вас по-прежнему презираю.

Снейп вскинул голову, сузив глаза.

- Вы и представить себе не можете, какое это облегчение для меня. - Закатав рукав выше локтя, он с некоторым беспокойством окинул взглядом Гарри и колбы, которые мальчик так и держал в руках. - Вы имеете представление о том, как ими пользоваться?

Гарри покачал головой. Конечно же, нет. Хотя он и пытался пошутить, все это угнетало его не меньше, чем Снейпа. Но, вероятно, только так можно быстрее всего избавиться от Снейпа. Пусть возвращается в свои заплесневелые подземелья, где ему самое место.

Снейп вздохнул.

- Слушайте внимательно. Когда вы снимаете крышку с колбы, высвобождается игла… она самонаводящаяся, так что находить вену вам не придется. Установив колбу на место, плотно прижмите горлышко к руке и поверните саму колбу по часовой стрелке. Она начнет наполняться. Когда первая окажется полной, поверните ее против часовой стрелки до упора, снимите, и поставьте на ее место следующую, уже без крышки.

Все выглядело довольно просто. Гарри приподнял одну колбу и внимательно рассмотрел.

- А что это в ней такое блестящее?

- Состав, который не позволяет крови свертываться и сохраняет ее магические качества - иначе они быстро исчезают.

Гарри с любопытством посмотрел на Снейпа.

- А откуда вы это все знаете?

Снейп изобразил нечто вроде сардонической усмешки.

- Знаю - в основном потому, что занимался в жизни чем-то полезным, а не только кувыркался на метле или совал нос не в свои дела.

Вообще-то Гарри считал, что это неправда - чем-чем, а последним Снейп, по мнению мальчика, грешил - но предпочел промолчать.

Снейп махнул обнаженной рукой на окно и сел на один из стульев рядом со столом.

- Здесь самое лучшее освещение. И боюсь, мне придется сесть. - Голос у него был напряженным, как будто он заставлял себя говорить.

Гарри тоже подошел к столу и аккуратно поставил на него колбы.

- Почему?

Снейп посмотрел на него - глаза профессора казались сейчас слишком широкими, особенно в сочетании с гримасой на лице.

- Потому, мистер Поттер, что я питаю явное отвращение к иглам. Впрочем, это не ваше дело. Давайте уже, наконец.

Гарри сел, очень надеясь, что по что по нему не скажешь, как он волнуется. Пожалуй, если бы эмоции мальчика полностью отражались на его лице, Снейп уже вылетел бы из комнаты от греха подальше. Он устроился поудобнее, выстроил все три колбы в ряд так, чтобы их легко было достать рукой, но невозможно случайно уронить, а потом уставился на руку Снейпа - бледную, с четкими голубыми венами и напряженными мышцами. Почему-то Гарри обрадовало, что Знак у Снейпа на другой руке.

Знак Мрака. Гарри замер. Знак - это что-то типа татуировки, правильно? Татуировки делают иглами. Снейп ненавидит иглы. Может быть именно из-за того, что...

- Чего вы ждете? - резко спросил Снейп.

- Извините, - Гарри взял первую колбу. - Просто боюсь ошибиться.

- Ну что вы, не стоит из-за меня так резко менять привычки, - сухо сказал Снейп, но в его голосе не хватало яда.

Да и в любом случае, Гарри было не до его ехидства. Он снял крышку с первой колбы и не сдержал шумного вдоха - игла оказалась толстой, даже на вид очень острой, и пожалуй больше десяти сантиметров длиной. Снейп уставился в потолок, но Гарри отчетливо видел, что на лбу у профессора выступил пот.

Переложив колбу в левую руку, Гарри насухо вытер правую о мантию и снова взял в нее эту проклятую штуковину. Его слегка замутило.

- Вы говорите, она самонаводящаяся?

- Просто поднесите ее к вене на сгибе локтя и старайтесь держать на месте и не смещать, когда начнете поворачивать. - Это был уже шепот.

- Хорошо, - Гарри наклонился над рукой Снейпа. Когда он поднес колбу к сгибу локтя, эта странная штука начала пульсировать в ладони, и Гарри с трудом удержался от того, чтобы не дернуться и не вскрикнуть. Он сделал все, как велел Снейп, и услышал, как профессор издал тихий невнятный звук, когда игла вошла в руку. Гарри сглотнул.

- Вы…

- Делайте. Что. Положено.

Гарри повиновался, стараясь, чтобы его руки не дрожали, когда он, удерживая ободок на месте, повернул колбу, не в силах отвести взгляд от точки, в которой игла вошла в бледную кожу. Вслед за мягким хлопком последовало шипение, и в колбу потекла темная кровь. Гарри стало как-то нехорошо от этого зрелища, и он предпочел отвести взгляд.

Когда шипение затихло, он снова посмотрел на руку Снейпа. Колба наполнилась. Почувствовав на себе взгляд профессора, Гарри поднял голову.

- Вы помните, что делать дальше? - спросил Снейп, и Гарри сам не понял, в чем дело - в напряженном голосе Снейпа, в каплях пота у него на висках или в чем-то подозрительно похожем на панику в глазах - но у мальчика вдруг появилось странное, необъяснимое желание сказать что-нибудь… ободряющее. Он опустил голову.

- Да. Потерпите еще немного.

По телу Снейпа пробежала дрожь.

- Я и так терплю, неуклюжий, косорукий…

- Совсем чуть-чуть, - не сдался Гарри, и Снейп замолчал. - Я не хочу разбить колбу. - Он прикусил кончик языка и постарался сделать все как можно быстрей и уверенней. Заменив первую колбу второй, он шумно выдохнул - все прошло нормально, даже легче, чем он думал, но пришлось немного придержать профессорский локоть, чтобы было удобнее.

Вскоре вторая колба заполнилась и была заменена на третью - Снейп продолжать сидеть неподвижно, но оставался натянутым, как струна, пока Гарри не убрал третью колбу. Тогда профессор резко выдохнул, и его передернуло.

- Хм, - Гарри посмотрел на выстроенные на столе колбы с кровью, а потом перевел взгляд на иглу, все еще торчащую из вены. - А как…

- Просто выдерни эту дрянь, - взревел Снейп. - Выдергивай! Сейчас же!

Гарри снова взял Снейпа за локоть и вынул иглу. Снейп тут же отдернул руку и прижал к ранке угол рукава. Гарри понятия не имел, что делать с иглой, но к его удивлению, она почти сразу же исчезла, превратившись в легкий дымок.

- Ой…

- Одноразовая, - лаконично объяснил Снейп. - Так и положено.

- А. - Гарри заметил, что Снейп выглядит уже не бледным даже, а слегка зеленоватым. Мальчик помолчал, а потом, начав жалеть о вырвавшихся у него словах еще до того, как успел закончить фразу, сказал.

- Послушайте, я… хотел извиниться. За все это.

Снейп уставился в окно.

- Избавьте меня от вашей жалости, Поттер, - рявкнул он.

- Причем тут жалость! - возмутился Гарри. Он ведь уже решил, что не собирается жалеть Снейпа! - Это просто…

- Просто что? - Снейп повернулся к нему, надменно выгнув бровь, и Гарри приготовился выслушать очередную порцию колких замечаний… но ничего не было.

Ни жалости. Ни сарказма. Ничего. Их глаза встретились, и Гарри увидел, как слова замерли, не успев слететь с губ Снейпа, и почувствовал, как его сердце начинает биться сильнее, а пол - уходить из-под ног. И все - не из-за чего. Из-за взгляда.

Снейп отвернулся первым, снова занявшись своей рукой - он быстрыми, уверенными движениями поправил рукав.

- Вам лучше поспешить к директору, - холодно посоветовал он, кивнул в сторону колб. - К этому времени он, скорее всего, придумал тысячу замечательных вариантов использования этих сосудов - хотя не исключаю, что он просто решил ими пожонглировать.

- Ладно, - быстро согласился Гарри, стараясь успокоить откуда-то взявшуюся дрожь в руках, взял колбы и осторожно вышел из комнаты. Он понял, что зачем-то задержал дыхание, только почти дойдя до лестницы и после того, как дверь в комнату Снейпа захлопнулась.

* * *

Благополучно доставив анализы Дамблдору, Гарри осторожно, вдумчиво готовил себе чай. Его руки откуда-то взяли идиотскую привычку дрожать (что тем более неприятно, когда имеешь дело с кипятком). Поставив, наконец, чашку на длинный низкий столик у окна, Гарри позволил своим ногам ослабеть и шлепнулся на стул.

Снейп. Никакой это был не символ - тогда, во сне. Это был Снейп. Может Гарри и решил не жалеть его, но если это не жалость, то как оно тогда называется - это чувство, которое он невольно испытывал, когда Снейп бледнел и не мог скрыть своего ужаса? Как прикажете называть то, что он смотрел на Снейпа и… и…

Гарри не мог подобрать слов для описания своих ощущений, но они его ужасно пугали. Мальчик некоторое время обдумывал случившееся, стараясь найти, за что уцепиться, чтобы хоть немного успокоиться, сам не замечая, что все это время жевал сустав указательного пальца на левой руке. Он почувствовал резкую боль и, зашипев, резко выдернул палец изо рта, с недоумением глядя на крошечную капельку крови.

К тому времени, как Гарри вспомнил про чай, тот уже совершенно остыл.

* * *

К удивлению Гарри, Снейп вечером спустился ужинать на кухню, хотя атмосфера от этого оживленнее не стала. Правда, ужин оказался вкуснее обычного - как выяснилось, Снейп умел готовить не только зелья. Гарри очень сдержанно поблагодарил профессора за омлет, на что Снейп уклончиво что-то буркнул. После чего ужин продолжился в обоюдном молчании.

В итоге Гарри был только рад встать из-за стола и заняться мытьем посуды. Снейп ушел, и мальчик предположил, что его мрачный гость снова заперся в своей комнате, но поставив на место последнюю тарелку и выглянув в коридор, обнаружил, что это не так. Со стороны кладовой по коридору плыла партия оборудования, вслед за которой шел Снейп, направляя приборы в сторону большой неиспользуемой комнаты (бывшей спальни, как когда-то объяснил Гарри Сириус).

Гарри некоторое время просто наблюдал за переездом, но потом все же подал голос.

- Может вам помочь?

Снейп бросил на него короткий взгляд и складка, появившаяся на его лбу от сосредоточенности, стала глубже.

- Если вы считаете, что таким образом хотя бы на этот вечер удержите себя от очередных глупостей, то да.

Гарри не ответил - просто вытащил палочку и пошел к кладовой. Только когда он уставился на груду коробок, выбирая, с чего начать, до него дошло, что он наконец умудрился последовать старому совету Дамблдора и не дал себя спровоцировать. Если подумать, он должен был разозлиться и ляпнуть что-нибудь в ответ, но не стал.

С чего бы это вдруг?

- Если вы собираетесь просто стоять здесь и бессмысленно таращиться, - раздраженно заявил Снейп, входя в комнату, - ложитесь лучше спать.

- Ну да, отнять у вас такую возможность покомандовать и поорать на меня за ошибки? - Гарри направил палочку на несколько коробок с лабораторной посудой. - И не мечтайте.

Он левитировал коробки и направил их в коридор, ожидая резкого ответа, но ничего не услышал до тех пор, пока не прошел полпути к комнате и до него не донеслось короткое:

- Не вздумайте разбить хотя бы одну пробирку!

Ну, и что это? Это все, что Снейп может ему сказать в ответ на дерзость?

Гарри слегка улыбнулся и осторожно опустил коробки на пол. Похоже, этой ночью не он один не в себе.

* * *

Конечно, это оказалось чрезвычайно преждевременным предположением. Остаток вечера они со Снейпом пытались работать вместе, причем Снейп находил неверным буквально каждое второе движение Гарри, который тут же огрызался - резко или не очень, в зависимости от текущего настроения. В сущности, ему показалось, что для Снейпа не имело значения, что он слышит в ответ.

К тому времени как все оборудование было установлено (Снейпом, который не разрешил Гарри и пальцем притронуться к некоторым приборам), несколько длинных столов и полок были преобразованы в очаг (тоже Снейпом, который не забыл упомянуть, что знает оценку Гарри на последнем экзамене по Преобразованиям) и все колбы, пробирки, бутылки, мензурки и банки с ингредиентами аккуратно расставлены на полках (вот это было доверено Гарри, хотя Снейп постоянно напоминал, что будет, если криворукий гриффиндорец разобьет или разольет что-нибудь), Гарри почувствовал себя достаточно свободно, чтобы задать вопрос, уже два часа крутившийся у него в голове.

Он поставил на полку бутылочку с чемерицей и повернулся к Снейпу, проверявшему оборудование - медленный процесс, сопровождающийся недовольным бурчанием и раздраженным фырканьем.

- Вы ведь уже бывали здесь раньше, правда?

Снейп поднял голову и посмотрел на Гарри, изогнув бровь.

- Вы, случайно, не наелись поганок, пока расставляли их по полкам? Конечно, я здесь не в первый раз, и вам это прекрасно известно.

- Нет, я имел в виду - еще раньше. - Гарри замолчал, соображая, как лучше объяснить, что он имеет в виду. Ну, была не была. - Кладовая сейчас почти пуста, она намного больше и лучше освещена, поэтому-то я и перенес в нее коробки. Я еще тогда удивился, что вам кладовая не понравилась, и подумал, что это, наверное, потому, что в ней что-то случилось, тогда… когда вы бывали здесь раньше… ну, когда вы были… Упивающимся См…

Гарри замолчал на полуслове, потому что у него внезапно перехватило дыхание. Он даже не успел заметить движения Снейпа - профессор будто исчез и появился снова, рядом с Гарри, навис над ним, вцепился в его мантию. Казалось, Снейп может прожечь его взглядом.

- Еще одно слово… - прошипел Снейп, и Гарри пришло в голову, что в таком состоянии у Снейпа хватит сил проклясть его и без палочки. - Мое прошлое - это не твое дело, понял, Поттер? Все, что касается меня - не твое дело. - Свои слова он сопровождал короткими, но сильными встряхиваниями, от которых у Гарри клацали зубы. - Я не какая-нибудь загадка, не тайна, которую можно пытаться раскрыть, обсуждать со своими приятелями, решать, какого порицания я достоин за все, что совершил в жизни. Ты понял!? - Снейп отшвырнул Гарри в сторону, и замер посреди комнаты, наклонив голову и сжав руки в кулаки.

- А теперь - убирайся! - приказал он.

Гарри вылетел из комнаты.

* * *

Вспышка ярости Снейпа оказалась еще не самым худшим. Худшее произошло, когда Гарри добрался до своей комнаты, захлопнул за собой дверь, привалился к ней спиной и замер, переводя дыхание и успокаивая дрожь. Худшим было то, что Гарри понял - хотя ему и хотелось проклясть Снейпа за то, что он постоянно орал, оскорблял, и вообще был ужасной скотиной – но возмущение смягчал тот факт, что какая-то маленькая, пакостная часть мальчика… как бы это сказать….

Получала от этого удовольствие.

Какой-то его части нравилось быть рядом со Снейпом.

Напряженность и неизвестность. Опасность. В глубине души ему это нравилось. У Гарри к горлу подступила тошнота.

Он оторвался от двери так резко, что это, как ни странно, помогло, и в желудке все улеглось, сел на кровать, притянув колени к груди и обхватив их руками.

Нет, он не был одним из тех извращенцев, которым доставляет удовольствие, когда на них орут и унижают (а то бы он хвостом таскался за Беллатрикс Лестрандж). К тому же, хотя Гарри очень мало знал об извращениях, он глубоко сомневался, что они сваливались на тебя ни с того ни с сего. Наверное, они все-таки и до этого где-то были - где-то глубоко запрятаны.

Дело было не в страхе, а в энергии, в напряжении. Да, насчет этого Люпин был прав. Гарри закрывал глаза и видел Снейпа, снова нависшего над ним, сжимающего в кулаках его мантию, смотрящего прямо в глаза - только на этот раз в четком, остро приправленном чувством вины видении обстоятельства были другими, совершенно другими, и Гарри заставил себя открыть глаза и выбросить из головы эти кошмарные, невозможные, волнующие мысли.

Он прекратил думать о Снейпе, постарался вообще ни о чем не думать - просто сидел, сжавшись в комок, и старался успокоиться, взять себя в руки, научиться контролировать эмоции, настроится на что-нибудь тихое, спокойное, умиротворяющее.

На это у него ушло много времени, но в конце концов Гарри зацепился за какую-то мирную мысль, положил голову на руки и закрыл глаза. На этот раз запретные образы не накинулись на него - только темнота и спокойствие. Да, ему предстоит о многом подумать, но не сейчас, сейчас он все же смог выбросить все из головы, и это оказалось таким трудным, что мальчика начало клонить в сон…

Стук в дверь заставил его вздрогнуть и выпрямиться. Пару секунд он просто сидел, смотрел на дверь и чувствовал, как сердце стучит уже где-то в горле. Это мог быть только один человек, хотя непонятно: какого черта он пришел после того, что случилось?

- Войдите, - сказал Гарри, и тут же понял, что у него получился чуть слышный шепот. Он попробовал еще раз.

- Да?

Дверь открылась, и Гарри захотелось соскочить с кровати и выбежать из комнаты - Снейп казался ничуть не менее взбешенным, чем в новооборудованной лаборатории. Но пока мальчик решал, стоит ли ему спасаться бегством, Снейп стремительно подошел почти вплотную к кровати, отрезав Гарри все пути к отступлению.

- Я хочу кое-что вам объяснить, - начал Снейп, глядя куда-то в пространство, - и не собираюсь повторять это дважды, так что будьте добры слушать и не перебивать.

Гарри напрягся и еще крепче обнял свои колени, но промолчал.

- Возможно, вы ждете от меня извинений, - презрительно предположил Снейп - тон у него был такой, будто Гарри заподозрил профессора в желании покалядовать вместе с первоклассниками. - Но извиняться я не намерен - и у меня есть на то причины. Тем не менее… - Снейп явственно сглотнул и запнулся. Он по-прежнему смотрел в какую-то точку на стене чуть выше головы Гарри.

- Не знаю, заметили вы это или нет, Поттер, - наконец продолжил Снейп, причем так тихо, что Гарри пришлось прислушиваться, чтобы разобрать слова, - но одной из высших ценностей для меня является чувство собственного достоинства. Так было всегда. Но в школе ваш отец и его приятели оскорбляли мое достоинство так часто и жестоко, как только могли. Я же кажется просил вас не перебивать!.

Гарри не собирался перебивать. Он вообще не был уверен, что смог бы открыть рот. Мальчик так сжал руками колени, что ноги начали затекать.

- Надежда вернуть себе достоинство и даже упрочить его, - медленно продолжил Снейп, - вкупе с молодостью и глупостью, заставили меня сделать выбор, раскаиваться в котором я буду до последнего вздоха. Я не желаю на этом останавливаться, но полагаю, что смысл сказанного вам ясен, и я могу продолжать.

Смысл был ясен.

- Глупость и неосмотрительность заставили меня принять напыщенность и высокомерие за истинное достоинство, и я дорого заплатил за свою ошибку. Хотя уверен, что больше ее не повторю. - На последних словах он повысил голос. В нем было столько яростной убежденности, что у Гарри встали дыбом волосы на шее.

После паузы Снейп, снова взявший себя в руки, продолжил тем же тихим твердым голосом.

- Полагаю, нет необходимости указывать вам на то, что положение, в котором я оказался, по сути своей недостойно. Я говорю не только о позорных сценах, которые неизбежны в случае, если я решусь покинуть эти стены. Я нахожу позорным еще и то, что оказался в вынужденной изоляции, и единственным моим помощником, компаньоном и посредником между мной и внешним миром является молодой человек, который не только открыто признает, что презирает меня, но и несколько раз пытался уничтожить мое достоинство. Это, вкупе с вашим вопиющим неуважением к моей личной жизни, вашим безрассудством, тем непреодолимым упорством, с которым вы навлекаете на себя и окружающих все новые и новые неприятности, приводит меня в отчаяние, подобного которому я не испытывал вот уже много лет.

Снейп замолчал и закрыл глаза. Открыв их, он в первый раз посмотрел в лицо Гарри - глаза профессора были широко раскрыты, и казались особенно темными и очень неспокойными.

- Вследствие чего я, как сказал бы Альбус, "не в настроении", и советовал бы вам учесть это на будущее. Это все.

Снейп резко развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

Гарри смог заставить себя пошевелиться только через несколько минут. Его, конечно же, не удивило, что с таким трудом обретенное ощущение покоя улетучилось без следа, как будто решило скрыться в другой вселенной - в той, где не так орут. Лишившись покоя, разум пустился блуждать по лабиринту слов Снейпа, и собственных мыслей Гарри, таких же запутанных, как и услышанные слова. Правда, с мыслями было довольно легко разобраться на чисто эмоциональном уровне - вот это гнев, теперь напряжение, озадаченность, обида, легкий испуг - а какая-то часть сознания породила даже чувство вины.

Не жалости. Именно вины.

Снейп сказал, что не собирается извиняться. И действительно, его слова не были извинением. А если бы он вдруг начал извиняться, Гарри не поверил бы не единому слову.

Но сейчас у него сложилось впечатление (очень упорное, возвращающееся назад, как Гарри не пытался от него отделаться), что если говорить о Снейпе, его сегодняшний поступок можно считать почти доброжелательным.

* * *

Дамблдор наполнил свою чашку, и чайник поплыл над столом прямо к Гарри.

- Еще чаю?

Гарри кивнул - не разговаривать же с набитым ртом. Впрочем, Дамблдор ничего не заметил.

- Как я уже говорил, - продолжил директор, - поздно ночью сюда прибыл Билл Уизли с целой командой Съемщиков Проклятий. Мы пригласили всех, кого он порекомендовал, и сам я обратился к нескольким специалистам в этой области за консультацией. Пока мы не можем похвастаться результатами, но ведь мы только начали. И все же я прошу прощения за то, что не смог порадовать тебя новостями.

Гарри наконец прожевал и проглотил кусок бутерброда.

- Не беспокойтесь, я понимаю, что вы стараетесь, как можете.

Дамблдор улыбнулся.

- Да, и все настроены очень оптимистично. Учти еще и то, что для многих профессионалов это вопрос престижа. Обещания давать рановато, но если мы за неделю не разберемся с этим небольшим затруднением, я буду удивлен. - Он подмигнул. - Нельзя недооценивать роль хорошей мотивации в достижении успеха.

- Это… это здорово, - сказал Гарри. Это и впрямь было здорово. Но казалось как-то слишком далеко от того, что они со Снейпом пережили. Как будто значение имело только трудное проклятие, а вовсе не тот, кого прокляли. Но может оно и понятно - ведь исследователи вынуждены работать не с человеком, а с тремя колбами крови.

Дамблдор кивнул, как будто прочитал его мысли.

- Надеюсь, ты понимаешь, что исследования были бы просто невозможны, если бы не анализы, которые ты нам передал. Ты… все прошло нормально?

Перед глазами у Гарри сразу же возник Снейп - мрачный, напряженный, очень бледный, с торчащей из руки иглой. Он моргнул, чтобы отогнать видение.

- Да, все хорошо.

Дамблдор внимательно посмотрел на него поверх очков.

- Гарри, все действительно в порядке? У тебя… какие-то проблемы с профессором Снейпом?

Гарри тут же стало не по себе, он опустил голову, понимая, что покраснел, и поднес к губам чашку, чтобы скрыть замешательство.

- Нет, я… все в порядке. Он… ну вы понимаете, это же Снейп, он же вечно раздражается, и часто читает мне мораль, но он… у нас все в порядке.

Дамблдор с облечением улыбнулся.

- Похоже, ты начинаешь видеть профессора Снейпа в другом свете.

Гарри чуть не поперхнулся.

- Ну, можно и так сказать.

Теплая улыбка.

- Великолепно. Я очень на это надеялся.

Вряд ли именно на ЭТО, подумал Гарри, но попридержал язык за зубами.

Дамблдор потер руки.

- Ну что ж, я хотел бы обсудить с тобой еще один вопрос, прежде чем ты вернешься домой. - Он положил руки на стол и наклонился к Гарри. - И это чрезвычайно важный вопрос. Что ты хочешь получить в подарок на день рождения?

Гарри от неожиданности вытаращил глаза. Его день рождения. Правильно, послезавтра ему шестнадцать, а за всеми приключениями он совершенно об этом забыл.

- Ох. Я… я даже не думал об этом.

Дамблдор слегка нахмурился.

- Не думал? Твое шестнадцатилетние, и ты не думал? Что ж, тогда сейчас твой шанс. Что ты хочешь? Может, тебе что-нибудь нужно? Или ты о чем-то давно мечтал?

О Боже.

- Я… мне нужны носки, - промямлил Гарри.

- Носки?

- Да. Носки. - На самом деле Гарри сразу пришло в голову, что ему нужны новые перчатки, но раз выбирать подарок собирался Дамблдор, парню показалось, что разумнее назвать что-нибудь… не столь заметное.

- Носки, - задумчиво кивнул Дамблдор. - Вообще-то не думал, что ты уже в том возрасте, чтобы оценить, насколько хороши носки в качестве подарка, но… как скажешь, носки так носки.

Гарри поднялся и пошел к камину.

- Спасибо за чай и бутерброды. И удачи вам с проклятием.

Дамблдор кивнул.

- Всегда рад тебя видеть, Гарри. Тебе тоже удачи.

И Гарри в очередной раз подумал, что удача ему пригодится.

* * *

Вернувшись на Гриммаулд Плейс, Гарри решительно пропустил мимо ушей все звуки, которые доносились из новой лаборатории, где Снейп занимался… ну, чем там Снейп обычно занимается, когда на него сваливается столько всякой всячины, - и поднялся в свою комнату. Он сел за стол и написал длинное письмо Рону и Гермионе (одно на двоих, потому что обе семьи вместе отдыхали на море), что оказалось труднее, чем он ожидал - слишком многого нельзя было сказать в письме, отправляемом совиной почтой, и еще больше оказалось того, о чем он пока не был готов говорить. Так что в конечном итоге все свелось к обычному трепу: лето без Дурслеев, разные подробности о членах Ордена (все за одного, само собой). Хедвига была рада поручению.

Потом он открыл одну из книг, присланных Дамблдором - ту, которая уж точно была для него: толстый том по истории Магического Спорта. Но почти все оказалось знакомым по книге "Квиддич сквозь века", и суховатый научный труд не заинтересовал Гарри. Кроме, пожалуй, одной главы о Флундербуме - старинной игре, сочетающей в себе хождение по канату, жонглирование и игру на самовзрывающихся волынках. Но правила оказались такими сложными, что Гарри быстро в них запутался и разочарованно отложил книгу.

Нужно было придумать, чем заняться. Конечно, можно было найти массу дел - начать делать задание на лето, написать… остальным друзьям, составить учебный план для ДА, придумать, как он будет доводить Малфоя в следующем учебном году, привести в порядок метлу…

Вдруг Гарри пришло в голову, что вернувшись со встречи с Дамблдором, он не поделился новостями со Снейпом. И через пару секунд обнаружил, что почему-то уже спускается по лестнице.

Ну и ладно… Всполох отполировать он еще сто раз успеет.

Дверь в импровизированную лабораторию была открыта, но Гарри все равно постучался. Снейп бросил на него короткий взгляд поверх котла, в котором он что-то мешал, и презрительно фыркнул.

- Мистер Поттер.

Гарри прочистил горло.

- Я… я утром был у директора.

Снейп молча обдирал листья с ветки сухой полыни.

Гарри сглотнул и продолжил:

-Вообще-то ничего конкретного пока нет, но он сказал, что у него там целая толпа народа над этим работает, много хороших специалистов - он так сказал. Он надеется, что это у них много времени не займет. Он думает, что хватит недели.

Снейп начал разбирать листья - одни откладывал, другие выбрасывал.

Гарри не вынес тягостного молчания.

- Вам что, все равно?

Снейп удостоил его еще одного короткого взгляда.

- Прагматики - или пессимисты, если вам так угодно - редко принимают близко к сердцу вероятности и оптимистические прогнозы. Все это замки на песке.

Гарри задумался.

- А вы, значит, пессимист?

Снейп в упор посмотрел на него, перетирая полынь между пальцами.

- Не оптимист - это уж точно.

- Да уж, - согласился Гарри. Он постоял еще немного, потом подошел чуть ближе.

- Может… помочь что-нибудь нужно?

* * *

- Принцип Мортекарди: выбор лекарства зависит от того, каким образом была нанесена травма, - спокойно заметил Снейп. - Это материал третьего класса.

- А, да… Точно, - пробормотал Гарри, наклоняясь над измельченной асфоделью, которую он отмерял. - Я знал, но забыл.

Снейп фыркнул.

- Заметьте - я нисколько не удивлен.

Гарри пожал плечами.

- Мы оба знаем, что в Зельях я не силен.

- Что является неизбежным следствием невнимательности и отсутствия интереса к предмету.

Гарри замер с мерной ложкой в одной руке и ножом в другой.

- Вы хотите сказать, что если бы я… ммм… старался, у меня получалось бы лучше?

Снейп нахмурился.

-Во-первых, на лавры Лонгботтома вы вроде не покушаетесь, и едва ли сделаете что-нибудь хуже него. Во-вторых, если ваше замечание - это такой изыскано-тонкий намек, чтобы я воздал должное вашей светлой голове, то я бы вас попросил больше не тратить зря мое время.

Теперь была очередь Гарри фыркнуть.

- Ладно.

Он тщательно отмерил асфодель.

-Если хотите знать, то Дамблдор сказал, что с головой у меня все в порядке.

- Это было после одного из ваших впечатляющих падений на квиддичное поле?

Гарри не смог удержаться и снова усмехнулся.

- Нет. Это было недавно. Когда он проводил… это… магическое сканирование внутренностей.

Нож Снейпа перестал стучать о доску.

- Мистер Поттер, будьте добры как можно реже говорить о вещах, которые вы даже правильно назвать не можете.

- Но я и правда не знаю, как это называется по-настоящему, - начал оправдываться Гарри. - Он сказал, что хочет кое-что проверить, посмотреть, нет ли… отклонений. Это после того, как я рассказал, что отразил проклятие.

Снейп снова застучал ножом.

- Он не знал, что вы способны отражать проклятия?

Гарри фыркнул.

- Откуда? Я и сам этого не знал.

Нож снова замер.

- Что?

Гарри медленно поднял глаза от доски. Снейп пристально смотрел на него, подозрительно сощурившись.

- Ну да, я понятия не имел, что могу отразить проклятие.

Снейп аккуратно положил нож на разделочную доску - лезвием внутрь, как всегда учил. - Вы хотите сказать, что никто не обучал вас этому?

Гарри пожал плечами.

- Нет… то есть да, никто не учил. Дамблдор сказал, что это сложно и входит в подготовку ауроров. Вряд ли в Хогварце будут изучать…

- Конечно, в школьную программу ничего подобного не входит, - раздраженно перебил его Снейп. - Но я считал, что вас научил кто-нибудь из многочисленных идиотов - кстати, я и себя включаю в их число - которые спешат поделиться с вами знаниями, делающими вас еще большей угрозой для окружающих.

Гарри отвернулся, чтобы найти на полках пустую баночку нужного размера.

- Нет, - тихо ответил он. - Получилось так, что с этим я как-то ухитрился разобраться сам.

Снейп вернулся к работе.

- Тогда не удивительно, что Альбус захотел провести анализ. Если бы я узнал об этом раньше него, мне бы самому пришла в голову такая мысль.

Гарри вспыхнул.

- Вы… если хотите… пожалуйста.

Снейп не ответил, и следующие пятнадцать минут Гарри тихо погибал от смущения. Он уже всерьез подумывал о том, чтобы сбежать из комнаты, сказав в оправдание, что должен делать домашнее задание, но потом ему в голову пришел неожиданный вопрос.

- Подождите. Вы что, думали, что я… что я специально перенаправил проклятие на вас? Честное слово, я не хотел!

Снейп хмуро посмотрел на разделочную доску, лежащую перед Гарри.

- Я просил искрошить это, а не разобрать на молекулы.

- Ладно, - Гарри подхватил нож и вернулся к работе. Его мысли блуждали далеко, но если он чему-то и научился за прошедшие два дня, так это тому, что Снейп не всегда желает отвечать на вопросы, и настаивать - неблагоразумно.

Минут через десять приготовления были закончены, и Снейп нарушил молчание, прочитав лекцию о различии между насыщенностью и пропитыванием, существенном при варке личинок и гусениц - предполагалось, что все это Гарри должен прекрасно знать со второго класса.

Тогда он не слушал. Теперь же ловил каждое слово.

* * *

Они проработали весь день, прерываясь только на обед (Снейп готовил, а Гарри мыл посуду) и на ужин (Гарри готовил, а Снейп насмехался, но потом все же вымыл посуду).

Когда они вернулись в лабораторию после ужина, Снейп поручил Гарри уборку рабочего места - задание трудное и малоприятное, потому что разделочная доска была вся перемазана остатками маринованных слизней, которые оказались последним из необходимых ингредиентов. Гарри без возражений выполнил все, что от него требовалось, и как раз расставлял по местам последние баночки и бутылочки, когда Снейп спросил:

-И что же Альбус обнаружил во время обследования?

Снейп аккуратно развешивал свой внушительный ассортимент ковшей и черпаков, и спрашивал, не поворачиваясь к Гарри. Мальчик вздохнул.

- Я не знаю... он все равно ничего не объяснял. И потом - он не закончил обследование.

- Да?

- Да. Он опустил палочку к... ну, в район живота, а потом... сам не знаю, что случилось. Что-то вспыхнуло, и директор не стал продолжать. Он сказал, что должен еще кое-что разузнать, прежде чем сможет сказать мне что-то определенное.

Снейп тихо фыркнул.

- Понятно. Вам сам Мерлин помогает не обременять себя лишними знаниями.

- Вы считаете, он зря ничего мне не сказал?

- Я считаю, что не стоит нянчиться с почти взрослыми людьми, оберегая их от неприятной информации.

В заявлении Снейпа не было ничего удивительного. Слегка удивляло другое - какой правильной показалась Гарри эта мысль. По крайней мере, сейчас.

Гарри не знал, что еще сказать, поэтому просто вернулся к работе. Когда он закончил расставлять ингредиенты и повернулся к Снейпу, оказалось, что профессор стоит посреди комнаты. Все остальное было загромождено столами и шкафами. В руке Снейп держал палочку.

-Идите сюда.

У Гарри что-то оборвалось внутри. Он подошел и остановился в паре шагов от Снейпа.

- Вы хотите... ну... а мне что делать?

- Помалкивать, - буркнул Снейп, и Гарри почувствовал знакомое покалывание по всей голове, от макушки до подбородка, появились два луча - голубой и белый, а Снейп с сосредоточенным видом переводил взгляд то на Гарри, то на повисший в воздухе экран.

-Альбус вам что-нибудь объяснял?

- Нет. Он что-то хмыкал и бормотал себе под нос, но мне сказал только, что все нормально. Так что...

- Хватит разговоров, - велел Снейп, но через некоторое время заговорил сам. - Магия в человеческом организме не сосредоточена в одном месте, а распределена по всему телу, как кости и кожа. Но есть несколько областей, в которых ее концентрация особенно велика, и которые в конечном счете определяют конкретные магические способности человека. Замечено также, что эти так называемые центры устроены у всех магов примерно одинаково. Упрощенная аналогия этому - то, что у всех людей два глаза, два уха и один рот. Сканирование позволяет изучить эти центры магической энергии и определить, имеются ли отклонения от признанной нормы.

Это было понятно.

- Оно используется в медицине?

- Да. Не шевелитесь.

Гарри подождал, пока покалывание опустится ниже головы.

- А откуда тогда вы знаете, как его проводить?

Розовый свет, потом опять белый. Гарри увидел отражение розовой вспышки в глазах Снейпа.

- Зельеделие всегда считалось одной из отраслей медицины, - буркнул Снейп таким тоном, будто был невысокого мнения о людях, согласных с этим общим мнением. - У меня довольно серьезная медицинская подготовка... хм.

Краем глаза Гарри заметил змею. Он сглотнул.

- Я же змееуст.

- Я это прекрасно знаю, идиот... не дергайся.

И Гарри не дергался. Еще пару минут. Когда покалывание спустилась в область сердца, он не выдержал.

- А вы не хотели стать врачом?

Он задал вопрос очень тихо, боясь пошевелиться и помешать, и подозревая, что Снейп его не расслышал, потому что ответа долго не было. Снейп молча, сосредоточенно смотрел на экран. Потом он заговорил - но не о своей карьере.

- А вот здесь что-то есть - похоже на корни, которые уходят вниз. Я никогда раньше не видел ничего подобного. - Он еще некоторое время разглядывал увиденное, потом немного сместил палочку. Покалывание теперь сосредоточилось где-то в солнечном сплетении. - И здесь. Здесь они даже гуще и толще.

- Вы... вы считаете, что это опасно?

Снейп хмуро посмотрел на него.

- Опасно будет, если кое-кто не закроет рот.

Еще одна долгая пауза и очередное перемещение. Как и в прошлый раз, Гарри стало щекотно, когда луч света приблизился к животу.

- Ммм… я думаю, вам может пригодиться… Дамблдор обследовал примерно это место, когда все начало…

*БУМ!*

Вспышка была ярче, намного ярче - и намного громче, чем в прошлый раз. Гарри пошатнулся и на какое то время ослеп и оглох, так что пришлось закрыть глаза руками и несколько раз моргнуть, чтобы зрение снова стало четким. Когда он открыл глаза, оказалось, что комната заполнена медленно рассеивающимся дымом, а Снейпа нигде не видно.

- Тысяча долбанных чертей, - с чувством произнес Гарри, едва слыша сам себя сквозь звон в ушах. Он, спотыкаясь, сделал несколько неуверенных шагов, с огромным облегчением увидел сквозь дым черный ботинок, потом присмотрелся, и с не менее огромным ужасом понял, что Снейп лежит на полу без сознания, широко раскинув руки и ноги.

У Гарри подломились колени. Пару ужасных мгновений ему казалось, что Снейп ослеп - но нет. Глаза профессора были широко открыты, но закатились так, что Гарри видел только белки. Мальчик осторожно наклонился - ему в голову вдруг пришла мысль похлопать Снейпа по щеке. Ведь именно так поступают с потерявшими сознание людьми, правда? Бьют по щекам, пока они не очнутся. Но как раз тут у профессора дрогнули веки, и он заморгал, глядя на Гарри с Чрезвычайно Недовольным Видом.

- Мистер Поттер, - прохрипел он, - не были бы вы так любезны принести мне воды, а потом как можно доходчивее объяснить, почему вам показалось забавным попытаться пробить мною стену.

Гарри не сразу смог произнести что-то членораздельное.

- Да, я.... то есть нет. Я... в прошлый раз все было не так… не так сильно.

Снейп впился в него взглядом.

- Воды.

- Сейчас.

Гарри вскочил и бросился на кухню. Только попытавшись наполнить стакан, он понял, как дрожат у него руки. Что бы это ни было, но у него от этого кровь в жилах стынет. И скорее всего, Снейп теперь на ближайший месяц совсем с тормозов сорвется - хотя много ли ему для этого надо.

Когда Гарри вернулся в лабораторию, Снейп уже поднялся с пола, но стоял, придерживаясь за край стола. Гарри поставил перед ним стакан, не доверяя своим рукам настолько, чтобы просто передать воду. В голове у него крутилось множество вопросов, но, похоже, благоразумнее было подождать, пока Снейп окончательно не придет в себя. Правда Гарри был немного на взводе из-за выплеска адреналина, и оказалось чертовски трудно сдерживаться и не вести себя как последний идиот, укрепляя при этом впечатление, сложившееся о нем у Снейпа. Мальчик сглотнул и понял, насколько пересохло у него в горле.

- Хотите, я приготовлю чай? Можеть быть, это поможет?

Снейп кашлянул и потянулся за водой.

- Учитывая, что для этого вам придется убраться с глаз моих долой, - да, думаю, это поможет, и немедленно.

- Хорошо, - кивнул Гарри, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Я буду на кухне.

Гарри на нетвердых ногах спустился на кухню, где в конце концов приготовил чай, хотя дело не обошлось без мелких неприятностей и ожога. Когда появился Снейп, Гарри полоскал обожженную руку под краном с холодной водой.

- Вот чай, - быстро сказал Гарри, потом закрыл кран, осторожно вытер пылающую руку и пошел к шкафчику с чашками. - Я вам сейчас налью…

- Не стоит беспокоиться, - отрезал Снейп. Гарри увидел, как профессор ставит на стол низкий бокал и наполняет его до половины из бутылки, которую принес с собой - очевидно, Снейп шел на кухню через кладовую. - Чай для вас.

- А. - Что ж, пожалуй чай и правда окажется кстати. Гарри налил себе полную кружку и уселся напротив Снейпа, хмуро уставившегося в свой бокал. Мальчик подождал, но молчание затянулось и стало напряженным, так что через некоторое время он не выдержал.

- Вы мне верите? Верите, что в прошлый раз ничего подобного не было?

Снейп залпом осушил бокал и плеснул в него новую порцию.

- В данной конкретной ситуации не имеет значения, чему я верю. - Он медленно повернул бокал в руке, не отрывая от него взгляда. - Хотя мои подозрения могут оказаться достаточно важными.

Гарри крепко сжал в руках кружку.

- Вы хорошо себя чувствуете? Обычно вы говорите понятнее.

Снейп, как ни странно, никак не среагировал на дерзость.

- Мне нужно сравнить результаты своих наблюдений с выводами, к которым пришел Альбус, но я очень удивлюсь, если его результаты будут сильно отличаться от моих. - Он замолчал, чтобы сделать глоток, поморщился и поставил бокал. - Директор прав - дальнейшие исследования необходимы, но я могу с большой долей вероятности предположить, что по всей видимости вы наделены так называемым Даром Мерлина.

Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа - он впервые слышал о таком Даре и очень надеялся, что это не материал первого класса.

- Дар Мерлина? А что он… что он дает?

Снейп поймал его взгляд.

- Это смотря кого спросить.

Гарри заерзал на стуле.

- Ну, а что о нем говорят другие люди, у которых этот дар тоже есть.

Снейп прищурился.

- Насколько мне известно, этот дар был всего у одного человека, и поговорить с ним для нас проблематично.

По спине у Гарри пробежал холодок.

- У одного человека? Вы же не имеете в виду… это же не Волде…

Снейп поставил бокал на стол с таким резким стуком, что Гарри подскочил.

- Вы недоумок, Поттер! У кого мог быть дар, названный даром Мерлина?! У самого Мерлина!

- А. Правильно, - пристыжено пробормотал Гарри и отхлебнул чай. Ощущения в животе были не самые приятные.

- Не сомневаюсь, что Альбус уже начал исследования. Для него это настоящий праздник, Рождество и юбилей в один день. - Снейп говорил тоном человека, невысоко ставящего и Рождество, и любые дни рождения - и если подумать, то так оно и было.

- Ага, - мрачно подтвердил Гарри. - Он выглядел изрядно взбудораженным. Только вот он не захотел мне ни о чем рассказать.

-Тут и рассказывать особо нечего. - Снейп снова поднес к губам бокал. - Ходит множество слухов и псевдонаучных измышлений, никак не сочетающихся с дошедшими до нас немногочисленными свидетельствами, которым можно доверять. Единственный безоговорочно достоверный источник - сам Мерлин, но он был потрясающе скрытен, когда дело касалось Дара.

- И я его понимаю, - пробормотал Гарри. Он попытался отбросить в сторону неприятное чувство, возникшее от понимания того, что теперь он ещё больше отличается от окружающих, и постарался мыслить рационально. - Но почему именно сейчас? Если у меня этот Дар, почему раньше он никак не проявлялся?

Снейп осушил бокал и задумчиво посмотрел на Гарри.

- Полагаю, что дело в половом созревании. Общеизвестно, что сила Мерлина начала проявляться в полной мере примерно в том же возрасте.

Гарри опустил голову, чтобы скрыть румянец. Он поднял кружку, но оказалось, что чай в ней закончился, и пришлось подняться за чайником. Сквозь полуопущенные ресницы мальчик заметил, что Снейп тоже наполняет свой бокал.

- Складывается впечатление, что вас не особенно радуют открывающиеся возможности, мистер Поттер.

- Если вы про половое созревание, так я в восторге, - выдал Гарри и прикусил язык, сам не веря, что у него хватило наглости такое ляпнуть. - А если вы про Дар Мерлина… Если он у меня есть, так это просто ещё один повод… ну, понимаете… как-то меня выделить. Чтобы люди подумали, что я… э-э… ненормальный.

Глаза Снейпа вызывающе заблестели.

- Вы всерьёз рассчитываете, что я поверю, будто вам не доставляет удовольствия статус живой легенды?

- Да плевать мне на то, чему вы верите, - огрызнулся Гарри. Он поставил кружку и закрыл лицо руками. - Но я же не чертов идиот Локхарт.

Гарри услышал, как Снейп фыркнул, потом что-то тихо звякнуло и плеснулось в бокал.

- Разумеется. Локхарт - слабый человек. Вы - нет.

- Ну, сильным я себя тоже не чувствую, - заметил Гарри.

- Осмелюсь напомнить, что вы оглушили меня, и пальцем не пошевелив при этом. - Это прозвучало так, будто Снейп уже свыкся с этой мыслью.

- Но я же не хотел! - закричал Гарри, отняв руки от лица и чувствуя, как в нем закипает ярость. - Какой смысл в силе, которую я даже использовать не умею? Что мне с ней делать? Отражать проклятия куда попало и оглушать людей, и в мыслях не имея этого делать?

- Мистер Поттер, будьте добры держать себя в руках, - резко потребовал Снейп. К удивлению Гарри, голос профессора сразу же заставил его немного успокоится. - Вы сами только что указали не только проблему, но и её решение. У вас есть возможности, которыми вы не умеете пользоваться. Из чего следует, что вам необходимо научиться контролировать вашу силу и применять её. - Снейп вздохнул и в очередной раз поднес к губам бокал. - Уверен, что от способности намеренно оглушить меня вы бы не отказались.

Гарри неожиданно для самого себя улыбнулся.

-Пожалуй. Иногда.

Снейп снова посмотрел на Гарри, от чего улыбка мгновенно испарилась. Неожиданно все вдруг стало каким-то другим - что-то похожее он чувствовал в комнате Снейпа после того, как взял у него кровь. Они просто смотрели друг другу в глаза и молчали, и Гарри казалось, что если постараться, он сможет прочесть мысли Снейпа - или, что еще вероятнее, Снейп узнает, о чем думает он. Парень заерзал на стуле, внезапно почувствовав себя совершенно голым, и его коснулись первые дуновения какого-то нового, непостижимого ужаса…

Но Снейп моргнул и отвернулся, и тут же все закончилось, странное ощущение исчезло, Гарри поежился и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться окончательно.

Снейп снова приложился к бокалу, после чего начал медленно крутить его между ладоней, уставившись внутрь, как будто надеялся найти там ответ на все вопросы.

- Я уверен, что Альбус будет более чем счастлив дать вам пространные рекомендации. И могу заверить, что готов выразить глубочайшее искреннее сочувствие несчастному, которому будет доверена сомнительная честь заниматься с вами.

Гарри поразмыслил.

- А может он захочет учить меня сам?

Снейп покачал головой.

- Альбус временами странноват, но он очень умен и прекрасно знает себя - вместе со всеми недостатками, включая мягкосердечие. Он хорошо понимает человеческую природу - чтобы добиться результата в области, о которой идет речь, нужен жесткий руководитель и четкие инструкции. А Альбус пофилосовствует пять минут, предложит что-нибудь попробовать, а после первой же неудачи кинется утешать вас, кормить мятными жабами и рассказывать бессмысленные байки о своей молодости.

Это оказалось одним из тех случаев, когда нужные слова звучат в нужный момент. Гарри расхохотался - он и не помнил, когда в последний раз так смеялся. С души будто упал тяжелый груз. Мальчик хохотал так, что у него заболели щеки, и каждый раз, когда он пытался остановиться, одного взгляда на Снейпа (взирающего на развеселившегося парня с явным неудовольствием), оказывалось достаточно для нового взрыва хохота.

Наконец он успокоился и вытер рукавом слёзы, все еще вздрагивая от вырывающегося хихиканья.

- Спасибо, - выдохнул он, сам не до конца понимая, что имеет в виду. - Мне… намного лучше.

- Отрадно слышать, - поморщился Снейп. - А мне предстоит хромать не меньше, чем неделю. - Он осушил бокал. - Отправляйтесь спать, Поттер.

Гарри кивнул, поднялся, поставил кружку в раковину, но перед тем, как выйти из кухни, остановился. Он чувствовал, что должен кое-что сказать, хотя ему хотя ему и не хотелось.

- Профессор Снейп.

Снейп не повернулся к нему, только раздраженно рявкнул:

- Что?

- Вы… вы очень хороший учитель, - пробормотал Гарри и выскочил из комнаты.

* * *

Легко было решить лечь спать - в конце концов, день выдался длинным и непростым - но вот уснуть оказалось проблемой. Гарри долго лежал, уставившись в потолок, потому что слишком много мыслей крутилось в голове, не давая покоя. Поймав себя на том, что он снова и снова ходит по кругу, по одной и той же сто раз пройденной тропке, натыкаясь на одни и те же препятствия и загадки, Гарри сурово приказал себе оставить это глупое занятие, потому что нет никакого смысла мучить себя вопросами, ответов на которые он все равно не знает. Нужно поступить так, как он и собирался - успокоиться и заснуть.

Гарри взбил подушку, устроился поудобнее, натянул одеяло до подбородка, сделал глубокий медленный вдох, так же медленно выдохнул и решительно закрыл глаза.

- Полагаю, дело в половом созревании, - заявил Снейп, пристально глядя на него.

Гарри быстро открыл глаза.

Следующие несколько минут он очень сосредоточенно старался ни о чем не думать. Абсолютно ни о чем. И Гарри не думал ни о чем, пока до него не дошло, что на самом деле он думает о том, что некоторые мысли так и не удалось выкинуть из головы. И как только он сознался себе в этом, приятная пустота исчезла, как и не бывало, и парню вдруг стало жарко, и одновременно по спине пробежал холодок, и там, внизу живота… беспокойное, тянущее ощущение, но уже совсем в другом роде… он был… он был… он хотел…

Гарри пришло в голову, что с конкретно этим беспокойством он, если захочет, может без труда справиться. И приходилось признать, что этого-то он и хотел, только вот сомневался, не отправился ли он за это прямиком в ад. Ну, не за то, что… касался себя, а за то, что делал это, думая о…

Гарри бы просто умер от смеха при мысли о специальном круге ада, предназначенном для тех, кто предпочитает мастурбировать, думая о Снейпе, если бы это не касалось его самым непосредственным образом.

- Ну и ладно, в ад - так в ад, - заявил Гарри окружавшей его темноте и, уткнувшись лицом в одеяло, начал расстегивать пижаму.

* * *

На следующий день Гарри проснулся довольно поздно, и к тому времени, как он поднялся, умылся, оделся и спустился на кухню, Снейп уже заперся в лаборатории. Это было настоящим облегчением - Гарри и до прошлой ночи считал свои мысли о Снейпе обескураживающими и смущающими, но все это были ягодки по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас, когда знал, до чего может дойти его разум, если дать ему волю. Это оказалось настоящим потрясением. Конечно, рано или поздно ему придется столкнуться со Снейпом, но… только не сейчас.

Он рассеянно жевал бутерброд, когда раздался мягкий хлопок, и на столе, прямо перед ним, появился конверт с именем Гарри, написанным почерком Дамблдора. Кончик конверта предусмотрительно оказался под баночкой с мармеладом. Гарри как можно тщательнее вытер перемазанные маслом пальцы и вскрыл послание.

Альбус Дамблдор, Полноправный Колдун

Гарри Поттеру, Колдуну-на-Обучении

С просьбой почтить своим присутствием церемонию в честь Вашего шестнадцатилетия.

Которая состоится в Большом Зале Хогварцкой Школы Колдовства и Ведьминских Искусств

Двадцать второго Июля сего года.

Чай в 16:00, впоследствии - ужин.

Форма одежды - официальная.

Просьба ответить посланию.

- Ответить посланию? - недоуменно пробормотал Гарри, не совсем понимая, что ему делать. Потом он, пожав плечами и чувствуя себя довольно глупо, наклонился к письму и четко произнес:

- Спасибо, с удовольствием.

Его слова тут же появились на пергаменте, на свободном месте под приглашением, а потом, как бы впитавшись, исчезли. Гарри улыбнулся. Не то, чтобы у него не было других проблем, но… прием в честь его дня рождения, праздник, устроенный именно для него. Никогда еще такого не было. Гарри надеялся, что будет здорово.

Он перечитывал приглашение, когда услыхал в коридоре шаги и тут же почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он выпрямился, сунул приглашение в карман и приказал себе ни в коем случае не краснеть. В конце концов, хотя многое изменилось, все перемены произошли только у Гарри в мыслях. Снейп никогда ни о чем не узнает. Нет, не узнает, пока Гарри сам ему не поможет. Если будет вести себя как последний идиот.

- Мистер Поттер, - заговорил Снейп, еще не успев войти в дверь. Вид у него был такой, будто весь последний час он в лаборатории жевал лимоны. Ни один нормальный человек не нашел бы это зрелище привлекательным, но Гарри показалось, что было в лице Снейпа что-то… Он постарался как можно быстрей отбросить эту мысль.

- Что?

- Я написал Альбусу письмо, изложив в нем свои соображения по поводу вашей… ситуации и попросил дальнейших инструкций. Так как непосредственный контакт между мной и директором невозможен, необходимо, чтобы вы позаботились о доставке письма по назначению. И желательно побыстрее - не в том замедленном темпе, в котором вы обычно работаете. - Снейп наконец переступил порог и протянул Гарри запечатанный конверт.

Гарри взял его, с радостью отметив, что рука у него не дрожит.

- Хорошо.

Снейп повернулся, намереваясь уйти, и Гарри немного расслабился. И, как оказалось, преждевременно - в дверях Снейп остановился, резко развернулся и уставился на Гарри так, что у парня перехватило дыхание.

- И еще одно, - раздраженно произнес Снейп. - С завтрашнего утра мы возобновляем занятия Окклуменцией - мероприятие, которое, могу заверить, я предвкушаю с таким же нетерпением, как очередной визит к дантисту. Но я дал слово, и вы, насколько я понимаю, тоже, так что нет смысла тянуть время. Мы и так уже потеряли его больше, чем достаточно, устраняя последствия катастроф, которые, судя по всему, являются неизбежной частью вашего существования. Я буду ждать вас в моей комнате ровно в десять часов утра, и надеюсь, что к этому времени вы не растеряете остатки разума.

- Хорошо, - тихо ответил Гарри. Он собирался этим и ограничиться (чем меньше слов, тем лучше - по крайней мере, сейчас), но потом вспомнил о приглашении, лежащем в кармане. - Завтра в четыре часа меня будут ждать в Хогварце, - сообщил он, с облегчением отметив, что по голосу не заметно, как он нервничает. - На празднике. Мне завтра исполняется шестнадцать лет.

Снейп прищурился.

- Да что вы? Примите мои поздравления - вы превзошли мои самые оптимистические прогнозы насчет вероятной продолжительности вашей жизни. Хотя я не сомневаюсь в вашей способности успеть сотворить еще дюжину глупостей до наступления завтрашнего дня, так что лучше оставить поздравления до назначенного им срока.

Гарри повел плечами.

- Ну, думаю, что до завтра я дотяну. Хотя бы для того, чтобы вам досадить.

Снейп нахмурился.

- Ровно в десять, Поттер. - И вышел из комнаты.

Гарри услышал звук удаляющихся шагов и хлопок двери в лабораторию. Он вцепился в край стола и постарался выровнять дыхание. Нужно что-то делать с этой… этой уязвимостью. Ему всегда с трудом удавалось держать свои чувства в тайне. Уже для одного этого стоит изучать Окклуменцию…

И тут ему в голову пришла мысль, от которой колени сразу же задрожали и ослабли - если бы Гарри сейчас стоял, он не смог бы удержаться на ногах. Уроки Окклуменции. Со Снейпом. Снейп без проблем узнает все - что он делал, о чем он думал, что он чувствует…

Гарри закрыл лицо руками, потом запустил пальцы в волосы, сжал их в кулак и дернул так, что стало больно. Если бы прошлой ночью он хотя бы на секунду вспомнил, что рано или поздно ему предстоят эти уроки, он никогда бы себе не позволил ничего подобного. Ни за что. Но что сделано, то сделано, и теперь нужно срочно придумать, как выйти из сложившейся ситуации.

Гарри отпустил свои волосы и поднял голову. Часы на кухонной стене показывали половину одиннадцатого.

У него есть чуть меньше суток на то, чтобы каким-то образом усовершенствоваться в Окклуменции.

* * *

Гарри настолько сосредоточился на необходимости избегать Снейпа, что до него не сразу дошло, что Снейп, похоже, тоже избегает его. Профессор весь день просидел, запершись в лаборатории, и если он и выходил поесть, Гарри его не видел. Это было несколько странно, но мальчик списал все на вчерашнее происшествие - Снейп, наверно, опасается, что его окончательно размажут по стенке. И Гарри вполне его понимал.

Сам он весь день то читал в своей комнате, то рылся в кипе присланных Дамблдором книг - к большой его радости оказалось, что многие были как раз по Окклуменции. Гарри штудировал очередной том, и тонкие страницы пачкались и лохматились от прикосновения его влажных пальцев.

Это казалось проще, чем он ожидал. Главное было - сосредоточиться и проявить силу воли. С волей проблем не было - он так хотел, чтобы Снейп не совался в некоторые закоулки его сознания, что направь он эту волю на Волдеморта, так с Темного Лорда всю шкуру бы живьем содрало.

Так что все дело упиралось в способность вовремя сосредоточиться - а как раз с этим было туго. «Концентрация и ясность мыслей», как выразилась книга, - это было отнюдь не про Гарри, когда он оставался с глазу на глаз со Снейпом - и раньше, и тем более теперь.

Полчаса Гарри рылся в книгах, пытаясь переварить всю обрушившуюся на него информацию, и машинально жевал костяшку пальца, пока опять кровь не пошла. Наконец, на горизонте замаячила одна идейка. Он выпрямился в кресле, не обратив внимание на то, что тяжеленный том соскользнул с колен и звучно шлепнулся на пол. Он обдумывал один план за другим, пытаясь рассмотреть каждый вариант с разных сторон… но все равно он слишком многого не знал, и в задачке оставалось слишком много неизвестных.

Однако впереди замаячила хоть какая-то надежда, на душе стало легче, и Гарри вскочил на ноги и отправился за очередной партией книг.

* * *

Гарри просидел над книгами до позднего вечера. Обычно его давно бы уже разморило и потянуло в сон, но теперь время шло, а он был весь как взведенная пружина. Ну и ладно - это даже помогало быстрее читать.

Наконец по коридору прозвучали размеренные шаги Снейпа - профессор удалился к себе, - и Гарри захлопнул последнюю книгу, неслышно выскользнул из комнаты и на цыпочках прокрался по коридору к импровизированной лаборатории. Когда мальчик протянул руку и толкнул дверь, кровь стучала у него в висках так, что в голове гудело. Дверь легко открылась, и Гарри с облегчением вздохнул - он не был уверен, что Снейп не закрывает лабораторию заклинанием. Он вошел, как можно бесшумнее закрыл за собой дверь и осмотрелся. Здесь было тихо и прохладно, и хотя Снейп провел тут весь день, комната выглядела необитаемой.

Первый шаг был сделан, и Гарри надеялся, что сможет немного расслабиться, но вместо этого каждая жилка в нем дрожала от напряжения. Хотя было не совсем понятно, чем вызвана эта дрожь - сомнениями в том, что он сможет справиться с задачей, или тем, что он сейчас находился в комнате, совать нос в которую без разрешения Снейпа было, пожалуй, опасно. Внезапно Гарри пришло в голову, что Снейп был не так уж и неправ, когда говорил о неуважении к его личному пространству. Эта мысль заставила мальчика вздрогнуть. Но все равно… у него нет другого выхода.

Ему не удалось найти зелье, способное решить проблему - по крайней мере среди тех, которые он смог бы приготовить сам. Зато он подобрал два довольно простых зелья (Алцедония, помогающее оставаться спокойным, и Инкумбус, чтобы легко сосредоточиться), которые, принятые одновременно, могли дать необходимый эффект. Гарри даже проверил дополнительно, сочетаются ли эти зелья друг с другом, не приводят ли к нежелательным побочным эффектам и не перечеркивают ли действие друг друга. Он вытащил из кармана смятый листок с нацарапанными в спешке записями и еще раз внимательно просмотрел их. Очень хорошо, что он навязался помогать Снейпу обустраивать лабораторию - теперь он по крайней мере имел представление о том, что где искать.

Стараясь двигаться как можно тише и быстрее, Гарри приступил к работе. Он начал с Алцедонии, потому что эту сыворотку нужно было дольше готовить. Один раз он чуть было не перепутал порядок добавления ингредиентов (от чего рецепт настоятельно советовал воздержаться, если, конечно, не было насущной необходимости в мощном слабительном), но в последний момент спохватился и сделал все правильно.

Когда бледно-лиловая жидкость начала закипать, Гарри уменьшил огонь под котлом, перевернул песочные часы нужного размера и начал разыскивать ингредиенты, необходимые для эликсира Инкумбус. Корень вивариума никак не желал попадаться на глаза, что чертовски раздражало Гарри - он же помнил, что видел этот корень, когда распаковывал оборудование - но наконец нашелся и корень (за баночкой белены), и можно было начинать.

Гарри работал очень внимательно и осторожно, жалея, что Снейп никогда не узнает (а лучше бы ему никогда об этом не узнать), что Гарри, если захочет, способен приготовить вполне приличное зелье совершенно самостоятельно. Все-таки мотивация - это сила.

Тут Гарри представил себе, как объясняет Снейпу, какая именно мотивация понадобилась ему, чтобы совершить такой скачок в зельеделии, и не смог удержаться от смущенной улыбки. Лучше уж не надо.

Через некоторое время оба зелья мирно булькали на медленном огне, а Гарри проверил часы, вымыл все, что использовал для работы, и расставил по местам ингредиенты. С этим он управился быстро, так что осталось только ждать (и ни в коем случае не заснуть при этом), поэтому мальчик устроился в кресле, но не облокотился на спинку, а остался сидеть с напряженной спиной, не сводя глаз с часов и машинально постукивая по ноге палочкой. Через некоторое время до него дошло, что он делает, и он заставил себя прекратить.

Он опять ощущал… то самое беспокойство. В течение дня, когда он читал и строил планы, ему случалось несколько раз стряхивать с себя странное оцепенение, когда буквы расплывались перед глазами, мысли разбегались, и ему приходило в голову, что если позволить себе немного… расслабиться, работать потом станет легче. Какая-то часть его сознания так и считала, что казалось забавным и слегка раздражало, но он отбрасывал подобные мысли так поспешно, что не успевал обдумать их всерьез. Он надеялся, что нехорошие мысли исчезнут сами собой, устыдившись собственной неуместности, но почему-то очень сомневался в таком исходе.

Он так и не уступил желанию расслабиться, продолжая с героическим упорством рыться в книгах - слишком многое было поставлено на карту, и это помогало не отвлекаться. Но сейчас все, что в его силах, было сделано, и оставалось набраться терпения и ждать, а Гарри отдавал себе отчет в том, что терпение и способность ждать - не самые сильные его стороны. Дело осложнялось тем, что сидел он в кресле Снейпа, и со всех сторон его окружали вещи Снейпа, и было очень легко представить себе Снейпа, расхаживающего по лаборатории, работающего с приборами, отмеряющего ингредиенты, измельчающего их, нюхающего, пробующего…

- Ну ладно, паршивец, - прошептал он, обращаясь к своему паху, - у тебя как всегда одно на уме. Но если я пообещаю чуть позже дать тебе то, что ты хочешь, ты оставишь меня в покое на эти пять минут?

Обещаний не последовало, что, впрочем, нисколько Гарри не удивило. Этой части тела и полагается быть упрямым ублюдком, легко поддающимся переменам настроения. Кстати, эта характеристика вполне подходила и Снейпу, только вот вряд ли профессору понравилось бы такое сравнение.

- Когда-нибудь ты испортишь мне жизнь, - упрекнул Гарри, и говорил он совершенно искренне, но потом устроился в кресле поудобнее, все-таки показывая этому грязному извращенцу дурной пример.

* * *

- Призма нужна в основном для концентрации, - объяснял Снейп. - В сущности, этот прибор способен "усиливать" магию - слабую до сильной, а сильную до поистине чудовищной. Понятия не имею, о чем, Мерлина ради, думал Альбус, вручая вам такой опасный прибор.

- А как эта штука работает? - спросил Гарри, который вертел призму в руках, любуясь ее сиянием. Он взглянул на Снейпа - теперь это было легко. Утром, перед тем как принять зелья, Гарри совершенно потерял голову, но сейчас все было хорошо. Просто прекрасно. Он был совершенно спокоен.

- Вы настраиваете призму под индивидуальные особенности вашего магического поля, когда произносите какое-либо заклинание, дотронувшись до прибора. После чего достаточно держать призму в руках. Физический контакт необходим. - Снейп развернулся, отошел к противоположной стене и прислонился к ней, скрестив руки на груди. - Можете попробовать настроить призму. Я буду наблюдать отсюда. Люблю, знаете ли, свои руки и ноги. Хотелось бы их сохранить.

Гарри пришло в голову, что они со Снейпом любят их одинаково, но сейчас эта мысль не обескураживала и не раздражала - она казалась забавной, и не более того. Он легко выбросил все из головы, достал палочку и произнес:

- Lumos.

Как только палочка засветилась, призма запылала розовато-красным светом, пульсирующим в такт биению его сердца. Гарри почувствовал, как нечто неизъяснимое окутывает его, будто плотный плащ. Это было спокойное теплое ощущение, кажущееся удивительно интимным. Оно поддерживало, придавало сил, обостряло чувства, помогало с необычной четкостью осознавать свои способности. Гарри чувствовал себя… неприступным.

- Интересно, - спокойно заметил он. - Мне это нравится.

-Еще бы, - сухо ответил Снейп, подходя ближе к Гарри - теперь между ними было около метра. - Призма дает дополнительную силу, не заставляя при этом обременять себя такими скучными вещами, как долгие тренировки, не говоря уже об ответственности за свои действия.

Гарри посмотрел на него.

- Как я понял, вы этого не одобряете?

- Леность - отвратительная черта, - протянул Снейп.

Гарри покачал головой.

- Я не ленивый.

В глазах у Снейпа что-то промелькнуло.

- Да? Тогда остается лишь предположить, что вы боитесь.

Гарри задумался.

- Бывает и боюсь. И даже часто. Но не сейчас.

Снейп нахмурился.

- Мистер Поттер, если вы готовы, не могли бы мы начать? А то вдруг, боже упаси, наши увлекательнейшие занятия затянутся и помешают эпохальной встрече со всеми умирающими от нетерпения вас поздравить.

Гарри услышал собственный смех - но как будто издалека, из соседней комнаты.

- Я готов. Начнем.

- Прекрасно.

Снейп достал палочку, пару секунд внимательно изучал Гарри, а потом выкрикнул:

- Legilimens!

Ничего не произошло. Разве что Гарри отметил, как элегантно Снейп взмахнул палочкой.

Профессор подошел на шаг ближе, прочистил горло и расправил плечи.

- Legilimens!

Ничего.

Снейп, нахмурясь, посмотрел на палочку. Он поднес ее к глазам, внимательно изучил, потом пробормотал несколько заклинаний. Палочка послушно произвела на свет струйку дыма, шелковую ленту и в завершение крупного королевского аспида, который успел проползти полпути к Гарри, прежде чем Снейп уничтожил его следующим заклинанием. Потом он резко повернулся к Гарри, и не успел мальчик среагировать, как раздалось очередное:

- LEGILIMENS!

Гарри даже не моргнул.

- Понятно, - холодно сказал Снейп, опуская палочку. - Мистер Поттер, положите призму.

Гарри пожал плечами.

- Но почему? Она вроде бы работает…

- О да, призма работает, причем очень хорошо, - перебил его Снейп, еле сдерживая раздражение. - Призма должна была помочь вам на первых порах сопротивляться проникновению в разум, а вы только что доказали, что в этом нет никакой необходимости. Сейчас она служит вам очень эффективным щитом. И если вы не хотите, чтобы без этой призмы вы были не более чем пустой побрякушкой, и не рассчитываете, что Волдеморт любезно подождет, пока вы разыщете прибор, прежде чем вторгнуться в ваше сознание - тогда нам лучше продолжить без него.

У Гарри ёкнуло сердце.

- Но…

- Поттер, я пообещал - и это не делает чести моему здравому смыслу, уверяю вас - научить вас эффективной защите. И я намерен выполнить обещание. Положите. Призму. На стол.

Гарри подчинился и сразу же почувствовал потерю - комната вдруг показалась слишком холодной, звуки - слишком громкими, но он по-прежнему оставался спокойным и собранным. И это вселяло надежду.

- А теперь, - сказал Снейп, - приготовьтесь. Legilimens!

Примерно так же, наверное, чувствовал бы себя человек, стоящий в океане, когда на него накатывает волна - его качает, но ступни все также твердо стоят на дне. Снейп опустил палочку и, с подозрением глядя на Гарри, начал закатывать рукава мантии. Гарри прочистил горло.

- Я много читал об Окклуменции, - объяснил он. - Знаете, чтобы… Я готовился.

Снейп негромко фыркнул.

-Я был бы потрясен, если бы это было мне хоть каплю интересно. - Он с мрачным и решительным видом в очередной раз направил палочку на Гарри. - Legilimens!

Гарри очень отчетливо чувствовал, как Снейп пробивается в его сознание, но не впускал его. Он сопротивлялся. Упорно сопротивлялся. Гарри рассчитывал, что Снейп сделает передышку и сменит тактику, но промахнулся: натиск становился все сильнее, пытаясь нащупать брешь в его обороне. В нем сочетались тонкая стратегия и грубая сила, и у Гарри все поплыло перед глазами, пол наклонился под каким-то странным углом, и чтобы удержаться на ногах, ему пришлось исполнить несколько отчаянных па - а это очень сложно, когда чужой разум обвивает его, словно лианы, коварно и настойчиво пробиваясь все ближе и ближе. Только ему удавалось отбросить в сторону одну, как ее место сразу занимали две других, заползая на него с разных сторон, и одновременно с этим тяжелая, грубая сила воли Снейпа упорно била в одну точку, прижимая его к земле, вызывая слабость и противную дрожь в ногах, и кажется, он сейчас не выдержит…

И тут вдруг Гарри стало ясно, что время пришло, и он собрался с силами. Со всеми своими силами. Он вдохнул - глубже, глубже, еще глубже, чувствуя, как энергия со свистом завихряется вокруг него - и толкнул...

И почти сразу почувствовал, что Снейп отступает, что его железный щит разлетается вдребезги, что он снова и снова подается назад... А сам Гарри будто попал в зону пониженного давления, и его теперь уже буквально тащило вперед, и вглубь, и внутрь, и потом произошло то, что уже случалось раньше - он проник в разум Снейпа.

Страдания матери. Жестокость отца. Его любовь к нежной, кроткой женщине, которой была его мать, сжигающая его разбитое сердце. Его боль, когда он видел, как мать шаг за шагом приближается к смерти. Бесконечное страдание от того, что для неё было недостаточно его чистой любви и его загнанных глаз - да, она любила его, но в конце концов всегда выбирала это чудовище, его отца.

Потом школа, и долгожданное избавление сменилось отвращением - сначала казалось, ненадолго, но потом… Потом перед ним открылась целая новая вселенная, полная боли. Беспомощный, ненавидимый, снова и снова предаваемый своими и чужими, он медленно задыхался под тяжестью своих тайн, и сам себя проклинал за то, что ему есть, что скрывать… и за свое уродство. Отвратительное человеческое уродство.

Гарри увидел глазами Снейпа жестокость своего отца, его случайные вспышки злости, порожденные скукой и сознанием собственного превосходства - а это худшее из зол. Когда Снейп с этим столкнулся, что-то в нем сломалось окончательно - он согласился не с тем, что они о нем говорили, а с тем, что подсказывало ему собственное сердце: он не был и никогда не будет «из их компании». И наказания за это ужасное преступление были... бесконечными. У Снейпа отобрали даже возможность скрыться в его личном аду и тихо ненавидеть самого себя. И тогда он возжаждал справедливости. Прибежища. Свободы. Мести.

И тут подвернулся последний шанс. Ненадежное, пугающее предложение - но предложение власти, возмездия, а главное, чего-то похожего на семью, и обещание, что он больше не будет чувствовать себя темным пятном на фоне светлого и праведного мира. Снейп почтительно смотрел в прорези красных глаз, и сердце его разрывалось от неистового, неописуемого счастья, покорности, преданности, и благоговейного ужаса, и любви, любви, любви, ЛЮБВИ, ЛЮБВИ...

Гарри скорчился, как от боли, отшатнувшись от сознания Снейпа. Он услышал откуда-то издалека чей-то крик, и перед тем, как в глазах потемнело, успел подумать, что кричал, наверное, он сам.

* * *

Когда он наконец пришел в себя, первым осознанным ощущением было воспоминание о боли, ужасной боли, зародившейся внутри, разраставшейся, охватившей и душу, и тело. Гарри открыл глаза, борясь с дурнотой. В пустой комнате Снейпа он был один. Первые несколько минут мальчику пришлось потратить на то, чтобы справиться с собственным дыханием. Нужно было как-то учиться жить с новым непрошенным знанием, которое тяжелым грузом легло на сердце, будто пытаясь задавить, сломать, уничтожить.

Когда у него получилось сесть, по щекам поползли две тонкие холодные струйки, и Гарри машинально поднял руку, чтобы стереть слезы. Чудовищно. То, что он видел, было чудовищно, от воспоминаний об этом сжималось сердце и ныли кости, и Гарри вдруг захотелось забыть, что на свете есть магия, раз она может довести до такого… Но это было глупое, бесполезное желание, и мальчик прекрасно все понимал - он часть магического мира и должен научиться жить с этим, или уйти насовсем, а уходить он не хотел, даже сейчас.

Гарри конечно знал, что Снейп в молодости присоединился к Волдеморту, присягнул на верность Темному Лорду. Новым оказалось то, что Снейп сделал это, движимый странной, болезненной любовью, и именно это больше всего ужаснуло мальчика, хотя он и не сразу понял - почему. Но потом, когда он с трудом поднялся на ноги, дрожащие от одного воспоминания о пережитой боли, все мысли и вопросы, крутившиеся в голове, будто сами по себе разложились по полочкам и выстроились в ясную, законченную картину, хотя Гарри не был уверен, что от обретенного понимания ему станет легче.

Как же, оказывается, легко сломать человека. Всего то нужно - несчастливое детство и жестокость, так часто свойственная "школьным проказам". И вот уже человек готов посвятить свою жизнь служению чудовищу. Гарри время от времени задумывался о том, что заставляет людей присоединиться к Волдеморту, и самым простым вариантом ему казались глупые предубеждения против магглов. Но в мыслях Снейпа не было ничего подобного. Только желание быть нужным кому-то, стать частью общества, и надежда, что раз уж он не нужен Свету, возможно для него найдется место в Тьме.

Это казалось почти… понятным. При подобных обстоятельствах Гарри и сам мог сделать такой выбор - это-то и было самым ужасным.

Гарри моргнул, и перед его глазами за один миг промелькнула вся "альтернативная история" его жизни - он увидел, как Шляпа все же направляет его в Слизерин, увидел себя одиноким и испуганным. С пугающей четкостью Гарри увидел, как Рон и Гермиона бросают на него взгляды, полные ненависти и подозрения, почувствовал себя отчаявшимся, мечтающим о протянутой руке - любой руке, пусть даже это будет рука Малфоя. Да, такое легко могло произойти.

Гарри мучила не жалость, а понимание - такое полное и пугающее, что он не знал, ни как его принять, ни что теперь с ним делать. И как ему теперь смотреть Снейпу в глаза.

И, как будто мысль могла быть материальна, Гарри заметил его в дверном проеме. У профессора было такое бледное застывшее лицо, что казалось высеченным из мрамора. У Гарри отчаянно забилось сердце.

Их взгляды встретились, и Гарри похолодел - такая ненависть была у Снейпа в глазах.

- Мистер Поттер, как я вижу, вы соизволили принять вертикальное положение и можете передвигаться. Предлагаю вам воспользоваться этой возможностью. Вон отсюда.

Гарри сглотнул.

- Это не… я не хотел, чтобы так получилось, честное слово.

Снейп сжал руки в кулаки.

-Что вы хотели или не хотели - это мне не интересно ни в малейшей степени. Убирайтесь.

- Я никак не могу доказать вам этого - тем более, если вы не хотите слушать, - не сдавался Гарри, - но я клянусь… клянусь, что не хотел. - Тут ему в голову пришла мысль, заставившая мальчика опустить глаза и покраснеть. - Я не хотел, чтобы так вышло… но вы правы. Это я виноват.

Ничего. В ответ Гарри не услышал ничего. Похоже, Снейп был слишком зол, чтобы с ним разговаривать. Вот тогда Гарри стало совсем плохо, потому что выбор, стоящий перед ним, предстал перед глазами четко, как две тропинки в лесу - и невозможно было угадать, какие опасности ожидают на каждой из них. Он зажмурился и принял решение.

- Я выпил зелья. Поэтому вам было так трудно проникнуть в мое сознание.

Когда Гарри решился открыть глаза, Снейп уже не столь походил на мраморное воплощение гнева. Теперь он походил на воплощение гнева и недоверия.

- Что вы сделали?

- Я выпил зелья, - прошептал Гарри. - Алцедония и… и… Инкумбус. - Он с трудом заставил себя не отводить взгляд. - Прошлой ночью я пробрался в лабораторию и приготовил их. Хотел себе помочь. Я жульничал.

Снейп моргнул. На его бледных щеках расцвело по красному пятну.

- Вы… жульничали?

- Да.

Снейп уставился на Гарри так, будто тот только что признался в том, что у него три головы. Потом как-то резко обмяк и прислонился к косяку, потирая рукой бровь, как будто у него внезапно заболела голова.

- Понятно. Вы жульничали. Пусть так, но не могли бы вы объяснить мне - и хотя прошлый опыт подсказывает мне, что я могу очень пожалеть о проявленном любопытстве, я все же желаю знать - почему вы решили злоупотреблять моими силами и временем, заставляя меня тратить его на ваш дешевый спектакль?

Гарри смотрел в пол. Дышать с каждым вдохом становилось все труднее.

- Я хотел… точнее не хотел… чтобы вы узнали кое-что. Обо мне. - Он надеялся, что этого будет достаточно, но поднял голову и увидел, что Снейп продолжает недоверчиво смотреть на него. Гарри глубоко вдохнул и бросился в омут головой.

- Я не хотел, чтобы вы узнали, как я… что я думаю. О вас.

Снейп нахмурился.

- Поттер, - рявкнул он, - это, вне всякого сомнения, самое смехотворное, глупое, жалкое объяснение из всех, которые я когда-либо слышал. Можно подумать, что меня могли удивить ваши мысли обо мне! Да я и без того прекрасно знаю, какого ты обо мне мнения, заносчивый щенок! Ты думаешь обо мне точно так же, как я… - он замолчал, как будто ему вдруг перерезали голосовые связки.

Гарри поднял голову и посмотрел прямо в расширившиеся от ужаса глаза Снейпа, и ему показалось, что пол уходит у него из-под ног. Это было одно из тех странных мгновений, когда между ними вдруг возникала какая-то связь, но на этот раз ощущения были гораздо сильнее, от них волосы на руках и ногах встали дыбом, и Гарри вдруг почувствовал себя вывернутым наизнанку - и он увидел зеркальное отражение своего страха... своей тайны. Снейп теперь все про него знал. Снейп знал. И в первом, невольном отклике Снейпа Гарри прочел признание самого профессора - так четко, будто слова были произнесены вслух. Кровь билась в висках, голова закружилась, и в какой-то момент мальчику показалось, что он теряет сознание.

Но ничего подобного не произошло. Он стоял, смотрел на Снейпа, свыкаясь с тем, что только что узнал, и оба они молчали, только в голове шумело так…

- Мистер Поттер, - прорвался сквозь гул в голове невыразительный голос Снейпа, - покиньте эту комнату. Немедленно.

Гарри вылетел за дверь.

* * *

Сперва Гарри показалось удачной идеей сесть рядом с Хагридом. С тех пор как он выскочил из комнаты Снейпа, все вокруг было словно в густом, непроницаемом тумане, и отчетливо в голове билась только одна мысль: если он не хочет постоянно слышать вопросы, на которые трудно ответить, нужно быть осторожным и делать вид, что ничего не произошло. В конце концов, это же его день рождения - он будет в центре внимания, так что лучше не выглядеть так, словно травки обкурился. Все ждут, что именинник будет… нормальным. Счастливым. Жизнерадостным. А Хагрид был самым жизнерадостным из знакомых Гарри. К тому же Хагрид был так рад его видеть, так счастлив, что может поздравить Гарри с шестнадцатилетием…

Но оказалось, что у Хагрида есть масса идей по поводу того, что значит отметить совершеннолетие. Почти все эти идеи включали в себя тосты за здоровье именинника. Гарри никогда раньше не пил вина, но сейчас ему никто не запрещал, так что он не отказывался от предложений Хагрида. Сначала тосты казались забавными, они успешно отвлекали от тяжелых мыслей. Потом вечная болтовня соседа начала слегка раздражать, но Гарри постарался скрыть это ради приличия. Потом тосты превратились в какую-то неразборчивую чушь, и Гарри никак не мог понять, на каком языке говорит Хагрид, но вскоре его перестало это волновать - тосты снова казались ужасно смешными - причем не имело значения, понимал их Гарри или нет. Дальнейшее припоминалось как-то… смутно.

Гарри помнил, что Хагрид хотел разучить с ним песню, и что он даже пытался петь вместе с Хагридом и Дамблдором (что-то о кривоногой ведьме и ее любимой метле), но потом МакГонагалл пригрозила превратить их в свиней, если они немедленно не прекратят это безобразие. Но чуть позже МакГонагалл сама исполнила несколько лимериков, большинство которых он совершенно не понял, но вот Тонкс хохотала так, что упала под стол и не сразу смогла оттуда вылезти.

Он припоминал, что почему-то никак не мог найти туалет, и в конце концов ему помог Люпин - просто взял за плечи и подтолкнул в нужном направлении. Он помнил, как получал подарки, как обнаружил, что вино плохо сочетается с шоколадными лягушками. Он помнил… вообще-то он много чего помнил, только эти эпизоды казались никак не связанными друг с другом, и не всегда было понятно, что к чему, и почему что-то происходило. Еще ему запомнились обрывки разговоров и отдельные фразы. Надо думать, что все это он действительно говорил. Оставалось надеяться, что хотя бы его признание Добби в любви было лишь плодом воображения.

В общем, вечер закончился, Гарри поблагодарил всех за чудесный праздник, вполне честно объявил, что давно так хорошо не проводил время и (после самого кошмарного в жизни путешествия через камин), покачиваясь и спотыкаясь, побрел в свою комнату. Он упал на кровать и хотел было укрыться покрывалом, но для этого было необходимо двигаться, а комната и без того ходила ходуном. Тогда Гарри сурово сказал себе, что ботинки снять надо обязательно, несмотря на непозволительное поведение комнаты…

И тут он вырубился.

* * *

Когда Гарри открыл глаза, первой мыслью было то, что Волдеморт как-то ухитрился его похитить - других вариантов просто в голову не приходило. Если он среди друзей, почему они позволили ему мучиться от такой боли. Нет, они проявили бы милосердие, они избавили бы его от страданий.

- Ненавижу вино, - прохрипел он, и содрогнулся при звуке собственного голоса, потому что слова прозвучали довольно громко, и отозвались в голове новым ужасным приступом боли.

Слева раздалось ворчание:

- Жаль, учитывая, что вчера вечером вы, похоже, прекрасно поладили друг с другом.

Гарри осторожно повернул голову. Снейп сидел в кресле рядом с его кроватью - суровый и раздраженный, как обычно. При виде него у Гарри что-то задрожало внутри - а сейчас это было особенно некстати. Он быстро отвел взгляд.

- Что вы здесь делаете?

- Собираюсь проявить сострадание, хотя не сомневаюсь, что благодарности не дождусь, - сухо ответил Снейп и протянул стакан с ядовито-зеленой пузырящейся жидкостью. - Оно довольно неприятное на вкус, так что лучше пить залпом.

- Что это? - с подозрением спросил Гарри.

- Не беспокойтесь, это не противоядие от идиотизма, так что если выпьете - не исчезнете.

- Ха-ха, как смешно, - слабо откликнулся Гарри.

- Это обычное средство от похмелья, тупица. Будешь ты его пить или нет? - Снейп слегка повысил голос, и Гарри вздрогнул - если сейчас профессор начнет на него орать, голова может просто треснуть или даже взорваться.

Он трясущейся рукой взял стакан, глубоко вдохнул, зажал свободной рукой нос и… бррр. Противное, холодное, вязкое, густое, да еще и горькое как самый мерзкий из Всевкусных Орешков Берти Ботт - Гарри кое-как выпил половину, но потом горло у него сжалось - сейчас его…

- Не смей, - предупредил Снейп. - Я не буду варить вторую порцию.

Несколько секунд Гарри ожесточенно боролся с собственным желудком, но все же сумел протолкнуть внутрь оставшуюся часть зелья. Как только стакан опустел, Снейп подхватил его из непослушных пальцев Гарри, который снова упал на кровать, сжал виски и застонал.

- Оно не действует, оно совершенно не помогает. Я сейчас… О.

Его буквально трясло, и это было невыносимо, нестерпимо, мучительно - и вдруг все прекратилось. Как будто кто-то вставил в него соломинку и высосал всю дурноту, а потом заполнил каждую клеточку тела и мозга какой-то чудодейственной животворящей субстанцией, которая затем тоже исчезла, унеся с собой все неприятные ощущения. Он чувствовал себя просто великолепно - ну, правильней было сказать «нормально», но по сравнению с тем, что было еще минуту назад, «нормальное» самочувствие казалось просто «великолепным».

- Черт побери, - сказал Гарри и распахнул глаза - теперь это было совсем не больно. Он сел и посмотрел на Снейпа. - Я беру назад как минимум половину всего, что наговорил про вас за последние пять лет.

Снейп нахмурился.

- Тронут просто до глубины души, Поттер.

Гарри задумчиво покусал губу.

- А как вы узнали? Ну, что мне понадобится это зелье?

- Ваше возращение прошлой ночью не прошло для меня незамеченным, - ответил Снейп. - Вам понадобилось пятнадцать минут, чтобы подняться по лестнице, распевая при этом дурацкую песенку о кривоногой Берте, ведьме из глухих лесов - поверьте, это было ужасно. Мне осталось только сделать логическое умозаключение.

- А-а. - Ну да. Теперь он вспомнил. И покраснел. - Вы же сами понимаете, шестнадцать лет, и все такое.

Взгляд Снейпа посуровел, а глаза сузились до щелок.

- Уверяю вас, мистер Поттер, что прекрасно осведомлен о вашем возрасте.

И не успел Гарри ничего сказать в ответ, как Снейп поднялся из кресла со стаканом в руке.

- Теперь, когда вы избавлены от последствий вашей собственной глупости, я считаю себя свободным и собираюсь вернуться к работе.

И он вылетел за дверь, словно подхваченный волной собственных одежд.

Гарри вздохнул и снова опустился на подушку. Судя по всему, Снейп решил сделать вид, что они оба не знают… ничего, и что во время вчерашнего занятия не произошло ничего особенного. А так как вслух ничего и не было сказано, Гарри мог согласиться, что на это вполне можно закрыть глаза.

Вот только он не был уверен - хочет этого или нет.



Часть 2


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni