The Things That You Desire
(То, что тебе нужно)


АВТОР: Empress of Eclipse
ПЕРЕВОДЧИК: Ira66
БЕТА: Merry
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Гарри
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst, pwp

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри спускается на кухню выпить воды и видит то, что ему не стоило видеть...

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ченслэш, элементы принуждения

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Действие первой главы происходит на площади Гриммо, после того, как Снейп сообщил Гарри, что будет учить его окклюменции. Вторая глава описывает сам урок и то, что произошло позже.

КОММЕНТАРИЙ БЕТЫ ПЕРЕВОДЧИКА: Точно знаю, самоуверенную меня Бог наказал, за то что давеча на Красном форуме с апломбом высказывалась насчет того, как я ненавижу педофилию. Так вот, я ее по-прежнему ненавижу. И фик этот меня ужасает: ни на секунду не поверю в такого Снейпа. Он, конечно, сволочь, но сволочь с чувством долга и злоупотреблять своим положением учителя, по-моему, не станет ни за что (я молчу про то, что описанная ситуация уголовно наказуема в любой стране). Настоящий Снейп бы нахального сопляка сначала высмеял, а потом терроризировал бы напоминаниями до окончания школы. Но не могу не признать: написано сильно и переведено хорошо. Собственно, только потому и согласилась править – ради замечательного соавтора.


ОТКАЗ: все персонажи принадлежат ДКР и компании Warner Br




1. Площадь Гриммо

Гарри не мог поверить своим глазам.

Вообще-то он пришел на кухню попить воды... да еще проверить, спит ли Сириус. Мальчика разбудил очередной кошмар, и ему очень хотелось поговорить с крестным, а заодно и убедить того не обращать внимания на подначки Снейпа, но увидеть Сириуса в объятьях кого-то – в мужских объятьях...

Огонь в очаге горел тускло, и тени скрывали два тела перед камином, но Гарри все равно видел все, до мельчайшей детали. Мантия Сириуса сползла, обнажая плечи, поблескивающие в свете огня, пышная грива растрепалась, будто кто-то ерошил ее. Гарри заметил, как второй мужчина наклонился, и его длинные волосы тяжелой завесой отгородили лицо крестного от света. Сириус запустил в них руку, нежно перебирая, а свободной рукой дергал черную мантию, пытаясь сорвать ее. Мужчина впился пальцами в голые плечи Сириуса и обвил ногами его бедра. Тот извивался изо всех сил, пытаясь вжаться в прижимающееся к нему сверху тело, и слабо постанывал. Гарри никогда не думал, что изо рта крестного могут вылетать такие чудесные, нежные, певучие звуки. Мужчина прижался еще сильнее, заставив Сириуса выгнуться от наслаждения, склонился, чтобы поцеловать его шею, и на лицо его упал свет.

Это был Снейп.

Нет. Это просто невозможно. Разве Снейп был способен заставить крестного так стонать, разве Снейп стал бы срывать с Сириуса мантию, разве Снейп покрывал бы поцелуями его шею, нет, не может быть. Снейп не мог бы ласкать пальцами соски Сириуса, заставляя того стонать от наслаждения, Снейп не протянул бы руку, чтобы дотронуться до его паха...

Сириус хрипло закричал, и рука Снейпа взлетела вверх, зажимая ему рот. Другой рукой Снейп сорвал с себя мантию, оставшись полностью обнаженным. Сириус, издав глухой звук – то ли стон, то ли всхлип, рванулся вперед и жадно впился в губы Снейпа, лаская руками каждый кусочек обнаженной кожи.

Гарри никогда раньше не видел ничего подобного, не представлял, что крестный способен издавать подобные звуки, жалобные, отчаянные. А стоны все звенели в воздухе, мешаясь со звуком встречающихся губ, шепотом кожи, трущейся о кожу и всхлипами, вырывающимися изо рта Снейпа, Снейпа, который теперь терся о бедра Сириуса.

«Мне просто чудится, – вновь повторил себе Гарри, – просто... чудится... о, Боже».

Ему хотелось бежать отсюда, но ноги не слушались, и он не мог заставить себя отвести взгляд от на целующихся Сириуса и Снейпа. Рука Снейпа проскользнула куда-то под Сириуса, тот вновь закричал и уткнулся в шею любовника, чтобы заглушить крик.

– Тебе нравится? – бархатным голосом спросил Снейп.

– Боже... да! – простонал в ответ Сириус. – Пожалуйста... Боже... да, Снейп, да!

Снейп негромко рассмялся и приподнялся. Похоже, Сириус понял, чего хочет любовник, потому что встал на колени и широко расставил ноги. Гарри не смог разобрать следующее действие Снейпа, но когда тот приподнял руку, пальцы его покрывало что-то густое и вязкое. Снейп встал между раздвинутыми ногами Сириуса, и Гарри увидел, как крестный внезапно впился зубами в руку, пытаясь, должно быть, удержаться от крика. Мальчик не знал, что именно делает Снейп, да и не хотел знать... да нет, хотел, действительно очень хотел, боже, как хотел...

Снейп вновь притянул Сириуса к себе, жадно целуя, встал на колени и практически усадил любовника на свои бедра, хотя нет, не совсем... Гарри не видел, не понимал его действий...

И вдруг до него дошло, что Снейп внутри Сириуса, по настоящему внутри. Под ложечкой сладко засосало, когда он увидел, как Сириус опускается ниже и слабо стонет от удовольствия, извиваясь на бедрах Снейпа. Тот тоже застонал и притянул Сириуса в поцелуй, и губы слились в яростной схватке. Руки Сириуса порхали по телу Снейпа, гладя и лаская каждый кусочек кожи, до которого могли дотянуться, изо рта вылетало бессвязное бормотание, губы бродили по щекам Снейпа, горлу, плечам. Снейп толкнулся бедрами вверх и Сириус приподнялся, чтобы вновь резко опуститься. Снейп глухо зарычал, вцепился одной рукой в длинные волосы Сириуса, а другой с силой провел по бедру любовника, оставляя на нем длинные царапины. Сириус не обратил на это никакого внимания, все еще целуя Снейпа всюду, где мог дотянуться, приподнимаясь и опускаясь в такт ритмичным движениям бедер. Рука Снейпа оставила волосы Сириуса и втиснулась между их телами, и Гарри увидел, как длинные бледные пальцы обвились вокруг напряженной плоти. Сириус вновь застонал и забился еще сильнее, когда рука быстро заходила вверх-вниз, и вдруг захрипел, как от боли, запрокинул голову и с такой силой прикусил нижнюю губу, что Гарри увидел, как по подбородку потекла кровь. Снейп резко дернулся в последний раз, коротко простонал и на мгновение прикрыл глаза. Оба застыли, все еще слитые воедино. Сириус, задыхаясь, положил голову на плечо Снейпа, дыхание того тоже было неровным, но в поддержке Сириуса он, похоже, не нуждался. Тем не менее, присутствие Сириуса не было ему неприятно, судя по тому, как он поглаживал спину Сириуса ленивыми движениями. Тот, похоже, задремал, потому что когда Снейп отстранился, он сделал это аккуратно и нежно уложил тело Сириуса на пол.

Гарри внезапно заметил, что дышит с трудом. Он весь покрылся испариной, колени дрожали, и тело было ледяным, только в паху горело. Это было... это не должно было случиться, он не должен был на это смотреть, но, Боже, это было...

Ноги уже ожили, и Гарри попятился назад, с трудом доплелся до лестницы и начал кое-как подниматься по ступенькам, отчаянно заставляя себя передвигать ноги и цепляясь за перила. Он уже был на полдороге, когда дверь кухни распахнулась. Рука, вцепившаяся в его воротник, втянула его назад в кухню и грубо развернула. В лицо его впились горящие гневом глаза Снейпа, и Гарри не смог припомнить, видел ли он когда-нибудь учителя в такой ярости.

– Что вы тут делаете, Поттер? – сдавленным голосом спросил Снейп, кривя губы от злости.

– Я... попить... хотел, – бессвязно забормотал Гарри, пытаясь вырваться из захвата и не смотреть. Боже, Снейп был голым, все еще голым...

– И давно ты за нами подглядываешь?

– Я не подглядывал, – выдавил из себя Гарри, – я просто... Отпустите меня, сэр, пожалуйста, дайте мне уйти!

Он опасливо покосился на неподвижного Сириуса. Снейп язвительно фыркнул.

– Он не проснется, разве что ты начнешь вопить на весь Лондон. После оргазма его и из пушки не разбудишь.

Гарри уклончиво хмыкнул и снова попытался вырваться, но пальцы Снейпа лишь крепче вцепились в воротник, а вторая рука внезапно грубо протиснулась между ног. Неожиданное удовольствие ожгло мальчика, и он чуть не вскрикнул от шока.

– Не подглядывал? – прошептал Снейп. – В самом деле? Ты хочешь, сказать, что ты часто бродишь в таком состоянии среди ночи?

– Нет, – простонал Гарри, – нет, я... это просто... прекратите... пустите меня, пожалуйста!

Рука Снейпа лениво выписывала круги, лаская Гарри через ткань. Снейп выпустил воротник мальчика и теперь держал его за плечо, черные глаза, завораживая, впивались в лицо, и Гарри чувствовал, что не в состоянии отвести взгляд.

– Итак, – протянул Снейп, и в голосе его вновь послышались бархатные нотки, заставив Гарри задрожать, – вот до чего вы докатились, Поттер. Подглядываете за другими людьми? Ах ты, паршивый, мерзкий, грязный мальчишка.

«Я не должен наслаждаться этим», – подумал Гарри. Нельзя позволять Снейпу дотрагиваться до себя подобным образом, нельзя чувствовать, как по спине от удовольствия бегут мурашки, когда Снейп мурлычет ему в ухо. Мальчик попытался заговорить, но во рту пересохло, и он мог только стоять и смотреть в холодные черные глаза.

– Ну разве ты не плохой мальчик? – бормотал Снейп, все еще лаская его. – Подглядывать в такой момент за своим крестным – да это почти инцест!

Гарри покачал головой, неспособный возразить, неспособный даже думать. Он понял, что не может отвести глаз от Снейпа: бледное обнаженное тело, живот до сих пор обрызган спермой Сириуса...

– Отпустите меня, – прохрипел мальчик.

Снейп рассмеялся и наклонил лицо, почти касаясь носом лица Гарри, горячее дыхание обожгло губы мальчика. Гарри задрожал, ему страстно хотелось вырваться, но тело не слушалось хозяина. Снейп внезапно убрал руку с его плеча.

– Я тебя не держу, – прошептал он. – Можете идти, Поттер.

Гарри попытался ответить, но слова не шли с языка. Снейп все еще нежно ласкал его. Мальчик понимал, что должен прекратить это, но это было так здорово...

Снейп вновь злорадно рассмеялся.

– И почему мне кажется, что ты не слишком хочешь уйти? – прошипел он. – Скажи, Поттер, с тобой кто-нибудь уже делал такое?

– Нет, сэр, – прошептал Гарри.

– Ты хоть целовался с кем-нибудь раньше?

– Да, сэр, – чуть громче ответил Гарри, припомнив Чоу под омелой.

– Хорошо.

Губы Снейпа прижались к его рту в обжигающе-горячем поцелуе, совсем не похожем на мягкий, слюнявый поцелуй Чоу. Она никогда не вызывала в нем настолько сильных ощущений – ни когда он целовал ее, ни когда мечтал о ней с замиранием сердца, ничто не трогало его настолько. Да еще и рука Снейпа... Гарри чувствовал, как по жилам бежит огонь, от руки и дальше по телу...

Снейп неожиданно убрал руку, приподнял Гарри в воздух, слегка развернул и усадил на край стола. Мальчик испуганно взглянул на учителя. Губы Снейпа сложились в усмешку, рука вновь скользнула между ног, Гарри и тот подсознательно толкнулся в мозолистую ладонь. Другой рукой Снейп расстегнул пижамную куртку Гарри и проник под нее. Пальцы пробежались по груди, покружили вокруг сосков. Волна удовольствия накрыла Гарри, и он слабо захныкал, расстегнутая куртка легко соскользнула с плеч, оставляя грудь беззащитной...

Сней взялся за завязки пижамных штанов, притянув к себе Гарри так, что мальчик оказался стоящим на стуле. Гарри попытался вывернуться, чем лишь облегчил Снейпу задачу и попытался крикнуть: – Нет!

Одним движением Снейп стянул с него штаны и притянул в горячий, жестокий поцелуй, заглушивший дальнейшие протесты мальчика, потом вновь усадил его на стол и оценивающе осмотрел.

– Неплохо для тощего пятнадцатилетнего подростка, – пробормотал он. – Совсем неплохо.

– Пожалуйста, – с трудом прохрипел Гарри, – Пожалуйста... не надо...

Снейп прижал палец к губам мальчика.

– Жалкий мальчишка, – прошипел он. – Не пытайся убедить меня, что ты не хочешь этого. Ты возбужден не меньше своего крестного...

Гарри молча покачал головой, не в состоянии выдавить и слова и застонал, когда ноготь Снейпа прошелся по его соску.

– Да ты и впрямь потаскушка, – изумленно протянул Снейп. – Ты солжешь, если постараешься уверить меня, что никогда не делал этого раньше. Ты ведь делал это, правда, Поттер?

– Нет, – простонал Гарри, чувствуя пробуждающийся гнев, – я не вру, я никогда не...

Снейп снова зло рассмеялся, дотронувшись до живота мальчика и поднеся руку к его лицу. Гарри изумленно уставился на пальцы, перепачканные спермой.

– Давай, – прошипел Снейп, – вылижи ее. Лижи, ты, потаскушка!

Гарри попытался выкрикнуть «Нет», и Снейп, воспользовавшись этим, немедленно засунул палец ему в рот. Мальчик инстинктивно сглотнул, вкус показался ему отвратительным и одновременно возбуждающим. Снейп с жестокой улыбкой подвигал пальцем, задев ногтем язык Гарри и мальчик послушно засосал, глядя на Снейпа и ненавидя его. Рука мужчины легла на бедра Гарри, погладила, надавила, и ноги распахнулись, почти против желания мальчика. Вытащив палец изо рта Гарри, Снейп ухмыльнулся; рука его все еще была перепачкана. Другая рука лениво ласкала возбужденную плоть, двигаясь мучительно медленно.

– Я вас ненавижу, – выплюнул Гарри в лицо Снейпа, дрожа от гнева и возбуждения. – Ненавижу! Почему это должны быть вы, почему вы так ко мне прикасаетесь?! Уж лучше бы вместо вас был Сириус.

– Вот как? – мягко прошептал Снейп. – В самом деле, Поттер? Разбудить его и предложить ему продолжить? Хочешь, чтобы он увидел, как ты раздвигаешь передо мной ноги, точно дешевая шлюха? Думаю, что он достаточно быстро возбудится от этого зрелища, чтобы захотеть тебя трахнуть. Так что, Поттер? Будить?

– Нет, – всхлипнул Гарри, – нет, не надо!

– Я так и думал, – протянул Снейп. – Вряд ли ты захочешь, чтобы он видел тебя таким. Хочешь, чтобы я проявил к тебе милосердие, Поттер? Хочешь, чтобы я лишил тебя девственности так же, как лишил твоего крестного?

Он наклонился, почти коснувшись ртом губ Гарри, пальцы заскользили по внутренней поверхности бедер мальчика. Гарри почувствовал, как один из пальцев дотронулся до его отверстия и замер от ужаса. Нет, это не должно случиться, нет, нет, нет...

– Нет? – шепнул Снейп ему в рот, обжигая губы своим дыханием.

– Нет, – простонал Гарри. – Не надо... пожалуйста.

– Ну ладно, – согласился Снейп, неожиданно отодвигаясь и оставляя Гарри. – Тогда ступай к себе и ложись спать, глупый мальчишка.

Гарри вскочил, сгреб пижаму и начал лихорадочно напяливать ее. Снейп наблюдал за ним с чуть удивленной улыбкой. Одевшись, Гарри пулей вылетел из кухни. Тело ныло от желания, он не мог прекратить думать о руке, ласкающей его, о губах, прижимающихся к его рту. Гарри чувствовал себя замаранным, грязным, а плоть все ныла и алкала, пока он не нырнул, наконец, в стылую кровать и не засунул руку под пижаму, пытаясь не представлять себе Снейпа и все равно представляя.



2. Окклюменция

Северус холодно смотрел, как Поттер поднимается с пола, вытирая со лба холодный пот.

– Вставайте, Поттер, – холодно приказал он. – Вы даже не пытаетесь.

– Я пытаюсь, – дерзко пробормотал мальчик. Северус предпочел притвориться, что не слышит. Ему уже наскучил сегодняшний урок. Явно настало время отпустить Поттера к себе до следующего занятия.

– Если бы вы чуть больше тренировались, я мог бы поверить, что вы стараетесь, – холодно ответил Северус. – Но так как этого не происходит, у меня нет причин верить вам. Неужели я должен напоминать вам, Поттер, что это все для вашего же блага?

Поттер угрюмо насупился. Кривая ухмылка тронула губы Северуса.

– Похоже, нет, – сказал он. – Сконцентрируйтесь. Легилименс!

Очередная вспышка воспоминаний: пятилетний Поттер скорчился на грязной земле, его окружают другие дети, рты ряззявлены, будто выкрикивают что-то; Поттер чуть постарше, в доме гости, его заперли в темный чулан, и он лежит, уткнувшись лицом в подушку, явно пытаясь заглушить всхлипы, чтобы никто не услышал; Поттер на метле, с посеревшим лицом смотрит на приближающихся дементоров; Поттер, бледный как смерть, в залитой кровью мантии, стоит лицом к лицу с усмехающимся Темным Лордом, поднявшим палочку...

Настоящий Поттер жалобно застонал, отчаянно замотал головой, пытаясь сбросить заклятье, пошатнулся и вновь упал на пол. Северус спокойно ждал, пока мальчик поднимется. Хорошо, что иногда мальчик бывал настолько измучен, что вставал с трудом – это помогало Северусу скрыть эмоции, которые он испытывал, наблюдая за издевательствами и болью, через которые пришлось пройти Поттеру за свою жизнь. Северус ненавидел жалость, поднимающуюся в нем всякий раз, когда он видел детские воспоминания мальчика и всегда пытался прогнать ее перед началом урока, но это удавалось с большим трудом. Какой человек не посочувствует малышу, плачущему в темном чулане, где никого нет рядом, чтобы утешить? А некоторые воспоминания слишком напоминали ему дом, пробуждая моменты его жизни, о которых он предпочел бы забыть.

Так же, как и воспоминания о Темном Лорде.

Поттер уже был на ногах, глядя на Свеверуса с привычным гневным вызовом.

– Отвратительно, – зло прошипел Северус. – Попытайтесь снова, Поттер. Изгоните все эмоции из вашего сознания.

– Я пытаюсь, – прошипел Поттер в ответ. Страх в его голосе исчез, сменившись гневом.

– Я, кажется, предупреждал вас, что вы должны обращаться ко мне «сэр», – ледяным тоном проговорил Северус. – Выполняйте мои распоряжения. А теперь сделайте, как я сказал, и начинайте тренироваться. Мы попробуем еще раз. Легилименс!

Девятилетний Поттер пытается сдержать страх глядя на стоящего перед ним толстого мужчину, вопящего что-то; Поттер стоит в факультетской спальне с изумлением глядя на опущенный полог другой кровати; Поттер, полуобнаженный, сидит на столе, голова запрокинута, в то время как Северус нависает над ним, лаская рукой его пах...

Поттер взвизгнул, из его палочки вылетели белые искры, и он вновь упал. Северус не шевелился, все еще думая о последнем воспоминании. Сейчас он был, пожалуй, еще больше раздражен, чем в ту ночь, хоть и не помнил точно, когда это было. Мальчика, разумеется, следовало тогда отпустить – он же не насильник и всегда гордился тем, что мог соблазнить партнера, а не принудить его, но воспоминания об огромных зеленых глазах, горящих яростным возбуждением, и маленьком влажном рте, сосущем его палец, преследовали его мучительно долгое время.

Он посмотрел, как Поттер медленно поднимается с пола. Щеки мальчика горели, он смотрел в сторону, не поднимая глаз, пальцы впились в палочку, и Северус заметил, что грудь мальчика тяжело вздымается.

– Можно мне уйти? – прошептал Поттер, все еще не глядя Северусу в глаза.

Северус помешкал с ответом. Он знал, что должен отпустить мальчишку, знал, что если тот задержится, есть риск сотворить нечто, о чем он потом пожалеет, но желание поиздеваться над Поттером было столь велико, что он не смог удержаться.

– Что случилось, Поттер? – усмехнулся Северус. – Вас что-то смутило?

Лицо Поттера вспыхнуло еще сильнее, руки сжались в кулаки. Северус почувствовал, как кривятся его губы.

– Я помню, – прошептал он, – как вы были перепуганы, когда я увидел ваше воспоминание о поцелуе с той девчонкой из Рейвенкло. Может, вы просто настороженно относитесь к сексу? С вами кто-нибудь говорил об этом?

Поттер полусмущенно-полурассерженно хмыкнул. Северус знал, что Поттер не оставил бы последнее замечание без ответа, если не смущение перед Северусом, видевшим его воспоминания, и если бы защита мальчика не была бы сейчас настолько ослаблена занятиями окклюменцией. Смущенный румянец на щеках и испарина на лбу делали его еще привлекательнее, и Северус почувствовал, что возбуждается. До него вдруг дошло, что если он не отошлет мальчишку немедленно, то зайдет достаточно далеко, но отказаться не достало сил. В конце концов, это всего лишь продолжение того, что чуть не случилось на площади Гриммо, а значит, все пройдет безнаказанно, разве что Поттер будет настолько глуп, что расскажет кому-нибудь об этом. Сейчас ситуация повторится, а у мальчика в голове отнюдь не солома.

– Ты вспоминал об этом когда-нибудь, Поттер? – выдохнул Северус. – Бьюсь об заклад, что это отличалось от всего, что ты чувствовал до сих пор, разве не так?

Поттер, все еще уставясь на свои ноги, дернул плечом. Лицо его совсем раскраснелось, и он заметно дрожал.

– И, уж конечно, отличалось от смешного детского поцелуя под омелой, – добавил Северус.

Мальчик ничего не ответил, но наблюдавший за ним Северус увидел, что он моргнул. Значит – да.

– Поди сюда, Поттер, – приказал Северус. Теперь его голос напоминал рокот волн. На мгновение он испугался, что слишком ретиво взялся за дело, но успокоился, увидев, как Поттер медленно подходит к столу. После уроков окклюменции по лицу мальчика можно было читать, как в открытой книге, и сейчас он выглядел и перепуганным, и одновременно крайне возбужденным. Поттер остановился у края стола, все еще не поднимая глаз.

– Скажи мне, – наклонился к нему Северус, – ты рассказал кому-нибудь? Например, своему крестному? Ты сказал ему, что тебе известна его маленькая грязная тайна – то, что он предпочитает мужчин? А ведь это грязная тайна, и тебе она известна. А больше никто не знает, даже его верный Люпин. Ты говорил ему, Поттер?

– Нет, – хрипло прошептал мальчик

Мантия Снейпа тихо зашуршала, когда он встал, подошел к мальчику вплотную и наклонился над ним. Поттер поднял голову. Он все еще не смел взглянуть Северусу в глаза и вместо этого уперся взглядом в его подбородок. Губы Северуса искривились в усмешке, и он понизил голос настолько, что мальчику пришлось потянуться к нему, чтобы расслышать следующие слова.

– В самом деле? И тебе не было любопытно, что бы он мог сделать с тобой, если бы ты упомянул о том, что видел? В тот раз ты сказал, что предпочел бы, чтобы на моем месте был он. И ты даже не полюбопытствовал, как он способен дотронуться до тебя?

– Нет, – еле слышно ответил мальчик. Его била дрожь, вызванная с трудом подавляемым гневом, стыдом и... желанием? Северус поднял руку и дотронулся одним пальцем до щеки мальчика. Бледная по-юношески гладкая кожа была сейчас влажной от пота. Поттер издал слабый звук и попытался отвернуться. Северус взял его двумя пальцами за подбородок, заставив мальчика посмотреть ему в лицо.

– А кому-нибудь из своих друзей? – продолжил он так, словно они вели светскую беседу.

Поттер слегка покачал головой. Теперь глаза его были полузакрыты, и он тяжело дышал. О да, он хочет этого, нет сомнения.

– А ты думал об этом? – спросил Северус почти беззвучно. – Ты думал об этом с того раза?

Мальчик ничего не ответил. Северус провел пальцами по его горлу и был вознагражден судорожным движением кадыка под пальцами. Он придвинулся ближе, почти касаясь губами губ мальчика. Поттер слегка отодвинулся, и тело его выгнулось. «Интересно, понимает ли мальчик, сколько в нем неосознанной сексуальности, – подумал Северус. – Вряд ли. Если бы он старался быть сексуальным, у него ничего бы не вышло, и он был бы просто смешон. Сейчас же он невыразимо соблазнителен».

– Так думал? – повторил Северус.

– Да, – ответил Поттер и дыхание его коснулось лица Северуса. Северус вдруг заметил, что мальчик вцепился руками в его локти. Да, он уже готов.

Северус склонился и грубо впился в губы мальчика. Тот неожиданно ответил на поцелуй, вцепившись пальцами в плечи Северуса. Северус слегка повернул его так, что мальчик оказался прижатым к столу и не мог отодвинуться и прижался к нему всем телом. Поттер сдавленно ахнул и вжался бедрами в бедра Северуса, сладострастно извиваясь. Северус и поверить не мог, что мальчик способен вести себя настолько провокативно – у него явно не было никакого опыта, он не знал, как действовать и что делать. Северуса мало беспокоило это, он все больше убеждался, что неопытность Поттера была невероятно возбуждающей. Северус приподнял мальчика, практически усадив его на край стола, и втиснул руку между его ног. Поттер застонал и толкнулся бедрами вперед, руки его прошлись по шее Северуса, поднялись к волосам и вцепились в них. Северус убрал руку и прервал поцелуй.

– Сними мантию, Поттер, – приказал он, довольный, что голос звучит так же холодно и отстраненно, как всегда. – Немедленно.

Отступив на шаг, он внимательно наблюдал, как мальчик избавляется от одежды, все еще не смея взглянуть Северусу в лицо. Поттер сорвал мантию, потом медленно стащил остальные вещи и лишь после этого поднял глаза. Лицо его окаменело, но тот факт, что он до сих пор оставался в комнате, сказал Северусу, что Поттер страстно хочет этого и никуда не убежит, как бы ни был напуган.

Отлично.

Северус умышленно позволил себе оглядеть Поттера с головы до ног. Мальчик был тощим, бледным и костлявым – не слишком притягательно. Северус скривил губы, чтобы специально показать мальчику, что не слишком впечатлен увиденным, наклонился и вновь впился в губы Поттера, одновременно лаская рукой обнаженную плоть. На сей раз мальчик предпочел вцепиться пальцами в край стола и прикрыл глаза. Он бешено извивался, вновь и вновь толкаясь бедрами вверх. Северус почувствовал, что под желанием мальчика скрывается гнев. Дикая ярость, кипящая в нем с начала этого года, бурлила сейчас совсем близко к поверхности – мальчик злился, что позволяет кому-то, кто с самого начала ненавидел его и всегда будет ненавидеть, дотрагиваться до себя подобным образом, что, невзирая на ненависть, хочет, чтобы Северус ласкал его, что наслаждается тем, как пальцы Северуса кружат вокруг тех частей его тела, к которым не прикасался еще никто, разве что в мечтах, и которых, уж конечно, не касался другой мужчина.

– Тебе нравится? – выдохнул Северус ему в ухо. – Нравится? Тебе хорошо, Поттер?

– Да-а, – простонал мальчик.

– Разве я не предупреждал тебя, – бархатным голосом спросил Северус, нежно лизнув мочку уха мальчика перед тем, как продолжить, – что на этих уроках ты должен обращаться ко мне «сэр»?

– Да, – слегка удивленно ответил мальчик. Северус догадался, что Поттер не ассоциирует этого профессора Снейпа с тем учителем, которого видел каждый день. Глупо, конечно, но он был способен понять, что двигало мальчиком. Не важно. – Тогда сделай это, – прошептал Северус. – Назови меня «сэр».

– Да... сэр, – тяжело дыша, ответил Поттер. Руки его неожиданно легли Северусу на плечи, ногти впились сквозь мантию в тело. – Сэр... сэр, пожалуйста...

– Что пожалуйста, Поттер?

– Пожалуйста... я... мне... пожалуйста, – несвязно пролепетал Поттер и снова забился, толкаясь в руку Северуса. Вместо того чтобы ускорить движения, Северус замедлил их, рука практически замерла на месте. Не обращая внимания на жалобный стон Поттера, он снова прижался губами к уху мальчика:

– Надеюсь, ты готов, Поттер, – протянул он, – потому что я ожидаю достаточной награды за то, что удовлетворю твои подростковые нужды подобным способом.

– Мои... мои что, сэр?

Северус постарался не расхохотаться, слыша такую реакцию мальчика, и сжал его напряженную плоть. Поттер вскрикнул и дернулся от возбуждения.

– Это, мальчик. Я хочу получить в свое распоряжение твое тело после того, как ты получишь свое удовольствие.

– Тело? – всхлипнул Поттер, но Северус, не давая ему времени на раздумья, снова задвигал рукой, на этот раз короткими, резкими движениями, которые, он знал, быстро доведут мальчика до пика. Голова Поттера запрокинулась, ладони сдавили плечи Северуса, изо рта вырвался слабый вой – так воет зверь в ночи. Северус ощутил, как в ладонь его выплеснулась сперма, но продолжил нежно ласкать, двигая своей плотью по животу и бедрам мальчика, целуя его горло и ямочку не подбородке. Тихое похныкивание Поттера медленно перешло в более спокойное дыхание, пальцы на плечах разжали мертвую хватку. Северус ждал этого, и, как только пальцы обмякли, сгреб мальчика в охапку, перевернул и грубо швырнул на стол. Стоящие на столе предметы разлетелись в разные стороны, Поттер завопил, ухватился для опоры за край стола и забрыкался.

– Прекрати, – холодно приказал Северус. – Я тебя предупредил: когда я удовлетворю твои подростковые нужды, то потребую взамен твое тело. Я не причиню тебе лишней боли. А теперь перестань дергаться, или тебе будет настолько больно, что ты и представить себе не можешь, а я предпочел бы, чтобы этого не случилось.

Поттер всхлипнул, изо всех сил вцепившись пальцами в край стола, но не попытался спрыгнуть, пока Северус, отступив на шаг, расстегивал мантию. Северус не собирался раздеваться донага – в подземельях было слишком холодно для этого, да и вообще он предпочитал такой способ. Отойдя немного, он снял с полки один из флаконов. Взглянув мельком на этикетку и убедившись, что содержимое не ядовито, Северус вновь подошел к столу. Поттер слегка подтянулся вверх, пытаясь поудобнее устроить ноги. Северус подтолкнул его, заставив вновь распластаться на столе, мальчик заорал и Северус подумал, что привязать Поттера было бы, пожалуй, милосерднее. Прогнав эту мысль, он зачерпнул пальцами содержимое флакона и начал нежно наносить желеобразную субстанцию поверх ягодиц Поттера. Мальчик издал странный звук, дикий и одновременно возбужденный, Северус безразлично взглянул на него, продолжая тщательно смазывать анус Поттера. Снова окунув пальцы во флакон, он аккуратно ввел их в щель между ягодицами и осторожно пропихнул один палец внутрь. Мальчик забился и застонал, удивительно напоминая своего крестного в тот момент, когда Северус входил в него. Северус не смог удержаться от усмешки. Он задвигал пальцем взад-вперед, каждый раз вводя его все глубже. Поттер снова начал извиваться. Он пытался найти опору для ног, чтобы иметь больше простора для движений. Северус ухмыльнулся жестче и добавил второй палец.

– Больно? – прошептал он.

– Немного, – с трудом ответил Поттер.

– Хочешь, чтобы я прекратил?

– Н-нет, сэр.

Северус добавил еще два пальца и мальчик громко, прерывисто выдохнул. На этот раз Северус ввел пальцы на всю глубину и резко согнул их. Поттер взвыл, потом как-то удивительно непристойно всхлипнул и с громким стоном запрокинул голову

– Тебе хорошо, Поттер? – спросил Северус обычным холодным голосом, не желая, чтобы Поттер догадался, насколько он возбужден.

– Да-а! – выдохнул мальчик.

– Я же сказал тебе, как ко мне обращаться.

– Да, сэр!

– Тебе стоит поплотнее прижаться к столу, – спокойно заметил Северус. – Может быть больно.

Вытащив пальцы, он последний раз зачерпнул их флакона и провел рукой по возбужденному члену, чтобы убедиться, что смазки достаточно. Впившись пальцами в худые бедра Поттера, он потянул мальчика на себя и одновременно резко толкнулся вперед. Мальчик громко вскрикнул, когда Северус вошел в него и откинул голову назад, крупно дрожа. Северус вонзил ногти в нежную кожу и снова подался вперед, сдерживаясь, чтобы не застонать. Лучше умереть, чем дать Поттеру заметить, какое наслаждение для него быть внутри мальчика, видеть его голым и распластанным на столе, подставляющим Северусу задницу. Он продолжал ритмично толкаться вперед, понимая, что на узких бедрах останутся синяки от его пальцев, но сейчас это волновало его меньше всего. Изо рта мальчика вылетало слабое похныкиванье, вздохи наслаждения чередовались со стонами боли, пока не слились воедино. Когда Северус кончил, вспышка удовольствия была настолько сильна, что он не смог удержать стон. До того, как это чувство исчезло, он сдернул Поттера со стола и развернул к себе лицом. Страстно поцеловав мальчика, он обхватил его напряженную плоть. Поттер застонал и забился в руках Северуса, горячо ответил на поцелуй, отчаянно содрогнулся и кончил. Северус понимал, что вся его мантия будет заляпана, но сейчас это его не беспокоило. Слегка отодвинув мальчика от себя, он вгляделся в его лицо. Щеки Поттера горели от возбуждения, губы опухли и налились кровью, зеленые глаза потемнели. Едва ли он осознавал, что с ним только что сделали и кто именно это сделал, потому что подался вперед и провел пальцем по лицу Северуса, перед тем, как наклониться и сонно прижаться к его губам. На мгновение Северус позволил ему это, наслаждаясь сладостью невинного поцелуя, затем жестоко оттолкнул мальчика от себя.

– Одевайтесь, Поттер, – холодно сказал он. – А то ваши преданные друзья-гриффиндорцы начнут беспокоиться, куда вы пропали.

Губы Поттера слегка дрогнули, будто он пытался что-то беззвучно сказать. Из зеленых глаз неожиданно брызнули слезы, он резко повернулся, собрал одежду и начал грубо напяливать ее. Северус взмахнул палочкой, уничтожая наиболее заметные следы на мантии. Стирать ее, конечно, все равно придется, но по крайней мере, никто из встретивших его ни о чем не заподозрит. Он перевел взгляд на уже одевшегося Поттера, дождался, пока тот дойдет до двери и лениво протянул: – Жду вас в следующий понедельник, Поттер. Постарайтесь не опаздывать.

Поттер замер на мгновение, потом поднял на Северуса глаза, сверкающие ненавистью.

– Да, сэр! – выплюнул он, повернулся на каблуках и выскочил в коридор.

Северус с минуту смотрел ему вслед, потом тихо фыркнул и перевел взгляд на пустой стол.

Как хорошо, что сегодня он не поставил туда думосбор.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni