Зелья и любовь

АВТОР: E-light

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: зелья – это не выход. Но иногда просто не остается выбора. История вторая из цикла "Возвращение домой".

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: История первая: "Дом, милый дом". В цикле должны быть еще два сиквела, Драко в Хогвартсе (разрешение ситуации с амортентией) и следующее лето в Поместье; рейтинги ориентировочно R и NC-17.




"Амортентия, на самом деле, конечно, не создает любовь. Невозможно изготовить любовь. Нет, она просто вызовет мощное безумное увлечение или навязчивую идею. Это, вероятно, самое опасное и мощное зелье в этой комнате. Когда вы узнаете жизнь так же, как я, вы не будете недооценивать власть одержимой любви...»

Слагхорн



Солнце к вечеру утратило свой гибельный жар, но прогретая за день земля щедро отдавала накопленное ей тепло медленно остывающему воздуху.

Поскольку температурные чары давно ослабли, а руки до их обновления у нынешних обитателей замка все никак не добирались, в Малфой Мэноре было довольно душно. Драко рассеяно попытался оттянуть воротничок рубашки, но как только он отпустил ткань, та тут же снова прилипла к телу. Молодой человек расстегнул еще несколько пуговиц; в таком виде, с обнаженной грудью, когда вечернее ласковое солнце золотило его волосы, а рука сжимала длинное белое перо, он походил на застигнутого вдохновением поэта. Однако делом он занимался совершенно прозаичным – записывал в большую хозяйственную книгу то, что было сделано, и то, что должно будет сделано в будущем.


- Ужасно. Это просто ужасно, - Гарри Поттер шагнул из камина, расстроено ероша волосы, майка сбоку у него была запачкана.

Драко поднял голову, вопросительно взглянув на хозяина Малфой Мэнор.

Гарри повалился в кресло и пожаловался:

- Я не знал, что с домовиками столько проблем. Мерлин, я думал, они своим хозяевам п о м о г а ю т.

- Август – время размножения домовых эльфов, - заметил Драко, возвращаясь к своим записям. – Ты же не думал, Гарри, что они появляются из воздуха.

Поттер возмущенно воздел руки к небу, или, в данном случае, к потолку, риторически вопросив:

- Но почему их семейные проблемы должен решать я?

- Привыкай, - рассеянно ответил Драко, погружаясь в расчеты и прогнозы.

Цифры, написанные его изящным, но несколько неразборчивым почерком, никак не складывались в стройную картину. Где-то в расчетах зияла дыра, но где именно, определить представлялось затруднительным.

- Они тебя слушаются, - сказал Гарри, и Драко наконец-то поднял голову. Нехороший блеск, появившийся в зеленых глазах, ему не понравился. Единственное, что он мог означать – это то, что Поттер собрался перевалить обязанности по подбору брачных пар на своего помощника. Так оно и оказалось. – Мне кажется, что ты сумел бы уладить это более эффективно. Ты же родился тут, ты их знаешь с детства!


Драко вздохнул. Домовые эльфы каждый год образовывали новые союзы, устойчивые семейные пары среди них были редки и не поощрялись: таким образом волшебники сохраняли главную черту породы – безусловную преданность хозяевам. Давно известно, что семья и собственность расшатывают устои любой власти. Как только у существа появляется что-то, что он может назвать своим, общественное для него отступает на второй план.

Разумеется, ничего этого Драко Поттеру объяснять не стал. Вместо этого он сказал:

- Завтра нужно будет заняться третьим этажом. К сожалению, там у нас тоже капитальный. Косметическим не обойтись.

Драко имел в виду ремонт. Для того чтобы поддерживать в хорошем состоянии такой огромный замок, как Малфой Мэнор, нужно было регулярно накладывать чары: косметические раз в год и основополагающие – не реже, чем раз в пять лет. Нынче все усугублялось тем, что родители после воскрешения Волдеморта и круговерти последовавших за этим событий не имели времени на очередную профилактику, и теперь нужно было справляться с последствиями восьмилетнего истощения чар.

Драко удивлялся, как какой-нибудь из балконов до сих пор не рухнул, пока Гарри Поттер стоял на нем и беззаботно поплевывал вниз.


- О неееет, - застонал Гарри, - так нечестно, черт побери! Я думал, что лорды сидят в своих замках и пальцем о палец не стукают. А мы работаем, как проклятые. Зачем мне тогда вообще этот замок? Я мог бы жить в хорошеньком маггловском коттеджике, где за моими трубами и канализацией следили бы сантехники, а свет бы дом получал от электростанции! Мы же месяц потратили только на два этажа…

- Ты можешь подарить этот замок мне, - заметил Драко, но тут же, уловив изменение выражения лица Поттера, поспешно исправился. – Я пошутил. Конечно же, я пошутил.

* * *

- Мы разобрались с подвалом, с первым этажом и пятым. По какой логике мы сейчас взялись за третий этаж? – спросил Гарри, когда они отдыхали после очередного этапа укрепления стен.

Работа была долгой, трудоемкой, и при этом требовала большой точности. Драко неделю корпел в библиотеке, пытаясь понять принципы накладывания чар. В каждой комнате приходилось плести узоры заклинаний, просвечивая стены и заплетая прорехи в красно-желто-лиловой паутине. Поттер был плохой подмогой: при всей своей силе он совершенно не понимал, куда ее применять и поэтому работал на поддержке.

Должно быть, повторяющиеся нудные действия утомляли бывшего гриффиндорца куда сильнее, чем Драко, чувствовавшего, что он восстанавливает с в о и стены, и не тяготившегося трудом.

Сейчас они сидели, пользуясь благословенной передышкой, и перекусывали сандвичами, сделанными Драко собственноручно.

- Здесь находится большая часть ценных вещей, - ответил аристократ и надкусил третий бутерброд.

Поттер поморщился:

- И горячего нет. Просто невыносимо. Когда эти эльфы закончат размножаться?

- К сентябрю. Я думал, ты умеешь готовить, - удивился Драко.

- Умею, - Поттер обезоруживающе улыбнулся. – Но не люблю.

Он встал, энергично стряхивая крошки с колен, и сказал:

- Мерлин, хорошо, что сегодня мы с Джинни встречаемся. Поужинаем в «Сокровищах Аграбада»! Тебе что-нибудь привезти? – добавил он не очень охотно.

- Нет, - Драко отмахнулся. – Не стоит. Я найду себе что-нибудь здесь.

Они принялись за работу, и Драко чуть сосредоточеннее прежнего водил палочкой, всматриваясь в стену.


К вечеру они закончили пять комнат, а, кроме того, проведали тестралов и подлечили магией ногу тестраленку.

- Столько хлопот с этим хозяйством, - удрученно сказал Гарри, усаживаясь на камень в огромном корале, включавшим в себя территорию большого луга, несколько холмов и часть леса.

- За животными всегда приходится смотреть самим, - Драко наблюдал, как ветер раскачивает ограждающую сетку, и размышлял, стоит ли на всякий случай укрепить чары здесь. Может быть, загон продержится еще один сезон без их помощи? Он чувствовал себя усталым после всех этих заклинаний, потраченных на замок. – Домовики в этом мало смыслят.

Когда он вернулся, то обнаружил хозяйство полностью запущенным: Гарри ничего не знал и не умел, треть животных заболели без ухода, а он об этом даже не подозревал. Советов Добби хватало только на поддержание замка в относительно приличном состоянии, причем самым большим успехом стало то, что ни одна стена не разрушилась.

Хотя вряд ли это было заслугой Поттера и его домового эльфа. Скорее, частью знаменитого поттеровского везения.


- Ты серьезно? – возмутился Гарри. – Хочешь сказать, и после сезона размножения нам придется ухаживать за животными самим? Малфой, ты черный вестник. С тех пор, как ты появился тут, работы в пять раз прибавилось, и она всё прибавляется с каждым днем.

Драко возвел очи горе.

- Что же ты думал, что все само собой делается? Если ты хозяин поместья, приходится работать. У нас был человек, егерь, который следил за лесом и занимался коралем, но во время войны он ушел. Еще был управляющий…

- Темный маг? – быстро вставил Поттер.

Драко бросил на него взгляд искоса.

- Темный или не темный, а я бы от его помощи сейчас не отказался, - пробормотал он.

- У вас же еще и садовник был? Может, нам нанять людей снова? – озабоченно спросил Поттер, думая, как уклониться от работы.

- У тебя есть деньги? – поинтересовался Драко.

- Ну, не так много, как до войны… Инфляция, обесценивание, - смутился Гарри. – Но кое-что есть.


Драко задумался.

- Хорошо, - наконец сказал он. – Если ты не возражаешь, то с понедельника я займусь подбором персонала.

Гарри буркнул что-то вроде «о’кей». Его смущение Драко понимал. У Поттера еще никогда не было слуг, и он испытывал естественную неловкость человека, за которого вдруг кто-то будет делать работу. Подчиняться приказам за деньги. Поттер всерьез и не думал о том, что можно кого-то нанять.

Пропасть между человеком, всю жизнь имевшим деньги, и человеком, внезапно разбогатевшим, все-таки непроходима. И заключалась она не только в манерах – даже обезьяну можно научить играть на фортепьяно, но в самом образе жизни и мышления.


Они завершили обход, опрыскав лунатик в оранжерее приготовленным Драко зельем – на серебристых листьях лунатика появились зеленые пятна, и Драко забеспокоился, что это солнечный грибок. Теперь можно было посвятить вечер своим делам.

Драко уселся в своей комнате с книжкой, зорко наблюдая за Поттеровским окном. В скором времени оттуда вылетел Поттер, переодевшийся для свидания со своей рыжей подругой. Он взял курс на восток и быстро полетел к границе антиапарационного барьера.

В сущности, он мог воспользоваться и камином, каминная сеть в замке хоть и была заблокирована, но хозяев пропускала, а Поттер теперь был хозяином… Драко думал, что Поттеру просто нравится летать.


Захлопнув книгу, Драко спустился в лабораторию. У него есть три часа работы, пока Поттер встречается со своей любимой предательницей крови.

* * *

Утро было отнюдь не ранним: даже по меркам Драко оно было поздним. Солнце еще не взобралось в самую высокую свою точку, но снаружи уже становилось жарко.

Солнечные полосы радостно лежали на разноцветном узорчатом полу столовой, приветствуя людей с хорошим настроением светлыми бликами, однако настроение Драко было таково, что десертную ложку он сжимал в руке, как нож. Ягодное ассорти на столе уныло темнело подъеденным боком, оставленное без внимания; к нему усердно примеривалась муха, прохаживаясь по верхним ягодам тонкими лапками.

- Убери со стола, - приказал Драко, не оборачиваясь на шорох за спиной. – Гарри Поттер еще не проснулся?

- Нет, мой хозяин Гарри Поттер спит, - с вызовом ответил Добби.

Драко ничего не сказал, но стиснул ложку так, что побелели пальцы. Он встал, резко отодвинув, почти отбросив в сторону, стул, и подошел к окну.

Мама хотела сделать здесь французские окна, чтобы можно было распахивать их в сад и вступать в густые заросли кустов прямо отсюда, но отец высказался против, не желая портить вид замка, даже если из-за сада это будет незаметно.

Драко смотрел на сочную зелень, синее небо, проглядывавшее сквозь верхушки деревьев, вдыхал аромат роз, но всего этого не видел, не чувствовал и не ощущал.

Уже полдвенадцатого, давно пора продолжать работу, а Гарри еще спит.

- Это Поттер, - сказал он вполголоса.


- Что сегодня на обед? – спросил сзади Добби. Обращение «сэр» он пропустил.

- Суп, жаркое, - рассеянно отозвался Драко.

Планировать меню каждый раз тоже оказалось нелегкой и нудной обязанностью: нужно было помнить о припасах в погребах замка, о ежедневном разнообразии и о вкусе блюд. Как со всем этим справлялась мать, можно было только догадываться.

- У нас остались еще консервы с прошлого года?

- Добби не знает, - неприязненно ответил Добби. – Добби не кухонный эльф.

Драко подавил охватившее его раздражение. Добби был единственным эльфом, не впавшим в любовную горячку: потому, наверное, что с головой у него и так было не все в порядке. И он действительно не был кухонным эльфом, в Малфой Мэноре при отце он занимался чисткой обуви.

- Все прошлогодние консервы нужно отправить на кухню, к эльфам. На стол теперь подавай свежие.

Они сделали немного заготовок, но в основном сложили собранные ягоды, грибы, овощи, фрукты в леднике, ожидая окончания сезона размножения у домовиков.

- Хорошо, - ответил Добби и, поколебавшись, добавил, - сэр.

Не съеденные господами варенье и разносолы составляли традиционную прибавку к рациону домовых эльфов после появления нового урожая, однако Драко, конечно, мог и не следовать обычаю.

Трудно сказать, кто из них кого больше терпеть не мог: Добби своего бывшего господина, или Драко – своего бывшего слугу, но Драко, несомненно, лучше удавалось это скрывать.


Поттер спустился из спальни к двенадцати. Он сладко потянулся в дверях, повел носом, определяя, что сегодня на завтрак, и уселся на свое место, разложив на коленях салфетку и нетерпеливо стукнув друг о друга ложкой и вилкой.

Драко посмотрел поверх газеты, заметил нейтрально:

- Выспался?

- Да. И голоден, как волк, - ответил Поттер, ожидая, когда Добби принесет завтрак.


Ирония до него совершенно не доходила.

- Как прошел вечер?

- Здорово, - посмотрев на разогретую яичницу с беконом, Гарри ее отодвинул и намазал себе масло с джемом на хлеб. – Ммм, что-нибудь бы необычное. Вчера мы с Джинни ели китайские блюда. Название – язык сломаешь. А вкус такой странный. Мясо немного сладкое…

- Губачжоу? – помог Драко.

- Не знаю, как называется. А еще жареные баклажаны и салат с папоротником, и яблоки в карамели – карамель быстро застывает, вкусно, но приторно, а еще креветки в кляре… - тут на лице Гарри отразилось отвращение, и он покончил с перечислением. – И в меню у них есть жареная лягушка по-сычуански.

- Лягушки и во французской кухне есть, - сказал Драко, слегка забавляясь.

- Ну да, недаром же мы вас лягушатниками зовем, - отозвался Гарри, кусая пятый бутерброд. – Извини.

- Ничего, - Драко показывал Поттеру портреты в галерее, в частности, портрет родоначальника английской ветви Малфоев, основателя Малфой Мэнор, Антуана Филиппа Баллюэ де Малфоя, бежавшего из революционной Франции под защиту короля Георга, из чего Гарри усвоил для себя две вещи: титулы Драко вполне светские, маггловские, никакого отношения к магическим не имеющие, и сам Драко лягушатник, а не настоящий англичанин. То, что Малфои на протяжении уже двух столетий женились на англичанках, его не волновало.


Драко с улыбкой наблюдал за Поттером. Он давно научился спокойно относиться к любым словам, поскольку сейчас как никогда сильно нуждался в благорасположении и доброй воле нынешнего владельца Малфой Мэнор. К счастью, относительно неплохой, не особенно вредный, по-настоящему великодушный характер бывшего гриффиндорца ему в этом помогал.

- Твой сегодняшний вечер свободен?

- Если для подвязки, пересадки, перекопки, ухода за животными и чистки каких-нибудь шкафов и закоулков – перечислил Гарри известные ему виды работ, - то нет, - он подозрительно посмотрел на Малфоя, ожидая, какую работу тот еще для них придумал.

- А если для прогулки?

- Тогда да, - слегка помедлив с ответом, Гарри расплылся в довольной улыбке.


Вечером, после всех работ и через час после обильного ужина, они отправились на конюшню.

- Не понимаю, почему мы не можем просто полететь, - ворчал Поттер, пытаясь надеть седло на своего коня.

- Потому что лошадей надо выезживать, - ответил Драко, с большой сноровкой, приобретенной в результате долгого опыта, заседлывая своего Нельсона. – Они застаиваются.

На самом деле, была еще одна причина, о которой он умолчал: его забавляло то, как Поттер, впервые увидевший лошадей так близко только в Имении, держится в седле.

Сам он умел ездить с детства, и для него это было также естественно, как дышать. Он никогда не задавался вопросом, почему они не используют тестралов, гиппогрифов, маленьких ездовых драконов и прочих волшебных животных: традиция, пришедшая из глубины веков, и гласившая: «аристократы должны держать лошадей», не вызывала у него никаких сомнений в своей целесообразности. Ему не приходило в голову, что Антуан Филипп Баллюэ де Малфой был принят при маггловском дворе, и потому вынужден был жить как магглы, а его сын, удалившийся от света, уже мог бы отказаться от этих животных. Но даже если отбросить в сторону консерватизм, Драко отказываться от лошадей не хотел. Он их любил.

Подойдя к довольному Поттеру, собравшемуся взгромоздиться в седло, Драко осмотрел Гамильтон и заново перетянул подпругу, сунув гнедой кулаком в бок. Кобыла, надувшая было брюхо, выдохнула и сердито покосила лиловым глазом на светловолосого наездника: этого человека не обманешь.

- Садись, - с усмешкой сказал Драко. – Осторожней, она может укусить за колено.

В следующие четверть часа ему доставило немалое удовольствие созерцание Гарри Поттера, внимательно наблюдающего за своими коленями. Но он вынужден был признать, что Поттер быстро осваивается: в их третью ездку он уже держался уверенно; должно быть, помогал опыт ловца.

Все-таки летать на метле труднее, чем сидеть на лошади.


Они объехали часть угодий с плантацией аптечных растений, с деревьями-шелкопрядильщиками, деревьями-хищниками (их разводили для продажи в качестве сторожей), посетили реку с загоном русалок (из их волос плели зачарованные сети, использовавшиеся во многих областях магической деятельности) и пасеку с огромными радужными бабочками, собиравшими нектар и делающими амброзию. Напиток, по виду напоминавший липовый мед, на вкус был как сама нежность, слегка вязкий, терпкий и тянущийся. Он хмелил, омолаживал и вызывал чудесные воспоминания.

Поттер зачарованно протянул руку, чтобы коснуться крыла одной из бабочек, но Драко велел ему оставить насекомое в покое. У здешних бабочек хоботок был видоизмененный, и жалить они могли не хуже пчел.

Пасечник, старый арендатор, знавший отца Драко еще ребенком, долго жевал губами и переводил взгляд с Поттера на Малфоя, не зная, к кому из них и как теперь обращаться. В конце концов, он вышел из положения, называя обоих «молодыми мастерами».

Поттер видел всех арендаторов, с которыми они встретились и побеседовали этим вечером, еще когда те приходили к нему за продлением договора, но, похоже, задумался над вопросами аренды только сейчас.

Богатое разнотравье, на котором собирали нектар бабочки, закончилось, сменившись однообразными желтыми цветами, колыхавшимися по бокам. Впрочем, они тоже радовали глаз своим яростным, неудержимым цветом, впрыгивавшим на сетчатку, словно сотни маленьких лохматых солнц.

Взглянув на горизонт, Драко решил поворачивать к дому, оставив визит в драконарий, находившийся в скалах к западу отсюда, на завтра; Гарри ехал, приотстав от него и позабыв беспокоиться о своих коленях, всерьез над чем-то размышляя.

- Малфой, - позвал он, - это всё – земли Имения?

- Да. Мы сдаем их в аренду и получаем доход.

- А зачем? Почему вы не обрабатывали их сами с помощью наемных работников?

- Традиция, - пожал плечами Драко, - арендаторы живут тут уже сотни лет. Сначала они были обязаны работать на феодала за свой участок земли, но потом это отменили, и они стали платить арендную плату. И, конечно же, десятину Поместью. Шкуры, пища, травы и так далее. Часть используется, а часть мы продаем.

- А почему они не выкупят землю сейчас? – Гарри задал вопрос, от которого Драко даже остановился, резко натянув поводья и вытаращив глаза.

- Выкупить землю? Это земля Малфой Мэнор! – возмущенно воскликнул он. – Она неотчуждаема!

Сказанное гриффиндорцем показалось дикой глупостью – как можно отдать кому-то этот лес, эти луга, холмы, реку? Ведь это все Малфой Мэнор, родная, любимая земля, прекрасная до боли в груди, знакомая до последней песчинки.

- Средневековье! – зло сказал Гарри и проскакал вперед, пришпорив Гамильтон.

Он обернулся и крикнул:

- Всё лордов из себя разыгрываете? Плевать вам, что на дворе атомный век? Арендаторы заслужили землю в свою собственность! И я им ее продам! Хватит жить в пятиэтажном дворце, когда другие… другие живут в чулане под лестницей…

Драко прошиб холодный пот. Еще никогда после своего возвращения он не видел Поттера таким злым.

Он ехал, уныло прикидывая шансы на то, что нынешний владелец Малфой Мэнор исполнит озвученные угрозы. Ясно было только одно: пора было на что-то решаться.

* * *

До дома они добрались, не разговаривая. Прямо возле конюшни Гарри спешился и, не говоря ни слова, бросил поводья и направился в замок. Драко пришлось расседлывать обеих лошадей, вытирать их, задавать им корм.

Все это было особенно мучительно в свете мыслей о том, что в этот момент Поттер перебирает бумаги в отцовском кабинете, ища документы на землю. Беспокоиться о немедленной продаже, раздирании поместья в клочья смысла не имело; как из-за того, что Поттеру потребуется нотариус и много-много времени, так и из-за бессилия самого Драко.

Даже если Поттер прямо на его глазах распродаст землю по акрам, что он сможет сделать? Но вопреки всем доводам рассудка Драко кинулся к камину так поспешно, что едва не ударился головой. Пламя вспыхнуло, Каминная сеть выплюнула его в огромном кабинете, казавшемся тесным из-за высоких шкафов из темного дуба, поднимавшихся до самого потолка; шагнув из камина, он заметил оскалившийся ящиками стол, чернеющие глубины открытого сейфа, разор, хаос, беспорядок, созданный разбросанными бумагами; все это он успел охватить взглядом за секунду, а в следующий же миг напоролся на холодный взгляд Поттера и отступил назад.

- Да? – спросил Поттер светски-вежливо.

Он смотрел на Драко бешеными светло-зелеными глазами. Почему-то у Поттера глаза в гневе не темнели, как у остальных, а светлели, становясь рысьими.

- Ничего, - помедлив, ответил Драко.

И шагнул обратно.


Зелье кипело на слабеньком огне. Пузыри, надувавшиеся на поверхности и лопавшиеся совершенно беззвучно, создавали ощущение ирреальности. Дремлющий вулкан, готовый привести к катастрофе. Изменить чью-то жизнь.

- У меня нет другого выхода, так? – вслух произнес Драко, подвернул аккуратно рукава и начал разливать бесцветное зелье по пробиркам.

В лаборатории было холодно, и, прежде чем Драко закончил свои ежедневные эксперименты, он существенно замерз.


Этим утром Гарри Поттер не проспал. Он намазал хлеб маслом, но, так и не укусив ни разу, отложил бутерброд в сторону и заговорил:

- Знаешь, я должен тебе сказать…

Поттер выглядел расстроенным, но лицо выражало упрямую решимость. Мистер Справедливость, Робин Гуд на волшебный лад, собирался отсечь побеги развращающей и мерзкой роскоши.

Иронизируя про себя, Драко не позволил истинным чувствам отразиться на лице, изобразив вместо этого нечто среднее между смирением и отчаянием.

- Я тут ночью подумал… Я продам эту землю арендаторам, если они изъявят желание ее купить. Полагаю, я должен поставить тебя в известность.

Драко наблюдал за Поттером, подмечая мельчайшие детали. Какие у него встрепанные волосы, как тени залегли под глазами… Поттер не был рад тому, что принятым решением наверняка причинил бывшему врагу боль, но от этого не собирался его менять. Драко знал, что это такое: страдать из-за того, что тебе предстоит сделать; и главная разница между ним и Поттером заключалась как раз в том, что Поттер все начатое доводил до конца. Невзирая на свои и чужие страдания. Впрочем, возможно, раньше Драко просто было куда отступать, даже если в те дни он и думал, что в тылу у него находится только разъяренный Волдеморт.

Теперь же он был один. Никого не было, чтобы защитить его.

У него не было никого, кроме себя.


- Это твое право, - тихо сказал он.

Поттер вскинулся, с недоумением глядя Драко в глаза, и тот, лихорадочно соображая, какое выражение больше соответствует случаю – жалобное? спокойное? фатально-обреченное? - продолжил:

- Но, пока не кончится август, нежелательно было бы прибавлять себе лишние заботы. Когда домовики смогут приступить к работе, станет посвободнее, и ты займешься этим делом целиком и полностью.

- Кроме того, - помедлив, прибавил он, - я в сентябре уеду в Хогвартс. Понимаю, это не самое значимое обстоятельство, но… мне… было бы тяжело смотреть…

Поттер тут же скривился и сказал поспешно:

- Да, конечно. Так и сделаю. Займусь этим с осени.

Он с облегчением оставил эту тему; похоже, его и самого радовала придуманная отсрочка.

У Драко, таким образом, оставалось чуть больше трех недель. Три недели, всего лишь три недели. 25 дней на то, чтобы спасти свой мир.


- Пересчитай все новые банки в погребе и составь список, - приказал Драко Добби.

Поттер, как всегда, улетел на свидание с одной из голов гидры многодетного семейства Уизли (как только могли дать имя жены короля Артура этой нищебродке? Хотя параллель получалась интересная: Поттер на сэра Ланселота нашего времени вполне походил), и Драко поспешил занять домовика каким-нибудь делом, чтобы тот не высовывал нос наружу.

- Добби не подчиняется Драко Малфою; господин Добби – мудрый и великодушный Гарри Поттер, - пробурчал домовой эльф.

- Это нужно мудрому и великодушному Гарри Поттеру, - солгал Драко, не моргнув глазом. Он научился быть дипломатом.

«Папа бы мной гордился», - подумал он, сбегая вниз.


Проверив, действительно ли Добби сидит в погребе, пересчитывая банки, он поднялся в свою спальню и взял там метлу.

Вылетев из окна и оглянувшись, он направился в облет замка. Возможно, стоило делать это в темноте…

Вот и сверкающая на солнце крыша одной из маленьких башенок, где пара аистов издавна выводила птенцов.

- Вингардиум Левиоза, - гнездо повисло в воздухе, не умеющие летать птенцы испуганно запищали.

Надо было делать дело поскорее, пока не прилетели самец с самкой и не атаковали забравшегося на их территорию врага. Драко отодвинул камень, запустил руку в углубление… На мгновение его пронзил страх: а что, если нашли? В замке было столько обысков…

Но тут рука нащупала мешковину, и через секунду Драко достал содержимое тайника. Да, вот он, фиал, блестит синим стеклом на дне мешка.

С облегчением вздохнув, Драко поставил камень на место, осторожно примостил гнездо обратно на карниз и, углядев быстро мчащуюся с реки парочку аистов, пустился наутек.

Драться с птицами ему совсем не хотелось.


В полутьме лаборатории он внимательно рассмотрел свое детское сокровище. Как все это тогда было загадочно и романтично, с каким нелепым торжеством и неуместной таинственностью он принес готовое зелье в секретное место и спрятал там. Клад, сокровище, тайна, власть над душами…

Недостижимым идеалом для него были времена пиратов и черных магов-некромантов, повелевавших мертвецами. Он сварил это зелье втайне от родителей, с помощью Билси, домовой эльфки, целый год выполнявшей поручения своего господина, приносимые ей филином на пергаментах.

Возможно, рецепт зелья записал в огромную книгу с переплетом из телячьей кожи сам Антуан Филипп Баллюэ де Малфой, который, едва переплыв пролив, тут же женился на завиднейшей невесте Британии, Анне Ревенкло. Драко печально улыбнулся.

Может, ему жениться на Минерве МакГонагалл? Успешная, процветающая ведьма, директор Хогвартса…

Правда, Малфой Мэнор ему она не вернет.


Бледные руки колдовали над котлом, помешивая, добавляя, переливая. Драко осторожно снял пробу ложечкой и капнул в пробирку, где уже находилась бесцветная, как вода, жидкость. Он немного подождал. Никакой реакции, никаких изменений в цвете.

С полминуты Драко смотрел изумленно, будто не в силах поверить, затем лихорадочно выплеснул жидкость из пробирки и налил новую из большой стеклянной банки. На этот раз, когда он капал туда зелье, руки у него дрожали.

Он шумно выдохнул, получив тот же результат, затем тихо положил ложечку на стол и опустился вниз, спрятав лицо в ладонях.

Это, безусловно, было открытие. Если бы оно подлежало обнародованию.

Сейчас в нем смешивались два чувства: чистая радость ученого, сумевшего изобрести что-то новое, и смутное сожаление о том, что никто этого так и не узнает. Но понемногу сожаление сменилось восторгом и надеждой на скорое возвращение Малфой Мэнор.

Только это имело смысл. Ради этого стоило жить.

* * *

Они уже закончили третий этаж: работы там было меньше, чем на первом и пятом, где пришлось латать подвал и крышу, и к самой работе они приноровились. Поттер начал бегать на свидания с Уизли каждый день, точнее, вечер.

Вот и сейчас он спустился вниз, одетый в изумрудные робу и мантию.

- Как я, по-твоему, выгляжу? – спросил он, пригладив вихры пальцами.

- Думаю, Уизли ты понравишься, - ответил Драко.

О том, что зеленый с макушки до пят Поттер напоминал ему кузнечика, он дипломатично умолчал.

- Я подбирал одежду под цвет глаз, - когда Гарри нервничал, он начинал трепаться ни о чем. – Мне все говорят, что у меня нет вкуса, и я решил с тобой посоветоваться. Мы сегодня идем в клуб, «Старый Мерлин», я бы не пошел, но там будет весь аврорат…

- Удачно повеселиться.

Самому Драко встречаться с аврорами никак не хотелось: походив на допросы каждый день в течение трех недель, на аврорские мантии он приобрел устойчивую аллергию. Его дело закрыли потому, что на момент совершения преступления он учился в Хогвартсе, то есть находился под опекой педагогического коллектива; были еще некоторые нюансы, позволившие ему остаться на свободе: внешнее принуждение (Волдеморт), чистосердечное раскаяние, явка с повинной, готовность сотрудничать со следственными органами…

В любом случае, Драко искренне надеялся, что с государственными служащими ему больше сталкиваться не придется.

- Не слишком ярко? – Поттер обеспокоено повернулся к потомственному аристократу, получившему, по поттеровскому мнению, хороший вкус от рождения вместе с платиновыми волосами.

Драко вздохнул, подошел к незадачливому магу, дотронулся до одежды палочкой и что-то прошептал.

- Но это же слизеринский цвет! – воскликнул Поттер, глядя в зеркало.

Его темно-зеленые роба и мантия теперь действительно напоминали квиддичную форму слизеринской команды.

- Хорошо, давай, я сделаю это красным, - в раздражении предложил бывший слизеринец.

Его обидело то, что раз в жизни он сделал доброе дело, и это не оценили.

- Красный… красный… - задумчиво произнес Гарри. – Знаешь, а я с самого начала хотел надеть цвета Гриффиндора!

Драко мысленно застонал. Впрочем, через мгновение он поправил самого себя и мысленно злобно усмехнулся. Но, несмотря на все основания желать Гарри Поттеру вечного позора, он всё же не мог отпустить его в красном.


В клуб Гарри полетел, облаченный в робу и мантию классического черного цвета.


Снедаемый беспокойством и вследствие этого лихорадочной жаждой деятельности, Драко отправился в оранжерею. Поливальные шланги работали исправно, но листья аурелии острелии завяли с краев и свернулись в трубочку. Должно быть, дерево поразила какая-то болезнь. Может быть, его ели грохоры - мелкие белесые насекомые-вредители.

Драко уселся на скамеечку и задумался. Что он в этом понимает?

Под стеклянным куполом было душно, и нужно было идти прочь, на свежий воздух или в относительную прохладу замка, но мысли крутились как-то вяло, не отпуская ни на шаг от тягостного осознания того, что он должен совершить.

Он? Должен? Для чего все это? Зачем?

Это хозяйство, это наследство, вся его незадавшаяся жизнь?

Все эти хозяйственные постройки – всего-навсего дань традициям: компоненты для зелий легче купить, чем вырастить травки в оранжерее; грибы, ягоды, плоды, овощи проще приобрести в лавках, чем заготавливать. Драко впервые пришла в голову мысль, что замок может и не заниматься самообеспечением, крайне нерентабельным и невыгодным по соотношению затрат и отдачи.

Но отец всем этим занимался… а он был отнюдь не дураком.

Может, веками отлаженный хозяйственный механизм вертится теперь только ради самого движения? Драко отбросил эти мысли как не имеющие значения: он не станет рушить хозяйство. Его задача сохранить поместье до возвращения отца.

«Если отцу будет, куда вернуться», - горько подумал он.

Сам он жил тут на птичьих правах, в любой момент Поттер мог попросить его найти себе другое пристанище. Сначала Драко оставался на время допросов в аврорате, затем он обратил внимание Поттера на большое количество запущенных хозяйственных дел и необходимость ремонта, и остался тут то ли помощником, то ли управляющим. Никаких официальных соглашений, договоров и бумаг они не подписывали. Драко был тут никем и ничем.

Правда, приносящий несомненную пользу и неизменно любезный, с каждым днем он все больше вживался в этот дом, становясь его частью, исподволь, незаметно входя в жизнь Поттера. Но шаткость его положения мучила и грызла его, заставляя искать выход, опору, хоть какие-то гарантии.


Он не мог отдать Малфой Мэнор. В конце концов, это же не просто земля и груда камней, выложенных в определенном порядке, это то, из чего он состоит, это его рассветы, когда идешь по колено в тумане, его закаты с хватающими за душу перепадами нежно-розовых и пурпурных тонов, его грозы и летние ливни, рождественский снег крупными хлопьями, деревья в зеленом уборе, мягкая трава на холмах и бесконечные луга с цветами… Это невыносимая красота, башни на фоне синего неба, кровь из его вен и песня его сердца.

Он не может отдать Малфой Мэнор, если сам он – всего лишь его часть.


Драко знал, что если проступок с зельем вскроется, его ждет не просто общественное порицание – его посадят в Азкабан, и повезет, если не на всю жизнь. Он знал, что после того, как Гарри принял его с такой доброжелательностью, такой слепой гриффиндорской доверчивостью, поступить с ним так, как собирался поступить Драко, будет подобно ножу в спину.

И все же он пока не нанял людей для хозяйственных работ – чем меньше вокруг глаз, тем лучше. Он знал, что все-таки сделает это: он сохранит свой дом. Ему нужно было только решиться.


Встав, Драко направился к замку, раздумывая, что же ему делать с зельем. Амортентию неплохо было бы испытать, но на ком? Единственным подходящим объектом был Добби – Драко поморщился.

Зелья такого класса отличались от дешевых приворотов тем, что их действие было основано на других принципах. Никакого антидота от них не существовало, по крайней мере, готового антидота. С каждым случаем работали индивидуально: выясняли состав зелья, состав крови пострадавшего, делали сложные вычисления о взаимодействии амортентии с организмом, зависевшем от срока выстойки зелья, его выдержки и множества сопутствующих факторов, вплоть до погоды в момент приема амортентии… И ничего этого нельзя было сделать, если следы зелья в крови обнаружить бы не удалось.

Существовали и ограничения: действие зелья было жестко привязано к тому, кто его изготовил, вложив в него свои усилия, время, чары и – обязательный компонент такого рода приворотов - кровь. То есть ни одна деревенская ведьма, - как у магглов это сейчас называлось? экстрасенс? - не могла взять сделанную Драко амортентию и продать маггле для возвращения мужа в семью.

Принявший зелье мог влюбиться только в Драко, и это исключало возможность подлить Добби несколько капель и заставить бегать за старой, толстой, сморщенной эльфкой Вэлси, самой уродливой из всех малфоевских эльфов. Заставить Добби бегать за собой было, пожалуй, забавно… но не стоит возбуждать подозрения, два случая внезапной любви в замке – это слишком; к тому же, мастурбирующий на носок Драко домовой эльф…

Аристократа передернуло.


Он вошел в свою спальню и попытался вчитаться в учебник по Транфигурации. В сентябре ему предстояло возвращаться в Хогвартс – заканчивать обучение. Поттер сдал выпускные ПАУКи этой весной, и теперь отдыхал. Осенью он собирался идти в аврорат, а еще, по всей видимости, жениться на Джинни Уизли.

Драко пытался вернуть свои мысли к чарам и заклинаниям, но они упорно вертелись вокруг рыжего семейства. Гарри выглядел таким счастливым… Это любовь - пылкая, искренняя, настоящая.

Джинни Уизли – хозяйка Малфой Мэнор. Драко с силой захлопнул учебник и запустил им в стенку.

Он подошел к окну, глядя на горизонт. Перед ним простирались зеленые просторы поместья с раскиданными по лугу редкими деревьями. Река серебряной лентой огибала замок, обещая прохладу тем, кто спустится вниз, под каменный мост.

Над самым дальним от замка холмом показалась точка, быстро приближающаяся к дому. Так рано?

Сердце сильно стукнуло, Драко распахнул окно, поборовшись немного с заевшей рамой, и высунулся по пояс, опираясь животом на подоконник.

Точка превратилась в два тела: черноволосый человек на метле в темной мантии и сидящая за ним девушка в алом. Взвились рыжие волосы, растрепанные ветром; прибывшие ступили на балкон библиотечной башни. Гарри обернулся, обнимая девушку за плечи и указывая широким жестом на вид с площадки. Драко резко оторвался от подоконника, сполз вниз и сел с размаха на кровать, хватая ртом воздух.


- О, Драко, - несколько смущенно сказал Гарри, обнаружив в гостиной сидящего в кресле блондина. – А мы сегодня ушли пораньше.

Он обернулся к Джинни:

- Вот… Может, пойдем на кухню, посмотрим, что там есть?

- Мы же только что от стола, - отозвалась Уизли, - я не голодна.

Она подошла поближе, разглядывая Драко в упор.

Ростом чуть выше Гарри, хорошо сложена, упругая грудь, тонкая талия, ноги под робой не разглядеть. Серо-зеленые глаза, смелые, уверенные в своей власти над Поттером, не очень изящный нос, веснушки и главное богатство – копна буйных, огненных, раскиданных по спине кольцами волос. Все это Драко оценил в несколько секунд. Затем их взгляды встретились, неприязненные и даже враждебные, словно прощупывая соперника; острые, хорошо заточенные шпаги, скользящие пока вдоль по клинку.

Джинни заговорила первой:

- Ну, здравствуй… Малфой…

- Добро пожаловать в Малфой Мэнор, - ответил ей Драко, с нажимом произнеся предпоследнее слово.

* * *

Поттер с каждым днем становился все нетерпеливее, постоянно поглядывая на часы-календарь, висевшие в гостиной, столовой и прочих местах. Он вздыхал, ожидая первого сентября. Семейство Уизли наконец-то назначило точную дату свадьбы, устраивавшую всех, и Гарри стал чудовищно рассеянным и абсолютно бесполезным в хозяйстве.

- Гарри, будь внимательней, - укоризненно сказал Драко, когда Поттер не подал ему вовремя сплетенную сетку, и из-за этого заплатка легла криво.

Теперь нужно было снова ее отдирать и накладывать заново.

Все эти чары, нити, заклинания порядком достали их обоих, но на второй этаж понадобится еще дней пять, если работать быстро и не халтуря. На четвертый – неделя.

- Извини, - Поттеру не давала покоя одна идея. В последние три дня он явно обдумывал ее на все лады. – Нас с Джинни и Рона с Гермионой приглашают в Египет и во Францию, к Чарли и Биллу. Съездить на две недели, пока у них отпуск…

Гарри выжидающе поглядел на Драко.


Драко молчал.

- Молли говорит, что путешествовать лучше после свадьбы; где это видано – ездить до.


Драко усердно плел нити, целиком погрузившись в работу.

- Но это такой шанс… Пока все отдыхают, дернуть вместе… А этот ремонт нельзя… как-нибудь… нанять кого-нибудь, допустим?


- Другие люди справятся не так. Это же малфоевские чары. Но ты можешь, конечно, ехать и отдыхать и развлекаться в египетских отелях, а мне нанять в помощь кого-нибудь еще. Наверное, к твоему возвращению мы как раз закончим, - с упреком сказал Драко.

В детстве отец часто читал Драко сказку про братца Лиса и братца Кролика с ее бессмертным: «Только не бросай меня на капустную грядку!»

Надо признать, тактика братца Кролика приносила определенные плоды.

Гарри представил, что он развлекается, обнимаясь и целуясь с Джинни на фоне Эйфелевой башни, в то время как Драко корпит тут над заклинаниями, потея от жары, чтобы замок к свадьбе Гарри готов был встретить новую хозяйку во всем великолепии, - и усовестился.

- Ладно, не будешь же ты один на нас работать, - великодушно решил он.

Драко едва не засмеялся: управлять Поттером оказалось так легко. Если бы он не потратил пять лет на лобовое столкновение, а сразу действовал типично слизеринскими методами, герой Британии давно был бы его лучшим другом.

Ведь стоило ему на шестом курсе прекратить обращать на Поттера внимание, как тот тут же начал наблюдать за ним, так?


Но дело еще не было закончено.

- Почему бы Джинни не съездить? А мы тем временем поднажмем и закончим ремонт пораньше.

Гарри омрачился, но в итоге все вышло так, как сказал Драко.

Удалось даже отправить Добби с Джинни: это лишало Драко единственного стоящего работника в замке, однако его это более чем устраивало.

* * *

Прежде всего, следовало вывести из строя Каминную сеть. Вовсе незачем Уизли (всем трем – Рону, хорошо знающему лучшего друга, Гермионе, слишком проницательной, и Джинни – ей в особенности) видеть изменения, которые будут происходить с Гарри.

Драко поработал с заслонками и воздуходувами, и эта проблема была решена. Поттер ругался, как оборотень накануне полнолуния, обнаружив поломку. Драко пообещал с утра вызвать мастера по каминам, про себя подумав, что уже вечером счастливому жениху станет не до этого.

На ужин он накормил Поттера супом, состоящим из зелья и накрошенных туда овощей с грибами, назвав это новое изобретение в кулинарии «супом-жюльеном». Поттер все равно не знает, что такое суп-жюльен, а давать ему зелье как питье опасно – эту версию будут проверять в первую очередь.

Он взволнованно смотрел на Поттера, стучащего ложкой по дну тарелки, гадая, когда проявится эффект зелья.

- Что? – спросил, поднимая глаза, Гарри.

- Ничего, - ответил Драко.


Ночью Драко почти не спал, извертевшись на своей кровати. Что же будет? Как все произойдет? Почему-то в голову лезли нарисованные в три краски картинки из старинных книг, где рыцарь стоит на одном колене перед дамой. Драко обозвал себя идиотом.

Как это будет, он скоро сам увидит, если зелье сработает.

Как ни странно, завтрак прошел довольно обычно. Поттер был вялым, смурным, подолгу задерживал взгляд на Драко, но никакой одержимости в нем не было.

Они должны были сегодня закончить второй этаж и приступить к четвертому, но Поттер работал так медленно, постоянно опаздывая с подачей ниток и сетей, что до обеда они продвинулись вдоль стены всего на 40 футов.

Зато Драко физически стал чувствовать, что глаза Гарри буравят его спину. Стоило ему обернуться, как он натыкался на мрачный, подозрительный взгляд.

Гарри смотрел на него исподлобья так, словно он о чем-то знал, и Драко начал ошибаться с заклинаниями. Неужели Поттер догадывается, что Драко попытался с ним сделать?

Драко не мог даже отменить на сегодня работы, ведь это означало бы признание того, что ситуация отклонилась от нормы. Еще одна улика в лукошко авроров и друзей Поттера, которые заинтересуются каждой мелочью, каждой деталью этих двух недель.

Драко чувствовал, как рубашка-безрукавка липнет к его спине, но заставил себя продолжать работу, не оглядываясь на Поттера.

- Я, пожалуй, пойду… - сказал тот сзади хриплым голосом. – Голова кружится.

- Полежи, - согласился Драко.

Поттер предпочел добраться до своей спальни камином, но даже так он чуть не упал носом в золу, споткнувшись о каминную решетку. Его била крупная дрожь.


Драко не знал, нормально ли это. В каждом случае амортентия действовала индивидуально: может быть, это всего лишь эффект столкновения двух противоположных чувств, настоящей любви и навязанной страсти, борющихся сейчас внутри Поттера, а может… Может, Драко просто отравил героя волшебного мира.

От последней мысли он вскочил, начав расхаживать по комнате. Не выдержав, он все-таки метнулся к камину, крикнув:

- Спальня Гарри!


В спальне Поттера было темно от задвинутых штор. Совсем темно – Поттер трансфигурировал легкую ткань в плотную завесу траурно-черного цвета.

Он лежал на кровати, словно вампир, лицом вверх, вытянув руки вдоль тела и глядя в потолок невидящими глазами.

В комнате было душно, и Драко отчего-то пронзил страх. Он вытянул руку, потрогав пальцами лоб Поттера. Тот был горячим и влажным.

- Гарри? – позвал блондин, склонившись над постелью.

Гриффиндорец молчал, Драко слышал только его тяжелое, хриплое дыхание.

- Гарри, с тобой все в порядке?

Его охватывало ужасное ощущение: словно что-то происходит на его глазах, нечто неотвратимое, необратимое, и он ничего не может сделать, только смотреть.


- Гарри! – он потряс гриффиндорца за плечи, но ответа не дождался.

Если Поттер сейчас умирает… Секунды тянулись минутами, а минуты растягивались в часы, пока Драко сидел у постели. Хорошо, что он не успел дать Поттеру скрывающее зелье, то, которое он довел до совершенства здесь, в замке. Если Гарри до вечера не станет лучше, придется донести его до Святого Мунго, там кровь возьмут на анализ и сделают антидот.

- Поттер, выкарабкайся же ты, - в отчаянии прошептал Драко. – Я не хочу в Азкабан.

Он снова смочил водой повязку на горящем огнем лбу Гарри и вгляделся в помутневшие глаза.

Мерлин, не дай с ним чему-нибудь случиться! В порыве раскаяния Драко прижался губами к шраму, и тело Поттера вздрогнуло. Видимо, кожа в этом месте у него была неимоверно чувствительна.


К вечеру Гарри опомнился. Драко дернулся и чуть не заорал, когда его запястье обхватила влажная рука.

- Малфой? – прошептал Поттер.

- Ты… в порядке? – задал вопрос Драко, глядя на пожелтевшее лицо гриффиндорца.

- Да, - Поттер привстал, спустил ноги с кровати и над чем-то хрипло засмеялся.

* * *

- По-моему, тебе хватит пить, - Драко, сложив на груди руки, оперся спиной о камин.

Поттер поднял на него мутный взгляд. Возле его ноги стоял целый бочонок бренди, принесенный им из погреба. На столе, залитом винными пятнами, делили компанию широкий низкий бокал и банка оливок.

- Иди отсюда, Малфой, - рука Поттера зацепила бокал и потянула к себе. – Ты мне не м-м-мамочка.

- Ассио бочонок, - Драко взмахнул палочкой. – Ты упьешься до смерти.

- Ах т-ты… - Поттер захлопал по карманам футболки в поисках палочки, оставшейся в спальне. – Т-ты… г-г-гадина…

Если это был эффект действия амортентии, то эффект какой-то странный.


Мысленно горько улыбаясь, Драко воспользовался сногсшибателем, а затем уложил Поттера в его спальне, не забыв реквизировать палочку. Некоторое время он раздумывал, стоит ли привязать Поттера к кровати, но затем просто улегся рядом, решив следить так.

Поттер спал, распространяя вокруг себя запах перегара. Драко повернулся к нему спиной, думая, что сегодня уснуть не сможет, однако незаметно погрузился в усталый сон.


- Малфой!

Резкий голос вырвал его из приятной утренней полудремы.

Драко перевернулся, потянувшись, и увидел перед собой Поттера: взлохмаченного, помятого, но абсолютно нормального. И сердитого.

- Ты что здесь делаешь? – спросил тот.

- Вчера… - выдавил Драко, с трудом поднимаясь, - вчера ты слегка перебрал.

Драко нашел под кроватью свою обувь и сунул в нее ноги. Обернувшись, он едва не прыснул: Поттер выглядел озадаченным.

- Ммм… - сказал тот, - не знаю, что на меня нашло…

- Но все равно, - прибавил он, - какого дементора ты спал здесь?

- Ты буйствовал, - объяснил Драко, теперь уже откровенно смеясь.

Он приходил во все более и более хорошее расположение духа. С Поттером все в порядке, все обошлось, и черт с ней, с амортентией. Облегчение, испытанное им, не оставляло места разочарованию.

- Ты хотел выпить бочонок нашего лучшего бренди – один. И еще ты размахивал палочкой, угрожая трансфигурировать мебель в свиней, а потом ты захотел выброситься из окна и трижды падал с постели.

- Врешь! – крикнул Поттер.

Драко, хохоча, захлопнул за собой двери.


За завтраком Поттер выглядел грустным. То ли в ужасе вспоминал, что он вчера натворил и можно ли доверять пересказу Малфоя, то ли просто отходил от похмелья.

Драко был весел и пододвигал к Поттеру лучшие кусочки, которые Поттер столь же упорно отодвигал.

- Давай работать лучше, - буркнул он, старательно отворачивая нос от выворачивающих наизнанку запахов.

- Лучше, так лучше, - легкомысленно согласился Драко.

Они принялись отделывать второй этаж, но помощник из Поттера сегодня, как и вчера, был никакой.

Не получив нужную сетку в нужную линию уже в четвертый раз, Драко сердито обернулся:

- Гарри…- и осекся, увидев пристальный взгляд зеленых глаз.

Гарри шагнул к нему – чуть-чуть, едва качнулся, словно притянутый магнитом.

- Гарри, следи за нитями, - Поттер, не отрывая глаз от губ Драко, кивнул, и блондин заставил себя отвернуться и заняться делом, как ни в чем не бывало.

Дело, конечно же, не клеилось, спина у Драко была напряжена, руки стали неловкими, деревянными. Так и хотелось развернуться и посмотреть, что делает сзади Поттер. Усилием воли Драко принудил себя глядеть вперед.

- Поттер! – рявкнул он, не получив нить.

Оглянувшись, он увидел Поттера в трех дюймах от себя: тот подошел так бесшумно, что Драко этого даже не заметил.

- Ты… чего? – испуганно спросил он.

- Нет, ничего, - отозвался тот и, помедлив, отступил на прежнюю позицию.

Мысли в голове Драко мешались. Неужели это зелье сработало? Не то чтобы Драко не догадывался, что может в этом случае произойти, но тихо подкрадывающийся Поттер за его спиной вызывал желание отчаянно вертеть головой, чтобы следить за его передвижениями.

Почему-то Драко напоминал себе мышь, копошащуюся над куском сыра-пармезана, когда сзади из темноты на нее смотрит, раскачивая хвостом перед прыжком, громадная кошка.

Он нервно сглотнул и потянул красную нить, привязывая ее к такой же красной. Разумеется, все эти нити были нематериальны – чистая энергия чар, сжатая в тонкий трос специальным заклинанием. Н-да, с такой скоростью они и сегодня не закончат.

- Пот… - начал он…

И тут его обвили горячие руки, он почувствовал, что к спине прижимается твердая грудь, а об его зад настойчиво трутся чужие бедра; шею обдало обжигающее дыхание.

- Поттер! – заорал он в панике, попытался двинуть локтем жаркое, жадное, дышащее, стоящее сзади него, но тут кольцо рук разомкнулось, и они отпрыгнули друг от друга, словно два магнита, совмещенные одинаково заряженными поверхностями.

Поттер глядел на него расширенными глазами, сильно прикусив губу кончиком правого клыка.

- Извини, - хрипло сказал он и выбежал за дверь.


Итак, любовное зелье все-таки действовало. Но вместо радости Драко охватил страх. Он знал, что ему придется удовлетворить желания Поттера, если он не хочет, чтобы тот сошел с ума… Для того, чтобы держать отношения под контролем, необходима плотская связь между объектом и привязываемым.

Секс – древнейшая из магий, столь же древняя, как магия крови.

Но когда секс пришел, стоя на пороге, Драко также не хотел его, как не хочет лежащая на алтаре и привязанная к нему веревками девственница.

Тем не менее, это была его идея, и он должен был отвечать за последствия.


Он спустился в Геральдический зал и посмотрел на карту Поместья, занимавшую целую стену. Подписей к камешкам, обозначавшим живых существ, не было, но и без них догадаться было несложно. Простые камни – это существа без души, эльфы, лошади, тестралы, животные в зверинце. Драгоценные – маги, и Гарри Поттера, конечно же, обозначал кроваво-красный рубин. В данный момент рубин кружил вокруг башен.

Он летает на метле? Бросив мимолетный взгляд на себя (голубая бирюза), Драко отправился в библиотечную башню.

Действительно, Поттер летал на метле, делая резкие развороты и зависая порой вниз головой. Но Драко не стал звать его домой. Он с радостью уцепился за еще одну отсрочку.


Все шкафы в библиотеке были уставлены старинными фолиантами в позолоченных обложках, однако сейчас Драко читал новые учебники. Ему нужно было восстановить старые знания и изучить новый материал перед седьмым курсом. Дело шло со скрипом; личные дела занимали Драко куда больше абстрактных знаний.

Он прислушивался к шуму с пятого этажа, где был балкон, ожидая появления Поттера, но тот вполне мог влететь прямо в свою спальню.

Если положить руку на сердце, Драко был бы этим доволен. Он сидел, закопавшись в книги, словно страус в песок, и не хотел выкапываться обратно.


В девять вечера он решил, что пора выходить из библиотеки. Снаружи собиралась гроза. Потемнело; пришлось зажечь светильники, небо стало фиолетовым и опасным.

Он подошел к окну, слушая отдаленные раскаты грома. Небо прочертил темный, несущийся с огромной скоростью предмет, в следующий же миг он узнал в летуне Гарри Поттера. Прыгая через две ступеньки, Драко кинулся наверх.

Тяжело дыша, он остановился возле парапета балкона, крикнул, задрав голову:

- Поттер!

Футболка Поттера снова мелькнула и скрылась: этот псих залетел за башню.

Драко побежал на другую сторону, злой и испуганный:

- Поттер!!! – крик рассек насыщенный электричеством воздух, и тут же ударила молния.

Гроза наваливалась на Малфой Мэнор со сверхъестественной быстротой. Летать в грозу на метле – это самоубийство, Поттер точно не в себе.

С безумно колотящимся сердцем, Драко остановился. Если Поттер вылетел под грозу умышленно…

- Поттер! Гарри!!!

Словно вторя его крику, ударил гром. Поттер выделывал головокружительные кульбиты, пока Драко ругался на башне.

- Поттер, мать твою, вернись!!!

Это было страшно: длинные извилистые молнии, раскалывавшие небо, тяжелые удары, заставляющие землю сотрясаться, и посреди всей этой какофонии – Поттер, смеющийся, как сумасшедший.

Драко не замечал капель, начавших падать вокруг и на него, он подумал, что надо взять метлу и вылететь за Поттером, и уже развернулся, чтобы бежать за оставшейся в библиотеке палочкой, как тот сам подлетел к балкону и завис в метре от перил.

Волосы его растрепались, глаза сверкали за стеклами очков злым, безумным весельем, он, глядя на Драко, медленно развел руки в стороны, удерживаясь на метле без их помощи:

- Веселая нынче ночка, да? – проговорил он. Губы кривились в ухмылке.

- С ума сошел, Поттер? Спускайся!

Вновь – молния и гром, от которого звенят стекла. Хлынул дождь, на этот раз всерьез – ливень, стена воды, Драко моментально промок, капли били ему в лицо.

- Лучше ты поднимайся, Драко! – крикнул Поттер. – Полетаем?

Расхохотавшись, он ринулся вниз и подхватил Драко с балкона. Через мгновение они уже неслись над замком, и под ногами у Драко была пустота.

- С ума сошел, Поттер?!! – заорал он. – Отпусти меня!!!

- Тебя, правда, отпустить? – Поттер приблизил свое лицо к лицу Драко, заглянув к нему в глаза. Его руки чуть-чуть ослабили хватку под мышками Драко, и тот забился в панике.

- Нет! Нет!

В глазах у Поттера плескалось чистейшее безумие.

- Ну-ну, тише, - проговорил тот. – Будешь дергаться, я тебя не удержу. Ииииии-йех!

Он поднапрягся и взгромоздил Драко перед собой на метлу.

- Что может быть лучше, чем лететь вот так, над пустотой, с бешеной скоростью.

- Я тебе скажу, что! – заорал Драко, на метле вновь обретший присутствие духа. – Сидеть дома перед камином и никуда не двигаться!

Он повернул голову, пытаясь посмотреть на Поттера, и метла тут же вильнула от резкого движения. Сердце Драко упало в желудок, а Поттер только засмеялся и разогнал метлу сильнее.

- Ты ведь не знаешь, что такое скорость, Драко. Да? Сейчас узнаешь!

Драко вцепился в ручку, изо всех сил сжав пальцы, он подумал было перехватить контроль над метлой, но сразу понял, что так они просто свалятся. Они ринулись вперед с бешеной скоростью, дождь бил в лицо, заливая глаза, молнии сверкали совсем рядом, и гром закладывал уши.

- Поттер! Поттер!!! Пожалуйста! Давай вернемся!

- Ты трусишь, Малфой? – сумасшедший сзади снова засмеялся. – А как тебе так?

Метла наклонилась, летя к земле, и Драко закричал, зажмурившись. Сам он часто выполнял этот трюк, но не полуослепший от воды, и с мозгами у него тогда все было в порядке.

Метла выровнялась у самой земли, когда Драко уже попрощался с жизнью, и снова пошла вверх. Драко издал рыдающий облегченный стон, и ухо обжег горячий выдох:

- Что я слышу? Ты скулишь, Малфой?

- Чтоб тебя в Азкабане сгноили, Поттер, - ответил Драко и сжался от очередной молнии.

Смешок; его обхватили сильные руки.

- Боишься, Драко… Ничего со мной не бойся. Я – победитель Волдеморта, Гарри Поттер! Я… ваша… знаменитость…

Сзади хихикнули.

- Следи за метлой, – заорал Драко, - поцелуй тебя дементор!

Он попытался сам направить метлу пониже, но схватившие его крепкие руки не давали ему управлять.

- На моей… метле… летаю… только я… - сквозь зубы выдохнул Поттер, борясь со своим пассажиром.

Метла начал вилять, прутья давно намокли, отяжелели, и теперь полетные качества поттеровской «Вселенной» приблизились к нулю.

Драко благоразумно решил не раскачивать лодку… метлу, на которой они оба сидят, и просто попытался привыкнуть к этому аду. Молнии, гром, чернота под ним, холодная вода… мокрое древко скользило, одежда облепила тело, и тепло ощущалось только в тех местах, где к нему прижимались руки Поттера.

К счастью, тот больше не выделывал трюков, и они просто молча летели к замку.

Метла зависла над балконом библиотечной башни, Поттер сказал:

- Прибыли. Ну? Слезай.

Слезай? До каменного пола было два метра!

Но, прежде чем Драко успел повернуться и высказать Поттеру все, что думает, он ощутил сильный толчок в спину.

Ему удалось сгруппироваться и выставить вперед руки. Удар был сильным и болезненным, но, кажется, всерьез он не пострадал. Разбил колено и вывихнул запястье.

Боль прокатилась огненной вспышкой, затаилась в костях; он приподнялся, сел, затем привстал.

Поттер с любопытством смотрел на него с высоты.

- Мягкая посадка? – поинтересовался он.

- Псих, - прошипел Драко и похромал внутрь.

* * *

Он сумел исцелить запястье и принял общеукрепляющее зелье. Знать, что делает Поттер, не хотелось. Хотя это ведь он отвечает за все поступки национального героя?

С мрачной иронией он подумал, что амортентия, как и яд, опасна для жизни. Похоже, все было опасно для его жизни в этом новом мире, и с этим приходилось просто мириться.

Он знал, что должен пойти отыскать Поттера и проверить, чем тот занимается… как маггловские герои фильмов ужасов должны пойти искать чудовище.

Драко сидел, глядя на грозу за окном. Идти по пустому замку не хотелось.

«Я оставлю это на завтра, - сказал он себе. – Какая разница… Я не пойду к нему сейчас».


Утром ночные страхи показались, как водится, нелепыми и глупыми.

Драко спустился в столовую и очень удивился, обнаружив там Поттера.

- Что у нас сегодня на завтрак? – спросил тот, запивая бутерброд чаем.

- Сегодня твоя очередь готовить, - сухо сказал Драко.

- Да? А я говорил тебе, какие у тебя красивые глаза?

- Нет, - Драко положил ветчину на хлеб.

- У тебя очень, очень красивые глаза, - заверил Поттер, шумно отхлебывая чай. – Серые, как… камень. Как маггловский асфальт.

Как Драко ни пытался казаться холодным, от последнего комплимента он расхохотался.

Поттер, ничуть не смущенный смехом, лишь воодушевился:

- А волосы! Белые, как пепел угасших надежд. Надежд твоих поклонников, разумеется.

- Ну да. И моих надежд на завтрак, - заметил Драко.

- А какая у тебя талия! Ты хоть знаешь, какая у тебя талия?

- Догадываюсь, - холодно ответил Драко.

Но Поттера понесло:

- Тонкая, как у осы! Изящная, как шея у жирафы…

- Поттер, ты когда-нибудь видел жирафа?

- А задница!

- Сделай одолжение, избавь меня от стансов в честь моей задницы! – Драко рассерженно опустил чашку на стол.

Что-то жалобно звякнуло – это фарфор попрощался с белым светом.

- Репаро, - с первого раза заклинание не получилось, руки у Драко дрожали.

- Нервный ты, - обиженно заметил Поттер.


Этот день в плане ремонта тоже полетел змее под хвост. Драко нервничал, постоянно оглядываясь на Гарри и натыкаясь на пристальный, немигающий взгляд. Так смотрят рептилии – рептилии и кошки. Пару раз Драко даже показалось, что у Поттера змеиный зрачок, вертикальная щель, похожая на прорезь в ад.

Это был день, когда действие зелья достигло своего апогея. От Поттера чуть не искрило – желанием, похотью, яростной страстью. Драко закрывал глаза и сглатывал, опасаясь поворачиваться спиной.

- Драко? – глухим голосом сказал Гарри. – Я… спущусь вниз…

Драко кивнул.

На этот раз Поттер пошел вниз пешком, шаркая ногами по полу.

Когда через четверть часа Драко заглянул в столовую, он увидел уже знакомую картину. «Те же, там же». Гарри Поттер в обществе бочонка, стола, бокала и оливок.

- Поттер, - вполголоса окликнул он.

Гарри поднял голову: несмотря на то, что пить он начал недавно, в глазах уже стояла пьяная муть. Должно быть, алкоголь лишь накладывается на эффект зелья.

- Гарри, иди… в постель. Я скоро приду.

Гриффиндорец кивнул и встал. Посмотрел на Драко, пошел к камину, покачиваясь.


Драко направился в библиотечную башню. В конце концов, там был его любимый балкон.

Он встал, облокотился о парапет. Сегодня ярко сияло солнце, освещая луг и холмы.

Стоил ли этого Малфой Мэнор? Разумеется, стоил.


Боялся ли он того, что с неизбежностью должно произойти? Наверное, да. Но было в нем и какое-то предвкушение, что-то странное, щекочущее, возбужденное.

Как иголки душа, покалывающие нежную кожу на самом чувствительном месте.


Драко вдохнул, до отказа наполняя легкие воздухом своего родного Поместья, решительно повернулся и спустился на четвертый этаж, к камину. Шагнув внутрь, он сказал внятно и четко:


- Спальня Гарри.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni