Дьявольское растение

АВТОР: VinsentBlack аkа RenshiLucifer
БЕТА: True

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Сириус,
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Случайные связи. Шаг вправо, шаг влево... сумасшествие, вспыхивающее, как молния в темном грозовом небе. Страсть - огонек свечи, который задует ветер, стоит лишь сделать шаг в сторону. Влево... вправо... Никаких обязательств, никакого расчета, никакой лжи. Равнодушие, смешанное со страстью. Может, поэтому случайные связи самые искренние?



ОТКАЗ: все герои принадлежат Дж. Роулинг.



Никто из нас не любит сидеть в засаде, главным образом потому,
что никогда нельзя знать наверняка, кто в данный момент ведет охоту – мы или наши противники.

Michael Stackpole

Он великолепен. При всем своем недоверчивом и циничном восприятии мира, воспитанном в ней с раннего детства, Беллатрикс Блэк не могла не признать это. Его красоту... его пленительную, завораживающую красоту, граничащую с нереальностью. Его безупречную внешность и неповторимое, такое естественное изящество. Его таинственность, его способность выделяться даже на фоне таких же аристократичных, как он. Его... совершенство? Хотя...

Совершенство - понятие относительное, сугубо индивидуальное, присущее каждому из нас, но редко, очень редко совпадающее с чужой оценкой безупречности. В этом Беллатрикс была солидарна с ее первым частным учителем, объяснявшим ей значение тогда ещё непонятных слов. Они занимались в старинном доме на площади Гриммо, принадлежащем семье ее тети, миссис Блэк. Тогда, поздно вечером, в неровном свете свечей, колеблющемся от резких, пронизывающих порывов ветра, все казалось ей иллюзорным, искусственным. Тихий скрип старых деревянных ступенек, хлопающие где-то в глубине дома двери, пугающие завывания ветра, свободно проходящего сквозь многочисленные щели еще не отремонтированного дома. Ощущение мистической таинственности и звенящая, пугающая тишина, иногда наступающая в этом полном звуков доме; тишина, от которой дрожь волной пробегала по спине маленькой Беллатрикс, обычно такой равнодушной и бесстрашной девочки.

Страх...

Чувство, которое мать хотела искоренить в ней, заставляя жить одну во временно пустующем доме на площади Гриммо, 12.

Страх...

Чувство, захватывающее ее, когда холодной, одинокой ночью она лежала без сна, прислушиваясь к звукам за окном, в ожидании учителя, нередко уходившего ночью "по делам". Потом Беллатрикс рассказала матери об отлучках, и его уволили. А ее забрали домой; в теплый, просторный дом, где жили ее отец, мать и сестры, а также частенько заезжали многочисленные родственники и собирались гости, приглашенные на бесконечные вечеринки.

А когда вернулась из своего экзотического путешествия тетя, Белла впервые увидела его. И он ее покорил, покорил с первого взгляда своим великолепием, своим совершенством, тем еле уловимым чувством опасности, исходящим от него. И она, еще четко помнившая жестокие уроки детства, приучившие ее бояться самого страха, стала частым гостем дома на площади Гриммо...

Или же она стала его частью?

Да, это была мания, мания влечения, сильная и слабая одновременно. Она наблюдала за ним, как зачарованная, изучая, запоминая малейшие его черты... словно картинку, остающуюся только в памяти. И Беллатрикс помнила его именно так.

Это опасное и экзотичное растение с неведомым ей названием, привезенное миссис Блэк из дальних стран. Дьявольский цветок.

Уверенная в себе, решительная, немного жестокая и, пожалуй, даже красивая молодая женщина - Беллатрикс Блэк - стояла в освещенной солнцем просторной комнате на втором этаже особняка Блэков внимательно разглядывая очаровавший ее однажды цветок, который сохранил свою мистическую привлекательность несмотря на прошедшие годы.

Ее мучил один вопрос, найти ответ на который она пыталась уже на протяжении получаса; вопрос о том, каким же цветом цветет это растение с насыщенно-зелеными листьями и ярко-салатовыми прожилками. Наверное, какой-нибудь броский, запоминающийся цвет...

Желтый, например… цвет сумасшествия...

Нарушивший тишину стук серебряного молотка в виде змеи в тяжелую дубовую дверь, окрашенную черной краской; топот маленьких ножек по холодному полу - домовые эльфы, на этот раз оставленные миссис Блэк в доме на время ее очередного путешествия, спешат открыть дверь незваному гостю.

Звук отодвигаемого засова и тихий звон цепочки; удар тяжелой дверной створки о стену и последовавший за ним хлопок, от которого в окнах задрожали стекла: "посетитель", войдя внутрь, захлопнул. Проверяя наличие волшебной палочки в кармане мантии, Беллатрикс оторвалась от созерцания загадочного растения и отправилась "встречать" гостя.

До нее донесся испуганный голосок эльфихи:

- Молодой господин? Прошу прощения, но хозяйка не велела пускать Вас...

- Отстань... - равнодушный ответ "посетителя". Мужской голос, незнакомый Беллатрикс. - Это мой дом.

Она останавливается на верхней площадке лестницы, ведущей на первый ярус, пальцы уверенно сжимают в кармане волшебную палочку - Беллатрикс готова к любой неожиданности. Мужчина наконец-то поднимает голову, глядя в ее сторону; он даже не совсем взрослый мужчина – скорее, просто молодой человек, на пару лет младше ее самой. Длинные черные волосы очень похожи на ее собственную роскошную "гриву", пронзительно-синие глаза испытующе смотрят в ее, такие же синие и глубокие; белая, аристократичная кожа и фамильная красота Блэков... Регулуса она видела недавно и прекрасно помнила, значит... это Сириус Блэк - второй ее кузен, тот самый отступник от семейных традиций, чье имя выжжено с картины генеалогического древа Блэков.

Сириус Блэк... проклятие ее детства... тот самый, который обожал дразнить "кузину Беллу"...

И тот самый, кого обожала дразнить сама "кузина"...

"Очаровательно, - сердито проскальзывает в голове мысль. - Просто прелестно"...

- Беллатрикс? - в его голосе присутствует немного удивления. - Что занесло мою любимую кузину в мой родной дом? - "любимую" и "родной" он произносит с явным сарказмом.

По крайней мере он ее узнал... Сколько лет прошло со времени их последней встречи? Семь? Восемь? Он повзрослел, пожалуй... Точнее, он однозначно повзрослел. Из мальчишки-хулигана Сириус превратился в "мечту среднестатистической девушки"... и голос у него изменился... стал более взрослым, что ли? Интересно, а она сильно изменилась? По сравнению с той девчонкой, которая подкладывала ему змей в комнату, натягивала леску поперек коридора и запирала его в чулане, словно случайно... Наверное, да. Она уже не "малышка Белла".

- Сириус? - ее голос прозвучал неожиданно холодно даже для нее самой. - Не могу сказать, что рада тебя видеть. А что я делаю здесь... - Беллатрикс сделала упор на слове "здесь", - Так это то, что попросила твоя мать и моя тетя. Слежу за домом в ее отсутствие.

- А, конечно! - молодой человек смерил ее насмешливым взглядом. - Личный Цербер... Кузина Беллатрикс... Что ж, я также не рад тебя видеть. Мне очень жаль тебя смущать, милая, но я задержусь здесь на пару дней. На правах хозяина, так сказать...

Произнесенное им "милая" неприятно резануло слух. Беллатрикс поморщилась, отпуская волшебную палочку, всё ещё сжимаемую в руке. Появившееся было абсолютно детское желание наколдовать какую-нибудь гадость сменилось желанием произнести "Круцио!", которое в свою очередь просто исчезло, оставив после себя обыкновенное равнодушие. В конце концов, кузеном больше - кузеном меньше... Возражать будет Нарцисса, когда вернется с прогулки. А Беллатрикс безразлично пожала плечами, выражая этим жестом все свое отношение к неожиданному появлению Сириуса Блэка в доме на площади Гриммо, 12. Она не ждала его, но вряд ли его присутствие сможет помешать ее планам. Тем более, что таковых в ближайшее время не намечалось. Ее интересовал только один вопрос...

Действительно, какого же цвета бутоны ее любимого "дьявольского растения"?

* * *

Она - Дьяволица.

Хитрая, расчетливая, эгоистичная и целеустремленная.

Женщина-дьяволица...

Трудно представить себе то, что заставит ее свернуть с намеченного пути, что-то, способное изменить ее, сломить ее гордость и волю. Сириус Блэк не мог не уважать свою кузину. Уважать и ненавидеть одновременно.

Главной в списке тех, кого ему очень не хотелось встретить, была, разумеется, его мать. Второе место делили Беллатрикс и его тетя, мать Беллы, Нарци и Андри - трех его кузин. И все-таки, когда он увидел ее, застывшую на верхней площадке лестницы, те чувства, которые охватили его, были далеки от разочарования. Беллатрикс повзрослела. Настолько, что Сириус не смог сразу узнать в ней ту несносную девчонку, с которой они дрались на заднем дворе дома. Даже старшекурсницу Хогвартса... Молодую женщину, которой стала Беллатрикс, он мог бы назвать "дьявольским цветком", красивым и ядовитым одновременно. Кажется, так называла его мать то растение, которую она купила у аборигенов где-то на экзотическом острове? Оно, похоже, и сейчас стоит на втором этаже...

Среди большинства женщин волшебного мира Беллатрикс Блэк можно было бы назвать красивой, но среди собственных сестер она уступала в этом обеим – и элегантной, утонченной Нарциссе с ее роскошными, золотистыми волосами, и Андромеде, выделяющейся яркой, экзотичной привлекательностью. В Белле же характер преобладал над внешностью, стирая ту грань, за которой еще возможно уловить чисто женское очарование. Самоуверенная и жестокая - вот что можно было сказать о ней, даже не глядя на столь ярко выраженные в ней фамильные черты Блэков. Темноволосая, с ярко-синими глазами, окаймленными черными ресницами, с бледно-розовыми губами, изгибавшимися в презрительной полуулыбке, когда она смотрела на Сириуса в упор... Гордая... Неукротимая... Вызывавшая у него желание сломить ее волю.

Сегодня утром, стоя с Джеймсом и Лили на залитой солнцем платформе вокзала, Сириус пообещал им, что завяжет со случайными связями. Просто потому, что действительно так думал, когда вспоминал все те слезы, пролитые девушками, которые наутро казались ему абсолютно одинаковыми, без какой-либо индивидуальности. Но Беллатрикс... Да, именно ее слезы ему хотелось бы увидеть. Еще одна случайная связь, разбивающая женское сердце. Не так много для Бродяги... К тому же, дела привели его в Лондон лишь на пару дней.

Отлично... Своим высокомерным презрением Беллатрикс задела его - настала пора отомстить...

И это будет очаровательно... дьявольски очаровательно.

Старый деревянный пол тихо и жалобно скрипнул, когда Сириус, осторожно ступая по темно-красному ковру, закрывающему тот тихий ужас, гордо именующийся паркетом, вышел в коридор. Да уж, дом на площади Гриммо всегда выглядел почти нежилым, но сейчас, когда он не был там чуть ли не восемь лет, вся эта древность отчетливо бросалась в глаза. Хотя... стоило признать, что тот, кто жил здесь в последнее время, привел все в относительный порядок. Даже комната для гостей, в которую он положил свои вещи, поскольку его собственная комната уже была занята "любимой" кузиной, выглядела значительно лучше, чем в те времена, когда Сириус еще не сбежал из ненавистного дома. И головы домовых эльфов в прихожей оказались скрыты за красной с золотым шитьем портьерой, раньше висевшей в спальне миссис Блэк.

Беллатрикс он нашел в гостиной. Молодая женщина сидела в кожаном кресле с толстой книгой на коленях, судя по всему, абсолютно не скучая по обществу живых людей. Сириус подозревал, что если бы он жил в этом пустом доме хотя бы неделю, то сошёл с ума. А она ничего, держится... Даже близко на сумасшедшую не похожа...

Беллатрикс пристально проследила взглядом за молодым человеком, вошедшим в гостиную и нагло остановившимся напротив неё.

- Интересно? - ехидно поинтересовался Сириус, кивая в сторону раскрытой книги на коленях молодой волшебницы.

Беллатрикс хмыкнула, проигнорировав вопрос. Тишину нарушал лишь легкий скрип двери, неплотно прикрытой где-то в доме. Солнце медленно клонилось к закату, заливая комнату красноватым светом и оставляя причудливые блики на волосах кузины. Предметы отбрасывали длинные, фантасмагорические тени, кажущиеся иллюзорными отражениями их самих в черно-белом спектре. В этой обстановке Беллатрикс действительно казалась ему дьявольским созданием, особенно в черной мантии, подчеркивающей почти неестественную белизну кожи. Сириус всегда считал, что ночью, когда все живое засыпает и исчезают последние лучи света, наступает ее время - время Беллатрикс Блэк.

- И давно ты здесь, кузина? - Сириус сделал еще одну попытку завязать разговор.

Ответом ему послужило все то же молчание. "Молчишь? Ладно, не думаю, что нам понадобятся слова, любимая Белла..." - многообещающе произнес внутренний голос Бродяги. Чуть опущенная голова молодой женщины позволяла ее роскошным, иссиня-черным волосам наполовину скрыть ее лицо от пристального взгляда Сириуса, и именно это придавало ей какой-то фантастически притягательный вид. Странное, противоречивое обаяние "дьявольского растения". Он сделал несколько шагов по направлению к ней.

Беллатрикс резко подняла голову, встречаясь с ним взглядом, в котором ясно читалось предостережение. Бродяга вызывающе ухмыльнулся и шагнул вперед.

- Пожалуй, стоит сказать тебе спасибо за то, что ты привела дом в порядок, кузина, - как ни в чем ни бывало заметил Сириус, стоящий теперь совсем рядом с молодой женщиной. Он почти физически ощущал ее близость и еле уловимый, тонкий запах духов, напоминающих ваниль или имбирь, а может быть и то, и другое вместе - сладкий запах, вызывающий безумное чувство голода, желание... съесть ее? Он протянул руку, собираясь коснуться ее плеч.

- Нарциссе, - равнодушный, холодный голос остановил его, заставив на секунду застыть, а потом и убрать протянутую руку.

- Что? - машинально переспросил Сириус.

Беллатрикс подняла голову. Красноватые блики солнца в бездонно-синих глазах придавали ей вид демона-искусителя. Бледно-розовые губы изогнулись в презрительной полуулыбке.

- "Спасибо" надо говорить Нарциссе, - спокойно пояснила она. - У тебя плохо со слухом, кузен? Похоже то, что ты путался с грязнокровками все это время не только избавило тебя от ума, которого и так было немного, но и лишило остроты слуха. Впрочем, как и общение с отбросами общества.

Красивая иллюзия раскололась, унося с собой то наваждение, которое испытывал Сириус пару секунд назад. Желание уступило место обжигающей ярости, готовой выплеснуться наружу. Когда он смотрел на солнечные блики в ее волосах, он забыл о своем желании унизить её, увидеть ее слабость, ее слезы. Теперь все это вернулось, и те темные чувства, которые он ненавидел в себе, охватили его с новой силой.

«Чертова Беллатрикс...»

- У грязнокровок есть одно несомненное достоинство по сравнению с чистокровными шлюхами - в постели они не такие замороженные, - усмехнулся Сириус. - Да к тому же уж лучше мои друзья, чем твоя ходячая мумия, называемая женихом.

Беллатрикс резко захлопнула книгу и аккуратно отложила её на столик из темного дерева, стоящий рядом с ее креслом. Протянув руку, она схватила его за воротник мантии, притягивая к себе так, чтобы ее губы почти касались его уха.

- Замороженные, говоришь? - чувственный шепот скользнул по обнаженным нервам, вызывая приятную дрожь. Теплое дыхание достигало его слуха: ровное, спокойное, без признаков гнева или волнения. Она отпустила его мантию, скользнув длинными, белыми пальцами вниз, вдоль его груди, чуть задержавшись в области живота и... убрала руку. - Та самая "мумия", как ты выразился, умерла от сердечного приступа два года назад, - равнодушно закончила она.

- Прими мои искренние соболезнования, - ухмыльнулся Блэк, отстраняясь от нее. - По темпераменту вы друг другу подходили.

Ее глаза наконец-таки вспыхнули горячим, обжигающим гневом, практически осязаемом в заряженном воздухе гостиной. Это подсказало Сириусу, что брошенный им вызов принят, и дьявольская игра началась.

- Кстати, - Беллатрикс быстро овладела собой. - Помнишь цветок, который твоя мать ещё давно привезла из-за границы?

- Та самая чушь, которая стояла в соседней комнате? Ядовитая? - она кивнула. - Ну да. А что?

- Каким цветом он цветет?

- Цветом? - опять переспросил Сириус. Вопрос поставил его в тупик. Он ожидал всего, что угодно, кроме этого. - По-моему, красным. Ярко-красным. Скорее, даже алым.

* * *

Холодное пламя волшебных свечей манило своим призрачным теплом; колеблющееся от порывов ветра, проникающих в столовую, оно только подчеркивало мистический полумрак, царивший здесь. Сидя за длинным дубовым столом, накрытым к ужину, Беллатрикс вспоминала свое детство, проведенное здесь, в этом доме, и эту практически пустынную столовую, глубоко запавшую в ее память. Ряд стеклянных шкафчиков с редкими предметами, притягивал любопытные взгляды, а теперь, благодаря Нарциссе, они выглядели чистыми и ухоженными. Паутина, свободно протянувшаяся из угла в угол, недавно исчезла, в чем, конечно, опять-таки была заслуга ее сестры. Даже люстра, зажженная впервые за долгое время, сияла безупречной чистотой.

Обычно Беллатрикс предпочитала обедать и ужинать в своей комнате, избегая огромной и неуютной столовой Блэков, но сегодня Нарцисса настояла на этом совместном ужине втроем. Сидя на одном конце длинного стола, Беллатрикс сквозь легкую дымку, вызванную, наверное, побочными эффектами магического пламени, смутно различала Нарциссу и Сириуса, сидящих напротив.

Кто придумал странную, но распространенную среди чистокровных волшебников традицию "одеваться к обеду"? Этого Беллатрикс не знала, но всякий раз, спускаясь в столовую, ругала "безымянного некто" довольно нелестными словами. Просто то, что заложено воспитанием в подсознание, слишком сложно игнорировать. И спуститься к ужину в той же рабочей мантии, в которой она была днем, было невозможно. На уровне подсознания.

Нарцисса была очаровательна. Если бы Беллатрикс хотела дать состоянию сестры точное определение, она назвала бы его "цветением". Действительно, сколь бы красивым ни было растение, его истинное очарование можно познать лишь в тот момент, когда тугие бутоны раскрываются навстречу свету. А Нарцисса сейчас именно цвела, покоряя своим невообразимым, в сотни раз усиленным очарованием.

Роскошные светлые волосы, перевитые тонкими золотыми цепочками, изящно спадали ей на плечи. Синие, фамильные глаза Блэков, контрастировали с ангельским оттенком волос и нежной белой кожей, однако в глубине этой невинной белизны скрывалась холодность, присущая женщинам-аристократкам. Сестра крутила в пальцах хрустальный бокал с красным вином, изредка поглядывая в сторону равнодушного кузена.

Сириус был единственным, кто столь откровенно пренебрегал всеми семейными традициями Блэков. Презрение и высокомерие в кругу Беллатрикс считалось хорошим тоном, так что по этому параметру Сириус вполне вписывался в общую картину семейства Блэк. Но... на месте его имени на генеалогическом древе осталось лишь прожженная дыра. Так что, в какой-то мере, он ей не кузен.

Его синие глаза чуть прищурились, поймав ее пристальный взгляд. Губы Беллатрикс изогнулись в еле заметной, насмешливой улыбке, когда она заметила его недовольство этим вниманием с её стороны. Он усмехнулся в ответ, отбрасывая прядь длинных волос, нагло спадающую на глаза. Беллатрикс не могла не признать, что он чертовски обаятелен. И, разумеется, эта игра была вызовом. Вызовом, брошенным ей. "Что ж, поиграем... любимый кузен... " - улыбка на ее губах превратилась в улыбку демона-искусителя.

Взгляд Сириуса скользнул вниз, заставляя приятный холодок пробежать по ее коже и пощекотать напряженные до предела нервы. Она, в свою очередь, не могла оторваться от его пальцев, нежно обводящих контуры изящного бокала.

"Черт побери, этот малыш знает толк в хорошей игре!"

Хотя, наверное, неправильно было называть его так, поскольку он был всего на пару лет младше ее самой.

Когда его пальцы скользнули вниз по хрустальной ножке, Беллатрикс невольно прикусила нижнюю губу. Ухмыльнувшись, она оторвала взгляд от его рук, и нагло пробежалась глазами вдоль расстегнутого воротника его рубашки, скользнув по мускулистой груди чуть ниже... впрочем, дальше свободу её взгляда ограничивал стол с его белоснежной скатертью. Блэк усмехнулся в ответ.

- Сириус, - мелодичный голос Нарциссы нарушил напряженную тишину, лишь изредка нарушаемую поскрипыванием неплотно прикрытой где-то двери. - Ты надолго задержишься здесь?

- На пару дней, полагаю, - его голос звучал немного хрипло, словно ее маленькая игра увенчалась успехом. Губы Беллатрикс тронула торжествующая полуулыбка. Заметив это, Бродяга еле заметно нахмурился. - Я обещал друзьям, что буду присутствовать на их свадьбе, - продолжил он, бросив дразнящий взгляд на Беллатрикс. - К тому же я никогда особенно не любил склепы...

- Прости? - брови Нарциссы недоуменно поднялись вверх.

- Ох, извини, кузина, я имел в виду то место, где обитает невеста мумии... по-моему, это называлось склеп... хотя... Наверное, я мог ошибиться, - выразительный взгляд в сторону Беллатрикс. В этот момент она действительно жалела, что не может запустить в него этим бокалом... может это бы стерло наглую ухмылку с его губ?

- Невеста мумии? - в синих глазах Нарциссы отразилось удивление, весьма редкое для нее проявление чувств.

- А как еще назвать то существо, которое я имел удовольствие видеть во время помолвки моей старшей кузины? - невинно изумился Сириус.

- На твоем месте я бы придержала язык за зубами, дражайший кузен, - едко вставила Беллатрикс. - Хотя, конечно, забавно слышать такие рассуждения из уст любителя грязнокровок... И, возможно, гомосексуалиста...

- Ты обвиняешь меня в нетрадиционной сексуальной ориентации, Белла? - глаза Сириуса угрожающе сузились.

- А как еще объяснить твою нездоровую привязанность к Поттеру? Причем до такой степени, что ты даже решил покинуть круг своей семьи... Кроме как сексуальным влечением, я никак не могу это назвать...

- Прости, Беллатрикс, но я же молчу о твоей привязанности к мужчинам в возрасте... Кроме как отсутствием темперамента, я бы никак это не охарактеризовал...

Два одинаково синих и одинаково разъяренных взгляда скрестились в холодном воздухе столовой. Зажженная люстра чуть покачивалась от ветра, отчего свет ложился неровными бликами на все находящиеся вблизи предметы. Одна из свечей, стоявшая на столе, догорела и погасла, оставив после себя несколько капель быстро застывающего воска. Сириус поднес к губам бокал с красным вином, сделав небольшой глоток.

- Какая мерзость, - гримаса отвращения исказила черты его безупречно красивого лица. - Не иначе, как моя кузина Беллатрикс так отвратительно влияет даже на вино.

Она не смогла сдержать всплеск холодной ярости, вспыхнувшей в ее пронзительно-синих глазах. Сириус достал из кармана мантии волшебную палочку, взмахнул ею:

- Акцио, сливочное пиво!

Пыльная бутылка низко пролетела над столом, едва не задев стоящие на нем приборы. Блэк ловко поймал ее, протянув руку.

- Мне всегда казалось, что это не постоялый двор, Сириус! Держи себя в рамках приличия, - Беллатрикс резко отодвинула стул и встала из-за стола.

- А ты не дома, милая, - негромко откликнулся тот, откупоривая бутылку. - Впрочем, тебя тут никто не держит... Вот почему я никогда не спутаюсь с чистокровной волшебницей, - уже совсем тихо добавил Блэк.

- Приятного аппетита! - развернувшись, Беллатрикс уверенно вышла из столовой.

"Черт побери, как же я его ненавижу... Не спутаешься с чистокровной волшебницей, говоришь? Не зарекайся, кузен, не зарекайся..." - дьявольская улыбка тронула ее губы, когда в голове возник хитрый план.

* * *

Гордая тварь... Как змея, которая изображена на гербе Слизерина - ее факультета.

Да, она действительно соответствовала всем стандартам Салазара Слизерина: амбициозная, умная, хитрая, решительная. И ни капли гриффиндорского благородства.

Интересно, почему именно она привлекла сегодня его внимание? Почему не ее сестра, Нарцисса, более красивая, более мягкая, более женственная... Та, которую проще завоевать, которой проще причинить боль... Он ненавидел всех лицемерных аристократок, ненавидел еще сильнее оттого, что не мог понять...

Дрянь... Настоящая дрянь... Дьявольское растение...

Сидя на подоконнике своей бывшей комнаты, а теперь уже её комнаты, Сириус наблюдал за парой, стоящей на крыльце особняка Блэков: высокий, светловолосый волшебник в дорогой мантии и его кузина, Беллатрикс, все в том же черном платье, в котором она была за ужином. Странно, но Беллатрикс, сколько он ее помнил, всегда носила черное. Как будто траур по кому-то или чему-то. Словно признак скорби, которую она не могла чувствовать.

Нарцисса, наоборот, чаще надевала белое. «Ангел и демон», - так говорила о них Андромеда, средняя и лучшая, по мнению Сириуса, из сестер Блэк.

Солнце уже давно склонилось к закату, и сейчас последние красноватые лучи освещали простиравшуюся внизу площадь Гриммо. В начинающем темнеть небе медленно плыли темные облака, казавшиеся фантастическими животными из волшебных сказок. Если бы Сириус был романтиком, он поразился их неземной красоте. Но он даже не смотрел на небо.

Красноватые блики на безупречно белой коже. Алые отблески на иссиня-черных волосах, заколотых простой черной заколкой. Багряный свет, неровно отражающийся на бледно-розовых губах. И бутон розы цвета крови в длинных, тонких пальцах.

Чертова Беллатрикс.

Упрямая ведьма.

Дьяволица.

Что делает там этот блондинистый красавчик? Пришел навестить свою невесту? Неужели крошка Белла наконец-то подобрала кого-то, отличающегося от ее обыкновенных богатых мумий? Они разговаривают?

Тихо скрипнула входная дверь, раздался негромкий стук каблучков по каменным ступенькам. Со странным чувством, которого он от себя явно не ожидал, Сириус наблюдал, как Нарцисса спустилась к сестре и ее собеседнику, и как последний склонился поцеловать ее руку. Значит, этот молодой волшебник и есть Люциус Малфой - жених кузины Нарциссы.

Беллатрикс, очевидно попрощавшись, направилась обратно в особняк, а Люциус и Нарцисса неторопливо пошли в другую сторону. До Сириуса донесся скрип открывшейся входной двери и звук задвигаемого засова. Они остались вдвоем в пустом доме, если не считать домовых эльфов. Наступил момент «Икс», тот самый, когда Бродяга собирался привести свой план в исполнение.

Негромкие шаги...

Жалобный скрип половиц...

Какой-то неприятный скрежет...

Густая, нереальная тишина...

Пронзительный взгляд синих глаз, в которых на секунду мелькнула растерянность...

Сумасшествие?...

- Сириус? Что привело тебя в мою скромную обитель? - в ее голосе ясно читается насмешка, скрытая обманчивой изысканностью фраз.

Он молча изучает ее - холодную, спокойную, равнодушную. Есть ли у дьявольских растений слабости? Она невозмутимо пожимает плечами и, пройдя практически в паре сантиметров от него, садится на диванчик у окна. Берет со столика тяжелый манускрипт - "Историю волшебного мира". Открывает где-то в середине и чуть склоняет голову, погружаясь в чтение.

- Знаешь, Беллатрикс... - она поднимает взгляд, чтобы посмотреть на него. Солнце уже село, и в комнате царит мягкий полумрак. Темные тени по углам напоминают о затаившейся опасности. - Я всегда терпеть не мог таких, как ты...

- Да? - в ее голосе промелькнул интерес, смешанный с недоверием. - А по-моему, ты просто мальчишка, не знающий, что ему делать.

- Ты так думаешь, Белла? - он нащупал в кармане дерево волшебной палочки.

- Думаю, - она возвратилась к чтению.

Сириус усмехнулся, произнося заклятие, запирающее дверь. Беллатрикс резко захлопнула книгу, смерив его ледяным взглядом.

Опять тишина...

Мерно тикают часы...

Отрывистый собачий лай, доносящийся через открытое окно…

Скрестившиеся взгляды одинаково синих глаз...

Глупость?...

Он делает быстрый шаг вперед, перехватывая ее руку с волшебной палочкой. Беллатрикс машинально отступает назад, пытаясь сохранить дистанцию. Сириус настойчиво притягивает ее к себе, причиняя ей боль этим движением. Его пальцы сжимают ее запястье с такой силой, что волшебница невольно разжимает руку, и палочка бесшумно падает на ковёр. Он ухмыляется.

- Я тебя ненавижу, Сириус, - сквозь сжатые зубы произносит она.

- Поверь мне, это взаимно, - Сириус отталкивает ее от себя. Не удержавшись, Беллатрикс падает на ковер, и тут же опирается об него ладонями, как большая обиженная кошка, которую ночью столкнули с кровати. Несколько прядей, выбившихся из прически, спадают на лицо, делая её странно похожей на великомучениц, изображённых на фресках.

Теперь он чувствует себя дьяволом...

Но как же ему хочется ощутить ее страх, ее испуг... может, даже ужас. Хочется заставить ее умолять, умолять его остановиться... или продолжить?

Туман, застилающий сознание...

Бред?...

Немного неловко он опускается на ковер рядом с ней, игнорируя разъяренный ("О, да, она больше не скрывает своих чувств под маской холодного отчуждения!") взгляд синих глаз. Неуверенно, как мальчишка-подросток на первом свидании, касается ее губ робким поцелуем, одновременно пытаясь обнять ее, почувствовать тепло ее тела.

Вспышка боли заставляет его отпрянуть: Беллатрикс до крови прикусывает его нижнюю губу. Солоноватый вкус во рту разжигает его уснувшую было ярость.

Теперь его поцелуй становится жадным, грубым, настойчивым. Он вновь хочет причинить ей боль, унизить ее. И что самое странное - она отвечает ему с той же сумасшедшей страстью, обжигающей, как огонь, горящий в камине.

Где-то за окном по площади Гриммо проходит пьяная компания магглов, горланя свои так называемые песни...

Постепенно зажигаются фонари, рассеивая тьму своими желтыми огнями...

Мистика?...

Кто придумал такую кучу застежек на женском платье? Ее губы скользят по его шее, оставляя болезненные, горячие поцелуи. Его пальцы сражаются с небольшими крючками на ее черном атласном платье, путаясь в их странной, непривычной для него системе. Да, Бродяга действительно никогда не...

Усмехнувшись, Беллатрикс приходит ему на помощь, ловко и умело расстегивая самые обыкновенные, по ее мнению, застежки.

Где-то внизу раздается неожиданный, заставивший их вздрогнуть грохот.

Тихое завывание ветра...

Старинный, почти нежилой дом...

И двое, которых даже нельзя назвать его хозяевами...

Ложь?...

Ее кожа такая же нежная, какой и казалась ему все это время. Он постепенно спускается от ее изящной шеи вниз, покрывая каждый дюйм ее тела болезненными, жадными поцелуями... Тонкий запах ее экзотических духов сводит его с ума, напоминая о тех самых дьявольских растениях с яркими, вызывающе-желтыми цветами…

Ее пальцы ласкают его грудь, живот, расстегивая рубашку, и лишь на секунду задерживаются на ремне брюк.

"Нет, Джеймс, правда, я больше никогда не буду заниматься случайным сексом с женщиной... Только с постоянной подругой..."

Довольная, немного нежная улыбка Лили Эванс, невесты его друга...

Пляшущие тени на потолке особняка Блэков...

Страсть?...

Они полностью обнажены, мягкий ворс ковра щекочет ему спину, когда Беллатрикс заставляет его откинуться назад. Длинные пряди ее волос касаются его кожи, когда она наклоняется, чтобы продолжить... Тихий звон ее серебряных сережек в такт ее движениям... Дьявольский огонь в синих глазах...

Иллюзия?...

Он даже не запомнил тот момент, когда он наконец смог почувствовать ее всю, со всей ее дьявольской сущностью. Чувствовать ее везде, ощущать ее тело, прижавшееся к нему, с шелковистой кожей, пахнущей дорогим лосьоном. Все казалось таким естественным... И то, как амплитуда их движений наконец-то совпала, соединяя их в общем ритме, и то, как ее ноги обхватили его бедра, и даже то, что она по-прежнему была все той же чертовой Беллатрикс...

Искренность?...

Ее изящное тело выгнулось, как у дьявольской кошки...

Он почти нежно обхватил руками ее бедра...

Жадное пламя, лижущее дрова в камине...

Фантасмагорические тени, играющие в свои непонятные игры на ее светлой коже...

Огонек свечи, последний раз вспыхнувший и погасший...

И та же холодная ненависть, вновь возвращающаяся в его душу...

Они забыли об одном - что в игре, которую они начали, нет ни победителей, ни проигравших... Каждый из ее участников что-то теряет и что-то обретает взамен... Дьявольская игра...

В пустынной галерее на втором этаже дома на площади Гриммо наконец-то расцвел экзотический цветок, привезенный миссис Блэк из длительного путешествия. Лепестки раскрывшегося бутона, вопреки всем ожиданиям, оказались абсолютно белыми. Невинно, ангельски белыми... Неожиданно белыми для ядовитого растения с ярко-салатовыми листьями.

* * *

Сириус проснулся оттого, что большая белая сова, сделав круг над его головой, уронила к ногам свиток пергамента. Развернув послание, написанное знакомым почерком Джеймса Поттера, Бродяга с радостью отметил, что настало время покинуть этот навевающий уж очень дурные воспоминания дом. Сладко потянувшись, он встал и начал неторопливо одеваться. Его взгляд на секунду задержался на спящей Беллатрикс, свернувшейся клубочком; первые лучи еще неяркого утреннего солнца играли на ее молочно-белой коже, на которой их ночные забавы оставили лиловые кровоподтеки.

Его чертова кузина...

- Прощай, крошка Белла, - негромко произнес он. - Боюсь, ты проиграла...

Подобрав с пола свою волшебную палочку, Бродяга открыл дверь, отправляясь на то самое задание Ордена Феникса, которое и заставило его приехать в Лондон. Уже за порогом его останавливает негромкий голос Беллатрикс.

- И все-таки, ты подонок, Сириус, - ровный, спокойный тон. - Когда-нибудь я тебя убью...

Не понравилась ему эта фраза... Черт знает почему, но не понравилась... Именно таким тоном, без малейшего признака ярости или злости, обыкновенно дают те самые обещания, которые исполняют во что бы то ни стало...

И трудно после этого уйти как ни в чем ни бывало...

Хотя именно так он и поступил.

The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni