Мой
(Mine)


АВТОР: Gillian
ПЕРЕВОДЧИК: Яэль
БЕТА: Мерри, ГАММА: Jenny
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: шесть лет назад Джеймс Поттер изобрел новое заклинание, а Снейп должен расхлебывать последствия. WIP. Переведено первые три главы.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: AU

ПРИМЕЧАНИЕ: переведены пролог, главы 1-3


ОТКАЗ: все не мое




Часть первая

Пролог

- У него твои глаза, дорогая.

Лили улыбнулась:

- Я знаю. А вообще, он – копия Джеймса.

- Да, кажется, что это действительно так, - Альбус Дамблдор ласково улыбнулся молодой женщине.

Лили удивленно взглянула на старого волшебника. Что скрывалось за этим странным замечанием? Было почти невозможно догадаться, о чем думает Дамблдор.

- Э-э... Джеймс скоро будет дома. Вы хотите его подождать?

Дамблдор отвел взгляд от отчаянно зевающего Гарри:

- К сожалению, я не могу ждать, Лили, - с грустью сказал он. – Видишь ли, речь идет о предсказании...

Лили затаила дыхание, крепко сжав в руке детские носочки, которые складывала.

- Предсказание? – переспросила она, опустившись на диван.

- Боюсь, что да, - Дамблдор протянул Гарри указательный палец и улыбнулся, когда малыш схватил его и попытался затащить в ротик. – Ты же знаешь, эти предсказания никогда не предвещают ничего хорошего.

- Это связано с Гарри, да?

Дамблдор посмотрел ей в глаза и кивнул.

- Именно поэтому я знаю, кто отец Гарри. Понимаешь, предсказание могло быть о двух малышах. И когда я провел тест на отцовство и понял, кто настоящий отец Гарри...

- Но почему вы решили провести этот тест? – изумленно спросила Лили.

- Ты должна довериться мне. Я не могу рассказать, о чем говорится в предсказании, - мягко сказал Дамблдор.

Лили кивнула в ответ, отчаянно желая, чтобы Джеймс был рядом:

- Но кто-то узнал, да?

Грусть в глазах Дамблдора была ей ответом. Гарри загукал, и они оба взглянули на его маленькое розовое личико. Лили протянула руки, и старый волшебник осторожно передал ей ребенка.

- Разве имеет значение, кто именно отец Гарри?– спросила Лили, крепко прижимая к себе ребенка. – О, нет, - прошептала она, когда Дамблдор снова кивнул.

- Тогда это казалось таким простым решением, таким правильным... Джеймс не мог подарить мне ребенка, и я упомянула о маггловских способах зачатия при подобных обстоятельствах, - Лили улыбнулась своему бывшему директору. – Вы же знаете Джеймса. Если он что-то вбил себе в голову, то не успокоится, пока этого не сделает. И он не успокоился, пока не создал новое заклинание. Surrogace - так он его назвал.

- А почему это новое заклинание испробовали на Северусе?

Лили отрицательно покачала головой.

- Нет, профессор, - призналась она. - Это Северус испробовал заклинание на Джеймсе. Он переместил свое семя в тело Джеймса.

Она наклонилась и нежно поцеловала Гарри в лоб.

- Мой муж подарил мне Гарри, сэр. Со своей любовью.

Дамблдор нахмурился, переваривая услышанное.

- Для такого заклинания нужно кровное родство, - пробормотал он себе под нос. – А Северус и Джеймс - кузены, как и многие волшебники из чистокровных семей.

Дамблдор внимательно смотрел на Лили и малыша.

- Теперь я понимаю, почему Гарри больше похож на своего приемного отца, а не на биологического.

Лили с интересом взглянула на бывшего директора. Она сама часто об этом задумывалась.

- У любви своя собственная магия, - ответил на ее невысказанный вопрос Дамблдор, поглаживая свою длинную седую бороду.

Глава первая

Пять лет спустя

- Предсказание... – медленно произнес Северус Снейп. – Так вот почему Темный Лорд разыскивал их...

- И вот почему я отправился к Лили и Джеймсу после твоего предупреждения. Сказать, что им необходимо скрыться на какое-то время.

- Можно подумать, это помогло, - сухо сказал Северус.

Старые раны больше не могли причинить ему боль. По крайней мере, он так думал...

- В тот момент, когда ты рассказал, что Волдеморт разыскивает Поттеров, я понял, что твой сын в опасности.

- Что?! – пораженно спросил Снейп.

Дамблдор сложил руки домиком и доброжелательно взглянул на него:

- Не надо притворяться, Северус. Я надеялся, что ты сам придешь ко мне с этой проблемой.

- Нет никакой проблемы! – ответил Снейп, вскакивая с чересчур мягкого кресла. Бывшие директора на портретах с любопытством посмотрели на молодого человека. Северус всегда терпеть не мог кабинет Дамблдора из-за этих высокомерных взглядов.

- Я дал тебе пять лет, - продолжил Дамблдор. – Пять лет, чтобы излечить свою душу и построить новую жизнь. Но ты по-прежнему без семьи и по-прежнему упиваешься своим одиночеством.

- Да как вы смеете! – выдохнул Снейп, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства. – То, что я когда-то был вашим шпионом, не дает вам права учить меня жизни!

- А у Хранителя твоего сына есть такое право?

- Он мне не сын! – крикнул Снейп, но, спохватившись, закусил губу, пытаясь сдержать гневные слова. – Он мне не сын...

- Ты отрицаешь, что он твоя плоть и кровь?

Снейп помотал головой, но не для того, чтобы опровергнуть эти слова, а, скорее, чтобы прогнать воспоминания.

Умоляющие глаза Лили, ее протянутая рука... Джеймс... загорелый и неразговорчивый, с затуманенным взглядом, облокотился о косяк двери. Чего это ему стоило – умолять о таком своего ненавистного кузена...

- Я не отрицаю, что оказал им эту услугу, - процедил Снейп сквозь зубы.

- Возможно, когда-нибудь ты мне расскажешь, почему, - мягко сказал Дамблдор. – Но сейчас я называю Гарри твоим сыном, потому что так оно и есть. Ты все, что у него осталось.

- Тогда у него не осталось никого, - решительно ответил Северус. – Я сказал им тогда, и я повторю это вам: я не хочу ребенка. Мне не нужен ребенок! В тот момент, когда было произнесено заклинание, моя роль в этой истории была закончена. И у меня нет никакого желания видеть кого-либо из Поттеров снова.

- Я понимаю, почему ты не пришел ко мне после смерти Джеймса и Лили. Я понимаю, почему ты не мог попросить меня позаботиться о мальчике. Но теперь, когда мы оба знаем правду, ты мог бы поинтересоваться...

- Меня совершенно не интересует, что происходит с Гарри, - парировал Снейп, противопоставляя свою откровенность той неприятной правде, которой старый волшебник придавал столько значения.

Он направился к двери, желая как можно скорее стряхнуть пыль ненавистного замка со своих ботинок. Слишком мало хороших воспоминаний связывало Северуса с этим местом.

- Он у магглов, - прямо сказал Дамблдор, и, вопреки своей воле, Снейп замер. – У Лили была сестра, которая вышла замуж за маггла и теперь живет обычной жизнью.

- Магглы, - повторил Снейп, пытаясь переварить эту информацию. Но затем он нахмурился и раздраженно пожал плечами.

- Ну и что? – бросил он через плечо. – Это не моя забота.

- Если это не твоя забота, тогда чья? – спросил Дамблдор, и Снейп повернулся, приложив руку к груди, где бешено билось сердце. Как же он ненавидел, когда старый манипулятор вел себя таким образом!

- Я больше не выполняю приказы – ни ваши, ни кого-либо другого, - напомнил Северус.

- Приказ? – удивленно спросил Дамблдор, приподняв бровь. – Конечно же, нет. Как будто я могу тебе приказывать. Это скорее просьба. Одолжение, если ты не возражаешь.

- Одолжение? – подозрительно переспросил Снейп. Возможно, он мог бы и согласиться...

- Небольшое, - поспешно добавил Дамблдор. – Фактически крошечное.

Снейп раздраженно хмыкнул:

- А я вам что-то должен?

- Я всегда считал тебя благородным человеком, Северус. На свой лад, конечно, - Дамблдор прошелся по комнате, и, достав что-то из кармана, покормил свою дурацкую разноцветную птицу. – Так что ты скажешь?

Снейп почувствовал себя неуютно. К сожалению, он знал, что Дамблдор имел право просить о многих, очень многих одолжениях. Но это было настолько не похоже на старого чудака – так открыто напоминать об этом.

- И о каком одолжении идет речь? – наконец неохотно спросил Снейп.

- Мальчик находится в безопасном месте. Древняя магия охраняет его, пока он считает своим домом семью его матери, - пристальный взгляд удерживал Снейпа на месте. – Ты знаешь, насколько сильна магия крови.

Снейп кивнул. Он снова чувствовал себя провинившимся подростком, которого вызвали в этот нелепый кабинет из-за какой-то глупой шутки, и ненавидел это ощущение.

- У меня нет такой защиты. К тому же, за мной постоянно наблюдают, тогда как ты можешь спокойно передвигаться, и, прости за прямоту, никого не волнует, где ты пропадаешь.

- Мне было непросто достигнуть такого результата, - огрызнулся в ответ Снейп, и тут же выругал себя за то, что не смог сдержаться.

Дамблдор улыбался, видимо, довольный, что сумел снова спровоцировать молодого человека. Иногда Снейпу казалось, что старый ублюдок был почти слизеринцем.

- Вы не могли бы перейти к делу? – выдавил из себя Северус.

- Меня беспокоят отчеты от тех, кто присматривает за мальчиком. Эти магглы стали хуже обращаться с ним с тех пор, как он стал старше. Последний отчет был настолько серьезен, что я начал волноваться.

- Обращаться? – переспросил Снейп с невольным любопытством. – Мне показалось, вы говорили, что мальчика воспитывает его семья?

- Я надеялся, что он сможет найти там семью, - осторожно ответил Дамблдор, отводя глаза.

Снейп нахмурился. Такое поведение директора внушало больше беспокойства, чем все слова и отчеты вместе взятые. Что натворил этот старый дурак, что даже не решается посмотреть ему в глаза?

- Но этого не произошло?

Дамблдор вздохнул и пожал плечами, переведя взгляд на свои длинные пальцы, которые нервно поглаживали кожаное покрытие старинного стола:

- Теперь ты понимаешь, почему так нужно, чтобы ты увидел этих людей, этот дом, убедился, что с мальчиком хорошо обращаются.

Снейп злился все больше и больше. Увидеть мальчика? Это было последнее, что он хотел.

- Но ведь наверняка есть еще кто-то, кому вы доверяете? – попробовал возразить Северус, но директор отрицательно покачал головой.

- Кроме меня, только два человека знают, где находится Гарри – Хагрид и профессор Макгонагалл.

Снейп поджал губы. Понятно, что Хагрид привлечет слишком много внимания...

- А почему вы не можете послать Макгонагалл?

- Профессора Макгонагалл, - поправил Дамблдор, словно Северус все еще был нахальным первокурсником. – Боюсь, Минерва слишком пристрастна. Она была против того, чтобы я оставил Гарри у магглов.

- Возможно, вам стоило прислушаться, - буркнул Снейп.

- Это должен быть кто-то, кому я полностью доверяю, - осторожно сказал директор. – Ты сам знаешь, бывшие Упивающиеся Смертью разгуливают на свободе.

Еще один удар. Еще один тонкий намек о том, чем он обязан и кому.

- Кроме того, - продолжил Дамблдор, играя с подставкой для ручек и чернил. – Ты сам сказал, что мальчик для тебя ничего не значит. Так неужели это причинит какой-то вред, если ты проверишь, как он?

- Действительно, - согласился Снейп, глядя, как за окном медленно падает снег.

- Я должен отправиться прямо сейчас? – сухо спросил он. – В Сочельник?

Бесхитростные глаза расширились:

- Прости. Разве у тебя были какие-то планы?

- А даже если бы они у меня и были, - буркнул Снейп. Он уже понял, что задумал этот манипулятор. Полюбуйся на маленькую уютную семью, пусть даже и маггловскую. Пожелай для себя такого же домашнего очага, и забери ребенка, чтобы создать свое собственное небольшое гнездышко.

Как трогательно.

Дамблдор подошел к нему с палочкой в руке.

- Я должен сообщить тебе местонахождение Гарри, - он поднял палочку и улыбнулся. – И, Северус? Счастливого Рождества!

Глава вторая.

Снейп аппарировал в то место, которое указал ему Дамблдор. Итак, самая легкая часть задания выполнена. В это время года темнело рано, и было несложно наблюдать за домом, укрывшись в тени. Шел мокрый снег, и приходилось прищуривать глаза.Снейп содрогнулся. Он знал, что магглов много, но в самом деле! Им что, обязательно нужно жить так? Дома, похожие один на другой, словно надгробья. Крошечные вычищенные газоны, все живое и спонтанное безжалостно выдрано с корнем.

- Магглы, - прошептал Снейп, сочувствуя любому ребенку-волшебнику, вынужденному жить в таких условиях. Магии для выживания нужны беспорядок и хаос, напомнил себе Северус, пренебрегая тем фактом, что именно это он больше всего ненавидел в волшебном мире. И именно поэтому его так привлекали зелья – в этой науке точность и аккуратность были необходимы даже волшебнику.

Он достал из кармана тонкий материал мантии-невидимки, которую дал ему Дамблдор.

«Я хранил это для друга, - сказал директор с улыбкой. – Но не думаю, что он будет возражать, если ты используешь ее для хорошего дела».

Снейп накинул мантию на плечи и, сжав палочку, открыл дверь и тихо вошел в этот похожий на коробку дом. Сначала он почувствовал тепло, искусственное и грубое, от которого Северус еще сильнее ощутил тяжесть мокрого плаща. Он решил не обращать внимания на это незначительное неудобство и взглянул на гостиную и лестницу. Фотографии украшали стены, и что-то внутри Северуса резко сжалось.

Так вот какой он...

Продвижение по прихожей отслеживало течение этой короткой жизни. Круглый малыш, заботливо запеленатый в вязаное белье. Ребенок с неприятным взглядом, пухлым лицом и мягкими белокурыми волосами. Первый школьный день – у него на спине ранец, мягкие светлые волосы прилизаны, круглое лицо угрюмо и нахмурено.

Светлые волосы?

Снейп неодобрительно взглянул на серию фотографий, желая, чтобы магглы позволили чертовым картинкам хоть чуть-чуть двигаться. Было очень тяжело что-то узнать, глядя на эти восковые лица. Ничьих больше фотографий на этих стенах не было. Ни здесь, ни в гостиной. Все та же картина: круглое лицо, светлые волосы, бледно-голубые глаза.

«А я ожидал увидеть глаза Лили, - подумал Снейп. – Почему я решил, что увижу ее глаза?».

И тут он понял. Шрам, знаменитый на весь волшебный мир шрам в виде молнии, или еще какой-то глупости в этом роде... А у светлого толстяка, чьи фотографии с избытком покрывали стены этого слишком нагретого дома, ничего похожего не было.

Значит, не Гарри...

И Северус почувствовал почти облегчение, когда дверь сзади отворилась, и, обернувшись, он увидел все, что ожидал.

Глаза Лили, бледно-красный шрам. И... снова что-то сжалось внутри. Мягкие взъерошенные волны черных, как и у него самого, волос.

Мальчик осмотрелся и вышел из чулана под лестницей. Глубоко вздохнув, он прошел через комнату и остановился прямо перед Снейпом, глядя вверх сквозь большие очки. Стараясь унять громко бьющееся сердце, Снейп пытался понять, каким образом этот мальчик смог увидеть его через мантию-невидимку. Но тут Северус осознал, что внимание ребенка привлек не он сам, а нечто у него за спиной. Шагнув в сторону и обернувшись, Снейп понял, что это огни Рождественской елки вызвали такое восхищение.

Под елкой лежала куча подарков, завернутых в блестящую бумагу и украшенных бантиками и ленточками. Гарри протянул руку и нерешительно дотронулся до блестящего красного предмета, по-видимому, какого-то маггловского транспорта с черными резиновыми колесами и педалями.

Худая ручка погладила блестящий металл и тут же поспешно отдернулась, когда что-то прогромыхало вниз по лестнице и ураганом ворвалось в гостиную.

- Не смей трогать мой велосипед, Гарри! – завопило белобрысое торнадо. Это был мальчик, который украшал все фотографии в доме, и его неприятный взгляд нельзя было спутать ни с чем.

- Я только смотрел! – вызывающе ответил Гарри, пряча руки за спину.

- Держись лучше подальше, - угрожающе прошипел мальчишка. А потом открыл свой рот и завопил так громко, что Снейп подскочил. Волшебник даже не мог представить, что человеческий рот может издавать такие звуки.

- Мама! Можно, я открою один из моих подарков прямо сейчас?!

- О, Дадлик, - женщина вышла из другой комнаты, вытирая костлявые руки об передник. – Ты же знаешь, папочка любит открывать все подарки уже на Рождество.

- Ну только велосипед, ну, пожалуйста, мамочка, - захныкал мальчишка. Снейп с трудом подавил желание схватить ребенка за ухо. Маленький толстячок с ненавистью посмотрел на Гарри. – Я боюсь, Гарри попробует прокатиться на нем ночью, а я не хочу, чтобы он испортил его!

- Я не хочу кататься на твоем дурацком велосипеде, - буркнул Гарри, и темноволосая женщина с неприязнью взглянула на него.

- Даже и не думай, - резко сказала она. – Хорошо, мой сладенький. Но только по прихожей. Папочка скоро будет дома, и нас ждет замечательный праздничный ужин.

- А почему Гарри не откроет свой подарок? – злобно спросил мальчишка. И тут же его маленькие поросячьи глазки расширились. – Ну, конечно! У него нет подарков. У него нет мамы или папы, которые купят ему что-нибудь.

- Конечно же, он получил подарок, - раздраженно ответила женщина.

Гарри с удивлением посмотрел на нее. Слишком большие очки съехали на нос, и мальчик поправил их.

- Я получил подарок? – потрясенно спросил он.

- В пакете, - ответила женщина, указывая на бумажную сумку за елкой. – Ой! Моя картошка!

Она выбежала из комнаты, и Снейп смотрел, как Гарри достает пакет дрожащими руками. Так вот, значит, о чем говорил Дамблдор. Эти отвратительные магглы всячески баловали своего ненавистного отпрыска, всячески игнорируя сироту, находящегося под их опекой. Что ж, в этом нет ничего удивительного.

Дадли хохотал, а Гарри закусил губу, чтобы не заплакать.

- Старые вещи! – хохотал толстый мальчишка. – Мои старые вещи! Она бы все равно отдала их тебе.

- Заткнись, - негромко сказал Гарри, и его худенькие плечи поникли.

Дадли снял бантик со своего велосипеда и погладил гладкое кожаное сиденье.

- Если ты будешь грубить, я не дам тебе покататься на моем велосипеде, - с усмешкой сказал он.

- Да кому нужен твой дурацкий велосипед! – крикнул Гарри. – Я получу замечательный подарок, вот увидишь! Завтра, на Рождество!

- Да, да, - ухмыльнулся Дадли, закидывая одну ногу через трехколесное сооружение и усаживаясь поудобнее. – То же самое ты говорил в прошлом году. Только тогда наш малыш думал, что к нему придет Санта. Который, как ты думаешь? Из магазина на Хай Стрит, или тот, что попрошайничает на углу?

С этими словами он начал крутить педали своими толстыми маленькими ногами и поехал по прихожей, нажимая на блестящий звонок.

Гарри снова смотрел на елку, но на этот раз на его лице не было никакого удивления. Снейп заставил себя отвернуться и последовал за паршивцем на велосипеде. То, что он увидел, подтвердило его подозрения. Тонкий старый матрас на полу и коробка обносков указывали, где спит мальчик. Он вздохнул и покачал головой. И люди еще удивлялись, почему ему нравилось издеваться над магглами. Эти отталкивающие существа даже не могут по-человечески относиться к осиротевшему ребенку, которого оставили на их попечении.

«И все же, - сказал он себе, выходя из жаркого дома и вдыхая холодный влажный воздух, – мальчика не морят голодом и не бьют. У него есть еда и крыша над головой».

Нужно просто напомнить этим невежественным магглам, за кем они присматривают. Только потому, что он сам не захотел мальчика, еще не значит, что кто-нибудь имеет право плохо с ним обращаться.

* * *

Магазин игрушек на Диагон-аллее в Сочельник работал допоздна, и предпраздничная распродажа шла вовсю. Снейп прошел мимо улыбающихся кукольных фей, которые пели неприятными высокими голосами (аксессуары продавались отдельно) и мимо отвратительных крошечных фигурок, которые с ужасными криками превращались в оборотней со стекающей с клыков слюной.

– Вот здорово, – выдохнул какой-то мальчишка, прижавшись носом к витрине. На стекле остался грязный след. Рядом с ним разраженный продавец разговаривал с покупательницей.

– Нет, мадам, мы больше не держим самоиграющие барабаны. Из-за проклятий родителей тех детей, которые их получали в подарок, мадам. В прошлом году большую часть января я проходил с барабанными палочками в ушах.

– Простите, – вежливо (насколько это было возможно в таком шуме) сказал Снейп. – Мне нужна игрушка.

Продавец взглянул на него так, что сам василиск мог бы позавидовать, и еле сдержался, чтобы не сказать грубость.

– Мальчик или девочка?

– Мальчик. Но я не хочу магическую игрушку.

Продавец открыл было рот и снова закрыл.

– Что? – спросил он наконец.

Снейп с раздражением огляделся:

– Похоже, здесь все вещи что-то делают. Мне нужна обыкновенная игрушка, которая не двигается.

– Игрушка, которая не двигается, – повторил пожилой продавец. – Это что-то новенькое. Могу я спросить, почему вам нужна именно такая игрушка?

– Спросить – можете, – отрезал Снейп, поджал губы и вызывающе взглянул на мужчину.

Другая продавщица, которая, видимо, с интересом прислушивалась к разговору, решила вмешаться:

– Это для магглорожденного? – спросила она, надеясь помочь, а затем толкнула другого продавца. – Знаешь, Бингли, иногда люди хотят купить игрушки для малышей, которые живут с магглами.

– Тогда они должны покупать их в маггловских магазинах, – буркнул продавец. – Послушайте, сэр, мне очень жаль, но игрушки, которые ничего не делают, не пользуются популярностью в наши дни.

Он указал на шумный зал, где малыши скакали на деревянных лошадках, которые мотали головой и правдоподобно ржали, а игрушечные кубики сами складывались в замки, а затем со смехом возвращались в свои коробки.

– Если игрушка не летает, не поет или не трансформируется, то детям просто не интересно.

Снейп сдержал проклятие, ругая себя за эту безумную идею. Неожиданно лицо продавца прояснилось, и он подергал себя за нижнюю губу.

– Ну-ка, посмотрим... – задумчиво проговорил он, а потом стал пробираться через толпу в дальний конец зала. Снейп направился за ним, бормоча себе под нос:

– Никогда не думал, что все это так хлопотно.

– Это тут лежит, сколько я здесь работаю, – сказал продавец, доставая с верхней полки потускневшую старую коробку.

Некогда богато украшенная крышка выгорела со временем, изящный орнамент покрылся пылью. Сдув слой пыли, продавец открыл коробку, и Снейп вытащил игрушку.

– Кукла? – с сомнением спросил Северус, но его пальцы уже гладили тонкий бархат и золотое шитье.

– Это настоящее произведение искусства! – возмутился продавец. – Это же Мерлин!

И это действительно был Мерлин в развевающемся черном плаще с золотыми звездами. Он держал волшебную палочку с кристаллом на конце, а верх его остроконечной шляпы украшал серебряный полумесяц.

– Не знаю, что он должен был делать, – признался продавец. – Заклинание давно уже перестало действовать. Но он великолепно сделан, посмотрите...

– Я беру его, – решил Снейп.

Он не знал, сможет ли мальчик в пять с половиной лет оценить такой подарок, но был уверен, что не найдет здесь ничего лучшего. Кроме того, в этой кукле было что-то особенное: белое фарфоровое лицо было спокойным и мудрым, а белые волосы и борода – мягкими, словно пух.

Да, это подойдет, подумал Снейп.

Продавец был настолько рад избавиться от беспокойного покупателя и завалявшегося товара, что он отдал Снейпу игрушку бесплатно. С поздравительной открыткой и бантиком в придачу.

* * *

Гарри проснулся, когда Дадли с грохотом спустился вниз по лестнице и начал разбирать свои трофеи. Он остался сидеть в чулане и равнодушно слушал восторженные крики кузена, сменявшиеся жалобами на неправильный цвет, размер или недостачу чего-то. Гарри настолько привык к этому нытью, что давно перестал обращать на него внимание. У него никогда ничего не было, и он должен был быть благодарен и за это, в то время, как у Дадли было все, и никого не удивляло, что этого все равно было недостаточно. Так было всегда, но именно в такие моменты Гарри задумывался почему.

До того, как он пошел в школу несколько месяцев назад, Гарри считал, что так живут все. Что есть хорошие люди, которые получают все, что они захотят, и плохие люди, которые не получают ничего. Но в школе он узнал, что хороших детей намного больше, чем плохих. И тогда он начал думать, что все плохие дети ходят в другую школу, где у всех поношенная, неподходящая по размеру одежда и где все они натыкаются на различные предметы, потому что у них нет очков.

Но потом он стал понимать, что даже в этом, как и во всем остальном, он просто отличается от других. У всех остальных был кто-то, кто их любит. У всех, кроме него.

Запахло завтраком, и Гарри наконец встал и оделся, зная, что останется без еды, если опоздает. Дадли уже и так, наверное, слопал весь бекон и тосты.

Раздался звонок в дверь, и дядя Вернон крикнул:

– Эй, ты, открой дверь! Кого там принесло в такое время?

Молясь, чтобы это не оказалась тетушка Мардж, которая вдруг решила придти на шесть часов раньше, Гарри поправил очки и начал возиться с замками на входной двери. Открыв ее наконец, он увидел только коробку на верхней ступеньке со странным пурпурным бантиком, криво закрепленном на крышке.

Гарри, вздохнув, поднял сверток. Великолепно! Еще один подарок для Дадли.

– Подарок! – взвизгнул Дадли, когда Гарри положил коробку на пустой стул, словно он и не получил двадцать подарков несколько минут назад. – Интересно, от кого это? Ой!!

Он отпрыгнул от коробки и засунул палец в рот.

– Она меня укусила! – пожаловался Дадли со слезами на глазах, указывая на коробку.

– Уколол пальчик, Дадлик? – хмыкнул дядя Вернон, наклоняясь, чтобы открыть крышку. – Вот дьявол!

– Следи за выражениями, Вернон, – проворчала тетя Петунья. Она протянула руку к белой открытке, прикрепленной возле кривого бантика. – Что случилось?

– Похоже, у этой чертовой штуки острый край, – буркнул Вернон, посасывая палец. – Небось, какая-нибудь китайская ерунда. И когда люди перестанут покупать всю эту иностранную...

– Вернон, – прошептала тетя Петунья безжизненным голосом. Глаза ее чуть не вылезли из орбит. – Посмотри на это.

Вернон покосился на нее и осторожно взял открытку. Его багровое лицо стало мертвенно-бледным, и он завопил:

– Выкинь это! Выкинь эту гадость!

– Что там написано? – полюбопытствовал Гарри и тут же отступил на шаг, когда дядя в ярости набросился на него.

– Это ты во всем виноват, выродок сопливый! Я...

– Вернон! – Петунья схватила его за руку и прошипела. – Помни, что там написано. За нами следят!

Они уставились друг на друга, а затем испуганно осмотрели комнату. Гарри взглянул на Дадли, но тот лишь пожал плечами и, как и родители, внимательно осмотрел сверкающую кухню.

– Что ж... в таком случае, – сказал Вернон, сжимая и разжимая кулаки, словно он пытался побороть желание сомкнуть их у Гарри на шее. – Эээ... я думаю, Петунья, тебе лучше ему это отдать.

– Что отдать? – спросил Гарри, а затем моргнул. – Подарок? Это для меня?

– Но, мама! – захныкал Дадли, и Петунья шикнула на него.

– Тут написано... – ее голос задрожал. – Эээ... я не совсем понимаю, но тут написано, что это от твоего отца.

Гарри пораженно взглянул на коробку.

– Вы же сказали, что мой отец умер, – прошептал он.

– Так и есть! – рявкнул Вернон.

– Я... я думаю, что он кого-то попросил прислать это тебе, – сказала Петунья с натянутой улыбкой. – До того, как он умер. Давай же, открывай.

– Надеюсь, она тебя укусит, – обиженно сказал Дадли, выпятив нижнюю губу. Он не привык, чтобы мама на него шикала.

Но Гарри твердо знал, что подарок от отца... от папы не станет его кусать. Он поднял крышку и обнаружил желтую оберточную бумагу. Убрав ее в сторону, мальчик потрясенно охнул, увидев белое фарфоровое лицо.

– Кукла, – презрительно сказал Дадли, но Гарри не слушал его. Никогда в жизни он не видел такую куклу – она была одета богаче, чем все люди, которых мальчик когда-либо встречал. На кукле был блестящий черный плащ и мягкая остроконечная шляпа.

– Это волшебник, – восхищенно прошептал Гарри, и тетя Петунья возмущенно пискнула.

– Забери это наверх, мальчик, – прохрипел Вернон. – Сейчас же. Я никогда больше не хочу видеть эту чертовщину.

– Наверх?! – испуганно воскликнул Гарри, прижимая игрушку к груди. – Но он же мой! Я хочу, чтобы он был в моем чулане, со мной!

– Чулан? – громко переспросил Вернон. – Какой еще чулан? С этой минуты ты спишь во второй спальне Дадли.

– Мама! – снова завопил Дадли, но Гарри уже улыбался. И даже злость противного кузена не могла испортить ему настроение. Его отец подарил ему волшебника, возможно, даже настоящего! Ведь ему не придется больше спать в чулане с пауками, и все это благодаря подарку. Пока дядя Вернон не передумал, Гарри достал из чулана коробку со своей одеждой и поднялся наверх.

На пыльной кровати во второй спальне Дадли Гарри прижал к себе волшебника и вдохнул запах старой ткани. Это был запах волшебства.

– Спасибо, папочка, – прошептал Гарри.

* * *

– Так ты считаешь, что с ним все в порядке? – осторожно поинтересовался Дамблдор.

– Физически – да, – ответил Снейп, глядя в окно. Снег блестел на солнце, но темные тучи на горизонте обещали очередной снегопад ближе к ночи.

– А эти магглы? Они заботятся о нем?

Снейп усмехнулся.

– А магглы способны заботиться? – резко спросил он. – Они любят собственного сына, но у них нет никаких чувств к мо... к чужому ребенку.

– И все же ты говоришь, что с ним все в порядке.

– Он жив, – холодно ответил Снейп. – Он выживет. Невзгоды делают нас сильнее.

– Ты действительно так думаешь? – с любопытством спросил Дамблдор. – Возможно, они делают нас жестче, но сильнее?..

Снейп нахмурился и взглянул на него.

– Насколько я знаю, ребенок, который никому не нужен, будет отчаянно искать одобрения, даже став взрослым. Именно таких детей очень легко сбить с пути, воспользовавшись тем, что они ищут любовь, которой им так не доставало в детстве.

– Но ведь это вы оставили его там, – спокойно напомнил Снейп. Он твердо решил не поддаваться той ярости, которую испытывал с тех пор, как побывал в этом ужасном доме.

Дамблдор вздохнул и тихо сказал:

– Я надеялся, что они откроют свои сердца осиротевшему ребенку.

– И сколько времени вам понадобилось, чтобы понять, что этого не произошло? – безжалостно парировал Снейп. – Вы позволили мальчику расти там, профессор, хотя сотни семей волшебников с радостью воспитали бы его.

– Я же рассказывал тебе о магии крови, которая его защищает...

– Ерунда! – рявкнул Снейп. – Есть другие способы защиты!

– Я тоже так думал когда-то. Когда Фрэнк и Алиса Лонгботтомы пришли и попросили отдать им на воспитание сына их друзей.

Услышав эти имена, Северус похолодел.

– Я сказал себе тогда, что они оба могущественные авроры, которые сталкивались с самим Вольдемортом и пережили это. У них был мальчик одного с Гарри возраста. Они могли бы расти, как братья. Алиса сама сказала мне об этом. Когда она говорила о своем сыне, в ее глазах была такая же нежность, что и в глазах Лили в тот день, когда я видел ее в последний раз...

Снейп сглотнул и отвернулся к окну, смотря невидящим взглядом на такой знакомый пейзаж.

– Что было бы, Северус, если бы я послушался своего сердца? Что могло произойти, если бы я дал им воспитывать Гарри...

– Значит, он останется с магглами. На большее я и не рассчитывал.

– На земле есть только два места, где мальчик будет в безопасности, – мягко сказал Дамблдор. – Или с его тетей, или здесь, в Хогвартсе. Но он не может жить здесь без родителя, который будет о нем заботиться.

Снейп достал мантию-невидимку из кармана и швырнул ее на подоконник. Секунду она лежала беспорядочной грудой, а потом соскользнула на пол.

– Я ненавижу это место, – прошептал он, а затем, спотыкаясь, вышел.

Глава 3


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni