Человек Который Жил
(The Man Who Lived)


АВТОР: Beth H.
ПЕРЕВОДЧИК: Maska
БЕТА: Лея
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Он выжил.



ОТКАЗ: Все персонажи принадлежат Дж.К. Роулинг.



Ты не спал несколько дней.

Твое тело ноет, а приступы тошноты выворачивают тебя наизнанку при каждом вдохе. Ты видишь шок на лицах своих коллег, тех, кто заметил твои трясущиеся руки, сухой и отрывистый кашель, покрытую испариной восковую кожу - этот точный показатель твоего состояния. Однако тебе еще есть что делать, пока твое тело не будет разрушено полностью. Еще не сделанная работа напоминает о себе.

Твоя работа это создание смертоносного, никому неизвестного зелья. Целую вечность ты как-то умудрялся готовить его, не подпуская к трем большим котлам таких ловких Грейнджер и Забини. Их основной задачей было только поддерживать должное количество целебных настоек для тебя, чья главная вина - ужасное физическое состояние, намного хуже, чем после пыточного проклятия.

Ведь именно ты должен отправиться к Волдеморту, когда он призовет тебя, чтобы завершить то, что не удалось министерским аврорам. Но даже сейчас, когда вырвавшиеся из тебя моча и рвота создают на полу причудливо переплетающиеся узоры, ты знаешь, что Черному Лорду еще хуже: смерть уже приняла его в свои объятья.

Когда последняя партия зелья закипела и была оставлена в надежном месте, ты покидаешь подземелье ради сомнительного удовольствия отведать в учительской комнате ужин, приготовленный домашними эльфами в те редкие моменты, когда они не выражают своего безутешного горя по поводу твоего состояния. Впрочем, сейчас ты завидуешь их способности просто биться головой в стену, когда боль становится невыносимой. Но ты встряхиваешься, и рассудок возвращается.

Учительская комната пуста, если не считать похрапывающую в кресле у камина профессора Вектор. Профессор Биннз входит, когда ты наливаешь себе чашку чая, но твой ледяной ответ на его приветствие выносит его вон из комнаты в поисках более приятной компании.

Уютно устроившись, ты маленьким глотками пьешь обжигающий чай и чуть трясущимися руками открываешь старый номер Прорицательской газеты. Корнелиус Фудж на первой странице отскакивает в угол, дабы не быть ошпаренным кипятком, пролитым через край чашки. Ты возвращаешься к серванту, чтобы взять тарелку с ужином, но когда ты накладываешь себе горчицы, дверь с грохотом распахивается, и как ураган в комнату врывается Сириус Блэк.

- Наслаждаешься чудесным вечером, Снейп? - Он подходит вплотную, испепеляя тебя совершенно безумным взглядом. - Даже от тебя я не ожидал такой мерзости. И это все только потому, что он мой крестник, да? Так? Или потому, что он гриффиндорец?

Ты гневно вскидываешь голову и отворачиваешься.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Блэк. Так что закрой пасть, я хотел бы поужинать в тишине.

- Поужинать! - рычит он и сгребает тебя за воротник мантии. - Жизнь Гарри висит на волоске, а ты беспокоишься о чертовом ужине?!

Ты роняешь тарелку, и она разлетается на куски вместе со всем содержимым. Ты толкаешь Блэка одной другой, одновременно пытаясь второй вытащить палочку.

- Никогда не прикасайся ко мне! - выплевываешь ты, направляя волшебное оружие точно в грудь Блэка.

У него нет палочки, и в его глазах появляется намек на страх, но он типичный гриффиндорец. Не смотря ни на что.

- Все заблокировано, охрана стоит вокруг твоих комнат и лаборатории, у тебя нет пути, чтобы... Ради всех святых скажи, во что ты играешь?

В дверях, держась за сердце, появляется запыхавшийся Люпин. Но прежде чем он заступится за тебя, он, несомненно, успокоит Блэка. Ты бросаешь на него взгляд, сдерживающий лучше всяких слов.

- У меня нет времени, чтобы слушать твой бесконечный визг, Блэк. Люпин, забери свою прелестную собачку и...

- Нет времени? - Блэк кидается на тебя, выбивая из рук палочку. Он хватает тебя за волосы и рычит. - Сейчас ты поймешь, что, значит, нет времени, подонок. Сделай для него что-нибудь, черт побери, или ты пожалеешь о том, что когда-то родился.

Блэк царапает твое лицо, и ты с мертвецким спокойствием чувствуешь, как тонкая струйка крови сочится по твоей щеке. Наконец очнувшийся Люпин отталкивает Блэка от тебя и закрывает его своим телом, опасаясь, что ты захочешь ответить на удар, но последние слова Блэка защищают его лучше всех заклинаний. Ты и так уже пожалел о том, что родился.

Ты плотнее запахиваешь мантию и собираешься выйти из комнаты. Но перед этим ты видишь, как одеревеневший от горя Блэк опускается на колени и начинает стенать как древний вестник смерти.

- Я дал ему умереть. Я дал ему умереть. Прости меня, Джеймс. Это должен быть я.

На секунду тебе кажется, что это не только выражение личного страдания, но и извечная гриффиндорская страсть к мелодраме. Но неужели зелье, которое ты приготовил для мальчишки, не сработало? Неужели ты настолько утомлен, что начал совершать ошибки?

Невольно ты перебираешь в уме все использованные для зелья ингредиенты, когда Люпин опускается рядом с Блэком и обнимает его.

- Сириус, - хрипло говорит он, - все в порядке. Поппи говорит, что с Гарри все будет в порядке. Он очнулся. Он...

Блэк поднимает голову, его покрасневшие сузившиеся глаза пытаются прочесть обман на лице Люпина.

- Но Поппи сказала...

Люпин вымученно улыбается, его успокаивающие слова источают гриффиндорское сопереживание.

- Она ошиблась, Сириус. Гарри поправится...

- Но зелье...

- Северус изготовил его, как только вернулся со встречи с Волдемортом. Он варил его в ту самую ночь. Поппи думает, что она... просто перепутала, где и как его надо хранить.

Блэк мгновенно переводит взгляд на тебя.

Он был настоящий, играя роль цепного пса Альбуса или (ты в этом не уверен) его комнатной левретки, во время твоего последнего триумфального возвращения в Хогвартс: ползком от самой кромки Запретного Леса. А ведь ты узнал от Черного Лорда только то, что он так и не утратил своей способности причинять боль.

«Да, Блэк, - думаешь ты, - и как только я добрался до моего подземелья, я закончил Restoratium и лишь после заполз в кровать и попытался выполнить последний приказ Альбуса об отдыхе!»

Но нет прощения грешникам.

- Слава богам! - выдыхает Блэк, и слезы неиссякаемым потоком стекают по его щекам. Он порывисто сжимает руки Люпина и вновь смотрит на тебя. - Снейп… спасибо... Извини... Я... Я не знал.

Гнев захлестывает тебя при звуках этих ничтожных слов извинения из уст гриффиндорца. Слов, которые, как обычно, ничего не значат.

Блэк прячет голову на плече Люпина. Оборотень смотрит на тебя взглядом полным мольбы о понимании, хотя и не ждет этого от тебя. А ты не находишь ни единой причины, почему ты так мягок в этот момент, отвечая ему лишь коротким кивком и ненавидя себя даже за эту маленькую уступку.

Ты поворачиваешься и тут же оказываешься под пристальным взглядом синих глаз Дамблдора. Прежде чем он скажет хоть слово, ты уже знаешь, что он находится здесь гораздо дольше, чем продолжается истерика Блэка.

- Веселенькое шоу, не правда ли, Директор? - с усмешкой спрашиваешь ты.

Он пытается коснуться твоего плеча, но ты отходишь быстрее, чем он успевает коснуться тебя.

- Северус... - начинает он. Его слова также враждебны, как и слова Блэка до этого. Интересно, как долго, он уже стоит здесь… просто наблюдая.

Ничего не меняется.

Если бы ты умел прощать, то списал бы его молчание на нежелание обострять ситуацию или, может быть, на усталость, которая, наконец, начала оставлять следы на его нестареющем лице. Но ты никогда не умел прощать и поэтому лишь отмечаешь его оплошность.

- Если позволите, я хотел бы вернуться к себе и продолжить работу.

Он замечает тарелки с закусками у буфета.

- Ты ведь так и не поужинал, мой мальчик.

Тебя тошнит от одного взгляда на еду... или на него...

- У меня нет аппетита.

Дамблдор вздыхает, но не делает попытки остановить тебя. Его взгляд провожает тебя, пока ты не пропадешь в бесконечной пустоте коридора.

* * *

Через час после твоего возвращения в подземелье там появляется незваный домашний эльф с ужином на подносе. А когда через некоторое время он возвращается, ты слышишь его тихие замечания о том, что еды осталось слишком много.

Наконец, несколько часов спустя зелье готово. Но твое изобретение не радует тебя, или ты слишком устал, чтобы почувствовать это. Тем не менее, ты сворачиваешь пергамент с записями и покорно отправляешься на доклад к Дамблдору.

Он не один.

Миневра, Люпин и Блэк уже здесь. Поттер тоже здесь. Чуть более бледный и уставший, чем обычно, конечно, не в состоянии встречаться с Темным Лордом, но встревоженный (даже больше, чем во время твоих лекций в течение последних семи лет). И все же его присутствие - вот лучшее доказательство эффективности восстанавливающего зелья, улучшенного тобой.

Ты игнорируешь это коллективное гриффиндорское присутствие, но внутри тебя заполняет унижение оттого, что у Дамблдора даже не возникло мысли о необходимости твоего присутствия на столь важном собрании. Ты начинаешь рассказывать Директору о зелье, над которым ты продолжаешь работать, о том, что ты ждешь следующего испытания для него в течение следующих 72 часов. Может быть, 48 часов, если удача на вашей стороне.

Он улыбается успокаивающе и, глядя поверх Поттера, уронившего голову на руки, говорит, что времени нет.

- Как ты знаешь, Северус, Гарри теперь чувствует не только близость Волдеморта, но и его мысли и стремления. У нас слишком мало времени до финальной битвы. Может быть, несколько часов.

Ты хмуришься, глядя на свой левый рукав.

- Да, мы как раз обсуждали тот факт, что ты кажется больше не получаешь предупреждения о приближении Темного Лорда, - говорит Дамблдор тихо. Это тревожно. Хотя может быть, знак больше не является для Волдеморта основным средством для призыва Упивающихся Смертью. Или, может быть, сила контакта лишь его прихоть, пока он копит всю свою энергию для последней битвы.

Ты чувствуешь волнение в низу живота. Нет времени, чтобы окончательно испытать зелье, ты получил информацию, что Темному Лорду точно конец… это лишь видимость, что и ты можешь быть полезен в битве против него.

Словно отвечая на это, МакГонагал прочистила горло.

- Северус, мисс Грейнджер просила напомнить, что ей и мистеру Забини нужен златоцветник для завершения работы у Поппи. Не мог бы ты выдать его из своих закрытых запасов? Я уверена, они были бы тебе очень признательны.

- Может быть, ты просто превратишь мой котел в маггловский велосипед, чтобы я смог поработать рассыльным?

Она рассвирепела, но это был единственно верный из твоих ответов.

- Они получат златоцветник. Все необходимые ингредиенты будут доставлены в лазарет из моих личных запасов. Кажется, и я еще нужен здесь немного.

Дамблдор изучающе смотрит на тебя, но ты не отвечаешь на его взгляд.

Он всегда был слишком внимательным.

* * *

Ты теребишь кончик пера, лежащего на столе. Наконец, ты берешь его и подносишь к пергаменту, но слова оставили тебя. Да и что ты можешь написать, чтобы быть понятым? Какое объяснение ты можешь предложить, чтобы оправдать свое решение противостоять Волдеморту?

Не гриффиндорская глупость руководит тобой, не внезапный приступ альтруизма, не желание поиграть в героя, а лишь слизеринский инстинкт самосохранения.

Но ты устал.

Устал от постоянной угрозы могущественного сумасшедшего, начавшего использовать тебя, как только ты достиг пика своей силы. Устал от постоянного чувства вины за то, что когда-то помог ему подняться. Устал быть в полном распоряжении другого великого волшебника, на которого ты потратил почти двадцать лет, ожидая прощения грехов юности. Устал от ожидания знака его люб… нет, расположения.

Устал жить.

И если сегодняшнее уничтожение Волдеморта не удастся (а у тебя не было причин верить в обратное) то ты, по крайней мере, сможешь, наконец, отдохнуть.

Ты кладешь перо на пергамент, оставляешь комнату и выходишь в ночь.

* * *

Знак Упивающегося смертью на твоей руке молчит, как и большую часть прошлой недели, но ты больше не нуждаешься в его обжигающей боли, чтобы знать, что Волдеморт рядом. Точно такой же знак мерцает бледно-зеленым светом в холодном ночном небе над Хогсмидом, и ты точно знаешь в каком направлении идти.

Ночь была спокойная и бесшумная. Ты слышал только тихий стук гравия у себя под ногами и собственное резкое дыхание. Вдруг ледяной ветер проник под тяжелую мантию, и ты оборачиваешься, чтобы взглянуть на Хогвартс и удивляешься, что не надел мантию потеплее.

- Давно... очень давно я не имел удовольствия быть в твоей компании, Северус.

Ты закрываешь глаза, понимая, что этот взгляд на школу был, действительно, последним, и медленно поворачиваешься, глядя в лицо говорящему.

- Добрый вечер... Том.

После всех унижений, которые ты когда-либо испытывал в его присутствии, ты не был уверен, почему ты говоришь с ним, именно, в таком тоне. Ты знаешь, что оба в нем и маггл, и волшебник могли бы убить и за меньшую провинность. Но Волдеморт удивленно поднял бровь и начал хихикать.

- Ах, Северус. Я вижу ты не потерял своего дара… удивлять меня. Ты знаешь, что это одна из твоих способностей, которой я всегда восхищался?

Ты склоняешь голову в знак понимания, но не говоришь ни слова, возможно, от страха, что чтобы ты ни сделал, слова будут самыми бесполезными.

- Печально, - продолжает он, и улыбка исчезает с его лица, - я не удивлялся слишком долго и подумал, что, может быть, ты и есть причина всех этих… несчастных происшествий.

Медленно ты опускаешь руку в карман мантии, и твои пальцы сжимают пузырек с неизученным ядом. Возможно, ты сможешь заставить его взять…

- Нет, Северус... не нужно героизма.

Не говоря ни слова, он вытягивает руку и прежде, чем ты понимаешь, что произошло, пузырек выскальзывает из твоего кармана и опускается в его раскрытую ладонь. Ты пытаешься дотянуться до палочки, но понимаешь, что двигаться ты не можешь.

- Я разочарован в тебе, Северус. Уверен, ты лучше всех остальных понимаешь, где предел… как бы ты сказал? бессмысленного махания палочкой.

Он вынимает пробку из пузырька и изучает его содержимое. Его глаза расширяются от удивления.

- Изумительно. Если это утешит тебя в последний миг твоей жизни, то могу заверить тебя, что это могло положить конец моему существованию. Жаль, у тебя нет шанса, чтобы проверить свою работу. Прощай, Северус.

Едва заметным движением он выкидывает пузырек и достает палочку. Ты понимаешь, что в данную секунду не находишься под его властью, но у тебя нет времени, чтобы защитить себя прежде, чем ты услышишь Авада Кедавра.

Ты слышал от своих студентов-магглов выражение замедленная съемка, но только сейчас впервые понял, что это значит. Вспышка зеленого света вылетает из палочки Волдеморт, но вместо того, чтобы настичь тебя, как ты ждешь, она... кажется, останавливается, собирается с силами, увеличивается в размере и продолжает неумолимое движение к тебе.

И вдруг без всякого предупреждения на пути смертельного света появляется человек.

Ты видишь, как Невозвратное проклятье достигает человека, окружает его ореолом зеленого света и со всей мощью возвращается к тому, кто его послал.

Волдеморт издает злобный крик, как от сильного удара, его тело охватывает агония. Его кожа начинает мерцать сначала бледно-зеленым, затем ярко-желтым, и, наконец, огненно-красным, пока он весь не оказывается охваченным пламенем.

Через несколько секунд только кучка пепла напоминает о нем.

Даже после твоего легкого ужина тебя выворачивает наизнанку. Человек, стоящий перед тобой, поворачивается.

- Альбус? - твой голос больше походит на хрип. - Как ты... ?

- Как я узнал, что нужно прийти? О, Северус... как я мог не знать?

Хотя это совершенно не важно, ты начинаешь спрашивать его, его ответы точны и достаточны... для настоящего момента. Волдеморт мертв, а ты …о, чудо! все еще жив. Горячие слезы начинают стекать по твоим щекам и ты пытаешься дотянуться до Альбуса, чтобы обнять его. Но прежде чем ты успеваешь его коснуться, он делает шаг назад.

- Нет, Северус, - говорит он с печальной улыбкой, - боюсь, что это плохая идея.

С ужасом ты видишь, что кожа Альбуса тоже начинает мерцать зеленым-желтым-красным...

- Ради Мерлина, Альбус, - умоляешь ты, - скажи, что я могу...

Он качает головой, продолжая улыбаться тебе.

- Просто живи, мой мальчик. Просто... живи. И Северус? Не сомневайся, ты был любим.

Улыбка растворяется на его лице, когда бледное сияние переходит в пламя.

Глухое отчаяние охватывает тебя при мысли, что ты не мог сделать ничего для этого человека, который спас тебе жизнь. Ты мог только смотреть, как Альбус Дамблдор сгорает, а от него остается лишь горстка пепла.

Наконец, ты падаешь на колени на холодную твердую землю, закрываешь лицо руками... и дрожащими пальцами ощупываешь лоб и маленький шрам в форме молнии.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni