Последний хороший год
(The last good year)


АВТОР: Delphi
ПЕРЕВОДЧИК: Galadriel
БЕТА: Ольга
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Альбус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Все было хорошо, пока не появился *он*.

Спасибо Delphi за помощь в переводе и Resurrection за замечания.

Перевод был сделан на Конкурс Переводов 2005


ОТКАЗ: все принадлежит JKR и тому, кому принадлежит, автор и переводчик никакой выгоды, увы, не извлекают




Сентябрь, значит дождь. Они поднимаются к Альбусу вдвоем. Северус всегда что-нибудь здесь да оставляет. Книжку, брошенную в шаткую стопку у кровати или неаккуратно поставленную на полку под литерой «С» – значит «Северус». Непарные носки под кроватью. И чистые рубашки все еще висят в шкафу рядом с Альбусовыми.

Иногда Северус поднимается по лестнице только чтобы забыть, зачем он пришел. Садится на край кровати, безучастно глядит в пустые углы, потом ложится и прижимается щекой к одеялу, пытаясь вспомнить, что же он упустил.



Октябрь приносит серость: первые осторожные снежинки и затишье. Первогодки ночами спят как убитые, а старшекурсники возобновляют знакомства – из спальни в спальню, из постели в постель.

Северус слышит, как они крадутся по черным лестницам, слышит шлепанье босых ног по каменному полу. Иногда он перехватывает нарушителей – когда удается добраться к подножью лестницы достаточно быстро, чтобы уже поджидать их там, со скрещенными руками и самодовольной ухмылкой.

Однако чаще он решает махнуть на это рукой и остается лежать под одеялом, свернувшись клубочком. На улице холодно, но еще холоднее в подземельях. И нельзя пожалеть для учеников столь редкого тепла.



В ноябре он дрочит в душе. Пустая спальня Альбуса и пробивающийся из-под двери кабинета свет. На столе Снейпа громоздятся свитки пергамента.

Война Гриффиндора и Слизерина. Выходки одна другой хлестче. Отработки.

Он читает порнографию, вместо того, чтобы спать.

Альбус останавливает его в коридоре: «Ты не выспался?»

И осторожно сжимает его бедро на прощание.

А ночью Северус извивается под одеялом, насаживаясь на собственные пальцы. Заглушает стоны, уткнувшись в подушку, и сжимает член старым загрубевшим носовым платком.

И за много дней чувствует в воздухе запах первого снегопада.



Декабрь – череда красных праздничных дней на календаре и тщательные размышления над словами «круциатус» и «крестные муки».

Массовый отъезд на зимние каникулы – просто манна небесная.

Альбус приносит в подземелья горячий сидр, и они блаженно напиваются у камина. Спотыкаясь, добираются до кровати, и от стонов Северуса едва не рушатся стены. Он бормочет какие-то глупости. А на следующий день они с Альбусом обмениваются подарками. И праздно гуляют по заснеженным лужайкам. Северус делает вид, что получает удовольствие от рождественской вечеринки для преподавателей.

Они целуются лишь однажды, в полночь, под омелой, когда их некому заметить.



Январь придает решительности. Альбус предлагает возобновить воскресные чаепития, и ни один из них не может вспомнить, как же так случилось, что они прекратились.

Воскресенье первое: он проводит час, лежа на спине и кусая свою руку, а Альбус пытается отвести ее, злорадно повторяя: «Ну нет, я хочу тебя слышать».

Воскресенье второе: они занимаются этим прямо на кофейном столике.

Воскресенье третье: китайский чай на удивление хорош с медом. А вот миндальные пирожные суховаты.

Воскресенье четвертое: мед на его губах и кончиках пальцев, липкие капли на щеке и между бедер.



Февраль недолог и мрачен, с этим проклятым красным Валентиновым днем посередине. Они ссорятся. Так происходит каждый год, но этот явно худший, потому что ни с того ни с сего Альбус начинает что-то нести об этом маленьком засранце Поттере, и Северус не приходит на встречу в десять часов в Астрономическую башню.

Он сидит перед огнем в своей комнате и смотрит на часы. И когда уже совсем готов пойти, понимает, что Альбус не будет больше ждать. А потом он лежит полночи без сна и пишет извинения, которыми они никогда не обменяются.



Март наскакивает, как лев; Северуса наклоняют над его собственным столом и трахают так страстно, что у него темнеет в глазах. Он уже испачкал стопку тестов первогодок: похоже, одна из царапин на груди кровит; и когда стол начинает медленно двигаться по полу, Северус может думать лишь о том, что какой бы бес ни вселился в Альбуса, ему всегда будут рады.

… и уходит кротко, как ягненок. Они обсуждают учебный план. Он сидит у ног Альбуса, чего не делал много лет.



Апрель – жесточайший месяц*.

Где же он это слышал раньше? Он не может вспомнить, но когда во вторую субботу напившись до чертиков, лежит, уставившись в потолок спальни, он повторяет эту фразу, пока она окончательно не теряет смысл.

О чем же они спорили? Что-то о… что-то о Поттере. Не Джеймсе. Другом. Куда, думаешь, его распределят, Северус? («Не в Слизерин…») Я совершенно уверен, что Гарри чудесный мальчик, Северус. («Не в Слизерин…»)

А потом Северус сказал что-то… что-то, заставившее Альбуса посмотреть на него, будто он ничто.

Они не разговаривают неделями.



Май – слабое облегчение. Хороший дождь.

В первую теплую ночь Северус босиком идет в спальню Альбуса. Он сбрасывает ночную рубашку на пороге и проскальзывает под одеяло. Для его целей Альбус достаточно проснулся и сонно бормочет глупые комплименты.

- Разбуди меня перед уходом, - говорит Альбус и снова погружается в сон.

Северус не будит. Никогда. Альбус так всего лишь напоминает ему, чтобы не задерживался слишком. Что его долг – там, во тьме.

Некоторое время он слушает шум дождя и храп Альбуса, прежде чем встать и попытаться нащупать свою ночную рубашку.



Июнь приносит обвал СОВ и ТРИТОНов. Ленивые студенты, провалившиеся студенты, неврастеничные дети беспрестанно толпятся у него в кабинете. Каждый день приобретает для него резкие очертания: суматошные утра, зевота на послеполуденных занятиях и между ужином и полночью – мгновение ока.

Рассеянные поцелуи в щеку, когда они одни. «Ты хорошо поел, Северус?»

Кажется, Альбус скорбит о каждом прошедшем дне, а Северус с радостью отправляет их на покой. Тесты, сочинения, практические экзамены и рекомендательные письма. Учебный план на следующий год.

Мантрой Северуса для конца семестра становится: «Когда все закончится, я отосплюсь».



Вот и июль.

Он выдыхает с облегчением.

Больше никаких разговоров о Гарри Поттере. Северус не обращает внимания на улетающих сов, а в разговорах если и остается местечко, куда может закрасться имя мальчишки, он мастерски научился аккуратно обходить такие.

Они трахаются в центре круга на квиддичном поле, когда Хагрид и Филч отлучаются из замка на целый день. В библиотеке. В ванной старост. Альбус бормочет грубости для воображаемых слушателей, второразрядные непристойности капают с его языка, как темный мед.

- Они обожают тебя, Северус, жаждут твоего грязного ротика…

Только вдвоем.



Август ускользает прочь.

- Спи, спи, - бормочет он, чувствуя, как ворочается Альбус.

Еще рано, а Альбус вчера задержался допоздна с вернувшимся из Гринготтса Хагридом: тому досталась роль мальчика на побегушках для засранца-Поттера, который явно возомнил себя выше совиной почты.

- Мм… Наверное, час или два. Встаем?

Северус ежится. «Встаем» означает их маленький проект: семь пузырьков, выстроившихся в ряд у него на столе, и множество загадок на клочках бумаги. Загадки. Вряд ли Альбус оценит иронию**.

- Не сейчас, - вздыхает он, прижимаясь щекой к плечу Альбуса.

Он закрывает глаза навстречу сентябрю.

- Не сейчас.



Сентябрь, значит дождь.



The end


* “April is the cruelest month” – цитата из «Пустоши» (Wasteland) Элиота.

** Загадка по-англ. – riddle, созвучно с фамилией Риддл – для защиты от которого, собственно, они и придумывались, см. ГПиФК.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni