Regnava Nel Silenzio
(Regnava Nel Silenzio)


АВТОР: Femme
ПЕРЕВОДЧИК: Джерри
БЕТА: Helga
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Письмо отправлено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Драко, Северус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: pwp

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Победить тишину можно лишь заполнив ее... хотя бы ненадолго.



ОТКАЗ: Права на Гарри Поттера принадлежат Д.К.Роулинг; на англо-русский словарь - В.К. Мюллеру. Мой только компьютер.




Когда я овладеваю мальчиком, звучит голос Марии Каллас.

Его мантия небрежно брошена на пол рядом с моей кроватью, значок префекта матово поблескивает на черной ткани, выглядывая из складок; темно-серый джемпер ручной вязки валяется на потертом персидском ковре, покрывавшем когда-то пол в спальне моей матери.

Мои ладони скользят по его обнаженным рукам, касаясь хрупких, будто фарфоровых, плеч,

пальцы обхватывают тонкие, но сильные руки. Я поднимаю и завожу их ему за голову; обвив его изящные запястья его же галстуком, пропускаю узкую полоску шелковой ткани между пальцами и привязываю концы к кроватным столбикам из черного дерева.

Он облизывает губы, распухшие от моих поцелуев, шумно выдыхает и выгибается дугой навстречу, когда я кончиками пальцев провожу по его ребрам.

От прикосновений к его горячему сильному телу кровь моя вскипает и жаркими волнами бьется в каждой клеточке тела, и когда он извивается подо мной, мне уже нечем дышать.

Мой ненасытный демон, мое вечное проклятие.

Я окидываю взглядом раскинувшееся на моей кровати бледное тело: разведенные белые ноги на измятой темно-лиловой простыне, разметавшиеся по подушке волосы, вспыхивающие золотом в мерцающем свете камина.

Egli e luce a' giorni miei ...

Сопрано наполняет собой всю комнату; сопровождаемое скрежетом изрядно стершейся иглы зачарованного фонографа времен молодости моего отца, бегущей по виниловой пластинке.

Я наклоняюсь и припадаю губами к его шее, мои длинные волосы падают на лицо, рассыпаясь по его плечам. Он тихонько всхлипывает, запрокидывая голову, чтобы дать возможность моему горячему влажному рту скользить по его горлу.

– Ты этого хочешь? – спрашиваю я, отлично зная, что в этом нет никакой необходимости. Нетерпеливо выгнувшееся тело все говорит лучше всяких слов. – Ты хочешь меня? – и в этот раз мне снова удается за резкими, почти грубыми интонациями скрыть собственное недоумение и восторг от того, что парень, как и его отец когда-то, способный затащить в постель любого приглянувшегося красавчика, почему-то жаждет именно моих ласк.

E conforto al mio penar...

Потемневшие серые глаза смотрят в упор.

– Да, – он кивает, подаваясь навстречу. – Пожалуйста. Профессор. Сэр. – Каждое слово сопровождается полузадушенным вздохом, потому что я прикусываю затвердевший розовый сосок. Стон тонет у меня в горле, когда я опускаюсь вниз по его груди, вдоль едва заметной дорожки мягких льняных волос.

Я не хочу, чтобы мальчик понял, какой эффект он оказывает на меня.

Quando rapito in estasi del piu cocente amore...

Я медленно вхожу в него, пытаясь сдерживаться, давая возможность привыкнуть. Но он лишь шире разводит ноги – и жест этот красноречивее любой просьбы «сильнее, быстрее».

– Пожалуйста, – выдыхает он, золотистые пряди прилипли к взмокшим вискам. Резкий, неприятный запах любриканта смешивается с мускусом, вечным спутником возбуждения. Но вместо этого я, уткнувшись носом в изгиб его шеи, вдыхаю дурманящий аромат пота, желания и оливкового мыла.

Мои зубы оставляют на бледной коже розовые отметины; язык терзает пульсирующую на горле жилку.

– Дыши, – шепчу я – скорее себе, чем моему юному любовнику. Его голова мечется по подушке; руки напряжены, пальцы сжимаются беспомощно, хватаясь за шелковые путы, на его покрытой капельками пота коже проступает румянец.

– Боже, пожалуйста. – Широко раскрытые глаза затуманены. – Пожалуйста. Пожалуйста.

И каждый раз, с каждым новым яростным движением я говорю себе, что, пуская мальчика в свою постель, совершаю тяжкий грех. Что я должен лишь защищать его, не позволяя совершать опрометчивые поступки, которые в его возрасте поймали в ловушку меня. Это мой долг – я задыхаюсь, когда его ноги обхватывают мою задницу, и палец проникает в расщелину между ягодицами – обязанность, взятая на себя три месяца назад в ту ночь, когда он постучал в мою дверь, с юношеской горячностью поклявшись отомстить за все мерзости, увиденные им в стенах Азкабана.

Я не хочу его.

Я не смотрю на то, как изящно двигаются его руки, когда он ест в Большом Зале, я не слушаю его властный голос, еле уловимым эхом отзывающийся в моей классной комнате, когда он раздает распоряжения тем двум тупым подхалимам, с верностью псов внимающим каждому его движению.

Пусть будут прокляты и Альбус, и те мудаки из Министерства! Ни один сын не должен быть свидетелем того, как его отец умирает, отданный тем бездушным тварям.

Его влажное от смазки отверстие сжимается вокруг моего члена, принимая еще глубже. Стон. Мой язык скользит вдоль ключицы по соленой от пота коже.

Я не хочу его.

Это не то, что я должен делать для него.

Его сочащийся влагой член упирается в мой живот, твердый от напряжения. Его жаркое неровное дыхание щекочет мое ухо. Он выгибает спину, насаживаясь, подаваясь навстречу моим бедрам.

– Пожалуйста.

Слишком поздно я понимаю, что слово это слетает с моих губ. Отчаянно цепляюсь за его тонкую талию; на нежном бархате живота остаются фиолетовые полумесяцы – следы от моих ногтей. Чувствую, как мускулы перекатываются под ладонями, отвечая на каждый стон, на каждый вздох, на каждое наше движение навстречу друг другу.

Голос Каллас неудержимо заполняет собой все пространство, ласково обволакивает наши тела шелком мелодии, водопадом струится на нашу раскрасневшуюся кожу, на сведенные напряжением руки и ноги, мягко укрывая на ложе из сбившихся простыней.

Col favellar del core mi giura eterna fe...

Мы тянемся друг к другу; это трудно, мучительно до боли – наши тела переплетаются так, что мы уже не можем отличить, где заканчивается один и начинается второй. Идеальное стаккато.

Gli affanni miei dimentico...

Я просовываю между нами ладонь, мимоходом касаясь его члена – бархатистая кожа пышет жаром – и большим пальцем кружу возле белокурых завитков. Он шипит, вжимаясь в меня, языком пытаясь дотянуться до моего рта.

– Да. Пожалуйста. О боже. Пожалуйста, – острым зубам удалось ухватить и прикусить мою губу. Я чувствую, как рот заполняет металлический привкус крови.

Я замечаю, что сам он на грани.

Его горячее дыхание рвется наружу, обжигая мой подбородок. С губ слетает чуть слышное:

– Да. Еще, – желанный мой, мой дьявол. Мой дракон.

Я выгибаюсь; болезненная судорога сводит все тело, словно по спирали спускаясь по позвоночнику, каждая мышца напряжена до предела.

А вокруг нас нежные трели флейты в сопровождении теплого тенора виолончели и совершенного сопрано Каллас; музыка закручивается в причудливую спираль. Голова мечется из стороны в сторону, когда он кричит, вторя льющейся отовсюду мелодии; сжимая кулаки и содрогаясь всем телом.

– Пожалуйста. Пожалуйста. Боже. Пожалуйста... – он бьется в своих путах, вонзая ногти в ладони. Gioia diviene il pianto ...

Вырвавшись наружу, теплая густая струя щедро орошает мокрую от пота кожу, с каждым нашим новым движением, с каждым новым толчком растекаясь по животам.

Он наконец расслабляется, я заполняю его собой, мое самодовольное высокомерие и опыт перечеркнуты молочными узорами спермы, украшающими наши животы. Резкие толчки отправляют к чертовой матери мысли о моей ответственности, о желании оставаться в стороне – сейчас существует только острая необходимость обнимать, целовать и трахать его под божественный голос Каллас, невесомой паутиной окутывающий наши сплетенные тела.

Parmi che a lui d'accanto...

– Северус, – шепчет он, широко распахивая глаза, когда я вхожу еще глубже. – Северус. Северус. Северус.

Застонав, я резко дергаю бедрами, изо всех сил вжимаясь в его изящное тело.

– Мой Драко, – выдохнув ему в шею, припадаю губами к неистово пульсирующей жилке на горле. – Мой Драко. – Просьба, приказ, утверждение. – Мой.

Я провожу языком вдоль его горла, пробуя на вкус его кожу. От пота она сладкая и соленая одновременно.

– Кончи для меня, – шепчет он, опаляя горячим дыханием мою щеку. – Кончи в меня, Северус. Кончи. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты кончил.

Он повторяет это будто молитву, слова звучат снова и снова, паутиной волшебства опутывая мою пылающую плоть. Постепенно воздух вокруг нас наполняется голосом Каллас, идущим словно из глубины души, и взрывной какофонией литавр и гобоя, скрипки и трубы. Крещендо.

Si schiuda il ciel per me...

– Кончи для меня, Северус. – Он обхватывает меня ногами, задевая чувствительную кожу с внутренней стороны колен. – Я хочу, чтобы ты кончил. Пожалуйста... – теплые губы дразнят меня, повторяя очертания подбородка.

Влажные от пота волосы закрывают мне глаза, с каждым новым безумным рывком темные пряди забиваются в рот. Еще один резкий толчок бедрами – и я задыхаюсь от избытка чувств. Где-то глубоко внутри зарождается и неистово выплескивается наружу крик. И пока мое тело содрогается в конвульсиях, я вынужден признать свое поражение.

Эхо гулко вторит моим несдержанным стонам и тонет среди гобеленов и тяжелых бархатных драпировок, закрывающих холодные и сырые каменные стены. Он пытается заглушить мой крик поцелуем. Когда пластинка заканчивается, слышится резкий щелчок и игла поднимается.

Он теребит свои шелковые путы, и его руки с легкостью выскальзывают из ослабленных петель. Галстук падает на пол; тонкие пальцы бережно отводят у меня со лба прилипшие пряди. Мое имя вибрирует у него на губах, изогнутых в слабой торжествующей улыбке. Он целует меня – в висок, в щеку, в подбородок, в рот.

Его пальцы порхают, едва касаясь моих плеч, опускаются к лопаткам, скользят вдоль позвоночника.

– Красивый, – шепчет он; серые глаза изучают мое лицо. Его большой палец повторяет изгиб носа, обводит контуры губ.

– Пора носить очки, мистер Малфой? – я прикусываю его палец и отстраняюсь, вздрогнув, когда разделяется наша слипшаяся кожа. Он встряхивает головой, легко касается моей щеки ладонью и дрожит, когда я ухитряюсь извернуться, чтобы прижаться к ней губами и провести языком по линии жизни.

– Ты красивый, когда кончаешь. – Он довольно улыбается, вытягиваясь рядом со мной. – Для меня.

Отстранившись, он садится и наклоняется, чтобы подхватить с пола свою прежде безупречную белую рубашку, теперь немного помятую. Выступающие под натянувшейся кожей позвонки светятся, словно мраморная статуэтка в красно-золотом свете камина. Я наблюдаю, как он одевается, привычно пожирая глазами это неземное мерцание фарфоровой кожи, покрытой оставленными мною ссадинами и царапинами. Эротические картинки, от которых перехватывает дыхание и накатывает возбуждение, когда в классе во время урока я кладу свою руку на его, помогая помешивать зелье.

Он стоит, поправляя узел галстука.

– Теперь достаточно скромно? – спрашивает он смеясь.

Я хватаю его за руку и тяну к себе на кровать. Подминаю его под себя, крепко целую в губы; мои пальцы пробираются под джемпер, сквозь хлопок рубашки сжимая его тонкую талию. Он выгибается в моих объятьях, хватает меня за шею; шумно выдыхает мне в рот, цепляется ногой за ногу.

– Наверняка они уже головы сломали, гадая, где я, – бормочет он мне в губы. Его тонкие пальцы играют с моими волосами, перебирая и невесомо поглаживая.

На один краткий миг мне опрометчиво хочется предложить ему остаться, позволив всему факультету и дальше теряться в догадках о его местонахождении.

Но я тут же прихожу в себя.

Последний раз провожу языком по его распухшим губам и отодвигаюсь, потянувшись за своей палочкой.

Странное чувство обиды охватывает меня, когда с его кожи исчезают следы моих поцелуев. И я цежу сквозь зубы:

– Возвращайтесь в свою спальню, мистер Малфой, – мой голос звучит резче, чем хотелось бы. Он поднимается, напоследок окидывая взглядом мое обнаженное тело на смятой простыне.

– Увидимся завтра ночью, – он делает паузу и расплывается в улыбке: – Сэр.

Он кивает, даже не пытаясь скрыть насмешку во взгляде, вызванную моим раздражением. В свои семнадцать мальчик видит слишком много.

– Мой, – шепчет он.

Ему семнадцать.

И я проклят.

С тихим щелчком дверь за ним закрывается.

И в моей комнате снова воцаряется тишина.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni