Откровение
(Revelation)


АВТОР: Barbara Sheridan
ПЕРЕВОДЧИК: Виктория
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: запрос автору отправлен.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гермиона, Северус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Любимый профессор испытывает муки страсти к любимой студентке... Ответит ли она на его чувства?

Перевод был сделан на Конкурс Переводов 2005





"Вы, конечно, шутите".

"Бывает, Северус, но не в этот раз", - сказал Дамблдор, обходя свой огромный стол.

"Но к чему беспокоиться?" - спросил Снейп, поднявшись и пройдя вдоль комнаты. "Как только они уедут, они не доставят нам больше хлопот. Какое нам дело, если бывший студент сам создает себе проблемы в проклятом мире магглов?"

Дамблдор облокотился о стоящий позади стол, сунув руки в рукава своего балахона. "Потому, что они - наши дети, Северус, с момента, когда они вошли в эти стены до их последнего вздоха. Мы помогаем им создавать их будущее, мы - их семья. И когда они нуждаются в нас, мы - рядом".

Губы Снейпа скривились в отвращении, а темные глаза презрительно блеснули. "Но почему я? Почему вы всегда посылаете меня на такие неприятные задания?"

"Потому, что я безгранично верю вам, Северус. И никому другому я не доверяю более".

Снейп снова прошелся, его длинный черный балахон шелестел с каждым движением. Остановившись, он свирепо взглянул на Дамблдора. "Я ненавижу, вступающих в мир магглов, и у меня нет совершенно никакого желания спасать заблудшего гриффиндорца! Почему бы вам не послать МакГонагалл, они ее воспитанники?"

Он помолчал и усмехнулся. "Или еще лучше, отправить Хагрид. Явное зловоние и объемы этого человека - более, чем достаточно, чтобы напугать каждого, кто сбился с праведного пути." Ухмылка Снейпа перешла в насмешку в последнем из его комментариев.

Дамблдор подавил слабую улыбку и принял вид сердитого мастера Зелий. "Вы должны сделать это, Северус. Дитя послушает вас. Откажитесь, если хотите, но вы всегда были самым любимым. Ребенок восхищался вами, уважал вас, взвесьте каждое ваше слово. Вы единственный, кто может помочь". Старый директор остановился и губы его растянулись в улыбке. "К тому же. Вы обязаны мне".

Из груди Снейпа вырвалось глубокое рычание. "Проклятье", – пробормотал он, гордо выходя из комнаты.

Дамблдор проводил его до двери. "Ваш билет скоро будет доставлен. И не забудьте переодеться прежде, чем отправитесь".

* * *

Снейп потянул за тесный воротничок с галстуком, когда поезд добрался до Перекрестной Станции Королей. Идиотская одежда. Как он презирал этот бесцветный шелковистый хлам. Он намного больше предпочитал свои привычные не мнущиеся рубашки с их высокими накрахмаленными воротниками и его туго затянутый шарф. Это не только помогало ему достигать определенного запугивающего вида, но эти вещи также держали его в достаточном неудобстве, чтобы поддерживать ореол надменности и высокомерия. И это было именно то, в чем он отчаянно нуждался в этой нелепой миссии милосердия. Из всех гриффиндорцев, попадавших в неприятности, только этот один, один тронул его так, как никто когда-либо.

Когда Дамблдор посвящал его в ситуацию, он был потрясен, даже сердце дрогнуло при мысли, что его лучший студент попал в такое безобразное положение. Он мог ожидать подобное от других. Но от этого? Никогда.

Проклятье.

* * *

Дверной молоток с головой грифона. Эта безвкусица сейчас так удачно вписывалась во всю эту ужасную затею.

Фыркая от отвращения, Снейп приподнял дверной молоток своими длинными пальцами и ударил дважды. Он опустил руку, собираясь взяться за края своего балахона, чтобы принять его привычную позу со сложенными руками.

Будь проклята эта уродливая одежда магглов.

Дверь открылась, и он нахмурился, взглянув вниз на робкую женщину перед ним. "Дамблдор прислал меня".

Глаза женщины широко раскрылись. "О. О! Пожалуйста, заходите, мистер…"

"Профессор. Снейп."

Она отступила, держа дверь открытой. "Пожалуйста, входите, профессор Снейп. Мы так рады, что вы пришли помочь. Мы места себе не находили, волнуясь за Гермиону."

"Ну, так я готов", - ответил он с оттенком, легкой скуки.

Она жестом пригласила в гостиную направо от прихожей. "Пожалуйста, будьте как дома. Я поднимусь наверх, посмотреть, не проснулась ли Гермиона."

В ответ Снейп одарил ее явно безразличным взглядом, чтобы ни чем не выдать свои истинные чувства.

Он решил остаться, презрительно осматривая комнату.

Открытая, светлая, воздушная.

Комната была такой же, как сама Гермиона Гренджер: такая же светлая, такая же свободная, такая же правильная и неизменно прекрасная...

"Профессор?"

Глубоко вздохнув, чтобы сила воли не покинула его, Снейп повернулся и пристально посмотрел на Миссис Гренджер.

Она улыбнулась, немного сняв замешательство. "Она проснулась, сэр. Я не сказала ей, что именно вы придете. Я подумала, вероятно, для нее это будет приятным сюрпризом".

Он - приятным сюрпризом? Это было ново.

Миссис Гренджер предложила подняться наверх.

"Я полагаю, что должна предупредить вас", – мягко сказала она, когда поднялась по ступенькам. "Гермиона пока не совсем пришла в себя. В основном опухоль сходит и ушибы уже менее заметны, но порезы еще не полностью зажили, и она немного похудела..."

Разум Снейпа отказывался воспринимать дальше.

Ушибы? Опухоль? Порезы?

Что, во имя Мерлина, случилось с девушкой? Дамблдор не упоминал ничего подобного. Он описал все так, словно Гренджер связалась с "плохой компанией" и испортила свой последний срок в Университете. Он ни разу даже не намекнул о каком-либо физическом ущербе, который произошел.

И хорошо бы, Дамблдор знал об этом, сейчас Снейп должен заставить заплатить того или тех, кто ответственен за это.

Они дорого заплатят.

Вне сомнений, они пожалеют.

Миссис Гренджер положила ладонь на блестящую медную ручку двери. Ее голос был тихим. "Еще раз благодарю вас, профессор".

Он ответил кивком головы, и тонкие черты его лица смягчились.

Миссис Гренджер открыла дверь, и он вошел, прищуривая глаза, чтобы привыкнуть к тусклому свету, проникающему через раздвижной занавес.

Комната, как и гостиная, была светлой и воздушной - зеркальное отражение той прекрасной Гермионы в прежние времена, но теперь, теперь его милый малыш грифиндорец казался простым видением, крохотным созданием, явившимся на широких постельных простынях. Он видел слабые синяки на ее раньше кремовых, теперь уже бледных щеках. Его взгляд скользил по зубчатым линиям порезов вдоль ее чистых предплечий.

О, да. Кто бы ни был ответственным за это - должен заплатить. Они дорого заплатят.

Она смотрела сквозь него, в этот момент он был рад, благодарен за время, данное ему, чтобы восстановить свою обычную безразличную маску. "Здравствуй, Гренджер."

Она повернула голову так быстро, как только могла, в ее безрадостных глазах угадывался намек на прежний блеск. "Профессор, Снейп? Это действительно вы?"

Он сложил руки на груди и сосредоточил внимание на ней поверх своего длинного носа. "Очевидно".

О, как он хотел сделать что-нибудь, но удержался! Его длинные руки дотянулись бы до ее хрупкого тела, разгладили ее тусклые пряди обычно сияющих волос. Он хотел забрать ее боль и сделать своей.

Но, он не мог. Ни сейчас. Ни когда-либо.

"Что случилось с тобой, девочка?"

Вспышка душевной боли затмила ее глаза, врезаясь прямо в сердце Северуса, пока он держал свои собственные бурные чувства под контролем, как всегда.

Гермиона вцепилась в постельные простыни. “Я…я…“

Тотчас слова обрушились один за другим, ее рассказ изобиловал живыми деталями, и Северусу оставалось прикусывать язык, чтобы молчать и не нарушить свою маску полного безразличия.

"Колин имел друзей в Министерстве. Высокопоставленных друзей. Я не знаю, почему я сделала это. Сначала казалось все достаточно невинно, просто несколько простых зелий для наших друзей на вечеринках. Всего лишь небольшое безвредное развлечение. От этого чувствуешь себя хорошо, возникает ощущение свободы и заторможенности... Я догадывалась, что он продавал это магглам, однако он никогда не говорил мне об этом лично, и я не спешила выходить из игры. Он сказал, что любит меня. Я никогда не думала, что он способен на что-то, что причинит мне боль...

"Но затем те девушки умерли, и я узнала их лица с вечеринки. Я не могла молчать об этом. Не могла. Я рассказала Рону. Он сообщил своему отцу...

"Я должна была знать, я не могла уйти от Колина. Не знаю, почему я не сопротивлялась. Думаю, что я была слишком ошеломлена тем, что он собирался исчезнуть, чтобы держаться подальше от проблем. Доктора сказали, что они не знают, как я выжила. Они сказали, что это было чудом, как будто у меня была какая-то мощная, невидимая защита, наложенная заклинанием..."

Слова Гермионы поглотили слезы. Она отвернулась, уткнулась в свою большую подушку и стала рыдать, не переставая.

Северус глубоко вздохнул и молча прочел укрепление заклинания, установленное им на нее тремя годами ранее, когда она покинула Хогвартс.

Он подошел ближе, его пальцы дотянулись до волос Гермионы, лаская их, слова Дамблдора эхом звучали в его голове.

...они - наши дети, Северус, с момента, когда они вошли в эти стены до их последнего вздоха...

Да. Гренджер была ребенком. Она навсегда будет просто еще одним надоедливым учеником его темной подземной лаборатории. Он выполнил свой долг. Он помог девушке высказать боль, которая в ней скопилась. Его работа здесь была закончена. Настало время уходить. Он автоматически закрыл глаза.

"Профессор?"

"Да?"

Она смотрела на него красными заплаканными глазами, а ее полные губы все еще дрожали от ее рыданий. Даже не смотря на это, она выглядела настоящим ангелом, чье очарование и внутренний свет мучили его невероятно. Если бы все было по-другому. Если бы он был другим, возможно. Просто возможно...

"Почему вы пришли?" – спросила она, поднимаясь. Отбросив одеяло в сторону, что отняло у нее достаточно сил, она свесила ноги с кровати.

Он вспомнил первый день, когда она вошла в школу, с широко раскрытыми глазами и угловатыми формами, а копна волос, струящаяся по ее плечам, была подобна шелковистому облаку.

"Почему вы пришли сюда?" – спросила она снова, встав и придерживаясь за столбик кровати для опоры прежде, чем предпринять попытку приблизиться к нему.

Когда она стала такой высокой? Когда ее детское личико повзрослело? Когда ее глаза обрели силу заглянуть в глубь его души?

"Я пришел потому, что Дамблдор прислал меня", – пробормотал он, его взгляд был прикован к ее прелестному лицу. Он старался не вдыхать ее отравляющий естественный аромат. Он заставил свой разум, повторить слова Дамблдора:

...они - наши дети, Северус

"Я пришел потому, что я беспокоился".

Проклятье! Как могло это выскользнуть? Но важнее почему?

Глаза Гермионы затуманились, и ее нижняя губа задрожала. "Правда? Вы действительно беспокоились? Обо мне?"

Скажи ей нет! Скажи ей, что ты пошутил! Требовала его практическая сторона.

Северус сглотнул, что-то внутри него раскололо ледяное безразличие, на создание которого он истратил целую жизнь.

"Да, Гермиона. Я беспокоился о тебе", - призналось его предательское сердце.

Слезы заскользили вниз по ее щекам, и она улыбнулась. Она улыбнулась такой яркой, живой улыбкой, которая уже очень давно захватила его душу. Она была наполнена теплом, надеждой и любовью, которых он никогда не знал, но всегда жаждал.

Без предупреждений девушка шагнула вперед и бросилась к нему, ее тонкие руки обвились вокруг его шеи, а голова осторожно легла на его широкое плечо.

Зная, что должен оттолкнуть ее прочь, однако неспособный и нежелающий поступать так, Северус заключил ее в объятия, одна рука осторожно гладила ее спину, другая - мягко перебирала ее длинные волосы. Он вдыхал ее аромат, вкушал ощущение ее миниатюрного тела, прижавшегося так близко к его массивной фигуре.

Это было сладостной агонией, смесь удовольствия и боли, мучения и спасения.

Это не должно происходить.

Он отпустил объятия, игнорируя часть самого себя, которая протестовала. Он знал, чего она хотела, когда Гермиона доверчиво взглянула на него… Любопытство смешивалось со страхом в этих прекрасных глазах, но он не мог помочь. Он вспомнил часы, которые потратил, обучая ее получать зелья, тогда она показала свою абсолютную способность и полную устойчивость к его отшлифованному внешнему образу.

Когда именно она стала для него больше, чем простая студентка? Он теперь не мог вспомнить. Все, что он знал наверняка это то, что день, когда она покинула Хогвартс, был днем, когда его мир опустел.

Неожиданно, ее пальцы коснулись его шеи, скользнули в пряди густых волос, и он осознал, что все еще обнимает ее, его руки свободно лежали на ее талии. Странно. Он был уверен, что выпустил ее из рук еще некоторое время назад.

Нежными прикосновениями она обвела его черты. Ее пальцы дотронулись до его щеки, его губ, и он не делал ничего, чтобы остановить ее. Он не мог, даже если бы попытался. Он почувствовал ее дыхание, ласкающее его губы, и инстинктивно наклонил голову к ней, прижал ближе и медленно поцеловал ее.

Что это было за безумие?

Неужели она нашла способ околдовать его так, что он этого не заметил?

Это - не колдовство, Северус, уверил его голос Дамблдора. Это любовь. Чистая, неосязаемая любовь. Наслаждайся, друг мой...



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni