Водныймир
(Waterworld)


АВТОР: Rhodlett
ПЕРЕВОДЧИК: Apatia
БЕТА: Рене
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Запрос автору отправлен.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Рон
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Вода, вода, повсюду – вода.

ПРИМЕЧАНИЕ: Фик переведен на Secret Santa Challenge для Dariana.




Втрескаться в лучшего друга – скверная штука, как оказалось. Особенно когда не знаешь точно, любовь ли это. И, если уж на то пошло, что это вообще за дрянь такая – любовь.

Иллюстрация: Весь день шел дождь, так что Гарри промок с ног до головы во время тренировки. Возвращаясь в замок, он думал о горячей ванне, и его вещи, как всегда, уже разбросаны по всей комнате. Неряшливый поганец. Влажные отпечатки босых ног ведут в ванную: у самого бортика в лужице свалена его одежда. Вода – почти кипяток, и зеркала, его очки, блестящие краны, трубы – все покрыто капельками пара, а сам он нежится, укрытый пенным одеялом. Видны лишь пальцы ног, да голова расслабленно запрокинута. Он слышит, как ты закрываешь за собой дверь, и лениво поднимает веки; улыбается, глядя на перевернутого тебя. У него веснушки на скулах, и ты опускаешься на колени. Он поворачивается резко, расплескивая воду, впивается в твое лицо своей сверхъестественной зеленью и задорно целует. Он тянет за собой, крича пронзительно и громко, несколько раз окунает тебя так, что кончик носа достает до самого дна. Ты смотришь в потолок, пока вода не остынет, а сморщенные подушечки пальцев не перестанут чувствовать кожу Гарри. У самого бортика в лужице свалена твоя одежда.

Иллюстрация: Полночь. Ты не можешь уснуть, а кровать Гарри пуста, и какая-то непонятная мутная боль вытягивает тебя из комнаты, вниз по лестнице; бесцельная прогулка по школе. Даже после пяти лет здесь заблудиться легче легкого, к тому же, теперь по некоторым лестницам можно подняться, но не спуститься, а двери комнат открываются в эти же комнаты. Ты останавливаешься у порога очередной залы. Сквозь зубастые пасти морских чудовищ с витражей льется лунный свет, мозаика на стене складывается в изображение Нереиды на гребешке волны. Ты здесь совершенно точно никогда не был.

У ног плещутся все оттенки голубого и синего, они напоминают тебе о холоде. Гигантские плиты пола - лед, их древние пальцы легко проникают сквозь подошву ботинок и вцепляются в ступни; но ты говоришь себе, что все из-за цветного стекла на окнах. Из скрытой гобеленом ниши в глубине залы доносится первый звук, и тебе становится еще холоднее, чем прежде. Крепления не выдерживают, гобелен падает, но синий свет омывает тебя с головы до ног, и ты точно знаешь, что остался незамеченным.

Это голос Гарри; он совсем тихий, смазанный, будто неудачная фотография, но после пяти лет ожидания, чувства вины и скрученного в безнадежный узел желания… Что ж, ты мог бы догадаться и раньше. А потом раздается второй голос, низкий и вкрадчивый. Шаги, удар, внезапный глухой вскрик. Ты уже готов броситься на помощь Гарри, когда вдруг узнаешь эту манеру тянуть гласные. Ты моргаешь; вокруг струится синий свет, где-то над замком висит половинка луны, на стеклах чудища все также скалят пасти. И ты моргаешь снова. А потом таясь, как вор, пробираешься обратно в свою комнату.

На следующее утро у Гарри разбита губа, все руки в синяках и рассечен лоб. Он чистит зубы и смотрит так, будто ждет, когда ты скажешь что-нибудь об этом, но ты только просишь посмотреть его домашнее задание по Арифмантике во время завтрака. Интересно, знает ли он, что ты знаешь?

Интересно, что он скажет, если ты спросишь об этом?

Втрескаться в лучшего друга – пытка, придуманная самим дьяволом; невозможно представить, как это было бы, люби он тебя в ответ.

Иногда ты получаешь намеки. Бывает, он что-нибудь говорит тебе, и его губы по-особенному изгибаются. Бывает, он смотрит тебе в глаза, и в его собственных вспыхивают крохотные смешинки. В то воскресенье ты пошел в Хогсмид; это было сразу после смерти Чарли. Ты пытался напиться до беспамятства сливочным пивом, когда пришел Гарри. Он покачал головой, глядя как ты, полный мрачной решимости, расправляешься уже с четвертой кружкой, и отошел куда-то на пару минут. Он вернулся с этой штукой, которую магглы называют водкой, налил ее в твое пиво. Потом помог тебе дойти до Хогвартса; он придерживал тебя за талию и сказал Гермионе, что справится сам. Ты плакал и плакал, прислонившись лбом к сиденью унитаза; тебя отчаянно тошнило. Ты до сих пор помнишь, как его руки обнимали тебя, и каким холодным казался кафель, и как твои слезы текли по его щекам.

Дамблдор разрешил Гарри пойти на похороны Чарли, и он пошел, но ты не сказал ни слова ни ему, ни Джинни, когда вы втроем стояли на платформе в Хогсмиде. В купе они сидели напротив тебя, и Джинни случайно уснула у него на плече.

Денек был хмурый и промозглый; ноябрь. Рядом с тобой без кровинки на лице стояли близнецы, а позади у матери на груди плакала Джинни. Синхронными взмахами палочек Билл и Перси опустили гроб в могилу; у камня стоял отец, читал что-то про Чарли, любящего сына и старался не заплакать.

Потом Гарри подошел к тебе и неуклюже попытался заговорить; ты знал, что он плакал, и поэтому ответил ему. Ты говорил с ним долго, а вечером позволил поцеловать себя, когда вы были одни в вашей старой спальне.

Никогда в жизни ты не чувствовал себя таким одиноким.

Ты вообще не чувствовал себя одиноким раньше. Рядом всегда были Гарри и Гермиона, а до них – твоя семья. Ты завидовал им, дразнил их и иногда по-настоящему ненавидел Перси, но такого одиночества ты не испытывал никогда.

За ужином все разговаривали, и твой отец засыпал Гарри вопросами про магглов, а Перси пытался осадить его, напоминая, что по этому поводу думает его босс Фадж. Близнецы даже показали премилый фокус с мышами и пустыми кофейными чашками, но мать разрыдалась и выбежала из комнаты, не досмотрев до конца.

Она скоро вернулась с огромным яблочным пирогом, и вода на ее лице еще не совсем высохла. Ты никогда не забудешь этот первый раз, когда посмотрел на нее, как на обычное человеческое существо.

Смерть Чарли все никак не выходит у тебя из головы, мысли о нем кусают и жгутся, изводят тебя своим неизбывным жужжанием. Иногда ты представляешь себе, что во всем виноват Тот-Кого-Нельзя-Называть, хотя и знаешь прекрасно, что Чарли просто не посмотрел по сторонам, переходя дорогу, и его сбил маггловский грузовик.

Когда ты вернулся в школу, Крэбб сказал какую-то глупость про магглолюбов, которые получают по заслугам, и ты двинул ему в нос. Он успел сломать твою палочку и несколько раз смазать по лицу до того, как пришли учителя.

Наверное, оттого, что ты только что «потерял брата», они решили наказать и Крэбба тоже. Вы оба получили по три дня отработок – у МакГонагалл, что не так плохо – и Крэббу пришлось купить тебе новую палочку у Олливандера.

Это твоя первая новая палочка. Береза и волос грифона. Она тебе так нравилась, что несколько недель спустя ты даже не обратил внимания на Драко, когда он рассказывал свой сон о рыжей церковной мыши, которая жила в коробке для подаяний. А потом, случайно взглянув на Гарри, ты заметил, как он прячет глаза, стараясь не смотреть на Малфоя. Его губа была рассечена, а синяки, о которых ты так и не спросил, имели форму пальцев.

Ночью его постель была пуста, и ты пошел искать его в комнату, где вместо пола плескалось море.

На следующее утро он чистит зубы, и на его лбу новый порез, но вы не говорите об этом. За завтраком ты ловишь на себе его затравленный взгляд, но Гарри, смущенный, тут же отворачивается и принимается втолковывать Гермионе какую-то бессмыслицу. Ты замечаешь, что грусти в его глазах не убавилось, а все внимание теперь приковано к слизеринскому столу.

Когда он спит в своей постели всю ночь, он кричит и плачет, шепчет и бьется в простынях.

Когда завтра закончатся Предсказания, ты первым делом хорошенько взгреешь Драко.

Он поломал Гарри: тебе не терпится увидеть, как ему удастся это исправить.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni