На лезвии ножа

АВТОР: Klea
БЕТА: Allora

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Сириус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst, action

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри тяжело переживает потерю своего крестного, но у него появляется шанс его вернуть, когда Нарцисса Малфой появляется у него дома с необычным предложением…

ПРИМЕЧАНИЕ: Хотелось ответить на вопросы, которые возникли у меня после прочтения многочисленных фиков. Кто сказал, что Нарцисса Малфой – жертва обстоятельств? Кто сказал, что из страны мертвых нельзя вернуться? Кто сказал, что Дамблдор со своим пророчеством – истина в последней инстанции?

Фик окончен.


ОТКАЗ: Герои принадлежат Ролинг & Ko, стихи - Андрею Белянину, сюжет - вдохновению и моему упрямству.




Никто не знает, как он выжил в той схватке, - шептал толстый мальчик. - Он ведь был тогда совсем маленький. А Сами-Знаете-Кто с ним не справился, хотя наслал на всю семью страшное заклятие. Спастись мог только настоящий природный черный маг. Наверное, Темный Лорд потому и хотел его убить. Зачем ему соперник? Я думаю, сильнее Гарри Поттера мага нет!

«Гарри Поттер и Тайная комната»

Пролог

Джеймс всегда откровенно скучал на работе, все, что он должен был делать - так это регистрировать палочки многочисленных посетителей. Это была жуткая рутина, которая претила его деятельной натуре. Когда-то он пришел в Министерство Магии, чтобы стать аурором, но не сложилось – попросту завалил тесты на профпригодность - и теперь вот сидел здесь, исполняя роль не то охранника, не то швейцара, не то дополнения к скульптурной фигуре, еще недавно красовавшейся в холле.

Да, однажды, придя на работу, на месте привычного фонтана работники увидели лишь развалины. Оказалось, на Министерство было совершенно нападение, много слухов ходило на этот счет в раздевалке охранников. Поговаривали, что это был сам… Тот-кого-нельзя-называть. Некоторые, правда, высказывали версию, что рассерженный Дамблдор так выяснял отношение с Фаджем. В общем, много неясного было в этом деле. Газеты писали о нападении Упивающихся, много влиятельных и известных персон уже обживало камеры в Азкабане. Охране же строго наказали следить за всеми посетителями, чем Джеймс и занимался.

У него была фотографическая память, и это лицо он в жизни бы ни с кем не перепутал. Женщина появлялась здесь редко, но никогда как обычный посетитель. Выбравшись из камина, эта высокородная леди гордо шествовала к лифту. Джеймс всегда жалел, что она никогда не подходит к его столику, тогда бы у него был хотя бы шанс заговорить. А так ему оставалось только следить, как двери лифта мягко захлопываются, чтобы унести его мечту на один из нижних этажей. Потом начиналось томительное ожидание ее возвращения, чтобы еще на две минуты полюбоваться красивым профилем, белоснежными волосами и стройной фигурой. Он исподволь пытался выяснить кто эта ведьма, но все предпочитали отмалчиваться. Только Том, его единственный друг, как-то сказал: «Не суйся в это, если не хочешь нажить себе неприятностей». И Джеймс прекратил задавать вопросы, но продолжал смотреть и мечтать.

Вот и сейчас его сердце отчаянно забилось, когда среди толпы ведьм и магов появилась ее фигура, как всегда закутанная в обычную мантию черного цвета, выгодно подчеркивавшую белизну ее кожи. Светлые волосы были убраны в незамысловатую прическу. Рядом с ней, облаченный в такую же мантию, шествовал юноша-подросток. Джеймсу он сразу не понравился. Кто это был? Точно не сын и наверняка не родственник. Чужой! Чужой рядом с его божеством. Джеймс с нарастающим раздражением наблюдал, как двери лифта привычно закрываются, скрывая эту странную пару от посторонних глаз…

Прошло примерно с полчаса. Напряжение нарастало, а они все так и не появлялись. Джеймс начал нервничать, все его чувства кричали о неясной угрозе. Наконец, не выдержав, он поднялся и направился за ними с твердым намерением выяснить все до конца. Какое-то звериное чутье вело молодого человека в его поисках. Он не стал рыскать по всем этажам, а сразу же направился на нижний, где располагался Отдел Тайн. Ему даже в голову не пришло искать эту таинственную незнакомку еще где-то. И он оказался прав. Впервые Джеймс слышал этот голос, но не было сомнений, что он принадлежал его богине. Молодой человек пытался понять, что она говорила, но не выделил ни одного знакомого слова.

Он двинулся на звук и оказался в подобии древнего амфитеатра. Внизу стояла прекраснейшая из женщин. Ее волосы выбились из некогда гладкой прически и развивались на сильном ветру, мантия казалась сотканной из тончайшего шелка, когда обвивала ее тело, демонстрируя каждый изгиб. Джеймс замер пораженный этим зрелищем. У него не возникло даже намека на вопрос, откуда может возникнуть такой ветер в закрытом помещении. Но тут женщина повернула голову к незваному гостю, и остатки мыслей вылетели из его головы. С бледного лица на него взирали сгустками тьмы черные, не имеющие белков глаза.

- Мистер МакМанус, вы очень точны.

Глаза звали, манили к себе, как омут взывает к самоубийце. Шаг, еще шаг, и вот уже нет ничего кроме этих черных ям, входов в пещеры, откуда на тебя несется что-то страшное, кошмар из твоих детских снов. Один миг, и тебя уже нет…

* * *

- Эй, Томми, ты МакМануса не видел? Я пришел его менять, а его нет.

- Нет, он же должен быть на месте.

- Должен, но, говорю же, его там нет. Ох, и достанется ему, если об этом узнают.

- Пойду, поищу.

- Поищи, и сделай внушение. Мне надоело его покрывать.

- Да, ладно тебе, он просто еще молод, ну, не усидеть ему на рабочем месте. Его можно понять.

- Ищи его, а я скажу, что смену принял нормально.

Том пошел по этажам искать своего молодого приятеля. Обеспокоенный, он облазил все этажи, даже самые нижние, куда, как правило, охрана не особенно любила наведываться. Нигде не было и следов этого шалопая. Маленькое же кровавое пятнышко на последней ступеньке амфитеатра замечено не было…



Глава 1

Гарри лежал на кровати и тупо смотрел в потолок ничего не видящими глазами. Это состояние не проходило, но он и не пытался с ним бороться. Когда Гарри прибыл на Кингс-Кросс и увидел встречающих его Хмури, Тонкс и Люпина, то был удивлен и доволен. Было приятно наблюдать, как Шизоглаз Хмури припугнул его родственничков, но хорошее настроение быстро рассеялось, стоило ему только переступить порог комнаты и остаться один на один со своими мыслями.

Сириус. Крестный. Эта потеря поразила в самое сердце. Каждую ночь он видел, как погибает близкий ему человек. Каждый раз Гарри чувствовал свою беспомощность. Каждый день он мучался чувством вины. Как бы он ни кричал на Дамблдора, как бы ни ненавидел Снейпа и Малфоя, но правда была в том, что это была целиком его вина. Пусть остальные говорят, что угодно, Гарри знает правду. Это пророчество, о котором говорил Дамблдор, стало его проклятием. Его и всех, кто был рядом. Сначала родители, потом Седрик, нападение на Дурслей и Артура Уизли, его товарищи, рисковавшие своими жизнями, и как финал - Сириус. Кто будет следующим?

Но не только беспокойство за друзей заставляло сжиматься его сердце, но и чувство, что он так много не успел сказать, не успел сделать для Сириуса. Сейчас Гарри вспоминал все мелочи, все их редкие и недолгие встречи, и с каждым воспоминанием новая волна вины накатывала на него. Слез уже не было, был только холод, что пожирал его изнутри.

Потеря и осознание своей судьбы, своего рока доводили до сумасшествия. Ему хотелось кричать: «Почему? Почему я? Почему это не мог быть кто-то другой?» За всем этим скрывался самый главный вопрос: «Почему ОН выбрал меня, а не Невилла?» Но с его губ не срывалось ни единого звука. Дурсли не спрашивали его ни о чем. Напуганные угрозами магов, они старались вообще не обращаться к племяннику. Последнее время у них часто находились дела за пределами дома, и юноша большую часть времени был предоставлен самому себе. Рон писал, что его родители пытаются уговорить Дамблдора позволить им забрать Гарри к себе на лето, но директор все еще продолжает утверждать, что тому будет безопаснее с магглами. Гарри и сам так считал, но за этим стояло и нежелание оказаться в заботливых руках Молли: он не готов был делать вид, что все в порядке, это было выше его сил. Лучше уж как сейчас – одиночество в пустом доме.

Но недолго ему было оставаться одному. Однажды утром, когда Дурсли, прихватив любимого сыночка, опять куда-то укатили, раздался звонок. Гарри нехотя сполз с кровати и пошел открывать дверь. На пороге стояла…

* * *

На пороге стояла высокая стройная женщина в элегантном деловом костюме и плаще-накидке, больше напоминавшем мантию.

- Может, вы пригласите леди в дом, мистер Поттер, или вас так и не научили хорошим манерам? – спросила она спустя минуту. Юноша молча отошел в сторону, и женщина проследовала в гостиную. Там она скинула капюшон и на свету заблестели ее льняные волосы, убранные в сложную прическу.

- Кто вы?

- Что же, я и не надеялась, что вы меня узнаете, - ответила ему гостья, оглядывая комнату. - Мы ведь виделись лишь однажды, и, думаю, вас больше интересовали мои муж и сын.

- Вы…

- Нарцисса Малфой, – ответила она ошарашенному юноше и добавила с язвительной улыбкой, сделавшей честь самому Снейпу, - к вашим услугам.

- Я и, правда, не узнал вас, - пролепетал Гарри и зачем-то добавил, - сейчас вы совсем другая.

- Да? – Ее бровь взлетела вверх, вновь вызвав в памяти незабвенный образ декана Слизерина. – И что изменилось?

Гарри и хотел бы промолчать, но у него непроизвольно вырвалось:

- Тогда у вас было выражение лица, будто вокруг какой-то мерзкий запах.

Сказав это, юноша покраснел, а Нарцисса задорно рассмеялась.

- А он и был, не переношу аромат туалетной воды Люциуса.

Ошарашенный этим заявлением сверх меры этим заявлением, Гарри невольно улыбнулся.

- Но, мистер Поттер, я пришла сюда обсуждать не ароматические предпочтения моего супруга, и если вы предложите мне присесть, я объясню цель своего появления.

- Да, пожалуйста, конечно, – засуетился Гарри, изображая примерного хозяина и чувствуя, что у него ничего не выходит. В конце концов, Нарцисса заняла место в кресле, а Гарри расположился рядом, на диване. С минуту они молчали, разглядывая друг друга.

- Вижу, что все же не дождусь от вас ни слова, а потому начну сама. Я пришла к вам, мистер Поттер, с предложением… Вы хотели бы вернуть себе своего крестного?

Упоминание Сириуса в устах миссис Малфой заставило Гарри вздрогнуть, его охватил приступ ярости и, вскочив со своего места, он закричал:

- Не смейте мне говорить о нем! Вы предали его, как только узнали от Кричера о том, что он жив и что он дорог мне.

Его гнев прошел так же внезапно, как и накатил. Молча, он уселся на диван, не глядя на женщину, с интересом наблюдавшую за ним.

- Не буду говорить, что вы ошибаетесь, хотя я лично не вижу тут никакого предательства. Никто из нас не собирался убивать Сириуса, а сведения были использованы моим мужем и Волдемортом, чтобы заманить вас в ловушку. Но ведь ничего другого от них и нельзя было ожидать. Это война, а на ней, как говорится, все средства хороши. Я не желала смерти ни вам, мистер Поттер, ни тем более Сириусу.

- Почему? – тихо спросил Гарри.

- Потому что я не веду с вами войну, мне вы безразличны.

- Нет, почему вы не желали смерти Сириусу?

- Потому что он мой брат, во всяком случае, я считала его таковым.

Гарри поднял голову и внимательно вгляделся в глаза цвета почти белой бирюзы. Женщина спокойно и уверенно выдержала вопрошающий взгляд юноши.

- Вы любили его?

- У меня было две сестры и ни одного брата, кузен Сириус же был очарователен, когда хотел быть таковым. Я считаю, что он совершил ошибку, когда выбрал Поттеров и Гриффиндор, но в этом была изрядная доля вины миссис Блэк.

- Выбрал? – переспросил удивленный юноша.

- Да, шляпа при распределении определяет не только и не столько способности, сколько помогает озвучить ту модель поведения, которой ты готов придерживаться. Проще говоря, все определяет внутренний выбор.

Гарри задумался, припомнив свою мантру, повторяемую на распределении - «Только не в Слизерин» - и не заметил, как произнес это вслух.

- Возможно, именно эту формулу и использовал Сириус, – согласилась с ним ведьма. – Думаю, вы правы.

- Но почему?

- У вас будет возможность спросить его об этом.

Огорошенный таким заявлением, Гарри снова поднял глаза на свою странную гостью.

- Как?! – И немного взяв себя в руки, наконец, спросил. – Так с каким же предложением вы пришли?

- Я хочу вернуть Сириуса в мир живых, – последовал ошеломляющий ответ. Это заявление было сродни удару обухом по голове, мысли куда-то улетучились, а сознание готово было подать в отставку.

- Но это невозможно.

- Кто вам это сказал? Это вполне возможно, хотя и очень рискованно. Для этого только нужно знать как и иметь силы это сделать.

- Но Дамблдор…

- Ни Дамблдор, ни Волдеморт не смогут вам в этом помочь, но наших общих сил должно на это хватить.

Все это было произнесено таким спокойным, таким убедительным тоном, что Гарри сразу же поверил в такую возможность. Его смущало только одно – сама миссис Малфой. За годы, проведенные в магическом мире, он уяснил, что носящим эту фамилию нельзя было доверять, потому что они никогда ничего не делают без собственной выгоды.

- Ладно, я хочу вернуть своего крестного, а вам то это все зачем? – спросил он подозрительно.

- Я уже сказала, что…

- Да, про брата я уже слышал, но ведь это не все. Я не верю, что это все.

Нарцисса внимательно посмотрела на юношу, словно увидела впервые, и ответила, перейдя на «ты»:

- Вопреки утверждению моего сына, ты не такой легковерный простачок, каким иногда кажешься. Да, конечно же, воссоединение семьи - далеко не все, что я хочу, но об этом пока еще рано говорить. Пока я могу только заверить, что у меня нет в планах доставить тебя Волдеморту.

- И я могу вам поверить? – Гарри постарался придать своего голосу больше сарказма, взяв за образец все такого же Снейпа. Надо сказать, что у него это отлично получилось, за что в ответ получил еще одну улыбку от Нарциссы.

- Можешь. Если захочешь, а я догадываюсь, что тебе этого хочется. Итак, подведу итог нашей познавательной беседы. Я предлагаю тебе объединение наших сил в целях возврата Сириуса Блэка из мира мертвых в мир живых. У каждого из нас свои мотивы, но цель общая. Наш союз будет временным и направленным только на это, больше никаких участников и дальнейших интриг, в чем я даю тебе свое слово и готова подтвердить его Клятвой Мага. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что это такое?

- Нет. Я знаю, что Клятва Мага – это самое серьезное заклятие, наложенное на себя, и что ее нарушение ведет к тяжелым последствиям для волшебника.

- Не просто тяжелым, а часто и летальным. Ты готов выслушать мою Клятву?

Гарри на секунду запнулся, но на удивление ведьмы ответил отрицательно.

- Нет. Я верю. Не доверяю, - уточнил он, - а просто верю, что вы сдержите свое слово и без Клятвы.

- Но тебе все же хотелось ее выслушать? – заметила Нарцисса.

- Да, в какой-то момент.

- Твое благородство тебя когда-нибудь погубит. Это не самое хорошее качество, если оно не подкреплено рассудком.

- Если вы готовы произнести Клятву, значит, готовы ее сдержать. Если вы знаете, как ее обойти, она все равно бесполезна, – рассудительно возразил ей юноша.

- Как я вижу, сомнения в твоем уме тоже были неправомерны, – довольно заметила Нарцисса и начал отдавать приказания. – Тогда иди за мантией, мы аппарируем в дом, где я смогу принять более приемлемый для посещения Министерства вид.

* * *

На сборы и короткий инструктаж ушло около часа. План Нарциссы можно было назвать безумным: она предлагала ему пройти через занавес, по ту сторону отыскать Сириуса, или что там от него осталось, и убедить вернуться обратно. Ведьма же организовывала безопасный проход туда и обратно, оберег и поддержку на все время путешествия, а так же все, что было связано с реабилитацией экс-мертвеца в мире живых. Гарри был крайне удивлен, узнав, что Нарцисса Малфой имела редкий среди магов дар – она была природным некромагом. Не просто увлекалась поднятием мертвых, гаданием по внутренностям и прочей чепухой, про которую рассказывали темными ночами в хогвартских спальнях, а настоящим некромагом, живущим с магией смерти внутри. Пока Нарцисса переодевалась за ширмой, она успевала отвечать на невысказанные вопросы любопытного гриффиндорца.

- Магия смерти - одна из самых древнейших областей магии, но уже мало кто владеет ей, может черпать в ней силу. Волдеморт, как бы он не строил из себя Темного Лорда, никогда им не был и не будет. Все его поступки – это пыль в глаза непосвященных, а раскусить его могут лишь избранные, такие как Дамблдор, например. Он то знает, что Том Риддл так и остался все тем же закомплексованным мальчишкой, одержимым жаждой мести и не менее сильной жаждой власти.

Гарри с большим изумлением слушал этот монолог, не понимая, как жена одного из самых близких Волдеморту соратников, может говорить такое. Как вообще она может иметь дело с Мальчиком-который-опять-выжил, по чьей вине ее муж оказался в страшнейшей тюрьме Великобритании.

Словно прочитав его мысли, Нарцисса выглянула из-за ширмы, посмотрела на юношу и спокойно произнесла:

- Люциус рано или поздно неизбежно оказался бы в Азкабане, жаль только, что этого не случилось раньше, тогда у Драко было бы больше шансов сделать правильный выбор.

- А причем тут Драко?

- Мальчик слишком подвержен влиянию отца, а Люциус всегда умел пускать пыль в глаза, это его врожденная способность. Боюсь, что Драко в большей степени его сын, чем мой, и с этим уже ничего нельзя поделать… Все, лирическая часть закончена, я готова.

С этими словами миссис Малфой, сменившая маггловский костюм на черное закрытое платье и такую же черную мантию, протянула юноше изящную деревянную шкатулку с летучим порохом. Через пару минут они, растворившись в толпе посетителей Министерства, уже шествовали по направлению к лифтам. Дважды Гарри следовал этим путем, первый - на судебное разбирательство, второй – для спасения крестного, как он тогда считал. «Это была ошибка, я не должен был соваться сюда, и тогда бы Сириус был бы жив», – уже ставшая привычной волна вины захлестнула сознание и принесла с собой ледяной холод.

- Освободи свои мысли, иначе составишь компанию крестному, и Волдеморт победит без боя.

Эти небрежно брошенные слова встряхнули лучше любых утешений. Даже самый невнимательный наблюдатель заметил бы, как юноша подобрался, его взгляд стал осмысленным и сосредоточенным. На девятом этаже, где располагался Отдел Тайн, из лифта вышли уж два взрослых мага, объединенных одной целью. Следуя за Нарциссой Малфой, Гарри был избавлен от проблем с обнаружением нужной двери. Его словно тянуло в амфитеатр, он уже слышал голоса, которые раздавались из-за пресловутого занавеса, прикрывающего врата Ада.

Спустившись по ступеням и достигнув арки, маги остановились.

- Теперь внимательно слушай меня, мальчик, и запоминай. Сейчас я надену тебе на шею амулет, он свяжет твое сознание с моим и даст возможность вернуться сюда. Никакого чувства вины, никаких личных эмоций, только разум, только логика, иначе последствия могут быть непредсказуемы. Если ты убедишься, что вернуть Сириуса не представляется никакой возможности, возвращайся. Просто поверни назад и позволь амулету вести тебя. Если же все получится, то дух просто последует за тобой. И еще, постарайся не отвлекаться на то, что не входит в твою задачу, что бы ты там не увидел. Помни, даже если ты вдруг встретишь за чертой своих родителей, не обольщайся: они умерли слишком давно, и, скорее всего, это сам мир играет на твоих чувствах. Оставь их там. Помни только о своей задаче.

Женщина говорила и говорила, тогда как юноша все больше погружался в состояние покоя, эмоции отошли на задний план и спрятались под купол из спокойствия и сосредоточенности. На грудь ему опустился тяжелый кристалл горного хрусталя. Послышалась странная речь, но, даже не зная языка, юноша знал, что некромаг просит за него, заклинает духов жизни и смерти провести его тропой мертвых и охранить его во время его пути. Когда в лицо им ударил холодный неживой ветер, стало понятно, что разрешение получено, и молодой маг сделал шаг сквозь лохмотья некогда черной занавеси…

* * *

Если бы Гарри попросили потом описать, что же он видел в том мире, мире за гранью, где не бывал практически ни один волшебник, то он бы вряд ли смог сказать что-нибудь внятное. У него не находилось слов, чтобы описать ту туманную дорогу, то марево, сквозь которое пролегал его путь. Первое мгновение он просто-напросто растерялся, не зная, какое направление выбрать, но тут что-то словно повернулось в его голове, и юноша целенаправленно зашагал вперед. Вскоре пелена словно спала, и теперь легкая дымка клубилась по обе стороны проложенной кем-то тропинки. Чем дальше продвигался Гарри по этому пути, тем чаще до него доносились чьи-то негромкие голоса. Легкие тени возникали где-то на периферии его зрения, словно что-то живое и разумное двигалось рядом, но каждый раз исчезало, стоило только посмотреть на него прямо. Каждый шаг давался все легче, будто гири были сброшены с ног. Гарри поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя таким свободным: ничто не печалило его сердце, ничто не давило на его плечи. Настроение изменилось, и все вокруг стало более живым и радостным. В какой–то момент у Гарри напрочь вылетело из головы, где он находится и зачем. И тут же кристалл на его груди дал о себе знать холодным проникающим огнем. Одно лишь слово - «Сириус» - вернуло все на свои места, и женский голос напряженно добавил: «Не отвлекайся!». Снова неведомый груз навалился на плечи, и окружающая обстановка стала напоминать безлунную ночь. Все затянуло плотным туманом, который двумя стенами окружал каменную дорогу под ногами.

Из марева стали вылепляться силуэты мужчин, женщин, детей. Они, по одному или по двое, а то и целыми группами, пересекали тропинку, то и дело стараясь пройти рядом с путником. Пару раз чья-то полупрозрачная фигура проплывала сквозь тело юноши, и в это момент его окатывало холодом, а в сознании возникали картины-воспоминания, не принадлежащие ему. Все еще помня о наставлениях некромага, Гарри старался не отвлекаться от своей цели, повторяя свою незамысловатую мантру. И тут он услышал, как кто-то повторял вслед за ним:

- Сириус, я должен найти Сириуса.

Голос был неуловимо знаком. Поддавшись любопытству, Гарри повернулся на звук и увидел… Он так долго вглядывался в эти лица, последний раз виденные им в день возрождения Волдеморта. Родители стояли так близко, что юноша мог бы дотронуться до каждого из них, и казались такими материальными, такими живыми, что сердце болезненно сжалось. Да, его предупредили о возможности такой встречи, но он даже не смел надеяться на нее.

- Мой мальчик! – Лили улыбалась взрослому сыну, а Джеймс положил ему руку на плечо. Сквозь ткань мантии Гарри почувствовал вес его ладони, но в ней не было живого человеческого тепла.

- Иллюзия, вы всего лишь иллюзия, - пробормотал он себе под нос, стараясь даже не думать о другой вероятности. Юноша отвернулся от любимых образов и сделал шаг. Пальцы на его плече сжались, намертво вцепившись в мантию. Преодолевая заметное сопротивление, Гарри продолжил движение, и через несколько шагов сдерживающая сила исчезла. Боясь обернуться и посмотреть на оставленных за спиной родителей, он двинулся вперед, уходя все дальше по тропинке, кажется, не имеющей конца. Как-то сами собой в голове зазвучали слова, сплетаясь в стихотворную форму…

Как встреча коротка –
Все мысли кувырком:
Проносятся века
За окнами – молчком.
Сиреневая ночь…
И я иду, спеша,
По лезвию ножа…
По лезвию ножа…

Мысли и в самом деле были кувырком. Гарри начало казаться, что он уже никогда не доберется до цели своего путешествия, и будет плутать тут до скончания веков. А может он уже и бродит здесь века, кто знает, как течет здесь время и есть ли оно вообще. Только тяжесть кристалла еще как-то успокаивала. Кончиками пальцев Гарри коснулся граней хрусталя и почувствовал ветерок, обдувающий его волосы и легонько подталкивающий его в спину, словно говоря: «Вперед! Осталось совсем немного. Не время расклеиваться!». И этот неуловимый ветер-шалопай оказался прав. Внезапно, прямо перед носом путника возникло огромное дерево, которое чуть не послужило причиной возникновения огромной шишки, если бы юноше не удалось резко остановиться. Сделав пару шагов назад, он поглядел наверх.

Дерево напоминало ему Гремучую Иву, но было выше, стройнее и обладало гораздо более спокойным характером. Какое-то внутреннее чутье подсказало Гарри, что это и есть конечная точка путешествия. Путник примостился у выступающих корней и приготовился ждать. Продолжая теребить и поглаживать кристалл, он наслаждался «обществом» прохладных струй воздуха, играющих его волосами. В шуме ветра, в шелесте листвы юноша продолжал слышать слова, но голос по-прежнему был настолько безличен, что не вызывал никаких эмоций, кроме как чувства неизъяснимой печали…

Как бесконечен путь,
Как надоедлив дождь,
Как холод режет грудь
И выбивает дрожь.
И зелень фонарей
Качается, дрожа,
На лезвии ножа,
На лезвии ножа…

- Что ты здесь делаешь? Живым здесь не место, хотя… ты на них уже не слишком похож. – Сириус опустился на землю рядом с ним. – И что ты здесь забыл, могу я спросить?

- Я пришел за тобой, - ответил Гарри, разглядывая своего крестного, которого в последний раз видел при таких трагических обстоятельствах. Он выглядел более живым, чем когда бы то ни было: не таким измученным и истощенным, каким предстал после Азкабана, а не был недовольным и потерянным, как в то время, когда вынужден был отсиживаться в штаб-квартире Ордена. Наверное, именно так выглядело его отражение в зеркале в молодости, когда все печали были еще впереди.

- Нет, малыш, мне в том мире делать нечего. Неужели ты думаешь, что я не мог бы повернуть назад, если бы стремился к той жизни, что ожидала меня там?

- Ты мог вернуться?! И не сделал этого?!! – возмущению Гарри не было предела. У него возникло ощущение, будто его предали. Месяцы сожалений и чувства вины, трудное решение прийти сюда, сам этот путь, отнимающий силы и стремление жить – и все оказывается напрасно, некого спасать.

- А что ты думал?! – послышался ответ - столь же резкий и возмущенный. – Я отсидел двенадцать лет в страшной тюрьме, а когда сбежал, меня лишили даже мести, лишили всякого смысла жить. Почти два года в облике пса, питаясь объедками и скрываясь от ауроров, с которыми по идее у нас общие цели. И все ради чего? Чтобы меня заперли в доме, из которого я пытался вырваться любой ценой, даже ценой предательства.

Гарри слушал ошеломленно, он не подозревал, что же творилось в душе крестного, что скрывалось за его поступками. Для юноши этот взрослый был надежен, потому что был единственным его родным человеком. Единственным, кто связывал его с прошлым, которого он никогда не знал. А Сириус тем временем продолжал свою невольную исповедь, изливая на беднягу накопившуюся в душе боль и грязь.

- Сбежать от Волдеморта и его Упивающихся, чтобы прибиться к Дамблдору и его Ордену. А, по сути, какая разница? Единственное, что один прямолинеен, как паровоз, а второй наоборот старый манипулятор, который мягко стелет, но на кровати которого так жестко спать. А цели то, цели… Ты видишь в них разницу? – Обратился он к крестнику, но когда тот хотел ответить утвердительно, перебил его: - Нет никакой разницы! Лозунги разные, а цель одна – власть над магическим миром. И правильно Фадж боится Альбуса, но этот старый змей переиграет его в любом случае, весело блеснет своими голубыми глазками и размажет всех сомневающихся по стенке. Добрый дедушка Дамби! Молчи! – Взверился Сириус, когда Гарри хотел с ним не согласиться. – Молчи, о том, как он был добр к тебе, о том, что он хотел тебе помочь! Альбус никогда и ничего не делает без собственной выгоды. Он уже рассказал тебе о проклятии? Конечно же, да, на его месте я так бы и поступил. Родители умерли, спасая тебя для этой судьбы, Седрик умер, чтобы ты обрел сильного врага, а я умер, чтобы у тебя уже не было возможности повернуть назад. Твою ненависть перенаправили на Волдеморта, и ты должен будешь убрать его любой ценой и умереть, чтобы уже добрый Альбус Дамблдор, Великий белый маг, мог насладиться своей победой и начать новую заварушку.

Каждое произнесенное слово было подобно гвоздю, вколачиваемому в крышку гроба. Это было несправедливо, как и многое в его жизни, но к таким откровениям Гарри готов не был. Он судорожно сжимал кристалл, словно пытаясь найти в нем поддержку. Одна мысль билась в голове: «Это неправда… Это неправда! ЭТО НЕПРАВДА!» и как ответ на его восклицание пришел все тот же бесстрастный голос: «Мертвые не лгут!». Это был последний гвоздь, гроб был заперт наглухо, и в этом ящике трепыхалась опустошенная душа будущего спасителя волшебного мира. Из его пустых глаз, по холодным щекам катились огромные горькие слезы. Сириус, наконец, замолчал и опустился обратно на землю, тяжелая рука легла на плечо крестника.

- Гарри, мне хотелось бы быть рядом. Но идти по пути, предназначенном для тебя Альбусом, я не желаю. Это мой выбор, он привел меня сюда. Ты сделал свой и пришел, чтобы услышать правду, которую никогда бы не узнал по ту сторону, а если бы и узнал, то не поверил, пока не стало бы слишком поздно. Но есть еще кое-что. Дамблдор рассказал тебе об одном пророчестве, а у меня появился шанс рассказать о другом. Оно было сделано еще до твоего рождения, и Волдеморт очень бы хотел отнести его к себе, но это не о нем.

Голос Сириуса зазвучал тише, когда он начал произносить: «Во время солнцестояния придет новый Темный Лорд, пройдет он смерть и боль, страхи и сомнения, и отринет старую жизнь, чтобы возродиться к новой. Он восстановит пошатнувшееся равновесие, ибо тьма так же важна, как и свет, и новый ее повелитель будет могущественен, и никого не появится после…»

- И о ком это?

- Думаю, о тебе.

- Этого не может быть! Я не Темный Лорд!

- Отбрось пустые термины, вслушайся в сами слова, неужели ты не чувствуешь их истинности?

Гарри замолчал. Сириус говорил правду, юноша не просто чувствовал это, он это знал. Эмоций не было, словно участок в мозгу, отвечающий за них, был перегружен и отказывался реагировать. Сейчас юноша был именно в том состоянии духа, которого от него добивалась некромаг. Вместе с ним пришло и понимание ситуации: он пришел сюда, чтобы узнать предначертания, и Нарцисса Малфой сознательно провела его через испытание. Теперь Гарри четко осознавал ее намерения: ему нужна была встряска, чтобы узнать свое предназначение, занять место Волдеморта, и тем самым спасти Драко от судьбы Упивающегося. Желания Сириуса были более просты: справедливость и возмездие всем, включая Дамблдора. Осталось узнать, чего хочет он сам. Одно Гарри мог сказать точно, что из этого путешествия он вернется другим, и этот другой не будет слепо идти за кем бы то ни было, он будет сам решать, стоит ли следовать этим предсказаниям, сделанным до его рождения. Но пока ему стоило просто уйти отсюда.

- Сириус, ты пойдешь со мной? – Голос прозвучал спокойно, словно ответ и не был важен. Хотя, похоже, так оно и было.

Сириус посмотрел на изменившегося крестника и кивнул. Спрашивать было больше нечего. Решение принято, цель достигнута, пора было собираться в обратный путь. Гарри поднялся и, не оглядываясь, зашагал вперед по тропинке. Сириус легкой тенью последовал за ним.

Двигаться назад было, с одной стороны, проще, с другой, сложнее. Проще, потому что это был путь обратно; сложнее, так как невидимый ветер бил в лицо, словно пытаясь задержать их, оставить добычу на своем законном месте. Но воля Гарри вела их с Сириусом вперед, несмотря на все препятствия. Еще один шаг, другой, из-за ветра становилось трудно дышать, но юноша ничего не замечал, словно у него отсутствовали обычные потребности человеческого организма. Его очередной задачей было преодоление занавеса изнутри, и ничто в мире, ни в этом, ни в наружном, не могло бы его остановить…

* * *

Нарцисса ждала у Арки. Некромаг знала, что они движутся, но не решалась их подгонять. Женщина чувствовала Гарри, и знала, что Сириус следует за ним. Много раз она отправляла свое сознание в сумрак Мертвого мира и знала, как тяжело возвращаться оттуда. Но Поттер-то ушел туда целиком, со всеми потрохами, и возвращение для него было во много раз тяжелее. Сириусу было проще, он двигался след в след за своим провожатым и, так как дух нематериален, ему уже ничего не могло навредить. Ее беспокоило одно – тело лежащее у ног, пустая оболочка, поджидающая своего нового владельца, начинала остывать. Это не считая того, что на них могли натолкнуться, в конце концов, и тогда все планы пойдут насмарку. Ведьма уже чувствовала чье-то беспокойство и знала, что риск быть обнаруженными становится все серьезнее, поэтому можно было понять ее облегчение, когда из арки вывалился почти обессиливший Гарри, а за ним появилась странная аморфная субстанция. Стараясь не отвлекаться на тяжелое дыхание юноши, Нарцисса запела новый речитатив, который позволил душе Сириуса занять новое, специально приготовленное для него, тело. Не дожидаясь, когда оба путешественника придут в себя, колдунья потащила их подальше от арки, подгоняя и поторапливая. Мало что соображающий Гарри подхватил под руки Сириуса, безуспешно пытающегося справиться с новым телом, и направился к выходу, оставляя некромага успокаивать вызванные силы. Через пять минут, когда они только достигли выхода, Нарцисса оказалась рядом и сунула им под нос браслет.

- Это портоключ, быстрее, сюда уже идут.

Касание к серебряной поверхности закружило их в вихре перемещения, и маги благополучно исчезли ровно за полминуты до появления охранника Тома, спустившегося на этот этаж в поисках исчезнувшего друга.



Глава 2

Гарри спал, и ему снилось странное место, где были родители, Сириус и еще множество неуловимо знакомых и совсем незнакомых людей, которых он почему-то знал по именам. Но было в них нечто общее - все они были мертвы. Несмотря на это, они ходили, говорили, спорили. Их голоса звучали то тихо и мягко, то наоборот громко и настойчиво: тихие убеждали, что все было правильно, и это шанс, их шанс; громкие же сердились и убеждали, что это была чистой воды авантюра, из которой они чудом выбрались без потерь. В какой-то момент Гарри показалось, что в недовольных голосах были слышны до боли знакомые ноты, которые имел «удовольствие» слушать на каждом уроке Зельеварения. От этого неожиданного открытия он проснулся, но шум не прекратился, лишь потерял свое многоголосие. Теперь юноша узнал голос профессора Снейпа, который ругался с кем-то этажом ниже. Гарри с трудом поднялся, каждое его движение отзывалось болью и приступами тошноты. Но любопытство все же пересилило недомогание. Медленными шагами он добрался до двери и вышел на лестницу. Когда гул в голове стих, разговор внизу уже плавно перетек в более мирное русло.

- Ты уверена, что все получилось, как мы хотели? – Снейп уже говорил гораздо спокойнее.

- Уверена? Да, можно сказать и так. Тебя там не было и ты не чувствовал всего того, что там происходило. – Нарцисса отвечала тихо, и ее было слышно не так хорошо, как ее оппонента. Гарри напряг весь свой слух, чтобы не пропустить ни слова.

- Не чувствовал? Оптимистичное заявление. Этот мир отозвался на то, что ты сотворила, а по нам, тем, кто балансирует на лезвии, это ударило сильнее. Так что не рассчитывай, что никто не заметил. Может, не все определят первоисточник этого волнения, но того же Дамблдора или Волдеморта провести будет трудно.

- Вот тут и нужна будет твоя помощь.

- Моя помощь была нужна там, перед занавесом, но ты решила все сделать сама.

- Поверь мне, я не хотела, чтобы ты был замешан. Если все выплывет наружу, то это будет только моя вина. В конце концов, они не станут строго судить мать, решившую спасти своего мальчика.

- А что скажет на это «мальчик»?

- Мальчик поймет когда-нибудь, если не в этой жизни, то в следующей.

- Все же твой оптимизм меня иногда поражает.

- Все лучше, чем твой обычный цинизм.

- Это называется реализм и он подсказывает мне, что неприятности только начинаются. Тебе выдать весь список? Первое, Волдеморт. Он вряд ли потерпит другого претендента на трон Темного Лорда, который считает своим. Второе, Дамблдор. Ты, так или иначе, уже помешала его планам. Третье, Блэк. Что ты собираешься теперь делать с этой шавкой? И это все, не считая возможных трудностей с Люциусом, с Драко, и нелегких разговоров с остальными. Нарцисса, неужели ты не подумала, что мы все равно все узнаем – нас ведь всего четверо, а такие действия дают слишком большой резонанс.

- Из этих четверых, сейчас только мы находимся в стране. К тому же, даже если бы они знали, то ни Волдеморт, ни Дамблдор не могут похвастаться их расположением.

- И на все-то у тебя есть ответ. Но ты не учла еще одного. Память Поттера. Он может не вспомнить, что с ним произошло. Человеческий мозг не приспособлен к таким встряскам. Что будешь делать тогда? Вся работа, все, ради чего ты так рисковала, пойдет насмарку. А один Сириус Блэк стоит таких усилий?

«Память? А что с моей памятью?», - промелькнула у Гарри странная мысль и резкой болью взорвалась в голове, отозвавшись на имя крестного. Калейдоскоп образов прошел перед его глазами: дом дяди Вернона, Нарцисса Малфой в их гостиной, Министерство, Отдел Тайн, туманная дорожка, родители и Сириус, такой живой…

«Как бесконечен путь…»

«По лезвию ножа…»

«и никого не появится после…»

В голове его зашумело, и юноша был готов потерять сознание, когда резкий крик привел его в чувство.

- Нарцисса! Что… Черт бы все побрал, как ты еще на ногах держалась то? Глупая, глупая девчонка!

Через минуту Гарри услышал, как кто-то тяжело поднимается по лестнице. Он хотел было встать и уйти с дороги, но мозги все еще находились в ступоре и не желали давать команду ногам. Так, сидя на верхней ступеньке, храбрый гриффиндорец остался дождаться своего нелюбимого преподавателя.

- Поттер, а вы какого черта тут делаете?! – прикрикнул на него Снейп, но, увидев ошеломленное выражение зеленых глаз, все понял сам. – Ясно, хоть одной проблемой меньше. А теперь, Поттер, потрудитесь подняться и набрать полную ванну горячей воды. И живее.

Но поторапливать юношу не пришлось, вид распущенных светлых волос и беспомощно болтающейся женской руки стал дополнительным стимулом, чтобы взять свои эмоции под контроль. Поднявшись, он направился в ванную комнату в самом конце коридора.

Она была без окон и освещалась только свечами, которые загорелись, стоило только переступить порог. Большое помещение: гораздо больше, чем в доме у дяди Вернона, но меньше ванной комнаты старост в Хогвартсе. Сама ванна просторная, но совсем не похожая на бассейн и вода из кранов течет вполне обычная, горячая и холодная. Открыв кран до упора, Гарри чуть подумал и добавил холодную струйку. Когда ванна наполнилась на три четверти, юноша решился попробовать воду. Она была горячей, но все же не кипяток. Закрутив краны, Гарри вышел и, постояв в коридоре, постучался в ближайшую дверь. Не дождавшись ответа, толкнул ее, чтобы встретить на взгляд черных без единого просвета глаз. Гарри вздрогнул. Точно такие же глаза, смотрели на него с лица Нарциссы, когда он вернулся.

- Что тебе, Поттер?

- Ванна готова, сэр.

Темнота в глазах некромага начала исчезать, словно стекалась в зрачки. Через минуту на Гарри глядел вполне привычный, лишь слегка обеспокоенный Снейп. Он молча поднял с кровати завернутую в простыню женщину и вынес ее из комнаты, минуя смущенного юношу. Не вполне осознавая, что он делает, Гарри поднял валявшееся на полу платье, недавно скрывающее тело Нарциссы Малфой и аккуратно повесил его на спинку кровати. Затем вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Что-то смущающее было в том, как Снейп держал женское тело в своих руках -словно это уже давно ставшая привычной ноша. Подумав с пару секунд, юноша нашел, как ему показалось, правильное определение – со стороны мужчины это был явный жест собственника. Снейп и миссис Малфой?! Не может быть! Но он явно обеспокоен состоянием Нарциссы. Гарри в свете этого открытия проанализировал подслушанный разговор и признал, что все доводы Снейпа, как и реакция на проведенный ритуал, были в большей степени продиктованы беспокойством за светловолосую ведьму. И еще ревностью. Теперь юноша уже был уверен, что он явно слышал отзвук этого чувства в голосе Снейпа, когда тот говорил о Блэке. И, кроме того, он ведь раздел ее, закутал в простынь и, похоже, не испытывал при этом дискомфорта. Вывод: Снейп состоит в давней любовной связи с Нарциссой Малфой и если подумать, это можно использовать для шантажа. Эта мысль неприятно ударила Гарри. И это ОН подумал? Что вообще происходит?

А с ним действительно что-то происходило: молодой, переполненный гормонами организм отреагировал на мысли о женском теле, плотно прижатом к сильному мужскому, вполне определенным образом. Внезапно в голове юноши возникла картина: длинные пальцы алхимика скользят по мокрому от воды лицу Нарциссы, спускаются на шею, а затем ныряют под воду, чтобы прикоснуться к мягкости груди и твердым коричневым шарикам сосков. Нервная дрожь пробежала по телу, и Гарри рванул на себя дверь своих апартаментов, намереваясь там спрятаться от этих соблазнительных видений. Лишь сделав пару шагов по направлению к кровати, он понял, что ошибся: комната выглядела несколько иначе, а кровать уже была кем-то занята. Первым желанием было покинуть чужую спальню, но любопытство и тут взяло верх.

Приблизившись к широкому ложу, Гарри смог разглядеть молодого человека лет двадцати-двадцати пяти. Короткие каштановые волосы покоились на подушке, белизна которой была подчеркнута оливковым оттенком кожи. Острый подбородок, такие же нос и скулы, компенсируемые пухлостью привыкших к улыбке губ. Сползшее к ногам одеяло открывало вид на поджарое спортивное тело, являющееся скорее работой генов, чем собственной заслугой.

Все еще возбужденный «греховными» мыслями Гарри испытал острое желание дотронуться до кожи незнакомца и повторить путь, нарисованный в его видениях. Рука невольно поднялась и потянулась к лицу лежащего перед ним во всей красе молодого человека. Внезапно темные ресницы затрепетали, ясные синие глаза выглянули из-под век, чтобы остановиться на залившемся краской юноше.

- Гарри?!

Гарри отскочил в сторону и, не устояв на подкосившихся ногах, упал. Незнакомец поднялся с явным намерением помочь, но, сделав пару неуверенных шагов вперед, тоже покачнулся и свалился прямиком на юношу, подмяв того под себя. От прикосновения гладкой прохладной кожи Гарри вздрогнул и попытался выползти из-под тяжелого тела. Но получись еще хуже, так как на него уставились пронзительно-синие глаза, а губы снова задали свой вопрос:

- Гарри, это и в правду ты? А я думал, что мне все приснилось. Ты не поможешь мне встать?

- Если ты не заметил, то ты на мне лежишь, - прохрипел тот. - Может, сможешь сползти?

Синеглазый попробовал, но у него ничего не вышло.

- Нет, мышцы не слушаются, - произнес он, не прекращая попыток. Их тела невольно терлись друг о друга, все больше возбуждая Гарри. Собрав все силы, юноша спихнул незнакомца, быстро поднялся на ноги и, предпочтя скрыть свое смущение за маской раздражения, выкрикнул:

- Кто ты такой? И что здесь происходит, черт побери?

- Я тоже хотел бы это спросить? – послышалось у него за спиной.

Мгновенный поворот головы вызвал у гриффиндорца приступ тошноты. Еле справившись с ним, Гарри хмуро посмотрел стоящего в дверях грозного профессора.

- Мистер Поттер, я должен повторять свой вопрос дважды?

- Ничего, профессор. Я не удержался на ногах. - Юноша смущенно потупил взор.

Выслушав ответ Поттера, профессор заставил того поднять голову, внимательно вгляделся в зеленые глаза, пытаясь что-то в них рассмотреть, кроме привычной ненависти. Видимо удовлетворенный осмотром, он разжал пальцы и произнес:

- Можете заниматься всем чем угодно - мастурбировать, трахать своего приятеля, да хоть крестного, но постарайтесь производить меньше шума. Есть люди, которым пришлось гораздо хуже, чем вам, так что дайте себе труд не беспокоить их.

С этими словами он вылетел за дверь, оставив Гарри с недоумением глядеть вслед его развевающейся на манер плаща рубашке.

- Даже не знал, что Снейп может так выражаться, – прервал его размышления голос снизу. – Хотелось бы знать, от чего мы его оторвали, что он так несдержан.

- От миссис Малфой, - ляпнул Гарри, не подумав.

- Нарцисса здесь?! – удивился незнакомец, заставляя обратить на себя внимание.

- Да. Кажется, это ее дом.

- Одна новость интереснее другой, - задумчиво протянул молодой человек, а затем обратился с обычной в таких случаях просьбой. - Может, поможешь мне добраться до кровати? А то как-то тяжело разговаривать, валяясь у твоих ног.

С трудом, но Гарри удалось дотащить незнакомца до ложа. Тот пытался ему помочь, но тело отказывалось слушаться уговоров и совершало только ему одному понятные действия. Наконец, их общие попытки увенчались успехом.

- Никогда не думал, что возвращаться к жизни так тяжело, - устало вздохнул молодой человек, устраиваясь на кровати. - Кажется, придется учиться ходить заново.

- Ты болел? – вежливо поинтересовался Гарри, пытаясь оторвать глаза от раскинувшегося перед ним тела. Мысль, высказанная зельеваром в запале, приобретала все большую привлекательность. Юноше хотелось коснуться этой смуглой кожи, впиться в нее зубами, дотронуться до самых потаенных мест, овладеть этим прекрасным телом. От этих фантазий еще одна волна возбуждения накрыла его с головой… Стон разогнал тьму перед его глазами, и Гарри обнаружил, что изо всех сил вжимается в чужое горячее тело, а его пальцы сомкнулись на пульсирующем органе лежащего под ним мужчины.

- Гарри… - прошептали искусанные губы незнакомца в ответ на движение чужой руки и снова исторгли стон. Юноша отпрянул и забился в угол кровати, не в силах осознать, что с ним происходит. Он только что чуть не… Мысли путались, а его тело била крупная дрожь.

- Гарри! Что с тобой, Гарри? – взволнованный голос пытался достучаться до его перепуганного сознания.

- Что происходит? Кто ты вообще такой? Что ты со мной сделал?! – У юноши началась форменная истерика.

- Что значит, кто я такой? Ты не узнаешь меня? Я же твой крестный.

Этот простой ответ и недоумение, написанное на молодом незнакомом лице, дало Гарри понять, что перед ним сумасшедший.

- Ты не Сириус! – категорично заявил он.

- Ты сам притащил меня сюда. Я не знаю, почему ты не узнаешь меня, но это точно я. Спроси, о чем хочешь, спроси то, что знаем только мы оба, и сам убедишься.

Гарри задумался. Любые воспоминания Сириуса могли быть известны и другим, после занятий окклюменцией, Гарри понимал это лучше многих. Но вряд ли кто-нибудь знал…

- Если ты Сириус, скажи, что он сказал мне… Там? – Гарри не мог вслух назвать то место, где побывал совсем недавно, словно имя могло дать тому миру власть над ним.

- Я сказал, что мне хотелось бы быть рядом с тобой, но идти по тому пути, который предназначил тебе Альбус, я не желаю, - твердо повторил Сириус и добавил: - А потом я рассказал тебе о еще одном предсказании. Не думал, что ты так быстро все забудешь.

Юноша пристально вглядывался в яркие синие глаза, пока не понял, что перед ним человек, которого он оплакивал все лето.

- Сириус…

- Узнал-таки, а я уж думал, что тебе нужен врач, и готов был ползти за Спейпом, - облегченно выдохнул крестный, и было видно, как напряжение отпустило его.

- Сириус, ты на себя не похож, - попытался оправдаться юноша.

- Да? Неужели стал моложе? – сыронизировал тот.

- Намного, - вполне серьезно подтвердил Гарри. Увидев, что крестник не шутит, Сириус попросил:

- Если это дом Нарциссы, то тут должно быть зеркало.

Гарри огляделся и действительно на столике рядом нашел небольшое зеркальце. Он поднес его так, чтобы Сириус имел возможность рассмотреть свое новое лицо.

- Да… - протянул он после нескольких минут исследования. – Не мудрено, что ты меня не узнал. Я еще подумал: что у меня с голосом? Но решил было, что я просто от его звуков отвык.

- Как ты? – поинтересовался Гарри, внимательно следя за выражением лица крестного.

- Трудно сказать. Зато все становится на свои места: и твоя реакция, и реакция Снейпа, и моя беспомощность.

- И каково это?

- Что именно?

- Каково это быть в другом теле?

- Ну, это как костюм с чужого плеча, и ты никак не можешь к нему привыкнуть. Думаю, первое время от меня будет море проблем: ноги не ходят, руки не слушаются. Так что тебе придется самому меня обнять, потому как я это сделать пока не могу.

Гарри потянулся было к нему, но тут же отпрянул назад, явственно представив, к чему это может привести. Осознание того, что перед ним его возрожденный крестный не делало возбуждение меньшим. И даже наоборот.

- Что со мной происходит? – простонал он, уткнувшись носом в колени и боясь поднять глаза на Сириуса.

- Что случилось?! – обеспокоился тот и попытался приподняться. Но Гарри, только почувствовав движение, отшатнулся к противоположной стенке. – Я не понимаю. Что происходит, малыш?

- Я… Ты… Я… - Поняв, что объяснить происходящее не получится, юноша вылетел за дверь. С трудом отыскав комнату, в которой имел несчастье проснуться, он упал на кровать и постарался усилием воли унять дрожь, продолжавшую бить его. Тело буквально горело, пульсирующая боль разрывала голову. Не выдержав этой схватки, сознание покинуло героя.

* * *

Первым его ощущением была вяжущая горечь во рту. Гарри сглотнул, чтобы избавится от нее, и почувствовал, как холодная жидкость потекла в горло. Юноша закашлялся.

- Зелья готовятся, чтобы их пить, а не чтобы ими плеваться, - язвительный голос донесся откуда-то слева. Гарри захотелось извиниться, но стоили ему открыть рот, как новая порция противного лекарства была влита в него. Ее постигла более приятная участь - быть проглоченной. Сколько зелья было выпито осталось загадкой, но когда Гарри соизволил открыть глаза и взглянуть на своего мучителя, он мог сказать, что чувствует себя гораздо лучше.

- Это хорошо, потому что покойник нам тут ни к чему, - «порадовался» за него ненавистный алхимик.

- Что это было? – спросил Гарри, и сам испугался собственного голоса: он был низким, хриплым, неестественным.

- Даже вам, мистер Поттер, стыдно было бы задавать вопрос, ответ на который знает даже младенец. Это зелье. Что еще я мог бы вам дать?

- А зачем оно понадобилось? – задал юноша следующий «умный» вопрос.

- Затем, чтобы вы не отправились в одиночку посещать ту страну, из которой выбрались не так давно. Теперь напрягите остатки своих мозгов и скажите, что именно вы чувствуете? Подумайте, прежде чем отвечать.

Гарри честно попытался выполнить требование «лечащего врача». Чувствовал он себя крайне слабым. Правда, ничего не болело, а главное пропало то животное возбуждение, которое толкало его к необъяснимым поступкам. Кое-как он попытался рассказать об этом Снейпу, безбожно при этом краснея. На удивление профессор воспринял признание абсолютно спокойно, следующие же слова повергли невинного гриффиндорца в шок.

- Для всех нас было бы гораздо проще, если бы вы последовали зову природы и моему совету. Могу я узнать, что же вас остановило?

- Профессор, это же мой крестный! – выпалил Гарри.

- И это все? Неубедительный довод, - парировал его возражения алхимик.

- Он мужчина! – выкрикнул юноша и сам понял, что это никоим образом не являлось для него препятствием.

- Ладно, мистер Поттер, кажется, пришло время вам кое-что объяснить. – Снейп присел на краешек кровати и внимательно посмотрел на своего больного. Если бы все и так не выходило бы за рамки разумного, то Гарри удивился насколько декан Слизерина был непохож на тот привычный образ язвительного сукина сына, которым представал в школе. Сейчас, отказавшись от привычного злого сарказма, он выглядел более спокойным, внимательным, человечным.

- То, что вам пришлось испытать, может вынести далеко не каждый. Пройти через Арку и вернуться - это требует огромных затрат. Практически никто до вас не проникал туда так, как это довелось сделать вам. Так что, мистер Поттер, вы и тут отличились.

- Простите, профессор, но как же тогда вы и миссис Малфой? Разве вы не были там?

- Лишь редкой горстке магов даны возможность и право проникать за грань, разделяющий мир живых и мир мертвых. Но мы путешествуем туда только духом, астральным телом, называйте, как хотите. Соваться туда, таща на прицепе свое физическое тело – участь избранных. Но и без того каждый такой поход сопряжен с огромным риском. Загробный мир переделывает нас по своему образу и подобию, делая нас менее живыми, менее людьми. Поэтому вернувшись, наше живое тело требует совершить что-то, что доказало бы нашу принадлежность к этой реальности. Что может быть более жизнеутверждающим, чем близость другого человека, чем занятие с ним любовью. Этот акт расставляет все на свои места.

- Значит, это нормально… Ну, то что меня тянуло к… - не привыкший говорить на такие темы, гриффиндорец сбился и замолчал, надеясь, что его и без того поймут. На этот раз надежды Гарри оправдались.

- Вполне нормально. А вот отказавшись от этого, вы поставили свою жизнь и жизнь своего крестного под угрозу смерти.

- А его то как?

- Вы сейчас связаны незримыми узами. Ваши жизни и ваши судьбы завязаны в такой крепкий узел, что гибель одного, может повлечь смерть для другого. – Посмотрев в испуганные зеленые глаза, Снейп с ехидной усмешкой добавил: - Хотя есть тут и положительный момент: у вас появился шанс спасти оставшиеся поколения малолетних хогвартских бездельников от ненавистного преподавателя.

- Как?

- Связь, о которой я только что говорил, распространяется и на меня, как и на миссис Малфой. Мы все связаны, хотим этого или нет.

Это было последнее известие, которое Гарри желал бы услышать. Он был бы рад снова потерять сознание и не приходить в него до конца своей жизни, но судьбы решительно воспротивилась такому малодушию и голосом Снейпа провозгласила:

- Хватит притворяться. Будьте любезны подняться и спуститься вниз. Вам необходимо поесть. К тому же внизу мне будет привычнее следить за вашими попытками угробиться самому, прихватив нас за компанию.

С этими словами алхимик поднялся и, прихватив с собой темную склянку, вышел за дверь, оставив юношу собираться с силами.



Глава 3

Несколько последующих недель прошли в странной сюрреалистичной атмосфере. Гарри не мог себе представить, что он когда-нибудь будет жить со своим профессором Зельеварения и миссис Малфой под одной крышей. Хотя надо сказать, что это было гораздо лучше, чем с его родственниками. Нарцисса оказалась хорошей хозяйкой, которая могла организовать жизнь так, что никто не мог пожаловаться на какие-либо неудобства. Еще одним открытием было то, что Снейп оказался неплохим преподавателем. На пару с Нарциссой они учили Гарри всему, что, как им казалось, было необходимо будущему Темному Лорду для победы над самозванцем.

Это была трудная наука, но на собственном опыте попробовав этот путь, юный маг знал, что это ему вполне по силам. Все чаще он вспоминал то, каким был… «Там». Гарри хотелось вернуть то четкое осознание своего места, те спокойствие и целеустремленность, коих так не хватало ему до сих пор. Исповедь Сириуса помогла юноше избавиться от ложного чувства вины и дала пищу для размышления. Нет, у него не было стремления становиться Темным Лордом, но проблему Волдеморта решать нужно было все равно. Поэтому он учился окклюменции, заклинаниям, защите от темных сил и некоторым тайнам некромагии. Происходящие с ним перемены устраивали его преподавателей, и все реже можно было услышать громкую ругань Снейпа, отчитывающего своего единственного ученика.

На удивление здесь, в этом одиноком лесном домике, он вел себя гораздо мягче. Иногда по вечерам Гарри заставал их с Нарциссой в темной гостиной. Пламя растопленного камина отбрасывало блики на лица сидящих перед ним молчаливых и задумчивых людей, что прижимались друг к другу, словно пытаясь спрятаться от сковывавшего их холода. Может быть, так оно и было. Только холод этот шел изнутри, и спастись от него было куда сложнее.

Но взаимоотношения некромагов Гарри интересовали куда меньше, чем его собственные с крестным. Все не занятое уроками время юноша проводил с Сириусом, пытающимся освоиться со своим новым телом. Правда магические действия у него получались пока не очень, да и с превращением в пса дело обстояло не лучшим образом. Но Нарцисса клятвенно заверила, что это придет со временем, а для начала нужно научиться правильно пользоваться предоставленной ему возможностью. И Сириус послушался свою кузину.

Надо сказать, что Снейп не оговорился, когда предлагал Поттеру трахнуть приятеля или крестного – он просто не узнал последнего. Было забавно наблюдать, как он обращается к Сириусу, как к незнакомцу, а потом вопрошает Нарциссу, куда та дела блохастую шавку, что они с таким трудом притащили. Глядя на шокированное лицо декана Слизерина, Гарри мог бы лопнуть от смеха, если бы у него были на то силы. Сириус разразился было длинной тирадой на тему несоответствия носа и ума одного «сальноволосого урода», но неожиданно у него сел голос и последующую неделю он должен был хранить полнейшее молчание, чтобы восстановить голосовые связки. За это время они со Снейпом как-то нашли манеру общения, которая не приводила к скандалам. Что, надо сказать, удивило Гарри.

Однажды он набрался храбрости и решил поговорить с Нарциссой, которая знала обоих.

- Что с ними происходит?

- В каком смысле? – переспросила его женщина. Они коротали вечер вдвоем под сенью окружающих коттедж деревьев, в то время как Снейп исчез по своим делам, а Блэк пытался пройти по всему дому, не сломав и не разбив ничего по дороге: этот подвиг ему еще не разу не удавался.

- Снейп и Сириус. При такой их долгой вражде я думал, что эти двое поубивают друг друга при первой же возможности. А теперь они ведут себя… Это удивительно.

- Ничего удивительного. Они не на людях, а значит можно отбросить вопрос социальных взаимоотношений.

- Значит, раньше это было игра? – переспросил Гарри, пытаясь понять, что скрывается за этими словами.

- Нет, не игра. Я почти уверена, что они искренне испытывали те чувства, что ты и другие были вынуждены наблюдать. У них сложные взаимоотношения с детства, и к этому все давно привыкли.

- Да, я знаю, - согласился потомок Мародеров, вспоминая виденное в Думотводе. – Значит, сейчас они ведут себя по другому, потому что их никто не видит, кроме нас?

- У меня нет ответа на твой вопрос. Может и так. Знаю лишь одно, в жизни и того и другого произошли большие перемены, которые не могли не затронуть их обоих.

- Эти перемены – смерть? – тихо спросил юноша, понимая сам, что попал в точку.

- Да, именно так, - подтвердила некромаг. – Сириусу пришлось нелегко, ему дважды пришлось принимать трудное решение: когда он ушел туда, и когда решил вернуться обратно. Ему приходится учиться жить заново, сейчас он во многом напоминает ребенка, только что появившегося на свет. А смерть всегда меняет своих детей.

- А что насчет Снейпа?

- Северус? – улыбнулась его интересу Нарцисса. - Северус всегда такой, каким хочет, чтобы его видели. Но даже хороший актер не может играть вечно. Сейчас он может позволить себе немного расслабиться.

- Ну, на меня он вполне привычно орет, - сморщился Гарри, вспоминая прошедший урок. Женщина тихо засмеялась.

- Что поделать, он считает это методом преподавания. Кроме того, твоя внешность осталось неизменной, чтобы у него был шанс не обращать внимания на то, кем ты являешься.

После этого Гарри стал гораздо более терпимо относиться к своему профессору и его методам, позволяя себе надеяться, что их отношения однажды изменятся к лучшему.

* * *

Но все когда-нибудь заканчивается. После одной из своих отлучек Снейп вернулся и попросил собраться их в гостиной.

- У меня не слишком хорошие новости. Дамблдор и Волдеморт узнали об исчезновении Поттера. Пока они грешат друг на друга, но скоро поймут, что это не так, и будут искать третью силу. Мы рискуем попасть под подозрение.

- А как они до сих пор не знали, где Гарри? – удивился Сириус. До сего дня они с крестником не задумывались, под каким предлогом находятся здесь.

- До сих пор считалось, что он находится под защитой родного дома. Родня Поттера была убеждена, что тот уехал в свою школу, - пояснил Снейп.

- А чего они вдруг все всполошились, до начала занятий ведь еще уйма времени?

- Как бы тебе тактичнее объяснить, Блэк, но чтобы ты понял. Поттер у нас знаменитость, Мальчик-Который-Выжил, а посему его охраняют, за ним следят. Кто-то из Ордена заявил, что тот давно не выходил из дома, и Дамблдор всполошился. А за ним и Лорд, чтоб ему пусто было. Такое ощущение, что эта парочка разыгрывает сложную шахматную партию и теперь не могут понять, кто спер их главную фигуру.

Профессор был крайне раздражен и не стеснялся в выражениях. Было понятно, что он многого не договаривает, и что его доконали оба его «хозяина».

- Мне нужно возвращаться? – тихо спросил Гарри.

- Да, но прежде нам нужно придумать, как это сделать. Как все не вовремя! Вы не закончили свое обучение, а время нас поджимает.

- Этот дом невозможно отыскать, так что у нас есть какое-то время, - попыталась успокоить Нарцисса, сама понимая, что сложность не в том, что ее убежище могут раскрыть, и Снейп только подтвердил это.

- Дело не в этом. А в том, что Поттера должны найти прежде, чем начнется паника по обе стороны фронтов и начнут страдать посторонние люди. К тому же наши кукловоды будут сильно давить на меня и проверять, считая, что их шпион работает и на противника. А это значит, что я буду бесполезен для нашего Мессии.

С этими словами он бросил выразительный взгляд на притихшего гриффиндорца. Решение как всегда пришло неожиданно и не в ту голову.

- Профессор, мне будет лучше вернуться в Хогвартс, надо только подправить память, чтобы директор ни о чем не узнал.

- Поттер, кажется, вы ничему не научились, - презрительно фыркнул его учитель. - Если мы начнем подправлять вашу память, то можем стереть и ту информацию, которую, как я вижу, тщетно пытались вложить в вашу бестолковую голову.

- Я и не говорю о том, чтобы стирать мне память, а о том, что может «прочитать» Дамблдор в моем мозгу. – И когда Снейп с интересом взглянул на юношу, тот поторопился объяснить. – Нужно придумать подходящую версию, и я буду транслировать ее, как реальные воспоминания.

- Это глупо, Поттер. Напоминаю, вы столкнетесь с мастером легилименции. Вы даже не сможете отследить, когда он начнет копаться в вашей голове.

- Подождите, профессор. Но ведь можно создать мешанину из реальных и выдуманных фактов. Вы же сами мне рассказывали о ложной памяти, и неоднократно этим приемом пользовались, так что сможете помочь в этом.

Взрослые переглянулись между собой: Сириус горделиво улыбнулся, словно сам придумал это, Нарцисса взмахом ресниц показала, что согласна с таким вариантом, в то время как Снейп с сомнением покачал головой.

- Не буду отрицать, что в последний месяц вы значительно продвинулись в окклюменции, но такой финт, боюсь, вам не по зубам.

- Мы ничего не теряем, если попробуем, - разумно возразил Гарри.

На том они и порешили. Последующие два дня, которые Снейп должен был потратить на бессмысленные поиски Мальчика-Который-Выжил, он помогал строчить стройную легенду, которая устраивал бы обоих магов. Решили убить сразу двух зайцев, восстановить пошатнувшееся доверие Дамблдора и Волдеморта к своему шпиону, а заодно подставить парочку наиболее ретивых Упивающихся Смертью.

История сводилась к следующему: некто выманил Поттера из собственного дома под видом аурора, который, как думал Гарри, входил в состав Ордена Феникса. Юношу привели в бессознательное состояние, очнулся он уже в домике в лесу. Там вместе с ним жили двое: сестра и брат, которые заботились о пленнике. Убежать ему не удавалось, тем более что он не представлял, где именно находится. Большую часть времени его поили сонным зельем, особенно после попытки побега. За это время он понял, что находится в доме кого-то из последователей Волдеморта, которые хотят обменять его на недавно арестованных Упивающихся, таких как Малфой и иже с ним. Убежать же ему удалось совершенно случайно. Когда в их дом нагрянул Снейп, в поисках Поттера, они испугались и после этого визита начали спешно собираться. Тогда юноше и представился случай смыться с помощью совсем не для него приготовленного портоключа. Он перенес Гарри в пустующую комнату в «Дырявом котле», откуда тот и связался с Дамблдором.

Эта легенда еще должна была обрасти деталями, вот над этим сейчас и трудились, в равной пропорции смешивая правду и вымысел, мастер окклюменции и его ученик. Окружающую обстановку они оставили прежней: лес, домик, внутреннее убранство. Чтобы оно соответствовало действительности, Нарцисса отправилась на поиски подходящего домика, чтобы воссоздать его во всей красе. С подачи много путешествовавшего Сириуса, она нашла нужный антураж в Северной Ирландии. На их счастье дом был давно заброшен и, чтобы привезти его в порядок без помощи магии, потребовалось бы немало времени.

Тем временем Гарри усиленно работал. Убедить себя в том, что он спал и видел сны, было не трудно. Заодно это должно было их спасти, если реальные воспоминания всплывут в самый неподходящий момент. С помощью Снейпа Гарри преобразовал образы окружающих его людей в «похитителей», на основе имеющихся данных создал объемные личности. Он убеждал себя в реальности их разговоров, и даже слышал чужие интонации в знакомых голосах.

Он дико уставал и к вечеру уползал в свою комнату, чтобы провалиться в очередной хаотичный сон, который лишь закреплял результат тренировок. Даже когда наставник покинул его, чтобы создать видимость поисковой деятельности, для юноши ничего не изменилось. Он проводил большую часть в одиноких тренировках, к концу недели он буквально шарахался от Сириуса, чем безумно того огорчал.

* * *

Нарцисса, видя все это, лишний раз убеждалась, что сделала правильный выбор, поставив все на этого упрямого гриффиндорца. Теперь она была уверена, что Волдеморт протянет недолго, а там глядишь и… Но об этом было рано загадывать. Она ждала, когда все успокоится и можно будет дальше продолжить обучать юного мага. Никогда еще у Нарциссы не было такого ученика. Она пробовала привить Драко хоть какой-то интерес к ее природной магии, но вскоре должна была признать, что в этом ее сын совершенно бесталанен. Гарри же был совсем другим. Он как никто чувствовал Смерть. Было ли это следствием перенесенных испытаний, связью с Волдемортом, или природными способностями, но из него со временем мог бы получиться неплохой некромаг, если бы ему было нужно это. Но они с Сириусом готовили Гарри совсем к другой доле. Том Риддл с его жаждой власти и манией величия не мог уравновесить эти два мира так, как это сделает истинный Темный Лорд. И у нее не было сомнений в том, что он скоро родится. Особенно если подтолкнуть юношу в правильном направлении.

Эти уроки делали Гарри собранным и целеустремленным. А цели у него были вполне благородные: уничтожить Волдеморта, чтобы обезопасить жизни своим близким. Но это лишь первый шаг, даже если он пока этого не понимает. Страшно, когда столь могущественный маг, с огромным потенциалом разрушения, остается ребенком. Северус это понял давно, но постоянное напряжение, необходимость играть на оба фронта не дают ему возможности стать тем наставником для мальчика, какого он заслуживает. Гарри учится у него практическим навыкам, но совершенно не прислушивается к тем истинам, которые должен понять и принять. Поэтому эту часть обучения пришлось взять на себя Нарциссе. Северус прав, все так не вовремя.

- Как ни прискорбно сознавать, но вынужден согласиться со Снейпом. - Женщина не заметила, как последние слова произнесла вслух, и это дало Сириусу возможность поучаствовать в разговоре.

Сириус прошел к камину и опустился рядом со своей кузиной. За прошедший месяц он вполне освоился со своим телом, хотя трансформация в пса ему пока так и не давалась, и теперь маг скучал по возможности попрактиковаться с палочкой. Нарцисса пообещала, что как только им удастся разобраться с проблемой Гарри, они обязательно купят новую. Как бы не сопротивлялся Сириус, но пока он будет вынужден жить на деньги своей сестры. Свои же деньги он завещал Гарри, но тот еще не мог вступить в права наследства из-за бюрократической волокиты: тело Блэка исчезло за занавесом, тем самым не было официального подтверждения его смерти. Так что Сириус обживал место жигало красивой одинокой аристократки, чей муж томится в тюрьме - именно так должна была звучать версия их отношений, которая объясняла его присутствие в поместье Малфоев. Но эта проблема интересовала его сейчас меньше всего. Первое место в его мыслях занимал крестник и те перемены, что с ним происходили.

- Разве нельзя было плюнуть на этих двух старых маразматиков и оставить Гарри здесь хотя бы на пару недель? Скоро, так или иначе, конец летним каникулам. И нам все равно пришлось бы прощаться.

- Нельзя. Никто из нас, включая самого Гарри, не хочет разглашать, чем он тут занимался, - ответила Нарцисса на этот крик души и через минуту добавила: - И так все получилось лучше, чем могло бы быть. Его могли бы хватиться сразу. Его друзья могли обеспокоиться его молчанием и тем, что он не ответил на их письма и подарки ко дню рождения.

- Да, кстати, а как этот фокус вам удался? – полюбопытствовал Блэк.

- Гарри написал, чтобы за него не беспокоились, если он не будет отвечать, так как не хочет ссориться с родственниками сейчас, когда он осознал, что ему придется жить с ними бок о бок еще долгое время, пока он не наберется сил и знаний для выполнения своей миссии.

- И они поверили в этот бред? – Удивлению не было предела.

- Да, ему пришлось многое пережить, они это знают. Так что вполне понятно, что он повзрослел и начал задумываться о чем-то серьезном.

- Повзрослел? Я бы сказал, очень изменился. Сейчас он и вовсе как чужой, смотрит на меня, а в глазах настороженность с изрядной долей страха, словно не крестный перед ним, а враг.

- Ты для него сейчас и есть враг, похититель, один из тех, кто убил его крестного. Я сама не думала, что у него это так получится, даже побаиваюсь, не переусердствовал бы.

- Вот и я о том же! – Сириус был полностью с этим согласен. Его пугали такие перемены в поведении Гарри. – О чем только Снейп думал?!

- О безопасности для нас всех. В конце концов, Гарри еще во многом дитя, ты «мертв», я не «у дел». Ему одному приходится расхлебывать последствия нашего поступка.

- Хочешь сказать, что я должен быть ему благодарен? – фыркнул Сириус, чтобы услышать вполне серьезный ответ.

- Да, должен. Каюсь, затеяв всю эту эскападу без него участия, мы сильно рисковали. Только когда он появился здесь, я поняла, что у наших надежд есть будущее. Знаешь, почему среди некромагов практически не бывает женщин? – внезапно спросила Нарцисса и, видя отрицательное покачивание головой, ответила: - Потому что этот вид магии не приемлет эмоций ни в какой мере, только сухой расчет и логику, а женщины изначально существа эмоциональные.

- Это ты Снейпа называешь сухим логиком?! Да из него эмоции так и прут, притом негативные, - Сириус попробовал возражать, ему было не слишком приятно слышать, как Нарцисса тепло отзывается о его старом недруге.

- Да, - неожиданно согласилась она, - иногда он даже переигрывает, только замечают это немногие. Северус – хамелеон, гениальный артист: трудно играть то, чем ты не являешься.

- Ты хочешь сказать, что все, что Снейп когда-либо делал нам, он делал с учетом последствий? – Сириус задумался над ее словами и на память пришли воспоминания из школьных лет и их непримиримая война. Если принять теорию о голом расчете, то тогда он совсем переставал понимать этого и без того странного слизеринца. Нарцисса, наслышанная об их прежних столкновениях, поняла, что его беспокоит, и попыталась объяснить.

- Думаю, да. Детские годы трогать не будем. Тогда все воспринималась по-другому. Но тебя никогда не удивляло то, что с вами он придерживается старой тактики, словно нет опыта прошлых лет?

Принятое направление разговора ставило Блэка в тупик. Он воспринимал Снэйпа как сильного мага, хорошего профессионала, но в то же время сволочь, которая злонамеренно отравляла жизнь его близким. Рядом с ним Сириус всегда воспринимал себя подростком, напрочь отметая хладнокровие взрослого человека с темным прошлым. Он, как мальчишка, раз за разом попадался на провокации «слизеринского гада». Теперь, зная о Снейпе чуть больше, он был вынужден согласиться с кузиной, у которой, в отличие от него, никогда не было предубеждений в отношении этого мрачного мага.

- Хорошо, согласен. Я его недооценивал. Может он даже знает, что делает, но Гарри меня все равно тревожит.

- Гарри справится, - Нарцисса успокаивающе погладила его по руке. - Мальчик сильный с огромным потенциалом. Именно ты рассказал ему о его предназначении, а не мы. Так что ты должен верить, что он справится.

- Верю, но…

- Вера не приемлет никаких «но». Или тебя беспокоит еще что-то?

Сириус призадумался, затем набрал в грудь воздуха и попытался рассказать, о чем задумывался с того достопамятного первого пробуждения.

- Вы пыталась мне объяснить реакцию организма мага, когда он возвращается из… короче, из мира мертвых. Ты еще говорила, что на меня это не подействовало, потому что я был в чужом теле, тогда как…

Сириусу было сложно говорить на эту щекотливую тему, но помощь пришла неожиданно и совсем не оттуда, откуда он ожидал.

- Тогда как Поттер почувствовал все прелести последствий. И что тебя смущает: то, что он возжелал тебя или то, что ничего не случилось?

Позади них стоял Снейп, усталый и злой, и смотрел на теплую компанию возле камина.

- Снейп, ты не мог бы топать громче, чтобы не врываться посреди разговора? – вопросил Сириус, недовольный и тем, что им помешали поговорить и тем, что его мысли были узнаны и озвучены этим вкрадчивым голосом.

- Нет, не имею привычки топать, иначе не долго прожил бы, - парировал тот. - Так я прав? – Поняв, что ответа не дождется «прорицатель» продолжил: - В конце концов, ты у нас основательно помолодел, а Поттер несмотря ни на что обычный подросток с бушующими гормонами, так что нет ничего удивительного, что вас потянуло друг к другу.

Выдав все это, он тяжело опустился в кресло и вытянул длинные ноги. Устало прикрыв глаза, он продолжил:

- Кстати, это неплохая в целом идея. Чтобы двигаться дальше нашему потенциальному Темному Лорду нужно сначала попробовать и это, чтобы знать от чего отказывается.

Сириус хотел возмутиться, но Нарцисса положила ему руку на плечо, призывая к молчанию.

- Он прав, - подтвердила она. – Не обязательно это должен быть ты, но в пророчестве сказано, что он «отринет старую жизнь, чтобы возродиться к новой». Вряд ли отказ можно считать полным, если ни разу не испытывал ничего подобного, искушение всегда останется и будет делать его слабым. Но у нас на это, по крайней мере, есть еще полгода, а за этот срок может многое случиться. Сейчас есть более насущные проблемы.

Это как-то успокоило Блэка, и он решился спросить:

- И какие новости?

- Все зависит от того насколько готов Поттер, - ответил ему Снейп и получил гневное:

- Он готов, готовее некуда.

Снейп с трудом открыл глаза, чтобы получить молчаливое подтверждение из более заслуживающего доверия источника.

- Хорошо, тогда завтра вы разыгрываете сцену «поспешные сборы для побега», оставляете поторключ на видном месте и выходите из дома, чтобы мальчишка мог сбежать. – С этими словами он вынул из внутреннего кармана мантии небольшое круглое зеркальце и протянул Нарциссе. – Он будет работать только в течении часа, отсчет пойдет с полудня. В Дырявом котле ждет комната, Том подтвердит, что ее снимала пара. Из его описания можно будет сделать вывод, что за похищением стояли Руквуды. К вечеру Поттер будет уже в Хогвартсе, под крылышком Дамблдора.

- Руквуды… - протянула Нарцисса. – А как насчет их… как это называется?

- Алиби, - подсказал ей Сириус, который в свое время увлекался детективами.

- Именно. Как у них с алиби? Они не смогут отвертеться и разрушить выстроенную легенду?

- Нет, не смогут. Они все лето провели… в Северной Ирландии, занимаясь делом, о котором не захотят распространяться ни перед Волдемортом, ни перед аурорами. Можно сказать, что они попались в собственную ловушку.

- Как удачно они выбрали свое местоположение, - позволила себе улыбнуться Нарцисса, вспоминая тот дом, над которым так хорошо поработала. – Ладно, с этим все понятно, а что мы будем делать с занятиями Гарри?

- Ну, о занятиях окклюменцией Дамблдор меня уже спрашивал, скорее всего, после рассказа Поттера, он убедится в их необходимости.

- А что касается всего остального?

Некромагов этот вопрос очень волновал, потому что ментальная блокировка было далеко не все, чему нужно было успеть научить их единственного ученика. Они переглянулись, и Снейп выдал свое видение ситуации.

- Остальное мы сможем отрабатывать только здесь, иначе мы рискуем, что все раскроется раньше времени. Значит, нам нужно будет придумать, как Поттер сможет покидать Хогвартс и возвращаться туда. – На открытый было рот Блэка, который уже хотел сказать, что это как раз не проблема, думающий о последствиях слизеринец поторопился высказаться: - Нет, я знаю, что физически это возможно, он это уже не раз делал, но нужно время и объяснение для его постоянных исчезновений.

- Ты что-нибудь придумаешь, - уверенно сказала Нарцисса, Северус лишь вздохнул:

- Придется. Да, и проследите, чтобы он оставил свою новую палочку здесь, свою постоянную он получит в Хогвартсе, все его вещи уже там. Кстати, именно ее присутствие в его вещах дало нам столько времени форы, на нее наложено заклятие отслеживания. Может, скажешь, как ты умудрилась увести Поттера из дома, что он даже про палочку не вспомнил?

Нарцисса пожала плечами. Как понять, что юноша, не раз подвергавшийся нападениям, оставил свое главное оружие в доме, доверившись темному магу с фамилией Малфой? Тут не могло быть рационального объяснения, просто в тот момент об этом никто из них не думал. Они шли туда, где его палочка не была нужна. Что же касается занятий, то Северус принес отличную палочку из красновато-бурого бука с волосом темного единорога в качестве магической составляющей работы неизвестного мастера, во всяком случае, точно не Олливандера. Палочка была словно создана для мальчика, но никто не сомневался, что в школе и в битве с Волдемортом должна быть использована именно та самая, парная.

- Я прослежу за тем, чтобы она осталась здесь. – На этом вопрос о палочках был закрыт. – Итак, нам осталось решить, как вы будете попадать сюда. Предлагаю самый простой способ – индивидуальный портоключ множественного действия, только нужно будет сделать обратный.

- Его лучше настроить на Визжащую хижину или на помещение в Хогвартсе, - уставший от молчания Сириус внес свое предложение.

- В Хогвартсе сейчас усилена охрана, а посему там даже крыса без ведома директора не прошмыгнет.

- Значит, остается Визжащая хижина, туда ведет потайной ход, который Гарри известен.

Снейп сверкнул глазами, но так как сил спорить у него не было, он согласился. В конце концов, можно было догадаться, что Поттеру известно о тайных ходах гораздо больше, чем Филчу. Проблема же времени все равно оставалась, но думать сейчас об этом не было желания.

- Хорошо. Если никто не против, я посплю несколько часов.

С этими словами Снейп закрыл глаза, откинулся в кресле, и через несколько минут его дыхание стало дыханием спящего человека. Нарцисса встала и легко, едва касаясь губами, поцеловала его в лоб. Махнув на прощание рукой, она оставила Блэка бодрствовать в одиночестве.

Подниматься наверх, чтобы вслушиваться в стоны Гарри за стеной, Сириусу совсем не хотелось. Посему он решил устроиться на ночлег прямо здесь, у камина. Мужчина свернулся калачиком и постарался заснуть. В полудреме он почувствовал, что замерзает, но у него даже в мыслях не возникло сходить за одеялом. Вместо этого Сириус посильнее сжался в комок, и через минуту на коврике у тлеющего камина, свернувшись, лежал здоровый черный пес…



Глава 4

Гарри проснулся от необычного для такого раннего утра шума. Что-то происходило. Его похитители явно были чем-то взволнованы. То и дело раздавались торопливые шаги по коридору, а затем приглушенные голоса в гостиной. Как ни прислушивался Гарри, он не смог разобрать ни единого слова. Интуиция подсказывала гриффиндорцу, что сегодня все может решиться. Нетерпение то и дело накатывало на него, но он буквально заставил себя оставаться в постели. И хотя ожидание заняло достаточно много времени, дальнейшие события показали, насколько он был прав. Вскоре в коридоре вновь раздались шаги, и на этот раз они остановились. Скрип двери показал, что в комнату кто-то заглянул. Этот некто подошел к притворившемуся спящим юноше и замер у его кровати. Спустя несколько бесконечных минут удовлетворенный своим осмотром, незнакомец вернулся к дверям, где его уже поджидали.

- Как он? – раздался женский голос.

- Все еще под действием сонного зелья, - ответил ей мужчина. Гарри понял, кто из них подходил к кровати, и его чуть не передернуло. Он боялся этого человека. Кайл неоднократно давал понять, что пленник интересует его в вполне определенном ракурсе. От одной мысли, что с ним может сделать этот извращенец, юноше становилось плохо.

- Это хорошо. Значит, мы оставим его здесь и пусть спит до победного. Может, его кто-нибудь и найдет, а может, и нет.

- Почему ты не хочешь взять его с нами? – Гарри представил похотливый взгляд бледно-серых водянистых глаз своего тюремщика и мысленно воззвал к жесткому прагматизму его сестры. Она и в этот раз не подвела надежд пленника.

- Не будем недооценивать Снейпа: если он взялся что-либо искать, то найдет. А я не хочу до конца своей жизни чувствовать эту ищейку за спиной. Раз уж обмен не вышел, то предпочитаю бросить мальчишку здесь. Живым, - предварила она следующее предложение Кайла. – Я не желаю сейчас ссориться ни с Лордом, ни с директором. Так что живо марш отсюда, собирайся и приготовь портоключ.

- Он будет готов к работе через час. Я уже собрался, так что ты иди, а я тут пока…

При звуках этого возбужденного голоса, сердце Гарри приостановило свой бег. Даже с закрытыми глазами он мог сказать, что возбужденный взгляд сейчас обегает его фигуру. Это вызвало неистребимое желание натянуть одеяло повыше.

- Никаких «пока»! – Марси резко оборвала эротические мечты своего брата. – Раз ты уже собрался, то пойдешь со мной и поможешь мне на улице. И если ты хоть на минуту исчезнешь из поля моего видения…

Не известно, что пообещала ему Марси, но, судя по всему, это была страшная кара, потому как Кайл безропотно пошел за ней. Через несколько минут внизу хлопнула дверь, и Гарри осторожно приоткрыл глаза. В комнате никого не было.

Услышанное заставило его задуматься. Значит, его ищут. Ищут обе стороны. Хотелось бы знать, приказам какого из магов сейчас следует Снейп, но в любом случае встречаться с ним было последним из желаний Гарри. Хотя, нет, предпоследним. Оставаться с Кайлом один на один ему хотелось и того меньше. Значит нужно попытаться бежать, рассчитывая только на свои силы. Они что-то говорили про портоключ, значит, у него есть примерно час, чтобы найти спасительный предмет и при этом не попасться.

Гарри с трудом поднялся с постели. Его основательно качало от слабости. Он не знал толком, сколько здесь находится. Большую часть времени пленник провел в этой самой кровати, накачанный сонным зельем. Посмотрев, в чьи руки попал, он счел это за благо. Но теперь это отдавалось слабостью и потерей координации. Стараясь двигаться осторожнее, юноша вышел в коридор и направился к комнатам Кайла. В этом месте Гарри хотел очутиться меньше всего, но исходя из своих наблюдений, скорее всего именно тот занимался поисками отходных путей. Во всяком случае, рядом с юношей чаще всего оказывалась именно Марси, в то время как ее брат, к большому удовольствию пленника, где-то отсутствовал. Значит, портоключ требовалось искать в комнате Кайла.

Комната была небольшой и представляла собой уютную спальню. Неширокая кровать украшена цветным покрывалом. На стоящем рядом с кроватью туалетном столике расположилось несколько баночек с какими-то зельями и мазями, а так же небольшое круглое зеркало. Массивный комод служил подставкой для серии замысловатых фигурок из металла. У противоположной стены находилось бюро и кованый стул, на вид крайне неудобный. Любой из предметов, находящихся в комнате мог оказаться портоключом, и было крайне мало времени, чтобы осмотреть их все, тем более что, судя по всему, сработает он лишь в отведенное для этого время. Нужно было искать такой предмет, который бы вносил дисгармонию в обстановку.

Это было трудная задача. Гарри слишком плохо знал хозяина этой комнаты, чтобы понять, какая вещь могла быть чужеродной для него. Кроме того, ему не хотелось думать, что может оказаться не прав в своих логических умозаключениях. Время бежало со скоростью арабского скакуна, а он ни на йоту не приблизился к разгадке. Постепенно им начинало овладевать отчаяние. Юноша с ужасом прислушивался, а не раздадутся ли под дверью знакомые шаги. Но когда они и вправду послышались, это стало неожиданностью. Гарри запаниковал, ноги подкосились, и он упал. Его рука коснулась собственного изображения в зеркале, и тут же юноша почувствовал сильный рывок.

Когда Гарри пришел в себя, то понял, что побег удался. Поднявшись на ноги, он огляделся и узнал комнату в «Дырявом котле», где останавливался три года назад. Значит все, его мытарства кончились. Сейчас он выйдет на Диагон-аллею и найдет способ связаться с Дамблдором. С этими мыслями юный маг покинул свое временное пристанище. Когда же дверь за ним закрылась, лишь осколки зеркала на деревянном полу напоминали о его присутствии.

* * *

Письмо Дамблдору было самым разумным решением. Отправив почтовую сову, Гарри у гоблинов в Гринготтсе пополнил свои запасы карманных денег, прошелся по Диагон-аллее и даже зашел в пару магазинов. Сообщение от директора застало его поедающим мороженое у Фортескью. Оно было коротким: «Жди на месте». Буквально через десять минут после этого в кафе появилась молодая ведьма с фиолетовыми волосами.

- Привет, Гарри! – воскликнула она и махнула рукой, чуть не своротив стоящий рядом столик.

- Нимфадора? – осторожно переспросил юноша и только когда услышал: «Прошу тебя! Просто Тонкс!» облегченно перевел дух. Эта ведьмочка терпеть не могла собственное имя и предпочитала именоваться коротко – Тонкс. Но все равно он не успокоился, пока она в качестве демонстрации не поменяла цвет своих волос на ярко-желтые. Только тогда наученный горьким опытом гриффиндорец согласился вернуться вместе с ней к Тому в «Дырявый котел».

Всю дорогу Тонкс не умолкала. Она рассказала Гарри, про то, как они все обеспокоились тем, что его долго не было видно, как она проникла в дом к Дурслям, чтобы выяснить, что происходит, и как весь Орден Феника сбился с ног, разыскивая его. Гарри слушал молча и винил себя за то, что принес хлопот стольким занятым людям. Что говорить, сам виноват в своих бедах: он так хотел сбежать из опостылевшего дома, что поверил чуть ли не первому встречному, который заявил, что работает на Орден. Пол лета он корил себя за смерть Сириуса, но как только дошло до дела, то совершил точно такую же ошибку. Зато теперь Гарри куда лучше понимал деятельного Сириуса, который был вынужден так долго сидеть взаперти.

Поняв, что юношу не разговоришь, Тонкс проводила его в комнату, дала в руки старый носок, превращенный в Дамблдором портоключ, и отправила его в Хогвартс. Сама же осталась, чтобы выяснить, чью комнату он невольно занял, сбежав от похитителей.

* * *

И снова как несколько месяцев назад Гарри сидел в директорском кабинете. Разрушения давно были устранены и другие серебряные приборчики заняли свои места на столиках с веретенообразными ножками. Старые портреты бывших директоров все так же мирно подремывали в позолоченных рамах. А напротив, в своем любимом кресле, сидел Дамблдор и смотрел на юношу пронзительно голубыми глазами.

- Как ты, Гарри?

- Нормально, - просто и однозначно ответил тот и подумал насколько многогранно это слово. Его жизнь изначально можно было назвать какой угодно, только не нормальной, но так или иначе, даже в присутствовавшем безумии существовали свои нормы. Она из них была той, что он снова жив, снова находится в Хогвартсе перед директорскими очами и должен давать объяснения, на которые у него нет ни сил, ни желания.

- Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Традиционный вопрос Дамблдора мог бы вывести Гарри из себя, но у него не было сил спорить, он слишком устал.

- Нет, директор. Мне просто нечего, - добавил он в ответ на вопросительный взгляд из-под очков-половинок. – Я почти ничего не помню, так как проспал большую часть времени. Позвольте мне уйти, я очень устал.

На эту просьбу Гарри получил вполне закономерный отказ. Дамблдор желал знать, что с ним произошло, и любые возражения во внимание не принимались.

- Прости, Гарри, нам необходимо это знать, - сказал он, поднимая палочку. - Legilimency!

Возмущаться вмешательством в свое сознание было поздно, картинка перед глазами расплылась и сменилась короткими, но яркими образами:

…Сириус пропадает за Занавесом…

…Гарри разносит кабинет Дамблдора…

…На вокзале Гарри встречают Люпин, Уизли, Хмури и другие…

…Летние страдания по Сириусу…

…Появление на пороге дома темноволосого человека, который представляется аурором, ссылается на Дамблдора и просит Гарри пойти с ним, он должен был попасть в Хогвартс. Уставший от сидения в четырех стенах гриффиндорец соглашается и покидает убежище…

…Комната в лесном домике, обездвиженный пленник, которого женщина поит из кубка…

…Короткие прогулки-перелеты до туалета под присмотром все того же темноволосого мужчины, во время которых тот помогал обездвиженному пленнику мочиться, при этом постоянно трогал…

Гарри пытался отогнать это воспоминание, но тихий голос оборвал его попытки:

- Не нужно, Гарри, не сопротивляйся, мы должны с этим покончить. – И снова перед глазами заплясали воспоминания последнего месяца.

…Похотливый взгляд Кайла, вызывающий страх и отвращение…

…Ссоры похитителей из-за него: «Бестолочь, только посмей его тронуть»…

…Марси, женщина, защищающая пленника от собственного брата…

…Гарри без сил и под действием какого-то зелья возле дома, из-под полузакрытых век наблюдает за женщиной на опушке леса…

…Первая попытка бежать: он свалился у той самой опушки леса и больше не смог подняться…

…Снова четыре стены его комнаты, его снова опаивают зельями…

…Сны, странные, сюрреалистические, в которых нет ни слова правды: Сириус, который жив и снова с ним, и чьи-то черные лишенные белков глаза…

- Нет! – Гарри очнулся от собственного крика. Он лежал на полу, свернувшись калачиком, и закрывая лицо руками. Его трясло.

- Все хорошо, Гарри, все хорошо, - зашуршал рядом тихий старческий голос, и чьи-то руки помогли ему подняться и снова расположиться в кресле. Этот таинственный кто-то оторвал одну из его рук от лица, вложил в нее стакан с какой-то жидкостью и заставил выпить. Горькая противная жидкость скользнула по горлу вниз и разожгла внутри настоящий огонь. Гарри захотел выкрикнуть слова боли и обиды, но почувствовал, как огонь сменился приятным теплом, которое растеклось по телу.

- Спасибо! – промолвил он и храбро взглянул в сострадающие глаза старого мага. – Вы увидели все, что хотели?

- Да, и даже больше, чем хотел, - подтвердил Дамблдор, наливая и протягивая юноше чашку ароматного чая. – Выпей, тебе станет легче.

Гарри послушался и отпил глоток обжигающего напитка. Тут же перед ним возникла тарелка с хрустящим печеньем.

- Теперь расскажи сам, как тебе удалось убежать, - попросил директор, когда счел, что юноша может продолжать разговор.

- Случайно. Действие зелья кончилось, когда они разговаривали о том, что их ищут и что обмен не состоится. Когда они ушли, я пробрался в комнату Кайла и попытался найти портоключ. Я так и не знаю, как мне это удалось, наверное, просто повезло.

- Да, остается надеяться, что ты не растеряешь свое везение и впоследствии, - улыбнулся Дамблдор, но, несмотря на его добрую улыбку, Гарри понял намек на предстоящую схватку с Волдемортом.

- Я постараюсь, - пообещал герой.

- Ну, остальную историю я знаю. Ты оказался в «Дырявом котле», быстро сбежал оттуда и послал сову в Хогвартс. Я прав? – Получив молчаливое подтверждение, директор продолжил: - А теперь соберись и постарайся ответить еще на несколько вопросов. Ты точно не знаешь, кто и зачем тебя похитил?

- Ничего кроме имен я не слышал – Кайл и Марси. И еще они пару раз обмолвились о каком-то обмене.

- Припомни, с кем и на кого они собирались тебя обменять?

Гарри хотел сказать, что он не имеет ни малейшего представления, когда вдруг вспомнил утренний разговор. «Я не желаю сейчас ссориться ни с Лордом, ни с директором» - так, кажется, сказала Марси. И еще она упомянула имя Снейпа. Юноша незамедлительно поделился этой информацией.

- Профессор Снейп, - привычно поправил директор, но было видно, что мысли его витают где-то далеко. – Гарри, я не буду говорить, что ты совершил глупость, уйдя из дома. Ты и сам это знаешь. Но есть кое-что, что тебе стоит исправить. Я знаю, что ваши отношения с профессором Снейпом складываются не самым лучшим образом, но вам придется примириться с необходимостью общения. Я хочу, чтобы ты возобновил свои уроки окклюменции.

Гарри понимал, что это необходимо, но согласиться с кандидатурой Снепа было сложно. Дело даже не во взаимной ненависти, а в том, что было трудно объяснить: неприятие любой информации идущей от этого… Эпитета гриффиндорец так и не смог подобрать. Называть сальноволосым ублюдком было как-то грубо, Сопливус – эта «честь» принадлежала Мародерам, коим он не являлся, Пожирателем Смерти – так то было простой констатацией факта. Гарри начал осознавать, что то обжигающее чувство, которое посещало его всякий раз при виде зельевара, практически угасло. Остались лишь усталость и воспоминания о головной боли, которое преследовало его после их занятий. Он по-прежнему не хотел видеть своего учителя, но мысленно смирился, что его желания никому не интересны.

- Он не согласится, - тихо произнес юноша.

- Мы с ним поговорили и договорились, что как только ты вернешься в Хогвартс, вы приступите к занятиям.

Значит, Дамблдор снова воспользовался своим влиянием на Снейпа, заставив того перешагнуть через себя и учить ненавидимого им Поттера. Что ж у них обоих нет выбора. Так или иначе, все будет, как того желает Альбус Дамблдор. В этот момент, как испытание его решимости, открылась дверь и на пороге появилась черная фигура штатного Мастера Зелий. Он обжег сидящего гриффиндорца пронзительным, крайне подозрительным взглядом и шагнул вперед.

- Проходи, Северус. Ты как раз вовремя, мы только что говорили о тебе. Гарри волнуется, что ты не будешь снова учить его так нужной ему окклюменции.

Снейп презрительно посмотрел на мальчишку, но произнес:

- Только при условии, что он больше не прикоснется к Думотводу, иначе я стираю ему память и прекращаю эти уроки.

- Гарри, твое слово!

Юноша набрал воздуха в грудь и решительно произнес.

- Профессор Снейп, я обещаю, что никогда больше не поступлю так с вами и прошу прощения за прошлый раз.

- Значит, договорились, - в голосе Дамблдора слышалось одобрение. – А теперь, Гарри, подожди за дверью, мне нужно задать профессору Снейпу пару вопросов. Потом он проводит тебя к мадам Помфри, а по дороге вы договоритесь о начале занятий.

Гарри пошел к выходу. У самой двери его настиг голос директора:

- И, Гарри, добро пожаловать обратно в Хогвартс.

- Спасибо, директор, - сказал тот, не оборачиваясь, и покинул кабинет. Юноша остановился в маленьком коридорчике перед самой дверью, рассчитывая, что ему удастся подслушать разговор преподавателей. К своему удивлению, он оказался прав.

- Что известно о похитителях?

- Судя по всему это Руквуды, их дядя сидит в Азкабане.

- Упивающийся Смертью?

- Да, один из тех, что был захвачен в Министерстве.

- И что они добивались, похитив Гарри?

- Скорее всего, они хотели договориться с вами и обменять Поттера на дядю, или же вынудить Темного Лорда напасть и силой освободить своих соратников.

- Это возможно?

- Вполне. Поттер с друзьями сильно потрясли внутренний Круг последователей Темного Лорда, а к новичкам нет доверия.

- Значит, такая вероятность остается?

- Без утешительного приза в виде Поттера – минимальная.

- Хорошо. А как теперь поживают наши горе-похитители, мы сможем их найти?

- Сомнительно, если только Поттер не покажет нам место, где они скрывались. К тому же, зачем искать их сейчас, когда мальчишка уже здесь. Гораздо эффективнее подкинуть эту информацию Лорду.

- Правильно, пусть теперь у него голова болит. Ладно, Северус, отведи Гарри в лазарет и проследи, чтобы его обследовали. Его поили какими-то зельями, и думаю нужно знать, какими и не вызовут ли они побочных эффектов.

- Хорошо, директор, я прослежу.

- Северус, еще один вопрос. Гарри очень болезненно отреагировал на легилименцию, это в порядке вещей?

- Да. – Голос Снейпа раздался уже возле самой двери. Гарри хотел было отскочить, но любопытство заставило его замереть и слушать дальше. - Он сопротивляется, просто не может иначе, и это приносит ему боль.

- Я в первый раз слышу от тебя похвалы в адрес мальчика.

- Это не похвала, лишь констатация факта. Поттер по ослиному упрям, он не приемлет дисциплину и если ему говорят что-то сделать, то обязательно делает поперек.

- Тогда тебе придется с ним помучиться еще. Он совершенно не может защитить свой разум, и это может подвести его в самый необходимый момент.

- Как скажете, директор.

- Ладно, Северус, иди. Гарри тебя заждался.

Гарри успел сделать пару шагов в сторону, прежде чем дверь распахнулась, и в проеме показался хмурый Снейп.

- Поттер, вам где сказали ждать? – с еле слышной угрозой поинтересовался слизеринский декан.

- За дверью, - невозмутимо ответил юноша.

Снейп фыркнул и проследовал к лестнице, Гарри ничего не оставалось, как плестись вслед за ним. Молча они дошли до лазарета, где юноша попал в заботливые руки мадам Помфри. Пока он переодевался в больничную пижаму колдомедик и зельевар что-то оживленно обсуждали, затем приступили к осмотру своего единственного пациента. Большую часть действий он даже не понял, кроме того, что у него взяли кровь на анализ. В конце концов, все процедуры были закончены, и мадам Помфри категоричным голосом потребовала, чтобы он поспал. Гарри был согласен с ней, его глаза закрывались, а в голове был полнейший туман. Он безропотно подчинился, когда Снейп поил его какой-то очередной сваренной им гадостью, и опустил голову на подушку. Но, даже закрыв глаза, он все еще чувствовал внимательный взгляд черных глаз. Внезапно движение воздуха подсказало Гарри, что мужчина склонился и тихо сказал ему прямо в ухо:

- Превосходно, Поттер. Просто чудеса аутотренинга.

Дальше он ничего не помнил, так как крепко спал.

* * *

Гарри преследовали странные сны. Ему снился дом на Прайвет Драйв, его комната. Затем гостиная, в которой сидела красивая белокурая женщина, в ней он узнал миссис Малфой, но это не вызвало удивления. Все казалось абсолютно логичным, правильным, естественным. Как и то, что он пошел за ней в Министерство. Они вместе стояли перед Занавесом, которая поглотила Сириуса, и собирались вытащить пленника Арки.

Затем все покрылось серым туманом, через который так трудно было продираться. «По лезвию ножа…» Это серое нечто буквально впитывало его, по капле выдавливая из него саму жизнь. Уходили эмоции, исчезали мысли, оставалась лишь цель. Какая? Если удастся вспомнить, то он не потеряется в этом сумраке. И тут знакомый и такой родной голос зазвучал рядом, спасая его от сумасшествия, но говорил он странные слова: «придет новый Темный Лорд…». «Нет!», - захотелось закричать Гарри. – «Это все неправда! Это не обо мне!» Но жестокость ситуации заключалась в том, что как бы он не сопротивлялся, ему придется сделать свой выбор. И даже больше, он уже сделал его.

Сила, его собственная сила, буквально подбросила Гарри вверх, затавив проснуться и резко сесть. Кровать стояла прямо напротив окна, и он с удивлением увидел свое отражение в темноте оконного стекла.

- Ибо тьма так же важна, как и свет, - произнес он своему отражению, и то кивнуло в знак согласия. Успокоенный, Гарри снова позволил себе уплыть на волнах сновидений.

Ему приснился лесной домик, в котором он жил с Нарциссой и Сириусом. Его крестный не был похож на себя, он был много моложе и красивее, менее ловкий, все время что-то бьющий, и смех его звучал так звонко, как никогда прежде. Но все же это был он, Гарри чувствовал это сердцем. Каждый раз, когда он видел крестного, на душе становилось тепло и радостно, но где-то под этими светлыми эмоциями скрывалось и чувство вины, что сдерживало юношу от наглядного проявления привязанности.

А еще во сне был Снейп, ненавистный учитель. Но тут он был другой. Нет, мрачный Мастер Зелий не изменился внешне, даже его обычной язвительности не стало меньше. Но с ним можно было говорить. И они говорили. Много, долго. Снейп учил его окклюменции, боевым заклинаниям и еще чему-то, чему не находилось названия.

Миссис Малфой, Нарцисса, во сне так же являлась его наставницей, и это тоже было правильно. Она говорила с ним спокойно, но настойчиво. Гарри не слышал слов, но соглашался с ней. Ему было так хорошо и тепло в этом доме, что не хотелось его покидать. Но любой сказке приходит конец. Он сам, своими руками стал ломать игрушечный домик и на руинах строить новый, больше напоминающий тюрьму, в котором сам стал тюремщиком. Он смотрел на свое обездвиженное тело и говорил голосом Снейпа:

- Помните, Поттер, вы должны сами быть убеждены в том, что собираетесь показать. Пока вы еще не можете оперировать сразу двумя видами памяти, так что вам придется ложную сделать истинной. Чтобы не потерять весь запас и без того не слишком больших знаний, мы должны внедрить в вашу фантазию ключевое слово. Услышав код, ваше сознание отреагирует, разбудив запрятанные воспоминания. Это слово должно быть малоизвестно, и употребляться очень редко, чтобы не могло прозвучать случайно.

- Аутотренинг, - отозвался Гарри с кровати.

- И что это значит? – вопросил он сам себя.

- Это маггловский термин, означает самовнушение.

- Поттер, иногда вы меня поражаете своими познаниями. Могу полюбопытствовать и узнать, откуда вы это знаете?

- Дадли пробовал так худеть.

- И помогло?

- Нет. Тетя Петунья говорила, что он не может расслабиться из-за чувства голода.

- Надеюсь, вам это не помешает. Итак, приступим.

С этими словами дверь его клетки захлопнулась. Он смотрел на себя сквозь решетчатое окно и холодно наблюдал за собственными метаниями и попытками удрать, покинуть свою тюрьму. Но все его попытки пресекались им же самим. Это было так тяжело, так больно, находиться по обе стороны тюремной стены. Отчаяние и страх одного, решительность и безжалостность другого – все это разрывало душу юноши, заставляло его голову взрываться всполохами боли. В какой-то момент он не выдержал и закричал.

- Тихо, Поттер, тихо. Вы сейчас весь Хогвартс на ноги поднимите.

Сильные руки прижали его к кровати. У его губ возник флакон, и Снейп уверенным движением опрокинул его в горло юноши. После этого алхимик положил свою холодную руку на лоб больного, тем самым заставив его замереть. Постепенно боль отступила, и пришло осознание себя, как цельной личности.

- Как самочувствие? – вопросил профессор, вглядываясь в глаза юноши.

- Я все вспомнил, - ответил тот на другой, невысказанный вопрос.

- Вот и хорошо. – Гарри послышалось облегчение в голосе мага. – Теперь отдыхайте, больше спите, во вторник ко мне на занятие окклюменцией, там и поговорим. Только помните о том, что ложная память для всех…

- А истинная только для меня и для вас, - подхватил мысль Гарри и получил в «награду» сердитый взгляд от слизеринского декана. Но на удивление тот ничего не сказал, просто молча скрылся за дверью. Гарри посчитал, что возможно это была похвала в снейповской манере. Он улыбнулся этой безумной мысли и, успокоенный, заснул снова.



Глава 5

Несколько дней Гарри был вынужден провести в лазарете. Во-первых, чтобы убедить всех заинтересованных лиц, что с ним все в порядке, во-вторых, ему просто некуда было идти: профессор МакГонагалл, являющаяся деканом их факультета, еще не вернулась из своего обычного отпуска. Без нее в башне могли появляться только домовые эльфы, так что гриффиндорские спальни оставались пусты. С другой стороны переселяться и жить там в тишине и одиночестве Гарри совсем не хотелось.

В лазарете же он редко оставался один. Первые пару дней мадам Помфри уделяла своему единственному пациенту большую часть времени. Как школьный колдомедик, она всегда переживала насчет его здоровья и не уставала повторять, что еще никто, кроме нее конечно, так хорошо не знает госпиталь изнутри, как он. Ее это сильно беспокоило, поэтому за эти дни, наполненные различными процедурами, Гарри выслушал много полезных советов по медицине и что-то даже постарался запомнить.

Снейп тоже не оставлял его в покое. Разговоров об их летних уроках не было, но профессор на правах зельевара участвовал в осмотрах юноши, и так или иначе, общаться им приходилось. Гарри понял, что самая большая проблема теперь состоит в том, что он не может относиться к Снейпу, как раньше - прошедшие недели изменили его взгляд на этого мрачного человека. Подумав, юноша решил, что для друзей и других учеников это может показаться странным, так что придется искать хорошую отговорку своему новому поведению. Учителя же, как ему казалось, воспримут это с большим пониманием и спишут на счет взросления.

Но это будет позже, а пока Гарри наслаждался вынужденным бездельем, которое пытался заполнить чтением и подготовкой домашних заданий, на которые летом совсем не было времени. Дамблдор, навестивший его на следующее утро после возвращения, поставил юношу в известность, что его вещи от Дурсли уже прибыли и будут ждать гриффиндорца в его спальне. По личной просьбе директора Хагрид съездит на Диагон-аллею и купит вещи и учебники, необходимые для дальнейших занятий, а остальное можно будет докупить в Хогсмиде. Взяв с Гарри обещание не выходить за пределы школы одному, Дамблдор оставил его на заботливое попечение мадам Помфри. Судя по всему, Добби тоже получил соответствующее распоряжение, потому что это, вполне безумное в своем стремлении угодить, создание посчитало своим долгом исполнять чуть ли не любое желание юноши. Иногда этот сервис был весьма навязчив, но с другой стороны давал Гарри возможность быть в курсе последних сплетен, а так же доступ к своим вещам, которые, как уже было сказано, хранились в запертой башне.

Но с какой бы пользой не проходило время, юноша с нетерпением ждал вторника. Во время последнего визита Снейп предупредил, что будет ждать его после ужина в своем кабинете. Это означало, что во вторник он покинет лазарет в любом случае. Так оно и случилось. Утром вторника мадам Помфри предложила ему сменить больничную пижаму на что-нибудь более подходящее и отправится на завтрак. Было приятным сюрпризом обнаружить там практически всех учителей, включая профессора МакГонагалл. Кажется, все были рады видеть Гарри. Он не столько ел, сколько отвечал на расспросы.

После завтрака Гарри сопровождал своего декана по направлению к южной башне. «Recte Requirus!» - прозвучал новый пароль, и Полная Дама пропустила гриффиндорцев в их гостиную. Юноша почувствовал, что рад вернуться в родные пенаты, но без обычной школьной суеты и снующих туда-сюда ребят ему было неуютно. Почувствовав состояние своего ученика, профессор МакГонагалл взмахнула полочкой, и огонь весело заплясал в большом камине, делая комнату более теплой и уютной.

- Мистер Поттер, прежде чем вы подниметесь наверх, я хотела бы с вами поговорить.

Проигнорировать такое обращение было нельзя, а посему Гарри устроился напротив старой волшебницы.

- Мистер Поттер, директор просил меня поговорить с вами. Вам предстоит тяжелый и напряженный год. Вы должны будете не только хорошо учиться, но заботиться о безопасности ваших соучеников. Поэтому мы будем очень вам обязаны, если в этом году вы ограничите свои посещения Хогсмида, и тем более не будете выходить за пределы школы один.

- Директор сказал, что я смогу закупить что-то для школы, - попытался спокойно сказать Гарри, но его сердце забилось в тревоге: если ему нельзя будет покидать Хогвартс, как он сможет видеться с Сириусом?

- Единственное исключение может быть сделано, если вас будет сопровождать кто-то из учителей или других взрослых магов, - успокоила его профессор МакГонагалл.

- Меня будут охранять? Кто-то из Ордена?

- Мистер Поттер, нежелательно произносить название ордена, даже если вам кажется, что вас никто не слышит, - предостерегла его волшебница и продолжила: - Если вам и правда будет нужно посетить деревню, то обратитесь ко мне, я найду сопровождающего. Скорее всего, это будет кто-то из учителей. Пообещайте, что вы не сделаете опрометчивых поступков.

Гарри ничего не оставалось, как сказать сакраментальное: «Обещаю!»

- А чтобы вы не скучали, директор Дамблдор решил нагрузить вас дополнительными занятиями. Во-первых, вы в прошлом году занимались с несколькими учениками Боевой Магией. Было бы неплохо продолжить занятия.

- Профессор МакГонагалл, - прервал ее Гарри, - вы не скажете, кто в этом году будет преподавать нам ЗОТС?

- Все станет известно в свое время, но кто бы это не оказался, тренировки все равно будут нелишними. В свете грядущих событий будет правильным уделить особое внимание практическим занятиям, которыми на уроках, как правило, пренебрегали.

Декан Гриффиндора не забыла традиции последних лет в отношении учителей Защиты от Темных Сил, и с ней трудно было не согласиться, за пять прошедших лет у них был только один приличный учитель, и тот оборотень, остальные же не выдерживали никакой критики. Хотя если быть до конца честным, то Квирелл и Крауч многому научили Мальчика-Который-Выжил… Пока Гарри размышлял о своих преподавателях, профессор МакГонагалл продолжила нагружать его заданиями.

- Во-вторых, я хочу отдать тебе результаты СОВ, раз уж ты их не получил.

С этими словами в руки юноши лег конверт, который при другом раскладе он должен был получить еще в конце июля. Быстро пробежав свиток глазами, Гарри с удивлением узнал, что все экзамены за исключением Прорицания и Истории Магии были сданы с довольно высокими результатами.

- Если вы еще не передумали становиться аурором, то я посоветовала бы вам брать дополнительные задания от учителей, чтобы к ПАУК вы были готовы гораздо лучше. Я поговорила с профессором Флитвиком и профессором Снейпом, они согласились предоставить вам часть своего времени и внимания, но это доверие придется оправдать. Со своей стороны обещаю всестороннюю помощь.

Гарри с теплотой посмотрел на своего декана и вспомнил, с каким жаром прозвучали ее слова: «Я помогу вам стать аурором, даже если последнее, что я сумею сделать!» Тогда она пообещала, что будет тренировать его еженощно, пока он не достигнет желаемых результатов. Теперь Гарри поверил в это и, представив себе масштаб надвигающейся катастрофы, внутренне застонал. Можно было не сомневаться, что декан Гриффиндора сделает, как обещала, и не даст ему спуску.

Но отказываться было поздно, да и глупо. Теперь у Гарри был превосходный повод для встреч со Снейпом, а это стоило всех мучений. А об остальном он сможет подумать после того, как разберется с Волдемортом. Так что Гарри подтвердил свое согласие и решимость добиваться поставленной цели. Удовлетворенная его словами, профессор МакГонагалл оставила юношу одного, напомнив, что тот должен будет подойти к ней, когда надумает, что еще ему необходимо для занятий.

В спальне его уже ожидал багаж. Но первое внимание было отдано Хедвиг, которая встретила его довольным клекотом. Гарри провел по белоснежным крыльям своей старой подруги, и она с радостью подставила голову под ласковую руку.

- Прости, что бросил. Поверь, так было нужно, - прошептал он ей. Хедвиг обратила на него свои круглые глаза и ухукнула, словно соглашаясь. Кажется, она не держала обиды за его долгое отсутствие.

Теперь, когда воссоединение произошло, можно было обратить внимание на остальные свои вещи. Сундук уже был разобран, а его содержимое заняло свои обычные места. Покопавшись в вещах, Гарри обнаружил забытую дома палочку, без которой чувствовал себя как без рук. Убрав ее в карман, он все свое внимание отдал стопке новеньких книг, поверх которых лежала записка. В ней, судя по всему рукой Дамблдора, были перечислены учебники для следующего года, а ниже приписка: «Гарри, рад, что с тобой все в порядке. Я волновался. Заходи на чай как будет время. Хагрид». Гарри улыбнулся коряво написанному имени старого доброго друга, надо будет навестить его. Но это будет не сегодня. С этими мыслями юноша занялся разбором книг и школьных принадлежностей.

* * *

До ужина Гарри, как прилежный ученик, был занят своими новыми учебниками. Иногда он понимал Гермиону в ее стремлении пополнения знаний, но ему явно не хватало ее методичности, он был слишком увлекающейся натурой для этого. Теперь же у него был стимул заниматься больше: ему предстояло исполнить одно из пророчеств, а может и больше того. Последнее время юноша часто задумывался, а вдруг пророчеств, которые так или иначе касались жизни его и его близких, было гораздо больше. Кем-то уже могли быть предсказаны и встреча с Роном и Гермионой, и гибель Сириуса, и ненависть к Малфоям. А что если каждое событие тащит за собой другое, и есть люди, которые все это видят. И раз жизнь и смерть можно предсказать, то значит ли, что они предопределены?

Эти мысли пугали, но в них что-то было. Словно он бродил возле ответа на запутанную задачу, но не видел его. Занятый этими размышлениями, Гарри возник на пороге Большого Зала и тут же попал под перекрестный огонь пристальных взглядов нескольких своих наставников. Голубые глаза директора смотрели внимательно и даже чуть подозрительно, серые гриффиндорского декана искрились ободряющей улыбкой, черные угли главы слизеринцев прожигали насквозь такой смесью чувств, что впору было удрать из зала и больше никогда не появляться в пределах их досягаемости. Но Золотой Мальчик не зря носил свое прозвище, он попытался усмирить бег своего сердца и полет своих мыслей. К столу приблизился уже шестнадцатилетний подросток, с присущими этому возрасту фантазиями и комплексами.

- Простите, я немного опоздал, - извинился он перед всеми и занял место за столом, то же что и утром, с края. Оттуда он мог видеть всех, но избегать ненужных разговоров.

- Ничего, Гарри, приятного аппетита, - ответил ему за всех директор и все вернулись к прерванной трапезе. Ужин был отменным, как, впрочем, и всегда. В течение его все сидящие за столом тихонько переговаривались, делясь впечатлениями и от еды и от уже прошедших каникул. Это был тот тихий и неторопливый гул, который практически никогда не был слышен во время обычных школьных обедов. Пока не было учеников, преподаватели чувствовали себя более свободно и не стремились унести всю привычную болтовню, показывающую их обыкновенными людьми, в уют учительской. Гарри не раз сидел с ними за одним столом во время рождественских каникул, но даже тогда они как бы оставались на ответственном посту. Сейчас было в них что-то, чему он даже не мог подобрать слов, словно видел их светящимися изнутри. Изумленный юноша обнаружил, что Флитвик на самом деле очень озорной и в то же время очень вспыльчивый волшебник, так что слухи о его бурной дуэльной юности могли оказаться истинной правдой. Мадам Хуч, бессменный тренер по квиддичу вот уже на протяжении многих лет, обладает острым умом и безжалостностью хищной птицы, а профессор Каллигра носит печать мудрости и двуликости рун, которые она пыталась вдолбить в головы нерадивых студентов. У Гарри родилось ощущение, что он смотрит на знакомых незнакомцев, и пожалел, что рядом нет никого, с кем можно было бы поделиться этими открытиями. Но в этот момент словно что-то ворвалось в его сознание, и голова буквально взорвалась дикой болью. Дыхание перехватило, и Гарри почувствовал, что земля ускорила свое вращение. Юноша упал в обморок.

* * *

- Поттер! Поттер, вы меня слышите?

Чей-то голос пытался пробиться сквозь серую пелену. Он мешал раствориться в окружающем пространстве, не давал покоя, вынуждая хотя бы открыть рот и ответить. Но вот с последним вышла заминка, намерения никак не хотели сформировываться в слова, так что из горла вырвался только тихий стон. Но стоило ему открыть рот, как в него тут же полилась какая-то жидкость, которая буквально обожгла его внутренности огнем.

- Ааах!

- Открывайте глаза, Поттер. Хватит притворяться бревном. Мы уже достаточно насмотрелись на ваш скорбный полутруп.

Оскорбленный юноша открыл глаза и увидел лишь расплывающиеся пятна, одно из которых смогло преобразиться в фигуру Дамблдора, лишь только на его переносицу были водружены очки. Ошеломленный Гарри посмотрел на стоящего рядом с его кроватью Снейпа и успел перехватить его предостерегающий взгляд, словно тот хотел о чем-то предупредить.

- Как ты себя чувствуешь, Гарри? – голос Дамблдора звучал взволнованно.

- Нормально, - ответил юноша, и лишь потом прислушался к себе. На удивление все действительно было нормально. Никакой слабости, никакого дискомфорта, словно он только что проснулся после легкого неглубокого сна.

- Ты знаешь, что с тобой случилось?

- Нет, - искренне ответил юноша.

- Что последнее ты помнишь? – продолжал свой допрос директор.

- Я ужинал, а потом заболела голова, - коротко проинформировал его Гарри, считая, что этого вполне хватит.

- Голова или шрам? – уточнил седовласый маг, намекая на связь с Волдемортом.

- Не знаю, - вполне честно признался гриффиндорец. Он и вправду не мог понять, что именно произошло. Но одной уверенности у него было не отнять: все в его жизни так или иначе было связано с Темным Лордом. Судя по всему, остальные думали также, потому что следующее, что он услышал было:

- Это еще раз возвращает нас к необходимости защиты твоего сознания от посторонних проникновений.

- У нас как раз на сегодня было назначено занятие, - прозвучало жалкое оправдание.

- Что же, вам теперь придется перенести его на завтра, - категорично заявил директор и строго посмотрел на юношу и его учителя.

- Я завтра хотел посетить Хогсмид, - попытался возразить Гарри. Ему и вправду было необходимо это сделать, он хотел связаться с Сириусом и миссис Малфой, но не решался делать это посредством своей совы, которую могли опознать.

- Северус, тебе же тоже что-то было нужно в деревне, вот и проводи Гарри. Вам нужно пытаться наладить отношения. К тому же мальчик нуждается в защите, а тебе я могу доверить эту нелегкую задачу.

Снейп только скривился, но промолчал. Посчитав это добрым знаком, Дамблдор увел зельевара, предварительно пожелав Гарри приятных снов.

* * *

Утро застало Гарри в уже ставшей привычной обстановке школьного госпиталя. Мадам Помфри, осмотрев своего пациента, признала, что тот совершенно здоров, и позволила ему поменять больничную койку на факультетскую спальню. Быстро переодевшись, юноша поспешил к завтраку, где был встречен с сочувственным радушием. Судя по всему, его вчерашний обморок переполошил преподавателей, и теперь они пытались компенсировать свой испуг повышенным вниманием. Гарри стало неловко, и он поспешил поскорее закончить завтрак, чтобы вернуться к себе. Но его опередили: Снейп, закончивший пить свое утреннее кофе, поднялся.

- Мистер Поттер, если вы соблаговолите быстро собраться, то я буду ждать вас через полчаса в нижнем холе. В противном случае, вы лишитесь удовольствия покинуть Хогвартс до первого сентября.

С этими словами под изумленными взглядами коллег Снейп вышел из Зала. Чтобы развеять лишние подозрения, Гарри поспешил всех уведомить:

- Профессор Снейп отведет меня в Хогсмид, мне нужно кое-что прикупить для школы, раз я не попал на Диагон-аллею.

- Я и не знала, что Северус такой любезный. – Профессор МакГонагалл была явно встревожена этим обстоятельством.

- Это я попросил его сопроводить Гарри, - поспешил успокоить ее Дамблдор. - Ему все равно предстояло идти туда, так зачем отвлекать других учителей. К тому же ему полезно иногда пообщаться со студентами вне подземелий.

- Сочувствую вам, молодой человек, - произнесла мадам Хуч, не понаслышке знавшая, что бывает с теми несчастными, которым посчастливилось столкнуться с деканом Слизерина в его свободное время.

Гарри хотел бы выслушать еще многое из того, что могли рассказать его преподаватели, но у него просто не оставалось на это времени. Его с трудом хватило, чтобы добежать до своего факультета, закутаться в форменную мантию и прихватив деньги устремиться вниз, к главному входу.

Высокая фигура в черной мантии уже в нетерпении вышагивала возле огромных дверей, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения.

- Еще минута, Поттер, и вам бы уже не пришлось так спешить. А теперь отдышитесь, вы похожи на вытащенного из воды гриндилоу.

Гарри мог бы сказать, что это совсем не так, но предпочел промолчать. Ему не хотелось затевать глупый спор, и как ему показалось, Снейп оценил это. Поэтому они молча направились в сторону волшебной деревни, миновали чугунные ворота главного подъезда к замку и вышли на дорогу, ведущую к Хогсмиду.

Гарри и раньше нравился этот путь, но сегодня он словно видел все впервые. Природа уже была тронута первым нежным дыханием осени. Этот сладковатый запах увядания буквально окутывал все вокруг. Юноша смотрел на все еще зеленую листву и видел, как жизненные соки замедляют свой бег, заставляя деревья медленно засыпать. И была в этом такая правильность, такое смирение, что слезы невольно наворачивались на глаза.

- Ты должен прекратить это, обуздать свою силу, - вмешался в ход мыслей спокойный голос его наставника, явно противоречащий высказанному требованию. - Вчерашнее шоу было впечатляющим, но может навести на ненужные вопросы. Не жалеешь нас, пожалей свои собственные усилия. Если Дамблдор проникнется подозрениями, то весь этот «аутотренинг» окажется зря.

Снейп особо подчеркнул это маггловское слово, словно хотел им сказать что-то совсем другое. Немного подумав, Гарри понял: учитель хочет, чтобы ученик сам додумался и до формулировки проблемы и до ее решения. Юному магу не хотелось разочаровывать наставника, но он был неофитом в этой области и не знал, как правильно использовать свои силы, если предположить, что таковые вообще существуют.

- Но я не понимаю, что и как я могу сделать.

- Поттер, вы действительно бываете так тупы, или проверяете степень моего терпения? – Прозвучал саркастичный вопрос и, видя, что юноша и вправду ничего не понимает, Снейп снизошел до разъяснений. – Вы создавали ложную память, чтобы скрыть настоящие воспоминания, теперь постарайтесь научиться контролировать вашу силу и мысли в присутствии непосвященных. Техника в принципе такая же. При достаточном стремлении и вере в свои способности, вы сможете убедить окружающих, что ничего особенного с вами не происходит, а маленькие странности спишут на прошедшие испытания и переходный период.

- А что со мной вообще происходит? – решился спросить юноша.

- Вы все же неимоверно глупы и упрямы, - фыркнул Снейп. Это открытие, кажется, добавило ему настроения, словно было еще одним подтверждением стабильности окружающего мира. – Вы совершили поход на ту сторону, вы притащили оттуда душу и привязали ее к этому миру, вы уже почти два месяца учитесь некромагии у одной из сильнейших волшебниц Британии, вы уже дважды обманули Мастера легилименции, и как мне ни хочется признавать, вот уже несколько лет с большим успехом портите все планы Темного Лорда – и после всего этого вы задаете вопрос, что с вами происходит?

- Да, сэр.

Как ни приятно было слушать перечисления своих подвигов из уст слизеринского декана, который с первых же дней знакомства выказал свое негативное отношение к Золотому Мальчику, но Гарри все равно не понимал, к чему он ведет. Ответ был все так же туманен, хоть и прост, и не объяснял ничего.

- Вы просто взрослеете и входите в силу.

Тут Снейп дал понять, что разговор закончен и больше приставать к нему с глупыми вопросами не стоит.

* * *

Хогсмид был единственной деревней только для магов и иных волшебных существ, которые в отличие от людей не могли затеряться в современном мире. Кого только здесь можно было встретить: многочисленные ведьмы и колдуны, огры, гоблины, периодически мелькали домовые эльфы, а иногда и кто-то поэкзотичнее. Но без огромной толпы студентов ее улицы смотрелись все же пустовато.

Прошлые свои посещения Гарри, как правило, совершал в компании своих друзей, сейчас же рядом был только Снейп. Юный гриффиндорец не мог себе представить, как чопорный зельевар заходит с ним в лавку «Зонко», чтобы прикупить навозных бомб, или в «Сладкое королевство», чтобы попробовать новый вид карамельных помадок. Хотя, собственно, он сам сегодня был здесь по другой причине.

- Сэр, я хотел бы зайти на почту и отправить письмо, - высказал свое пожелание юноша.

- Могу я поинтересоваться, кому? – надменно спросил Снейп.

- Своему новому другу, - ответил Гарри, намекая на Сириуса.

- И вы только за этим тащились сюда? – Сарказм в голосе алхимика можно было собирать в бутылочку и дозировано продавать людям, хватило бы, по меньшей мере, на пару дюжин желающих.

- Нет, но мне очень бы хотелось это сделать.

- Найдите дела поважнее, а эту проблему предоставьте мне. И, Поттер, в следующий раз, когда вам захочется связаться с вашим… другом, то вам лучше будет воздержаться от необдуманных желаний. Вам понятно?

Да, эта иносказательность была понятна Гарри. Он не обвинял Снейпа в том, что тот не мог открытым текстом сказать, что безопаснее посылать послание через него. Но не думал же тот, что юноша побежит к старому недругу со своими проблемами. Он, конечно, учился на собственных ошибках, но трудно отбросить пять лет ненависти и подозрений. Гарри поднял глаза на своего учителя, и понял, что Снейп все отлично осознает. Им обоим было трудно найти ту тонкую грань взаимопонимания и терпения, которая не позволила бы разрушиться их хрупкому союзу – порой это было больно, и рискованно, иногда привычка пыталась взять свое, - но цель стоила затрачиваемых усилий.

- Да, сэр.

- Тогда говорите, что еще вам здесь было нужно.

- Я хотел бы посетить лавку «Дервиш и Бэнгз», а так же магазин Галахада.

- Я удивлен и испуган, Поттер, с каких пор в вас возникла такая тяга к знаниям. Я скорее мог предположить, что вы потащите меня в магазин товаров для квиддича или в «Зонко».

- Туда я могу пойти и позже, а это мне необходимо сейчас, - юноша постарался ответить серьезно.

- Хорошо, идемте, тем более, что магазин Галахада, находится рядом с алхимической лавкой Котто.

Так они миновали почту, затем свернули на маленькую улочку, следующую после поворота к «Кабаньей Голове». Там находились два искомых ими магазина.

Заведение Галахада было известно в узких кругах магов, занимающихся исследовательской работой. Здесь можно было найти редкие карты и книги, а так же некоторые малоизвестные артефакты. Кроме того, если у человека не хватало денег на то, чтобы купить довольно дорогие фолианты, разрешалось почитать их здесь, в небольшом читальном зале, за определенную плату, конечно. Именно этой услугой и хотел воспользоваться Гарри.

- Чем могу быть полезен? – С дежурным вопросом в дверях зала возник высокий, совсем еще не старый мужчина. Выглядел он скорее как бывший боец, чем как владелец самой интеллектуальной сферы торговли. При виде Снейпа его приветливая улыбка потеряла несколько ватт своего сияния. – Вот и осень наступила.

- У вас очень странные логические построения, мистер Галахад.

- Мистер Снейп, я конечно рад вас приветствовать, но раз вы здесь, значит, школьные каникулы закончились, и пришел конец лету. А это значит еще один год моей жизни позади.

- Вы далеко не старый маг, чтобы с грустью считать свои годы, - ответил хогвартский маг. Они выглядели ровесниками, но Гарри никогда не слышал, чтобы Снейп жаловался на возраст.

- Я далеко не так молод, как может показаться. Мне все сложнее ползать по полкам и все чаще приходится пользоваться заклинаниями…

Судя по ворчанию одного и невозмутимому виду другого, это был их своеобразный ритуал, после которого они переходили к сути дела.

- Итак, мистер Снейп, что вас интересует на этот раз? – поинтересовался, наконец, Галахад, как только закончил вещать про свой мифический радикулит.

- На этот раз я привел вам нового клиента, надеюсь, это зачтется, когда вы будете выписывать мне очередной астрономический счет.

- Этот юный отрок ваш ученик? – полюбопытствовал торговец, вперив свои белесо-серые глаза в лицо юноши. Судя по всему, он узнал, кто перед ним, но комментировать никак не стал.

- Да, это один из моих учеников, - спокойно ответил Снейп и неожиданно положил руку на плечо юноши. – Надеюсь, что будет безопасно оставить его здесь, пока я навещу мастера Котто?

- Конечно, сэр, - так же спокойно подтвердил стоящий перед ними маг, который правильно трактовал язык жестов.

Сначала исчезла холодная тяжесть с плеча, а еще через секунду позади него хлопнула входная дверь, и Гарри остался один на один с хозяином.

- Так что желает молодой человек?

- Я слышал об одной книге, которую очень хотел бы почитать.

- Молодой человек знает автора?

- Цишам Кохая, - выговорил Гарри, он с трудом выучил это имя, оно выскальзывало из его памяти, как уж из мокрых рук.

- Странный выбор для столь молодого человека, - прокомментировал сказанное Галахад, но больше не сказал ничего. Жестом он пригласил юношу следовать за ним. Между книжными стеллажами находилось небольшое помещение с удобными креслами и столом, где можно было поработать. Через пару минут перед Гарри очутился старый пыльный фолиант с черной гравировкой на кожаной обложке. Надпись гласила «Ритуальная некромагия». Так же молча Галахад исчез из поля зрения, оставив юношу в одиночестве.

Об этой книге Гарри рассказала Нарцисса Малфой. «Некромагия – очень закрытая область магии, и о ней очень мало что написано. То с чем ты столкнешься в Хогвартсе, это дешевая, полная небылиц литература. Даже в Запретной секции искать нечего. Если же ты хочешь почерпнуть что-то полезное для себя, то отправляйся в магазин Галахада и попроси у него книгу Цишама Кохая. Она большей частью посвящена ритуальной некромагии, но у него есть раздел о природных силах. Это не ответит на все твои вопросы, но подготовит к некоторым сюрпризам». Гарри вздохнул и отрыл книгу.

Сколько прошло времени с тех пор, как он нашел нужную главу и погрузился в чтение, трудно было сказать. Но, оторвав голову от серых страниц, Гарри увидел Снейпа, стоящего у входа в читальный зал и наблюдающего за ним. Новое откровение, сродни вчерашнему, снизошло на юношу. Он точно мог сказать, что от Снейпа веяло холодом и тьмой, и при этом надежностью. Его сущность была похожа на глубокий омут в тени лесной чащи. Происходящее вокруг могло потревожить лишь водную гладь, но под толщей воды уже ничто не могло поколебать внутренний покой этой души. Этот человек был цельным, и если бы ему дали возможность, он ушел бы, затерялся в сером тумане сумрачного мира.

- Почему вы еще здесь? - не удержался Гарри. Ему не пришлось объяснять, так как его поняли.

- У меня еще остались долги в этом мире, - просто ответил некромаг, и на посчитал этот вопрос закрытым. – Я буду благодарен, если ты впредь воздержишься от проявлений своей силы, пока не сможешь ее полностью контролировать. Оглянись!

Гарри оглянулся и увидел, как рассеивается уже знакомый ему серый туман. Каждый волосок на его коже встал дыбом.

- Это я… - он хотел спросить он ли тот, кто чуть не открыл дверь между этими мирами, но тут же понял, что и так знает ответ. Это испугало его больше, чем все узнанное и сотворенное ранее.

- Как мне это контролировать? Тут, - он отбросил книгу, - говорится только о том, как это разбудить и как это можно использовать, но ни слова как с этим бороться.

- Гриффиндорцы! Вам лишь бы бороться, - усмехнулся Снейп. – С силой нужно обращаться, как с животным - ее приручают, ее обманывают, ее сажают на цепь, но с ней ни в коем случае не сражаются. И чему вас только Хагрид учит?..

Гарри задумался. Каждый из питомцев Хагрида больше похоже на монстра, чем на домашнюю зверушку. Но он их людил. И они платили ему тем же. Может, в словах Снейпа было больше смысла, чем ему показалось вначале. Его наставник тем временем наблюдал за мыслительным процессом юноши. Судя по всему, увиденное его удовлетворило, потому что он вернулся к своему обычному тону и поинтересовался, сколь долго еще ему придется ждать своего ученика. Гарри ничего не оставалось, как подняться из мягкого кресла и покинуть магазинчик, предварительно заплатив три галлеона за пользование читальным залом и пообещав заглянуть при первом же удобном случае.

Они молча шли на другой конец деревни, в направлении лавки «Дервиш и Бэнгз». Разговаривать не хотелось. Гарри был ошеломлен и подавлен сделанными открытиями, а Снейп предоставил ему самому находить выход. Теперь юноша лучше понимал своих наставников: ответ лишь удваивает свою ценность, если он найден самостоятельно.

Но возле магазина артефактов его ждал еще один сюрприз: навстречу ему бежал знакомый черный пес. Завидев Гарри, он остановился и склонил мохнатую голову, словно здороваясь.

- Бродяга? – только и мог произнести ошеломленный крестник.



Продолжение следует...


Глава 6Главы 7-8Главы 9-10Главы 11-13Главы 14-16Главы 17-19Главы 20 - 22Главы 23-24 + эпилог


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni