Чай и шоколад
(Tea and Chocolate)


АВТОР: Ashinae/YCD
ПЕРЕВОДЧИК: Fly
БЕТА: Мильва
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Ремус
РЕЙТИНГ: PG
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Молли Уизли надоело смотреть, как два несчастных человека избегают друг друга.

АВТОР YCD = Your Cruise Director

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: фик написан до выхода 6 книги.

ПРИМЕЧАНИЯ: Фик переведен на SSBF для Nitocriss.


ОТКАЗ: Персонажи нам не принадлежат, принадлежат они Дж.К. Роулинг. Нам они просто говорят, чем бы им хотелось заняться.




У Молли Уизли была привычка время от времени воспитывать всех, кого она знала. Поэтому, когда Молли зажала Северуса Снейпа в углу кухни на площади Гриммо и вручила ему две чашки мерзко пахнущего чая, он только обреченно вздохнул и приготовился к настойчивым расспросам о его самочувствии. Тем сильнее было его изумление, когда она проскользнула мимо него со словами:

– Отнесешь одну из них Ремусу, хорошо, милый?

– Ремусу, – медленно переспросил Снейп, словно пытаясь вспомнить, кто же он такой, этот Ремус.

Но поскольку Молли никак не отреагировала и продолжала заниматься своими делами, он сердито добавил:

– И почему ты думаешь, что я соглашусь иметь дело с Ремусом Люпином?

– Я только попросила тебя отнести ему чаю, – отозвалась Молли с тем привычным раздражением, с которым она обычно отвечала на глупые вопросы своих сыновей. – Уже несколько месяцев прошло. Он постоянно прячется наверху, если только Дамблдор не посылает его на задания. Он чувствует себя одиноким.

Снейпу захотелось сказать, что если Ремус Люпин чувствует себя одиноким, то только потому что он и в самом деле одинок. Если не считать нескольких членов Ордена, успевших обзавестись супругами или любовниками до возвращения Вольдеморта, у большинства из них не было ни времени, ни желания искать себе пару. Кого-то слишком напугал пример Поттеров и Лонгботтомов, а остальным было достаточно посмотреть в серое, пустое лицо Люпина. Снейп избегал Люпина как мог, и не только из-за его горя, которое тот даже не пытался скрывать. Снейп не испытывал ни малейшего сожаления из-за смерти Сириуса Блэка, и поэтому ему было трудно смотреть Люпину в глаза.

– Отправь Тонкс, – предложил он. – Он же ей нравится.

– Она слишком молода, Северус, – возразила Молли. – Она не сможет его понять. К тому же она устала. А ты знаешь его почти всю свою жизнь.

– Только потому, что он не сумел ее оборвать, когда я был ровесником мистера Поттера, – проворчал профессор голосом, который обычно предназначался для наиболее тупых его учеников.

– Он был не виноват…

– Да, но сейчас он оплакивает виноватого. Человека, который не желал разговаривать со мной вежливо, даже когда я в порядке личного одолжения обучал окклюменции его крестника.

Молли посмотрела на него укоризненно. В Ордене было не принято дурно отзываться о Сириусе Блэке, не столько из-за его самопожертвования, сколько из уважения к его оставшемуся в живых партнеру.

– И почему ты думаешь, что Люпин захочет меня видеть?

– Но попытка не пытка, верно? Отнеси ему чашку чая. Скажи, что это я тебя послала – потому что очень занята, но думаю, что ему не помешает выпить чего-нибудь горячего. Скажи, что я упрямая баба и не понимаю слова «нет». Он не откажется увидеться с тобой.

– Он годами отказывался видеть, как его дружки меня унижали, – напомнил ей Снейп.

Молли редко сердилась на людей, которые не были членами ее семьи, и обычно выступала на площади Гриммо в роли миротворца, но тут она просто набросилась на Снейпа:

– А что если он боялся потерять их дружбу? И может, он уже успел повзрослеть. А ты? Я вот гляжу на вас обоих и вижу двух бесконечно одиноких людей. Но я ничего не заставляю тебя делать из-под палочки, нет?

Палочку она все же вынула, но только для того, чтобы наложить на чашки заклинание, не позволяющее чаю остыть. И стремительно вышла из кухни, не добавив ни слова. Северус постоял с минуту, глядя на блюдца в своих руках, вздохнул и начал осторожно подниматься по лестнице, стараясь не разбудить портреты. Так как руки у него были заняты, он не мог постучать в дверь Люпиновской комнаты, и уже готов был оставить эту затею и вернуться в библиотеку, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта.

– Люпин, ты здесь? – спросил он через дверь.

– Да, входи, не заперто, – послышалось изнутри.

Северус хотел было возразить, что приоткрытая дверь не может быть заперта по определению, но подумал, что Ремус Люпин не настолько беспечен, чтобы оставить ее открытой по неосторожности. Наверное, он и впрямь искал общества, просто никто до сих пор этого не заметил…

– Я тебе чай принес, – лишенным выражения голосом сказал Снейп. – Молли куда-то торопилась, но решила, что тебе нужно выпить чаю, и велела мне его отнести.

Ремус растянул губы в полуулыбке, как будто улыбнуться по-настоящему было ему не по силам.

– Не благодари меня, пока не попробуешь. Настоящая отрава.

Этому замечанию Ремус тоже не улыбнулся, хотя и округлил удивленно глаза. Он взял чашку двумя руками, понюхал и нахмурился, прежде чем сделать глоток и поморщиться от отвращения.

– Фу! На прошлой неделе у него был вкус эвкалиптового масла. Наверное, она так пытается позаботиться о нашем здоровье.

Он попытался еще отпить, но не смог себя заставить и поставил чашку на тумбочку у кровати.

– Единственная известная мне польза эвкалиптового чая заключается в облегчении симптомов простуды, что с тем же успехом может быть достигнуто простейшим заклинанием, – удивился Снейп. – Хотя эвкалипт часто используют в освежителях дыхания… Может, она считает, что у нас плохо пахнет изо рта, но не решается сказать об этом прямо?

На губах Ремуса снова появилась полуулыбка, на этот раз чуть более искренняя. Впрочем, Снейп подозревал, что она была вызвана не столько его шуткой, сколько самим фактом его присутствия в комнате Люпина – он и сам не понимал, что его удерживает здесь теперь, когда поручение Молли уже выполнено.

– А вдруг весь Орден только и сплетничает о том, как у нас воняет изо рта? – пошутил Люпин. – Впрочем, в последнее время мы не часто с ними видимся.

Северусу сразу пришли на ум слова Молли. Подавив секундную вспышку раздражения, вызванную этим воспоминанием, он заметил:

– Я никогда не был особенно общительным.

Какое-то мгновение Люпин смотрел на него в упор.

– Да, ты – не был. Хотя я, в общем, тоже. Только с некоторыми.

Снейп поборол искушение ему нахамить, напомнив о том, что после Люпина и его дружков ему было трудновато обрести привычку к общению. Он не хотел показывать последнему Мародеру, что ему это до сих пор не безразлично.

– А я думал, тебе нравится общение, – сказал он вместо этого. – И что ты избегал людей из страха перед разоблачением, а не потому, что тебе с ними неинтересно.

– Туше, – Люпин на секунду отвернулся, потом негромко спросил: – Ты так сильно меня ненавидишь, Северус?

На этот вопрос явно не стоило отвечать, так что Снейп пропустил его мимо ушей.

– Все в Ордене давно знают, кто ты, – решительно произнес он. – Все мы знаем маленькие грязные секреты друг друга, не так ли? И все-таки ты не присоединяешься ни к Артуру Уизли с его нудными карточными играми, ни к Тонкс с ее нескончаемой болтовней.

Люпин устало потер глаза.

– Я не хочу, – печально ответил он. – И я уверен, что они понимают причину. Молли надеется…

– Я тоже не хочу, но нельзя ведь вечно придумывать поводы, чтобы избегать их,– перебил его Снейп. – Ты же не можешь не видеть, что они волнуются за тебя? Думаешь, Молли отправила бы сюда именно меня, а не кого-то другого, если бы совсем не отчаялась? Ты ужасно выглядишь. Заперся тут в четырех стенах.

– Как мило, что ты это заметил, – Люпин казался уставшим, сдавшимся, но в то же время его одолевало любопытство: он все еще не мог найти объяснения присутствию Снейпа в своей комнате.

– Неужели не понятно – я заметил, потому что это бросается в глаза! Так ужасно ты не выглядел с тех пор как… он попал в Азкабан.

Люпин опустил взгляд.

– Я со временем привык к одиночеству. Потом смирился с тем, что он – там. А теперь…

Он прикрыл глаза, судорожно сглатывая, и Снейп с ужасом подумал, что Люпин сейчас расплачется. Но Ремус снова поднял голову, в его взгляде ясно читался вопрос: «Зачем ты здесь?»

Снейп поставил чашку с остывшим чаем рядом с чашкой Люпина, прошелся по темной тесной комнате к дальней стене, к картине, на которой свирепая кошка пыталась поймать что-то за пределами рамы.

– Неужели тебе сейчас хуже, чем раньше, – спросил он Люпина, – когда ты думал, что он убил ваших лучших друзей и предал всех, кого ты знал?

– Их больше нет, Северус, – с напускным безразличием произнес Люпин. – Остался только я.

И после небольшой паузы добавил:

– Сириус обещал, что больше никогда меня не оставит.

– Все равно в голове не укладывается... не могу понять, как смерть может быть хуже мысли о том, что он тебя предал. – Снейпу тяжело было пойти на откровенность, но он не понимал, как это до Люпина не доходит. – У тебя остались воспоминания. Тебе не нужно стараться его забыть. Ты хотя бы представляешь себе, что… что некоторые отдали бы за одно такое обещание?

Секундная заминка его выдала. Люпин, забыв о собственном горе, уставился на него с неприкрытым интересом. Наклонил голову, спросил задумчиво:

– И что ты готов отдать?

«Свою душу», – подумал Снейп, вспоминая.

Вслух он произнес:

– Это не имеет значения. Мне никогда бы не дали такого обещания. Да и желание его получить осталось глубоко в прошлом. Важно, что я выжил.

– Да, думаю, тебе это удалось.

С оборотнем Снейп по крайней мере мог не бояться, что его станут жалеть. Но что-то все-таки изменилось, и Люпин неожиданно оживился.

– Может быть, присядешь, Северус?

Cнейп уже был готов вежливо отказаться, когда вспомнил приоткрытую дверь и слова Молли.

В комнате был только один стул, и Люпин примостился на краешке огромной кровати, занимавшей большую часть помещения. Снейп неожиданно догадался, что Сириус Блэк обычно ночевал здесь, и его передернуло. Ему казалось, что он сумел скрыть свою неприязнь, но Люпин, по-видимому, все-таки заметил.

– Тебе не нравится здесь, да?

– Я не думаю, что кто-то добровольно согласился бы жить в этом доме, будь у него другой выбор.

Люпин покачал пальцем, на мгновение превратившись в прежнего профессора ЗОТС.

– Ты знаешь, что я имею в виду, Северус. Она послала тебя сюда поговорить со мной. Так, да?

– Она велела мне отнести тебе чай.

Люпин умудрялся выглядеть одновременно развеселившимся и смущенным.

– Но ты должен понимать, что Молли Уизли ничего не заставит меня делать против моей воли.

– Это я знаю, – мягко ответил Люпин, – но я думал, что все мы живем по неписанному закону: не серди Молли Уизли.

Они обменялись улыбками.

– Если дело не в ее просьбе, то почему ты здесь?

На это Снейпу нечего было ответить, и Люпин спустя мгновение просто кивнул, как будто что-то понял.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил Снейп.

Люпин покачал головой, слишком торопливо, на взгляд Снейпа, и тот неожиданно нахмурился, подавшись вперед и пристально разглядывая собеседника.

– Люпин, а почему ты меня не презираешь? Я лишил тебя работы в Хогвартсе, которую ты любил. Юный мистер Поттер обвиняет меня во всем, что произошло в Отделе Тайн, я был Пожирателем Смерти…

– Я… Я чувствую, что я в какой-то степени виноват в этом, – склонил голову Люпин; искренность его не вызывала сомнений, так дрожал у него голос. – После всего, что происходило в Ховартсе, после того, что делали Джеймс и Сириус…

Снейп хотел вмешаться, сказав, что он сам сделал свой выбор и не нуждается в жалости Люпина, но тот продолжил:

– Я никогда не пытался остановить их. Если бы они вели себя иначе, может быть, и ты не сделал бы тот выбор, который сделал.

Мучительное осознание произошедшего пришло к ним одновременно. Снейп произнес их вслух – те слова, которые так и не сказал ему Сириус Блэк. Наверное, даже он не посмел шутить на эту тему, хотя наверняка думал о ней.

– Если бы я остался с Лордом чуть дольше, я бы знал, что Сириус невиновен, что это Питер работал на него. Я бы мог избавить и тебя, и Сириуса от этих двенадцати лет.

– Я думал об этом, – признал Люпин. – Но если бы ты остался, то, возможно, вообще не смог бы уйти. Они бы просто этого не допустили.

– И все-таки мне позволили уйти. Возможно потому, что я ничего не знал – и это было им на руку.

Был момент, когда он все-таки заподозрил истину, вспомнил Снейп. Он встретил Питера Петтигрю в неожиданном месте, и на лице у того был такой неприкрытый страх… Снейп заикнулся тогда об этом, но Люциус Малфой посмотрел на него с тем невообразимым презрением, которым он всегда заглушал любые его сомнения, и Снейп больше ни о чем не спрашивал.

– Люциус Малфой, – сказал Люпин, как будто прочитав мысли Снейпа.

Снейп тут же применил окклюменцию, но лицо его собеседника выражало все то же любопытство, что и раньше.

– Вы с ним когда-то были очень близки, ведь так? Может быть, он просто хотел уберечь тебя?

– Люциус Малфой не делает ничего, что идет вразрез с его личными интересами, – ответил Снейп теми же словами, что и Дамблдору много лет назад. – У него нет друзей, которых он бы оберегал, и он не знает, что такое преданность... друзьям, родным, другим пожирателям смерти, и уж тем более – мне.

Люпин еще секунду разглядывал его, потом полез в карман мантии. Напрягшись, Снейп нащупал собственную палочку, но Люпин вытащил всего лишь шоколадный батончик, разломил его пополам и предложил половину.

Снейп со смущенной усмешкой принял угощение:

– Есть ли такое горе, которое ты бы не пытался вылечить шоколадом?

– Может, горе им и не вылечишь, – улыбнулся в ответ Люпин, – но разве ты не согласен, что шоколад помогает практически в любой ситуации, кроме разве что расстройства желудка?

Он с энтузиазмом впился зубами в батончик, и спустя мгновение Снейп последовал его примеру. Сладкая горечь приятно таяла на языке, и он не сразу заметил, что Люпин перестал жевать и снова его разглядывает.

– Я слышал кое-какие разговоры, – мягко заметил Люпин, – после того как вернулся Сириус, и стало ясно, что мы как минимум один раз ошиблись в наших предположениях о сторонниках Темного Лорда. Ходят слухи и о тебе.

Снейп напрягся. Ему никогда не намекали, что кто-то в курсе… Он был уверен, что Люциус позаботился о том, чтобы никто никогда не узнал.

– Разговоры? – спросил он, стараясь, чтобы в голосе звучало праздное, а не отчаянное любопытство. – И что говорят? Кто именно?

– Я думаю, среди его сторонников есть люди, которые хотели бы увидеть его поверженным, – продолжил Люпин, не ответив на вопрос. – Могло бы это погубить его, если учесть, что для чистокровных магов так важно продолжение рода?

Люциус всегда настаивал, чтобы их отношения сохранялись в строжайшей тайне, но вовсе не потому, что этим могли воспользоваться его враги. А поскольку чистокровные терпимо относились к подобным связям, когда это не мешало магу обзавестись потомством, Снейп даже не задумывался над тем, что Люциус мог считать своих сторонников или противников способными использовать его любовника.

– Нарцисса Малфой, – произнес Снейп, размышляя вслух. – Была одной из тех, кто…

Он умолк, взглянув на Ремуса прищуренными глазами:

– Сириус был ее кузеном, – тихо закончил он. – А Беллатрикс, похоже, могла завидовать положению Люциуса среди Пожирателей Смерти… Беллатрикс не терпела, если у кого-то было то, чем она хотела бы обладать. Сириус тебе это говорил?

Ремус кивнул, опустив глаза и глядя на постель. Снейп скрестил ноги, опершись локтем о колено, и склонил голову, обдумывая сказанное.

– Это бессмысленно. Она убила Сириуса; это она заставила Кричера лгать ему. Зачем Нарциссе оговаривать собственного мужа, отца ее сына и наследника? Я думаю, она может попытаться отдалиться от него сейчас, если Темный Лорд обвинит его в провале операции с пророчеством и в том, что он позволил себя арестовать, но это все произошло позже. Нет, я не понимаю.

– Я тоже, – отозвался Люпин. – Мне очень жаль, Северус.

– Если бы они хотели дискредитировать его таким образом, – тихо сказал Снейп, больше себе, чем Люпину, – им достаточно было просто спросить меня.

Люпин снова взглянул на него:

– Ты бы им сказал?

– Сказал бы я правду? – переспросил Снейп.

Потом сообразил, что не ответил на вопрос, и произнес:

– Да, – и вздрогнул от неожиданного понимания того, что он ни с кем не обсуждал этого раньше, никогда не произносил это вслух.

– Мы с Малфоем были вместе… много лет. Я не так уж много рассказывал Дамблдору, потому что не видел, какое значение это может иметь для Ордена. Если меня действительно щадили благодаря Люциусу, то только потому, что он надеется вернуть меня в решающий момент. Он сильно ошибается.

– Не представляю себе, – Люпин протянул ему вторую половину шоколадки, – что он должен был сделать, чтобы заставить тебя уйти. До Хогвартса ты работал в Святого Мунго. Никто не знал, как тебе удалось получить эту работу. Он мог бы дать тебе все, что угодно, и все-таки – ты ушел.

Метка на руке Снейпа начала жечь. Она всегда жгла, когда он вспоминал то время, даже в те годы, когда Пожиратели Смерти были разобщены и верили, что их хозяин сгинул навсегда. Что бы ни думали представители обеих сторон в этой войне, Метка никогда не привязывала его к Темному Лорду. Она была символом его верности Люциусу Малфою, а теперь стала символом его предательства. Снейп уставился на Люпина.

– Я ушел… от Волдеморта, – резко произнес он. – И он позволил мне жить. Иногда я задаюсь вопросом, не сделал ли он что-то со мной, заставив забыть об этом, потому что иначе я не могу понять, отчего я все еще жив.

– И все-таки ты здесь.

Непохоже было, чтобы Люпин боялся, что Снейп может оказаться агентом темных сил, сознательно или невольно внедренным в их круг. Он слабо улыбнулся и повторил:

– Ты здесь.

Странный, тяжелый запах достиг ноздрей Снейпа. В первый момент он подумал, что кто-то варит ядовитое зелье где-то в доме, но уже через секунду узнал вонь, издаваемую лаком, которым Тонкс красила ногти. Еще через мгновение Люпин тоже поднял голову и принюхался. Выглядел он при этом совершенно по-звериному, неожиданно напомнив Северусу, с кем - и с чем - он сидит рядом и делится секретами, как со старым другом.

Снейп торопливо кашлянул, но в тот же момент Люпин заговорил:

– Наверное, нам стоит спуститься к ужину.

– Пожалуй. Но мне сперва нужно кое-что вернуть.

Он знал, что Люпин не спросит, о чем речь, и не увяжется за ним. Более того, он знал, что все, что было сказано между ними, так между ними и останется. Если он и был в чем-то уверен касательно Люпина, так это в его благонадежности. Эта мысль вызвала у Снейпа чувство стыда.

Снейп поднялся, Люпин тоже встал, потянулся к нему, словно желая прикоснуться или позвать назад, но уже через мгновение уронил руку, произнес:

– Спасибо, что принес мне чай.

– Каким бы он ни был, – криво усмехнулся Снейп, взглянув на почти полные кружки на столике. – Нужно его вылить, а то Молли расстроится.

Теперь Снейп был абсолютно уверен, что Молли послала его отнюдь не чай относить. Он спросил, наклонив голову:

– Она говорила с тобой обо мне? Просила, чтобы ты меня разговорил?

У Люпина хватило совести смутиться.

– Понимаешь, я стал чем-то вроде благотворительного проекта Молли, – пробормотал он. – Сначала она присылала с чаем Тонкс, потом Моуди. Он оставил чашку и ушел без единого слова. Признаться, это было большим облегчением для меня.

Снейп не сумел сдержать улыбку, тронувшую углы его губ, и был несказанно удивлен теплом ответной улыбки.

– Я не думаю, что она бы решилась кого-то просить разговорить тебя, Северус… Она просто пытается удержать меня от глупостей, на которые я, по ее мнению, способен. Если ты тоже пришел за этим, то прошу, избавь меня от разговоров о том, как я нужен Ордену. Я не собираюсь его покидать – по крайней мере до тех пор, пока я могу хоть чем-то помочь детям.

– Тогда это была попытка свести вместе двух неуживчивых и не слишком молодых людей, – с тихим удивлением отозвался Снейп, и собирался уже покачать головой и попрощаться, когда Люпин неожиданно рассмеялся.

Ремус нечасто смеялся в школе, какие бы выходки не устраивали Сириус с Джеймсом. Да и Снейп не слишком славился чувством юмора. Но сейчас он поймал себя на том, что невольно улыбается.

– Увидимся за ужином, Северус, – сказал Люпин.

Поздно было волноваться о том, что оборотень мог почувствовать связь там, где ее не должно было быть, хотя Снейп и постарался кивнуть ему как можно суше и сразу уйти. Он рассказал Люпину о Люциусе. И, что еще хуже, Люпин его рассмешил. Связь между ними уже возникла.

Хорошо еще, что Молли Уизли была на его стороне.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni