Судьба
(Inevitable)


АВТОР: TaraDiane
ПЕРЕВОДЧИК: Grethen
БЕТА: Asmodey
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: het-slash
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Джинни получила желаемое, когда вышла замуж за Гарри. Не так ли?

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: смерть персонажей




- Не надо, я все уберу. Продолжай, что ты там делал.

Он встает, чмокает меня куда-то в шею и возвращается обратно к своему занятию. Он говорит, что заканчивает статью, но я знаю, что он читает то дело. То чертово дело. Профессия Аврора дала ему допуск к документам на любое лицо, и я знаю, что последние четыре года он собирает информацию о НЕМ, несмотря на то, что ему никогда не дадут сделать что-нибудь с этим замороженным случаем.

В ведении домашнего хозяйства есть что-то успокаивающее. Я могла бы просто заколдовать тарелки, чтобы они стали чистыми, но предпочитаю вымыть их сама. Мне действительно нравится домашняя работа. Она позволяет мне занять руки делом, пока я жду, когда он освободится. Для него это привычный порядок вещей – несколько раз в неделю, обычно по вторникам (а сегодня как раз вторник) и по выходным, он приходит сюда и изучает это дело. Он, должно быть, прочитал его уже тысячу раз. Может быть, он думает, что Драко сойдет к нему со страниц? Час или два он снова и снова перечитывает одно и то же. Иногда, когда появляются новые слухи, он записывает их старательным и одновременно отчаянным почерком на последние листы в папке. Хотя за последний месяц эти «свидания» с делом стали чаще: сейчас появились правдоподобные слухи о местонахождении Драко. Я не мешаю ему. Я не ревнива.

Гарри думает, что я не знаю о деле. Впервые я натолкнулась на него случайно, когда убиралась в комнате. Уронила на пол его перо, и нагнувшись чтобы поднять его, увидела под столом папку. Она лежала под шкафом на полу, желтоватый потертый край высовывался из-под ящика. Я вытащила ее оттуда, собираясь положить к остальным бумагам – подумала, что он нечаянно ее уронил. Мой взгляд остановился на имени. Малфой. Мне не нужно было открывать папку, чтобы понять, о котором из Малфоев идет речь. Я знала это. Так или иначе, я ее открыла. В папке были все 23 года жизни Драко Малфоя. Фотографии, медицинские справки, записи из школьных журналов и даже некоторые экзаменационные листы из Хогвартса.

Драко пропал на последнем году обучения. Он уехал, как обычно, домой на зимние каникулы и больше не вернулся. Первый месяц после его отъезда ходило множество слухов – в основном о том, что Драко получил Темную Метку и занял место правой руки Волдеморта, которое раньше принадлежало его отцу. Гарри это, казалось, совсем не интересовало. Даже слишком не интересовало. Он действительно думал, что Драко вернется. И я знаю, что он все ещё так думает, и поэтому мне его очень жаль.

Мне жаль его всякий раз, когда я просыпаюсь ночью от того, что он зовет Драко во сне – иногда со страхом, иногда с вожделением, но чаще всего со страстью. Однажды имя Драко сорвалось с его губ когда мы занимались любовью. Это ранило меня в самое сердце, но я никогда не упоминала об этом случае. Я даже не уверена, понял ли он, что именно произнес. Но какое право я имею упрекать его за это? Или сердиться на него? Я знала обо всем, когда выходила за него замуж.

Не поймите меня неправильно - он замечательный муж. Мы женаты три года, и он всегда был любящим и верным. Он делает все, что полагается делать мужу: открывает передо мной двери, целует в щеку по утрам и желает вечером спокойной ночи. Он слушает мои рассказы о моей добровольной помощи госпиталю Св. Мунго, несмотря на то, что сам один из тех, кто отправляет туда людей. Он именно такой, каким мой отец описывал мне идеального супруга, за исключением одной маленькой детали. Его сердце принадлежит другому. Это всегда было так, и я знала об этом, когда выходила за него. Нет, меня он тоже любит, но совсем иначе, не так, как люблю его я. Моя любовь к нему… я даже не знаю, ее трудно выразить словами. Она безгранична. Иногда я не могу поверить, что он мой. То есть настолько «мой», насколько это возможно, пока я делю его с Драко Малфоем.

Вот и он. Пришел за своим чаем. Точно по графику. Полчаса уже прошло? Он улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ. И он уходит, уходит к своим занятиям. С Драко. Я напоминаю ему, что в эти выходные к обеду придут Рон и Гермиона. Он что-то бормочет, я не знаю что. Он снова закрывает за собой дверь. Надо бы испечь что-нибудь к чаю. Пирог?

Иногда я удивляюсь, как я умудрилась попасть в этот «тройной брак». Мы начали встречаться несколько недель спустя после окончания Хогвартса, хотя я всегда была больше заинтересована в этих отношениях, чем он. Для него это было тяжелое время, и я должна была подождать, прежде чем втягивать его в отношения. В апреле был убит Волдеморт, а затем умер Дамблдор. Я нашла Гарри около старого домика Хагрида, который никогда не использовал новый лесник. Он сидел на ступенях у входа.



Я заметила, что он плачет, и желание утешить его было непреодолимым. Я села рядом с ним. Взяла его за руку, и он позволил мне это. Я восприняла его жест как разрешение, хотя, вполне возможно, он просто пытался успокоить меня. Я наклонилась, чтобы поцеловать его, и он слегка отшатнулся, но я потянулась вслед за ним и все же достала его губы. Сначала он ничего не делал, потом постепенно начал отвечать на поцелуй. Оглядываясь назад, я понимаю, как жестоко поступила, надавив на него именно в тот момент. Даже когда мы целовались, я знала, что он не хочет этого на самом деле; но моя потребность в нем была слишком сильной, чтобы останавливаться. Даже тогда я знала, что он не думал обо мне.

Инициатива в наших отношениях всегда принадлежала мне. Я направляла каждый поворот событий. И именно я предложила пожениться. Я не подготавливала этот шаг – мы сидели на диване в его старой Лондонской квартире, и я просто сказала: «Давай поженимся». И после короткой паузы он ответил: «Давай». Мы так и сделали, Рон был его шафером, а Гермиона – подружкой невесты. Мои родители наконец получили то, что хотели – Дружную Большую Семью Уизли. Все было именно так, как, все думали, и должно было быть. Рон и Гермиона, Гарри и я. Надежды наконец оправдались. Прямо перед входом в церковь Гермиона отозвала меня в сторону и спросила, действительно ли это то, чего я хочу. Что-то в ее глазах сказало мне, что она знает. Знает, что я никогда не получу его полностью. Часть его всегда будет принадлежать другому – призраку Драко Малфоя.

Итак, мы поженились и купили этот дом, в Оттери-Сэнт-Кэтчпол, недалеко от Норы, где сейчас мои родители живут одни. Я заговорила о детях, но он сказал, что ещё не готов. В глубине души я понимала, что это потому, что он не хочет постоянной связи со мной, хотя он никогда не признавался в этом ни мне, ни даже самому себе. Но также я знала, что если этот день когда-нибудь наступит, день, когда Драко вернется – я буду единственной, кто сможет его отпустить. Он не способен сознательно причинить мне боль. Он будет чувствовать себя обязанным остаться, сдержать свою клятву, и поэтому только я смогу прекратить это. До этого момента я буду получать от него все, что можно. И этого достаточно - иногда.

Этого достаточно, когда мы вместе лежим в постели, наши тела переплетены. Этого достаточно, когда он внутри меня. Даже когда призрак Драко Малфоя возникает над кроватью, в то время как я выкрикиваю имя моего мужа, этого достаточно. Хотя он никогда не открывает глаза, когда мы занимаемся сексом, никогда не смотрит на меня в этот момент – этого достаточно.

Несмотря на то, что только я проявляю инициативу. В тех редких случаях, когда он тянет меня в кровать, он становится другим – грубее, чувственнее… Но я не обращаю внимания. Я позволяю ему делать со мной все, что он хочет. Полностью отдаю ему свое тело в надежде, что однажды он действительно захочет меня так, как, я знаю, он хочет Драко. Я понимаю, что это тщетные надежды. Я знаю потому, что все ещё остается вещь, которую он никогда не позволяет мне сделать для него.

Конечно, я знаю причину его воздержания именно от такого рода удовольствия. Я понимаю, что он бережет это для него. Для Драко. Я знаю потому, что видела их своими глазами. Это случилось на 7-м курсе, за неделю до тех зимних каникул, когда пропал Драко. Гермиона потеряла Живоглота, и я вызвалась помочь ей в поисках, пока не объявили отбой. Я подумала: может, он попал в одну из комнат, которые меняют свое расположение, и не может выбраться? Я шла по коридору мимо кабинета Чар и увидела, что один из портретов чуть покачивается. Я подошла к нему и слегка отодвинула: позади картины была дверь. Оттуда доносились слабые шорохи, и я открыла вход, думая обнаружить там Живоглота или миссис Норрис; но моим глазам предстала другая сцена. Там был он. И Драко. Гарри опирался на подоконник у дальней стены, Драко стоял перед ним на коленях, так сильно сжимая руками бедра Гарри, что костяшки пальцев побелели. Тот смотрел вниз, на его щеках пылал румянец, ярко-алые губы приоткрылись в молчаливом крике. Пальцами он вцепился в волосы Драко; зеленые глаза потемнели, когда Драко взял его в рот полностью.

Я почувствовала, как внутри меня что-то разбилось, повернулась и бросилась назад, к Гриффиндорской башне, в мою комнату. Я никогда не плакала так, как в ту ночь. За те секунды, когда я была невольным свидетелем той сцены, я рассыпалась на миллион кусочков и не могла собраться до тех пор, пока Драко не исчез. Но именно тогда Гарри сломался, и проблема в том, что он не смог вылечиться. Он все ещё сломлен.

Разыгралась буря. Я вздрогнула от грома и, выливая тесто для пирога в форму, забрызгала фартук. Я даже не заметила, что пошел дождь. Гарри был в комнате дольше, чем обычно. Может быть, мне стоит предложить ему остаться там на всю ночь. Может быть, я не должна будить его, когда он заснет в своем кресле, и у меня будет ночь без Драко Малфоя в моей постели. Но я знала, что разбужу его, и знала, что он бросится закрывать папку, прежде чем я успею, по его мнению, разглядеть содержимое. А потом мы поднимемся в спальню, и может быть, он позволит мне обнять его и доставить ему удовольствие прежде, чем он заснет.

* * *

Обед прошел хорошо. Я принимала в своем доме самых любимых в мире людей, и такая простая вещь делала меня счастливой на много дней. Он говорил с Роном о квиддиче и работе, и снова о квиддиче, а мы с Гермионой сидели на кухне и болтали о том, о чем обычно болтают женщины, когда мужья их не слышат. Гермиона уже на 7-м месяце беременности; она дала мне послушать, как шевелится малыш. И когда я держала руку на ее животе, то знала, что если когда-либо мне представится шанс почувствовать такое же у себя внутри, то это будет не его ребенок.

Гермиона рассказала мне последние слухи - о том, что Драко заметили на развалинах Поместья Малфоев в прошлую пятницу. Я сделала вид, что ещё не читала этого в деле у Гарри. Когда я прореагировала на эту новость как на «незначительное событие», Гермиона утешающее посмотрела на меня, но оставила соображения при себе. Не то чтобы это имело значение…. Мы думали об одном и том же, и с таким же успехом она могла бы прокричать это с крыши дома, так ее мысли отдавались в моей голове. Что если он на самом деле вернулся? Может быть, ему уже не нужно то, что сейчас стало моим, настолько моим, насколько это возможно? Может быть, Гарри никогда не был для Драко тем, чем Драко был (нет, остается!) для него? Может, это все – пустые разговоры, потому что Драко на самом деле давно мертв, а слухи – всего лишь слухи.

Рон и Гермиона попрощались, и я удалилась на балкон выходящий в сад, чтобы почитать, пока мой муж зароется в это дело. С пятницы он каждый вечер уходит в него с головой сразу после ужина и заканчивает только когда пора идти спать. Он пытается загладить это нежными поцелуями и ночными разговорами, и я позволяю ему думать, что все в порядке и я думаю, что это связано с его работой. Должно быть, сегодня будет точно так же.

А может быть, сегодня ночью моя жизнь навсегда изменится.

* * *

Краем глаза я замечаю движение. Я поворачиваюсь и вижу в проходе к саду фигуру в плаще. Дует теплый летний бриз, и видно, как из-под капюшона выбиваются светлые волосы. Он все-таки пришел. Пришел за моим Гарри. И я ничего не могу поделать. Меня будто облили ледяной водой.

Я встаю и бегу по траве к проходу, оставив книгу лежать на балконе. Я не закладываю место, на котором остановилась, потому что знаю, что никогда не захочу взять эту книгу в руки ещё раз. Она всегда будет связана с этой ночью, с этим моментом. Наконец Драко обращает взгляд в мою сторону, пока я приближаюсь к нему. Он выглядит более худым, чем я его помню. Я уговариваю себя поинтересоваться, где он был, но это не имеет значения. Мы смотрим друг на друга долгую секунду. В его глазах – сонм различных эмоций: страх, счастье, жажда, надежда, растерянность, радость. Я чувствую, как мои глаза наполняются слезами, нежданными и непрошенными. Я не ощущаю ничего. Абсолютное оцепенение.

- Он дома – это все, что я могу произнести. Удивительно, если он сможет расслышать меня – я еле различаю собственные слова. Почему он все еще смотрит на меня? Ждет моего разрешения? Может быть, благословения?? Я открываю ему проход – единственное, что ему нужно. Он идет к двери, и я обнаруживаю, что следую за ним по пятам. Мне почти хочется рассмеяться над собой за то, что я веду Драко к тому, что действительно нужно мне самой, веду, чтобы он взял это себе.… По справедливости, Гарри и так всегда был его. Я подхожу к порогу, и Драко наконец заговаривает со мной.

- Он..?

- Да. Все ещё твой, – я не знаю, об этом ли он спрашивал – слова вылетают независимо от моей воли. Он только кивает и прикусывает нижнюю губу.

Я прохожу сквозь дверной проем и веду его через кухню к двери, соединяющей кухню с кабинетом. Драко следует за мной, когда я заглядываю за угол, где за своим столом, спиной ко мне, сидит Гарри. Я слышу скрип пера, когда он записывает что-то, возможно – что-то незначительное на страницу слухов.

- Гарри… – слышу я шепот Драко. Сейчас он стоит за моей спиной.

Я вижу, как замирает перо в руках Гарри, вижу, как он медленно поворачивает голову. Я могу различить его отражение в оконном стекле перед ним, но не вижу там ни себя, ни Драко. Даже через рубашку заметно, как напрягается каждый мускул его спины – каждый мускул, до которого у меня больше не будет права дотрагиваться.

Гарри поворачивается в кресле, и я могу увидеть облегчение, абсолютное и чистое, проступившее во всех его чертах, во всем естестве. Огонь в его глазах переносит меня в тот самый класс, в ту ночь, когда мое сердце разбилось, и я могу почувствовать, как трещина, залеченная украденным поцелуем 5 лет назад, появляется вновь. Драко медленно проходит мимо меня, его плащ задевает мою обнаженную ногу, и он приближается к Гарри. К его Гарри. Тому самому Гарри, который 10 минут назад был моим и который сейчас даже не смотрит на в мою сторону. Зеленые глаза прикованы к серым. Драко выглядит почти напуганным, взволнованным, как мальчик, ожидающий головомойки.

- Гарри, – зовет он снова и протягивает руки, и Гарри встает на нетвердых ногах и выходит из-за стола. Я смотрю, как он бросается на колени, как обхватывает Драко за талию, зарывшись головой где-то в районе живота, и трещина в моем сердце становится шире и глубже. Его пальцы сжимаются в кулаки на уровне поясницы Драко, когда он отчаянно стискивает ткань. Драко поднимает руку к его волосам и треплет их, пытаясь успокоить мужчину, плачущего перед ним. Драко бросается на колени и обнимает его, позволяя пальцам Гарри пробегать по его лицу, шее, волосам – в неверии.

Он снова повторяет:

- Гарри, - так тихо, что я едва могу расслышать. Я вижу, как Гарри втягивает нижнюю губу – как каждый раз, когда он хмурится. Драко упирается лбом в лоб Гарри, поднимает руку и осторожно проводит пальцем по его щеке.

Я закрываю дверь и поворачиваюсь, чтобы уйти. Мне не нужно больше слов. Сегодня же вечером я соберу вещи и отправлюсь назад в Нору.

Завтра… завтра я скажу Гарри, что он свободен.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni