Born to Cry

АВТОР: Чудик и Murbella
БЕТА: Helga – первые 2 главы. Дальше – Ньялли.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: AU, Вольдеморт победил. Гарри закончил Слизерин, его отца бросила Лили. Все остальное вытекает из этого.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: BDSM, Dark Fic, AU.

ОТКАЗ: Все как обычно принадлежит зажравшейся англичанке.



10

Метель прекратилась. И заснеженная долина перед замком засияла в лучах восходящего солнца. Где- то на горизонте все еще чернели тучи, принесшие с собой ненастье. Но ветер уже стих, только редкие порывы сметали хлопья снега с каменных карнизов и скульптур на стенах.

Мужчина стоял возле открытого окна, бездумно наблюдая за рассветом. В комнате позади него полным ходом шло планирование дальнейших действий. Они одержали победу в битве, но война еще не была выиграна.

А он надеялся, что встретит это утро свободным человеком, встретит его вместе с ним. Мужчина закрыл глаза, спасаясь от ярких солнечных лучей. Сейчас он хотел вернуться к себе. В небольшой коттедж, затерянный в Альпах. Там всегда тихо, не проникает шум внешнего мира. Там можно спрятаться от всего и всех. От смерти и жизни. Он любил этот дом. Несмотря на воспоминания о боли, которые хранили эти стены.

Он обернулся. В комнате кроме него, было еще шесть человек. Здоровый широкоплечий мужчина склонился над картой, лежащей на столе. Фенрир водил карандашом по одной из линий, что- то объясняя женщине в темно-зеленой мантии. Та сосредоточенно слушала его, изредка кивая.

- Маловероятно, что они все еще в Англии, - неожиданно раздался мелодичный голос, и к столу изящно приблизился вампир.

- Скорее всего, они уже пересекли Английский Канал. Единственно возможный вариант. С нашей стороны было большим упущением оставить водные пути без присмотра, - он выразительно посмотрел на женщину. Мак- Гонагалл нахмурилась.

- Я была занята другим, - сухо произнесла она. Минерва сняла очки, и потерла глаза.

- Тебе надо отдохнуть, - Поппи Помфри осторожно коснулась ее руки. Та отрицательно мотнула головой.

- Еще рано отдыхать. Ваши предложения, мистер Уоллас? – бывший завуч Хогвартса повернулась к главе клана вампиров.

- Ждать, - коротко бросил он. Все взгляды устремились в сторону стоящего возле окна человека.

- Ждать, - спокойно повторил он, - Надо собрать данные о потерях, раненых, пропавших без вести. Определить людей на восстановление министерства. Отправить помощь в Хогсмид. Минерва, тебе лучше вернуться в Хогвартс. Я хочу, чтобы занятия снова начались, и как можно скорее, - он подошел к камину и посмотрел на огонь.

- Нам необходимо ее найти. У нее были люди. Последнее время она собирала людей, у нее были союзники. Скорее всего, не из Англии. Фенрир, Уиллем поднимите всех своих людей по всему миру. Ее надо найти. Ремус возвращайся в лабораторию. Нам понадобиться очень много зелья, проследи, чтобы там все было в порядке. Мадам Помфри, отправляйтесь с ним, - он повернулся к ним. В комнате стало очень тихо, было слышно, как трещат поленья в огне. Короткие кивки. Первой из комнаты вышла Мак- Гонагалл, за ней и остальные. Остался только он и девушка с коротко стриженными каштановыми волосами. Он повернулся к ней. Мионе подняла голову.

- Мне очень жаль, Гарри, - тихо произнесла она, - Я проверила окрестности замка, но ничего не обнаружила.

- Найди его, Мионе. Найди хоть что- нибудь. Доказательства того, что он жив или мертв. Прошу, - в голосе промелькнула мольба. Девушка кивнула. Она ушла, и он остался один. По пустой комнате гулял ветер, он сорвал карту со стола и разметал по полу свитки. Вместе с яростным порывом в комнату влетели белые снежинки. Стало холодно, и при каждом выдохе с губ срывалось белое облачко пара. Он плотнее закутался в мантию.

- Где же ты? – тихо прошептал он в холодную пустоту.

Он не стал аппарировать к коттеджу, а полетел на метле. На высоте воздух был ледяным, глаза слезились, и капли мгновенно превращались в кристаллики льда на ресницах. Окоченевшими руками он сжимал древко метлы. Ветер бил в лицо, перебивая дыхание.

Он поднялся на крыльцо хромая и опираясь на метлу. Опять эта боль в колене, о которой он почти забыл, и нет того, кто мог бы приготовить мазь, чьи руки одни могли унять боль. Гарри скинул мокрую мантию на диван в гостиной, метлу облокотил на спинку. И поднялся наверх. В спальне пахло жасмином. Он сел на кровать. Простыни давно остыли. Эванс зарылся руками в ворох одеял, в поисках хоть какого- нибудь тепла. Еще вчера утром он проснулся в его объятиях. А сегодня? Эванс поднял голову, и взгляд упал на картину, весящую на стене. Берег моря. Изрезанная линия пляжа, нежно голубые волны ласкают золотистый песок. Вдалеке темные валуны, как пограничный пункт на пути к горизонту. В шторм на них набрасываются разъяренные волны, а в хорошую погоду там отдыхают чайки. На мелких камнях внизу греются крабы. В тихих заводях между ними резвятся стайки мальков. Все вокруг купается в солнечных лучах, и даже воздух искрится. Гарри долго смотрел на картинку, и в голове отчетливо прозвучал охрипший надорванный голос: «Стало быть, там и встретимся». Мужчина резко поднялся.



00

Холод камней проникал сквозь тонкую ткань рубашки и сковывал тело. Но он был не в силах подняться. Каждая клеточка его кричала, когда он пытался пошевелиться, перед глазами стояли черные пятна. Кости ломило, в ушах шумело, слепящая боль пронизывала сознание. В тишине подземелий его прерывистое, затруднённое дыхание казалось чрезвычайно громким. Рубашка пропиталась сочившейся из ран кровью. Влажный шелк и холодный камень… мужчина предпринял еще одну попытку подняться. Всего одно движение - и его обжег приступ немыслимой боли. Он замер. Задержал дыхание на несколько секунд. Глубокий вдох и медленный выдох. Пауза. Еще раз. Громкие, четкие удары сердца. Он открыл глаза – в комнате было темно. Неуловимый жест, легкий взмах кисти – и свечи в канделябрах на стене вспыхнули. В полумраке он уловил какое- то движение, тень возле двери. Секунда- другая, ничего не изменилось.

- Ты так и будешь прятаться в тени? – раздраженно спросил он. Голос был чужим, хриплым; надсаженные связки причиняли боль, в горле першило.

- Редко, когда увидишь такое… Лорд был не в настроении? – черный силуэт отделился от тени, постепенно приобретая очертания. Невысокая шатенка в черной мантии бесшумно приблизилась и подала руку. Он стиснул ее ладонь, и девушка с легкостью приподняла его и поставила на ноги.

- Он был сердит сегодня? – спросила она, взмахивая волшебной палочкой. Пятна крови с пола и его рубашки исчезли, в другой ее руке появился кубок с темно- красной вязкой на вид жидкостью. Еще одно заклинание, и девушка с блаженной улыбкой осушила его.

- Я бы сказал – он был в бешенстве... – задумчиво произнес он, наблюдая за ее действиями.

- Ничего лучше твоей крови я не пробовала… Иногда я даже рада взрывному темпераменту Лорда, - она улыбнулась, обнажая клыки. Мужчина усмехнулся.

Нетвердой походкой он подошел к огромному стенному шкафу, достал несколько пузырьков с зельями и по очереди выпил их. Вампир поморщилась.

- Отвратительный запах. И вкус...

Мужчина, ничего не ответив, прошел вглубь комнаты. После лекарств голова прояснилась и боль утихла. Его все еще морозило. Слишком долго он пролежал на холодном каменном полу. Он опустился в кресло напротив камина. Сейчас ему ничего не хотелось больше, чем чашку дымящегося горячего кофе с коньяком. «Вначале кофе, потом разговоры *». Слова капитана космического корабля из маггловского телесериала его детства прозвучали в голове. К сожалению, кофеин и алкоголь были несовместимы с зельями, которые он только что принял. Мужчина поморщился, пытаясь собраться с мыслями. Многочасовая пытка в «чертогах» Темного Лорда не самое лучшее времяпрепровождение.

- Значит, сначала разговоры, - пробормотал он. Его по-прежнему знобило: - Ты встретилась с главой клана?

- Да. Я бы не сказала, что он был очень этому рад, но мой дар убеждения... Я, впрочем, как и всегда, была на высоте… Знаете, как они не любят таких как я? Обращенных вампиров считают низшим классом. Для них мы не больше чем простые домовые эльфы. А те, что находятся в услужении у магов, вообще отбросы. Только слабак, неспособный защитить себя, будет использовать донора, и только полное ничтожество станет пить медицинскую кровь для переливания. Лучшая кровь – теплая...

- Мионе…

Девушка замолчала, задумчиво глядя на языки пламени.

- Это было нелегко, господин…

- Я знаю, но я был уверен, что ты справишься, - он снисходительно улыбнулся, раздражение прошло. Казалось, что в комнате стало еще холоднее, как будто ярко горевший камин совсем не грел.

Его снова затрясло.

- Он согласен встретиться с Вами. В новолуние он будет ждать Вас в своем замке в горах Шотландии, - она протянула ему золотой перстень с печатью в виде двух женских рук, держащих обращенных друг к другу голубя и ворона.

- Портключ активируется в назначенное время. Я отправлюсь с Вами. Если они захотят нас убить, боюсь, я буду бессильна, но…

- Спасибо, Мионе.

- Моя цель защищать Вас. От Вашей жизни зависит моя, - она улыбнулась: - Вы позволите мне удалиться? Скоро рассвет. Для меня солнце не представляет смертельной опасности, но по возможности я стараюсь его избегать.

- Конечно.

Она исчезла, растворившись во мраке.

Он призвал из спальни плед и закутался в него. По- прежнему было холодно. Согревающее заклинание не помогло – его все еще колотило. Через несколько часов – начало занятий. Так холодно. Он не составил учебный план. Неделя выдалась слишком тяжелой, было не до этого. Дамблдор со своим Сопротивлением, Лорд со сходками своих верных Пожирателей. Какое надо иметь здоровье, чтобы выдерживать все это? Сегодня Темный Повелитель был особенно раздражен. Игнорировать Сопротивление становилось все трудней и трудней, вчера они атаковали Азкабан. С их стороны обошлось без потерь, а вот неподготовленные к подобному Пожиратели Смерти лишились около половины охраны. Часть дементоров была уничтожена. Лорд требовал найти виновного. Ему нужна была кровь…

Наблюдать за извивающимся под Круцио отцом было приятно, его хорошо отделали. Мужчина улыбнулся. Даже издевательства, которые выпали на его долю сегодняшней ночью, не могли сравниться с удовлетворением, которое он получил, наблюдая за мучениями отца и этого холодного принца – Малфоя.

Он задремал, улыбаясь. У него была пара часов, а потом седьмой курс Гриффиндора и Слизерина. Смелые самоуверенные львы и хитрые самодовольные змеи. Каждый убежден, что он лучший, что он на правильной стороне. Ему доставит огромное удовольствие доказать им, как сильно они ошибаются. Когда придет время, ткнуть носом в то дерьмо, которое одни называют «светом», а другие – «тьмою».

Все одинаковое – все цвета крови.

Он вошел в класс. Тридцать пар глаз с опасением посмотрели на него. Мужчина был бледен, черные круги под глазами, серые губы, только глаза светились, как два изумруда. Это пугало. Гриффиндорцы на первых партах поежились. Он опустился на стул, обвел класс холодным взглядом.

После сна он почувствовал себя лучше, но через некоторое время началась мигрень. Он знал, что пить зелья бесполезно. Они уже давно перестали помогать. Оставалось только ждать, что боль сама уйдет в скором времени. Это могли быть минуты, или часы. Сейчас перед глазами плясали черные круги. Кабинет расплывался, бесформенные фигуры учеников, черно- зеленые и черно- оранжевые пятна.

Мужчина глубоко вздохнул и закрыл глаза. Взмах волшебной палочки, и на его вытянутой вперед ладони появилась стопка листов пергамента. Еще один взмах и пергамент разлетелся по столам. Класс замер.

- Контрольная по последним двум темам, девяносто вопросов, у вас сорок пять минут на все. Это значит по тридцать секунд на каждый вопрос. Вот так будут оцениваться результаты, - на доске появилось процентное соотношение вопросов с правильными ответами и оценками. Класс в ужасе смотрел на выданный материал. Работа, казалась, невыполнимой.

- Время, пошло, - произнес он все тем же монотонным голосом, не открывая глаз. Мгновенно класс наполнился скрежетом перьев, тихими переговорами, и шуршанием тетрадей.

Мужчина поморщился, и легонько постучал палочкой по полу.

- Кофе. Черный, - коротко бросил он появившемуся домашнему Эльфу. Ушастое, лупоглазое создание кивнуло и исчезло. Через секунду на столе появился небольшой кофейник и чашка. Он с наслаждением вдохнул пленительный аромат.

- Кофе с сахаром, кофе со сливками – это не кофе, это дань цивилизации. Настоящий кофе – черный. Аромат манит и будоражит воображение, тепло чашки согревает не просто руки, а душу, а потом один глоток, и все внутри тебя горит. И становится тепло. Любовь к кофе, это как любовь к женщине, – на недоумевающий взгляд сына, женщина только задорно рассмеялась: У всех есть свои скелеты в шкафу. Пей свой шоколад, и пойдем. Я хотела сделать фотографии заката, – она поднимается, огненно рыжие волосы с легким пепельным налетом седины спадают на плечи. Задумчивый сосредоточенный взгляд, глубокие морщины на лбу, когда она смотрит в окно на ватные облака, сверху белые - снизу темные, вальяжно плывущие по небу. Улыбка озаряет все ее лицо, делает его вновь молодым, когда она видит выскользнувшую из-за них монету-солнца.

- Красиво. Должны получится потрясающие фотографии, если мы поторопимся… Гарри, обормот ты мой зеленоглазый, ты скоро?

Мальчишка кивает, в один глоток допивает шоколад.

- Готов, - улыбка до ушей. Как и всегда, когда они с матерью собирались на «охоту» за фотографиями. У него почти ничего не осталось. Все сгорело. Только их совместное фото, которое он всегда носил с собой, да морской пейзаж, снятый мамой во Франции. На Лазурном берегу. Какое там было море. Ему было тогда лет пять, но он отчетливо запомнил крупную гальку на пляже, и цвета лазури море. Мягкие волны, далекий крик чаек, и недовольное бормотание прибоя. Глаза матери цвета весны, и ее огненно- рыжие волосы. Такой он запомнил ее, и такой будет помнить всегда. И с этим образом запечатленным в памяти будет мстить. И не успокоиться до конца… Мстить тем, кто ее убил, и всем кто мог спасти, но ничего не сделал… Он открыл глаза. Кинул быстрый взгляд на часы.

- Время вышло. Работы мне на стол и выметайтесь отсюда, - возня, грохот стульев, шорох, недовольное бормотание, и топот ног. Стало тихо. Он согрел заклинанием кофе – допил. Откинулся на спинку стула и вновь закрыл глаза.

В подземельях время тянется по- другому, или просто так кажется. Оно может бежать вперед, быстро, не останавливаясь, не оглядываясь, и не поспеваешь за ним. А может тянуться медленно, как пастила. В подземельях всегда тихо и спокойно. Нет лишнего шума, суматоха остального замка сюда не проникает, только собственные шаги и биение сердца. Дрожит пламя факелов, и танцующие вокруг них тени, как туземцы вокруг костра. Когда он был студентом, он не любил это место. После сортировки, он шел в гостиную Слизерина и с завистью смотрел на тех, кто попал в Гриффиндор. У них в гостиной всегда было много солнца. В их символе было солнце. Тогда он еще не научился ценить темноту подземелий. В солнце есть своя прелесть, но в дневном свете трудно спрятаться.

- Вначале ты ненавидишь темноту, и скучаешь по свету. Но потом ты привыкаешь и начинаешь ее любить. Она не предает. Тьма всегда одинакова. Она неизменчива, в отличие от света. Солнце всегда могут скрыть тучи,.. - так говорила Гермиона. Он внимательно слушал. Она уверена, что обязана ему всем. Но это он многому у нее научился. Жить во тьме.

Змея на портрете подняла голову и поприветствовала его протяжным тихим шипением. Он кивнул в ответ и вошел в комнату.

Разделся и направился в спальню. Необходимо выспаться. Отдохнуть. На выходные он возвращается в замок отца.

Пламя в камине за его спиной взмыло вверх, и стало зеленым. Появилась голова волшебника с бородой.

- Гарри, ты не занят?

- Нет, господин директор, проходите.

Старик вышел из камина, отряхнул пепел с лиловой мантии, и расположился в кресле. Вызванный им домашний эльф прислал чай, и печенье.

- Я ждал тебя.

- Сегодня не было ничего особенного. Только пытки. Никаких планов, директор. Просто пытки. Изощренные. У Лорда всегда была богатая фантазия, - он методично разобрал постель. Сложил покрывало на краю. Завернул угол одеяла. Открыл верхний ящик при кроватной тумбочки, достал книгу, крем. Потом распустил волосы, положил палочку под подушку, забрался под одеяло, и только потом посмотрел на Дамблдора.

- Ясно, - старик отхлебнул, вначале наблюдая за действиями молодого профессора. Когда тот повернулся к нему, Альбус улыбнулся.

- А как зелье?

- Я работаю над ним. Мне нужно время. Я собираюсь начать эксперименты на зимних каникулах.

- Времени у нас нет, Гарри.

- Не говорите мне этого, господин директор. Время – есть всегда. Ему плевать на нас. Время – это эпоха. Человеческая жизнь, всего лишь мгновение.

- Возможно, ты и прав мой мальчик, но сейчас сопротивление сильно, как никогда. У нас есть шанс одержать победу над злом. Мы не должны его упустить. Не буду тебя задерживать, - директор поднялся.

- Мне всегда было интересно, профессор Дамблдор, а что будет делать добро, когда зло будет уничтожено?

Альбус замер, а потом, улыбнувшись в бороду, произнес.

- Жить. Наслаждаться миром и покоем. Надеюсь, я доживу до этого чудесного времени, - и он исчез в зеленом пламени.

- Нет, господин директор, добро создаст новое зло. «Я от мира засыхаю, я война… **»

Рано утром он собрал кое- какие вещи. В основном медицинские зелья - выходные в замке старшего Поттера он всегда сравнивал с игрой в “Quake”. Никогда не знаешь, что ждет тебя за следующим поворотом коридора. Какой монстр выпрыгнет на тебя из- за следующей двери. Но у “Quake” было преимущество: несколько жизней, разбросанные там и тут аптечки, и если знать код, то возможность бессмертия. Здесь у тебя была только одна жизнь. Гарри усмехнулся, глядя на себя в зеркало и застегивая ворот рубашки. Он проходил “Quake” много раз, когда был мальчишкой, сможет пройти и эту игру, под названием жизнь.

За завтраком он чувствовал на себе взгляд Дамблдора, пристальный, обеспокоенный. Гарри еле заметно кивнул: все будет хорошо. Как всегда, с ним все будет в порядке.

Хлопающий шум крыльев наполнил Большой зал – совы принесли почту. Перед ним на стол упал небольшой сверток. Развернув его, Гарри прочитал всего несколько слов: «Я согласен. Р.Л.» Еле заметно он улыбнулся.

Началось…



01

Когда- то здесь был лес, высокие сосны скрывали небо от глаз, пели птицы, даже зимой можно было встретить следы разных зверей, волшебных и простых белых зайцев, или лис. Иногда в глубине встречались волки. Но это было так давно. Он сам никогда не видел, только слышал рассказы. Мак-Гонагалл много говорила об этих местах. В ее глазах появлялась боль, и тень накрывала ее лицо, делая его суровым, черты острее. Она родилась в этих краях. Тогда этот замок на склоне принадлежал ее роду. Но потом все изменилось. В мире невозможно без перемен. Гарри поднял голову и посмотрел на нетронутый белый снег, расстилавшийся вокруг на многие километры. Только вдалеке на фоне белого склона горы виднелся черный силуэт замка… Он аппарировал далеко от щита. Было не особо холодно; приподняв ворот зимней мантии он направился к замку. Его следы четко виднелись на девственном снегу. В одной руке сумка, в другой метла. Если устанет, то просто долетит до замка. Не будет утруждать себя разговорами с привратниками, опустится на одну из смотровых башен и спустится вниз. Он терпеть не мог слуг отца. Такие же, как и хозяин. Самоуверенные, избалованные жизнью, хамы. Джеймс Поттер умел набирать людей под стать себе. Только с такими он чувствовал себя королем, те, кто не преклонялись перед его величием, тех он ломал. Жестоко. Уничтожал морально. Он пытался сделать это и с ним после смерти матери. Но не получилось. Гарри усмехнулся. Он оказался слишком крепким орешком для своего отца. Он научился скрывать свои чувства, сносить оскорбления и унижения молча, с непроницаемым лицом. Он стал холодным и жестоким, расчетливым ублюдком, как как-то назвал его Малфой-старший. Он был прав. В этих аристократических устах, это была высшая похвала. Гарри вздохнул. Ветер усилился, он трепал длинные волосы, бросал в лицо ворох снежинок из-под ног, слепил. Продувал насквозь мантию. Но ничего он бы не смог без Северуса. Мужчина стиснул рукоятку метлы. Северус. Одно имя причиняло боль. Что с ним сделали? Он был рядом, когда убили Лили. На его руках он проводил ночи, когда кошмары не давали сомкнуть глаз. А сколько слез он выплакал в грубую ткань мантии Снейпа. Влажная ткань, тихие четкие удары сердца возле уха, сильные руки, и мягкий голос: «Все будет хорошо». Тогда он верил, что действительно все будет хорошо. Он был ребенком, у которого убили мать по вине собственного отца. Ему был необходим кто- то сильный рядом. Таким был Северус Снейп. С непроницаемыми черными глазами, резкими чертами лица, носом с горбиной и сальными от постоянной варки зелий волосами. С острым языком и неповторимым сарказмом. Мужчина, не терпящий возражений и никогда не прогибающийся под мир.

- Я хочу его смерти, - холодный голос, застывший взгляд, бледное лицо. Ему тогда было пятнадцать. Он стоял в дверях кабинета Снейпа, держался за дверь и смотрел на сидящего за столом мужчину. Северус медленно поднял голову, отложил перо, отодвинул пергамент, который не успел проверить.

- Научи меня убивать. Научи выжить.

Немигающий взгляд. Черные глаза и зеленые. Как две стихии, как две противоположности. Легкий кивок.

- Завтра начнем, - и Северус вернулся к проверке контрольных работ.



В замке было необычайно тихо. Он отдал вещи домашним эльфам, приказал отнести их в его комнату.

- Где мистер Поттер? – холодно спросил он у двух охранников, играющих в кости возле Большого Зала.

- В своем кабинете, мистер Эванс. - Гарри кивнул, проходя мимо них. Он поднялся наверх. Зачем его отцу был нужен кабинет, он никогда не мог понять. Он мало работал головой, Лорд всегда поручал ему работу, которая не требовала особенных умственных усилий. Несмотря на то, что Джеймс Поттер и Люциус Малфой были приближенными Лорда, они были только исполнителями. Большинство операций планировал сам Вольдеморт, а последние годы его любовница. Джинни Уизли обладала изощренным умом. Наверно поэтому она до сих пор была жива. И не только, кроме нее у Вольдеморта никого не было. Этому были поражены все Пожиратели Смерти. Обычно Лорд любил поразвлечься. Но с появлением молодой Уизли, все прекратилось. Была только одна она. Гарри считал своим основным противником ее, а не Лорда.

Он прошел сквозь библиотеку, задержавшись на несколько секунд возле массивного дубового стола и потертого кожаного кресла. Он сидел здесь, тогда. Это было второе лето после окончания Хогвартса. Уже второй год он был аспирантом Северус. Его помощником. И в этом году он должен был сдать экзамен на полноценного зельевара. Он читал книгу по зельям. Темная магия. Самые сложные и древние зелья написанные на змеином языке. Мало кто мог перевести их и приготовить. Он снова и снова перечитывал один и тот же рецепт. Зелье было сложным, запутанный рецепт, редкие ингредиенты. Зелье являло собой аналог заклинания «Империус». Оно не имело вкуса и запаха, начинало действовать мгновенно, а его эффект длился сорок восемь часов, и в отличии от заклинания, его невозможно было скинуть самостоятельно. Ждать окончания действия или принять противоядие. Это был большой плюс - квалифицированный, могущественный волшебник может скинуть с себя самый сильный «Империус». Когда хлопнула дверь, Гарри поднял голову. Джеймс выглядел необычайно довольным собой. Рядом с ним был его вечный спутник Блэк. Тот тоже выглядел воодушевленным.

- Гарри! – воскликнул Джеймс, и широко улыбнулся.

- Да? – юноша поднялся.

- Сегодня потрясающий день, может быть, пойдем, сыграем в квиддич. Один на один?

Гарри напряженно смотрел на отца, что-то случилось. Он возвращался со встречи с Лордом в таком расположении редко.

- Хорошо, - спокойно ответил он.

- Отлично! Мы с Сириусом выпьем, и я присоединюсь к тебе. Жди меня на поле.

- Произошло что-то особенное? – осторожно спросил Гарри.

- О, да! Во внутреннем круге была крыса! Шпион! Сегодня его раскрыли. Лорд оказался настолько любезным, что подарил его мне! – и Джеймс рассмеялся. Сириус тоже широко улыбнулся. Несмотря на веселость, Гарри чувствовал, что отец ждет его реакции, проверяет его.

- Кто мог обманывать нашего Лорда? Неужели кто- то осмелился предать нас? – возмущение и негодование было сыграно великолепно. Сириус понимающе похлопал юношу по плечу.

- Да, есть ничтожества, которые осмелились пойти против Лорда, - вздохнул он. Они скрылись в кабинете. А он пытался унять дрожь в руках. Во внутреннем круге был только один шпион. Снейп.

Мужчина вздохнул. Он был на пытках. Это был «образовательный процесс», как назвал это Джеймс. «Ты примешь метку этой осенью. Ты должен быть достоин ее…» - эти слова, покровительственным, отеческим тоном, звучали в его голове. Как он хотел вцепиться в глотку Поттеру и сжимать ее до тех пор, пока тот не подохнет. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, подошел к двери кабинет и постучал.

- Да?.. – голос отца прозвучал как- то неестественно, будто он задыхался.

- Я должен с тобой поговорить…

- Заходи... – это было сказано с придыханием, на слишком высокой ноте, как показалось Гарри. Он открыл дверь и вошел.

От открывшейся его взгляду картины у Гарри защемило сердце. Его отец сидел, развалившись, в кожаном кресле возле камина. На столике рядом стояла ополовиненная бутылка виски и пустой стакан. Штаны Поттера-старшего были спущены до колен. Но не вид голых ляжек отца приковал к себе взгляд Гарри. Над пахом Джеймса медленно поднималась и опускалась черноволосая, низко склоненная голова, бледные тонкие пальцы вцепились в подлокотники кресла, видимо, чтобы лишний раз не прикасаться к обнаженным бедрам сидящего. Голое тело стоящего на коленях человека казалось алебастровой аппликацией на фоне темно-бордового ковра и инкрустированных деревянными резными панелями стен. Гарри бросилось в глаза, что спина, бедра и плечи покрывали рубцы и синяки разной давности. На щиколотках и запястьях тяжелые металлические браслеты с петельками, но без цепей – видимо, для того, чтобы не тратить время на одевание кандалов, если хозяину хотелось приковать своего раба к стене или еще к чему, отстраненно подумал Гарри. А может, он вообще держит его где-нибудь в подвале на цепи постоянно. Гарри встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя ненужные сейчас мысли. Снейп. Вот, значит, что с ним сейчас. Личная шлюха Джеймса Поттера. Никому Гарри не пожелал бы такой судьбы. Гарри отвел глаза, но это не помогло. Его взгляд уткнулся как раз в письменный стол у другой стены кабинета, широкий дубовый письменный стол с разбросанными на нем бумагами, красивой малахитовой чернильницей и подставкой для перьев - там же, поперек исписанного пергамента, лежала любимая плетка отца, два фаллоимитатора внушительных размеров и еще какие- то приспособления и баночки, назначение которых Гарри было неизвестно. Так вот зачем Джеймсу Поттеру кабинет. Для занятия *делами* требуется хорошее настроение, а что может поднять его лучше, чем забавы со своими бывшим школьным врагом и нынешним предателем Темного Лорда?

- Проходи, не стой в дверях, - оборвал его мысли ненавистный, сейчас сдавленный от приближающегося оргазма голос.

- Глубже бери, тварь! - холеная, но цепкая рука с силой нажала на затылок Снейпа, не давая отдернуться даже на сантиметр. Гарри видел, как конвульсивно сокращаются мышцы на глотке Северуса, как будто он с трудом сдерживает подступившую тошноту, пытаясь не задохнуться. Видимо, эти судорожные движения оказались для Поттера-старшего последней каплей, и он кончил, откинувшись всем телом назад и запрокинув голову.

- Твою мать!!! – пальцы в черных волосах сжались в кулак. - Да проходи же ты! Уставился, как будто никогда минета не видел, - скривился он.

Гарри нацепил - как маску поправил - на лицо бесстрастно- заинтересованное выражение и подошел к креслу, где сидел отец.

- Здравствуй. Я, собственно, по делу.

- Можно подумать, я тут ерундой занимаюсь, - расслабленно хмыкнул Джеймс. - Так сказать, совмещаю полезное с еще более полезным. Сучку дрессирую. Посмотри, какая кожа, - внезапно Джеймс резким движением запрокинул голову Снейпа назад. - Сорок лет уже, а шея нежная, как у мальчишки-пятикурсника. Законсервировался в своих подземельях, наверное, - еще один короткий смешок. - Выкладывай побыстрее, зачем пришел, у меня еще довольно насыщенная программа на этот вечер.

Он бросил на письменный стол красноречивый взгляд.

- Отец, мы уже говорили на эту тему, - Гарри вскользь мазнул взглядом по запрокинутому лицу своего бывшего учителя. Но даже переведя взгляд на Джеймса, продолжал отчетливо видеть лицо Снейпа, словно отпечатавшееся в памяти за эти доли секунды. Снейп выглядел неважно, мягко говоря. Отросшие за полтора года до лопаток волосы делали и без того худое лицо еще более изможденным. С припухших от недавнего занятия губ вниз по подбородку тянулась длинная вязкая нитка спермы, пустые черные глаза не выражали абсолютно ничего. Об испытываемых им эмоциях можно было лишь догадываться по резче обозначившейся за это время поперечной морщинке между угольно-черными бровями. Следов побоев на лице не было, видимо, Джеймс считал «эстетичный вид» своей игрушки не последним условием для получения удовольствия.

- Мне необходимо завершить разработку некоторых зелий для нашего Лорда. А чтобы довести их до ума, требуется компетентный ассистент, - спокойно произнес Гарри.

- Соскучился по старому школьному учителю, малыш? Боишься не справиться с заданием? – Джеймс разжал кулак, сжимавший волосы на затылке Снейпа. Его голова безвольно опустилась, лицо скрылось под упавшими вперед длинными прядями.

- Давай-ка обсудим это после воспитательного сеанса. Я должен быть уверен, что эта тварь не завалит тебе всю работу. Просто назло всем нам. Что ему стоит *ошибиться* в расчете дозировки какого-нибудь ингредиента - всего на пару капель? Зелья – наука тонкая. Я не хочу, чтобы мой единственный сын стал жертвой несчастного случая на эксперименте. Он должен подчиняться тебе беспрекословно и бояться до дрожи в коленях. Тогда его присутствие в лаборатории еще будет иметь какой-то смысл. Я прав? - Джеймс толкнул ногой Снейпа, и тот с глухим стуком упал на бок и левый локоть, не успев выставить перед собой руки.

- Конечно, прав. Но мне кажется, ты уже провел большую и весьма успешную работу в этом направлении, отец. Видели бы предателя его бывшие ученики, - Гарри презрительно усмехнулся: Не думаю, что он посмеет сделать хоть шаг поперек моей воли.

- Это нужно вбить ему в подкорку, Гарри. Сейчас он боится именно меня, а насчет тебя я не уверен. Он – твой бывший преподаватель, старше тебя на двадцать лет – чтобы сломать некоторые стереотипы, порой необходимо приложить некоторые усилия, – Поттер-старший достал из кармана носовой платок, вытер им обмякший член и отбросил в сторону. Затем резко поднялся и, подтянув брюки, застегнул ремень.

- Раздевайся, Гарри. Ты же не собираешься подходить к заданиям Лорда небрежно, верно? – улыбка Джеймса стала еще шире и отвратительней.- Тебе придется немного задержаться.

- Как скажешь, - Гарри пожал плечами и снял зимнюю мантию, аккуратно повесив ее на вешалку в углу кабинета. - Ну, и чем ты предлагаешь заняться? – он не хотел задавать этот вопрос, в полной уверенности, что ему вряд ли понравится любой вариант ответа, но таково было *правильное* поведение единственного сына Джеймса Поттера - правой руки Темного Лорда. И этот вопрос был бы естественным в любой другой ситуации, если бы только тело на полу принадлежало кому-нибудь другому, но только не Северусу Снейпу, бывшему преподавателю и почти другу и наставнику Гарри.

- В любом случае я бы предпочел для начала выпить, – Гарри видел, что его отец уже выглушил полбутылки виски, но напоить его допьяна и покончить с этим делом не было никакой надежды – у Джеймса Поттера, когда дело касалось выпивки, глотка была луженой. Ему просто хотелось потянуть время.

Отец достал из шкафа еще один стакан для Гарри и щедро плеснул туда виски. Добавил столько же себе. Гарри сел на диван, грея стакан в ладонях. Ему было трудно сосредоточиться на том, какой тактики следует сейчас придерживаться. Излишний энтузиазм в «воспитательном сеансе» мог бы причинить бывшему профессору слишком большой вред, а его отсутствие могло вызвать ненужные подозрения. Поэтому он принял решение наблюдать, ждать и действовать по обстановке.

Тем временем Джеймс Поттер рывком поднял Снейпа с пола за предплечье и подтащил к письменному столу. Одним движением руки сдвинув бумаги, перья, плетку и все остальное на край необъятной столешницы, толкнул Снейпа спиной на расчищенную поверхность. Снейп покорно лег, сложив руки на животе, ноги свесились с края стола. Видимо, ему уже на все плевать, горько подумал Гарри. Джеймс все делал молча, как будто оставляя Гарри роль зрителя. Смотри, сынок, и учись, твою мать. Джеймс обошел вокруг стола.

- Руки!

Снейп беспрекословно завел руки за голову, Поттер-старший деловито прицепил браслеты на запястьях Северуса к креплениям, вделанным в край столешницы. Наверняка такие забавы здесь не в новинку, подумал Гарри.

Джеймс повернулся к сыну.

- Чего сидишь? Иди сюда, думаешь, я все за тебя делать буду?

Гарри машинально замахнул стакан виски, вытер тыльной стороной ладони рот и, поставив стакан на столик, встал с дивана. Идти ему совсем не хотелось. Он уже знал, чего от него потребует отец. Когда он еще был студентом-слизеринцем, и Поттер- старший вдруг узнал о его существовании, оказалось, что Джеймс не смог с пониманием отнестись к тому факту, что для мальчика он не стал автоматически центром вселенной. Что у Гарри, оказывается, было к кому пойти со своими проблемами и радостями. И что мелкий слизняк- Нытик, по какому- то вселенскому недоразумению ставший в итоге слизеринским деканом, как выяснилось, сумел стать для Гарри, для его единственного сына, чем- то вроде father-figure. Это обстоятельство добавило неприязни к Снейпу, хотя им и приходилось поддерживать видимость цивилизованных отношений при работе на Темного Лорда. Но даже сейчас, когда Снейп разоблачен, раздавлен и является не более чем безвольной куклой для его извращенных сексуальных фантазий, Джеймс Поттер питал к нему какую- то непонятную ревность. Эту ревность в свое время умело подпитывали разбросанными в обычной светской беседе намеками, любители поиграть на чужих чувствах, которым доставляло удовольствие дергать за ниточки несложной души Джеймса Поттера и наблюдать за тем, как тот реагирует. Малфои. И Люциус, и Драко.

Из-за этого Гарри испытывал к Драко такую ненависть, что только желание довести свою игру до конца мешало ему просто- напросто размазать паршивца по стенке. Именно он рассказывал отцу, а тот – Джеймсу, о каждом дополнительном занятии по Защите и Зельям, о каждом случае, когда Гарри задерживался в кабинете декана после уроков. Конечно, когда разоблачили Снейпа, Гарри проявил чудеса актерского мастерства, показывая, насколько ему стал ненавистен бывший преподаватель, как он в нем разочаровался и как презирает за предательство их дорогого Лорда. Он даже принял активное участие в паре сеансов пыток, чем заслужил одобрение не только отца, но и самого Вольдеморта. Но Джеймсу Поттеру, видимо, этого было мало.

- Гарри, он должен тебя бояться. Давай, покажи нашей маленькой сучке, что ты достойный сын своего отца.

Джеймс снова обогнул стол, встав между ног Северуса. Он широко развел ему ноги и, согнув в коленях, прикрепил браслеты на лодыжках к таким же крючкам на краю столешницы, что и на противоположной стороне. Северус теперь находился в абсолютно бесстыдной позе, без возможности сомкнуть или хотя бы выпрямить и опустить прикрепленные к столу ноги. Несмотря на всю отвратительность ситуации в целом, Гарри почувствовал, как этот вид абсолютной беспомощности посылает в пах острый импульс возбуждения. Видимо, он действительно сын своего отца. И от этой мысли становилось противно. Иногда он ненавидел себя за то, что все- таки был похож на Джеймса.

- Видишь, как удобно? Даже держать не надо. Можно трахать, не выпуская из рук стакан с выпивкой. Иди сюда, сейчас ты это оценишь.

- А ты уверен, что у меня встанет на это ничтожество? – с легким оттенком презрения спросил Гарри.

- Ты мужчина, или нет? – вопросом на вопрос с вызовом ответил Джеймс. - Если не можешь овладеть вещью, не удивляйся потом отсутствию уважения или элементарного страха. Ты главное вставь ему и отдери как следует! Чего тут сложного? Я вижу, что некоторые стереотипы надо изжить прежде всего у тебя. Все еще видишь в нем своего профессора? – это прозвучало почти угрожающе. - Брось! Сейчас это всего лишь подстилка. И обращения требует соответствующего.

Джеймс потянулся за баночкой с любрикантом и сунул ее Гарри в руку.

– Вот, держи. Не увлекайся подготовительными процедурами – чем больнее ты ему сделаешь, тем лучше, но смазкой не пренебрегай, а то самому будет неприятно.

Гарри глумливо ухмыльнулся и расстегнул ширинку. Член, уже полностью налитый, с готовностью распрямился, почти упираясь в плоский накачанный живот.

- Надеюсь, мне удастся впечатлить его. Я, как-никак, моложе, - он криво усмехнулся.

Джеймс одобрительно хмыкнул и, налив себе еще виски, развалился на диване.

- Давай, сынок, а я посмотрю. Покажи своему старому отцу, что ты не зря получил при рождении эту пипку. А то я что-то сомневаюсь, что ты умеешь ею пользоваться.

Гарри пожал плечами и подошел к столу. Снейп лежал на столе абсолютно неподвижно. Только медленно вздымалась и опускалась грудная клетка, под тонкой белой кожей выступали ребра. Глаза хранили все ту же самую пустоту и смотрели прямо в потолок. Гарри сомневался, что Снейп вообще осознает, что происходит. Он зачерпнул на пальцы солидную дозу смазки. Пусть ему придется действовать грубо и вряд ли удастся хоть как-то подготовить Северуса к вторжению, но, по крайней мере, он не пожалеет смазки. А грубость можно будет где- то и сымитировать. Он надеялся, что с дивана, где так удобно устроился его отец, не такой хороший обзор. Основательно смазав свой член по всей длине, он приставил головку к крохотному отверстию между аккуратных крепких ягодиц Северуса. Колени Снейпа непроизвольно дернулись, будто в попытке сдвинуть ноги вместе, но потом он просто замер. В черных глазах где-то в глубине метнулось какое-то живое, узнаваемое чувство – страх. Значит, все он осознает, только притворяется, подумал Гарри. А потом отбросил все мысли – они будут только мешать сделать все, как надо. Постараться, чтобы оставить своего отца довольным и успокоенным. Главное, не вызвать лишних подозрений.

Схватившись за поднятые бедра Северуса, он одним резким движением толкнул себя вперед. Член поначалу встретил сопротивление кольцевых мышц, это было слегка неприятно, но потом плоть узкого входа поддалась. Он вошел практически полностью, погрузившись в тесную глубину одним сильным движением. Гарри застонал, не в силах сдержаться от наплыва великолепных ощущений. Еще ни разу его член не оказывался в таком совершенном месте. Он замер, опасаясь, что кончит моментально, от одного только давления упругих шелковистых мышц. Чтобы отвлечься, Гарри всмотрелся в лицо Северуса. Снейп закрыл глаза, лицо исказилось гримасой боли, губа закушена с такой силой, что побелела, кажется, что вот- вот, и он ее прокусит. Гарри ожидал услышать вскрик, или хотя бы стон, но из горла Северуса раздавалось только какое- то сиплое шипение.

- Оцени, Гарри! У него самая тесная задница из всех, что я пробовал. А пробовал я за свою жизнь немало. Я же говорю – сидел, как сыч в своих подземельях. Не удивлюсь, если окажется, что он мне достался девственником. – Джеймс Поттер потянулся за бутылкой, чтобы налить себе еще порцию выпивки.

- Ты наложил на него «Silencio»? Уж больно тихо реагирует, - он надеялся услышать его голос, пусть наполненный болью. Доказательство того, что в этом человеке осталось хоть что- то живое.

- Нет, гораздо лучше, - с гордостью объявил Джеймс. - Это заклинание является аналогом маггловской операции на голосовых связках. Чик – и они перерезаны. Гораздо лучше «Silencio», смею тебя заверить. При «Silencio» ты вообще ничего не услышишь – эти чары заглушают любой звук, который будет раздаваться из его тонкого горлышка. А вот при моем заклинании, – казалось, Джеймс поймал любимую тему для беседы, - все естественно. Он может даже стонать, или хрипеть. А его вопли мне надоели еще с тех времен, когда велось дознание. Ну, ты помнишь, как он верещал. Любого с ума сведет.

- И давно ты его так? - Гарри начал двигаться. Разговор помогал ему не кончить после второго же толчка.

- Около двух месяцев. Совсем оборзел, знаешь же, какой у него язык. Ни один уважающий себя человек не потерпит такой дерзости. Пришлось наказать. Чем хорошо это заклинание, так это тем, что простым «Finite Incantantum» его не снять. Надо вызывать квалифицированного колдомедика. Но я не советую, - предостерег Джеймс, - он вполне может изъясняться жестами, да и навыки письма не утратил, Так что, надеюсь, ты во время своей работы не станешь идти на подобные послабления.

- Там разберемся, - Гарри начал задыхаться от быстрого темпа. Он сосредоточился на том, как его красный влажный член появляется и погружается в растянутую дырочку Северуса. Он не думал уже кому принадлежит это отверстие, подобные мысли были недопустимы. Они вызывали жалость. Это чувство выскальзывало из подкорки и начинало давить на сознание. Жалость была его главным врагом в данной ситуации. Она могла сорвать все планы. И он сосредоточился на потрясающих ощущениях, не глядя на лицо человека, которого он сейчас безжалостно возил спиной по столу вперед и назад. Руки и ноги Снейпа беспомощно дергались в жестко закрепленных стальных браслетах. Еще немного, и Гарри кончит. И все завершится.

- Эй, сынок, так дело не пойдет. Притормози, - Джеймс поднялся. И, слегка пошатываясь, подошел к столу. Количество выпитого виски уже давало о себе знать.

- Хочешь, чтобы сучка легко отделалась? Ты хорошо его трахаешь, но этого мало, чтобы он тебя боялся.

- С чего ты взял? Он все равно орать не может. Если бы не твои эксперименты с его связками, у тебя бы уже уши заложило от криков, - Гарри и не подумал сбавить темп. Что еще взбрело на ум его пьяному отцу? Он боялся на эту тему даже фантазировать.

- Сейчас я тебе покажу, как надо.

Джеймс взял со стола фаллоимитатор, - он был еще толще, чем член Гарри.

- Смотри, сейчас ты увидишь разницу в восприятии. Мы с Сириусом частенько такое практикуем. Довольно забавно, – он взял баночку с любрикантом и начал смазывать фальшивый фаллос по всей длине.

- Тебе что, мой член кажется недостаточно большим? – возмущенно спросил Гарри. Он уже мог себе представить, что сейчас будет. – Хочешь меня заменить этой игрушкой?

- Не совсем, сын мой, - похабно ухмыльнулся Джеймс. - Мне кажется, что наш Нытик уже приспособился к тебе и даже получает удовольствие, - Гарри машинально бросил взгляд на лицо Снейпа. Оно выражало все, что угодно, кроме удовольствия. Эта страдальческая морщинка между бровей, казалось, стала еще глубже. А на прикушенной нижней губе выступила капелька крови.

– А что может быть лучше кайфа? Только двойной кайф! Ты пока приостановись. А я сейчас все устрою.

Гарри замер, оставаясь глубоко погруженным в тело Северуса. Его член жаждал продолжения, возбужденной пульсацией подталкивая своего хозяина к дальнейшим движениям. Но мысль о том, что задумал Джеймс, вызывала холодную щекотку вдоль позвоночника Гарри. Что он там придумал?

Джеймс тем временем подошел к Гарри вплотную и протянул руку к промежности Снейпа.

- Стой спокойно, тебе будет только приятнее. – Джеймс начал втискивать скользкий от смазки палец в растянутое вокруг члена Гарри отверстие. - Если чуток и порву его, ничего страшного. Заклинание «заращивания» я знаю в совершенстве.

Поттер-старший добавил второй палец. Казалось, с лица Снейпа схлынули все краски, дыхание участилось, а глаза утратили свое отстраненное выражение. Гарри смотрел ему в лицо, пытаясь прочесть чувства, которые тот испытывал. Это было жутко. После третьего пальца рот Снейпа приоткрылся, он захрипел, зажмурив глаза. На абсурдно длинных ресницах показались слезы. Джеймс вытащил пальцы и начал протискивать в неестественно растянутое отверстие смазанный любрикантом фаллоимитатор. Гарри чувствовал, как вдоль его члена скользит новая игрушка, как невероятно растянутые мышцы обхватывают его член снизу. Джеймс мало-помалу втиснул в анус Снейпа весь фаллоимитатор, и, подождав буквально пару секунд, начал его двигать. Гарри выдержал всего несколько движений. Невероятное давление быстро привело его на грань, и он кончил, содрогаясь всем телом. Но Джеймса это не остановило. Он продолжал работать рукой в бешеном темпе, не обращая внимания на то, как Северус извивается в своих оковах, и что Гарри уже кончил. По члену Гарри потекла струйка крови, жесткие движения искусственного члена разрывали тело Северуса. Он скривился. Прикосновения игрушки отца к его обмякшему члену теперь не вызывали приятных ощущений. Джеймс же, казалось, впал в какой-то экстатический транс. Движения его руки становились все резче и энергичнее, а глаза уже давно светились нездоровым фанатичным блеском.

Еще пара фрикций, и Снейп потерял сознание. Видимо, от болевого шока. Голова склонилась набок, глаза закрылись. Джеймс продолжал неистово двигать рукой, вколачивая фаллоимитатор в израненную дырку Снейпа. Наконец, он угомонился. Гарри осторожно вытащил обмякший и запачканный кровью член. Вытер носовым платком и повернулся к отцу,

- Думаю, такое он не забудет.

Джеймс усмехнулся:

- Пойдем, поговорим, – фаллоимитатор остался в анусе Снейпа. Джеймс вытер руки о свою же собственную рубашку. Одобрительно похлопав по плечу Гарри, он повел его в гостиный зал.

- Как насчет кофе?

Гарри одобрительно улыбнулся. И проследовал за Джеймсом, пытаясь не бросить прощального взгляда на распростертую на столе фигуру.

В гостиной их ждал красиво сервированный стол. Серебряная посуда, белоснежные салфетки с семейным гербом. Гарри глубоко вдохнул аромат кофе, поднимающийся над кофейником. Джемс налил себе черной жидкости, добавил сливок и несколько кусочков сахара. Мысленно Гарри фыркнул, делая глоток обжигающего черного напитка из своей чашки. Он чувствовал на себе пристальный взгляд отца. Они наблюдали друг за другом, стараясь делать это незаметно. Первым заговорил Гарри:

- Ты знаешь, что Лорду необходим модифицированный вариант волчьего зелья. Нечто в этом роде было разработано Снейпом. Но рецепт существует лишь у него в голове. Он никого не подпускал к приготовлению зелья…

Джеймс усмехнулся, медленно развернул шоколадку, аккуратно разломил ее на маленькие квадратики, взял один и принялся задумчиво посасывать.

- Когда я был его аспирантом, он позволил мне готовить ингредиенты для Волчьего зелья. Мы варили его перед каждым полнолунием, для Люпина... – называя имя бывшего лучшего друга Джеймса, Гарри пристально следил за его реакцией. Отец скривился, в глазах блеснула ненависть. Джеймс взял очередной кусочек шоколадки.

- Лорд хочет, чтобы я приготовил для него Волчье зелье, которое содержало в себе компонент, позволяющий контролировать оборотней после трансформации.

- Своего рода «Империо»?

- Именно. Мне нужен Снейп.

- Гарри. Я говорил тебе. Когда- то он, может быть, в чем я сильно сомневаюсь, и был хорошим зельеваром, но сейчас... – мужчина откинулся назад и блаженно закрыл глаза, - сейчас он просто моя личная шлюха…

- Давай не будем обсуждать это еще раз! – Гарри чувствовал, что начинает выходить из себя. Они уже говорили об этом. - Тем более, я не верю, что у тебя больше нет никого для этого, - Гарри искоса глянул на отца. Тот расплылся в самодовольной улыбке.

- Думаю, ты найдешь, чем себя занять. Какой-нибудь молоденький мальчик с девственной попкой?

- О да… А как насчет твоей вампирши?

Гарри резко повернулся к отцу.

- Ты не можешь дать мне ее поразвлечься?

- Я бы тебе не советовал, они кусают во время оргазма, это происходит непроизвольно. Инстинкт…

Джеймс расхохотался.

- Ты же не хочешь стать ее ужином? – Гарри вопросительно изогнул бровь и усмехнулся.

Веселое настроение отца исчезло. Он пристально смотрел на сына. Это выражение было слишком ему знакомо еще с Хогвартса. Позже Драко назвал это знаменитой гримасой Декана Слизерина.

- Ужином мне становиться еще рано, - сухо произнес он, - заберешь его, как только он тебе понадобится. Только смотри, я потратил много времени, чтобы выдрессировать эту скотину.

Гарри кивнул.

- Я планировал начать исследования на Рождественских каникулах. Мы отправимся в мою лабораторию, - Гарри допил кофе и поднялся. - Неделя была тяжелой, я пойду спать.

Джеймс ничего не ответил.

Гарри долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя отпечаток событий сегодняшнего дня. Это безумие. Что на самом деле он почувствовал, насилуя Северуса? Что из этого было игрой, а что настоящим? Осталось ли внутри этого человека что- то живое? Тряхнув головой, он прекратил думать, отдавшись во власть горячего потока, обрушивающегося на него. Выйдя из душа, он первым делом увидел Мионе. Девушка сидела на кровати, поджав ноги под себя, и рассматривала змей в террариуме.

- Мионе?

- Я подумала, что, может быть, ты захочешь поговорить после встречи с отцом? – она повернулась к нему.

- Нет. - Он подошел к ней, опустил руку внутрь стеклянного святилища своих тварей. Кобра медленно принялась оплетать предплечье, потом плечо, вот она обвивается вокруг его шеи, и плоская голова ложится ему на второе плечо. Мужчина сел на кровать радом с вампиром, поглаживая рептилию.

- Как профессор Снейп? – осторожно спросила Мионе.

Гарри горько усмехнулся.

- Я не знаю, осталось ли там что-то от него. Он забрал даже голос. Не знаю, Мионе, он сломлен, и я сомневаюсь, что смогу склеить осколки.

Она задумчиво посмотрела на огонь.

- Через три дня будет возрождаться луна.

- Я помню, - он протянул к ней руку. - Раз уж ты здесь, - пояснил Гарри, видя ее недоумение. Девушка кивнула. Осторожно поднесла его запястье к своим губам. Он не вздрогнул, когда острые клыки прокусили кожу. Девушка облизнула кровь с губ.

- Я все подготовила, как ты просил. Спокойной ночи, - она скрылась в темноте коридора.

Мужчина лег на кровать. Кобра свернулась клубком у него на груди и задремала. Пальцы скользили по прохладной чешуе. Он закрыл глаза.

Он принадлежал Слизерину, но вражда факультетов для него никогда не существовала. Мама всегда говорила, что это просто смешно. У него были друзья с разных факультетов. И с Гермионой Грейнджер он сошелся почти сразу. Было у них что- то общее, жажда знаний, возможно. Они были друзьями с первого курса. Это случилось осенью. Гарри отчетливо помнил разноцветные хороводы листьев в небе и протяжные песни птиц, провожающих лето. Он немного задержался возле озера. Сидел на траве и смотрел на спокойную воду. Наверное, боялся возвращаться в комнату отдыха. Боялся, что, увидев отпрыска Малфоя, услышав его ехидный голосок, сорвется и убьет его.

Он заметил скрюченную тень, подбирающуюся к замку, разодранная мантия, растрепанные волосы. Издалека не было видно, кто это, и он проследил за ней до туалета Плаксы Миртл. Войдя, он нашел Гермиону. Она лежала на полу, бледная, грудь еле заметно поднималась и опускалась. Гарри бросился к ней, кожа была влажной и холодной. Неестественно холодной для человека.

- Герми, что случилось... – прошептал он, пытаясь растормошить ее. Глаза распахнулись. В глубине карих глаз он отчетливо увидел бордовый отблеск. Жажда крови. Она кинулась на него, острые клыки, готовые впиться ему в шею. Но он оказался быстрее.

А потом были крики в кабинете Директора, а после - долгие вечера в библиотеке, разговоры у камина. И недельные кормежки. Он выбрал место укуса – левое запястье. Каким-то образом им удалось скрыть случившееся от всех в школе. Дамблдор оповестил только Мак- Гонагалл и Помфри. А отсутствие Гермионы на занятиях, проходивших на улицах, колдоведьма Хогвартса объяснила, как «внезапно развившуюся сильнейшую аллергию на солнце». Многие поверили, а те, кто что-то подозревал, держали свои мысли при себе, Гарри об этом позаботился.

Они сидели на траве и смотрели на спокойную воду в озере.

- Зови меня Мионе, - тихий голос разнесся над ровной водной гладью: Гермиона Грейнджер умерла в ту ночь.



02

Тихий скрежет часового маятника, скрип шариковой ручки по пергаменту – он так и не научился писать пером аккуратно. Большие кляксы, как лужи на асфальте, и постоянная необходимость их удалять. Это надоедало. Поставив «неудовлетворительно» очередному горе- зельевару, мужчина отпил кофе из чашки и посмотрел на часы. До полуночи оставалось два часа. Машинально он прикоснулся к перстню на пальце. Очень скоро он будет в логове вампиров. Они всегда казались ему самыми удивительными творениями темноты. Гарри поднялся, проверил содержимое сумки. Он не имел права забыть что- либо. Каждая, даже самая малая деталь, сегодня могла сыграть значительную роль. От этого зависел исход сегодняшней ночи. Вернется ли он утром в Хогвартс или нет.

- Нервничаешь? – голос Мионе прозвучал совсем близко.

- Нет.

- А я да, - честно призналась девушка, ее голос дрожал. Гарри позволил себе улыбнуться.

- Все будет в порядке.

Она кивнула, принимаясь расхаживать по кабинету.

- Что ты проверяешь? – спросила она, остановившись возле его стола и с любопытством разглядывая свитки.

- Эссе. «Использование чешуи Красного Нидерландского Дракона в зельях»

- Ужас какой, - выдохнула она. - И что, никто не знает? – с сомнением спросила она, пробегая взглядом по исписанным красным листам.

- Как видишь – нет, - усмехнулся он. - Знаешь, теперь я понимаю Северуса: «Сборище имбецилов», да? – разговор не о чем помогал расслабиться. Мионе кивнула, улыбнувшись.

Он почувствовал легкое жжение. Перстень нагрелся.

- Скоро. Я воспользуюсь теневым коридором, буду ждать тебя на месте, - девушка глубоко вздохнула.

Он кивнул, чувствуя, как активируется порт- ключ. И это отвратительное ощущение, как будто находишься в лифте: пол резко начинает движение вниз, тело вместе с ним, а внутренние органы все еще остаются на месте. Гарри закрыл глаза.

- Добро пожаловать мистер Эванс, - прозвучало совсем близко, и мужчина открыл глаза. - Мы Вас ждали…

Высокий, утопающий в темноте потолок, повсюду мириады горящих свечей. И призрачные фигуры, скрывающиеся в тени. Он чувствовал на себе пристальные взгляды, но не видел никого.

«Мионе!» - мысленно закричал он. Он почувствовал страх. Впервые за долгое время. Находясь в услужении Вольдеморта невозможно не бояться, но и жить в постоянном страхе нельзя. Так можно сойти с ума. В горле пересохло, страх казался одушевленным существом, невидимым, но таким реальным. Он медленно подбирался к нему из темноты, отделяясь от этих невидимых фигур.

«Мионе...» - ему казалось, что даже у него голове его собственный зов звучит слабо, почти угасая.

- Вы хотели встретиться, Мистер Эванс. Вы здесь. Что привело Вас? – голос стал насмешливым.

Гарри судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Как можно спокойнее он произнес:

- Я не могу говорить, когда не вижу своего собеседника. И я бы хотел дождаться своей спутницы, - он скинул с плеча сумку. - Гостеприимный хозяин предложил бы гостю стул, - с долей недовольства и неодобрения, как можно обыденнее произнес он, словно зашел на чашку чая к соседу.

Откуда- то из-за спины послышался смешок.

- Вы правы, простите мою грубость, мистер Эванс, - из темноты появился мужчина. Черный строгий костюм, белоснежная рубашка со стоячим воротом, черные замшевые ботинки. Мужчина протянул руку:

- Уиллем Уоллас, - Гарри крепко пожал тонкую аристократическую руку. Кожа была бледной и прохладной. Длинные ухоженные ногти, отливающие перламутром. Даже в полумраке Гарри заметил, как сверкнули насыщенно бордовые рубины в золотых запонках.

- Вы не вернете мне кольцо? – с улыбкой спросил мужчина.

Гарри кивнул, снимая перстень с пальца и протягивая его мужчине. У того были абсолютно правильные черты лица, словно тщательно вырисованные старательным художником. Нечеловечески идеальные. Тонкие линии, плавные переходы. Ни единого изъяна. Таким он представлял себе эльфов, но не вампиров. Ничего общего с теми монстрами, которых изображают в книгах об опасных магических существах. Длинные иссиня-черные прямые волосы были заплетены в косу, только один локон остался на воле. Непринужденно и будто невзначай мужчина убрал его за заостренное ухо. Там, в золотом обрамлении, кровью мерцал рубин в серьге.

- А вот и ваша спутница, - улыбнулся мужчина, обнажая ряд мелких белоснежных зубов с отчетливо выделяющимися острыми клыками. Из темноты вышла Мионе.

- Гарри, - она смущенно улыбнулась, но, заметив стоящего рядом, тут же упала на колено.

- Владыка, я прошу прощения за свое опоздание.

- Ничего страшного, мисс Грейнджер, я восхищен тем, что вы смогли пройти сюда по теневому коридору. Немногие из обращенных вампиров могут это сделать. Вас можно поздравить.

- Ваша похвала значит для меня очень много, Владыка. Глава клана покровительственно улыбнулся.

- Итак, - он повернулся к Гарри. - Я думаю, нам будет удобнее в кабинете. Пойдемте.

Полумрак коридоров, лестницы, уводящие в темноту, глухие шаги, разносящиеся эхом. Гарри показалось, что он слышит только две пары ног. Глава клана не шел, а почти скользил над каменным полом.

Исполинские двери с серебряными ручками. Мужчина открыл дверь и пропустил их вперед. Они попали в небольшую комнату с камином, старым столом из красного дерева и небольшим кожаным диваном. Сбоку на стеклянном столе стояла видео аппаратура, DVD- проигрыватель, плоский широкоформатный телевизор и музыкальный центр. На полках рядом с книгами музыкальные и видео-диски. На потолке электрическая лампа. Гарри изогнул бровь, заметив это, мужчина рассмеялся. Это был звонкий с переливами смех.

- Мы живем в двадцать первом веке. Не думаете же вы, что наш клан все еще в средневековье?

- А как же свечи в той комнате? – Гарри повернулся к мужчине. - Дешевые спецэффекты?

- Я бы не стал говорить, что дешевые, - с самодовольной усмешкой произнес глава клана. Он сел за стол, указав гостям на диван.

- Я слушаю Вас, мистер Эванс.

Гарри говорил медленно, глядя прямо перед собой, пытаясь вложить в слова чувства, которые уже очень давно никому не показывал. От Мионе он знал об эмпатических способностях истинных вампиров. Они не читали мысли, они не использовали «сыворотку правды», они обладали другим способом распознавать ложь. Ведь на каждое зелье существует противоядие, и можно научиться блокировать того, кто пытается залезть в голову, но полностью изменить свои чувства невозможно. Можно нацепить маску безразличия, но Вампира, обладающего способностью читать эмоции, этим не обмануть. И он открылся.

- Союз, мистер Эванс... Вы говорите - союз? – мужчина задумчиво смотрел на Гарри. - А что мы получим взамен?

- Право быть полноценными членами общества волшебников. Не прятаться по фамильным замкам и подземельям. Жить наравне с магами.

- Заманчиво... Но…

Гарри наклонился к сумке и вытащил оттуда пластиковую упаковку с бордовой жидкостью.

- Это не настоящая кровь. Синтезированная на основе маггловских технологий и немного улучшенная магией. Гарри протянул пакет вампиру, достал пергамент, взмахнул палочкой, и на стол перед Уиллемом лег диск. Тот усмехнулся.

- Здесь все данные. Вот спецификации на оборудование. Я владею небольшой фармацевтической фирмой в пригороде Лондона.

Уоллас с интересом взял бумаги и принялся изучать. Гарри терпеливо ждал. Он кинул быстрый взгляд на Мионе. Девушка сидела на краю дивана и рассматривала книги на полках, ее пальцы непроизвольно выводили замысловатые рисунки на диванной обивке.

- Что ж, мистер Эванс, думаю, наше соглашение следует скрепить бокалом хорошего вина, - он хлопнул в ладоши. Молодая девушка в длинном темно- синем платье появилась в комнате с бутылкой вина и бокалами. Поставив все на стол, она поклонилась и ушла. Мужчина распечатал вино и собирался разлить по бокалам, когда Гарри остановил его:

- Я бы хотел, чтобы мы доверяли друг другу, чтобы между нами не было никаких недомолвок, - с этими словами он достал охотничий нож из чехла на поясе. Закатал рукав, поднял левую руку над бокалом и резко полоснул. Несколько разводов осталось на лезвии. Вампир с интересом следил за его действиями. Через несколько минут бокал до половины наполнился темно- красной жидкостью. Гарри прошептал заклинание сращивания, и с облегчением опустился на диван. Голова немного кружилась. Очертания комнаты и образы людей были расплывчатыми.

- Вы интересный человек, мистер Эванс… Вы осознаете значение своего поступка? – тихо спросил вампир, поднимая бокал, и глядя сквозь него на свет. - У Вашей крови интересный оттенок, рубиновый, такой насыщенный…

Мионе поднялась, налила вина себе и Гарри. Мужчина в знак благодарности кивнул.

- Я помогу Вам, мистер Эванс. Принимая Вашу кровь, я клянусь идти с Вами до конца, что бы ни случилось. Я и мой клан, - он приподнял бокал, склонил голову перед Гарри в знак почтения и сделал глоток. Гарри кивнул, залпом выпивая вино.

- Я благодарен Вам. И у меня есть небольшая просьба сейчас.

- Я слушаю.

- Обращенные вампиры не обладают магией истинных и Вашей силой. Но ей можно обучить. Вы не согласитесь тренировать Мионе?

- Это будет честью для меня, - мужчина поднялся из-за стола, подошел к шкафу, где на полке стояла шкатулка из жадеита. Он достал из нее перстень, идентичный своему. И протянул его Гарри.

- Это символ нашего союза. С его помощью Вы всегда сможете связаться со мной.

- Благодарю.

На прощанье они пожали друг другу руки. Все остальное осталось в памяти смутным пятном. Усталость взяла вверх. Он помнил только сильные руки Мионе на своей талии. А потом теплоту одеял и мягкость постели в его комнате в замке Поттера. Все удалось. А обо всем остальном он подумает потом. Завтра утром…

*********

Малфой сказал, что это будет *приличная* вечеринка. Никаких рабов, никаких шлюх, за которых уплачено наличными, а стало быть, никаких вольностей и телесных повреждений. Люциус, как ни странно, был довольно консервативен и чистоплотен в своих развлечениях, предпочитая иметь дело не с проститутками или морально раздавленными пленниками, а с рано созревшими девицами из уважаемых магических семей, которые с готовностью удовлетворяли потребности своей юной плоти с респектабельными и столь же уважаемыми в обществе мужчинами. Джеймс согласился. Он давно не отдыхал на нормальном *мальчишнике*; в конце концов, не все удовольствия этой жизни сводятся к насилию. Малфой сказал, что мужчин будет только двое – он и Поттер. Пусть они и не считались такими уж близкими друзьями, как, например, он с Блэком, но эти редкие совместные загулы всегда оставляли в памяти Джеймса приятное послевкусие нормальности.

В охотничьем домике Малфоя было все, что душе угодно - вино, закуска, три молоденькие похотливые ведьмы – как и было обещано. Единственной прихотью хозяина было отсутствие возможности уединиться в отдельное помещение для занятия сексом. Почему- то Люциус любил свальный грех. Наверное, он эксгибиционист- вуайерист, подумал Джеймс, с трудом воспроизводя в нетрезвом мозгу непривычно длинные слова. Он как раз сейчас занимался изящной девочкой с азиатскими чертами лица - ее кожа приятного оттенка слоновой кости выгодно контрастировала с черными гладкими волосами. Когда он имел дело с женщинами, то практически всегда из всех существующих предпочитал позу сзади. И сейчас он самодовольно наблюдал, как его увитый венами толстый член сильными толчками ритмично погружается в сладкую влажную щель, как ее узкие ягодицы шлепаются о его мускулистые бедра. Гладкие черные волосы танцуют по выступающим молочно- белым острым лопаткам, так и хочется намотать их на кулак и…

Интересно, чем сейчас занят Сириус? Эта мысль всплыла на поверхность в самый неподходящий момент, как раз когда он готов был излиться в эту аппетитную куколку. Сириус, должно быть, тоже не скучает.

Узнав, что его друг идет сегодня на вечеринку с Малфоем и девочками, куда его не пригласили, Сириус намекнул, что не прочь развлечься со Снейпом без него. Джеймсу намек не понравился, и он предложил другу занять себя чем-нибудь другим. Благо в замке Поттера, где на постоянной основе гостил Блэк, развлечений и без того было предостаточно. Как правило, они работали над Нытиком вместе. Не хотелось нарушать эту традицию, объяснил сам себе этот отказ Поттер. Но настоящая причина крылась в чем- то другом, и думать об этом совсем не хотелось. «Потом», решил он, отправляясь к Люциусу.

В мыслях Джеймс часто возвращался к тому дню, когда выпросил у Лорда Снейпа. И в голове постоянно вертелся вопрос – зачем он это сделал? Он помнил школьные годы и бьющую по нервам ненависть, когда его взгляд останавливался на Снейпе, субтильном замкнутом подростке, которого никак не получалось подмять под себя. Казалось, это должно было быть так просто – их было четверо самых популярных на курсе учеников - сильные, здоровые, бесшабашные парни, которым прощалась любая шалость, не приведшая к летальному исходу. И все- таки, жалкая немочь Снейп всегда умел себя поставить так, что даже когда казалось, что он полностью растоптан, все равно было понятно, что это для него ровным счетом ничего не значит. Все их усилия напрасны и бесполезны. Они могли пыжиться сколько угодно, но никакого впечатления на Нытика это в итоге не производило. Да, кратковременный эффект был, но разве этого достаточно? И еще - почему- то Джеймс в присутствии Снейпа всегда чувствовал жизнь, как живой электрический ток, бегущий прямо по венам. Когда предателя изобличили, и Темный Повелитель занес уже свою палочку, чтобы произнести последнее «Avada Kedavra», Джеймс поднялся со своего места и попросил, чтобы Снейпа отдали ему. Он сбивчиво объяснял, какие именно чувства испытывает к этому ничтожеству еще со школы, и со всей искренностью, на которую только был способен, пообещал сделать все, чтобы перспектива жить стала для предателя самой жестокой карой.

Вольдеморт задумчиво помолчал, а затем ленивым взмахом руки разрешил Поттеру забрать Снейпа себе. Надо сказать, ни разу за все свои визиты в замок Поттера Темный Лорд не пожалел о своем решении. То, что уготовил Северусу Джеймс, оказалось гораздо хуже любой, даже самой мучительной смерти.

Но хотя сам Джеймс Поттер не принадлежал к числу тех, кто умеет анализировать свои поступки и душевные порывы, все равно, мысль об этом решении часто ставила его в тупик.

Он ненавидит Снейпа. Снейп ненавидит его. Что могло быть проще, чем позволить Вольдеморту просто убить его?

Но почему – то в его представлении, жизнь в мире, где больше не будет его самого заклятого врага, казалась пресной.

Он вдруг вспомнил, как трахнул его в самый первый раз. Это случилось сразу после собрания Пожирателей Смерти, когда все разошлись, и Джеймс аппарировал со своим трофеем к себе в замок. Снейп был уже измучен Crucio, слаб от побоев, но еще в сознании. Джеймс, буквально дрожа от нетерпения, сорвал с него всю одежду, привязал к кровати лицом вниз, даже не потрудившись найти подходящую смазку, торопливо мазнул член собственной слюной и, не обращая внимания на крики боли, перемежающиеся отчаянными оскорблениями, и неистовые в своем отчаянном бессилии попытки Снейпа вырваться, – жестоко его оттрахал. Ему тогда показалось, что это именно то, что он хотел с ним сделать все эти годы, еще в школе. Никогда в своей жизни он не испытывал ничего слаще, раскаленная лава удовольствия плавила его позвоночник, он чувствовал себя необъяснимо цельным и могущественным. Жестокие издевательства, изощренные пытки и безмерные унижения, – это все было потом. Но тот первый раз он запомнил навсегда. Из всех, с кем сталкивала его судьба, Северуса Снейпа ломать было приятнее всех. Наверное, потому, что он никогда не подчинялся до конца. Джеймс потратил много времени, добиваясь подобия смирения, он применял все методы – даже отдавал Снейпа на пару- тройку недель своим ребятам из охраны – с единственным условием не калечить необратимо и не портить лицо, при этом он всегда подсматривал за тем, что творили его безжалостные и озлобленные слуги. И сексуальное насилие было не самой страшной вещью, которая приходила им в голову. Главная странность была в том, что наибольшее удовлетворение ему приносили не сами по себе страдания Северуса, а тот факт, что они причиняются ему по воле Поттера. Что Снейп полностью в его власти. Наконец – то…

Правда, эффект от этих *сеансов* носил всегда временный характер. Возможно, именно поэтому Джеймсу до сих пор было интересно.

Но в последнее время Снейп, похоже, все- таки сломался. Что- то в нем, наконец, умерло. Особенно после того, как он лишил его голоса. Стал безвольным и покорным как тряпка. Джеймс почувствовал, как темной волной в нем поднимается гнев. Его толчки в тело девушки стали еще яростнее. Как сквозь красное марево он смотрел на белую узкую спину и черные шелковистые пряди. Что- то щелкнуло у него в голове. Внезапно он намотал на кулак волосы, резко потянул на себя руку, одновременно наклонившись к девушке, - и впился зубами в нежную кожу на ее плече, как раз там, где оно переходит в шею. Девушка от внезапной боли взвизгнула и попыталась вырваться, ее судорожные движения вернули Джеймса Поттера к реальности через секунду после того, как он кончил.

- Вот свинья! Больно же! У меня теперь шрам останется! – со слезами в голосе закричала девушка. Она резко отпрянула от него, пытаясь ощупать место укуса. Поднесла к глазам запачканные кровью пальцы:

- Ну ты и животное! До крови укусил, что это с тобой?

- Киоко, золотце, здесь нет ничего личного. Просто в глазах Джеймса тебе не повезло с цветом волос, - с расслабленной улыбкой протянул Люциус Малфой. Он полулежал на диване с бокалом вина в руке, над его членом трудилась стоящая на коленях пышная блондинка, а еще одна девушка – русоволосая, со спортивной фигурой разминала ему плечевые мышцы.

- О чем это ты, Люц? – сузил глаза Джеймс. Он все еще тяжело дышал, через тело продолжала прокатываться сладкая послеоргазменная судорога.

- Сам знаешь, - продолжал улыбаться Малфой с выражением лица типа: «умным объяснения не требуются». – Он тебе теперь везде мерещиться будет? Неужели еще досыта не натешился?

- С этого места поподробнее, Люциус. – теперь в голосе Джеймса была слышна плохо скрываемая злость. – Да не реви ты, - бросил он девушке, потянувшись за своей палочкой. – Повернись, сейчас все пройдет. – Быстрым взмахом палочки он убрал сочившийся кровью отпечаток своих зубов с ее плеча. – Извини, не хотел.

- Ладно, - Киоко отвернулась к столику. – Вина кому-нибудь еще налить?

- Джейми, друг, ты еще в школе прохода ему не давал, и вот, вроде уже получил наконец- то от него все, что только можно, но все равно бесишься, что придется на время отдать его Гарри. Можно даже подумать, что у тебя к нему есть какие- то чувства, - Люциус добродушно рассмеялся. - Расслабься, не стоит он этого, - слова звучали чуть снисходительно, как будто адресованные не слишком понятливому ребенку, - вот и нашей красавице ни за что досталось.

- Ты что, издеваешься? - Джеймсу не хотелось углубляться в эту тему. - И вообще, оставь это. Киоко, детка, иди сюда, утешу…

Люциус только понимающе хмыкнул, рассеянно гладя склоненную над ним белокурую голову. Несмотря на то, что Джеймс Поттер в итоге присоединился к Темному Лорду и сумел стать (к досаде многих преданных ему с самого начала последователей, таких как Малфои, Нотты, Лестренджи…) одним из самых влиятельных во внутреннем круге Пожирателей, он все равно слегка презирал и недолюбливал его. И Блэка, кстати тоже. Тупые болваны, без малейшего следа утонченности, не говоря уж об интеллекте. Одно слово – гриффиндорцы. Но эта прямолинейность, и неспособность на выстраивание хитрых стратегий делала их для Малфоя весьма полезными. Манипулировать такими идиотами, – одно удовольствие. Впрочем, Гарри он уважал. Мальчишка сумел стать настоящим слизеринцем, несмотря на то, что с родителями ему явно не повезло. Мать – грязнокровка. А его отношения с отцом могли бы стать темой для диссертации опытного психолога. Люциус слышал, что Гарри скоро заберет Снейпа себе. Что ж, Рождество обещает стать весьма интересным.

******

Джеймс вернулся довольно рано. Голова жутко болела – обычно он предпочитал виски, и поэтому, чтобы достичь желаемого состояния, пришлось выхлестать безмерное количество той кислятины, что была у Малфоя. Надо будет не забыть принять антипохмельное зелье, а то завтра он просто не сможет поднять голову с подушки. Джеймса не отпускало какое – то смутное раздражение. Вечеринка, конечно, удалась на славу. После того инцидента с Киоко, которую в итоге пришлось утешать Люциусу, он занялся блондиночкой – тут он самодовольно ухмыльнулся – и довел ее до экстаза два раза подряд – сначала языком, а потом старым добрым способом. Пусть только кто- нибудь посмеет сказать, что Джеймс Поттер неотесанный грубиян. Когда он хотел – то мог быть очень нежным и потрясающе выносливым любовником. Но вот Малфой, как всегда, не сказав вроде бы ничего откровенно вызывающего, сумел испортить ему все настроение. Какое ему дело, что там между ним и Гарри! Он знал, что не является идеальным отцом. У него просто не было возможности им стать из- за этой суки Лили. Эта тварь бросила его, будучи беременной, сбежала к своим родителям - магглам, забыв сообщить, что у нее будет его ребенок. Скрывала сына столько лет, как будто он какое- то чудовище. Он не простил ей этого. Если бы эта шлюха, которую он имел несчастье когда- то полюбить, была порядочной женщиной, знающей свое место и не пытающейся поставить себя выше мужа, у него тоже была бы нормальная семья, как у Малфоя. И его сын не искал бы в детстве защиты и поддержки у скользкого урода, который заслуживает уважения не больше, чем пыль под сапогами Джеймса Поттера. Кулаки Джеймса непроизвольно сжались. Ему не терпелось добраться до камеры Снейпа, чтобы показать, кто является истинным хозяином жизни. Сегодняшний вечер не принес ему полного удовлетворения. Секса уже не хотелось, но какая- то часть его души, та, которая все никак не желала успокоиться, видимо, питалась исключительно страданиями одного конкретного человека. Джеймс спустился на нижний уровень замка, к камерам. Открыл нужную дверь и вошел.

В первый момент он просто не понял, что происходит. Снейп лежал ничком у дальней стены. Левая рука его была прикована к стене. Все тело было покрыто продольными царапинами и укусами, которые, казалось, были оставлены зверем. Правая кисть вообще прокушена насквозь. Кровь на ягодицах не оставляла сомнений в том, что не обошлось и без сексуального насилия. В кресле, - в камере была приличная мебель, и даже шкаф с сигаретами и выпивкой, к которым узнику доступа не было, так как его сажали на цепь, а всеми этими вещами обычно пользовался Джеймс, если ему неохота было тащить Снейпа для забав наверх - сидел, вальяжно развалившись, Сириус Блэк. Уже одетый. Он курил сигарету, стряхивая пепел на застеленный в том углу камеры ковром пол.

- Джейми, ты довольно рано вернулся. Знаешь, я тут побродил там и сям, скучно стало, ну я и зашел сюда. Посмотри, как я его отделал. Вернее, даже не я, а мы с Мягколапом. Надо же иногда спускать его с поводка. Жаль, что тебя не было, конечно…

- Твою мать, а я тебе разрешал?! – у Джеймса от злости вдруг потемнело в глазах. Он же ясно сегодня выразился, неужели непонятно было? С ним что, уже никто не считается? С побелевшим лицом Поттер навис над Сириусом. - Посмотри, что ты наделал! Мне его через несколько дней Гарри отдавать, а ты ему руку прокусил, кобель гребаный! Правую! Как он будет работать с зельями?!

Блэк ошеломленно смотрел снизу вверх на разбушевавшегося друга. Было очень странно слушать такие упреки, учитывая все то, что обычно вытворял со Снейпом сам Джеймс. Или что приказывал делать другим.

- Полегче, приятель, успокойся. Пара заклинаний – и будет как новенький, ты же знаешь. Ну, чего взбеленился?

- Я что тут - пустое место?! – продолжал бесноваться Поттер, брызгая слюной в лицо Блэка. – Я сказал, найди себе другие развлечения! Значит! Надо! Было! Найти!!!

- Да, в конце концов! - не выдержал Блэк. - Приди в себя, Джеймс, ты ведь совсем уже съехал на этом ничтожестве!

- Вы что, сговорились сегодня? – теперь Поттер угрожающе шипел. – Это мое дело, как распоряжаться своим имуществом. И никто не смеет мне приказывать.

- Никто? Да тебе Темный Лорд приказал отдать его Гарри – и никуда ты не денешься, отдашь. Может, даже насовсем! Может, после Рождества его и трахнуть- то не удастся. А ты на лучшего друга своего орешь, из- за кого, спрашивается? Из- за этого…? – с гримасой крайнего отвращения Сириус махнул рукой в сторону Снейпа.

- Я отдаю его Гарри на время. И отдаю только для работы над Зельями, - Джеймс провел рукой по глазам. Действительно, почему он сорвался на Сириуса? Сириус – его самый лучший друг, и никогда ничего не жалел для него. А он… наверное, он просто хватил лишку у Люциуса, - И никто - ни Гарри, ни сам Темный Лорд - не может помешать мне распоряжаться моей собственностью. И это никем пока не оспаривалось. Но ты можешь пользоваться им, когда захочешь, даже когда он будет у Гарри, обещаю. Просто Гарри попросил меня не усердствовать перед каникулами – он не хочет отвлекаться на всякие пустяки вроде сращивания костей, ему нужно сосредоточиться на зелье для Повелителя. Сорвался я, не бери в голову.

- Серьезно? В любое время? – Сириус, хотя и удивленный такой смене настроения, все же довольно ухмыльнулся. – Договорились!

Джеймс устало плюхнулся в соседнее кресло. Сириус достал из верхнего кармана рубашки пачку сигарет, выбил щелчком одну. Джеймс повернулся к нему:

- Закурить дай.

- Держи, Джейми. Ладно. Ты бы так и сказал, а то раскричался, будто я невесть что учинил. Эх, а все- таки жаль, что тебя не было.

- Так надо было бы меня дождаться. Я собственно, об этом и толкую, - сухо заметил Джеймс.

- Понимаешь, особенность собачьей физиологии такова, - Сириус снова расслабленно откинулся на спинку кресла, затянулся и выпустил колечко дыма в потолок, - что когда трахаешься, член под конец разбухает, просто так не вытащишь. Больно будет. Мне, - уточнил он. - Приходится ждать, пока само пройдет. А я как- то забыл об этом. Ну, не часто я Мягколапу разрешаю развлечься с сучками, в общем, когда так и произошло, я от скуки и покусал все, до чего мог дотянуться. Хотел ему ухо отгрызть, но вспомнил, как ты над его рожей трясешься, и передумал… Шучу, шучу, Джейми, не смотри на меня так. – Сириус от души рассмеялся своему собственному остроумию.

- Передумал? Как будто ты умеешь думать, – подхватил тон дружеских подколок Джеймс. - Хотя… в собачьем обличье у тебя, наверное, мозгов и то больше, чем в человечьем. Ты же мог превратиться обратно и не скучать так сильно.

- Да в итоге я так и сделал. Кстати, Джеймс, а почему ты ни разу не позволял развлечься с ним Рогалису? Вот это было бы круто! Представляешь?

- Я подумывал об этом, - кисло ухмыльнулся Поттер, - но решил, что будет очень уж неудобно. Кстати, а тебе как удалось?

- На четвереньки поставил и в телобинт заключил, вот и все. А что?

- Да ничего.

- Кстати, как там Люциус? Весело было?

- О, да! Такие куколки смачные, пальчики оближешь!

- Странный этот Люциус. Вроде человек с выдумкой и не брезгливый, когда дело касается заданий Лорда, а развлекается всегда как какой- то маггл - мещанин, - покачал головой Сириус.

При упоминании о том, на что способен Люциус, когда действует в интересах Темного Ордена, Джеймса передернуло. Но она это заслужила, в конце концов.

- Наверное, компенсирует свои служебные таланты. Иногда ведь хочется и чего-нибудь старомодного. Тем более, не думаю, что если человек способен прожить столько лет в браке, то у него будут какие- то уж слишком вычурные предпочтения. Свежая телка вместо жены – уже радость.

Оба заржали.

Джеймс поднялся:

- Надо проверить, что ты тут натворил.

Он подошел к лежащему человеку, провел палочкой поверх его тела.

- Так, перелом двух ребер, разрывы мягких тканей... Слава Мерлину, Костероста у меня вроде достаточно,– брезгливо, ногой, Джеймс перевернул бесчувственного Снейпа на бок, продолжая исследовать повреждения, между делом бормоча заживляющие заклинания. - В следующий раз, Сири, - Джеймс, наконец, выпрямился, - спрашивай разрешения, ладно?

Сириус благодушно улыбнулся и с готовностью кивнул. Для друга Джеймса – все, что угодно!



03

Школа опустела. Все студенты и большинство преподавателей разъехались по домам, чтобы провести Рождественские праздники с родными и близкими. Никому не хотелось упустить это короткое время пусть шаткого, но все же спокойствия. Мир находился на грани. Слишком долго Темный Лорд терпел нападения повстанцев. Бесконечно такое продолжаться не могло. Это прекрасно понимали обе стороны.

Атмосфера в Замке была напряженной. Участились патрули вокруг территории. Дамблдор собирал людей. Но этого было недостаточно. Теперь все зависело от Гарри, Ремуса Люпина и новой версии «Волчьего Зелья». И Директор ждал.

Гарри быстро шел по направлению к выходу. Огромный часовой маятник скользнул мимо него, бесшумно разрезая воздух. Мужчина остановился – сбоку что- то мелькнуло. Незаметное движение кистью, и волшебная палочка выскользнула из чехла на предплечье. Он сомневался, что кто- то посмеет напасть на него в Хогвартсе, но предосторожность не помешает.

Он замер: все органы чувств обострены до предела. Теперь он отчетливо слышал движение стрелок часов, тихий свист маятника, шаркающие шаги завхоза в отдалении и еще тысячи самых разнообразных неуловимых звуков, из которых и состояла тишина. Чья- то фигура промелькнула рядом – разворот:

- Ступефай!!!

Глухой удар упавшего на каменный пол тела. Гарри приблизился к человеку в черной мантии. Тот лежал ничком в неудобной позе с надвинутым на лицо капюшоном. Эванс присел на корточки…

- Черт! – взмах палочки. - Рон, какого черта?

Рыжеволосый мужчина оскалился и сел, потирая ушибленный локоть.

- Просто хотел посмотреть, не утратил ли ты своей реакции, дружище. Спокойная равномерная жизнь Хогвартского профессора… Все может быть…

- Спокойная жизнь? – монотонно повторил Гарри. - С толпами бездарей, ежедневно на моих уроках доказывающими полную неспособность сварить простейшее зелье, и Нашим Лордом? О да, не жизнь, а праздник, - с сарказмом добавил он. Рональд Уизли расхохотался. Гарри поднялся и протянул руку рыжеволосому волшебнику.

- Что ты делаешь в Хогвартсе?

- Пришел за тобой, - серьезно произнес Рон, вся его веселость мгновенно улетучилась.

- Что- то случилось? – осторожно спросил Гарри. Последнее время они редко виделись. И внезапное появление школьного друга выглядело подозрительно.

- Ничего страшного, не парься, старик. Просто сестренка хочет тебя увидеть, - Рон улыбнулся. Это прозвучало так обыденно и спокойно.

- Конечно, - Гарри выжидающе посмотрел на друга.

Рон выудил из кармана пачку сигарет и протянул ее Гарри. Прежде чем сработал порт- ключ, он в очередной раз успел подумать, что ненавидит такой способ перемещения.

- Ах, Гарри, как давно мы не виделись… Совсем заработался, - женский голос, насмешливый и звонкий, заставил его открыть глаза.

Он упал на колено:

- Моя Госпожа.

- Брось. Не надо формальностей, мой дорогой. Чтобы полюбоваться, как ты стоишь на коленях, мне не обязательно отправлять за тобой Рона. Я могла просто прийти на встречу Пожирателей.

Гарри не двигался. Несмотря на нарочитое дружелюбие в голосе и явно хорошее расположение духа, поспешных выводов делать было нельзя. Если она захочет, чтобы он поднялся, то сама прикажет. Это правило он очень хорошо усвоил от Лорда. А эта женщина мало от него отличалась.

- Встань.

Он поднялся, непроизвольно скривившись от резкой боли в колене. В детстве ему выбили коленную чашечку. И с тех пор его нога не терпела подобного обращения. Были хорошие мази, зелья и заклинания, но все это давало только временный эффект.

Заметив его гримасу, Джинни указала на стоящие в глубине комнаты кожаные кресла. Он сел и осмотрелся. Гарри мог уверенно сказать, что они не в Замке Риддла. Квадратное окно с поднятыми горизонтальными жалюзи и открывающийся за ним вид на Лондон. Квартира в высотке в спальном районе. Отделка из стекла, металла и пластика. Джинни молча наблюдала за ним, давая время освоиться. Появился Драко с подносом. Гарри сохранил невозмутимое выражение лица, наблюдая за тем, как наследник Люциуса Малфоя выставляет на стол перед ними кофе, сахар, сливки. Юного принца отдали в услужение Даме Лорда. Как интересно. Должно быть, Люциус потрудился, чтобы вымолить сыну такую участь. После того случая…

Операция была идеально спланирована. Вариант провала даже не рассматривался. Джеймсу удалось захватить Аластора Хмури. И получить от него много полезной информации. Атаковать Хогвартс, как штаб- квартиру, Лорд считал нецелесообразным, так как в причастности Дамблдора к Сопротивлению у Вольдеморта не было никаких сомнений. Гораздо заманчивее было бы уничтожить одну из тайных баз. Эффект неожиданности. Они не должны были быть готовы к внезапному ночному нападению. Операцию Лорд приказал возглавить Сириусу, но Люциус настоял, чтобы командовал его сын. «Мальчику нужно учиться, Милорд. Он справится. Это выигрышное дело. Они будут не подготовлены. Он не подведет Вас, господин». Гарри прекрасно помнил тот вечер. Да, дело было бы беспроигрышным, если бы не Гарри. Вместо расслабленных, ничего не подозревающих людей Пожиратели столкнулись с готовыми к бою магами. Численно в два раза превышающими отряд Пожирателей.

Лорд был в ярости. Он потерял двадцать пять человек – убитыми и взятыми плен - а Драко нашли утром в лесу недалеко от фамильного замка Малфоев. Он выжил не потому, что был ловким, удачливым или великолепно знал боевые заклинания. Просто таков был приказ – оставить его в живых.

* * *

- Командовать будет Драко. Господин Директор, этот выродок должен остаться в живых. И в плен его не брать.

- Почему Гарри? – ответа не последовало. Его глаза потемнели, и Дамблдор просто кивнул.

* * *

Неизвестно, что бы случилось с наследником Малфоя, если бы папочка не распростерся перед Лордом. Тогда Гарри впервые увидел, как этот холодный, всегда уверенный в себе человек на коленях умолял пощадить его сына. Все свою сознательную жизнь играя то одну, то другую роль, Гарри умел отличать искренность от фальши. В тот раз Люциус Малфой не притворялся. Он любил своего сына и пошел бы ради него на все. И Гарри уважал его за это, несмотря на свою всепоглощающую ненависть.

И вот где теперь Драко. В черных джинсах, вязаном бело- зеленом свитере и белых кроссовках «Nike» - обслуживает его. Забавно. Прежде чем отхлебнуть из своей чашки, Гарри провел над ней рукой. Джинни усмехнулась:

- Проверяешь на наличие яда или сыворотки правды?

- Того и другого. Это полезная привычка, моя госпожа, и порой может спасти жизнь.

- Ты умен, Гарри, и хитер. Никогда не знаешь, о чем ты думаешь. Пробиться в твой разум невозможно... – Она поднялась, обошла вокруг кресла и опустила руки ему на плечи. - Ты ценный сотрудник. Неужели Дамблдор до сих пор не предпринял ни одной попытки переманить тебя на свою сторону? Если нет, то он еще больший дурак, чем думает Том.

- Что Вы, моя госпожа, он пытался. Но я предан своему Лорду!

- Насколько, Гарри? – он чувствовал тепло, исходящее от ее ладоней, руки мяли напряженные мышцы. Женщина наклонилась к его уху, горячее дыхание, тихий шепот.

- Назови свою цену, дорогой мой. Ни старый маразматик, ни мой ненаглядный Том не в состоянии по достоинству оценить тебя, Гарри. А ты заслуживаешь гораздо большего, чем должность штатного зельевара.

У него мурашки побежали по спине. Ее голос ласкал, руки сместились на грудь. Теплые, влажные губы прикоснулись к его шее. Гарри судорожно сглотнул, ее руки двигались в направлении его брюк.

- Моя Госпожа, при всем уважении, но это не та цена, - удалось ему произнести хорошо контролируемым голосом. Женщина выпрямилась и расхохоталась.

- Я в тебе не сомневалась, - она вернулась в кресло напротив. - Назови мне ее, Гарри.

- Я подумаю, моя Госпожа, - он смотрел на нее поверх кофейной чашки, слегка прищурившись, глаза блестели. Она улыбнулась. Он помнил ее десятилетней девочкой, постоянно краснеющей и прячущейся за спину старшего брата. Когда ее голубые глаза стали застывшим льдом Антарктики? Как так получилось, что никто, ни родители, ни учителя, не заметили изменений в маленькой девочке? «Темная магия опьяняет. Один раз попробовав ее приторно- сладкий вкус власти и силы, ты больше никогда не станешь прежним. Это паразит, пожирающий тебя изнутри. Подчиняет и покоряет», - слова Ремуса Люпина с уроков по ЗОТИ эхом прозвучали у него в голове.

- Кажется, начинаются Рождественские каникулы? – Джинни задумчиво посмотрела в окно, помешивая кофе.

- Да.

И они молча пили кофе. Гарри думал о матери. Воспоминания об их последнем Рождестве вместе. Середина первого года обучения в Хогвартсе.

* * *

- Наперегонки? Кто первый, тот первым раскрывает подарки! – крикнула, кинув в него снежком, Лили и бросилась к дому. Опешив сначала, он рванул за матерью. Задыхаясь и смеясь, они ввалились в двери, за ними увязался ворох снежинок. Раскрасневшиеся и счастливые, они, толкаясь и дурачась, покидали вещи на комод и бросились к сияющей елке. Гарри вцепился в большую коробку в цветной хрустящей бумаге. И, не задумываясь, разобрал упаковку. Лили рассмеялась, глядя на энтузиазм сына. Внутри был вязаный свитер с символикой Слизерина.

- Змея немного кривовато получилась, - прокомментировала женщина, критически разглядывая свое рукоделие, когда мальчишка напялил подарок на себя.

- Нет сноровки, с львами у меня лучше получалось. Ну, ничего попрактикуюсь, - она улыбнулась, обнимая своего маленького ненаглядного мальчика. Гарри кивнул.

- Люблю тебя, мам, - прошептал он, целуя ее.

- Посмотрим, что там у меня, - Лили открыла свой подарок. Внутри был круглый шар на подставке. Внутри снеговик и елка. На подставке узор заснеженной деревеньки. Женщина перевернула шар на 180 градусов – пошел снег.

- Спасибо малыш!

* * *

- Присаживайся, Гарри.

Жестом радушного хозяина Джеймс указал сыну на удобное кресло возле столика. Передача Северуса Гарри происходила в том самом кабинете Джеймса Поттера, о событиях, произошедших в котором, Гарри с удовольствием предпочел бы забыть. Теперь к маленькому столику были придвинуты два кожаных кресла. Неизменная бутылка виски и два стакана стояли на столешнице. Гарри, непроизвольно избегая смотреть на большой письменный стол у другой стены кабинета, подошел и сел, куда ему было указано.

- Рождественские каникулы начинаются завтра, так что покончим с этим побыстрее. Тебе надо начать свою работу, малыш.

- Да, отец, спасибо, что идешь мне навстречу.

- Но сначала обговорим некоторые детали, - Джеймс опустился в другое кресло и потянулся за бутылкой. - Я привел его в полный порядок, так что можешь пользоваться им, как посчитаешь нужным, - Джеймс махнул рукой в дальний угол кабинета. Снейп, одетый в серую робу, похожую на те, что носят маггловские заключенные, сидел в углу на пятках. Скованные цепью руки сложены на коленях, глаза опущены вниз. Гладкие черные волосы рассыпались по плечам, короткая челка, которую он никогда не носил в *прошлой жизни*, делала его худое лицо очень юным, отчего он казался почти ровесником Гарри. Тот знал, что Джеймс стриг его лично, почему- то ему нравилось экспериментировать с внешностью Северуса. От остального пространства кабинета его отделял звуконепроницаемый экран- заклинание. Так что ни слова из их беседы ему слышно не было.

- В полный порядок, отец? – Гарри сощурился, отхлебнув из своего стакана.

- Он сейчас абсолютно здоров. И внешне и внутренне, - Джеймс коротко хохотнул. – Если ты понимаешь, о чем я.

- А голос ты ему вернул? Он единственный, кто знает достаточно о том зелье, и мне необходимо, чтобы он мог говорить.

Джеймс скривился:

- Я же говорил тебе, чтобы ты не баловал эту скотину. Все, что нужно, он может написать на пергаменте.

- Отец, извини, но мне на время придется это исправить, - Гарри произнес это решительным тоном, не допускающим возражений. – Мне все равно, что ты сделаешь с ним после завершения работы, но во время разработок мне он необходим в *полном* порядке, - он сделал ударение на слове «полном» и холодно посмотрел на отца.

- Да ради Мерлина! – с показной беспомощностью Джеймс всплеснул руками. - Если тебе это так нужно, делай, как знаешь. Просто с этим заклинанием много возни, и я не собираюсь тратить на него свое личное время. Меня он устраивает и таким. Только мой тебе совет – приглашай проверенного колдомедика, потому что заклинание нелегальное и довольно сложное. Ну и не жалуйся потом, что тебя будут оскорблять в твоем собственном доме. – Джеймс хмыкнул.

- Значит, договорились, - сухо произнес Гарри.

- Так, что там еще? – Джеймс задумчиво почесал подбородок. – В общем, с его питанием у тебя проблем не должно быть…

- В смысле? – Гарри непонимающе посмотрел в глаза Джеймсу.

- Ну, было время, когда он возымел глупость предположить, что у него получится заморить себя голодом насмерть и тем самым избежать заслуженного наказания, - Джеймс самодовольно улыбнулся, - но после того, как ознакомился с моей методикой кормления через зонд, думаю, оставил эту идею насовсем. Так что насчет этого даже не задумывайся – будет есть все, что ты ему ни дашь. Теперь о месте содержания. Ты уже приготовил отдельную камеру?

- Естественно, отец. Будет все свободное от варки зелий время сидеть там, на цепи.

- Кстати, держи его палочку, - Джеймс подвинул Гарри деревянный футляр, лежавший на столике с его стороны. - На нее наложены ограничительные чары, так что колдовать он ею сможет – если вообще что- то сейчас может, конечно - только в той мере, в которой это необходимо для приготовления зелий. Не больше. Заклинание накладывал сам Лорд, так что в качестве блокировки не сомневайся.

Гарри молча убрал футляр с палочкой во внутренний карман.

- Еще один момент, Гарри, - Джеймс затянулся сигаретой. – Работать с ним ты будешь, как и договаривались, но в свободное время мы с Сириусом должны иметь возможность пользоваться им, как захочется. Думаю, ты не сочтешь это условие неуместным, правда, сынок?

Гарри с трудом подавил в себе закипающий гнев. Какие же они ненасытные сволочи! Мало им того, что уже сделали, так еще не могут оставить в покое профессора хотя бы на пару недель, пока он будет работать у Гарри.

- Отец! У меня ответственное задание и мало времени, - процедил Гарри сквозь стиснутые зубы, - я не хочу, чтобы у него тряслись руки или он вздрагивал от страха всякий раз, когда кто- нибудь будет появляться на пороге лаборатории. Ты хоть представляешь, что значит – работать над сложными зельями? Когда я закончу – получишь его обратно, и будешь делать все, что угодно, но пока я работаю над заданием Лорда, - Гарри умышленно подчеркнул последнее слово, - умерьте свой пыл, пожалуйста. Я сам ненавижу эту мразь за все его предательства, но сейчас он для меня – не более чем инструмент. А свои инструменты я привык держать в порядке.

- Гарри, ты все- таки не совсем понимаешь, сынок, - голос Джеймса тоже понизился до угрожающего шепота. – Стоит ему оказаться в привычной обстановке, и все мои усилия пойдут насмарку. Я обещаю, что мы с Сириусом будем осторожно обращаться с *твоим* инструментом, но я не собираюсь позволить ему забыть о своем месте в этой жизни.

- Хорошо, отец, - Гарри устало откинулся на спинку кресла. Этот спор можно продолжать бесконечно. Сейчас главное – забрать Снейпа отсюда, а там будет видно, как действовать дальше. – Вы с крестным имеете полное право приходить и пользоваться им, когда пожелаете. Только учтите, зелья порой требуют круглосуточного наблюдения, так что он вполне может быть занят и ночью.

Джеймс ухмыльнулся.– Не сомневаюсь, что ночью ты ему тоже найдешь занятие. Тебе ведь тогда понравилось его пялить, да, малыш?

Гарри в ответ улыбнулся столь же двусмысленно.

– Кстати, у меня в лаборатории он будет носить обувь, поэтому я сниму с его ног браслеты, пусть они останутся у тебя, - Гарри, стараясь не обращать внимания на недовольное лицо отца, поднялся и подошел к Снейпу.

- Finite incantantum, - коротким взмахом палочки он убрал звукоизоляционный экран и подошел к пленнику. – Встань.

Неловко Снейп поднялся на ноги. Он все еще смотрел в пол, как будто не отдавая себе отчет, что сейчас происходит нечто, касающееся непосредственно его.

Гарри еще раз махнул палочкой, и тяжелые браслеты упали со щиколоток Северуса. Гарри пролевитировал их на стол.

- В лаборатории босиком работать нельзя, - объяснил он свои действия отцу. – А это будет только мешать.

- Гарри, сколько времени требует работа над этим зельем? – внезапно спросил Джеймс.

- Вообще- то я точно не знаю... - начал Гарри.

- Рождественские каникулы длятся две недели, - буравя его свинцовым взглядом, отчеканил Джеймс. – Будь добр уложиться в этот срок.

- Постараюсь, отец. Но, к сожалению, очень многое от меня не зависит, - Гарри с трудом подавил желание хмыкнуть. Его отец ведет себя как ревнивый собственник. Но это внезапно свалившееся на него откровение лишь осложняло ситуацию. Он никогда не думал, что у Джеймса к профессору Снейпу могут быть какие- то иные чувства, кроме банальной ненависти. Но ревнивые нотки в голосе, да и ухоженный вид Снейпа тоже, давали богатую почву для размышлений. В будущем это могло пригодиться.

- Я всегда считал, что мой сын достаточно сильный маг, и способен рассчитывать в своих действиях только на себя, а не на такое ничтожество как он. Не разочаруй меня, пожалуйста.

Гарри примирительно улыбнулся.

- Отец, я надеюсь, что после успешной работы над этим зельем мы с тобой закатим грандиозную вечеринку, где отпразднуем все наши достижения. Ты убедишься, насколько у твоего сына богатая фантазия, когда дело касается врагов нашего Лорда. Но это все – потом. Кстати, я слышал, тебя отправляют в длительный рейд на Север?

Джеймс устало махнул рукой. – Да, ты же знаешь, что молодым ничего поручать сейчас нельзя. Не доросли еще.

Отец и сын одновременно хмыкнули, вспомнив о Драко.

- Ну ты- то у меня совсем другое дело. Гены, видимо, покачественнее будут, - самодовольно улыбнулся Джеймс. – Эти рафинированные аристократы уже на грани вырождения. Все- таки не зря говорится, что для улучшения крови необходимо порой ее разбавлять. Это, конечно, не значит, что быдло обладает какими- то достоинствами, однако свежая кровь неплохо сказывается на качестве потомства…

- Отец, - Гарри чуть не скрипнул зубами. Он ненавидел, когда Джеймс Поттер садился на своего любимого конька и начинал бесконечные разглагольствования об «избранных и быдле». Тоже мне, истинный ариец от магии. Все это еще можно было бы перетерпеть, но Гарри прекрасно знал, что такие разговоры неизменно заканчивались обсуждением его матери. А эта тема вызывала у него слишком сильные чувства, для контроля над которыми требовалась все его выдержка и сила духа. Сейчас это было явно лишним. Гарри поспешил сменить тему, – Малфой- младший облажался. Не в первый, и не в последний раз. Ну их… рано или поздно сломают шею из- за своей спеси. Ладно. Мне, похоже, пора. Надеюсь, твоя операция пройдет успешно, и мы с тобой еще отпразднуем сразу оба события.

Гарри подошел к Снейпу, взялся за цепь, сковывающую его руки, и с силой дернул. - Эй, не стой, как замороженный. – Он подвел его камину и, взяв с каминной полки пригоршню летучей пудры, притянул худое тело профессора к себе. Перед тем как бросить порошок в камин и назвать свой адрес, он оглянулся на нахмуренного отца, сверлящего их из своего кресла мрачным взглядом. – До встречи, отец.

- Удачи, сын, - Джеймс с какой- то обреченной злостью махнул рукой вслед исчезающим в камине фигурам.

* * *

Как только они оказались в коттедже, Гарри отряхнул золу со своей мантии и повернулся к Снейпу. Тот стоял также безучастно, как и в кабинете Джеймса Поттера. Гарри вздохнул.

- Профессор Снейп, сэр, сядьте, пожалуйста, сюда, - взмахом руки он показал на диван. Снейп беспрекословно подошел к дивану и сел, свесив скованные руки между колен.

Гарри снова подошел к камину и, бросив туда горсть порошка, позвал:

- Резиденция Уизли! Рон, подойди ко мне, пожалуйста!

Через пару минут из камина появился рыжеволосый встрепанный мужчина.

- Привет, Гарри! Что- то срочное?

Гарри снова вздохнул, кивнув головой в сторону Снейпа.

- Не буду посвящать тебя в подробности своего задания, но будь уверен – оно весьма важное, можешь спросить у сестры. И мне сейчас нужна небольшая помощь. Я только что от отца, позаимствовал у него это *подручное средство*, - Гарри ухмыльнулся, - мне нужна для него более подходящая одежда, а оставить его здесь одного я сейчас не могу, - короче, Рон, пожалуйста, сгоняй в Косой переулок, надо прикупить пару тряпок для этого… - Гарри еще раз мотнул в сторону Снейпа головой.

Пока Гарри объяснял Рону, что от него требуется, тот с брезгливым любопытством разглядывал Снейпа. - Хм, а он неплохо выглядит, похоже, твой отец не очень усердствовал с ним. Подумать только, какая лживая тварь, столько лет притворяться, - Рон покачал головой. – А по- моему, на нем и так все, что нужно, уже есть.

- Ронни, у меня в распоряжении всего две недели каникул, и мне некогда обсуждать методы отца; уверяю тебя, они настолько эффективны, что мне, по- видимому, еще придется потратить кучу усилий, чтобы привести этого вот в подобие нормального состояния. А от тебя мне нужно только чтобы ты принес сюда пару ботинок, зимнюю мантию и сменную одежду. Работать он будет в этой, а когда мне захочется немного с ним поразвлечься, не хочу, чтобы на нем были тряпки, пропахшие лабораторными испарениями. Это понятно? Деньги сейчас дам.

- ОК, - Рон скривился. - Скажи, какой у него размер обуви, а со шмотками я как- нибудь разберусь. С виду, ему подойдет то же, что и нам. Причем с запасом.

Гарри подошел к обувной полке, взял свой ботинок и повернулся к Снейпу. Опустившись на корточки, он взял в руки его ногу, и, придерживая за тонкую истертую железным браслетом щиколотку, приложил к ступне подошву своего ботинка.

- Так, у меня десять с половиной… Ронни, бери девятый, будет впору. Обычные ботинки, чтобы в лаборатории мог работать, - Гарри отбросил ботинок в направлении обувной полки. Снейп во время всех этих манипуляций так и не поднял головы.

Гарри вытащил из кармана горсть монет, - Вот, этого должно хватить, - он пересыпал деньги в руку Рона Уизли.

Рон повернулся к камину, и, бросив через плечо. - Скоро буду, - шагнул вперед.

Как только Рон ушел, Гарри тут же снова повернулся к Снейпу.

- Профессор, как вы? – он обеспокоено нагнулся, пытаясь заглянуть в лицо Снейпу. – Сейчас я все устрою.

Быстрый взмах палочкой, и цепь с тяжелым стуком упала с рук Северуса на пол. - Вам должно быть холодно, - Гарри метнулся к своей обувной полке и принес те ботинки, по которым определял размер ноги Северуса. - Вот, оденьте пока, они будут великоваты, но Рон скоро принесет вам нормальную обувь.

Снейп тупо смотрел на ботинки, которые к его ногам положил Гарри. Тот вздохнул и опустился на колени перед диваном, - Дайте ногу, - Гарри обул по очереди обе ноги Северуса в свои ботинки. Потом, потянув его за руку, заставил подняться. - Пойдемте. Сейчас я покажу вашу комнату. Там, конечно, довольно просто, но вы не переживайте, там у вас будет все необходимое. – Не переставая тараторить, как радушный хозяин, он повел Снейпа в коридор. Снейп смешно шаркал ногами в больших, не по размеру ботинках. - Вот, смотрите, дверь в вашу комнату как раз напротив моей спальни, если что- то понадобится, вы только скажите. А лаборатория чуть ниже. Как только отдохнете, можете туда сходить, посмотреть, что к чему, приготовить любое из нужных вам зелий.

Гарри завел Снейпа в маленькую, по- спартански обставленную комнату. Единственное, что в этой комнате казалось странным – это кольцо с цепью, вделанное прямо над небольшой односпальной кроватью. – Не обращайте внимания, сэр, вас никто приковывать не будет, обещаю. Это просто так, для вида. Садитесь, я сейчас прикажу принести чая…

Снейп внезапно поднял голову и в упор посмотрел ему в глаза. Гарри осекся. Он не мог понять, что выражает этот взгляд. Смесь крайней усталости и недоверчивого удивления. Губы Снейпа чуть дернулись, как будто он хотел что- то сказать, но вспомнил, что не может, и снова опустил голову.

- Профессор, я завтра же приведу колдомедика, и голос вам вернут, - лицо Гарри непроизвольно исказилось. – Отдохните пока, я пойду, распоряжусь насчет обеда, - он вымученно улыбнулся. А потом резко развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Пройдя пару метров по темному коридору, он вдруг почувствовал, что у него ослабли ноги. Обессилено прислонившись к стене, он затылком прижался к холодным камням. И что с этим всем делать? Ему надо быть сильным, чтобы воплотить свой безумный план в жизнь. Очень сильным. И этот удивленный взгляд усталых черных глаз не должен вносить сумятицу в его четко продуманные действия. Гарри вздохнул, горько улыбнувшись одними уголками губ, выпрямился и пошел дальше.

* * *

Распорядившись насчет обеда и чая для Северуса, Гарри вышел на стеклянную веранду. На изогнутых металлических подставках стояли цветы в горшках. Домашние эльфы тщательно ухаживали за ними. Никогда не забывали поливать, в отличие от него. Мама всегда напоминала ему, но все бестолку.

* * *

- Гарри! Фиалки! Малыш, они опять засохли, - рыжеволосая женщина с забранными наверх заколкой- крабом волосами, в голубой футболке, бриджах, босиком и в заляпанном красками фартуке появилась в дверях его комнаты. Он оторвался от книги и в недоумении посмотрел на мать.

- Мои цветы, - со снисходительной усмешкой пояснила она. - Я просила полить. Два дня назад. Помнишь?

Мальчишка смущенно улыбнулся и, подскочив, пронесся мимо нее вниз. Позади был слышен только задорный женский смех.

* * *

Гарри улыбнулся. Он восстановил все в точности, как было тогда, при ней. Пришлось добавить лабораторию, расширив подвал. И теперь дом был окружен сильнейшим защитным экраном. Антиаппарационный купол простирался вокруг дома на несколько километров. Их с матерью небольшой коттедж, затерянный в Альпах, превратился теперь в его личную крепость. Он был уверен, что даже Дамблдору и Вольдеморту придется хорошенько попотеть, прежде чем они смогут взломать систему защиты. Он постарался. Садясь в кресло, мужчина усмехнулся. Он хорошо подготовился. Первая часть его безумного плана уже завершена. Теперь все зависело от зелья. Он должен его создать. И в этом ему необходим Снейп. Даже если придется играть с ним. Сердце защемило. Он вспомнил усталый, удивленный взгляд, и пустоту, притаившуюся в глубине. Человек, которому нечего терять. Он прошел все круги Ада. Сладкое пение Рая для него ничего не значит. Он уже не верит, что в этом мире есть доброта. Честно признаться, Гарри и сам в это не верил. Все сказки разбились, как хрустальное зеркало Королевы- Мачехи, больше десятка лет назад. Его разбудил собственный крик. Дикий отчаянный вой. Он не помнил сна, только пустоту внутри, которая не ушла, когда он проснулся. Эта пустота останется с ним навсегда.

Он ждал приезда мамы на перроне лондонского вокзала. Он сидел на своем чемодане напротив огромных часов и не сводил глаз со стрелок. Но время словно издевалось над ним. Секунды тянулись, как пастила, которую так любил Рон.

- Ты потерялся, мальчик? – подошла пожилая женщина, с беспокойством глядя на него.

- Мама все никак не едет.

- Бедный мальчик. И давно ты ждешь?

Он кивнул, отвернувшись к часам.

- Проголодался? – сочувственно спросила она.

- Немного, - честно признался он и смущенно улыбнулся.

- Сейчас вернусь.

Она принесла яблочные пирожки и стаканчик с какао. Они сидели вдвоем на скамейке и ели. Он запомнил ту женщину. Ее добрые светло- голубые глаза, похожие на утреннее небо, подернутое белой дымкой. А через шесть лет он снова встретил ее. Пробный рейд рекрутов. Драко зверствовал, надеясь тем самым завоевать уважение старших, а он просто смотрел. Потом его отправили в дом. Она умирала. Постаревшая от времени, обезображенная заклинаниями и не знающими меры молодыми монстрами. Он узнал ее – а она его. Он всегда понимал, что маска не укроет от того, кто знает, что искать. Она заглянула ему в глаза с грустью и осуждением. А потом просто сжала его ладонь и умерла.

Как он ненавидел себя в тот день. Сидя на своей кровати в слизеринской спальне, он снова и снова вспоминал его. Зачем все это? И тогда перед глазами вставало лицо Альбуса Дамблдора, постаревшее за несколько часов на много лет, непроизвольно подрагивающие пепельные губы и дрожащая ссохшаяся старческая рука, сжимающая его плечо мертвой хваткой, до синяков.

- Гарри, Гарри, Гарри ты в порядке! Ты в порядке! – шептал он, как полоумный снова и снова. Никогда больше он не видел старого Директора таким – раздавленным и обескураженным одновременно.

- Господин Директор?

- Нам надо вернуться в школу!

- Мама должна меня..., – он не договорил, внезапно осознав, что ее больше нет. Все что осталось – только эта пустота внутри, наверное, там, где в сердце раньше была любовь к ней. Потом она заполнится болью, а позже - ненавистью. К миру, к людям, к жизни. И к самому себе.

* * *

- Гарри? Ты здесь?

Он повернулся к появившемуся из камина Рону.

- Я все купил, - парень потряс большими пакетами. - Вот твое барахлишко… Зимняя роба, немного маггловских шмоток. На всякий случай. Может тебе захочется разнообразия. Что еще? Ботинки. Носки. Белье, - при этом Рон оскалился. - Ну, сам посмотришь! – он протянул Гарри покупки.

- Спасибо.

- Да нет проблем! – Рон отмахнулся. - Ты видел этого белобрысого папенькиного сынка? – вдруг спросил он, его глаза заблестели.

- Да, у твоей сестры, - они обменялись ехидными ухмылками.

- Какая задница! Ты обратил внимание? – Рон мечтательно присвистнул, прикрыв глаза.

Гарри расхохотался.

- Что- то я не помню, чтобы тебя интересовали мужские задницы.

- Ну, никогда не поздно начать, особенно когда перед глазами постоянно маячит такая аппетитная... – Рон облизнулся. - А что там Снейп? Раз уж он у тебя, может, разрешишь побаловаться?

- Нет! – быстро и резко, как выстрел. Рон отпрянул, не ожидав подобного. Гарри замер, не понимая, что только что сделал.

- Я пошутил, - рассмеялся Рон, снимая напряжение, повисшее между ними. - У меня, наверное, и не встанет на это убожество.

Гарри вымученно улыбнулся.

- Мне пора, - Рон направился к выходу, но возле двери обернулся, подмигнув другу. - Хорошо тебе развлечься с новой игрушкой.

* * *

Гарри наблюдал за Снейпом. Тот ел медленно, беря маленькие кусочки и тщательно их пережевывая. Он не смотрел никуда кроме своей тарелки. Гарри не мог с ним разговаривать, это было бесполезно – Снейп не был в состоянии ответить – поэтому молчал. Это сводило с ума. И ужин походил на изощренную пытку. Под конец, когда подали десерт, Гарри хотелось лезть на стену и рвать на себе волосы. От ванильного пудинга Снейп отказался, отрицательно мотнув головой.

- Может быть еще чаю?

Отрицательно.

- Тогда я советую вам лечь спать. Завтра я приглашу колдомедика, и когда вам вернут голос, покажу дом и лабораторию.

Утвердительный кивок.

Снейп поднял голову и начал жестикулировать. Гарри нахмурился, пытаясь понять, что тот хочет.

По взмаху руки перед Северусом появился пергамент и шариковая ручка. Снейп недоверчиво посмотрел на письменный инструмент. Гарри улыбнулся, поднимаясь. Он показал, как ею пользоваться, и протянул мужчине. Осторожно тот вывел, - «Спасибо, господин».

*Господин* - Гарри передернуло, но он не показал вида, - Гарри, - поправил он. После минутного колебания, Северус вновь вывел: «Спасибо, Гарри. Какое зелье мы будем варить? Я...» - рука задрожала. Ручка упала и скатилась на пол. Гарри осторожно положил руку Снейпу на плечо, изучая его реакцию. Он не дернулся и не вздрогнул, но мышцы напряглись.

- Об этом позже. Потом. А сейчас идите спать, профессор.

* * *

- Проходите, мадам Помфри! – Гарри подал руку пожилой ведьме с кожаным саквояжем, шагнувшей следом за ним в гостиную из камина. Помфри выглядела немного озадаченной, она сразу начала озираться по сторонам, как будто надеясь увидеть того пациента, о котором ей намекнул Гарри. Он не слишком много сказал, попросил только взять все необходимое для исправления нанесенного магическим способом повреждения голосовых связок и постараться ничему не удивляться. Естественно, последнее оказалось невыполнимым. Помфри уже заметно нервничала, хотя и пыталась этого не показывать.

- А у тебя уютная гостиная, - Помфри пыталась говорить спокойным голосом. - Ну, показывай своего пациента. Судя по намекам, меня ждет нечто интересное.

- В некотором роде, - Гарри немного натянуто улыбнулся. – Мадам Помфри, присядьте на минутку, я хотел бы сказать вам пару слов.

Женщина села на диван, приготовившись внимательно слушать.

- Э- эээ, в общем, Поппи, тут дело такое, - Гарри, заложив руки за спину, принялся расхаживать по комнате. - Вы помните начало учебного года позапрошлой осенью? Ну, с чего началась церемония Распределения?

Помфри сжала губы, между бровей появилась скорбная морщинка.

- Конечно, как я могу забыть? В школе был траур. В июне погиб профессор Снейп, и тебя как раз в тот день представили в качестве нашего нового профессора Зелий, вместо него… - Помфри подняла голову и взглянула на Гарри, - а почему ты спрашиваешь?

- Вы же помните, что его тела так и не нашли, - Гарри изучающе смотрел на Помфри, которая продолжала недоумевающе хмуриться, - и… короче, пойдемте, проще будет все вам показать. Только одна просьба - что бы вы ни увидели, или как бы вас ни шокировало, не показывайте своего удивления. Не препирайтесь со мной при нем, все, что вам захочется сказать, скажете потом, когда мы с вами останемся вдвоем, ведите себя так, как будто ничего особенного не происходит.

Настороженное выражение на лице Помфри медленно стало сменяться удивлением, с проблеском надежды.

- Да, Гарри, хватит терять время на разговоры, пойдем скорее.

Когда они зашли в комнату Снейпа, тот сидел на кровати - спина прямая, руки сложены на коленях. Такое впечатление, что все эти годы его старательно приучали к этой немой покорности, что была для него столь нехарактерна раньше. Чистые волосы красиво рассыпались по плечам. Взгляд обращен внутрь себя. Совершенно несвойственные *прежнему* Снейпу поведение и вид. Однако Гарри успел заметить, что учебник по Высшим Зельям, который он вечером дал Северусу «чтобы освежить в памяти некоторые формулы», лежит на подушке, а закладка находится на последней четверти книги.

Помфри, увидев Снейпа, сначала замерла в дверях с открытым ртом, а потом запричитала, - Северус! Боже, дитя мое, ты жив!!! - ее морщинистое лицо осветила счастливая улыбка, глаза наполнились слезами радости. - А я так долго не хотела верить, что ты погиб! Господи, сколько же я переживала, бедный мой мальчик, - в ее устах такие слова не казались смешными или преувеличенно восторженными; Гарри прекрасно знал, что для Помфри все, кто учился в школе с момента, когда она там начала работать медсестрой, остаются детьми. Она так относилась и к самому Гарри. – Гарри! Я всегда в тебя верила! – она повернула сияющее лицо к Эвансу. - Ты настоящий герой! Как тебе это удалось? Ты вызволил нашего Северуса из плена? Где он пропадал все это время?

Она подбежала к Снейпу и обняла его. Взгляд Снейпа на мгновение перестал быть пустым. Он недоверчиво смотрел на Помфри, как на призрак, явившийся из прошлой жизни. Она села рядом с ним, обняв за плечи и гладя по голове. – Мальчик мой, что с тобой случилось? Как ты? – Гарри знал, что Помфри относилась к Северусу с материнской теплотой. Еще когда он был худым и болезненным подростком, часто попадающим в больничное крыло стараниями его отца и верных ему Мародеров, Помфри пыталась как- то поддержать школьного изгоя. Она знала, что у мальчишки не все хорошо с семьей, мягко говоря, и ему неоткуда было черпать поддержку и уверенность, которые обычно воспринимают как данность дети из хороших семей. А когда Снейп вырос и занял должность преподавателя Зелий, между ними установились настоящие дружеские отношения. Не было ни одного лечебного Зелья, которое не мог или отказывался бы сварить Снейп. Когда Помфри требовалась его помощь, он никогда не считался ни с личным временем, ни с количеством затраченного труда. Помфри всегда могла положиться на него. К тому же во время его шпионской деятельности именно Помфри всегда лечила неизбежные последствия бурного темперамента Лорда. Но, глядя сейчас на ее искреннюю радость, Гарри испытывал неловкость и горечь. Дело в том, что когда Снейпа раскрыли как шпиона, именно на совете лидеров Сопротивления решено было все скрыть от остальных – учеников и преподавателей, которые не являлись членами Ордена. Дамблдор тогда сказал, что тот факт, что один из членов Ордена Феникса находится в плену у Пожирателей Смерти, и по этому поводу ничего сделать нельзя, будет действовать на остальных деморализующе, как свидетельство слабости Сопротивления. Поэтому гораздо мудрее будет признать его официально погибшим и с надлежащими почестями устроить символическое погребение. Конечно, в школе оставались дети некоторых Пожирателей Смерти, но если кто- то из них и знал об истинной участи декана Слизерина, то предпочитал помалкивать, чтобы не обличать себя как имеющих доступ к источнику *такой* информации. Мадам Помфри членом Ордена Феникса не была. – Северус, расскажи мне, как ты себя чувствуешь?

Гарри осторожно кашлянул, привлекая внимание колдоведьмы. - Мадам Помфри, в том-то все и дело, что он ничего не может вам рассказать. Помните, что я вам говорил о заклятии…

Помфри замолчала. Потом достала свою палочку. - Хорошо, я понимаю. Северус, ляг, пожалуйста, на спину.

Снейп покорно вытянулся на кровати. Помфри начала водить палочкой над его телом, определяя возможные повреждения, с каждой секундой ее румяное лицо все больше мрачнело, губы сжимались в тонкую линию. - Ну что за варварство, какое зверство… - бормотала она себе под нос. – Гарри, это заклятие довольно сложно снять, хорошо, что ты мне сказал о нем заранее. Я захватила необходимые зелья и справочники. Это довольно долгий и болезненный процесс. Прошу тебя, оставь нас наедине, я потом тебя позову.

Гарри послушно кивнул и вышел из комнаты. Он велел эльфам принести в гостиную чай к тому моменту, когда Помфри закончит свою работу. Дойдя до гостиной, он достал бутылку Огневиски и налил себе. Помфри опытная колдоведьма, она все сделает как надо. Необходимо только подождать. Гарри сел на диван, задумчиво глядя в стакан. Бежали минуты, казалось, он не замечал хода времени. Вдруг он услышал приглушенный вскрик, а затем снова воцарилась тишина. Через пару минут в гостиную вошла уставшая Помфри. Она тяжело опустилась на диван:

- Гарри, налей мне, пожалуйста.

Гарри выполнил просьбу и, передавая ей выпивку, вопросительно посмотрел на нее. Одним глотком она осушила свой стакан.

- Я все исправила. Он может говорить, хотя пока ему следует поберечь голос. Ему нужно отдохнуть. Гарри, я сейчас заберу Северуса с собой, в Больничное крыло. У него столько некачественно залеченных повреждений, что мне необходимо провести полное обследование. Мальчик мой, я так тобой горжусь. Как тебе удалось его спасти?

Гарри тяжело вздохнул. - Мадам Помфри, профессор Снейп останется здесь. Вы не сможете увести его с собой.

Ответом ему был недоумевающий взгляд медсестры.

- Но, Гарри, мой мальчик, почему? Надо срочно сообщить господину Директору, что профессор Снейп жив. Это такая радость…

- Господин директор знает.

- Как это – знает? - Гарри было больно смотреть ей в глаза. Как можно объяснить такое?

- Мадам Помфри, профессор Снейп останется здесь, - повторил Гарри.

- Я расскажу Дамблдору, так нельзя. Ты хоть представляешь, в каком он состоянии? - Помфри схватила Гарри за руку, непонимающе заглядывая ему в глаза. – Я всем расскажу, что профессор Снейп жив и находится у тебя. Орден Феникса не потерпит этого, Северусу нужна квалифицированная помощь, у него серьезные проблемы с психикой, Гарри, я тебя не понимаю…

Гарри печально улыбнулся и достал из внутреннего кармана палочку:

- Извини, Поппи. Obliviate! – прозвучало короткое, как приговор, заклинание.

- Гарри? – раздалось через минуту.

- Мадам Помфри, спасибо вам большое за то, что навестили меня. Моя коленка уже почти не болит, и все благодаря вам.

- Гарри? – обескуражено повторила Помфри. Она по- совиному моргала, как будто не понимая, где она и как здесь оказалась.

- Вот ваш чай, - не давая ей опомниться, продолжал Гарри. - Какую же вы готовите потрясающую мазь! Боль как рукой сняло. Вы просто чудо, Поппи!

Мадам Помфри с потерянным видом взяла кружку с ароматным чаем, которую ей сунул в руки молодой человек. У нее было ощущение, что она забыла что- то важное, но никак не могла вспомнить, что именно.

Поговорив еще несколько минут о погоде и прочих незначительных мелочах, Поппи поднялась:

- Мне, пожалуй, пора идти. Спасибо за чай, Гарри.

- Это вам спасибо, Поппи. – Гарри галантно склонил голову. - Позвольте вас проводить.

* * *

После ухода Помфри Гарри тут же отправился к Северусу. Тот лежал на кровати, на боку, поджав колени, бессмысленно уставившись в пространство перед собой. Гарри сел рядом.

- Мадам Помфри ушла? - Гарри вздрогнул, услышав тихий, хрипловатый голос. Но вздрогнуть его заставил сам вопрос Снейпа. Наверное, пока она была тут, то не переставала тараторить, что сейчас он отдохнет, а она поговорит с Гарри и заберет его с собой, в Хогвартс. Ей так хотелось сделать хоть что- нибудь для Снейпа, она не могла не обещать ему этого. И Северус позволил себе на долю секунды поверить, что так и будет. Ведь Гарри привел именно ее, а не наемного лекаря из какого- нибудь полулегального частного заведения в Косом переулке. *Твою мать, какой же я кретин!* - мысленно выругался Гарри. Надо было думать головой, и не допускать излишней жестокости. В конце концов, стереть память можно было кому угодно.

- Да, профессор, она ушла. - Надежда в глазах Снейпа умерла, не успев родиться. - Я понимаю, что это жестоко, но я ее заставил. И не думайте, что это далось мне легко, - Гарри ободряюще улыбнулся, ему не хотелось, чтобы Снейп считал, что даже Помфри предала его. – Но я действительно не мог позволить ей забрать вас. То зелье, над которым нам предстоит работать, очень важно в нашей борьбе.

- В чьей конкретно? – Ого! В голосе теперь слышится плохо скрываемая насмешка. Похоже, вновь обретенный дар речи поможет профессору восстановиться гораздо быстрее. Гарри вспомнил слова Джеймса, брошенные ему напоследок: «оскорблять в собственном доме». Что ж, он потерпит. Это ниточка, связывающая Снейпа с реальностью, и он постарается, чтоб она стала прочнее.

- В нашей, - жестко ответил Гарри, сделав ударение на последнем слове. Он не мог себе позволить раскрыться перед Снейпом, кто знает, чем это может обернуться для его плана. То, что Гарри с ним добр, еще ничего не значит. – Я стер мадам Помфри память, поэтому в Хогвартсе никто не узнает о вашем существовании. Даже если бы она пошла к Дамблдору, что с того? Старик знает. И члены Ордена Феникса тоже. А все остальные вас давно похоронили и оплакали. Поэтому не стоит рассчитывать на счастливое избавление. Если вы забыли, кем я являюсь, то вполне могу напомнить.

На это Снейп сузил глаза, но промолчал. Гарри вздохнул, и потрепал Снейпа по плечу,

- Мне жаль, сэр, что приходится напоминать вам об истинном положении вещей, но я хочу предложить вам не осложнять и без того непростую ситуацию. Со своей стороны я могу гарантировать вам полную безопасность и то отношение, которого вы заслуживаете, по крайней мере, пока вы находитесь у меня.

- Очень благородно с вашей стороны, господин, - ровно ответил Снейп.

- Гарри, - поправил мужчина. - Зовите меня Гарри. Есть вещи, повлиять на которые я не в силах. Но я обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы вам здесь было хорошо. А сейчас предлагаю осмотреть лабораторию.

* * *

Гарри оставил Снейпа в лаборатории, а сам пошел к себе в кабинет, чтобы составить пару документов и собраться с мыслями. Все равно практическая часть работы над зельем была до появления Люпина бесполезна. В этом зелье слишком многое зависело от текущих наблюдений и тестов на живом организме, которые необходимо было производить в течение всего процесса приготовления. Гарри хотелось, чтобы Снейп побыл в привычном для него пространстве, немного освоился в лаборатории. Гарри не беспокоился, что тот сварит себе какой-нибудь яд. Не то, чтобы он был уверен в том, что у Северуса осталась воля к жизни - просто у него не будет такого шанса. Гарри оставил в лаборатории только самые невинные ингредиенты, из которых невозможно приготовить что- либо смертельно опасное. Но даже если предположить, что алхимик такого уровня, как Снейп, держит в запасе парочку никому не известных рецептов, все равно палочку Гарри ему еще так и не отдал. А все зелья, которые не являются производными элементарных материалов и требуют изменения природы веществ, готовятся только при участии магии. Впрочем, на самый крайний случай, если и этих предосторожностей будет недостаточно, Гарри собирался наведаться в лабораторию сразу после составления плана занятий на следующую четверть.

В голове засела еще одна заноза. Вернее, две. Гарри мысленно чертыхнулся. Его отец и крестный. Конечно, дом Гарри представлял собой мини- крепость, куда невозможно попасть без приглашения хозяина, но Джеймс Поттер настоял, чтобы Гарри настроил камин, сделав возможным для них с Сириусом в любой момент появиться у Гарри дома, – «для свободного доступа хозяина и его доверенного лица к законной собственности, в рамках предварительного договора», - как объяснил Джеймс. Насчет того, что кто-нибудь из них приведет за собой отряд Пожирателей, если дело зайдет слишком далеко, Гарри не беспокоился, камин автоматически, без участия хозяина, *распознавал* теперь только Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Но и возможность этих двоих в любой момент появиться у него дома действовала ему на нервы. Впрочем, он не планировал на период работы над зельем долгих отлучек, да и надеялся, что элементарная осторожность отца и крестного тоже сыграет свою роль. Ну не совсем же они идиоты, – напрямую мешать исполнению приказов Лорда.

Гарри отложил перо и потянулся, что- то в спине хрустнуло. Пора проведать Северуса.

Спустившись на нижний уровень – лаборатория традиционно находилась в подвальном помещении – Гарри открыл дверь и вошел. Снейп как раз тянулся за банкой с каким- то ингредиентом на самой верхней полке, вернее, он пытался отодвинуть эту банку, чтобы можно было увидеть второй ряд склянок. Услышав звук открываемой двери, он резко обернулся, отдергивая руку от полки, как будто обжегшись. Взгляд сразу стал каким- то обреченно–затравленным.

- Профессор, вы зря ищете. Того, что вы хотели бы найти, здесь нет. А приготовить из имеющегося в наличии, да еще без палочки, вам будет очень сложно. Поэтому оставьте эти попытки. - Гарри в упор смотрел Снейпу в глаза.

- Я не понимаю, о чем вы говорите, госпо… Гарри.

- Прекрасно понимаете, сэр, прекрасно. Достаточно на вас посмотреть, чтобы понять. Но я в вашей смерти не заинтересован, поэтому приложу *все* усилия к тому, чтобы этого не произошло, - Гарри заложил руки за спину и стоял теперь, раскачиваясь с пятки на носок.

- Вы еще более жестоки, чем ваш отец, - резкий ответ Снейпа прозвучал, как удар хлыста. - Зачем вы пытаетесь быть со мной добрым, если после всего вы все равно отдадите меня ему? Гораздо милосерднее было бы или обращаться со мной так, как я привык за эти два года, или… - голос Снейпа надломился.

- Профессор, поймите, нет такой безвыходной ситуации, из которой нельзя было бы найти выход, - Гарри пытался добавить в голос убедительности. «Я на вашей стороне, я постараюсь защитить вас насколько возможно», он стремился донести до Снейпа эту мысль. – Я не хочу причинять вам лишней боли. Поэтому давайте заключим договор. Я делаю ваше пребывание здесь максимально комфортным. Вы – помогаете мне приготовить зелье и не пытаетесь покончить с собой.

- Я прошу вас о милости, гос… Гарри. Я буду соблюдать все условия, но прошу вас, когда Зелье будет готово, и я больше не буду вам нужен, позвольте мне уйти из жизни. До того, как я буду должен вернуться к Вашему отцу, - теперь в голосе Снейпа вовсю звучали умоляющие нотки. Гарри передернуло. Он не знал, что на это сказать. Поэтому просто положил руку на плечо Снейпа:

- Северус, поверьте, я сделаю все, чтобы вам не захотелось прибегать к этой крайней мере.

Снейп на это криво усмехнулся.

- Как скажете, госпо… простите, Гарри, - Снейп опустил голову. Гарри некоторое время смотрел на него, словно что-то обдумывая, потом, решив для себя, тряхнул головой и улыбнулся.

- Пойдем, - произнес он. Снейп поднял голову.

- Пойдем, - повторил Гарри, беря его за руку: Я покажу тебе кое- что.

Когда они вышли на улицу, солнце уже садилось. Было холодно, снег хрустел под ногами, Гарри вел мужчину какими-то извилистыми узкими тропинками среди деревьев, то поднимаясь в гору, то спускаясь в овраг. Они шли довольно долго. Наконец лес расступился, и они вышли на открытую площадку. Откуда открывался невероятно красивый вид на горы.

- Надо подойти поближе... – задумчиво произнес Гарри, осторожно приближаясь к краю площадки.

- Осторожно! – он подхватил Снейпа, когда тот отступился. Мужчина вцепился в Эванса. Вместе они подошли к краю. Внизу, острыми пиками из снега торчали сосны. Долина тянулась далеко вперед и упиралась в горы на другой стороне. Белые склоны сменялись серыми и коричневыми каменными стенами. И сейчас за эту горную гряду садилось солнце.

- Мама любила это место. Она часто рисовала и фотографировала эти горы напротив и долину внизу. Зимний и летний пейзаж. В грозу и ясную погоду. Днем с ярким солнцем на небосводе, утром, когда над вершинами весит легкая дымка, и вечером, когда за гряду на ночлег спешит солнце, - Гарри повернулся. На его губах играла грустная улыбка:

- Она говорила, что хочет запомнить этот пейзаж навсегда. И теперь я ее понимаю. Здесь очень красиво, - он повернулся к Снейпу.

- Да.

- Я не знаю, что там, профессор, никто не знает, потому что оттуда никто еще не возвращался. Я не знаю, какой красоты Эдем. Да это и не имеет значения – ни мне, ни вам там места нет. Но я уверен, что там нет подобной красоты. Вы не представляете, как часто только ради того, чтобы увидеть этот закат еще раз, я, стиснув зубы, заставлял себя идти дальше. Заставлял себя выжить – вернуться сюда, вдохнуть полной грудью и понять, что это того стоило. Смотрите, - при каждом слове изо рта вырывался пар. Гарри сжал его ладонь. И мужчина смотрел, отвыкшие от света глаза слезились, и соленые капельки тут же превращались в льдинки на его ресницах. Он часто моргал, стараясь ничего не пропустить – ни малейшей детали. Вот солнце спряталось за горы, пока завтрашний день не найдет его. Несколько минут небо над вершинами было насыщено красным. Но постепенно свет начал таять, уступая место вечернему сумраку, и скоро стало совсем темно. И на вахту взошли звезды.

Они вернулись в коттедж. Гарри улыбнулся.

- Спокойной ночи…

* * *

Когда Гарри утром спустился вниз, Кинси, один из домашних эльфов, сказал ему, что Снейп уже встал, позавтракал и спустился в лабораторию. Забрав из кабинета футляр с волшебной палочкой Северуса, книгу со множеством закладок и свиток пергамента, Гарри тоже пошел вниз. В лаборатории пахло травами, в небольшом котелке что- то кипело. На удивление запах исходящий от варева не был омерзительным. Гарри непроизвольно улыбнулся. Снейп что- то сосредоточенно резал.

- Что готовите? – Гарри приблизился к лабораторному столу.

- Так как из этого убогого разнообразия ингредиентов мало что можно сварить, то я решил восстановить в памяти технику приготовления составляющих и прочие базовые навыки, - проворчал мужчина, не отрываясь от своего занятия. Улыбка на лице Гарри стала шире.

- Вот и славно. То, что вы видите здесь, это только малая часть всех ингредиентов. Вот, - он протянул Снейпу книгу и пергамент. - Помните тот артефакт, что вам привезли из Египта? На змеином языке. Я перевел. Думаю, вам будет интересно.

Снейп отложил в сторону нож, тщательно вытер руки о фартук и осторожно принял у Гарри листы и толстый том в обложке из змеиной кожи. Гарри заметил, как дрожали у профессора руки. На секунду, когда их взгляды встретились, Эванс увидел в них возбужденный блеск. Пустоты больше не было.

- У вас есть время до обеда. Если не захотите есть вместе со мной, попросите домашних эльфов принести еду сюда. Но я бы не рекомендовал так делать, - Гарри развернулся. Возле двери он остановился и вытащил футляр. - Я надеюсь, что желание умирать перестало быть таким острым. На палочке стоит блок, но для приготовления зелий она сгодится, - с этими словами он положил футляр на высокую тумбу возле двери и вышел.

Несколько минут Снейп просто стоял, потом сел за письменный стол и начал изучать перевод.

* * *

Все время, оставшееся до обеда и приезда Ремуса, Гарри провел у себя в кабинете, разбирая материалы по Волчьему зелью. Исследования, которыми занимался Снейп, а потом продолжил Гарри. Архив содержал в себе всю информацию, которую только удалось найти Гарри по ликантропии. Он уже давно искал не просто лекарство, его планы простирались куда дальше. Принципиальная разница между анимагами и оборотнями состоит в том, что одни превращаются по собственной воле, а на вторых наложено проклятье. Вопрос, который все чаще и чаще задавал себе Гарри и теперь собирался поставить перед Снейпом, заключался в следующем: можно ли сделать так, чтобы превращение оборотня не зависело от времени суток и фаз луны? Если да, то как это сделать? Оборотень, способный превращаться в волка по собственному желанию, это опасный враг, особенно для того, кто об этом не знает. Дамблдору и Вольдеморту было нужно от него модифицированное волчье зелье, позволяющее контролировать оборотней, и тем самым использовать их в своих целях. Но Гарри хотел создать зелье для себя. Зелье, которое могло не только ускорить процесс трансформации, сделать его менее болезненным, но и позволить оборотню трансформироваться по своей воле.

Внезапно перед глазами всплыло изображение лохматого черного пса. Первое знакомство с крестным.

- Если хочешь, я могу научить тебя трансформироваться. Есть зелье, которое позволит узнать тебе твою предполагаемую форму. Ну, в какое животное ты можешь превратишься, если сумеешь стать анимагом… Вначале всегда надо принять это зелье, чтобы посмотреть. Мало ли что, – Блэк усмехнулся. - Вдруг ты превратишься в рыбу.

Зелье Анимага. Гарри резко поднялся и бросился к полкам с книгами. А что если?..

- Мистер Эванс, Сэр? – появившийся Кинси заставил Гарри вздрогнуть. Стопка книг в руках развалилась.

- Черт!

- Простите, Сэр! Кинси все уберет!

- Нет, я сам, все нормально. Я сам. Что- то случилось? – Гарри сел на корточки, собирая книги. Он вопросительно посмотрел на домашнего эльфа.

- К вам пришли.

Зная о предстоящем приезде Люпина, Гарри настроил камин и на него. Кивнув, он быстро сложил книги и спустился вниз.

Люпин стоял возле камина, неуверенно осматриваясь. За все годы, что Гарри был знаком с ним, Ремус мало изменился; может, добавилось седины, да шрамы на лице стали светлее. А так - он всегда оставался все тем же высоким, худым человеком с усталыми и грустными карими глазами.

- Гарри! – мужчина улыбнулся, подходя к нему и заключая в объятья.

- Привет, - даже сейчас Эвансу показалось, что он все еще маленький одиннадцатилетний мальчик.

- Ты уверен, что хочешь это сделать? – тихо спросил Гарри.

- Да, - Ремус кивнул, улыбнувшись, его руки нежно поглаживали плечи Гарри. - Я делаю это не ради Альбуса, и тем более не для Вольдеморта. Я делаю это для себя… И для тебя, - он подмигнул. Гарри кивнул.

- Пойдем, я покажу тебе твою комнату, - Ремус кивнул.

Они спустились вниз.

- Направо по коридору лаборатория. Налево - твоя комната. Я сделал все, чтобы тебе было как можно удобнее. Комната достаточно большая, - Гарри открыл дверь, пропуская вперед Ремуса. - Здесь есть все необходимое. Я взял на себя смелость купить для тебя кое- какие вещи. Они в шкафу. В книгах недостатка нет. Наверху телевизор, если вдруг захочешь, - Ремус чему- то хмыкнул, осматривая комнату. Все было просто - серо- голубая штукатурка, светло- коричневый паркет. Возле стены высокий светлый платяной шкаф со скользящими дверями, стол в углу, небольшой стеллаж рядом. Раскладывающийся диван, рядом с которым небольшой стеклянный столик. Гарри прошел вслед за ним, продолжая:

- Комната соединена с еще одной. Вон та дверь ведет в ванную, - он кивнул на деревянную дверь возле шкафа. - Вот эта - в комнату, где тебе предстоит провести полнолуние. Ничего, чем бы ты мог пораниться. Стены обиты мягким материалом.

Ремус подошел к нему. Обвел взглядом комнату, пощупал стену.

- На полу ковровое покрытие. Честно говоря, я просто не знал, что для тебя сделать… Ну, на чем ты мог бы спать... – Гарри запнулся.

- Подстилка? – с усмешкой пришел ему на помощь оборотень.

Парень кивнул.

- Что-нибудь мягкое, но не пуховое. У меня аллергия на пух, да и перо не очень приятно, когда на нем спишь. Думаю, какой-нибудь шерстяной плед сойдет.

- Хорошо. Я скажу домашним эльфам.

Ремус подошел к зеркальной стене.

- Там одна из комнат лаборатории. Во время твоей трансформации там будем находиться мы. Наблюдать. Но помимо этого я установил несколько камер в комнате, они будут все фиксировать. Это чтобы можно было заново все просмотреть. Мало ли, что.

Ремус кивнул.

- «Мы» - это ты и Снейп?

- Да.

- Я могу его увидеть?

- Не сейчас. Позже, - глаза Гарри словно заледенели.

Ремус подошел вплотную к молодому мужчине.

- Почему мне всегда казалось, что этот человек занимает в твоем сердце не самое последнее место? Что в нем такого особенного, Гарри? Что?

- Внутренняя сила, Ремус. Жажда жизни, как ни у кого, - Гарри улыбнулся. Ремус провел рукой по его щеке.

- Понимаю…

Повисла неловкая тишина, Люпин, не отрываясь, смотрел в зеленые глаза, как и всегда начиная теряться в их насыщенном цвете. Он наклонился, слегка касаясь его губ, чувствуя напряжение мышц под руками. Гарри был натянут, как тетива лука. Люпин отстранился и с грустью улыбнулся:

- Знаешь, я проголодался. Когда будет обед?

- Через час. Как раз, ты успеешь расположиться. А мне надо кое- что доделать, - с этими словами он ушел.



04

Между страниц он обнаружил листок пергамента, на котором рукой Гарри были написаны какие- то формулы с непонятными пометками. Это мало походило на рецепт зелья, больше на состав органических соединений. Снейп нахмурился и принялся искать это место в переводе Гарри. Это был рецепт и технология приготовления яда, основанного на яде австралийской змеи тайпан. Различие заключалось в том, что у модифицированного зелья не было противоядия, и смерть наступала медленнее, чем от укуса самой змеи, предваряясь более продолжительной агонией. Но был один минус – яд обладал отвратительным вкусом, скрыть который было невозможно. А Гарри, используя различные добавки и вариации в порядке применения компонентов, пытался найти способ сделать его безвкусным. Вроде пока безуспешно. Снейп вернулся к формулам на листе пергамента. Вот и ответ. Он всегда знал, что мальчишка умен. Мужчина непроизвольно улыбнулся. Почти всему он его обучил сам. Если бы не случившееся, мальчик далеко бы пошел. Мужчина встряхнул головой, отгоняя жуткие воспоминания. И все- таки когда Эванс успел настолько хорошо изучить химию, чтобы с легкостью использовать ее в алхимии? Науки эти хоть и были близкими по природе, но слишком различались в нюансах.

За эти два дня пребывания у Гарри, Северус уже успел убедиться, что Эванс успешно соединял магическое и маггловское, добиваясь наибольшей выгоды. Еще раз перечитав описание яда, Северус поежился. Гарри не просто так заинтересовался этим составом. А модифицированная версия, которую создал сам Эванс, была еще ужаснее. Без вкуса, запаха, не имеющая противоядия и не выдающая себя в пище или напитках - идеальное оружие. Действие начиналось почти мгновенно. Яд поражал нервную систему, приводил к параличу и затем медленной мучительной смерти.

- Интересно, кому ты уготовил такой напиток, Гарри? - задумчиво пробормотал Северус. А что если? Приготовить этот яд будет сложно, но… Северус посмотрел на тумбу, где Гарри оставил его волшебную палочку. Северус знал, что Гарри заколдовал все режущие и колющие предметы в лаборатории таким образом, чтобы ими нельзя было порезать живую плоть человека. Забавно, но этими самыми заклинаниями маги обрабатывали кухонные ножи и швейные иголки, чтобы уберечь маленьких детей от травм. Тем не менее, чтобы их снять, требовалась палочка, не ограниченная блоком. Когда они вплотную займутся тем зельем, он получит доступ ко всем ингредиентам. И тогда! Мужчина закрыл глаза и позволил себе улыбнуться. Даже мучения, которые гарантировал яд, не могли остановить его, ведь главное, что потом наступит избавление. Противоядия к этому яду не существовало. Больше ничего не имело значения.

- Мистер Снейп, обед подан. Мистер Эванс ждет вас в столовой, - писклявый голос домашнего эльфа заставил его оторваться от книги. Меньше всего Северусу хотелось подниматься наверх и обедать с Гарри и с Люпином. Он слышал, как Гарри с оборотнем спустились к его комнате. Он кивнул, и надоедливое создание исчезло. Северусу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Закрыв книгу, и быстро расставив все по местам в лаборатории, он поднялся наверх. Но прежде чем пройти в столовую, зашел в свою комнату, чтобы переодеться. Он сомневался, что Гарри похвалит его за появление в рабочей одежде за столом. Облачившись в маггловские синие джинсы и вязаный темно- зеленый джемпер, принесенные Роном, он направился в столовую.

- Профессор, рад, что вы все- таки присоединились к нам, - Гарри приветливо улыбнулся. Снейп молча кивнул в знак приветствия и сел напротив хозяина дома. Все время он молчал и не поднимал головы. Несколько раз Люпин пытался заговорить, но ответа не дождался. Наконец Гарри жестом остановил его попытки. Мужчина тяжело вздохнул и вернулся к еде. Обед прошел в тишине. Гарри вел себя так, будто все было в полном порядке. Изредка Ремус кидал ему потрясенные взгляды, которые Эванс предпочел игнорировать. После десерта Снейп поднялся, вежливо поблагодарил и направился к себе в комнату. Допив вино, Гарри повернулся к Ремусу.

- Теперь можешь сказать все, - спокойно произнес он, приготовившись к буре, которой, как ни странно, не последовало. Ремус сидел, подавленный увиденным. Он, конечно, знал, что эти два года Снейп провел не на курорте, но где- то в глубине души верил, что характер его бывшего однокурсника ничто не в силах изменить настолько, чтобы превратить этого язвительного и живого человека в безмолвную тень с потухшими глазами.

- Что с ним сделали? – Люпин поднял на Гарри потрясенный взгляд, - Что? Что могло так сломать Северуса Снейпа? Кто мог сделать с ним такое? Это не он. Это просто ненормально! А следы на руках… Это от наручников? Великий Мерлин… - Ремус покачал головой, как будто не в силах свыкнуться с открывшейся ему правдой.

- Что с ним сделали? Я не уверен, что ты хочешь это знать. Кто? Мой «дорогой» папочка, - с отвращением и неприязнью произнес Гарри. - Следы? Ты прав, это от наручников. Обычно он держит его на цепи, - голос мужчины звучал монотонно и безэмоционально. Ремус побледнел. – И, кстати, на твоем месте я бы так не удивлялся. Помнится, ты был на том совещании Ордена, когда Альбус навязал нам это *тяжелое, но необходимое* решение. – При имени Дамблдора Люпин вздрогнул. Упоминание его в таком контексте казалось почти святотатством. Он поспешил сменить направление разговора.

- Я так до конца и не поверил, что Джеймс мог перейти на сторону Вольдеморта. Это было безумием. После того, как Лили его бросила... – Люпин вздохнул. - Он изменился. Начал пить, стал просто неконтролируемым. Знаешь, ведь Альбус собирался предложить ему пост преподавателя ЗОТИ, но... – Ремус замолчал, глядя в никуда. Гарри молчал, внимательно наблюдая за Люпином. Он много раз спрашивал его о том, что произошло много лет назад. Ремус, как правило, отшучивался. А когда Гарри случайно коснулся этой темы в разговоре с Джеймсом, тот в итоге просто полил Люпина грязью, не сказав ничего вразумительного.

- Но его задержали авроры за разгром бара в Хогсмиде и жестокое избиение нескольких человек. Директор решил, что Джеймс слишком неуравновешен и вспыльчив, чтобы преподавать, поэтому пригласил меня. Он так мне этого и не простил, - Ремус грустно улыбнулся.

- И это все? - Гарри мало верилось, что его отец так ненавидел Ремуса лишь по этой причине.

- Не совсем… Знаешь, он думал, что Лили, когда бросила его, ушла ко мне, - смущенно произнес тот.

- Что? – Гарри резко поднялся. Глаза вспыхнули. - Это правда? – еле слышно прошипел он.

- Нет! Между мной и твоей матерью ничего не было. Мы были друзьями. Хорошими друзьями. Сириуса, правда, она никогда особо не любила, а со мной всегда находила общий язык. Мы понимали друг друга. Не буду отрицать – это именно я настоял на том, чтобы она ушла от твоего отца.

- Почему? – немного успокоившись, Гарри сел на место.

- Его постоянные дурацкие выходки и грубость делали ее несчастной. И Сириус…

- Сириус? – Гарри вопросительно изогнул бровь, наполняя бокал Ремуса до краев красным вином. Возможно, это был его шанс наконец- то узнать историю распада четверки Мародеров.

- Даже когда Лили с Джеймсом поженились, Сириус по- прежнему жил с ними. Твоей матери это не нравилось, но Джеймса, казалось, все устраивало. Сириус служил постоянной причиной их ссор. Да и другие поводы были – Джеймс никогда не умел идти на компромисс, иногда мне казалось, что он пытался навязать твоей матери свою волю просто из принципа. После безобразных ссор она всегда приходила ко мне, поделиться своими проблемами. А я был только рад ее выслушать. Твоя мать была удивительным человеком, Гарри. Отзывчивым, добрым, ласковым. Она была потрясающей женщиной. Умела находить в людях доброту. Я многим ей обязан. Она показала мне, что даже я заслуживаю любви, - Ремус закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

- А как- то раз Лили просто не выдержала и сорвалась – высказала Блэку все, что она о нем думает, и попыталась выставить из дома. Джеймс пришел в ярость и избил ее. Это был первый раз, когда он поднял на нее руку. Но я чувствовал, что этим не ограничится. Так, впоследствии и оказалось. Тогда- то я и сказал, что самое лучшее - это уйти. Оставить его и попытаться быть счастливой. Я прекрасно понимал, что Поттер ее так просто не отпустит. Идти к кому- нибудь она не хотела. Не желала выносить сор из избы. Она была слишком гордой. Даже не посвящала в происходящее Альбуса. Просто в один прекрасный день исчезла. Джеймс был уверен, что я в этом виноват, что я настроил против него жену. Наверное, не надо было тебе всего этого рассказывать, - Ремус напряженно рассмеялся. Гарри натянуто улыбнулся, мысленно прикидывая, как он может использовать новую информацию.

- Знаешь, странный сегодня был день. Долгий и утомительный. Пожалуй, пойду-ка я спать. Доброй ночи, Гарри, - Ремус поднялся, слегка склонив голову в знак почтения к хозяину дома, и направился к себе. Гарри в задумчивости смотрел на переливающееся кроваво- красное вино в бокале. Беседа с Люпином оказалась очень познавательной.

* * *

- Итак, профессор, в чем заключается принципиальная разница между анимагами и оборотнями? – Гарри сел на стол прямо перед Снейпом. Тот фыркнул.

- Это знает любой третьекурсник, Гарри.

- Верно, - он широко улыбнулся. - Другой вопрос: анимаг может стать оборотнем? – Гарри выдержал паузу, пока Снейп кивнул, не понимая, к чему тот клонит.

- А оборотень анимагом?

- Теоретически, если у него есть к этому склонность, да. Но я не понимаю, Гарри…

- Я имел в виду немного другое. Может ли оборотень контролировать свое превращение и управлять им, как анимаг?

- Нет.

- Почему?

- Потому что трансформация зависит от фаз луны. Оборотень трансформируется только в полнолуние.

- Хорошо. А теперь, профессор, задача, которую нам надо решить: как сделать, чтобы превращение не зависело от луны. Чтобы оно могло происходить, скажем, при помощи зелья.

Снейп в шоке смотрел на молодого мужчину. Прошло уже больше недели его пребывания у Гарри. Они усиленно занимались зельем. Северусу стало ясно, что Гарри нужно не просто волчье зелье, которое позволяло бы контролировать сознание оборотня, но и ускоряло бы процесс трансформации до нескольких секунд, как у анимага. Вчера было полнолуние. Первая серия опытов над Ремусом прошла как по маслу. Трансформация была быстрой и безболезненной. Контроль сохранить тоже удалось. Северус не смог сдержать мрачной усмешки, когда Гарри отдавал волку команды, и тот, как цирковая собачка, выполнял: «сидеть», «лежать», «голос», «дать лапу».

- Но это невозможно, Гарри! – наконец произнес он.

- Кто сказал? – Эванс улыбнулся, спрыгнул со стола и, достав из внутреннего кармана свиток пергамента, развернул его перед Снейпом.

- Это зелье, позволяющее выяснить форму анимага. Эффект длится от десяти минут до трех часов в зависимости от того, есть ли у человека способность к трансформации или нет, - убедившись, что Снейп внимательно слушает, Гарри продолжил. - Что если соединить это зелье с антиликнтропным таким образом, чтобы оборотень мог трансформироваться по своей воле, независимо от фаз луны.

- Это безумная идея, Гарри. Оборотня без полнолуния не бывает.

- Тогда что нам мешает добавить ему луны в зелье? – Гарри склонил голову набок и вопросительно посмотрел на Снейпа, наблюдая за тем, как на лице мужчины отражается напряженная работа мысли.

- Лунный камень. Он всегда влиял на оборотней. Если все рассчитать! Дозу. Проверить влияние компонентов друг на друга. И это новое волчье зелье... – Снейп вскочил и начал расхаживать по комнате. Глаза казались безумными. Дикий блеск, нервное возбуждение.

- Никто никогда до этого не додумывался! – воскликнул он, поворачиваясь к Гарри. Парень самодовольно хмыкнул. Снейп снова зарылся с головой в листы пергамента и книги. Усмехнувшись, Гарри уселся рядом, тоже обложившись книгами.

В комнате был слышен шелест книг, изредка скрипело перо, Снейп что- то бормотал, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза; Гарри грыз карандаш, просчитывая, как уравнение, влияние компонентов друг на друга.

- Знаете, если заменить полынь на лунный цветок, то эффект не изменится, но усилит действие лунного камня. Нам нужны ночные растения.

- Особенно те, которые цветут в полнолуние.

- Таких мало, - недовольно пробурчал Гарри, взмахом руки призывая к себе энциклопедию растений.

- А у Люпина нет аллергии? – неожиданно спросил Северус, повернувшись к Эвансу.

- На пух, - Гарри оторвался от внушительных размеров книги.

- Значит, склонность имеется. Нам придется еще позаботиться о том, чтобы компоненты не оказались сильными аллергенами, и у человека, склонного к аллергии, не возникла реакция, – задумчиво произнес мужчина, что- то подчеркивая в своих записях.

- Кажется, все, - он протянул Гарри пергамент с рецептом. - Предположительно, это будет выглядеть так. У нас есть все ингредиенты? Многие очень редкие.

- Все, я позаботился об этом, - Гарри поднялся: Что ж пора переходить к практической части. Они отправились в лабораторию. Северус достал котел, пока Гарри, руководствуясь его рецептом, подбирал ингредиенты.

- А если взять котел с серебряным покрытием? – Гарри поставил на стол баночки с пыльцой лунного цветка и драконьей чешуей. Снейп скептически на него посмотрел, но котел поменял.

Вспыхнуло голубое пламя над газовой горелкой. Проблема в создании новых зелий заключалась в том, что никогда не знаешь наверняка, как все компоненты будут сочетаться друг с другом, с температурой приготовления, с продолжительностью кипения. И еще с огромным количеством мелких нюансов таких как: свет, воздух, шум и направление помешивания.

Нож в руках Гарри просто играл. Изредка Снейп позволял себе на несколько секунд отвлечься от котла и посмотреть на завораживающий танец лезвия. Сосредоточенность отчетливо читалась на юном лице, мышцы во всем теле напряжены. Движения разделочного ножа были почти неразличимы, все сливалось. Неожиданно рука Гарри замерла. Он медленно отложил нож, вытер руки. Выпрямился. Незаметное движение – из рукава выскользнула волшебная палочка.

- Оставайтесь здесь, профессор. Не выходите ни при каких обстоятельствах, - тихо произнес он. - Кто-то прошел сквозь щит.

Снейп судорожно сглотнул. Волна ледяного страха сковала тело. Это могли быть Джеймс или Сириус. Мужчина почувствовал, что начинает дрожать. Пальцы перестали слушаться. Вдруг перехватило дыхание. Паника. Забиться в угол. Заметив резкое изменение в поведении Снейпа, Гарри остановился. Сконцентрировавшись и закрыв глаза, он мысленно позвал: «Мионе». И почти сразу в дверь постучали. Девушка вопросительно взглянула на своего хозяина.

- Что-то случилось, Гарри?

Снейп медленно сполз на пол возле стола, обхватил колени руками и начал раскачиваться.

- Позаботься о нем, кажется, у него приступ. А мне надо разобраться с незваным гостем.

Вампир кивнула, осторожно, как к загнанному зверю, приближаясь к охваченному паникой человеку.

- Все хорошо, - прошептала она. Понимая, что сейчас он просто не реагирует на раздражители из внешнего мира, Мионе использовала магию вампиров, чтобы влиять на подсознание. При ее приближении Снейп еще сильнее свернулся в комок, приготовившись к неизбежной боли или унижению, но вместо этого почувствовал тепло. Нежность и доброта исходили от этого существа, оно вызывало безоговорочное доверие. Обещало не причинять зла. И он неожиданно для себя поверил. Инстинктивно потянулся к вампиру. Мионе обняла дрожащего мужчину, нежно гладя длинные волосы, шепча что- то на неизвестном Северусу языке. Он не понимал слов, знал только, что ему не причинят вреда. Ее красивый, певучий голос успокаивал, обнадеживал. И он погрузился в сон, там было солнце, тепло, не было зла. Там он чувствовал себя свободным. Мионе взглянула на заснувшего у нее в объятиях мужчину и улыбнулась. Она всегда была хорошей ученицей.

* * *

Гарри поднялся в гостиную, чтобы обнаружить там удобно расположившегося в кресле Люциуса Малфоя. Тот уже успел налить себя коньяка из бара, и теперь сидел на диване, положив ноги на стол. Скрыв свою ненависть под маской холодной вежливости, Гарри поприветствовал его, -

- Чем обязан такой чести, Мистер Малфой? – он спрятал палочку и сел напротив блондина.

- Лорд прислал меня узнать, как идет приготовление зелья, - вальяжно сообщил он, делая глоток.

- Мы закончили первую фазу. Готовить зелье - это кропотливая работа, требующая гораздо большей сноровки и умения, чем простое размахивание палочкой.

Люциус усмехнулся. Гарри всегда умел оскорблять с таким видимым почтением.

- Да- да, конечно, - блондин поднялся и прошелся по комнате, рассматривая картины. - Все прямо как тогда. Ты восстановил обстановку по памяти? Я сомневаюсь, что в одиннадцать лет у тебя был Омут памяти.

- Да, - Гарри взял со столика серебряный портсигар с узором из драгоценных камней в виде змеи – подарок Лорда за успешно проделанную работу, редко кто удостаивался такой чести – достал тонкую белую сигарету, закурил. Это успокаивало. Тем более, это были особые сигареты, которые нельзя купить в обычной табачной лавке. Их делали специально под его заказ. В них содержалось сильнейшее успокоительное, не вызывающее сонливости, добавляющее рассудку ясность, и без побочных эффектов.

- Хорошая работа, Гарри, очень хорошая. Знаешь, прости, что пришлось все сжечь. Видишь ли, крови было слишком много. Когда твой отец пришел ко мне, на него было страшно смотреть! Он был занят. Какое- то поручение Лорда, не помню, что именно… Он сказал, что на дом Лили напали! Какие- то жалкие грабители! И попросил меня отправиться на место, убрать все, забрать твои вещи, если что- то осталось. Я все сделал. Но дом был в ужасном состоянии. Я решил, что очистить все будет очень сложно - ты знаешь, как трудно выводятся такие пятна. Пришлось сжечь, - Люциус улыбнулся, поворачиваясь к молодому мужчине, чтобы увидеть его реакцию. Ни один мускул на лице Эванса не дрогнул, и во взгляде не было ничего, кроме скуки и раздражения.

- Лорд хотел знать что- то еще? Мне необходимо вернуться к зелью, - ровным голосом сообщил он.

- Да, в общем-то нет, - Люциус мило улыбнулся, допил коньяк, поставил рюмку на стол и направился к двери. В коридоре он остановился возле портрета Лили.

- Красивой женщиной была твоя мать, - произнес он, Гарри глубоко затянулся, облокотившись на стену.

- Такие изящные черты лица. Да, красивой и гордой. Никогда и никого не умоляла. Наверное, тому неизвестному грабителю хотелось услышать мольбы, мне так почему-то кажется. Ведь это так мило, когда они умоляют… Ты когда-нибудь слышал, как они плачут, распростертые перед тобой, заламывают руки? - на аристократическом лице появилось мечтательное выражение.

- Не имел чести, - голос Гарри не дрогнул.

- Жаль. Но она наверняка не умоляла, вряд ли вообще кричала. Мне кажется, что ни звука не произнесла. Сильная женщина, - на этот раз в голосе отчетливо прозвучало уважение. - Что ж, не буду отвлекать от работы. Я передам Лорду, что ты близок к цели.

Гарри кивнул. Люциус еще раз очаровательно улыбнулся и скрылся за дверью. Гарри с ненавистью вдавил окурок в пепельницу.

- Гребанный садист, не волнуйся, я еще услышу мольбу. Это будет твоя, - по змеиному прошипел Гарри.

* * *

Мионе превратила стул в кушетку, на которую и уложила Северуса. Сама села рядом. Гарри улыбнулся ей.

- Спасибо.

- Все в порядке?

- Да. Как твое обучение?

- Хорошо, - девушка улыбнулась. - Я могу быть свободна?

- Да, конечно…

Она направилась к дверям, когда Гарри, что-то вспомнив, остановил ее. - Ты не пришла на кормежку. Почему?

- Владыка не хочет, чтобы я так зависела от своего донора. Синтезированная кровь не очень вкусная, но ее вполне хватает.

Гарри нахмурился. Перспектива потерять Мионе его не прельщала. Заметив его недовольство, вампир поспешно добавила. - Но это не влияет на мою связь с тобой.

Гарри выдавил из себя жалкое подобие улыбки. Она ушла.

Северус проснулся через несколько часов. Он помнил то чувство, которое окутало его – ощущение любви, красоты, вдохновения. Необъяснимое и удивительное. Гарри стоял, опираясь на стол, и методично помешивал зелье по часовой стрелке. Снейп мгновенно заметил в нем перемену. Он был как сжатая пружина, готовая в любую секунду распрямиться. Осторожно Северус поднялся. Приблизился к Эвансу. Взглянул через плечо на зелье. Оно переливалось в электрическом свете, и было серебряного цвета.

- Должно быть, серебро так повлияло на цвет, - не оборачиваясь, прокомментировал Гарри.

* * *

Они закончили раньше обычного. За ужином все молчали. Ремус не пытался завести беседу даже с Гарри. Парень ел мало, в основном налегал на вино. К окончанию трапезы он один выпил почти бутылку. Ремус неодобрительно покачал головой. Гарри проигнорировал это. Северус быстро закончил и ушел к себе. Гарри проводил его странным взглядом. Что- то было в нем хищное, скрытый голод, который Ремус мгновенно узнал. Где- то глубоко внутри шевельнулась ревность. Гарри никогда не смотрел так раньше ни на кого. Он всегда мало времени уделял сексу, использовал его только для того, чтобы снять напряжение. Не в качестве метода контроля, в отличие от Джеймса. Не для того, чтобы унижать. И никогда особо не гнался за плотскими утехами. А теперь во взгляде, которым он проводил Снейпа, не было ничего кроме жажды. Гарри поднялся. Ремус поймал его за запястье.

- Может быть, выпьем по стаканчику перед сном? Я привез бутылку великолепного скотча, – оборотень придал своему лицу невинное выражение. Гарри нехотя кивнул. Они перешли в гостиную. Расположившись с бокалом на диване перед камином, Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ремус осторожно наблюдал за ним.

- Что- то случилось, Гарри? – начал он, пробуя почву.

Резкое «нет». Даже в таком состоянии Гарри себя очень хорошо контролировал. Интересно, сколько нужно влить в него алкоголя, чтобы он перестал соображать? Ремус решил не проверять. Мужчина поднялся, подошел к музыкальному центру.

- Посмотрим, - он начал перебирать CD. - Есть пожелания?

- Там лежит Олманд. Третий сверху. Поставь пятый трек, - не открывая глаз, очень тихо произнес Гарри. Музыка наполнила комнату: You and I

- Знаешь, Ремус, эта песня напоминает мне мою жизнь Were born to cry Безрадостную и одинокую. Always seem. Когда ты живешь, понимая, что света в конце туннеля не предвидится. To be saying goodbye. Да и даже если он там будет, то, как говорят магглы, это всего лишь несущийся на тебя на полном ходу поезд. You and I. Вначале осознание этого причиняет боль. Were born to lose. Но потом приходится смириться. You and I. И ты задаешься целью: уж если суждено отправиться в Ад, нужно прихватить с собой как можно больше народа. Were born to bruise. *** И получить от этой поездки максимум удовольствия.

Песня продолжала играть. Гарри замолчал. Оборотень смотрел на него, осознавая, насколько мало он знал настоящего Гарри. А знал ли вообще? Что из этого маскарад, а что реальность?

Эванс отставил пустой стакан и поднялся.

- Доброй ночи, Ремус, - и нетвердой походкой направился в спальню.

* * *

Гарри шел по темному коридору. Его покачивало от выпитого. В душе холодной изжогой поселилась злость. Разговор с Ремусом разбудил глубоко похороненные воспоминания, а за ними и перегоревшие давным- давно чувства. Любовь, злость, досада и детская обида на несправедливость этой жизни. Но судьба не может быть пристрастной к человеку, у всех несчастий есть свои логичные причины. И если соблюдать определенные правила, быть осторожным, сильным и ко всему готовым, то, возможно, удастся переиграть саму жизнь. Его мать была прекрасным человеком, потрясающей женщиной, а также талантливой ведьмой, пусть и магглорожденной, но это не уберегло ее от гибели от рук Люциуса Малфоя. Она стала жертвой. А вместе с нею жертвой стал и сам Гарри. Он ненавидел это слово. Интересно, если бы его матерью была эта сука- садистка Беллатрикс, кого бы отскребали от стен в том случае? От этой мысли он истерически рассмеялся. Почему- то он был уверен, что с Беллой Люциус не справился бы - не в одиночку, по крайней мере. Черт бы побрал всех этих жертв, которые не могут защитить даже себя. У него могло быть другое детство, если бы его мать была более приспособлена к реальной жизни. Его окружают жертвы. А он должен быть сильным. Единственный из всех. Дойдя до своей двери, Гарри вдруг остановился. Дверь напротив закрыта. Там сейчас Снейп. Еще одна жертва. В конце концов, ему следовало быть более осторожным, чтобы не попасться так глупо. Так что в том, что сейчас с ним творится, виноват он сам. Внезапно, повинуясь какому- то из глубины души рванувшемуся импульсу, Гарри властно толкнул дверь в комнату Снейпа. В полумраке он своими привыкшими уже к отсутствию света глазами различил, как резко тот сел на кровати, напряженно вглядываясь в темноту. Гарри уверенно подошел и сел рядом. Северус вздрогнул, когда кровать прогнулась под тяжестью чужого тела.

- А ты, ты умолял когда-нибудь моего отца о пощаде? Тебя лишили голоса, потому что не могли больше слушать твои мольбы и крики? А она вот не умоляла. Поэтому ее нет, – Гарри одной рукой обнял Снейпа за плечи, принявшись одновременно пропускать сквозь пальцы другой руки его спутанные со сна волосы. Казалось, мышцы Снейпа задеревенели, он мелко задрожал. – Боишься? Они вбили тебе этот страх в подкорку. Ты всех теперь боишься, кто тебя трахал? И меня тоже? Не надо, - он наклонился, обдавая жарким пьяным дыханием Северуса. - Не надо меня бояться. Я ведь не хочу, чтобы ты боялся меня, я стараюсь быть добрым. Вы, жертвы, можете умолять или не умолять, но итог всегда один – вам приходится терпеть то, что с вами делают более сильные. Поэтому будь умницей – не впадай в кому, когда я к тебе приближаюсь. Это меня нервирует.

Перед мысленным взором Гарри вдруг предстала картина - кабинет его отца, стол, растянутый на нем Снейп. Он почувствовал знакомое натяжение в паху, и это его немного отрезвило. Снейп сидел рядом с ним, стараясь не шелохнуться, хотя его все равно колотило как в лихорадке. Гарри отпрянул и резко встал.

- Прости… меня, пожалуйста, - он провел рукой по глазам. - Не знаю, что на меня нашло. Спокойной ночи.

Не оглядываясь, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В висках пульсировало какое-то неясное ощущение – словно он только что совершил непоправимую ошибку. Все, что он пытался исправить, теперь окончательно погублено.

* * *

Гарри всегда спал очень чутко. Но проснулся он только тогда, когда почувствовал, как шелк покрывала заскользил по его телу. Гарри резко сел, выхватывая из-под подушки волшебную палочку. У изножья кровати он увидел темный силуэт закутанного в мантию мужчины.

- Северус? – Гарри отложил палочку в сторону. – Что случилось? – Глянув мельком на часы, он обнаружил, что уже почти три часа утра. За те два часа, что удалось поспать, Гарри немного протрезвел, хотя все еще чувствовал дурманящее действие алкоголя. Снейп без звука покачал головой и приложил палец к губам, словно призывая к молчанию. Гарри, еще не четко воспринимающий действительность из- за своего состояния, подчинился. Как будто не доверяя глазам, смотрел он, как Снейп окончательно стянул с него покрывало и, сев у ног Гарри в кровати, склонился над его членом. Лизнул по всей длине, пробуждая к жизни. Гарри показалось, что вся кровь его тела с фантастической скоростью устремляется в область паха. Через пару секунд он почувствовал, как вокруг его головки сомкнулись умелые губы, и все остальное просто потеряло значение. Тонкие прохладные пальцы поглаживали его бедра. Гарри откинулся на подушку, решив не задумываться о происходящем. Ему показалось, что он возносится на небеса, это восхитительное скольжение вверх и вниз по его члену моментально привело его на грань оргазма. Но за мгновение до того, как уже готов был кончить, он вдруг почувствовал, что его член оставили без внимания. Гарри застонал от досады и открыл глаза. Он изумленно смотрел, как Северус сбросил на пол мантию, под которой больше ничего не было. В лунном свете, падающим из окна, его стройное тело слабо отсвечивало словно выточенное из мрамора. Гарри заворожено наблюдал за гибкими плавными движениями, с которыми Снейп снова забрался на кровать и наклонился над его пахом. Блестящие волосы шелковой пеленой скрыли от Гарри его лицо, но он почувствовал, что его член снова попал в плен невероятно умелых губ и языка. Снейп взял его в рот полностью, практически до самого основания. Гарри задохнулся от восторга. Но через пару секунд Снейп поднял голову, одним неуловимым движением оказался сверху над Гарри, упираясь руками в подушку по обе стороны от головы юноши, и начал медленно опускаться на его влажный член. Теперь он смотрел Эвансу прямо в глаза. Гарри, казалось, что он тонет в бездне этого взгляда, что его просто-напросто затягивает в черную воронку, откуда он не сможет выбраться, даже если захочет. Он не смог разорвать этот зрительный контакт, даже когда почувствовал, как его член начал мучительно медленно погружаться в тесную глубину, как его охватывает жаркая плоть. Гарри застонал, словно от боли. Все, чего ему сейчас хотелось, это резко опустить Северуса на себя, заставив принять его полностью, до самого основания, и, перевернув, втрахать в матрас. Гарри положил руки на бедра Северуса и попытался потянуть его вниз. Снейп только покачал головой, продолжая осторожно опускаться. Наконец, он полностью принял в себя член Гарри. Подождав несколько секунд, он начал подниматься. Гарри запрокинул голову и закрыл глаза. Ему было безумно хорошо. Вначале медленно, но потом все быстрее и быстрее, Снейп скользил по его члену. Концы его длинных волос щекотали лицо Гарри в такт каждому движению. Наконец Гарри не выдержал и, обхватив Северуса за шею, прижал к себе, он кончил, содрогаясь всем телом. Они лежали так какое-то время, а потом Снейп просто выпрямился, разомкнув кольцо обнимающих его рук, и медленно поднялся. Гарри лежал, отвернувшись и закрыв лицо рукой. Несмотря на только что испытанный ошеломительный оргазм, ему было больно. Он не мог понять, почему.

- Профессор Снейп, не надо было, вы не обязаны, - пробормотал он куда-то в сторону. Ему почему-то стыдно было смотреть Снейпу в глаза.

- Почему, сэр? Вам не понравилось? Или вам больше хочется повторить то, как это было в первый раз?

Гарри отвел руку от глаз и посмотрел на Снейпа. Ни в голосе, ни в выражении лица он не уловил ни малейшего намека на сарказм или насмешку.

- Нет, это был, по правде говоря, лучший секс в моей жизни, но я так не хочу.

- Ну почему же? Я действительно за эту неделю забыл о своих основных обязанностях, и вы правильно сделали, что напомнили мне об этом, господин.

- Гарри, сколько можно вам это повторять? Я – Гарри. И о чем вы говорите? Я не понимаю.

- Хорошо, Гарри. Просто я подумал, что рано или поздно это все равно произошло бы, но, по крайней мере, из-за того, что я пришел сам, тебе не пришлось проявлять ко мне лишней жестокости, - Снейп отвернулся, и, подобрав с пола мантию, накинул ее на себя. – Спокойной ночи, Гарри.

- Подождите! - Гарри вскочил с кровати и, догнав Снейпа, положил руку ему на плечо. – Не надо так! Вы ведете себя как жертва моего отца, это не вы. Вы не должны поддаваться ему.

- Знаешь, - Снейп вздохнул, - твой отец оказался прекрасным учителем, и он действительно сумел открыть мне смысл моей жизни. Но своими методами он добился того, что я ненавижу его больше всех на свете. А тебя ненавидеть не хочу.

- Простите меня, пожалуйста, простите, - Гарри, как будто его заклинило, повторял это слово снова и снова. Он не помнил, когда последний раз так терял контроль. – Простите, пожалуйста. Профессор, я не должен был так поступать с вами, простите…

Ему казалось, что мир уходит у него из-под ног. Он не мог понять, чем можно было так сильно сломать Северуса Снейпа. Да, его на протяжении этих двух лет постоянно жестоко насиловали. Но разве это не должно было привести к тому, что сама мысль о сексе будет вызывать у него страх и отвращение? Гарри просто не понимал, что происходит.

- Профессор…

- Перестань, Гарри. Не называй меня так. Ты можешь так обращаться ко мне только днем, и только когда я работаю у тебя. Ночью я просто шлюха. – Его голос дрогнул. - У твоего отца я все время был только шлюхой, подстилкой, так что спасибо тебе, что, по крайней мере, днем я могу чувствовать себя тем, кем был раньше. – Вдруг он закрыл лицо руками, его плечи затряслись. Гарри в шоке смотрел на то, что, как ему когда- то казалось, никто и никогда не увидит – на то, как плачет Северус Снейп.

- Северус, - он обнял его за плечи и повел к кровати, - садись. Расскажи мне, что он с тобой сделал, - он усадил его на кровать и сел рядом, все так же обнимая и поглаживая его по спине. – Мы что- нибудь придумаем, - Гарри лихорадочно пытался сообразить, что можно сделать. Снейп просто болен. Помфри была права, утверждая, что у Северуса серьезные проблемы с психикой. В таком состоянии он не может адекватно воспринимать действительность, нормально общаться, не говоря уже о работе. Но чтобы понять, как ему можно помочь, Гарри надо было знать, что все- таки привело к подобному срыву. – Северус, ты не прав. Ты пережил настоящий ад, и твои враги были с тобой очень жестоки, но это не делает тебя шлюхой. Ни в коем случае. – Гарри пытался говорить спокойно и убедительно.

- Видишь ли, мучить людей можно не только при помощи боли, Гарри. А у твоего отца был богатый арсенал средств и врожденная изобретательность. У него получилось сделать со мной то, что он задумал. Иначе я бы к тебе сегодня не пришел, - его голос звучал приглушенно, он так и не отнял рук от лица.

У Гарри пошли мурашки по всему телу от этого ровного голоса. Чего еще он не знает о своем отце? На какие еще ужасы способен человек, сыном которого ему довелось родиться? Он должен знать все. Решение созрело практически мгновенно.

- Северус, - Гарри потянулся за волшебной палочкой. - Помни, что я только хочу тебе помочь. И еще… прости, но я должен это знать. – Legilimens!

Нужные воспоминания обнаружить оказалось довольно просто. Видимо, они как раз лежали на поверхности, вызванные недавним состоянием Северуса.

Вот полутемная комната. Кровать с четырьмя столбиками по углам, застеленная шелковыми простынями, расшитыми монограммами, по которым Гарри без труда определил, что действие происходит непосредственно в спальне Джеймса. Снейп, абсолютно голый, лежит на правом боку, руки связаны впереди, и притянуты веревкой к одному из столбиков у изголовья. Глаза у него зажмурены, губа страдальчески закушена. Джеймс одет, он полулежит за спиной у Северуса. Два пальца, обильно покрытые смазкой – это видно даже Гарри – плавно и нежно скользят в анусе Северуса. Другой рукой Джеймс любовно перебирает длинные чистые волосы Снейпа. Он наклоняется к нему поближе:

- Знаешь, если бы ты в школе следил за своими волосами, я был бы к тебе гораздо добрее. Может быть. Почему ты их запускал до такого состояния?

- Не хотел, чтобы ко мне клеились всякие уроды, - вдруг зло огрызается Снейп. Но Джеймс, видимо, пребывает в благодушном настроении, поэтому лишь издает короткий смешок. А затем как- то резче двигает рукой, отчего Снейп стонет и дергается.

- Но тебе все равно это не помогло, как видишь.

Снейп запрокидывает голову, содрогаясь всем телом. Джеймс из-за спины заглядывает ему через плечо.

- Ну вот, не стоило так сопротивляться зову своего тела. Не прошло и, - Поттер кидает взгляд на настенные часы, - получаса, как ты кончил. А ведь это всего-навсего мои пальцы. Посмотрим, как ты запоешь, когда в твоей сладкой заднице окажется мой член.

Джеймс убирает пальцы, затем отодвигается, расстегивает ширинку, обнажив свой внушительный орган. Покрывает его смазкой из валяющейся рядом баночки, сгибает левую ногу Северуса, подтолкнув ее вперед, и медленно входит в тело лежащего перед ним мужчины. А потом начинает двигаться, также мучительно медленно и плавно.

- Забавно, Снейп, но ты мне уже дважды обязан своей жизнью. В первый раз тогда, в школе, и вот сейчас. Твое тело уже давно сожрали бы крысы, но ты жив, благодаря мне, и даже способен испытывать удовольствие, которое даю тебе я. Ты ведь знаешь, что я могу трахаться часами, - Джеймс убирает волосы с лица Северуса до странности хозяйским жестом. Снейп зажмуривает глаза еще сильнее и снова закусывает губу, чтобы не застонать от наверняка потрясающих ощущений…

… Та же комната, та же самая кровать. Комната залита ярким светом. На кровати снова лежит Снейп, обнаженный. Но на этот раз он распростерт на спине, руки привязаны к столбикам у изголовья, ноги согнуты в коленях и тоже широко расставлены, зафиксированные у таких же столбиков, только у изножья кровати. В анусе Снейпа короткими толчками непрерывно двигается вибратор, он довольно большой – это видно по широкому основанию. Все напряженное тело мужчины покрыто испариной, из приоткрытого рта вырывается затрудненное и хриплое дыхание, губы пересохли, а глаза помутнели, в них застыло бессмысленное выражение. Гарри уверен, что если бы радужка глаз Северуса не была такой темной, стали бы заметны неестественно расширенные зрачки. Из уголков глаз к вискам тянутся две мокрые дорожки. Снейп не может лежать спокойно, он мечется головой по подушке, как-то вяло шевелит руками, будто пытаясь выкрутить их из веревок, живот заляпан спермой. У кровати стоят Джеймс Поттер и Сириус Блэк, с насмешливыми и довольными улыбками разглядывая Северуса.

- Смотри, Сири, как хорошо нашему другу. Скоро будет приползать ко мне сам, на коленях. За лаской. Хорошая из него сучка получается, скажу я тебе. – Джеймс мечтательно улыбнулся. – Очень отзывчивое тело.

- Ты сколько ему влил этой дряни? – прищурившись от сигаретного дыма, спрашивает Сириус.

- Пять капель.

- Да ну! - Блэк присвистнул. - Хватает же двух, чтобы он кончал от любого прикосновения.

- Да ладно. Он раньше всегда возился с зельями, так что думаю, понадобится большая доза. Видишь, раза четыре он уже кончил, а самое смешное начнется, когда он этого больше не сможет. Как думаешь, с него хватит, или пусть еще часок покайфует? Я как раз отыграюсь с тобой за этот нелепый мат, который ты мне по чистой случайности поставил.

- Иди ты! Случайный! – Сириус дружески ткнул Джеймса кулаком в бок. – Я просто тебя умнее.

- Умнее? Ну, пусть ты будешь умнее. Как раз до моего выигрыша. – Он подошел к Снейпу ближе и похлопал его по щеке. - Эй, ты, тебе хватит, или понравилось? Я сегодня добрый, могу и прекратить все это, если попросишь хорошенько.

Медленно глаза Снейпа приобрели более - менее осмысленное выражение. Он моргнул тяжелыми веками и, с трудом шевеля потрескавшимися губами, прошептал:

- Теперь понимаю, почему от тебя жена… сбежала. Ее тоже всякой дрянью… накачивал и к койке привязывал?

Джеймс побелел от злости, и, резко размахнувшись, залепил ему пощечину:

- Еще три часа и я посмотрю, как ты завоешь. – Он резко развернулся и пошел к выходу, у самой двери повернулся и процедил сквозь зубы. - А потом неделя на нижнем уровне. Я давно не поощрял ребят за верную службу.

Сириус, задержавшись на минуту у кровати, бросил на Снейпа последний взгляд. - Джейми, я бы на твоем месте отрезал бы этой твари язык…

…Кабинет отца. Снейп стоит на четвереньках перед креслом Джеймса. Его трахает Сириус. Мускулистые руки вцепились в бедра, сильными толчками он насаживает на себя Северуса, на лице написано блаженство. Джеймс Поттер держит Снейпа за подбородок, не позволяя опустить лицо.

- Смотри мне в глаза, - властно приказывает он. У Снейпа точно такое же выражение лица, как и в предыдущем воспоминании. Совершенно очевидно, его снова опоили чем- то вроде наркотиков. - Скажи, кто твой хозяин? Скажи это вслух…

- Хватит! – Гарри почувствовал, как его выталкивает из этой вереницы образов. Он снова в своей комнате, темно, рядом с ним Снейп, стоит, тяжело дыша, прижимая руки к груди.

- Простите, сэр… - Гарри потрясенно замолчал, осмысливая увиденное. Теперь все стало на свои места. Секс. Его отец использовал секс, чтобы сломать Северуса. Он хотел подчинить его так, чтобы тот воспринимал все происходящее только через ощущения своего тела. Хотел сделать своим рабом на физическом уровне. Поэтому периодически опаивал афродизиаками, заставлял кончать против желания, уничтожая психику и волю, а когда наказывал, то насиловал с особой жестокостью. Абсолютно все – через секс. И вот теперь Снейп не в состоянии даже выразить свою благодарность как- то по- другому. Он действительно сломался. Это хуже смерти. А ведь придется еще возвращать Северуса обратно. Но отец… все это походило на настоящую одержимость. Гарри тряхнул головой.

- Да, Гарри. – Вдруг вмешался в его размышления тихий голос. - Твой отец именно так делал из меня шлюху. Знаешь, самым ужасным было то, что тело всегда предавало меня. Это гораздо хуже, чем просто насилие и боль. Я чувствовал себя таким грязным, что отмыться уже просто невозможно. Но он никогда не останавливался на достигнутом, ему всегда хотелось большего…

- Профессор, это не ваша вина, пожалуйста, не надо думать о себе так, - Гарри повернулся к Снейпу. Мысли лихорадочно вертелись в голове. Он должен найти повод не возвращать Снейпа отцу, должен. Да, ему чертовски необходимо это зелье, но если он сумеет что- нибудь придумать, то сможет убить двух зайцев одним выстрелом.

- Вот почему я прошу тебя позволить мне умереть, - Снейп, казалось, не слышал слов Гарри, - Я перестал быть самим собой. - Он начал подниматься. - Можно мне уйти к себе?

- Нет, - Гарри поймал его за руку. - Останься со мной, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты уходил.

Снейп пожал плечами. - Хорошо, как пожелаете. – Гарри тяжело вздохнул.

- Северус, раздевайся, осталось слишком мало времени на сон, а завтра нам предстоит тяжелая работа. Ложись сюда и постарайся выспаться. У тебя был тяжелый вечер.

Снейп молча снял мантию и забрался под одеяло. Гарри лег рядом и без лишних слов просто обнял лежащего на боку мужчину сзади и затих. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Гарри понял по изменившемуся дыханию Северуса, что тот заснул. Осторожно выскользнув из постели, он оделся, взял палочку и вышел из комнаты. Придя в гостиную, он подошел к камину и набрал горсть летучей пудры. Кажется, он понял, что можно сделать. Конечно, не самое подходящее время для визитов, но существовала договоренность, что в экстренных случаях Гарри может являться в любое время дня и ночи. Если Альбус его поддержит, то он сумеет и освободить Северуса, и завершить работу над своим зельем. А Альбус его обязательно поддержит. Гарри улыбнулся и громко произнес:

- Хогвартс, кабинет директора!



* Кэтрин Джанвей – «Стар Трек Вояджер»

** «Я война» - Диана Будешская.

*** Marc Almond – «Born to Cry»

Часть 2


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni