Высокие стандарты
(High Standards)


АВТОР: Margaret Rose
ПЕРЕВОДЧИК: Kawaii Shu
БЕТА: Этаниэл Кроу и Эльвира
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: «Победите Гарри Поттера в магической дуэли и выиграйте свидание с Драко Малфоем». Гарри помогает Драко найти себе нового телохранителя.

Перевод был сделан на Конкурс Переводов 2005


ОТКАЗ: Не мое.




Начало шестого года обучения Гарри Поттера в Хогвартсе можно было назвать практически спокойным: Волдеморт продолжал скрываться, Пожиратели Смерти не проявляли особенной активности, не было учителей, оказавшихся впоследствии использующими многосущное зелье Пожирателями смерти, оборотнями или же шпионами Министерства, не было и трагических смертей близких друзей Гарри; даже домашней работы и той на шестом курсе задавали не так уж и много.

Пожалуй, в школе стало бы по-настоящему тоскливо, если бы не Драко Малфой. Летом, дабы иметь повод сбежать от Дурслей и повидаться с друзьями, Гарри согласился выступить в роли свидетеля во время судебного разбирательства по делу Люциуса. И в ответ на это, в сентябре Драко Малфой развернул компанию по антипоттеровскому террору.

Малфой по нескольку раз на дню подставлял ему подножки в коридорах и, по крайней мере, раз в неделю, портил зелья Гарри на уроках по Зельеварению. Профессор Снейп старательно сдерживал улыбку, каждый раз, когда зелье Гарри взрывалось из-за того, что в нем оказывалось слишком много монашьего колпака или когда из его котла вылетал фейерверк. К тому же пергаменты с домашней работой Гарри частенько таинственно исчезали прямо по дороге в класс.

Все тот же небезызвестный слизеринец распустил необычные слухи о любовном треугольнике Гарри/Рон/Гермиона. Кто-то, чья личность легко поддается опознанию, убедил Добби, что Гарри Поттер тайно влюблен в Профессора Макгонагл. В Хогвартсе домовые эльфы становятся намного сильней, и Гарри до сих пор не мог забыть, какой ужас он испытал, обнаружив себя запертым в личных комнатах Главы дома, посерди ночи, одетым в одну лишь пижаму. Любовная записка, якобы написанная Невилом Лонгботтомом, и к счастью найденная в гарриных тетрадках Гермионой, а не каким-нибудь легковерным однокурсником, была так же делом рук Драко Малфоя.

Однако когда Слизерин победил Гриффиндор в первом квидичном матче в году, Малфой возгордился собой настолько, что решил отодвинуть необходимость лицезреть Гарри Поттера раздавленным, как букашку на второй план.

- Не думай, что я простил тебя, Поттер. Ты еще заплатишь за все, что сделал моей семье, - насмехался над Гарри Драко Малфой, подтверждая свое звание самого слизеринского слизеринца в Хогвартсе.

Затем он ухмыльнулся и сказал: «Видел бы ты свое лицо в тот момент, когда я поймал снитч. Признайся, ты ведь даже не заметил, его, пока он не оказался у меня в руках, не так ли? Ты и понятия не имел что он где-то рядом? А видел, что сделал Уизел, когда заметил, что я поймал снитч?»

Почти целую неделю Малфой находил множество способов подколоть Гарри, пока не устал от ликования и не вернулся к насмешкам над гарриной прической и распространению среди первокурсников сплетен о скандальной связи Гарри Поттера с Филчем.

* * *

Затем, одним октябрьским утром Малфой сделал нечто, еще более неожиданное, чем условное полу-прощение Поттера за дачу показаний против его отца: он добровольно заговорил с Гарри, без оскорблений его друзей и насмешек связанных с квиддичем. Вообще-то, Малфой просто сказал: «Привет, Поттер», - словно он и не был самой большой заразой во вселенной.

Гарри слишком часто имел дело с Малфоем и другими сумасшедшими маньяками, чтобы это неожиданное вступление сбило его с толку. Он пристально посмотрел на своего давнего соперника и спросил: «Чего тебе, Малфой?»

Слизеринец попытался улыбнуться, что, определенно, было плохим знаком. В последний раз Драко Малфой улыбался Гарри, после того как в очередной раз испортил его зелье, чем, кстати, помог Поттеру заработать целую неделю отработок у профессора Снейпа за невнимательность на уроке. И хоть эта улыбка была просто ослепительна, она, определенно, не стоила чистки стольких котлов.

Таким образом, попытки Малфоя улыбнуться, говорят лишь о том, что у него в наличие имеется какой-нибудь злобный план, грозящий для Гарри множеством драк и взысканий, независимо то того, удалась затея Драко или нет.

Малфой сказал: «Я не нравлюсь тебе, а ты не нравишься мне, но ты ведь не допустишь, чтобы я остался несчастным до конца своих дней?»

Конечно, Драко Малфой был не самой приятной личностью, но на самом деле он ведь никого не убивал, да и Пожирателем смерти он не был. Так что, возможно, несчастье до конца его дней было бы не самым лучшим наказанием за то, что он испорченный придурок. К тому же, он не покушался на жизнь Гарри в течение целой недели.

Гарри сказал ему все это, поминутно заикаясь и краснея, потому что он, действительно, не любил находиться в близком контакте с Драко Малфоем. И отнюдь не потому, что Драко был ему отвратителен.

Гарри очень раздражал тот факт, что он постоянно краснел во время разговоров с Драко Малфоем. Возможно, это было связанно с тем, что Слизеринец стал выглядеть пугающе привлекательным после того, как все лето катался на яхте по Средиземному морю, вместо того, чтобы практиковаться в Темной магии с Люциусом у себя в поместье. По его словам, это было отличным способом отвязаться от Министерства на время расследования по делу семейства Малфоев. Морской воздух и физическая активность, определенно, пошли Драко на пользу. Теперь он выглядел очень горячим парнем, что, к сведенью, не делало Гарри геем. Все говорили, что Драко Малфой великолепен. Даже Рон, и тот сказал: «Хорек уже не выглядит таким бледным и хилым, как раньше», - что было равносильно признанию Малфоя здоровым, мускулистым молодым человеком с таинственными серыми глазами.

Гарри, правда, не ненавидел Драко Малфоя, но он просто не мог не краснеть, когда Слизеринец смотрел на него так, словно не видит и не слышит никого кроме Поттера. В общем, так, как он смотрел на Гарри сейчас.

Судя по всему, ответ Гарри удовлетворил Малфоя настолько, что он даже сумел выдавить из себя улыбку. Это была счастливая улыбка Драко Малфоя, планирующего все сделать по своему. Запел хор ангелов. Где-то напроказничали лесные создания. У Малфоя очень симпатичные зубы. И Гарри Поттер не был геем только потому, что восхищался зубами Драко Малфоя. Все это делали. Ну, или, по крайней мере, все должны были делать это.

Однако счастливый Драко Малфой всегда был плохим предзнаменованием для Гарри Поттера.

- Я знал, что ты согласишься, Поттер.

На этом он и закончил разговор. Ничего обидного с его стороны более не было сказано, как, впрочем, и ничего полезного, но вот отсутствие злобы или насмешек было определенно странным знаком.

* * *

Однако еще более странным оказался следующий день, когда за время завтрака, Гарри умудрился получить сразу семь вызовов на магическую дуэль: от Захарии Смита, Джастина Фил-Флэтча, Теодора Нотта, Тэри Бута, семикурсника со Слизерина, которого Гарри и не встречал-то раньше, и Парвати Патил.

И все семь раз Гарри спрашивал: «Почему?»

- Потому, что я могу победить тебя, - ответили первый, второй, пятый и шестой, Джастин Фил-Флэтч хотел проверить «способен ли он победить», а Нотт сказал, что ему не нужна причина.

Ответом Парвати было: «Потому, что мне всегда нравились плохие парни».

Это не в кой мере не могло относиться к Гарри, потому что он, конечно же, не был плохим, он был символом добра. Или может, она так любит плохих парней, что решила проклясть всех хороших?

- Быть может, это какой-нибудь старый магический обычай, - предположила Гермиона.

- Если и так, то я о таком никогда не слышал, - сказал Рон, - Так ты собираешь принять эти вызовы, Гарри? А мы с Гермионой будем твоими секундантами, верно, Герм?

Гермиона разрывалась между необходимостью возмутиться, что ее зовут не «Герм» и необходимостью сказать, что несанкционированные дуэли на территории школы строго запрещены. Пока она пыталась разобраться в своих приоритетах, Гарри посмотрел на слизеринский стол и увидел ухмыляющегося Малфоя. Это была хорошо знакомая ему – Малфоя, дьявольский план которого в данный момент приходил в исполнение - ухмылка

- Готов поспорить, что их подослал Малфой, - сказал Гарри, - Я вам рассказывал, как вчера он просил меня помочь ему не остаться несчастным до конца его дней?

Рон закатил глаза: «Да, приятель, около двухсот раз».

- Ну, так это была очень странная встреча, - Поттер мысленно напомнил себе, что не стоит больше упоминать эту историю, но затем Джинни спросила, о какой «встрече» идет речь, и Гарри пришлось еще раз повторить свой рассказ, не забыв, на этот раз, упомянуть о том, как развевались волосы Малфоя. И это притом, что они находились в коридоре, и Гарри даже не чувствовал сквозняка. Такое ощущение, что Драко сумел вызвать дуновение легкого ветерка, просто открывая дверь… …

- О, - только и сказала Джинни, не задавая больше никаких вопросов.

- Должно быть, Малфой надеется, что меня убьют на дуэли, - подвел итог Гарри. Тайна была раскрыта и, по правде сказать, в последний раз он был так доволен предсказанием собственной смерти только во время прошлого экзамена у Трейлони.

Гермиона хотела, было выяснить у Гарри причины того, что он вдруг стал называть своего злейшего врага по имени, а так же напомнить ему, что, пока Малфой плетет свои интриги, необходимо постоянно быть начеку, но прежде чем она сумела озвучить свои мысли, Драко сам подошел к ним.

- Привет, Поттер. Грейнджер. Уизли. Уизли, - кивнул Малфой каждому из них. Он снова вел себя практически дружелюбно. А его длинные золотистые волосы мерцали в свете факелов.

- Ч… что тебе нужно на этот раз, Малфой? - спросил Гарри, быстро выпивая стакан холодного тыквенного сока, дабы снова не покраснеть. Может быть, кто-то только что наложил на него согревающее заклятье. Другого объяснения тому, что от присутствия Малфоя ему становилось жарко, у Гарри не было. С другой стороны, мало, чьи волосы там мерцают в девять часов утра.

- Если ты ждешь, что Гарри попадет в твои гнусные ловушки, то хочу тебя разочаровать, мы раскусили тебя, - сказал Рон.

Судя по всему, услышанное не слишком огорчило Малфоя. Он даже усмехался. Злобно так усмехался. В двадцать пятый или двадцать шестой раз Гарри отметил, что когда Драко улыбается, у него появляется ямочка на правой щеке. Ему нужно не забыть сказать об этом интересном наблюдении Рону и Гермионе.

- Поттер обещал помочь мне, – сказал Драко, - И я лишь хотел выразить ему свою благодарность.

- Выразить свою благодарность? То есть, ты признаешь, что приказал своим фаворитам вызвать меня на дуэль? - Гарри ожидал от Малфоя более серьезной конспирации.

- Моим фаворитам? Ты имеешь в виду моих поклонников. Теперь он очень, очень злобно усмехался. А ямочка стала еще заметнее. Гарри стало интересно, видят ли ее Рон с Гермионой.

- Победите Гарри Поттера на магической дуэли и выиграйте свидание с Драко Малфоем? - спросила Джинни.

- Вы видели вывеску?

Перед завтраком Гермиона ходила в библиотеку, а Рон и Гарри проснулись ровно за пять минут до того времени, как они должны были встретиться с Гермионой и Джинни, так что вывеску они не видели. Зато увидели теперь. Выходя из Большого зала, Гарри заметил на двери объявление: «Победите Гарри Поттера на магической дуэли и выиграйте свидание с Драко Малфоем». К нему так же прилагались соответствующие иллюстрации обоих частей предложения. Вывеска была зачарована так, что учителя видели на ней только очередные – Гарри Поттер, съеденный гигантским слизнем – карикатуры Драко Малфоя.

Единственное, что Гарри до сих пор не мог понять, так это: «Почему только семь вызовов?»

- Ни у кого из них нет против тебя никаких шансов. Всем известно, что ты лучший в Хогвартсе, - сказал Рон.

Несмотря на то, что Рон был очень хорошим другом, к человеческому обаянию он был абсолютно невосприимчив. Конечно, это все оттого, что ему судьбой предназначено быть с Гермионой, иначе бы он понял, что вся школа должна была вызвать Гарри на дуэль, ради хотя бы небольшого шанса сходить на свидание с Драко Малфоем.

И когда он сказал об этом двум своим лучшим друзьям, они, как один, не нашли, что ответить. Наверное, ему следовало держать часть про Рона-предназначенного-Гермионе-а-потому-не-способного-оценить-сексуальность-Драко, при себе.

* * *

Мир Гарри Поттера, определенно, не вращался вокруг личной жизни Драко Малфоя, так что все утро он волновался только о своих собственных проблемах, вроде Волдеморта, вечной борьбы Добра со Злом и о тяжелой участи одинокой души, имеющей лишь несколько дюжин близких, горячо любящих его, друзей. Но когда пришло время урока Зелий со Слизеринцами, Гарри мог с чистой совестью вернуться к размышлениям над злобным планом Драко Малфоя.

В первую очередь, Гарри необходимо было поговорить со своим соперником в более уединенной обстановке, поэтому он, дождавшись, когда Малфой зайдет в чулан, где хранились ингредиенты для зелий, попросил Рона следить за тем, чтобы их не беспокоили, и вошел вслед за Драко.

- Ты хочешь, чтобы я дрался с каждым, кто назначит тебе свидание? – сразу же спросил Гарри.

Он и не подозревал, какой маленькой была комната для хранения ингредиентов. Гарри уставился в глаза какой-то лягушке, чтобы не казалось, будто он пялится на Драко Малфоя, который, кстати, снова ухмылялся одной из своих лучших - Я знаю что-то, чего не знаешь ты – ухмылкой. И у него снова появилась эта ямочка на щеке…

- Ревнуешь?

- Нет! Просто ненавижу, когда меня используют. И… э-э-э… почему именно я? Почему бы тебе просто не заставить Гойла сделать это или кого-нибудь еще?

- Гойла? У меня более высокие стандарты. Мне нужен кто-то, кто был бы по-настоящему хорош.

- По-настоящему хорош на дуэли? Лучше чем я?

Малфой перестал ухмыляться. Теперь он смотрел на Гарри, так же небезызвестным взглядом - уставшего от поттеровской тупости человека.

- Слушай, Поттер, Темный Лорд полагает, что я присоединюсь к его веселенькой банде психов, а мой отец, твоими стараниями, оказался за решеткой и не может помешать ему. И если за мной придут Пожиратели Смерти, Крэб и Гойл уж точно не станут с ними драться. Ты – единственный, кто знает в этом толк.

- То есть ты считаешь, что я способен защитить тебя от них? - спросил Гарри.

Он и не подозревал, что Малфой такого высокого мнения о нем. Должно быть, Драко, действительно, уважает его. Драко нуждается в нем! И раз уж Гарри Поттеру предстояло избавить все волшебное сообщество от Волдеморта, то вряд ли пополнение списка людей, которых ему предстоит, именем Драко Малфоя что-то изменит. Гарри усмехнулся и решил еще немного поработать над своими защитными заклинаниями.

- Я не прошу тебя защищать меня, Поттер. Я ведь ненавижу тебя, помнишь? К тому же, я должен поддерживать свой имидж, так что, рядом со мной должен быть кто-то, по-настоящему сильный, дабы я мог чувствовать себя в безопасности. Ну и, конечно, мне нужен парень. Понимаешь?

Гарри был далеко не в восторге оттого, что Драко Малфой будет встречаться с любым вызвавшим его, Гарри на дуэль, но, вместо того, чтобы сказать это, он просто уточнил: «Значит, на самом деле, я просто проверка? Чтобы увидеть, достаточно ли силен твой… ммм… новый телохранитель, с которым ты собираешься встречаться?»

- Ну, ты ведь не хочешь, чтобы меня убили, или чтобы я стал одним из прислужников Темного Лорда, не так ли? Потому что если в итоге мне придется стать Пожирателем Смерти, будь уверен, я сразу же вызовусь добровольцем на задание «убить Гарри Поттера». На этот раз он продемонстрировал великолепный пример саркастической улыбки Драко Малфоя, являющееся вторым по популярности выражением лица, когда он снисходил до разговора с Гарри

- Но никто в Хогвартсе не сможет победить меня.

- Посмотрим.

* * *

Покидая чулан для хранения ингредиентов, Гарри Поттер пребывал не в самом лучшем расположении духа. Малфой не нуждался в его защите. Более того, Гарри нужен был ему только для того, чтобы найти себе новую девушку или нового парня. И все, что достанется Гарри в итоге – это несколько улыбок и усмешек. Конечно, это были очень милые улыбки и усмешки, но даже несмотря на это Гарри чувствовал себя так, словно его использовали. Драко Малфой и вправду был самым эгоистичным придурком в этом мире.

Так как профессор Снейп был занят детальным рассмотрением всех недостатков семейства Уизли, в наказание за то болото, которое образовалось перед дверью в чулан, то у Гарри было достаточно времени для того, чтобы составить план мести Малфою.

Возможно, в одиннадцать лет Гарри Поттер и был довольно коварен и амбициозен, чтобы стать потенциальным слизеринцем. Но, увы, к шестнадцати годам он основательно запустил свое умение составлять коварные планы, так что его замысел был не так уж хорош.

- Рон, как тебе нравится идея победить меня на дуэли? - спросил Гарри, как только Снейп переключился на проблемы семьи Лонгботтомов в ответ на очередное испорченное зелье Невила.

- Я не увлечен Малфоем, - проворчал Рон. После того, как Гарри упомянул о том, что Рон предназначен Гермионе, Уизли стал с ним не особенно вежливым, что нисколько не расстраивало Поттера. Ведь, в конце концов, его друзья все равно будут вместе.

- Я знаю, но это будет местью, - сказал Гарри, - Тебе лишь нужно будет единожды сходить с ним на свидание. Могу поспорить, что ты сможешь заставить его сводить тебя в какое-нибудь дорогое заведение, чем безумно его разозлишь.

Идея отомстить Малфою Рону понравилась. Однако мысль о романтическом ужине на двоих его, определенно, не радовала, потому что он, по очевидным причинам, не понимал, каким желанным был Драко Малфой. Он сказал: «Но у меня нет никаких шансов справится с тобой. Да и ни у кого их нет, учитывая все твои дополнительные тренирови. Малфой просто использует тебя, чтобы дать всем отставку».

- Вот именно! А теперь представь, как глупо он будет выглядеть, когда ты победишь меня на дуэли. Я поддамся тебе.

Гермиона сидела прямо позади них и, следовательно, слышала весь разговор. И эта идея с поддельной дуэлью, даже если она несла в себе исключительную возможность проучить Малфоя, отнюдь не казалась ей удачной. И тем паче, удачной ей не казалась идея с Роном, выигрывающим свидание с Драко Малфоем. Это могло быть опасно. Драко и вправду был очень мил, но ведь всем известно, что Рону и Гермионе суждено быть вместе, не так ли?

Она как раз собиралась озвучить свои мысли и тем самым разрушить их план, когда Рон сказал: «Это будет весело. Но еще веселее будет, если свидание с Малфоем выиграю не я. Как насчет Герм?»

- Нет! - сказала Гермиона. Представить Гермиону Грейнджер, идущей на свидание с Драко Малфоем было так же невозможно как, скажем, представить Гарри, влюбленного в профессора Снейпа.

- Я не доверяю Малфою в вопросе с женщинами, - сказал Гарри, - Не то чтобы ты не умела держать себя в руках, Гермиона, но я все же думаю, что будет гораздо лучше, если на свидание пойдет Рон.

Да, это должен быть Рон, кто, как известно, предназначен Гермионе и кто, определенно не был лучше Гарри. Малфою это не понравится. Поттер был очень доволен своим почти-злобным планом по унижению Драко Малфоя. Так как никто другой не способен справится с Гарри Поттером, Драко просто не сможет отказаться от своего единственного шанса найти себе сексуального телохранителя.

- Почему не Симус? Ведь он годами страдал по Малфою. А как насчет Невила? Представь, что случится с Малфоем, если он вынужден будет появиться с ним на публике?

Рон засмеялся над своей шуткой и Гарри засмеялся в ответ. Прекрасный Драко Малфой и глуповатый, но искренний Невил Лонгботтом. Но затем Гарри перестал смеяться. Он замечал, как Невил иногда смотрит на Драко. И Симус тоже. Все постоянно смотрят на Драко. В самом деле, это даже неприлично. Так что другого выхода нет. Свидание с Драко Малфоем выиграет Рон.

- Сделай это для меня, Рон.

* * *

Возможно, Гарри не следовало произносить это так громко и по-братски обнимать Рона, когда тот согласился.

Драко Малфой видел это и в память о первых неделях его антипоттеровской войны пустил очень оригинальный слух об «особенных» отношениях Гарри Поттера и Рона Уизли, включающих в себя множество взбитых сливок, цепей и кнутов. Жаль, что ему поверили лишь несколько первогодок и второкурсников, так как Рон Уизли был предназначен Гермионе Грейнджер, а Гарри Поттер… Гарри. У Гарри никогда не было милой девушки или красивого парня. У него были шрамы, и умение выживать. Собственно, это все что с ним случалось.

Во всяком случае, все, что обычно с ним случалось. Иногда он оказывался вовлеченным в злобный план Драко Малфоя, целью которого является поиск идеальной девушки или парня для Малфоя с помощью нелегальных дуэлей с одноклассниками.

Любой, кому предстояло участвовать в восьми дуэлях за один вечер, дабы подготовиться к ним, должен был дополнительно тренироваться. И, так как Малфой уже доложил о своем намерение присутствовать на дуэлях, Гарри должен убедиться, что все пройдет как по маслу. Он собирался доказать Драко, что тот ошибался, полагая, что в Хогвартсе найдется кто-либо, способный победить Гарри Поттера.

Выручай-Комната была отличным местом для нарушения школьных правил. Время уже перевалило за полночь, а Гарри все еще бросал довольно мерзкие проклятья в зачарованного богарта, когда заметил, что больше не один. За ним наблюдал Драко Малфой.

- Тренируешься? - спросил Малфой.

- Да. Я… Я люблю тренироваться. Потому-то я настолько лучше всех остальных.

Избавившись от богарта очередным проклятьем, Гарри подумал о том, что неплохо бы быть одетым во что-нибудь поприличнее тренировочных брюк и футболки. Но он не ждал зрителей, а тем более Малфоя. Идеально одетого и просто идеального Драко Малфоя. А прическа Гарри, должно быть, была еще хуже обычного.

- Ты что, хочешь свалиться с ног от усталости? Что если какой-нибудь Пожиратель Смерти только и ждет, чтобы ты заснул в классе?

В этот момент появился домовой эльф, чтобы убрать мусор, оставшийся после заклинаний. Эльф упал обездвиженным, прежде чем Малфой успел обернуться. Неплохая демонстрация скорости реакции, не правда ли? Произнеся контрзаклинание, он с удовольствием для себя обнаружил, что Малфой впечатлен. Конечно, это не совсем то выражение, которое он привык видеть на лице у слизеринца, но ведь это был Драко Малфой. Вполне может статься, что его больше обрадовало надругательство эльфом, чем быстро брошенное проклятье.

Гарри пожал плечами и сказал: «Я ценю твою заботу обо мне, но со мной все будет в порядке. А вот если нападение произойдет на Истории Магии - мы все трупы».

Тут он вспомнил, с кем разговаривает – со своим злейшим врагом, который, во-первых, ненавидит Гарри, которого, во-вторых, ненавидит сам Гарри и который, в-третьих, наглым образом использовал его, как пешку в своем злобном замысле. Поэтому Гарри перестал улыбаться так, словно они были друзьями, и попытался напустить на себя как можно более хмурый вид. Так как его хмурый вид никогда не был достаточно впечатляющим, он просто сымитировал лучший хмурый вид Драко Малфоя.

Этого оказалось достаточно, чтобы рассмешить Драко: «Знаешь, когда ты забываешь вести себя как эталон справедливости и королева драмы ты можешь быть почти забавным».

Теперь Гарри нахмурился по-настоящему. Это, к слову, означало, что он выглядел наивными, шокированным и удивленным, а так же не особенно счастливым.

- Я… Я не эталон справедливости и не королева драмы. Я множество раз оказывался прав, и у меня была… была очень тяжелая жизнь. Со мной случались плохие вещи, и это очень расстраивало меня. Слышал когда-нибудь о психе, зовущемся Волдеморт?

Малфой кивнул: «Темный Лорд, да, мы хорошие друзья, но этот мужик совсем не умеет вести себя за столом».

Неужели Малфой только что сказал…?

Драко подождал еще пару секунд, чтобы проверить, может ли Гарри выглядеть еще более шокированным, прежде чем сказал: «Это просто шутка, Поттер. Я никогда с ним не встречался. По словам отца, он окончательно спятил. Папа, должно быть, чертовски боится собраний Пожирателей Смерти, после возвращения Темного Лорда. Он сказал, что Волдеморт возродился больным садистом и ублюдком. Иначе, зачем еще отец решил остаться в Азкабане?»

Малфой определенно лгал. Быть того не может, чтобы Люциус Малфой назвал Волдеморта «больным садистом и ублюдком». К тому же, Люциус Малфой никогда не скажет «чертовски боится». Впрочем, как и Драко Малфой.

- Твой отец не может просто решить уйти из Азкабана. Он приговорен к пожизненному заключению. Он пытался убить меня и моих друзей, - сказал Гарри.

- Отец мог бы сбежать в любой момент, после исчезновения дементоров, - сказал Драко с теми неизменными гордостью и превосходством, с которыми он всегда говорил о своем отце. Затем, он добавил уже более серьезно: «Я не должен говорить тебе все это, Поттер, но отца заставили служить Темному Лорду. Он был под Империо. Он просто не мог ослушаться».

Возможно, Гарри Поттер и становился сентиментальным наедине с симпатичным блондином, но идиотом он явно не был. Люциус Малфой подсунул Джинни Уизли дневник, открывающий Тайную Комнату. Люциус Малфой был на кладбище, когда возродился Темный Лорд. Люциус Малфой устроил засаду в отделе Тайн. Люциус Малфой был правой рукой Волдеморта, в конце концов.

- Он уже использовал Империо в качестве оправдания на первом судебном процессе по делу Пожирателей Смерти, - сказал Гарри.

- Потому что это чистая правда, - огрызнулся Малфой. Он взмахнул рукой, досадуя о потере контроля, и уже более холодно продолжил, - Не забивай свою милую головку, Поттер. Верь во все, что твоей душе угодно: что он плохой человек, и что Министерство Магии справедливо накажет его за все совершенные им преступления. Я не собираюсь рушить твои представления о мире. Просто дождись апелляции. На этот раз отец наймет компетентных адвокатов.

Малфой больше не смотрел на Гарри и даже не ухмылялся. Люциус Малфой был единственным человеком в этом мире, о котором Драко, действительно, беспокоился, и своим неверием в ложь Малфоя-старшего Поттер ранил чувства Драко, ибо он, судя по всему, искренне верил отцу.

Не то чтобы Гарри волновали чувства Драко Малфоя, просто ему не нравилось, что Малфой выглядел несчастным. Гарри Поттер был хорошим мальчиком и хотел, чтобы все были счастливы.

- Что ж, я полагаю, мы еще услышим конец этой истории, - сказал Гарри.

-Да. Вот так они заключили мир. По крайней мере, проблема была решена, и Драко Малфой мог снова ухмыляться. Он спросил: «Если ты такой специалист в вещах этого рода, скажи на какой я стороне, Поттер? Добра или Зла?»

Гарри улыбнулся: «Не беспокойся, ты один из хороших парней». После того как Драко назвал Пожирателей смерти «сумасшедшими» а Волдеморта «ублюдком» Гарри был уверен, что тот не перейдет на другую сторону.

- Это хорошо, потому что мне бы очень не хотелось, чтобы однажды ты пришел за мной со всеми аврорами и Фаджами мира, особенно после того, как ты сказал, что никто не сможет победить тебя на дуэли.

- Вот увидишь Малфой. Если ты собираешься ждать кого-то, кто окажется лучше меня, приготовься прожить очень длинную жизнь.

Он не мог поверить, что только сказал это. Малфой приподнял бровь и Гарри покраснел.

* * *

Когда следующим вечером Гарри пришел в Выручай Комнату, Малфой уже был там. В этот раз Гарри оделся немного лучше: он сменил старую магловскую одежду на новую робу. И причесался. И надушился.

Малфой ничего не сказал о том, как великолепно Гарри (как он надеялся) выглядел, А просто сел и сказал: «Я хочу посмотреть, как ты будешь тренироваться».

- Зачем?

- Хочу убедиться, что ты не облажаешься. Если ты не забыл, от этого зависит моя жизнь и если ты недостаточно хорош, мне придется поднять свою планку повыше.

- Ты не можешь просто взять и избавиться от кого-то, если он или она недостаточно хороши для тебя.

После упоминания о предпочтениях Драко Малфоя Гарри почувствовал себя неловко. Судя по количеству лиц мужского пола, бросивших Гарри вызов, в Хогвратсе спокойно относятся к геям. Гарри был слишком занят тем, что парировал коварные планы Волдеморта, чтобы замечать, кто и с кем встречается. Вполне возможно, что в школе было много открытых гей-пар.

Очевидно, до этого года он был слишком занят, чтобы замечать и множество других вещей. Например, насколько лояльным может быть Драко Малфой, когда не ведет себя отвратительно. И то, как восхитительно Малфой выглядит, когда одет не в школьную робу. Гарри, действительно, не понимал, почему вызовов лишь семь.

- Вообще-то у меня осталось не так уж много времени на то, чтобы найти себе сексуального телохранителя. Профессор Снейп беспокоится за меня. Может быть, мне просто нанять тебя.

- Нанять меня? В качестве твоего… сексуального… - у Гарри, как у будущего спасителя волшебного мира, и так было достаточно поводов для волнения, чтобы даже задумываться… Он никогда не целовался с парнем. Он, наверное, ужасно целуется. Не то чтобы он хотел этого. И уж, конечно, не с Малфоем.

- Не сексуального партнера, просто телохранителя. Поверь, я не нуждаюсь в том, чтобы нанимать людей для близких отношений.

- Еще бы. Для этого у тебя есть Крэб и Гойл.

Вот, Гарри уже начал шутить так, словно они с Малфоем были друзьями. За прошедшие шесть лет ему бы следовало научиться отличать тех, кто ему нравится от тех, кого он ненавидит. Но сейчас он запутался и запутал Драко Малфоя. Запутал и развлек.

- Временами ты удивляешь меня Поттер. Когда не бываешь скучным.

- Я не скучный. Я хожу по школе после отбоя и не делаю домашнюю работу, чтобы помочь тебе. Но в любом случае, я не собираюсь становиться твоим телохранителем. Мне хватает собственных проблем.

Убийство Волдеморта, к примеру. Или попытки не выставить себя дураком перед Драко Малфоем, который снова стоял слишком близко и смотрел слишком… Гарри опять покраснел. Он напомнил себе спросить у Гермионы, существует ли заклятье, способное помочь ему перестать краснеть всякий раз, когда он разговаривает с Малфоем. Он не испытывал каких-либо романтических чувств к другому парню. Это все из-за того, что Драко Малфой был очень красивым и смотрел на него определенным образом…

- Все равно из тебя бы не вышел хороший телохранитель. Ты бы убежал спасать мир, а со мной бы за это время что-нибудь случилось.

Гарри хотел было сказать, что из него вышел бы отличный телохранитель, и что он бы никому не позволил навредить Малфою, но остановил себя, так как это было бы ложью, а лгать он не любил. А было ли это ложью? Сейчас Малфой был его другом. В некотором роде. То есть он все еще оставался эгоистичным придурком и язвой, но он не всегда был таким уж ужасным. Временами он бывал забавным, не так ли?

Должно быть, Гарри выглядел так же сконфуженно, как и чувствовал себя, потому что Малфой усмехнулся (Ямочка!) и сказал: «Начинай. Сражайся. Прокляни что-нибудь». Он выглядел очень довольным собой.

* * *

Третья, последняя ночь для подготовки. На следующий день назначены все дуэли. Драко пришел в Выручай-Комнату через несколько минут, после того как Гарри начал тренировку. Он не делал язвительных комментариев и не дразнил Поттера из-за промахов. Он просто сел в большое, удобное кресло (и как оно оказалось в Выручай-Комнате?) и начал наблюдать за Гарри. Пристально.

Гарри остановился только когда выполнил всю запланированную программу. Затем он подошел к Малфою.

- Я достаточно хорош, - спросил он.

Малфой кивнул: «Да, неплох».

И это все? Драко Малфой наблюдал за ним около двух часов и все чего добился Гарри – это «неплох»?

- Завтра я буду еще лучше. Восемь дуэлей подряд, и, будь уверен, я выиграю их все.

- Восемь? Кто наш скромник? - полюбопытствовал Драко.

Упс. Гарри ведь собирался хранить факт участия Рона в секрете. Он сказал: «Нет, ты прав, их семь».

- Дай-ка подумать. Лонгботтом чудом победит. Нет, он слишком труслив. Финиган? Нет, нет, не говори мне, что это Уизли.

Гарри из-за всех сил старался не краснеть: «Я понятия не имею, о чем ты говоришь».

- Что ж, это большая удача для Уизли. Если он хотя бы единожды не сходит со мной на свидание, то всю жизнь проживет с Грейнджер, не имея ни малейшего понятия о том, что теряет.

Малфой не должен был воспользоваться почти-злобным планом Гарри, для того чтобы публично унизить его. Гарри необходимо было усовершенствовать свой план и предупредить Рона. Но прежде чем Гарри удалось сбежать, Малфой поднялся и попросил: «Не уходи. Мне нужно кое-что тебе сказать».

- Тебе всегда есть что сказать. Ты хоть иногда затыкаешься? - проворчал Гарри.

Он ждал очередных насмешек над Роном или комментариев, относительно завтрашнего позора Гарри, о позоре, поэтому серьезный вид Драко Малфоя не мало его удивил. Он выглядел как чистокровный волшебник, который использует людей для достижения своих целей. Гарри не мог отшутиться или проигнорировать его, когда Малфой был в таком настроении.

- Возможно, ты удивишься, Поттер, но я абсолютно серьезен в своем намерении найти кого-нибудь, кто будет защищать меня. Хогвартс уже небезопасен для меня. Только не после того, как моя семья поссорилась с Темным Лордом.

- Но есть же учителя…, - запротестовал Гарри.

- Если Пожиратели Смерти нападут на Хогвартс, то, как ты думаешь, кого Дамблдор попытается защитить в первую очередь? Тебя или меня? Мне нужен кто-то, на кого я, действительно, могу положиться. Я не должен говорить тебе это, Поттер, но с тех пор как Темный Лорд возродился на четвертом курсе, он требует привести меня. Сейчас он спрашивает обо мне профессора Снейпа. Если уж я умру, то это будет эффектная смерть. Я не собираюсь служить какому-то зомбиобразному маньяку, вроде Темного Лорда. Так что, это не просто какая-то игра в свидание. Это важно. И я хотел сказать, Поттер…

- Не подведи меня?

- Именно

* * *

Дуэли, разрешения на которые не было получено, и на которых не присутствовал никто из преподавателей, были против школьных правил. Поэтому место и время дуэлей хранились в строжайшей тайне. И, конечно же, вся школа была в курсе. Мадам Помфри невзначай упомянула, что больничное крыло забито медикаментами, а новый преподаватель ЗОТС пожелал Поттеру удачи. Гарри ожидал, что учителя проявят больше интереса, но, судя по всему, все считали, что он в состоянии позаботиться о себе сам.

Драко Малфой наслаждался всеобщим вниманием. Он решил поговорить с каждым из участников, чтобы пожелать им удачи, и тем самым заставил их ревновать его друг к другу. Гарри очень надеялся, что Драко не станет делать то же самое с восьмым участником.

- Уизли. Поттер. Грейнджер. Уизли.

Гарри оторвался от созерцания своего ужина, чтобы увидеть, как Драко Малфой улыбается. Гарри Поттер стал экспертом в улыбках Драко. И судя по нынешней, Малфой собирается насмехаться над ним. Просто великолепно.

- Я просто хотел сказать Поттеру, что с нетерпением жду его вечернего выступления, - он улыбнулся одной из своих – Ну разве я не восхитительный и сексуальный очаровашка - улыбок. Гарри полегчало. Драко вел себя как нельзя лучше, к тому же Поттер всегда мечтал получить одну из «этих» улыбок. Не то чтобы это что-нибудь значило. Просто Гарри ценил милые вещи, а очаровательная и соблазнительная улыбка Драко была очень и очень милой.

А затем Малфой разрушил все: «И, конечно же, я должен пожелать особенной удачи Уизли. Не так ли, Рональд?» - и он подмигнул ему.

Подмигнул. Рону. На глазах у Гарри и Гермионы. Подмигнул! И ушел.

- Ты же говорил, что это будет сюрпризом, - проворчал Рон, - Я поверить не могу, что он сделал это на глазах у всех.

- Ты собираешься попытаться выиграть свидание с Драко Малфоем? - спросила Джинни, - Но я всегда думала, что ты предназначен Гер… Ой!

Гарри ангельски улыбнулся. Он ни с кем не собирался делить заслугу быть тем, кто наконец-таки заставит Рона и Гермиону признать свои чувства друг к другу.

- Если Малфою все равно, то наши дела плохи, - сказала Гермиона. Она была не в восторге от поведения Джинни и Гарри, и тем более она не была в восторге от поведения Драко Малфоем. Еще бы, ведь она никогда не сможет так подмигивать.

- Если я откажусь, все подумают, что Малфой напугал меня, - сказал Рон, - Я не трус.

- Может быть, Невил согласится занять твое место, - сказала Гермиона, подумывая о возможных путях подкупа или шантажа Лонгботтома.

- Нет! Малфой мой, - сказал Рон немного громче, чем следовало. Ученики, сидящие вокруг них уставились на них и, судя по всему, собрались шептаться о Гермионе. Это заставило Гарри увести оттуда своих друзей. Он должен быть уверен, что во время дуэлей все пройдет гладко.

Под «всем» он подразумевал свою одежду и волосы. Драко Малфой шесть лет смеялся над внешним видом Гарри, и Поттер начал подозревать, что у него были на то основания.

- Вы должны помочь мне скрыть тот факт, что я отвратительный, неспособный одеть себя, урод, - сказал Гарри, - Драко говорит, что я одеваюсь как пациент больницы Святого Мунго.

Рон пожал плечами: «По-моему, ты выглядишь вполне нормально», - сказал парень, донашивающий одежду за братьями. Единственным предметом одежды, принадлежащим лично Рону Уизли, были его трусы. Так что Гарри проигнорировал его комментарий и повернулся к неплохо одетой Гермионе. Может быть, ему следует завести новых друзей, которые одевались бы получше.

- Ты не отвратительный урод, Гарри, - сказала Гермиона, - У тебя просто нет вкуса. Это должно было утешить Гарри и прибавить ему смелости перед дуэлями и, может быть, на другой планете так оно и было бы. Гермиона достала из гардероба две самые лучшие робы и спросила: «А с этими что не так?»

Это были обычные тренировочные робы. На них были наложены стандартные защитные чары. Они не мялись. В них не было ничего особенного, и Гарри носил их все время.

- Малфой уже видел меня в них, - ответил Гарри, - Мне бы хотелось одеть что-нибудь более впечатляющее.

- Какая разница, в чем Малфой тебя видел, а в чем нет? - спросил Рон, - Ты же не собираешься произвести на него впечатление. Он и так мечт…»

- Рон! - прошипела Гермиона.

Бедный неэстетичный Рон. Гермиона была милой девушкой, но если Уизли не способен оценить редкую красоту Драко Малфоя - он безнадежен. Гарри не сказал об этом вслух, так как был занят тем, что в отчаянии смотрел на свой гардероб. Гермиона что-то строго прошептала Рону, возможно, она пыталась прибавить парню немного здравого смысла. Ну что, в самом деле, что Рон мог знать о мечтах Малфоя?

- Кто-то должен рассказать обо всем Гарри, - громко сказал Рон, - Гарри, ты был слишком зациклен на Драко Малфое, чтобы заметить что…»

- Что в понедельник будет экзамен по Чарам! - быстро сказала Гермиона.

Гарри определенно нужны более здравомыслящие и лучше одетые друзья.

- Я знаю об экзамене. И я не зациклен на Драко Малфое. Когда вокруг никого нет, мы в какой-то степени друзья. Он наблюдал за тем, как я тренируюсь.

- Наблюдал, как ты тренируешься. Наедине с тобой? В Выручай-Комнате? - спросила Гермиона.

Хотя Гарри не упоминал об этом раньше, он все равно не понимал, почему его друзья были так удивлены.

- В этом нет ничего особенного. Мы разговаривали. Он забавный. Он тоже сказал, что я бываю почти смешным.

Гарри надел обычную черную робу, а его волосы, несмотря на немалое количество заклинаний, наложенных на них Гермионой, не стали выглядеть лучше, чем раньше. Правда, никому и в голову не могло прийти, что Гарри приложил хоть какие-то усилия, дабы не походить на сбежавшего пациента больницы Святого Мунго. И все же, он надеялся, что Малфой не слишком расстроится из-за того, что его чемпион выглядит не лучшим образом.

* * *

В Выручай-Комнате было очень много народу. Длинную дуэльную платформу окружали стулья и скамейки для зрителей. Здесь собрался весь шестой курс, а так же большая часть пятого и седьмого. Перспектива увидеть Гарри Поттера в действии заставила нарушить правила и придти и многих студентов младших курсов из всех четырех домов.

Гарри не мог больше сидеть и ждать. Он вышагивал по платформе, кивками приветствуя своих друзей. Затем дверь в Выручай-Комнату открылась, и Малфой прошествовал внутрь. На нем была серебряная мантия, и он весь сиял и сверкал. Гарри уставился на него и покраснел. Затем, наконец, через довольно длительное время он перестал смотреть на Драко.

Малфой огляделся, а затем улыбнулся популярности события и начал: «Я вижу, наш секрет оказался не таким уж и секретом». И, конечно же, недостаток секретности его только радовал. Он повернулся к участникам, сидящим в стороне от зрителей: «Все вы знаете, что мы собрались здесь для того, чтобы узнать, есть ли среди вас кто-нибудь достойный меня. А Гарри Поттер, который просто не в состоянии срывать свою страстную любовь ко мне, поможет решить вашу участь».

Зрители засмеялись, и Гарри засмеялся вместе с ними. Он снова покраснел, но ведь это происходит каждый раз, когда Драко стоит к нему слишком близко и смотрит на него так. Все-таки Малфой просто отвратительный и эгоистичный ублюдок. Он хоть иногда делает перерыв между поисками способов унижения Гарри Поттера?

- Заканчивай с этим, - сказал Гарри.

- Не мог бы ты хоть чуть-чуть избавиться от своих подавленных желаний. Если ты хорошо справишься со своей работой, то я возможно…

Гарри понятие не имел о том, что Малфой собирается ему предложить, но это определенно будет не то, чего хотелось бы Гарри. Поэтому он быстро проговорил: «Мне ничего от тебя не нужно, Малфой. Я люблю дуэли».

- Я всего лишь хотел предложить тебе свою помощь в Зельях. Я не собирался выходить за тебя замуж или что-нибудь в этом роде".

Симус Финиган крикнул: «Не повезло тебе, Гарри». И весь шестой курс Гриффиндора засмеялся. Гарри мысленно напомнил себе убить их всех, когда они будут спать. Он не хотел, чтобы вся школа насмехалась над ним. Драко Малфой неплохо справлялся с этим в одиночку.

Гарри победил в первой дуэли против Панси Паркинсон. Панси получила поцелуй от Драко Малфоя, а Гарри получил стакан воды.

- Твои волосы хоть иногда выглядят лучше, чем сейчас? - спросил Малфой.

- Ммм, нет, не думаю, - ответил Гарри.

- Полагаю, я смогу пережить это, если придется.

Малфой вернулся на свое место, и вторая дуэль началась. Гарри победил. Нотт был так расстроен своим проигрышем, что забыл получить поцелуй, или что там, по мнению Драко, он заслуживал.

Малфой снова подошел к Гарри и спросил: «А как насчет твоей одежды?»

- А что насчет нее? - Гарри осмотрел себя. Все, по его мнению, выглядело нормально.

- У тебя ведь есть деньги. Я не понимаю, почему ты так убого одеваешься.

- Гермиона сказала, это потому что у меня нет вкуса.

- Грейнджер права. Мне придется исправить это. Если нет другого выхода.

На этом объяснения Малфоя закончились. Он вернулся на свое место, а Гарри начал готовиться к своей третьей дуэли - с Джастином. Гарри победил. Джастин пожал руку Драко и с достоинством принял его благодарность. Гарри заметил, что Джастин был одет куда лучше, чем он сам. Малфой должно быть, расстроился из-за того, что Джастин проиграл.

Малфой в очередной раз подошел к Гарри и в очередной раз сказал нечто странное: «Насколько я понимаю, ты не собираешься избавиться от Уизли и Грейнджер, не так ли?»

- С какой это стати?

- Думаю, Грейнджер даже ничего, если не ведет себя как раздражающая всезнайка. А Уизли, я полагаю, должен иметь уравновешивающие качества.

- Мне нравятся мои друзья.

- Ах да, гриффиндорская верность. Полагаю, мне придется смириться с этим.

Должно быть, Малфой хотел стать другом Гарри по окончании всех этих дуэлей. Осчастливленный этой мыслью, Гарри занял свое место и приготовился к четвертой дуэли со слизеринским семикурсником. Которого он тоже победил.

- Сколько времени ты проводишь в больничном крыле? - спросил Малфой, - Ты постоянно получаешь какие-нибудь травмы.

- Не то чтобы я специально делал это. Просто со мной все время случаются плохие вещи...

- И тебя это сводит с ума. Я знаю, ты мне уже говорил. Итак, сколько раз в году я должен буду приносить тебе шоколадных лягушек в больничное крыло? Два? Три?

- Ты спятил, Малфой.

Драко Малфой и вправду решил стать его другом. И дули больше не волновали Гарри. Конечно, пятую он тоже выиграл. Теперь он делал одолжение другу, а не исполнял эксцентричное задание злейшего врага.

- Пора перейти к, действительно, важным вопросам, Поттер. О поцелуях.

- Малфой!

- Чжоу Чанг, конечно. В прошлом году об этом знали все. Как насчет мелкой Уизли?

Гарри был искренне благодарен стакану воды, который Малфой ему только что дал. Он помог Поттеру хотя бы наполовину скрыть свое смущение.

- Я не понимаю, зачем мне говорить об этом тебе. Но нет, я никогда не целовал Джинни Уизли. Только Чжоу. И, по правде говоря, это было не очень приятно.

- Будем считать, что я получил ответ и на вопрос о сексе тоже.

- Малфой!

Шестая дуэль была с Парвати. Чтобы победить в ней, Гарри понадобилось немного больше времени. Первати была вознаграждена сногсшибательным поцелуем. Судя по всему, в поцелуе участвовали языки. Все-таки, Драко Малфой был таким позером.

Поэтому, когда Малфой в очередной раз подошел к нему и подал стакан воды, Гарри был не в лучшем настроении.

- Ты хорошо справился, Гарри, - сказал Малфой.

- Спасибо, Малфой.

- Ты просто очарователен, когда ревнуешь. Я не хочу это менять.

- Ты вообще ничего не будешь менять!

- Нет, буду. Ты еще будешь удивляться, как вообще раньше жил без меня.

После дуэли с Захарией Смитом, публика зааплодировала Гарри, и Драко вышел в центр дуэльной площадки: «Это были мои семь доблестных поклонников. Итак, где же восьмой?», - он посмотрел в сторону, где сидели Рон и Гермиона, и улыбнулся.

Рон закатил глаза и начал подниматься. Идея позволить Рону победить себя уже не казалась Поттер такой уж хорошей. После того как Драко Малфой достаточно прямо заявил, что они теперь друзья, отправлять его на свидание с Роном Гарри не хотелось. Но это был его собственный наполовину злобный план и он заставил своего друга принять в нем участие, так что теперь не было никакой возможности отступить. К тому же, Драко всегда развлекался попытками Гарри плести интриги, и Поттер не хотел его разочаровывать.

Но, прежде чем Рон смог встать, Гермиона схватила его за руку и сказала: «Рональд Уизли, ты никуда не пойдешь».

- Герм, это ведь просто шутка, сказал Рон. Он попытался убрать ее руку, но она крепко его держала. Гарри видел решительное выражение ее лица. Гермиона Грейнджер не собиралась сдаваться.

- Твое первое настоящее свидание не будет с Драко Малфоем, - сказала она, поставив сильное ударение на имени Драко, - Так же, как твой первый поцелуй.

Рон стал ярко-красным и залепетал: «Я и не собирался… Гарри ничего не говорил о поцелуях».

- Что ж, я все равно не позволю тебе, - заявила Гермиона, - Я займу твое место.

- Нет! - сказал Рон - Это Малфой! Ты не можешь… Я имею в виду, Герм он поцелует тебя!

Гарри казалось, что его почти злобный план стал еще более дьявольским, чем он планировал заранее. Если кто-нибудь спросит, то он скажет, что так все и было задумано с самого начала. Малфой и остальные зрители тоже наблюдали за Роном и Гермионой.

- Меня зовут не «Герм», - сказала Гермиона. - И я не понимаю, с какой это стати тебя волнует кого я целую, а кого нет. Можно подумать, ты когда-либо проявлял какой-либо интерес.

- Ты мой друг. Естественно меня волнует, целуешься ли ты с проклятым хорьком.

- Может быть, тебе самому поцеловать ее, Уизли, - холодно заметил Драко Малфой, лениво растягивая слова.

Гермиона и Рон прекратили ссориться и пристально посмотрели на Малфоя, а затем на Гарри, который все больше ухмылялся, наблюдая за ними, а затем на всех остальных. После чего они покинули комнату, дабы выяснить, кто и кого должен целовать. Может быть, через пару часов они наконец-таки поймут, что им суждено быть вместе.

- Судя по всему, остался только ты, Поттер, - сказал Малфой, - Если, только есть еще претенденты…

Никто из зрителей не отважился сделать шаг вперед. Они только что наблюдали за тем, как Гарри Поттер победил семерых умелых волшебников подряд. И он был готов к восьмой победе, если вдруг кто-нибудь окажется достаточно глуп, чтобы попытаться вызвать его на дуэль.

- Я говорил тебе, что лучше меня никого нет, - заметил Гарри.

- Хорошо, Поттер, я думаю, ты прав. Это ты. Малфой улыбнулся, но это была не обычная Малфоевская улыбка. Эта улыбка была… застенчивой. Может быть даже стеснительной. Гарри был сбит с толку.

- Это?

- Да. Это ты. Единственный в этой школе, кто достаточно хорош. Так что насчет этого?

- Этого?

- Ты просто маленький рассеянный тормоз, - пробормотал Драко, чем запутал Гарри еще больше. Кто это рассеянный тормоз? Гарри не был тормозом. Он был простым черноволосым, обеспокоенным и запутавшимся молодым человеком.

А затем Драко Малфой его поцеловал. Если Гарри думал, что улыбки Драко Малфоя были ошеломляющими, то они не шли ни в какое сравнение с поцелуями Драко Малфоя. Может быть, Гарри не был таким уж стопроцентным натуралом, каким привык себя считать. В конце концов, сражения с Волдемортом не оставили ему много времени на осознание своей сексуальной ориентации. Но он обязательно разберется с этим, как только язык Малфоя исчезнет из его рта.

Зрители аплодировали и одобрительно кричали. Малфой был очень доволен собой. Пожалуй, он не выглядел так гордо, даже поймав снитч на квидичном матче. А Гарри, красный как рак, стоял с открытым ртом

- Когда будешь спасать мир, не забудь спасти и меня тоже. Ясно?

- То есть ты… ты хочешь, чтобы я был твоим… ну, ты знаешь…

Гарри Поттер, в самом деле, был не самым сообразительным парнем. Поэтому Драко Малфой сделал самую разумную вещь из всего, что можно придумать – он поцеловал своего нового бойфрэнда снова.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni