Каприз
(Humour)


АВТОР: JayTryfanstone
ПЕРЕВОДЧИК: Ольга
БЕТА: Serpensortia
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: drama, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Публичных казней в магическом сообществе не было с 1763 года...

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА: фик очень тяжелый по настроению.

Серия состоит из трех фиков: "Каприз", "Меланхолия", "Родство".






Публичных казней в магическом сообществе не было с 1763 года (Лестрандж).

Неудивительно, что начало церемонии задержали на двадцать минут.

Скамьи были старые, деревянные, нагретые полуденным солнцем. Мягкое дерево легко крошилось под ногтями. Воротник мантии натирал шею. Болела голова, и озноб чередовался с жаром, охватывающим все тело. Ненависть ощущалась физически - тяжестью в животе, сравнимой разве что с весом шестимесячного ребенка. Предвкушение разбегалось по венам, омывало сердце вместе с кровью, мстительное и нетерпеливое.

- С верхнего ряда прекрасно видно, зато и мы как на сцене. Невозможно еще сильнее бросаться в глаза - даже если бы над нами Знак Мрака висел, - сказал он.

Рядом сидела Гермиона - с прямой спиной, безмолвная и неподвижная, как статуя Острова Пасхи. Судя по выражению лица, ее поташнивало.

- Как тебе кажется, они сегодня начнут, или так и нет? - сказал он.

Гермиона заерзала на скамье. Трибуна была сколочена наспех, вымпелы над ней безвольно повисли под жарким солнцем. Половина магического мира сидела у них под ногами, болтала, перешептывалась, играла в карты. Тени не было.

- Ты не знаешь, куда пропал Рем?

Тонкс была здесь - пятью рядами ниже в толпе горело ярко-розовое пятно ее волос. Место рядом с Тонкс оставалось пустым.

- Гермиона?

- Отстань, - сказала Гермиона. Ее голос был сдавленным и напряженным. Она не смотрела в его сторону и все время теребила складки своей мантии.

Шестью метрами ниже Фадж спорил с судебным приставом - слов не было слышно, только его рот открывался и закрывался, как у карпа, хватающего подкормку. Руки лихорадочно мелькали, перематывая свитки пергамента. На помосте стоял микрофон, ряд стульев для представителей Министерства в черных мантиях и виселица. Еще там были пятнадцать ауроров в форме, жаровня (зачем - одному Министерству известно) и клетка, а ней двое. Один стоял, другой - сидел, прислонившись к коленям соучастника. Оба не шевелились с тех пор, как клетку левитировали на помост три аурора и возбужденный заместитель Министра.

- Ты хотя бы понимаешь, насколько все это неправильно? - сказала Гермиона.

Его кожа зудела от ненависти.

- Нет.

Фадж вскинул руки: бумаги упали на деревянные доски помоста, перепорхнули к ногам министерских чиновников, покружили в воздухе, спланировав на головы сидящих в первых рядах. Собравшиеся начали поднимать головы и поворачиваться к помосту. Арабелла Фигг отложила вязание. Министр подошел к микрофону и нетерпеливо постучал по нему палочкой.

- Колдуны и ведьмы, леди и джентльмены.

Голос Фаджа звучал сильнее и торжественней, чем в передаваемых по радио сводках из лондонской штаб-квартиры.

- Я приветствую вас на событии, которое поставит точку в истории второй войны против Темного Лорда. В соответствии с традициями магического сообщества и законами 17.5 "О предотвращении распространения моральной нечистоплотности в Магической среде" и 21.74 "Об уничтожении лиц и объектов, классифицированных как Темно-магические", будет приведен в исполнение приговор, вынесенный Снейпу, Северусу, бывшему профессору школы Хогвартс, и Малфою, Драко из поместья Большой Малфой под Лаймом.

- За убийство, покушение на убийство, использование Темных искусств…

Голос Фаджа прорезал горячий воздух, как свист тростниковой дудочки. Толпа хранила молчание и ждала.

Узники в клетке ни на что не реагировали. Гарри со своего места видел, что волосы Драко отросли длиннее, чем были в школе, и забраны в свободный хвостик. Драко сидел, прислонив голову к коленям Снейпа, и время от времени по всему его телу пробегала дрожь. У Снейпа за последние минут пятнадцать не дрогнул ни единый мускул. Он стоял и смотрел куда-то вдаль, над головами толпы.

- … приговорил Малфоя, Драко к смертной казни через повешение. Обвинение доказано и приговор утвержден единогласно. Если кому-либо известны обстоятельства, препятствующие приведению приговора в исполнение - сообщите об этом сейчас.

Тишина. Потом кто-то в толпе зашипел. И еще кто-то. Шум нарастал, расширялся, накатывал на помост, омывал деревянные скамьи, Министра и клетку и улетал к холмам и невидимому за ними морю.

Фадж нахмурился и махнул рукой.

- Тихо! - сказал он, но его слова было практически невозможно расслышать.

- Тихо! Успокойтесь!

Складка на лбу Гермионы стала еще глубже. Она вцепилась в мантию так, что костяшки пальцев побелели.

Толпа не успокаивалась. В конце концов Фадж повернулся и дал аурам знак начинать. Те окружили клетку с трех сторон, замерли в полутора метрах от решетки и наставили палочки на осужденных. Драко не поднимал голову. Решетка на стороне, обращенной к зрителям, исчезла. Снейп повернул голову на шум. Его руки, скованные наручниками, четко выделялись на фоне длинной белой робы - прямо над головой Малфоя.

Толпа начала скандировать имя Драко.

Тот не шевелился. Его глаза оставались закрытыми. Снейп смотрел вдаль, чуть выше трибуны, на что-то известное ему одному.

Один из ауроров поднял палочку и зашевелил губами. В колени Драко полетели золотистые искры. Он дернулся, еще сильнее прижался к коленям Снейпа и, кажется, закричал.

Еще один сноп искр. Драко открыл рот в безмолвном вопле.

Золотые искры снова брызнули на холодное железо клетки. Снейп наклонил голову. Его волосы - тусклые, спутанные - упали на лицо. Драко посмотрел на него. Снейп легко коснулся волос молодого человека, провел пальцами по скулам, смахивая слезы.

Гарри вспомнил поезд, ребенка, беспорядочные проклятия, мертвого мужчину.

Драко заставил себя подняться на ноги. К виселице он шел, спотыкаясь, но стоя под петлей, не закрывал глаз, пока она стягивалась вокруг шеи. И когда опора ушла из-под его ног - не кричал. Он задергался в петле, лицо его побагровело, потом потемнело. Веревка не сломала ему шею, а лишь перекрыла доступ воздуха. Драко умирал долго.

Его тело оставили висеть, пока пристав считал до десяти, и только после этого перерезали веревку.

Гарри смотрел, как умирает Драко.

Потом он перевел взгляд на Снейпа.

Драко был несущественной деталью, мелким эпизодом. А вот Снейп… Снейпа он был готов разорвать голыми руками, вырвать язык и сжечь, чтобы эта сволочь видела, заставить пройти по раскаленному железу, прибить его внутренности к стене в качестве украшения… Снейпа Гарри ненавидел настолько, что считал эту ненависть своим исключительным правом.

С тех пор, как тело Драко вынули из петли, Гарри сидел, подавшись вперед. Он хотел, чтобы Снейп его видел. Он хотел быть последним, что увидит Снейп, расставаясь с жизнью.

Но Снейп смотрел вверх и вдаль, в небо, бескрайняя синева которого была глубже и сильнее всего на свете, даже ненависти Поттера.

Наконец Фадж вскинул руки, призывая к тишине, и толпа подчинилась.

- За убийство, покушение на убийство, использование Темных искусств…

- За убийство Альбуса Дамблдора…

- За тайный сговор с целью убийства Сириуса Блэка…

- За…

Перечисление преступлений Снейпа заняло четыре минуты и двадцать восемь секунд. Гарри задержал дыхание. С каждой фразой Фадж повышал голос, и в конце уже практически кричал, перекрывая шум на трибуне.

Ненависть, будто неугомонный хищный зверек, кружила в животе, царапала грудь, поднимала дыбом волосы на руках, а потом свернулась в горле тяжелым и горячим камнем.

Я могу научить вас останавливать смерть.

Голос Фаджа, едва выделяющийся на фоне гула толпы.

Руки Гермионы, терзающие складки мантии.

Глаза Снейпа.

- Приговорил Снейпа, Северуса к смертной казни через повешение.

Я доверяю ему.

- Обвинение доказано и приговор утвержден единогласно.

Не называй меня трусом.

- Если кому-либо известны обстоятельства, препятствующие приведению приговора в исполнение - сообщите об этом сейчас.

Я доверяю ему.

И Гарри почувствовал себя необыкновенно сильным.

Достаточно сильным для того, чтобы с легкостью встать, перекричать гул трибуны и заставить изумленного Фаджа замолчать.

- Он мой. Я хочу убить его сам.

Гарри - герой, обожаемый всем магическим миром. Гарри - упрямый, своевольный, избалованный и злой. Гарри, каждая просьба которого выполнялась, каждому пожеланию шли навстречу, каждой прихоти потакали. Каждое слово которого становилось законом.

- Мой.

Тишина. Белое лицо Фаджа. Гермиона, вскочившая с места, дрожащая, хватающая Гарри за руку. Глаза Снейпа.

- Он мой, Фадж. За смерть Сириуса, за смерть Дамблдора, я заявляю о своем преимущественном праве на жизнь этого человека.

Фадж повернулся к сотрудникам Министерства. Те зашептались, совещаясь. Седые головы одна за другой склонялись в знак согласия. Фадж оживленно жестикулировал. Колдун в парике восемнадцатого века встал, поклонился и кратко изложил общее мнение - слов не было слышно.

Снейп смотрел в небо.

Еще один министерский чиновник вскочил с места.

У Гарри вспотели ладони.

- Что ты делаешь?

- Гермиона, помолчи, пожалуйста.

Фадж бросил свои бумаги на помост и уничтожил их.

Кто-то в толпе выкрикнул имя Гарри. И кто-то еще. Какая-то девчонка завизжала.

Гарри подобрал подол официальной мантии и пробрался мимо Гермионы, мимо Джорджа, к узкой лестнице. Перепрыгнул через ограждение и подошел к помосту. Люди молча расступались перед ним. Фадж обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Лицо Министра перекосило от испуга и напряжения.

Ненависть гладила сердце Гарри мягкой лапой.

У самого помоста кто-то схватил его за руку. Рем.

Фадж развернулся и снова постучал по микрофону.

- Вот. Тебе это может понадобиться.

Стало тихо. Зрители затаили дыхание.

Что-то тяжелое, холодное, крученое легло ему в ладонь.

- Преимущественное требование выдвинуто и признано. В деле Уизенгамот против Снейпа…

Гарри посмотрел, что это.

- …право на жизнь осужденного, по прецеденту, имевшему место в 1875 году, Браун против Леймонта…

Ошейник Мягколапа.

The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni