Пойманный
(Trapped)


АВТОР: Ptyx
ПЕРЕВОДЧИК: Ira66
БЕТА: Хельгрин
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Вы знаете, что говорят о расстоянии между ненавистью и любовью.

WARNINGS: Hurt-Comfort, Изнасилование (неграфическое), Non-Con.

Этот фик - мой подарок замечательной Хельге!


ОТКАЗ: Все герои "Гарри Поттера" принадлежат JKR и компании Warner Bros.




Я мирно сижу на диване, читая некролог в «Пророке», и вдруг передо мной появляется взволнованный донельзя Петтигрю.

- Ну, что еще случилось?

- М-мальсибер и... Фенрир. Они схватили Поттера.

Сердце застучало, что твой барабан: - Где?

- В Годриковой Лощине. Лорд приказал им следить за этим домом – он был уверен, что мальчишка там рано или поздно появится.

- А сюда ты чего пришел?

- Они велели мне предупредить Лорда.

А ты вместо этого отправился предупреждать меня? В какую игру ты играешь, Питер? А я? В какую игру ираю я?

- Оставайся здесь, - приказываю я. – Я сам этим займусь.

И через секунду уже стою в Годриковой Лощине – перед домом, некогда принадлежавшем Джеймсу Поттеру. Ледяной ветер почти сбивает с ног; я открываю дверь простой Алохоморой и вхожу. В доме – беспросветная темень; холодный ветер, ворвавшийся следом, настроения тоже не улучшает. «Люмос», - бормочу я негромко, подхожу к лестнице... и по коже бегут мурашки – сверху слышится долгий, протяжный крик. Не помня себя, я взлетаю вверх по ступенькам и врываюсь в комнату, из которой доносятся стоны.

То, что я увидел... не думаю, что мне когда-нибудь удастся это забыть. Обнаженный Поттер, лежащий на кровати; насилующий его Фенрир, Мальсибер, то и дело накладывающий на мальчишку Круциатус...

Заметив меня, он жестоко улыбается, и на мгновение прекращает пытку. Он, но не Фенрир – тот продожает грубо вколачиваться в Поттера, впиваясь ногтями в молодое тело.

Поттер, почувствовав, что действие Круциатуса ослабело, пытается вырваться, но Фенрир лишь сильнее перехватывает его.

- Здорово, Снейп, - ухмыляется Мальсибер. - Заходи и присоединяйся к нам. Ну разве он не конфетка? Так бы и съел его; вот только не думаю, что там хоть что-то останется после Фенрира. Разве тебе не любопытно, что ты почувствуешь, когда эти хорошенькие губки обнимут твой член?

Он проводит пальцем по губам Поттера; тот пытается укусит мучителя, но тщетно – Мальсибер вновь шипит: - Круцио, - и лицо мальчика искажается от боли.

Какой же он красивый... я впервые вижу его обнаженным – светлая, гладкая кожа, не слишком рельефная, но уже хорошо развитая мускулатура, великолепный член...

Его огромные зеленые глаза – сейчас красные и воспаленные... кровь, текущая по ногам... И все равно, он красив, и я его хочу. Уже очень давно. Может быть, я хочу его так сильно именно потому, что никогда не получу. Хочу каждый дюйм этого юного гибкого тела.

Черт, что мне лезет в голову?! Я беру себя в руки: - Перестаньте. Темный Лорд приказал нам доставить Поттера к нему.

Мальсибер, похоже, готов подчиниться, но на Фенрира не действует ничего – он лишь рычит и, кажется, готов растерзать мальчика. Ну нет, я не позволю, не могу позволить оборотню укусить Поттера – и отчаянно дернувшись, оглушаю Мальсибера, а потом и Фенрира. Оглушаю без слов, используя невербальную магию.

Поттер, увидев, что его мучитель растянулся на полу, впивается в меня взглядом. Я не вижу мольбы в его глазах – несмотря на то, через что ему пришлось пройти. В них только только ненавить – чистая, ничем не прикрытая ненависть. Что ж, так даже лучше.

Поттер неловко дергается, явно пытаясь дотянуться до своей палочки. Я замечаю ее на полу и перехватываю.

- Верни мою палочку!

- Успокойся, Поттер. Ты весь в синяках, и у тебя все еще идет кровь. Я верну тебе палочку – позже, - но сначала мне нужно наложить на тебя исцеляющие чары – собственной палочкой, разумеется.

- Не нужны мне твои чары. Все что я хочу – чтоб ты подох!

Спорить с ним я не могу – слишком уж я устал для этого, поэтому просто подхожу ближе. Он отдергивается в сторону. Не прикасаясь к нему, накладываю успокаивающее заклятье – преодолеть остаточные явления Круциатуса – и принимаюсь за исцеляющие чары, заживляя внутренние и наружные повреждения.

Он перестает дергаться и покорно ждет, пока чары подействуют.

- Куда ты собираешься отправиться? – спрашиваю я. – Я помогу тебе добраться туда. Кто может позаботиться о тебе?

- Не хочу я, чтоб ты мне помогал! Я тебя ненавижу!

Остатки моего терпения с треском лопаются: - Дурак ты эдакий, неужели ты не видишь, что я стараюсь тебе помочь?

- Не нужна мне твоя помощь!

Он все еще слишком слаб и, скорее всего, в шоке. Альбус всегда повторял, что именно любовь делает Поттера особым, ни на кого не похожим. Что за горькая ирония судьбы: ответом на его любовь стала неимоверная жестокость. А еще большая ирония – это то, что в глубине своего непонятно куда повернутого сознания я знаю: именнно я могу ему помочь, пусть даже для него принять помощь от меня – хуже смерти.

Существует заклятье, которое поднимет его на ноги – пусть на несколько часов, - заклятье, способное перелить в него часть моей магии.

Я опрокидываю его на кровать, прикасаюсь палочкой к его сердцу: - Consocio*!

Он мгновенно успокаивается. Я присаживаюсь рядом и он закрывает глаза. Неудивительно – это сложно, вливающаяся в него магия буквально накрывает его с головой. Я отвожу палочку – все, хватит; я дал ему достаточно. Больше нельзя – если я дам еще, то просто не смогу аппарировать отсюда. Теперь между нашими магическими способностями есть сродство - в его жилах течет моя магия.

Но как бы мне хотелось дать ему еще и то, что сотрет боль, жестокость и унижение, через которое ему пришлось сегодня пройти.

Я отвожу с его лба прилипшую черную прядь. Нежность этого жеста пугает меня – неужели я способен на такие чувства? – но я все глажу и глажу его лицо и никак не могу остановиться. Губы словно обретают собственную волю – я наклоняюсь и нежно целую сомкнутые веки.

Когда я отстраняюсь, он открывает глаза и пораженно смотрит на меня – совсем ребенок, растерянный, беспомощный...

- Я не хочу быть таким как вы, - вот теперь в отрывистом голосе слышна просьба, почти мольба. – Не хочу.

- Знаю, - отвечаю я. – Я тоже не хочу быть таким, как ты.

Черт, ну кто меня дергал за язык?! Поттер широко раскрывает глаза – напряжение в моем голосе открыло то, что открывать нельзя ни при каких обстоятельствах.

- Не хотите... но вы все равно такой, - задумчиво бормочет он. – Иначе бы вы не смогли наложить на меня Consocio.

- Откуда ты знаешь об этих чарах? В Хогвартсе этому точно не учили.

- После Хогвартса я еще кое-чему научился.

- Похоже твое любопытство – величина бесконечная, - замечаю я самым саркастичным тоном и приподнимаюсь.

Но мальчик хватает меня за руку, удерживая на месте. Он не говорит ни слова, лишь смотрит на меня, не отрываясь. Он ведь тоже владеет навыками легилименции – и на короткий момент я приоткрываю ему свое сознание.

- Нам пора, - говорю я наконец, швыряя Смертельным заклятьем в Фенрира, потом в Мальсибера.

Теперь нужно помочь Поттеру встать и одеться.

- Я доставлю тебя в «Нору».

- А потом? – спрашивает он.

- Что – потом?

- Потом куда отправитесь?

- Вернусь к Темному Лорду.

Воистину, чудны дела твои, Господи. После всего, что довелось пережить мальчишке, он еще меня жалеет.

- Хотел бы я, чтобы вам не нужно было туда возвращаться, - шепчет он.

Десять минут назад он ненавидел меня от всего сердца – ненавидел настолько, что без колебаний убил бы. Что вдруг изменилось? Ах, да – чары. Это просто действие наложенных на него чар.

- Не переживай, - ехидно замечаю я. – Через несколько часов силы вернутся, действие Consocio ослабеет – и ты будешь ненавидеть меня, как раньше. А пока – это просто связь между нами; без нее бы я не смог поделиться с тобой своей магией.

- Но сейчас... сейчас я знаю, что вы чувствуете.

Я быстро отвожу глаза. Слов нет – я не знаю, как объяснить, как оправдаться, что вообще говорить. Я крепко беру его за руку, и с губ само собой слетает запретное имя: - Гарри, нам пора. Держись крепче.

* * *

Я возвращаюсь в свою берлогу. Петтигрю вопросительно смотрит на меня.

- Я никого не нашел, - сообщаю я. – У тебя, должно быть, галлюцинации начались.

Он отчаянно трясет головой: - Но я же...

- Будешь хорошо себя вести – и я ничего не скажу Темному Лорду. Тебя там вообще не должно было быть. Лорд приказал следить за домом Фенриру и Мальсиберу, а не тебе, если меня память не подводит...

До него доходит и он кивает. Не знаю, в какую игру он играет, но как ни парадоксально, мы с ним сейчас по одну сторону.

* * *

Невозможно, невероятно. Сохатый – патронус Поттера. Что ему тут нужно? Он мотает головой, явно зовя меня за собой. Но куда? Я подхватываю метлу и спешу к двери. Он взмывает в воздух; я вскакиваю на метлу и лечу следом за ним.

Вокруг сплошная темень и только серебристый силуэт светится в почти черном небе. Это просто галлюцинация. Мираж. Приманка для ловушки, в которую я попадусь. И ведь не в первый раз – в памяти всплывают Визжащая Хижина и оборотень.

Меня разыскивают все авроры Британии, так какого черта я лечу за патронусом Золотого Мальчика? Щенок меня ненавидит; если он и не сможет убить меня собственноручно, то точно сдаст аврорам.

Но внутренний голос твердит мне, что он никогда так не поступит. Знаю я этот голос – это моя погибель.

Мы уже над Хогсмидом и у меня мурашки бегут по спине, когда я вижу, что мы приближаемся к Визжащей Хижине. Дурное предзнаменование.

Но олень неожиданно сворачивает к западу и ныряет в какую-то пещеру.

Куда меня несет? Мне никогда не было свойственно неблагоразумие – но я все равно следую за ним. .Забираюсь внутрь – и вижу, как патронус исчезает в палочке Гарри. Я направляю метлу к земле и соскакиваю на пол. Гарри, с зажженной палочкой, стоит прямо передо мной.

Мерлин, до чего ж он хорош. Похоже, он полностью оправился от того, что сотрворили с ним Фенрир и Мальсибер. Неужели это возможно? Я почти готов поверить, что люди не лгут и он действительно «избранный».

- Хорошо выглядишь – мало того, что это банальность, это еще и преуменьшение века. Да у меня дыхание перехватывает при одном взгляде на него.

- Благодаря тебе, – улыбается он.

Он уладывает палочку в какую-то нишу в стене; в полутьме пещеры я вижу его приближающийся силуэт. Его руки ложатся мне на плечи, и мое сердце начинает неровно биться. Я ничего не понимаю, да и не хочу понимать – просто обвиваю его талию и притягиваю ближе к себе.

Наши тела соприкасаются, притягиваются, почти сплавляются... Он ненамного ниже меня, но это лишь дает мне возможность уткнуться лицом в его шею, вдыхая исходящий от него запах – мускус и чуть-чуть лимон...

- Я не знаю, чем ты занимаешься, не знаю, почему ты это делаешь, - шепчет он, - но я больше не верю в твою жестокость. Я знаю, что ты на моей стороне. И с того самого дня я не могу перестать думать о тебе.

- Не понимаю. С чего это ты кардинально поменял свое мнение?

- Не иначе, как ты меня околдовал.

- Я никогда бы не поступил так. Я просто...

- Я знаю. Но ты пришел за мной в ад, где я очутился. А потом вернул меня к жизни своей магией. И ты же знаешь, что говорят о расстоянии между ненавистью и любовью...

Я целую его, и он тихонько стонет. Его губы уже полуоткрыты – мягкие, чуть влажные...

Что за безумие озватило его? а меня? Но я безумен – я больше не одинок; он хочет меня, я ему нужен. Я многое могу. Могу помочь ему в том, чего он не знает. Могу даже умереть за него. Такое вполне вероятно, но что с того? Самое главное – то, что он придает смысл моей жизни.

The end


* От лат. – объединять, соединять.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni