Умоляй меня об этом
(Beg Me For It)


АВТОР: Icarus
ПЕРЕВОДЧИК: Ailine
БЕТА: Murbella
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Рон, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Рон объясняет, как получилось, что он стал работать на Упивающихся. И как однажды Люциус попросил его об услуге, после чего жизнь совершила воистину причудливый поворот.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: пост-Хогвартс, dark, non-con

ОТ АВТОРА: на самом деле, я терпеть не могу рассказы от первого лица, но в этой истории так необходим неистощимый юмор Рона: «Кошелек или жизнь, мистер Упивающийся».

Серия «Умоляй меня об этом»:
"Умоляй меня об этом"
"Hey You"
"БУНТ: Быстрей, У Нас Трудности"
Драбблы из серии «Умоляй меня об этом»
"На руинах"
"А теперь будем праздновать"


ОТКАЗ: Все принадлежит Роулинг.




Люциус Малфой – лучший министр Магии, который у нас когда-либо был. Обидно, но это правда.

Помнишь, как неожиданно, когда ты, Дамблдор и все остальные скрывались где-то у Чарли в Румынии, Упивающиеся перешли в наступление. Так вот, об этом времени я и рассказываю.

Думаешь, Малфой для министерской работы не годится. Что он мерзкий, испорченный и все такое, но…

Да знаю я, о чем говорю. При мне четыре министра сменилось. Видишь ли, я вместе с Перси целый год проработал, пока после школы дыхание переводил и надеялся сдать экзамены на аврора. Лично видел, какая путаница творилась при Фадже. Когда отец занял его место, я посчитал, что все наладилось, и продолжал работать, даже когда во второй раз с треском на экзаменах провалился.

Не смотри на меня так. Поначалу всех срезают.

Как бы то ни было, хоть я и любил отца, но замечать стал, что его деятельность все больше стихийное бедствие напоминает. Хорошо, пускай будет хаос. Народ туда-сюда носится, везде совы летают и их помет повсюду валяется – думаю, от этой суматохи у Перси чуть ум за разум не заехал. Он меня так достал, что я, собравшись с духом, просто попросил его заткнуться.

Как раз тогда Упивающиеся нас и атаковали – слава богу, папы в этот день на месте не было, но мы с Перси попали. В осаду.

И целую неделю Перси наслаждался постом ИО министра.

Ага, без обмана. Боже…

Так что, будь уверен, я знаю, о чем говорю – лучше Люциуса у нас министра не было, и работать на него было одно удовольствие. Хотя об этом даже думать неприятно, а не только говорить. Да, самоуважения во мне ни на грамм.

Ты все верно расслышал.

Я, Рон Уизли, работал на Люциуса и его Упивающихся. Черт, как название рок-группы звучит.

Прости. Дурацкая шутка. Не обращай внимания.

Лорд Магии – вот как его называли. Не министр. Люциус буквально помешался – так хотел этот титул наследственным сделать. Не представляю только, кому он рассчитывал его передать. Ну, ведь после тебя, самым главным врагом для Упивающихся был Драко Малфой. Ну может и Снейп еще. Если честно, то Драко было за что ненавидеть – он всегда был невыносимой, чистокровной дыркой в заднице, да и морда у него, как у хорька была. Но Упивающиеся вовсе не поэтому его терпеть не могли. Им просто очень не нравились предатели. Я долго раздумывал, почему это Драко, после того как Темную Метку получил, вдруг на нашу сторону переметнулся и против собственного отца выступил. Но настоящую причину я понял намного позже. Это очень важно оказалось.

Когда Министерство захватили, меня, Перси и еще нескольких человек в тюрьму посадили, и мы там к казни готовились. Грустно, ясное дело. С чего тут веселиться.

Я считал, что мы покойники, когда нас с Перси из камеры вывели. В голове только «военный трибунал» крутился. Поднимаемся по ступенькам, вокруг, конечно, охранники. Гляжу, Перси побледнел больше обычного, но держится молодцом. Никогда бы не подумал, что он таким смелым окажется.

Но и Перси, наконец, проняло, когда нас, вместо того, чтобы в зал Заседаний повести, притащили прямо в приемную при кабинете Министра, усадили в довольно удобные кресла, сунули в руки по чашке с чаем и приказали ждать Самого. И ведьма в приемной очень вежливо к нам обращалась. Видать, нам «назначено» было. А вокруг никого, хотя раньше этот кабинет сумасшедший дом напоминал. Совсем нереальная картина вырисовывалась.

Через двадцать самых долгих минут в моей жизни, нас, наконец, в кабинет пригласили. Когда черное кресло повернулось, и за гигантским столом обнаружился Люциус, мать его, Малфой… ну, я даже не удивился.

Онемел, да. В ужас пришел. Но не удивился. Он кивнул, чтобы мы садились. Мы так и сделали, хотя очень неловко себя чувствовали.

Вот когда он нам работу предложил, тут мы и обалдели. А Люциус пояснил, что у них в Министерстве нехватка кадров наблюдается. Если принять во внимание пустоту в коридорах, то «нехватка кадров» – слишком слабое определение.

Малфой, между тем, продолжал нам принципы управления растолковывать, которые, как оказалось, он из нацистских книжонок выудил. Представляешь, единственные Магглы, которых он уважал, оказались нацистами.

Не смотри на меня так. Конечно, я знаю, кто такие нацисты! Может мне и невдомек, как работает фелитон, но уж маггловские военные действия я на отлично выучил.

Как бы то ни было, а Люциус все вещал. Если хочешь, могу его слова поточнее передать:

– Ленивым дуракам я даю самую грязную работу, ту, где их способности не сыграют никакой роли. Зато трудолюбивые и умные становятся моими помощниками, и будут творить для меня чудеса, – сказал он, и руки изящно так сложил, по-малфоевски. Ух, как же я его ненавидел.

– Умных же, но ленивых, я делаю управленцами, поскольку они изворотливы и могут найти выход в любой ситуации, – Люциус усмехнулся мне. Я хотел тем же ответить, но горло перехватило. – И я устраню трудолюбивых дураков, пока они не причинили еще больший вред. Вы ведь понимаете, о ком идет речь? Корнелиус Фадж слишком долго в этом кресле засиделся.

Мы вежливо посмеялись. И, потягивая чай, удивлялись, к чему он клонит. Зная мнение Малфоя о нашем семействе, я полагал, что мы с Перси сгодимся разве что полы в Министерстве подметать.

– Конечно, вы можете решить, что лучше вернуться в тюрьму, – сказал Люциус и откинулся в кресле. В кресле министра, между прочим. – Но здесь от вас будет больше пользы.

Ага, ясно, вот и угроза. Пока от нас польза будет, мы в живых остаемся. К его чести, он не стал отпираться, когда я прямо ему в лицо заявил, что нас тут только как заложников держат, для нашего отца, настоящего министра Магии.

Да, может это и глупо – орать на Люциуса, когда он наши жизни спасал. Перси меня проклясть был готов (если бы мог это сделать без палочки). Но, говорю же тебе, я просто рассвирепел!

– Считайте это условием вашей работы, – тут же нашелся Люциус.

Конечно, мы согласились. Разве у нас оставался выбор? Понимаешь, в тюрьме у нас шансов не было, а здесь… ну, как в шахматах. Когда тебе шах объявляют, но парочка пешек на доске еще есть. Это все-таки лучше, чем мат. И даже можно выиграть, если удача вдруг улыбнется.

Я всегда об этом помнил.

Кто же мог подумать тогда, что моей счастливой удачей окажется Драко Малфой.

Я всегда подозревал, что Люциус лично прибрал нас к рукам в обход внутренней политики Упивающихся. Хотя, черт меня подери, откуда мне знать их политику. Я только слышал, что тюрьмой поставили заведовать Эйвери, после чего камеры быстро опустели – и вовсе не потому, что некого было туда сажать.

Да, нам действительно повезло, что мы за решеткой не задержались – и совсем не из-за поганой кормежки.

Итак, Перси к Малфою в личные секретари попал. Вместе они смотрелись ужасно – когда Перси суетился над документами, до которых у Малфоя пока что руки не дошли, и они их вдвоем просматривали. Рыжая шевелюра и светлые волосы… фу, глаза б мои этого не видели. Но стоит признать, и это даже пугало, как хорошо они спелись – Малфой ожидал совершенства в работе, а Перси как раз мог его обеспечить.

Но вот чего я никак не ожидал – что Малфой окажется хорошо осведомленным о тех, кто его окружает, спокойным в общении, умелым и профессиональным. Он, кстати, на Крауча походил, только со своими причудами. Мог похвалить, едва кивнув головой, но люди за этот кивок готовы были глотки друг другу перегрызть. Персонал вообще его боготворил.

Ну, что ж, мне только легче. Ведь это я заведовал кадрами.

Да, Перси взбесился, когда меня назначили на более высокую должность, чем у него. Даже, когда я ему напомнил, что меня перед этим обозвали ленивым (не то чтобы меня это сильно задело). Малфой сообщил, что теперь я должен улаживать все проблемы, которые возникнут у персонала. Он о них слышать больше не хочет. И кто из нас, скажите, после этого ленивый умник. Вначале следовало позаботиться о подборе нужных кадров. А пока их нет – и делать нечего. Неплохо звучит.

Одним словом, меня сняли со сковородки и предложили работать на Упивающихся. Судьба во второй раз повернулась ко мне лицом.

Вначале я постарался на славу. Серьезно. Первым делом мне удалось разыскать нескольких человек, которые никогда не были преданы Упивающимся, и позволить им свободно покинуть Министерство. При этом я не переставал ухмыляться. Люциус, думал я, сильно пожалеет, что доверил мне эту должность.

Но этой же ночью Перси ввалился ко мне в комнату, дрожа, как осиновый лист. Он не захотел рассказать, что Люциус с ним сделал, но и возвращаться к себе он тоже не захотел. Ни тогда, ни на следующую ночь. Да уж, я сразу понял намек, безо всяких объяснений. Перси я кровать уступил, а сам лег спать на кушетке. По крайней мере, попытался уснуть. Но всю ночь глаз не сомкнул.

Люциус нашел мое слабое место. Не представляю, как ему удалось. Со мной он мог делать все, что угодно, но с Перси… ну, понимаешь, ведь он мой брат. Может это и малодушно выглядит, но я никогда бы им не рискнул.

Наверное, он и Перси тем же угрожал.

После этого… я стал поприлежней к работе относиться.

Единственным светлым пятном были наши с Перси совместные ежедневные завтраки. Ты представляешь, у него, оказывается, чувство юмора есть. И ведь он не просто слегка усмехался, а ржал до коликов в животе. Раз я сказал что-то про Люциуса, ну, чистую правду, конечно, и он даже со стула свалился от смеха. Посмотрел на меня с пола и прохрипел:

– Думаю, Фреду с Джоржем это бы понравилось…

– В самом деле?! – я поверить не мог. Он ведь всегда их презирал. Но Перси решил, что даже это очень смешно. Видно, работать день ото дня рядом с Люциусом для него было слишком тяжело. Хотя наш Перси везде хорошо устраивался. И, к тому же, Люциус его шоколадом баловал (ну скажи, где бы мы еще добывали такое лакомство), потому что Перси ему нравился. Еще и по этой причине я завтраки любил.

Полагаю, как раз в тот день моя жизнь и сделала резкий поворот. Но тогда я об этом никак не подозревал – сидел себе в офисе, вроде как «совещание» проводил (а на самом деле, самолетики бумажные в потолок запускал), и ни о чем кроме завтрака не думал.

Если ты знаешь более оригинальный способ убить время… то, можешь взять палочку, воткнуть мне в задницу и сказать: «Авада Кедавра».

Ну, извини, может я слишком долго с Упиванцами общался. Такие шуточки в их стиле.

Работа была для меня в самый раз. Управлять – означало находить людей, жаждущих поработать, и давать им то, чего они так желают. Понимаешь, вокруг меня постоянно крутились сотрудники со своими проблемами, и ими, оказывается, было очень легко манипулировать. Я даже вошел во вкус. Обычно эти страдальцы сами находили решение, а благодарили за него меня. Отлично. Забегая вперед, что можно сказать в мое оправдание? Все что ни делается, все к лучшему.

Ну вот, я успел запустить семь или восемь самолетиков, перебросал все дротики в мишень, и как раз собирался встать и их оттуда повыдергивать, когда в камине замаячила голова Перси. Ничего себе, а ведь магией нам пользоваться запрещалось. Перси выглядел таким взволнованным, что я даже забеспокоился слегка.

– Тебя хочет видеть Министр. Срочно. Не мешкай, – на меня он и не глянул, и про самолетики бумажные ничего не сказал.

Было бы здорово аппарировать или воспользоваться камином, но ведь легких путей мы не ищем. Я поспешил наверх, в кабинет Люциуса, так что мантия за спиной как флаг развевалась. А на бегу размышлял. Перси, сволочь, мог хотя бы намекнуть, что меня ожидает! Дать возможность подготовиться. Хотя, если Малфой стоял рядом с ним и колдовал, чтобы он смог до меня через камин добраться, то...

Ведьма в приемной, когда меня увидела, сильно удивилась – значит, что бы это ни было за срочное дело, оно действительно секретное. Перси, вот лисица, начал лгать и изворачиваться, пытаясь объяснить мое присутствие. Странно все это. Я промолчал. Он провел меня через двойные двери в кабинет Люциуса, а затем вышел, оставляя меня с Малфоем один на один.

Его Магическое Лордство был слишком спокоен, и я перебрал в уме дюжину своих поступков, которые могли вызвать его неудовольствие. Впрочем, пускай сам все расскажет. Он кивнул, чтобы я присел.

– Я правильно догадался, ты ведь не ладил с моим сыном?

Что тут ответить? Сказать, что малыш Драко был восхитителен и прекрасен, и мы с ним были лучшими друзьями? Упивающиеся ненавидели Драко, но ведь Люциус – его отец. Никогда не был силен в подобном дерьме, поэтому просто покачал головой.

– Да. Справедливо будет сказать, что вы так сильно враждовали, как только могут враждовать люди разного общественного положения, – Люциус потер губу большим пальцем – значит, крепко задумался.

Ну, я долго изучал его привычки, чтобы знать, о чем говорю.

Наконец Малфой выдавил из себя:

– Мне нужно, чтобы ты спас его.

– Спас? От кого? – и тут до меня дошло. Значит, Упивающиеся поймали сыночка Малфоя. Вот дерьмо. Люциус мог и не объяснять. Впервые мне стало жаль Драко. Понимаешь, он поплатился за единственный хороший поступок в своей жизни.

Я поглубже вдохнул и смог пробормотать:

– Я? Но... как?

Эх, красноречие – не самая сильная моя сторона.

– Его милость Лорд Вольдеморт согласился пощадить Драко, при условии, что он... изменится, – Люциус так последнее слово процедил, будто под этим нечто, худшее чем смерть подразумевал. – Решено, что Драко слишком... заносчив. Из-за своей заносчивости он даже предал нас. Ему нужно преподать урок, чтобы... устранить... этот недостаток.

Драко Малфой заносчив? Вот уж сюрприз, так сюрприз. Но я пока молчал. Ведь не понятно, каким боком все это касалось меня.

– Если он будет умолять о службе Лорда Вольдеморта...

Драко Малфой? Умолять? Черта с два...

–...это ничего не даст.

Ха!

– ...но если он попросится на службу к ничтожнейшему из его слуг... Ему могут позволить, – Люциус поднял взгляд, и меня словно пригвоздило к стулу. – Я хочу, чтобы ты об этом позаботился.

– Попросится? Куда? Служить – мне? Ерунда – он меня даже видеть не захочет, не то, что просить о...

Черт. Вот, значит, почему я. На самом деле, Вольдеморт и не собирался помиловать Драко. Он только хотел перед казнью окончательно его сломать. Хм, видно общение с Упивающимися так на меня повлияло – даже думать стал, как они. Еще полгода назад подобное мне бы и в голову не пришло.

– Это тебе пригодится, – Люциус протянул мне голубоватый флакончик. Клянусь, когда я понял, что там такое, то просто оторопел. Даже шевельнуться не мог. Или вздохнуть. Только когда Малфой злиться начал, я у него эту склянку взял. Люциус постоял немного, потом отвернулся, в окно поглядел и говорит:

– Он должен умолять тебя. Постарайся его убедить.

* * *

Я еще немного задержался – пытался в себя прийти, прежде чем кабинет покинуть. Но, думаю, Люциус вряд ли хотел меня сейчас видеть. Если он еще и представляет, что я с его сынком сделать собираюсь...

Знаю, Люциус не имел в виду, что Драко станет умолять о зелье. Нет. Он принес его для меня – зелье, повышающее потенцию. О нем все парни знают, но никто не признается, что его принимает. Только скажи – и сразу прослывешь импотентом. Но мне без него не обойтись. Догадываюсь, кто автор этой идеи, кто разработал идиотский план по спасению Драко. Перси, кто же еще. Он знал, что Малфой очень заинтересован в улаживании этого дела. И вряд ли мистер Малфой мог узнать о нашей с Драко вражде без помощи Перси.

Боже мой.

Глаза б мои не видели этого Перси. Прошел мимо секретарши, она мне что-то сказала, а я даже не услышал. Думал, что вот вернусь в свой офис и притворюсь, что все классно. Но какой из меня актер. Тогда я на секундочку подошел к одному из помощников, даже не помню, к которому, сказался больным и удрал домой.

Ну, конечно, не к себе домой, не в Нору. Все мы там, в Министерстве, под домашним арестом были. Просто некоторые офисы переколдовали в двухкомнатные квартиры, и даже кухоньки крохотные туда приделали.

Развалившись на кушетке и обдумав то, что произошло, я понял две вещи. Во-первых, черт меня побери, я забыл спросить, когда это дерьмо должно случиться, и узнать теперь не у кого. И, во-вторых, нужно напиться. Срочно. Вдрабадан. Выпивки мне не полагалось, но, кажется, я знал тут одного человечка, у которого было то, что мне нужно, и который возражать не станет.

Попробовал отпереть замок на двери в комнату Перси – маггловский замок, ведь магией мы пользоваться не могли – но дверь распахнулась сама. Перси был дома. В середине дня. Это что еще за новости? К моей радости, он не сказал ни слова. Не бросился оправдываться. Не извинился. Ничего. Когда я потребовал выпивку, он молча достал стакан и наполнил его до краев. И продолжал подливать, пока я не вырубился.

Проснулся на следующее утро в кровати у Перси. В голове туман, но я рад был похмелью. Перси уже на работу убрался. Записку мне оставил – обещал предупредить сотрудников, что меня сегодня в офисе не будет. Как удачно, оказывается, я вчера больным притворился.

И теперь я знал, когда все должно произойти, потому что Перси написал, чтобы я готовился к сегодняшней ночи. Как я сразу не сообразил у него спросить – кому, как ни ему, знать об этом.

Вообще-то, лучше бы он ничего не писал. Теперь весь день только и буду думать о предстоящем событии.

Я почти решил вместо завтрака снова напиться. Но потом передумал. Ведь ночью в моих руках будет жизнь Драко Малфоя. Наверное, к такому рискованному предприятию лучше подойти на трезвую голову. Возможно, он и худший из волшебников (за исключением Вольдеморта, конечно), но быть виновным в его смерти у меня нет ни малейшего желания. Я так считаю. И Люциус точно расправится со мной, если с его сыночком что-то случится. Вот дерьмо, дело даже не в этом.

Может быть, поэтому я и завалил вступительные экзамены в аврорскую школу. Дважды. Они там странные вопросы задавали, очень личные, попробуй на них ответь.

Ага, согласен, не каждому удается два раза на экзаменах провалиться.

Ну, ближе к полудню, я, наконец, изобрел классный план. Если он сработает, то и у меня проблем не будет, и этот мелкий ублюдок Малфой живехоньким останется. Хотя и все равно ублюдком.

Отправлюсь в их чертовы подземелья, или где они там его держат, и притворюсь, что хочу поцеловать его. Затем обрисую ситуацию. Он подыграет: «О, Рон, сделай это со мной» – я сделаю – и затем… ну, надеюсь, на этом все закончится. Немного удачи, и этот хорек больше никогда не замаячит на моем горизонте.

Хотя правильнее будет сказать, что я больше в глаза ему посмотреть не смогу. Никогда в жизни.

Набрал немного масла в баночку, которую позаимствовал у Перси из аптечки, на случай, если никто не позаботится об.... Ну, об удобстве Малфоя – уф, как бы тебе объяснить. О хорошем скольжении – так понятней?

Около девяти раздался стук в дверь. За порогом – трое или четверо Упивающихся при полном параде – в масках и мантиях.

«Кошелек или жизнь» – чуть было не съязвил я, но вовремя удержался. Думаю, они были не в настроении для подобных шуток.

Едва успел затолкать в карман зелье и баночку с маслом, как они меня из квартиры вывели. Так серьезно изображали «Ужасных Упивающихся Смертью», завидно даже, только один тип слева, ну и ну, белые кеды нацепил. Придурок.

Вот какие глупые мысли мне тогда в голову приходили. Вообще, все так странно повернулось, что я плохо соображал, что делал.

Думал, что меня в подземелья потащат, но вместо этого мы вышли наружу. Как же давно я свежим воздухом не дышал. Со времени осады, вроде бы. Но, к сожалению, я не долго вдыхал этот воздух свободы. Меня усадили на министерскую метлу, двое охранников пристроились по бокам, и мы полетели. За короткий двадцатиминутный полет я окончательно растерял чувство юмора и начал всерьез беспокоиться. Черт возьми, куда это мы направляемся?

Наконец я понял, что за здание выросло впереди. Английский квиддичный стадион. Я давно уже оборвал все связи с миром Квиддича, и, могу добавить, правильно сделал. Неужели Упивающиеся превратили стадион в тюрьму? Но как? Разве люди теперь не играют Квиддич?

А стадион-то весь обнесен стеной. Значит, все-таки тюрьма. Ну, или что-то подобное.

Не знаю почему, но это больше всего меня задело – что в Англии уже нет Квиддича. Наконец я почувствовал, какое зло эти Упивающиеся. Раньше думал, что смогу приспособиться к ним, работая в Министерстве. Ненавижу это признавать, но я привык к удобствам. Прекрасной жизнью это не назовешь, но и ничего ужасного в ней не было. Я старался ни о чем не думать, и это срабатывало, до поры до времени. И вот теперь мне стало не по себе.

Когда мы приземлились, я просто оторопел, увидев вблизи стены вокруг стадиона. Тогда один из Упивающихся сдернул меня с метлы за шкирку. Ничего себе. Люциус никогда такого не позволял. Значит, я снова узник. Совсем мне это не понравилось.

Я вдруг всерьез забеспокоился о судьбе Драко. Ведь он все-таки был «Предателем». Ну, для Упивающихся. Вряд ли даже все влияние Люциуса могло ему помочь.

И я засомневался, что смогу это сделать. Спасти его, значит. Прямо там, глядя на огромные стены, и засомневался.

Но пока меня потянули в низкую дверь, и мы оказались в темной комнатенке.

Снаружи орали и шумели, но я настолько был сбит с толку, пытаясь разобраться, что же мне делать, что и внимания не обратил на этот гам. Тут кто-то произнес: «Сонорус».

А затем меня вытащили наружу, на свет, и толпа взревела.

Чертов Римский Колизей…

«Вот дерьмо», – прошептал я себе под нос.

Мой голос прогрохотал на весь стадион. По рядам прокатился смех. Я и забыл, что меня Сонорусом заколдовали.

Заклинание Ороборус здесь не помешало бы. Впрочем, думал я, даже маггловская бомба сгодится. Разом избавиться от всех Упивающихся. Жаль, что никто об этом не позаботился.

Вся моя задумка шла коту под хвост. Я ведь слышал даже, как кровь шумит в ушах. Когда шагнул вперед, то грязь и песок так захрустели под ногами, что стало понятно – потихоньку объяснить Малфою, что ему нужно сделать, никак не получится.

И что теперь?

Сперва я Малфоя не заметил. Его загораживало целое стадо клоунов, выряженных как Дамблдор, Снейп, ты, мой папа… все любимчики Упивающихся. Я старался к ним не присматриваться, ну, понимаешь, не очень приятно видеть их кривляния. Меня даже злость взяла.

Потом увидел Малфоя… уф, сейчас вспоминаю, и поверить не могу.

Он висел, прикованный за руки к столбам. Прямо в центре стадиона. Даже издалека было видно, что левое плечо у него повернуто под таким странным углом, будто оно вывихнуто.

Сперва показалось, что на нем что-то надето – какая-то грязно-серая тряпка. Но когда я ближе подошел, то понял, что на нем ничего нет, кроме шорт. Просто он с головы до ног был покрыт синяками.

С двух сторон от него пара верзил в масках маячила. Но и так ясно, кто это был – Крэбб и Гойл, вечные Малфоевы прихвостни. Только теперь они на него свои палочки нацелили.

Боже. Что они с ним сотворили?

Большой плакат наверху гласил: «Шлюха Дамблдора». Ощущение такое, что этот плакат досаждал Малфою больше, чем синяки. Я еще ближе подступил и тут его лицо увидел… о, Господи. Зрелище, скажу тебе, не для слабонервных. А стадион тем временем притих.

Что же делать?

Может он сознание потерял – висит ведь и не шевелится. Нет, вон глаза тускло мерцают на заплывшем лице. Не могу сказать, то ли они от боли сощурились, то ли просто веки опухли, и он их открыть не мог.

Боже. Подошел, а от Малфоя так завоняло. Этот запах меня чуть в могилу не свел.

Малфой первым заговорил.

– Что, Визель, теперь ты будешь меня пытать? – зубы так сжаты, что, казалось, он слова просто выплевывал. – Спорим, тебе понравится.

Голос его тоже на весь стадион загремел – и тут Сонорус использовали.

– Хочешь пить? – это уже клоун спросил, тот, который тебя изображал.

И, ты не поверишь – он вытащил свою сосиску и давай ссать на Малфоя. Зрители на стадионе так и покатились со смеху. Не удивительно, что от Малфоя воняло.

– Драко, – голос Люциуса прогрохотал, перекрывая шум. – Твое спасение прибыло. Если ты хорошенько попросишь, он, возможно, благосклонно отнесется к твоей просьбе. Рон Уизли, твой новый хозяин. Захочешь пить, захочешь вылечиться – он все сделает. Только если ты ему подойдешь.

Зрители захихикали.

– Ты не заслуживаешь быть слугой Лорда. Но можешь попробовать послужить ничтожнейшему из его рабов и доказать свою полезность хотя бы для него.

– Отъебись, папочка, – голос Драко загремел опять.

Зрители засвистели, заулюлюкали и заревели от хохота.

– Вспомни, Драко, как Лорд Вольдеморт пометил тебя. Честь, от которой ты так заносчиво отказался. Такому поступку нет прощения. Но тебе повезло.

Драко что-то ответить хотел, но вместо этого закашлялся. В уголках его рта показались струйки крови.

Я будто онемел. Просто стоял и глядел на него. Никак не мог увязать происходящее с моей спокойной жизнью в Министерстве. Уверен, что даже Перси ни о чем подобном не подозревал.

Понятно, Малфой не собирался сдаваться без боя. Черт. И его нельзя упрекнуть. На трибунах стало подозрительно тихо, хотя кое-где все равно раздавались шорохи и шепот.

– Держу пари, у тебя дома целая орава мелких рабов, Уизли, – выплюнул Малфой.

– Нет, – все, что я смог ответить, зато это была чистая правда.

– Перебежчик, – Малфой снова закашлялся.

Вот тут меня действительно проняло. Что этот гад знает обо мне, и о Перси, и о том, чем нас держит Люциус?!

– Я могу уйти, – отвечаю ему. – И оставить тебя подыхать.

– Ну так сделай это… – бормочет он.

Долбаный идиот. Я ведь просто пытаюсь спасти его никчемную жизнь.

– Ты ведь никогда и ни о ком не заботился?! – в отличие от меня. – Только и умеешь, что проклинать!

А я ведь стараюсь помочь, ты, чертов придурок. Спорим, если бы Малфой очутился на моем месте, то он даже и не пытался бы.

Теперь я подошел к нему вплотную, задыхаясь от вони. Малфой попытался плюнуть на меня, но только опять закашлялся. Чуть-чуть. Я поднял руку и стер кровь с его подбородка. Малфой отвернулся. На его лицо… больно было смотреть. Но никуда не денешься, он должен мне доверять.

Но как это сделать? Когда за нами наблюдают тысячи глаз. И ни слова сказать нельзя. Да еще охранники эти.

Правда, относительно них у меня было преимущество. Других таких кретинов еще поискать. Не понимаю, почему их до сих пор не прогнали из Упивающихся.

Плечо Малфоя определенно было вывихнуто. И у меня появилась одна идейка.

Да, конечно, меня обучали медицинским приемам. А как ты думаешь, я сдавал экзамены на аврора. Если это можно так назвать – сдавал. И заметь, совершенно без магии. Плохо, что я не мог снять с Малфоя цепи.

Погоди-ка… то, что я задумал, можно проделать и не снимая цепей. Я к Крэббу с Гойлом подошел и постарался втолковать им, что нужно сделать. Это довольно много времени заняло, но, наконец, они поняли, что от них требуется, и ослабили цепи.

Будь я проклят! А меня, оказывается, на самом деле слушаются. Цепи с грохотом упали на землю, и я едва успел Малфоя подхватить, пока он вслед за ними не свалился.

Я взглянул ему прямо в глаза. Он действительно был удивлен и вроде как даже напуган. Затем я его на колени поставил, и, чтобы хоть как-то предупредить, еще раз внимательно в глаза посмотрел. Ну, с богом. Обхватил его предплечье… и дернул.

От боли он завопил так, что эхо раз пятьдесят облетело вокруг стадиона. Зрители заурчали. Точно не знаю, смущение это было, удовольствие, или что-то еще. Вдруг они опомнились и заревели, засвистели и захлопали.

Что за сборище кровожадных ублюдков.

Поглядел на Малфоя – за то время, что мы не виделись, он умудрился стать вполовину худее. Хорошо, хоть он всегда был невысокого роста. Вдруг он посмотрел мне прямо в глаза, как ножом резанул, и, скажу тебе, он знал. Понял, что я плечо ему вправил. Догадался, что я смошенничал. Не знаю как, но он распознал во мне друга. Друга, который уверен, что его не сломали. И вот тут-то он, наконец, перестал строить из себя героя и задрожал.

Пожалуйста, пусть я окажусь прав, взмолился я про себя. Потому что, если это не так, то, значит, он действительно сломался. Может, когда появилась хоть капля надежды, ему стало труднее выносить происходящее.

На потеху толпе, я приказал:

– Попроси меня вымыть тебя, – мой голос загремел, как у Зевса-громовержца.

Может так будет легче. Ни минуты больше эту вонь не вынесу. Мой бедный желудок все еще от похмелья не оправился.

– П-пожалуйста, – прошептал Малфой. Но шепота не получилось, заклинание-то действовало.

– Хозяин, – уточнил я, думая про себя: «Давай же, черт побери, подыграй мне».

– Пожалуйста, Хозяин, …в-вымойте меня.

А вот и клоуны, только теперь они ведра с водой тащили. Когда они стали выплескивать эту воду в Малфоя, и толпа на стадионе снова заржала, я сильно пожалел о сказанном. Как грубо. Не говоря уже о том, что один из клоунов в меня попал. Вода ледяная. Но я не мог ничего поделать.

Надо быстрее со всем покончить. Иначе Малфой заработает воспаление легких.

– Попроси меня снять с тебя шорты, – произнес я так твердо, как мог. Голос зазвенел.

Заинтригованная толпа примолкла. Признаю, что даже со всеми этими кровоподтеками, Малфой все равно был красивым. Удивительно, какие причудливые мысли приходят в голову в неподходящий момент.

Малфой вздрогнул от ужаса. Казалось, он вот-вот сломается. Не знаю, почему я был так уверен в этом. Мне он не ответил.

Я приподнял его лицо за подбородок, где синяков было чуть поменьше, и выразительно посмотрел в глаза: «Ну, черт тебя возьми, не молчи».

Он уклонился и отвел взгляд. Странно – ведь эта сторона лица у него была не так сильно повреждена. Наверное, его самолюбие не может вынести, что вот он передо мной, с разбитым лицом. Он не хотел, чтобы я видел его таким. Ну, со всеми этими синяками на…

Оп-па, меня осенило. Гордо выпрямился, чтобы произвести нужное впечатление на зрителей, и, продолжая удерживать Малфоя за подбородок, громко произнес:

– Только посмотрите на него! Разве я могу трахать ЭТО!

Зрителям понравились мои слова, и они снова захохотала. Стали издеваться. Вопить. Мои глаза почти из орбит вылезли – так я старался ему показать, что все будет в порядке. И еще, я почувствовал, что Люциус бросил на меня короткий проницательный взгляд. Он-то знал, насколько самолюбив его сынок.

«Ну же, попроси вылечить твое лицо. Быстрее».

Малфой понял. И пробормотал что-то, что можно было принять за просьбу.

Гойл – наверное, это был он – неуклюже выдвинулся вперед. Ох, только надеюсь, что за два года войны он хоть чуть-чуть обучился лечебным заклинаниям, или Малфой окончит свою жизнь с зубами вместо ресниц.

Слава богу, война сделала свое дело. Или это все же был Крэбб, который еще в школе лучше знал лечебные чары. Крэбб всегда был лучшим в их тандеме.

Ничего себе, разница! Крэбб – теперь я в этом убедился – ухитрился починить зубы Малфоя. Скулы восстановились, и губы снова высокомерно скривились. А у него, оказывается, серые глаза. Я никогда этого не замечал. Фу, да еще, вдобавок, длинные светлые ресницы. Малфой слегка тряхнул головой и немного выпрямился. А вот и знакомая заносчивость вернулась.

Нет, он все-таки невыносим. И разве можно упрекнуть Вольдеморта, если он хочет исправить этот недостаток.

Ну ладно, хорек, ты получил обратно свою смазливую морду, пора начинать умолять.

– О, пожалуйста, позвольте мне отсосать! – даже не скрывает сарказма, идиот! И за что мне такое наказание. Лечишь его, лечишь…

Толпе это тоже не понравилось, и она гневно загудела. Прежде чем я успел вмешаться, Крэбб и Гойл принялись его избивать. И даже когда Малфой свалился на землю, то и там ему досталось несколько пинков.

Я ничего не мог поделать. Только стоял и смотрел, как Малфой с ужасом глядит на меня, пораженный, что я не вмешиваюсь. Видно, сарказм из него выбили. Вместе с доверием.

Дерьмо. На один краткий миг я захотел, чтобы вместо Малфоя вдруг оказался ты. Насколько все стало бы проще. Ты бы понял, ты бы смог меня выслушать.

Малфой тем временем в грязи скорчился, судорожно кашляя. Крэбб в последний раз пнул его и в сторону отошел.

Придется попробовать снова.

Я подошел к Малфою и, как бы случайно коснувшись вправленного плеча, опять приподнял его лицо за подбородок. Ну, вроде с ним все в порядке. «Да посмотри же на меня, – подумал я. – Я ведь дважды вылечил тебя. Неужели это ни о чем не говорит»? Но Малфой упорно взгляд отводил – черт, а он намного приятнее смотрится, когда такой вот, почти сломленный.

Вокруг возмущенно колыхались трибуны. Аборигенам начало надоедать наше шоу.

– Попроси меня… Драко, – произнес я, отчаянно пытаясь вложить в свои слова особый смысл. Он должен сообразить, что это значит. Уже хотя бы потому, что его имя мне с трудом далось.

Думаю, на этих трибунах никто не догадывался, что мы никогда не звали друг друга по имени. Хоть и в одну школу ходили. Только «Малфой» и «Уизли».

В тот момент между нами что-то изменилось. И он снова на меня с пониманием посмотрел, а может, даже и с доверием.

Наконец, он тихо произнес:

– Пожалуйста… позволь мне отсосать, Рон, – и голос эхом разнесся вокруг.

Я был просто поражен, так же, как и он сам. И не столько от слов. Трудно объяснить. В первый раз он обратился ко мне, не желая унизить, без насмешки – а ведь у Драко обычное «доброе утро» звучало проклятием. Но эта его просьба выглядела почти как благодарность, или даже просьба о помощи. Понимаешь, это разбило мне сердце. Во всей его позе сквозила непривычная интимность. И, казалось, весь мир перестал существовать – остались только он и я.

Признаюсь, я сглотнул. И зелья не понадобилось – я сейчас вполне мог без него обойтись. Я расстегнул брюки, а он на мгновение заколебался и посмотрел на меня.

Он теперь не выглядел непокорным. Скорее, решившимся. И я позволил ему действовать. Нужно просто немного достоинства, чтобы через все это пройти.

Драко вобрал мой член себе в рот, а сам в это время глаз не отводил от моего лица. Ну, это требовало мужества.

Может происходящее и было приятно, но я затолкал удовольствие поглубже. Ведь так нельзя. Я толком и не двигался, даже когда с трудом сдерживался.

Простите, что испортил вам шоу. Больные ублюдки. Надеюсь, вы, зевая, вывихнули себе челюсти.

Вскоре я от Драко отодвинулся. Пока хватит. Снова пристально посмотрел ему в глаза. Давай побыстрее с этим покончим.

«Попроси».

Он с отвращением поджал губы, а в глазах зажглась чистая ненависть. Даже знать не желаю – меня он ненавидел, зрителей или саму ситуацию. И никогда не думал, что обрадуюсь, когда увижу, что у Драко еще осталась гордость при всем его протухшем величии.

Правда выглядел он спокойным, только ноздри слегка подрагивали.

– Пожалуйста…, – он всего лишь немного поморщился. – … Хозяин, трахните меня.

Если в образовавшейся паузе никто не заподозрил неповиновения, то они захотят продолжения банкета. Я вытащил пузырек с зельем. Хотя, скажу тебе правду – но только между нами – на Драко у меня встало и без зелья.

Не смотри на меня так. Покажи мне того, у кого не встанет после минета, и будь уверен – это окажется девяностолетний дедушка.

Я всегда гордился моим, ну, ты понимаешь, размером. Хотя, не думаю, что многим об этом было известно.

Весело. Может я эксгибиционист, или как там оно называется. Потому как я ни капельки не смутился, когда снял мантию. Ничего подобного. Понимаешь, все эти люди на трибунах – они не выглядели реальными. Просто разноцветные галдящие пятна. Там все казалось нереальным. Все, кроме Драко. Вот он-то по настоящему живым выглядел. Хотя его жизнь и висела на волоске. Чертовски живым.

Я стянул с него шорты, и пожалел, что не смогу занять такую позицию, чтобы видеть его глаза. Хоть это и могло помочь, но, не думаю, что у Упивающихся такое прокатит. Это было бы слишком просто. Ну, надеюсь, и так все будет в порядке. Но, когда я вытащил баночку с маслом, то вроде как задумался, не нужно ли Драко подготовить. Поэтому немножко масла на пальцы намазал и одним проскользнул внутрь. Хочу сказать, что я представлял, что нужно делать при анальном сексе…

…Не смотри на меня так. С девушками тоже анальным сексом занимаются.

Отверстие Драко оказалось широко растянуто. И немного разорвано. Я на Крэбба с Гойлом поглядел и подумал: «Вот черт».

Что-то в лице Драко, в том, как он уставился в землю, подтвердило, кто не так давно ломал его. Его собственные дерьмовые дружки… Теперь худшие враги, унижавшие его на глазах у всех. Я понял, что обязательно должен спасти его. И все еще могу это сделать.

Трахнутые ублюдки!

В этот миг до меня дошло. Драко был прав, назвав меня перебежчиком. Раньше-то я думал, что помогаю Ордену. Но на самом деле, я просто спасал собственную шкуру. Ну, и еще Перси. Выслуживался перед Упивающимися. Старался быть послушным рабом, убаюканный вежливостью Люциуса. И забыл, что они собой представляли. Меня затошнило.

Клянусь, чем бы все ни закончилось, такого больше не повторится.

Но сперва нужно спасти жизнь Драко, и не дать ему сойти с ума.

Несмотря на то, что я зачерпнул много масла, разрывы причиняли ему огромную боль. Делать было нечего, но кое-что я придумал. Наклонился, и, притворяясь, что мне что-то нужно, стал дразнить один из его сосков, заставляя его затвердеть, пока пальцами другой руки, вымазанными в масле, входил в него.

Драко задохнулся. Даже пальцев ему было много. Тогда я снова коснулся его соска, чтобы отвлечь от боли, и крепко сжал. Драко напрягся в ожидании, а я дохнул ему в ухо и провел волосами по спине. Он задрожал. Готов?

Он глубоко вздохнул и слегка кивнул мне.

Как же он заорал, когда я стал просовывать в него головку.

Как громко и болезненно застонал, когда я протиснулся дальше. Боже. Если бы не зелье, моя эрекция тут бы и опала. В этом не было ничего возбуждающего. Я только надеялся, что зрители находились достаточно далеко, чтобы не заподозрить фальшивку, потому что иначе мой план не сработает.

Еще дюйм, и Драко снова истошно завопил и завыл, почти что заплакал. Все. Предел. Больше ни он, ни я не выдержим.

Значит… пришло время для третьей части плана.

Я сжал плечо Драко, привлекая внимание. Дышал он с трудом. На меня глянули расширившиеся глаза, и я произнес одними губами: «Играй».

Драко кивнул, что понял.

Я положил руку ему на задницу и начал толкать ее, одновременно и сам толкаясь вперед. Получилось так, что Малфой двигался в одном со мной направлении. Немного так подвигавшись и изобразив активные действия, я начал театрально стонать:

О, боже, о, да… о, да. Да!

Толпа заулюлюкала, зрители начали насмехаться и реветь от собственного возбуждения.

Слава богу, что у Крэбба с Гойлом на двоих мозгов было меньше, чем у плесени.

Драко болезненно морщился – я ведь все равно задевал свежие раны – но вместе с этим, он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Он в такт со мной раскачивался, и тоже стонал и охал.

Лучше бы он этого не делал… Меня ведь и так смех разбирал. А он чертовски хорошо играл. Действительно смешно. И не замечал, как издевательски это выглядело.

Я тогда изобразил самый огромный, шумный и грязный оргазм в жизни, прямо там, на стадионе – лучше, чем представление любой из моих подружек. Надеюсь, никого из них не было на трибунах, ведь они знали, что обычно я кончал гораздо тише. Привык, что вокруг слишком много любопытных ушей. Что в Норе, что в общей спальне Хогвартса.

Когда я от Малфоя отодвинулся и на ноги поднялся, то взмолился про себя, чтобы никто из зрителей не захотел проверить, действительно ли мы трахнулись. Буквально. Мне вдруг пришло в голову: а ведь удивительно – никого не волнует, что я все еще возбужден, и как такое могло случиться. Полагаю, люди видят то, что хотят. Вот такая ирония.

Драко, голый как младенец, поднял на меня взгляд и сказал:

– Спасибо… Хозяин.

Неужели он в самом деле мне благодарен? Я даже не нашел, что сказать, просто провел рукой по его красивым волосам и подумал: «знаешь, Драко… а ты был чертовски хорош».

Я волновался, что нас раскроют, а когда Крэбб и Гойл подошли, чтобы увести Драко, я разволновался еще больше.

Пора задействовать следующую часть плана.

Я выпрямился и громко обратился к публике, которая, как я успел заметить, уже начала расходиться.

– Ведь он мой?!

Заклинание Сонорус эхом отразилось от стен стадиона. Зрители остановились, вновь заинтересовавшись. Кое-где раздался смех.

– Я заработал его?! – кто-то даже зааплодировал.

– Разве я не заслужил его??!

Какие-то буяны одобрительно заорали, но большинство просто глядело. С любопытством. Не хотели упустить ни секунды из моего выступления. Драко стоял в замешательстве, а сбитые с толку охранники вертели головами во все стороны.

– Разве не я подчинил его?!! – вот это понравилось всем. Они даже засвистели и заорали.

– Да?!!

Громкие аплодисменты и одобрительные крики.

– ДА! – я поднял руки. Все еще голый, но меня это нисколько не волновало.

Трибуны словно взбесились.

Зрители орали: «Да!!», а некоторые даже вопили: «Давай, трахни его еще раз!»

Ого. Нужно было вмешаться, и как можно быстрее.

– Отправьте его в мою комнату!!! Отдайте МНЕ!!! – я ткнул себя в грудь, и толпа взревела.

Наверное, Люциус подал сигнал, потому что Крэбб (или Гойл?) подошел и толкнул Драко ко мне. А потом и концы цепей мне в руки сунул.

Толпа бесновалась, словно лучшего завершения дня у них никогда и не было.

Скажу тебе, денек вышел тот еще.

Я только надеялся, что это не просто шоу. А когда мы покинем сцену, то Драко тут же уведут. Драко, по всей вероятности, думал о том же.

Вдруг ворота стадиона распахнулись, и на арене появилась элегантная фигура, с ног до головы затянутая в черное. Но эту блондинистую гриву я узнаю где угодно. Люциус Малфой, собственной персоной.

Ждем, что будет дальше.

Он остановился прямо перед нами. Осмотрел меня сверху вниз, а потом и с Драко то же самое проделал. И говорит:

– Оденься, Уизли.

А затем швырнул Драко какую-то черную тряпку. Как оказалось, его старую школьную мантию. Значит, Люциус все-таки надеялся, что Драко в живых останется, раз заранее подготовился.

Я тоже свою мантию поднял и от грязи ее отряхнул. У Драко руки-то все еще связаны были – да и сам он немного оглушенным казался – поэтому, пришлось мне его в мантию закутать. Слегка маловата – видать, с тех пор, когда Люциус сына видел, много времени прошло.

Люциус повернулся, а мы потянулись за ним. Понятно, что теперь Драко никто не посмеет забрать. Пока Люциус нас ведет. Он держался на расстоянии, будто обязанность тяжелую выполнял. Но нас из поля зрения ни на секунду не выпускал. Так и довел, прямо до двери в мою комнату.

Хотя не думаю, что он здесь раньше бывал.

Когда мы добрались до Министерской тюрьмы – да, теперь-то я понимал, что это тюрьма – Люциус остановился перед дверью в мою камеру и сказал:

– Поговорим завтра. Мой секретарь запишет тебя на прием.

Не Перси. «Мой секретарь».

Хотел бы я, чтобы Перси это услышал, и понял, наконец, что мы с ним – только детали в хорошо смазанном механизме Малфоя. О нас даже заботились, как о полезных инструментах. Чтобы мы продолжали работать без скрипа.

Рациональный мужик.

Люциус снял с Драко цепи, а затем вышел наружу, и дверь за собой закрыл. И даже запер. Вероятно, не оставляя кому-нибудь возможности снова навредить Драко. И не оставляя нам ни малейшего шанса на освобождение. Нет, выйти мы, конечно, могли, и по Министерству прогуляться тоже. Но и только.

Хорошо, что Люциус цепи с Драко снял, потому что, интересно, как Драко собирался свою задницу подтирать, со связанными-то руками.

Эй – а я практичен, оказывается!

И еще я заметил, как Драко на Люциуса покосился, когда тот с него наручники снимал.

Это звучит ужасно, но если бы я был на месте Люциуса, то позволил бы Упивающимся убить Драко. Понятно, что Драко – его сын, и все такое. Но как можно быть таким слепым? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, как Драко на него смотрит. И как я раньше не сообразил. Теперь понятно, почему Драко перешел на сторону Дамблдора. Вряд ли из-за блага человечества.

Когда я провел Драко в комнату, в голове у меня родился новый блестящий план. Люциус прав, это мне удается лучше всего. Манипулировать людьми.

Клин, говорите, клином вышибают? Почему бы и нет?

Итак, вот мы здесь. В моей комнате. И все закончилось.

Драко осмотрелся вокруг с презрением. Ха, пусть только попробует что-нибудь вякнуть. Хотелось бы посмотреть, в какой дыре его держали раньше. Спорим, что, по сравнению с ней, даже моя комнатка дворцом покажется.

– Может, они и хотели, чтобы ты свернулся у моих ног, как собака, но лучше займи кушетку, – сказал я ему.

– Я предпочитаю кровать, – кто бы сомневался. Невероятно.

– На кровати сплю я. Впрочем, можешь присоединиться, – я пожал плечами.

– Понравилось трахаться со мной, Уизли, – ухмыльнулся Драко. – Хочешь еще.

Напомните мне. Разве не я только что спас ему жизнь? Да и его задницу тоже? Для парня с таким маленьким членом, у него были слишком крутые яйца. Я даже покраснел, потому что он глазел на меня со знакомым победным выражением, как когда-то в школе. Мне это всегда не нравилось. Может, лучше отправить его назад в подземелья, и пускай его там трахают сколько угодно.

Но потом я заметил кандалы у него на ногах. И не попался на удочку. Понимаете, он ведь был сейчас совсем беспомощным. Как мелкая дворняжка, которая громко тявкает, но никогда не укусит. А может, он всегда таким был.

– В другой раз, – отвечаю. Его колкости больше меня не задевали. Ведь если я действительно захочу им воспользоваться, то он ни черта не сможет сопротивляться. Разве что станет бегать на цепи по кругу.

– Душ там.

В душе он сможет укрыться и зализать свои раны. Без сомнения, ему это сейчас очень нужно. После того, как его трахали перед тысячами зрителей. Забавно, что меня это не смутило. Но, полагаю, между нами была разница.

Притом, от Драко еще и воняло.

Я покопался в ящиках, нашел пижаму и полотенце, и повесил их на двери в ванную. Если пижама окажется великовата, ему придется подвернуть рукава и штанины. Одежду для него я поищу завтра. У Драко с собой очень скромное приданое: всего лишь пара грязных шорт. И школьная мантия, из которой он давно вырос.

Я услышал, как зашумела вода и раздались тихие всплески. Было… так приятно… снова жить с кем-то. Так спокойно. Полагаю, мне нравилось быть в окружении людей. Даже если соседом по комнате оказался Драко.

Мне тоже не помешал бы душ, но я слишком устал. Поэтому слегка помылся на кухне.

Хорошо, что мама этого не видела.

Часом позже, когда я уже стал засыпать, вымытый Драко с легким шорохом забрался ко мне под одеяло.

Он тихонько улегся на своей половине кровати. Полагаю, я начал немного «разбираться» в Драко, ну, понимаешь… он выглядел таким маленьким и дрожащим. Полагаю, он был немного заезжен, и голова у него плохо соображала. Наверное, мы с Перси чувствовали себя так же, в тот день, когда нас забрали из тюрьмы. Слишком много всего случилось, и эти события в голове не укладывались.

Я протянул руку, чтобы сжать его плечо, словно хотел сказать: «Перестань, все будет хорошо. Это реальность».

Я не ожидал наткнуться на голую кожу. Он что, раздет? Ну да, так и есть, разве что он надел свои грязные шорты.

Ничего себе.

Руки я не убрал. Даже не знаю, похоже, поддержка была нужна не только ему. Меня ведь тоже порядком встряхнуло. А он выглядел совершенно измотанным. Наверное, после такого дня, тебе бы тоже захотелось клубком свернуться, и чтобы тебя в покое оставили.

Уф. Хотя, полагаю, подобные дни мало кому выпадают?

– Ты что, не нашел пижаму? – сонно пробормотал я. Он не отодвинулся.

– Одежду такого цвета можно встретить только в охотничьем каталоге. Она, случайно, не светится в темноте? – Ну и язва. – Помнится, подобными тряпками Лонгботтом отскребал свой котел.

Вот и вся благодарность.

Внезапно меня осенило – у него ведь могли быть новости из внешнего мира.

– Невилл… с ним все в порядке?

– Да. Насколько я знаю.

– А с Гарри? – боже, я едва проглотил комок в горле. Наверное, если бы новости были плохими, я бы этого не вынес. Внезапно, мне пришло в голову, что в Министерстве я чувствовал себя удобно потому, что меня легко было сломать. Слишком многими людьми я дорожил. С другой стороны, спорим, что Драко не дорожил ни кем. И поэтому сломать его было трудно.

Драко вздохнул и пожал плечами под одеялом.

– Он в норме. Как всегда.

Мы снова помолчали.

– Многое изменилось, – наконец заметил я.

– Угу, – пробормотал Драко, поворачиваясь ко мне. – На мгновение мне показалось, что я снова в школе. А потом – стоп – я же в кровати с Уизли! Вместо шикарной блондинки из Хаффлпаффа.

– Блондинки или блондина? – я не хотел сдаваться.

– Уизли, да ты педик, – мягко сказал Драко, не пытаясь уколоть.

Я имел смутные представления о том, как себя дальше вести.

Хочу сказать, что вот я лежу и обдумываю разные мелочи – почему мой план может не сработать и приведет в итоге к моей смерти или даже похуже. А так и случится, если Драко не захочет сотрудничать.

И еще – что-то слишком легко Драко забрался в мою постель. Ведь это же я, Рон Уизли. Его заклятый враг? Да еще и пижаму не надел. И рукой меня коснулся, когда влезал под одеяло… Я хоть и туго соображал, но выводы верные сделал.

Когда я потрогал его член, он был твердый, как камень.

Да. Я щупал Драко Малфоя. Может я и больной, но он ни словом не возразил. Впрочем, меня это не удивило.

А затем я сказал (и даже не спрашивай, почему):

– Ну, мой эльфенок, у хозяина есть для тебя работа, – и подвинулся к нему поближе.

Я имел в виду домашнего эльфа, раба – но, наверное, глупо прозвучало. Вроде мы с ним в сексуальные игры играем. Все, что бы я ни говорил или делал, звучало по-дурацки. Но Драко всего лишь улыбнулся – значит не все так плохо. Или я на самом деле хотел его – вот в чем было дело.

И уж совсем я не ожидал…

Послушай, меня не волнует, что тебе об этом слушать противно – просто хоть раз попробуй, один единственный раз! С девчонками, конечно, классно, но это…будь уверен, тебе никогда не забыть. О, боже, просто вспоминая о той ночи, я уже возбуждаюсь.

Драко, пока я его член поглаживал, тоже не лежал сложа руки – пододвинулся ко мне и достал мой член из пижамных штанов. Прямо так и сделал. И сказал, странно на меня поглядев:

– Ты здесь хозяин.

Матерь божья! А затем он такую «ручную работу» устроил, какой у меня никогда в жизни не было. Клянусь, через пять секунд мой член стоял, как штык, а он все не останавливался. Еще чуток, и я почти заорал. А потом, ведь я тоже его член в руках держал – ну я им и занялся, черт, с огромным усердием.

Кроме того, если принять во внимание, что все мы умрем, когда армия Дамблдора сюда доберется, «общественное порицание» (какой удобный эвфемизм) мне не грозило.

Драко тяжело дышал, его бедра дергались и сбивали меня с ритма, да, к тому же, он начал потеть. Не могу передать, каким он выглядел прекрасным – всегда безупречные волосы растрепались, а запах пота и стоны – ни у кого больше такого не было. И его девчоночьи ручки, которые стискивали мой член совсем не по-девчоночьи – опа, я как раз кончил на грудь и живот.

И когда я лежал, содрогаясь, как при землетрясении, а в голове одни обрывки мыслей проносились, он перестал меня теребить и положил свои руки поверх моих. Всего несколько толчков, на которые у меня не хватило сил. Не могу его упрекнуть. Ему ведь тоже нужно было кончить. Меня словно током ударило, когда я его стоны услышал, стоны обожания, благодарности и удивления – пока он не застонал громче и, выгнувшись дугой, не кончил прямо мне в руку.

Да, именно обожания. Теперь-то я могу это признать. Я словно глупею, когда дело секса касается.

Наверное, в своем огромном поместье он никогда тишину не соблюдал. Я на секунду подумал о здешних соседях, но потом решил: «Что за идиотизм». Тысячи Упивающихся совсем недавно любовались, как я трахал Драко в задницу. О чем еще беспокоиться, неужели о своей репутации?

Ну и к тому же, мы получили удовольствие. Оба, я имею в виду.

Я уже собирался встать с кровати и принести полотенца, чтобы вытереться, но Драко уютно пристроившись у меня между ног, вдруг отодвинул мой член… и начал слизывать сперму у меня с живота.

Вот фигня.

Я был бы сам себе отвратителен. Если бы не был настолько шокирован, если бы мне не было настолько хорошо, и если бы это не было самым эротическим зрелищем в моей жизни – его взлохмаченная голова мягко движется между моих бедер, когда он облизывает меня язычком, как кот сметану – черт, может мне нужно что-нибудь предпринять. Может шевельнуться. Или вздохнуть, хотя я не уверен, что смогу.

Я просто смотрел и запоминал каждую секунду происходящего. Теперь я иногда возбуждаюсь, вспоминая, что тогда случилось.

А он-то видел, как мне хорошо, видел, как мой член снова поднимается. Эх, хотел бы я, чтобы мне всегда было девятнадцать.

Но тогда я помирал от смущения, когда он поднимал голову и эдак похабно усмехался.

А сам дорожку из поцелуев вниз по моему животу прокладывал.

Я не полный невежа. Я догадывался, чего он добивается. Только надеюсь, что я догадался правильно.

Малфой сдернул простыню и просиял, увидев мой член. По крайней мере, мне хотелось так думать. Член стоял по стойке смирно. Малфой еще раз победно взглянул на меня, потом прикрыл глаза и вобрал член к себе в рот. В этот раз по-настоящему.

Раньше я не сделал бы Малфою минет, даже даже под угрозой смерти. Но сейчас… Я бы отдал бы ему своего первенца, сделал бы десять минетов, да, вообще, выполнил бы любое желание.

Наверное, я это вслух произнес, потому что он засмеялся. Даже член во рту не помешал. А член этот чувствовал себя очень непривычно. Хотя и восхитительно. Все казалось удивительным и на самом деле возбуждающим. Не играло роли, что он был парнем. И еще меньше меня волновало, что он был Малфоем.

Я все-таки сделал ему минет. Позже. Он говорил, что я его полностью высосал. Дурацкий каламбур – Драко всегда был глупее, чем он о себе воображал. Пугающая мысль, если вспомнить мой план и то, что моя жизнь скоро будет зависеть от него. Довериться Малфою было такой же «умной» идеей.

Но я старался об этом не думать.

Ах, да. Он, конечно же, согласился.

– Вот почему ты со мной переспал? – спросил Драко, когда мы, позже, обнявшись, лежали в кровати, и я поделился с ним своим планом.

– Ага.

– Ты – тупая задница, Уизли. Предпочитаешь договориться, вместо того чтобы просто использовать, – кожа Драко была на ощупь гладкой, как шелк.

Он был прав. Но мне было так хорошо, что не хотелось беспокоиться.

– Да.

Кроме того, я иногда опираюсь на инстинкты. Чувствую, что пора, и действую. Молниеносно.

Понимаешь, главная хитрость в манипулировании – не позволить людям поступать так, как им хочется – и это не трудно. Драко здесь, чтобы убить Люциуса. Это ясно даже ежу. Настоящий фокус – убедить его сделать это по-моему.

Я, конечно, не совсем это планировал. Просто сейчас подходящая возможность – Драко мог меня услышать и может быть даже послушаться. Я чувствовал, что он слушает внимательно, впитывает всю информацию, а пальцами в то же время круги на моей спине рисует (хм, мне стоит освоить это умение). Со мной он получит мизерный шанс на успех. Без меня – ни малейшего. Думаю, он понял. И, черт возьми, возможно, что и мы с Перси уцелеем. Кто знает. А как бы было здорово снова увидеть Гарри, думал я тогда.

Тем временем…

Все было готово. Мы только ждали подходящего момента. Понимаешь, глупо пристукнуть Люциуса, когда другие Упивающиеся спят и видят, как бы побыстрей занять его место. Итак, мы ждали, пока армия Дамблдора атакует, и потеря Малфоя станет для Упивающихся настоящим ударом.

А сейчас мне приходилось убирать за этой ленивой задницей. Он «заслужил» свою собственную квартиру, если верить Люциусу, но Драко говорил, что остается со мной ради легкого секса. А я ему – хочешь остаться, так убирай за собой, неряха. Честное слово, назвать его «домашним эльфом» – значит оскорбить настоящих эльфов. Он не любил работать и не стремился кому-либо угодить. Кроме как в постели.

Люциус даже устроил его на службу, но Драко там не показывался. Полагаю, он или слишком умный, или, в самом деле, жуткий лентяй. Или же он настолько умен, чтобы не работать на Упивающихся. Я ведь так же поступал, но, понимаешь, тут у Малфоя больше опыта.

Вне дома, когда я звал его «эльфом», он краснел и слегка улыбался. Но Драко не оставался в долгу. Он называл меня «Хозяином» – на людях, черт его побери! Конечно, только я знал, что он имеет в виду – но все равно краснел, как рак, каждый раз, когда он это делал. И, я могу поспорить, что Люциус тоже догадывался о наших отношениях.

Но, если честно, я ни разу не пожалел о случившемся. Даже когда он бывал невыносим и называл меня «Хозяином» при моем брате. Даже когда приползаешь домой с работы… а эта скотина сожрала последний шоколад, который Перси мне оставил…

Ну, за шоколад я ему отомстил – поздно ночью сделал так, что Драко раскраснелся и стал задыхаться, а его пушистые светлые волосы разметались по подушке… прижал его к кровати и сказал:

– Умоляй меня об этом.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni