Родство
(Сonsanguinity)


АВТОР: JayTryfanstone
ПЕРЕВОДЧИК: Ольга
БЕТА: Serpensortia
ОРИГИНАЛ: здесь

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: парочка сов, несколько книг и очень много чая.

КОНСУЛЬТАНТЫ: Archer, Луче Чухче.

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА: После выхода шестой книги jay tryfanstone написала два фика – настроения. "Каприз" и "Меланхолия". После первого мне захотелось рыдать, а после второго - выть. Потом jay успокоилась и завершила трилогию этим вот замечательным фиком.





Молчанье – золото, слова – свинец.
Поэтому в алхимии любви есть вещи,
которым лучше оставаться невысказанными.
Michelle Shocked

Пролог

Стук в дверь раздался в половине четвертого.

Как он и ожидал, это был незнакомый аурор: невысокий седой человек в костюме под мантией, с кожаным дипломатом в руках. Еще несколько человек осталось в саду – двое у задней двери, двое у передней и трое в летнем домике. Скорее всего, их было больше, просто остальные держались на таком расстоянии, что он не чувствовал их присутствия. Впрочем, это роли не играло.

Он был готов. В камине горел огонь, свечи были погашены. Сам он сидел на высоком стуле, откинувшись на резную спинку – дракон раздирает когтями аллегорическое изображение головной боли. Северус сидел слева, спрятав руки в складках темно-серой мантии. Его лицо оставалось в тени.

Аурор моргнул на пороге, сжал покрепче ручку дипломата и вошел в дом.

- Гарри Джеймс Поттер?

- Да, - ответил Гарри.

Он повернулся к двери, позволяя огню выхватить из полутьмы шрам на его лбу. Аурор кашлянул, прочищая горло. Гарри слегка усилил звук, который гулким эхом отразился от каменных стен и постепенно угас в балках галереи.

- По приказу Уизенгамота, изданному и подписанному сегодня, пятнадцатого марта, и в соответствии с правами и обязанностями, возложенными на меня министром Фаджем, являющимся в настоящее время полномочным представителем… Огонь в камине вспыхнул.

Аурор вздрогнул.

… магического сообщества Великобритании, я требую, чтобы вы, Гарри Джеймс Поттер, немедленно выдали мне Северуса Снейпа, формально числящегося в Хогвартсе, графство Сатерленд, который обвиняется в следующих преступлениях…

Одну за другой Гарри зажег свечи, расставленные на столе. Пламя свечей было необычным, чисто красным, а не золотым – эффект, над усовершенствованием которого Гарри работал прошлой ночью. Свечи были расставлены с тонким расчетом. Их пламя танцевало на хрустале, серебряной вазе для фруктов, немигающих глазах дракона из черного дерева; оно прекрасно освещало искалеченные суставы рук Северуса, а на его лицо бросало глубокие тени.

- Пожалуйста, продолжайте, - попросил Гарри.

На этот раз перечисление преступлений Северуса заняло шесть минут. Должно быть, Фадж приказал своим людям хорошенько порыться в развалинах подземелий Волдеморта. Гарри им не завидовал. Он с уважением относился к одержимости Фаджа, хотя не мог согласиться с его намерениями.

Аурор закончил и закрыл папку.

- Мистер Поттер?

- Здесь нет человека по имени Северус Снейп, - спокойно произнес Гарри Поттер. Он сидел, положив на стол сцепленные руки, и смотрел аурору прямо в глаза. - Я могу принять Исповедальное зелье, чтобы подтвердить это, но пройдя сквозь охранные заклинания вы вступили на территорию, находящуюся под действием чар Candidus Dictum. В моем доме невозможно солгать.

- Но это… - аурор смотрел на Северуса, который за все время их разговора не пошевелился. А Гарри и не поворачивая головы знал, что глаза Северуса оставались тусклыми и безжизненными. Человек, сидящий рядом с ним, погрузился во тьму настолько глубоко, что можно было смело сказать, что его здесь нет. И это сделал Гарри. Гарри, а до него – ауроры, а еще раньше – Волдеморт, и вполне возможно, что и Дамблдор с его дурацкой уверенностью в собственной мудрости.

- Идите домой, - сказал Гарри. – Здесь вам делать нечего.

Он почти не пользовался магией – только для Sonorous и для того, чтобы зажечь свечи. Палочка лежала на специальной подставке, метрах в трех от него, около камина. Он не жег никаких запрещенных трав и пользовался исключительно легальными заклинаниями. И все же аурор еле сдерживал дрожь.

- Возможно, разыскиваемый нами человек находится в этом доме без вашего ведома, - предположил аурор. – У меня есть локационное устройство ограниченного радиуса действия. Если вы будете так добры…

- Насколько я знаю, это предусмотрено законом. Я не буду возражать. Вы можете зарегистрировать мое присутствие. И двух моих домовых эльфов заодно.

- Это… очень любезно с вашей стороны. – Когда аурор извлекал прибор, его руки дрожали. Гарри жестом предложил ему расположиться на столе, чтобы без помех настроить локационное устройство.

- Вы можете…

- Избавьте меня от объяснений. Я знаком с принципом действия этого прибора.

Аурор продолжил возиться с устройством молча, а потом негромко произнес заклинание, приводящее его в действие. Указатели в форме руки с легким скрежетом перемещались, фиксируя присутствие сначала Гарри, а потом домовых эльфов на кухне. Когда они остановились, аурор пристально посмотрел на мужчину, сидящего рядом с Гарри.

- Северус Снейп, - четко произнес он, в очередной раз запуская устройство.

Руки-указатели ожили, задвигались медленно и неуверенно. Потом одна из них зафиксировала присутствие Снейпа в Афганистане, две – в Шотландии, одна – в Лондоне, и еще одна – на террасе дома на окраине Лидса. Оставшиеся три считали, что Снейп находится во владениях Гарри, но разошлись во мнениях, указывая на небольшой прудик за домом, на спальню и на камин.

- Что за чушь, - пробурчал аурор себе под нос. Он нахмурился, выключил аппарат и запустил его снова. На этот раз результаты оказались еще более странными.

- Может быть, вам нужно время на то, чтобы его как следует настроить? – предположил Гарри. – Аппарация могла повлиять на гироскоп. А уж неотслеживаемая аппарация и подавно. С ней вообще нельзя быть ни в чем уверенным.

- Не знаю… возможно… этот прибор никогда не ошибается. – После очередного включения указатели задрожали, но с места так и не сдвинулись.

- Ничего не понимаю, - растерянно пробормотал аурор.

- Мне кажется, - медленно проговорил Гарри, - что Северус Снейп или мертв, или находится вне зоны действия вашего аппарата. Но уж точно не в моем доме. К тому же я заметил, - добавил он, - что подобные приборы установлены в моих квартирах в Лондоне и Эдинбурге. Это, насколько я понимаю, превышение полномочий, но учитывая обстоятельства, я предпочту не подавать на вас жалобу. Однако, как вы видите, человека по имени Северус Снейп… больше не существует.

Кейт

Гибкий график работы – это восхитительно.

Во время поездки в город Кейт любила потренировать наблюдательность и фантазию, а пассажиры, путешествующие поздним утром, подходили для этого гораздо лучше. Ей попадались и припоздавшие служащие, и первые из окрестных городов, собравшихся провести день в Лондоне, и студенты, возвращающиеся домой после веселой ночи, и мамаши, отправившиеся за покупками. Сегодня, серым ноябрьским днем, ее соседкой оказалась пожилая дама в меховой шапке, уткнувшаяся в «Телеграф» с кроссвордом. Рядом с ее сиденьем стояла большая сумка из универмага "Фортнум энд Мейсон" – Кейт решила, что дама едет навещать внука, студента университета. Две молодые мамаши с тремя маленькими детьми и одним грудным младенцем, выбравшиеся на ланч и за покупками, показались Кейт неинтересными, в отличие солидного джентльмена в твидовом костюме, который рассеянно смотрел в окно и вертел в пальцах трубку. Бельгиец, решила Кейт. Экзистенциалист, направляется на конференцию по… многозначности толкований отдельных выражений разговорной лексики. Она выбрала для него лингвистику исходя из твида, комплекции, возраста и некоторой отрешенности. Слева сидела молодая женщина с пышной гривой платиновых волос, безукоризненной кожей и в потрясающих красных сапожках – Кейт мечтала о таких, но знала, что все равно ничего подобного носить не будет. Напротив расположился мужчина средних лет в старомодном котелке и черном костюме, совершенно не подходящем к такому головному убору. Свой зонтик он повесил на багажную полку. Кейт определила его во внештатные сотрудники кинокомпании Merchant Ivory film , причем судя по нервозности, с которой он сжимал портфель, мужчина недавно сменил сферу деятельности и пока еще неопытен. Через проход от него молодой человек с ярко красным ирокезом читал «Ночи в цирке».

Громко зазвонил сотовый телефон.

Странно, но принадлежал он человеку в костюме, который достал мобильник из кармана, положил на столик и начал испуганно тыкать все кнопки подряд. Кейт со своего места прекрасно видела мигающую зеленую кнопку вызова, но мужчина возился с телефоном, пока платиновая блондинка не наклонилась и не нажала малиновым ногтем нужную кнопку.

Голос на том конце линии было прекрасно слышно.

- Артур? Артур?

Странно, но мужчина не взял телефон, а начал говорить, слегка наклонившись к нему:

- Да, дорогая.

В его голосе было столь явное беспокойство, что инстинкт заставил Кейт слегка повернуть голову и прислушаться.

- Артур. Ты уже видел газету? Я отправила к тебе Свина – кто знает, когда Министерство удосужится переслать тебе экземпляр. Ты где? Все еще в этом жутком маггловском изобретении?

- Я в поезде, - нахмурился мужчина. – Молли, я выполняю важное поручение Министерства. Это что, настолько срочно? Что натворили близнецы на этот раз?

- Это не близнецы. Это Гарри.

Кейт, наблюдавшая за незнакомцем, заметила, как он, расслабившись на секунду, напрягся снова – одно опасение сменилось другим..

- Гарри? Он не…

- Нет. С ним ничего не случилось. Но Артур, он женат.

Сосед Кейт поморщился. Но морщины на его лбу разгладились.

- Так это же хорошая новость. Конечно, я понимаю, ты хотела присутствовать на церемонии. Так он что, сбежал с Гермионой? Или счастливицей оказалась Чоу?

- Артур, ты меня не понял. Он женат уже семь лет.

Голос женщины становился все громче и громче. Платиновая Блондинка слушала, уже не прячась, пожилая дама отложила кроссворд.

- На Снейпе!

Артур поднял брови.

- На Снейпе? Молли, ты ничего не перепутала?

- В газете опубликована фотография свидетельства о браке. Это была маггловская свадьба, Артур. Первый репортер позвонил десять минут назад, и я точно уверена, что видела на газоне хорька Колина Криви… я знаю, что у тебя важное дело, дорогой, но близнецы не смогут придти раньше, чем через два часа. Ты мне очень нужен дома.

- Да, Молли, - ответил Артур.

- И не отпирайся – у тебя есть с собой портключ, так что тебе должно хватить пары секунд…

- Молли.

- Артур. Это необходимо.

И в этот момент день Кейт, начавшийся совершенно обычно, начал преподносить сюрприз за сюрпризом. Мужчина в костюме поднялся, надел свой котелок, спрятал телефон в карман, в одной руке сжал покрепче портфель, в другую взял зонтик и осторожно повернул его три раза по часовой стрелке.

И исчез.

Не успела Кейт опомниться, как он появился снова, выхватил из портфеля короткую черную палочку, взмахнул ею и произнес: "Obli…"

Туманный ноябрьский день, спокойная поездка в Лондон. Кейт воспользовалась вынужденным бездельем, чтобы набросать кое-какие заметки к встрече, назначенной на полдень, а потом принялась придумывать истории про соседей по поезду – игра, которая никогда ей не надоедала. Но когда она уже выходила из поезда, случилось нечто совершенно необычное.

- Сова, - рассказывала она за ланчем. – Крошечная сова, но я ее хорошо разглядела. Она сидела на балке над вокзальными часами. И знаете, что самое удивительное? – Кейт сделала паузу для пущего эффекта. – В лапах она держала газету.

- Кейт, - вздохнула ее подруга Сара, - ты таблетки не перепутала? Тебе нужно принимать красные, а не голубые.

Джонатан.

Джонатан, спешивший по Ройял-Майл в Шотландский Верховный гражданский суд со срочным делом в папке, был немало удивлен тем, что тормозили его не туристы – их мало зимой – а толпа репортеров около здания Суда. Сжав покрепче документы по делу «Стивенсон против Ригби» (хотя это никак не могло помочь ему не упасть в давке), он пытался понять, на кого налетели эти хищники: «Сюда!» «Он здесь!» «Что он сказал?» «Это не Рита? Рита! Рита! Где она!”. Точно не Маккримби, с ним ничего не решится раньше вторника, к тому же старина Левис будет держаться за запрет доступа прессы на заседание, как за собственный бумажник. Иск Макконнела будет рассматриваться на следующей неделе. Может Брэндон?

Только пробравшись к ступеням, Джонатан понял, что толпу интересует не суд, а один из маленьких магазинчиков на боковой улочке. Это была аптека – маленькая, темная, со старомодными стеклянными бутылочками на витрине. Хозяин - высокий сутулый мужчина в черном костюме - воевал с дверью.

На прошлое Рождество Джонатан покупал там духи и туалетное мыло для подруги. Лорейн давно уже уехала в Лондон, но оставила приятные воспоминания. Его тогда обслуживал мужчина средних лет. Голос аптекаря был строгим и суховатым, а лицо в полумраке магазинчика разглядеть не удалось. Джонатан вспомнил, как понравился Лорейн подарок, и бросился на выручку.

Четырнадцать лет практики в школьных автобусах, острые локти и профессиональная бессовестность помогли ему пробраться к двери, а гибкость - поднять оброненные хозяином ключи. К тому же он оказался достаточно силен, чтобы сначала открыть дверь, а потом удерживать, пока аптекарь запирал ее изнутри.

В магазинчике оказалось настолько тихо, что Джонатану стало жутковато. Стены ослабили крики репортеров до едва различимого шепота, и в полутьме было слышно и шелест ткани, и какие-то загадочные шорохи, и дыхание. Потом аптекарь зажег лампу, и Джонатан увидел магазин, полки, каменный камин, деревянное кресло с высокой спинкой, мраморный прилавок. И лицо хозяина. Мрачное, с острыми чертами, римским носом и тонкими, неприязненно поджатыми губами. Но рука, держащая спичку, дрожала, и Джонатан, даже не думая, спросил:

- Вы хорошо себя чувствуете? Может приготовить вам чай?

- Нет, - у мужчины был низкий, хрипловатый голос. После паузы он добавил: - Сам справлюсь. Но спасибо. – Он сказал это медленно, как будто ему очень редко приходилось произносить слова благодарности и для него это было чем-то большим, чем ни к чему не обязывающая вежливость. Он поднял лампу и повесил ее на крюк над стойкой. Тени заплясали на бутылочках, баночках и пакетах, на бледной коже его узловатых рук. Движения аптекаря были неожиданно ловкими, плавными и точными. Джонатан, считавший его чуть ли не стариком, признал, что ошибался.

- Но вы ведь не…

- Я покупал у вас кое-что на Рождество, - объяснил Джонатан. – А сейчас просто проходил мимо.

Оба снова замолчали.

- Еще раз благодарю вас, - сказал аптекарь, почувствовав, что пауза затянулась. – Я подумал… может мы знакомы.

- Не то чтобы знакомы, но уже встречались, - откликнулся Джонатан. – Вы уверены, что справитесь сами?

Его фраза чем-то развеселила аптекаря.

- Если мне и написано на роду быть разорванным в клочья, то, очевидно, не сегодня, - сообщил он. – Однако быть спасенным магглом – это нечто совершенно новое, это нужно отметить. Здесь есть черный ход, который они скорее всего не нашли. Разрешите вас проводить?

Джонатан был мягко, но настойчиво препровожден по коридору и через тугую дверь на одну из темных средневековых улочек Старого города. Вспомнив последние слова хозяина магазина, он решил вернуться после работы.

Семь часов спустя он снова постучал в дверь магазина. Вообще-то он планировал воспользоваться черным ходом, но обнаружил, что не помнит, в какой проулок свернуть. Его щеки все еще горели от успеха заключительной речи, а в портфеле лежали печенье и пол бутылки виски "Макаллан". Репортеры разошлись, но на ступенях Верховного Суда все еще скучали двое в длинных пальто с сумками фоторепортеров.

Дверь открылась очень быстро – он едва успел постучать. Костлявая рука схватила его за плечо и затащила внутрь, а потом захлопнула дверь. А ведь Джонатан готовился с трудом добиваться приглашения и рассчитывал на виски, как на решающий аргумент. В магазине было немного больше света, чем в прошлый раз. Это что, чучело крокодила? Да, точно. А на стойке – кипящий чайник. Хозяин магазина выглядел лучше, чем утром. Он отпустил пальто Джонатана и показал гостю на стул.

- Вы ведь адвокат? - спросил мужчина. – Служите в суде?

- Да, ответил Джонатан. Чашка не подходила к блюдцу, но сам чай был очень ароматным, а стул на удивление удобным.

- В таком случае, у меня к вам дело, - сказал мужчина. – Можете называть меня Снейп.

Поль

Именно Поль Грейнджер, гостивший у своего дяди во время осенних каникул, самый младший из обитателей Хогвартса, первым увидел сов. С утра он в одиночестве бегал на квиддичном поле и как раз спешил на завтрак, но в дверях вздрогнул и остановился – крупная сова пролетела так низко над его головой, что задела щеку. Прикосновение казалось мягким, как снег, но ветер от него был холодным. Ничего себе, сова! С тех пор, как начал исполнять свои обязанности новый директор Хогвартса, совы в Большом Зале не появлялись. Вопиллеры и взрывающиеся валентинки, посылки со сладостями и рождественские открытки во время завтрака стали одной из тех легенд о старых временах, которые любят рассказывать в спальнях, жуя тост с маслом. Старосты колледжей приносили письма из совятни и раздавали ученикам после уроков.

Но этим утром совы были и на балках, и на спинках стульев, и на пустельге, украшавшей стул профессора Бинна. С круглых канделябров тоже ухали совы. Поль восторженно озирался по сторонам и не сразу заметил, что он уже не один. Высокий мужчина в бархатной малиновой мантии, знакомый Полю с самого рождения, спокойно наблюдал за филином, опускающимся на спинку директорского кресла.

- Ну и ну, - сказал директор.

- Дядя Гарри? – окликнул его Поль, чувствуя себя очень маленьким и глупым. – Ой, то есть я хотел сказать – директор.

- Что ж, - улыбнулся дядя Гарри. – Давай посмотрим, из-за чего на этот раз поднялась такая шумиха.

И сразу стало понятно, что ничего страшного тут нет, а просто начинается новое, захватывающее приключение. Поль тоже улыбнулся и пошел вслед за директором, стараясь делать большие шаги и не семенить.

Джонатан.

- Я вел очень уединенный образ жизни, - объяснил Снейп.

- Да, но забыть, что был связан узами брака! Даже не «был» - связан до сих пор!

Снейп сидел, обхватив руками чашку с чаем.

- Это был всего лишь брак по расчету, – сказал он. – Заключенный в то время, когда… у меня, скажем так, были проблемы с рассудком. – Он осторожно опустил чашку на блюдце. Фарфор тихонько звякнул. – Сейчас, разумеется, я пребываю в здравом уме и твердой памяти.

Джонатан нахмурился:

- Так я должен принять все это без доказательств?

- Как, впрочем, и я сам. - Снейп пожал плечами. – Хотя я еще не разговаривал со второй стороной, полагаю, что мистер Поттер не менее меня заинтересован в скорейшем решении вопроса о разводе.

- Что существенно облегчает дело, - сказал Джонатан. В руках он держал записную книжку и ручку.

- Это у вас первый развод? – спросил он.

- Да.

- В таком случае, - Джонатан был рад ступить наконец на твердую почву юридических формулировок, - я объясню, как все будет происходить. Вкратце, конечно. Сначала вы должны нанять адвоката, который будет представлять ваши интересы в суде. Ваш супруг, мистер Поттер, поступит так же. Если вашим адвокатом буду я, мы с вами обсудим во всех подробностях, чего вы хотите от развода. Основные проблемы возникают в процессе урегулирования вопросов, касающихся детей и финансов. Я помогу вам соответствующим образом сформулировать ваши требования. Когда мы с вами – а также мистер Поттер и его представитель – разберемся, чего хотим, мы встретимся для совместного обсуждения. Если обе стороны будут согласны со всеми условиями, будет назначена дата первого слушания в суде. Обычно я назначаю своим клиентам встречу в моем офисе, но учитывая… ваши необычные обстоятельства, я не буду возражать против консультаций на дому.

Джонатан очень не любил назойливых фотографов, а вот чай оказался именно таким, как ему нравилось.

- Понятно, - буркнул Снейп.

Его лицо оставалось необычайно спокойным. Джонатан, привыкший к вспышкам гнева, страха, раскаяния или триумфа, решил, что Снейп еще не оправился от шока. На всякий случай он подлил чая в чашку клиента, и продолжил – уверенно и невозмутимо, будто сидел за столом в своем светлом кабинете в новой части города, а не на стуле в полумраке аптеки.

- Так как вы были женаты более четырех лет и все это время совместно не проживали, мы можем потребовать развода по причине отказа от исполнения супружеских обязанностей. Эта причина считается более веской, чем, к примеру, непримиримые противоречия, и от вас потребуется только краткое заявление в суде. Вы согласны на такой вариант?

- Разумеется, - кивнул Снейп. – Я хочу получить развод как можно быстрее. И желательно без лишних контактов с мистером Поттером и поттеровскими подхалимами.

В его голосе было столько неприязни. Сильной неприязни. Джонатан вспомнил прессу и фотографов. Имя Гарри Поттера было ему незнакомо, но он решил навести справки, прежде чем начинать подготавливать бумаги. Лучше заранее узнать, с кем предстоит иметь дело.

- Конечно, невозможно заранее предсказать итог судебного слушания, - продолжил он, - но судя по тому, что вы мне рассказали, это будет один из самых легких разводов, которыми я занимался за свою практику. Рискну предположить, что все займет не более шести месяцев.

- Шесть месяцев! – Снейп откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и презрительно фыркнул. – Шесть месяцев! Что за нелепость!

- Смею вас заверить, что приложу все усилия к скорейшему завершению процесса, - чопорно заявил Джонатан.

- Надеюсь. Я про скорейшее завершение. И, безусловно, вы сделаете все, что в ваших силах.

Джонатан, вспомнивший вдруг своего учителя французского из начальной школы, поспешил продолжить, чтобы отделаться от неловкости:

- Вы существенно облегчите мне задачу, если сообщите все подробности о вашем финансовом положении.

- Это действительно необходимо? – нахмурился Снейп. – Могу заверить вас, что не буду требовать от мистера Поттера ничего, кроме освобождения от… нежелательных обязательств. Маггловское бракосочетание! Понятия не имею, о чем думал этот мальчишка, когда…

- Маггловское? – переспросил Джонатан.

Снейп замялся.

- Гражданское. – Потом добавил: – Все документы будут у вас на столе в пятницу. Если, конечно, вы сообщите мне адрес.

- У меня есть визитные карточки в кармане пальто, - сообщил Джонатан. Снейп поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.

- Спасибо. Меня всегда можно найти в магазине.

Они уже подошли к двери.

- А ваш телефон? – Джонатан пошарил в кармане, отодвинул в сторону две шариковые ручки, булавку для галстука и маленькую фигурку из конструктора Лего, принадлежавшую его племяннику, и наконец нащупал визитку.

- У меня его нет, - Снейп уже открыл дверь и ухватил длинными пальцами карточку. – А теперь – быстрее.

Слегка удивленный Джонатан пошел по улице. Он удивился бы еще больше, если бы обернулся и увидел, что Снейп пытается приманить печеньем сидящую на фонарном столбе сову. Хотя не исключено, что еще более странным ему показался бы блеск глаз загадочного аптекаря.

Поль.

- Поль, - сказал дядя Гарри. – Думаю, нам нужно поговорить с твоей мамой.

Они вернулись в кабинет директора еще до того, как остальные профессора собрались на завтрак.

- Но она работает, - напомнил Поль. Когда Поль гостил в Хогвартсе, было время, когда мама работала, и ей нельзя было мешать (ну, если только в крайнем случае – например, когда Поль захотел найти василиска и потерялся), и время, когда можно было поговорить с ней через камин.

Дядя Гарри сидел за столом, заваленным крошками от тостов, газетами и открытыми письмами, некоторые из которых слабо вздрагивали, несмотря на чары Quietus.

- Полагаю, что это поважнее ее работы, - сказал дядя Гарри. – Где твой плащ?

Мамина экономка недавно научила его полезному заклинанию:

- Accio плащ Поля!

- Молодец, - одобрил дядя Гарри, хотя на самом деле он и не смотрел на Поля. Он складывал письма в большую черную сумку. Некоторые письма что-то возмущенно бормотали на лету, но дядя Гарри не обращал на это внимания и не останавливался, пока стол не опустел. Потом он призвал зимний плащ, надел его и протянул Полю руку.

- Пошли, - сказал он.

У Поля сложилось впечатление, что дядя рад поводу оторвать маму от работы. И еще мальчик с нетерпением предвкушал, какое лицо будет у охранника, когда тот увидит, кто пришел – дядю Гарри знали все.

Но всё получилось не совсем так, как он ожидал. Когда они аппарировали к маме на работу, прямо в огромное мраморное фойе, мама уже ждала их. Костюм у нее был очень красивый, а вот волосы торчали во все стороны. Она обняла Поля, потом крепко взяла за руку и поспешила к лифту. Поль сразу понял, что мама и дядя Гарри хотят поговорить, и это будет разговор взрослых, который детям слушать совсем не нужно: они все время переглядывались у него над головой. Так что Поль совсем не удивился, когда мама дала ему сок, бисквиты и бумагу для рисования, усадила за свой стол, а сама ушла с дядей Гарри на диванчик около окна.

Он знал, что подслушивать нехорошо, но Тонкс все время так делала, и Рем только смеялся. И мама забыла сказать, чтобы он не подслушивал. Поль, низко наклонившись над листом, рисовал маленьких оборотней.

… семь лет! – говорила мама. – Гарри, и ты ведь ни слова не сказал. – Поль понял по голосу, что мама сердится.

- Это случилось сразу после войны, - оправдывался дядя Гарри. – Фадж все еще был министром. Это единственное, что пришло мне в голову.

- Да еще по маггловским законам! Гарри. Сказал бы мне, я бы оформила развод – и все было бы кончено. А потом ты еще и позволил всему этому выплыть наружу. И ведь ладно бы документы нашел кто-то другой, так нет же – Рита.

- Я не знал, что запись о бракосочетании так легко обнаружить, - сказал дядя Гарри. – Если бы не эта проклятая биография, никто бы ничего не узнал. Я не уверен даже, что Снейп что-то помнит. Он тогда был не в лучшей форме.

Мама, наверно, крутила кольцо на пальце. Она всегда так делала, когда нервничала.

- Но зачем ты вообще это сделал? И почему Снейп? Чем он заслужил…

Дядя Гарри рассмеялся:

- А я легких путей не ищу, разве не так? Если серьезно, то тогда я не видел другого способа его защитить. Министерство жаждало его крови. У Северуса Снейпа не было шансов остаться в живых.

- Но у Северуса Поттера были.

- Да, - ответил дядя Гарри.

- Гарри. Ты встал перед Фаджем и заявил, что хочешь убить человека. Ты забрал его, а потом он исчез, а ты был… я думала, ты это сделал.

- Почти, - голос дяди Гарри зазвучал тише, наверно он встал и подошел к окну. – Некоторое время я удерживал его около себя. Он был в таком состоянии… Но все меняется.

- Пожалуй, я не хочу знать подробностей, - решительно заявила мама, точно таким тоном, каким говорила те же слова Полю, сделавшему что-нибудь ужасно глупое.

- Ты не о том подумала. Если бы брак был оформлен по магическим законам, я заявил бы об отсутствии консуммации и снова стал свободным человеком. Я имел в виду, что он был не в себе, да и у меня с головой творилось что-то неладное. Послушай, Гермиона, что сделано, то сделано. Я состою в браке со Снейпом, и хотя жалею, что не предпринял никаких мер еще шесть лет назад, я все еще могу получить развод. И мне нужен адвокат.

Некоторое время оба молчали.

- Я не занимаюсь разводами, Гарри. И прошло уже десять лет с тех пор, как я вела дела в Шотландии.

- Но ты можешь мне помочь?

Поль услышал стук маминых каблуков по полу.

- Гарри…

- Пожалуйста, Гермиона, - попросил дядя Гарри.

Джонатан

Вернувшись домой, Джонатан задернул шторы, сделал себе сэндвич с копченым лососем и положил его на стол. Записи по первой консультации с новым клиентом могли подождать, он закончит их завтра. Сейчас более важным казалось удовлетворить собственное любопытство. Сначала он поискал магазин Снейпа и был удивлен, обнаружив, что у странноватого аптекаря был сайт. Судя по всему, Снейп весьма успешно торговал средствами нетрадиционной медицины и косметикой из натуральных компонентов. Однако это никак не объясняло внимания прессы. Снейп мог быть хорошо известен в определенных кругах, но не подходил для статьи на первой странице. Тогда дело в Гарри Поттере.

Который оказался директором частной средней школы в Сатерленде. Очень дорогой привилегированной школы. Джонатан, который, как и большинство шотландских мальчишек из небогатых семей, учился в бесплатной средней школе, присвистнул, увидев цены на обучение на сайте Хогвартса. Странно, он никогда не слышал о таком учебном заведении.

Это тоже не особо интересно для прессы – так, пара абзацев в «Геральд» по случаю. Но уж никак не объясняет свалку, свидетелем которой он стал утром. Джонатан прошарил все новостные сайты.

И ничего не нашел.

И в американской прессе тоже.

Может завтра. Он выключил компьютер и плеснул себе порцию виски.

Поль

Поль знал, что такое быть женатым. Это как дедушка и бабушка Уизли, которые по-настоящему не были ему дедушкой и бабушкой, но так его любили, что считались родственниками. Или как Невилл и Луна, которые, когда Полю было шесть лет, устроили для него большой праздник с кучей мороженого. Но не как Рем и Тонкс, которые жили в счастливом и восхитительном грехе, как говорила Тонкс. Быть женатыми означало иметь документы о браке, жить в одном доме и спать в одной постели.

Домом дяди Гарри был Хогвартс, и спал он один. Поль это точно знал, потому что приезжая в Хогвартс он иногда приходил к дяде по утрам, и они завтракали в постели, не обращая внимания на крошки, которые потом убирал Добби.

- Мам, - окликнул Поль.

- Да?

Мама сначала ела вишни. Поль всегда оставлял напоследок ягоды, но мама больше любила шоколадную крошку. Поэтому Полю покупали мороженое со слоями ананас-анис-вишня, а маме – вишня-ваниль-шоколад, и в результате Поль пробовал целых пять вкусов и еще получал зонтик.

- А что, дядя Гарри женат?

Мама посмотрела на него. Очень серьезно.

- Да, - сказала мама. Потом нахмурилась, хотя выглядеть по-настоящему строгой у нее не получилось из-за ложки с вишенкой около губ.

- Поль, ты умеешь хранить тайны?

Тайны – это Рождество и дни рождения и не говорить никому, что директор на самом деле дядя Гарри, который дает ему покататься на Всполохе.

- Да, - уверенно ответил Поль.

- Тогда ты должен понять, что дядя Гарри женился тайно, и то, что он разводится – тоже большой секрет. Поль, я хочу, чтобы ты пообещал не говорить ни слова никому, кроме меня и Гарри. Обещаешь?

Похоже, дело было серьезное. Мама даже про мороженое забыла.

- Да, мама, - ответил Поль.

Мама посмотрела на него так внимательно, как будто читала мысли, и Поль слегка поежился. Но мама знала все на свете, и сейчас она прекрасно знала, что он говорит правду.

- Дядя Гарри женился много лет назад, еще до твоего рождения, - сказала мама. – Точнее, прямо перед тем, как ты родился. Он держал это в тайне, потому что… были злые люди, которые навредили бы ему, если бы узнали. Он женился не так, как Невилл и Луна. Дядя Гарри хотел… ох, я и сама не пойму, чего он хотел. Но сейчас он хочет развестись, и мы ему поможем.

- Ладно, - кивнул Поль. Он решил обдумать все это, когда доест мороженное. – А кто такой Снейп?

Мама вздохнула и задумалась. А потом сказала:

- Профессор Снейп был одним из учителей в Хогвартсе, когда мы с Гарри были детьми.

- Он и тебя учил? – спросил Поль.

- И меня, и Гарри, и Луну. Всех нас.

- И папу тоже?

- Да.

- А он был хорошим учителем?

- Да, в каком-то смысле, - мама огляделась. – Хочешь доесть мои шоколадные чипсы? Только побыстрей. Думаю, мы давно не наведывались в Национальную портретную галерею.

Они быстро прошли мимо английских королей и королев, чуть-чуть задержавшись только около своих любимых Елизаветы I и Ричарда II. В конце галереи мама провела палочкой по колонне, и они оказались в магическом зале. На этот раз они только помахали рукой Салазару и Годрику и не остановились даже около Дамблдора. Правда старый маг дремал в раме, но Поль был уверен, что он прекрасно знает, что в зале посетители. Они зашли в небольшой зал Вторая Великая Война, проходя мимо которого мама раньше убыстряла шаг. Сейчас она только крепче сжала его руку.

- Готов? - спросила она, улыбаясь.

Поль кивнул.

- Налево не смотри, - предупредила мама.

Они остановились перед маленькой темной картиной, напомнившей Полю Dutch one Luna из маминой библиотеки. Пришлось долго разглядывать картину, чтобы разобрать, что на ней изображено. Длинный стол, полки с разными баночками и бутылочками. Ни окон, ни зеркала, и только один светильник. На столе лежал нож и стояла чашка с чем-то очень похожим на полезный и питательный завтрак дедушки Грейнджера. На заднем плане виднелся силуэт человека. Поль присмотрелся. Высокий мужчина в черной мантии, с крупным носом и бледной кожей. А его глаза… Поль шумно втянул в себя воздух. Черные, горящие, яркие, настолько живые, что Поль уже открыл рот, чтобы поздороваться. Но мужчина протянул руку и погасил лампу. На картине стало совсем темно, хотя Поль знал, что изображенный на ней человек не ушел, а ждет, пока уберутся они.

- Это профессор Снейп, - сказала мама.

Поль огляделся. В зале больше никого не было.

- Это муж дяди Гарри?

Мама кивнула.

Они подождали еще немного, но картина оставалась темной.

- Ну что ж, - вздохнула мама. – Пойдем, навестим Дамблдора.

Мама всегда старалась успеть сделать несколько дел сразу, и спорить с ней было бесполезно. Но когда они уходили, Поль обернулся. Профессор Снейп снова зажег лампу, вышел вперед и смотрел, как они уходят. Поль улыбнулся ему, как улыбался людям, которых пока не знал, но подозревал, что они ему понравятся.

Потом они вышли из маленького зала, и Дамблдор уже ждал их.

Джонатан

- Замечательные овсяные лепешки, - сказал Джонатан с полным ртом.

Снейп слегка наклонил голову:

- Мой собственный рецепт.

Сегодня в магазине было еще светлее, а на улице крутился всего лишь один фотограф. Джонатан с любопытством разглядывал палисандровые полки, заставленные бутылочками и баночками с аккуратными наклейками, горки мыла, чаши с солью для ванн. С потолка свисали связки лаванды и чабреца, пахло летом. Снейп за стойкой упаковывал маленькие бутылочки из коричневого стекла в бумажные пакеты. Джонатан сразу вспомнил про сайт.

- Вообще-то я просто проходил мимо, - сообщил он.

Снейп предложил ему чашку черного китайского чая, лепешки, очень хороший сыр стильтон и айвовое желе.

- Ночью я наводил справки о вас и мистере Поттере.

Снейп посмотрел на него, подняв брови. Аптекарь не скрывал, что недоволен.

- И к удивлению своему обнаружил, что Поттер – учитель, - продолжил Джонатан. – Откуда тогда фотографы?

- Он директор Хогвартса, - поправил его Снейп. – Это гораздо больше, чем учитель. К тому же он весьма популярен… в определенных кругах. Знаменит, можно сказать, - Снейп замолчал и поджал губы.

- Вы его недолюбливаете.

- Я считаю его невыносимым.

Джонатан съел еще одну лепешку. Очень вкусно.

- У вас есть…

- Я приготовил для вас список.

Джонатан не заметил, как это получилось, но в следующую секунду перед ним уже лежал лист бумаги, свернутый в трубочку. Разворачиваться списку не позволяла красная сургучная печать, похожая на ту, что украшала диплом Джонатана, но не точно такая.

- Спасибо, - удивленно ответил юрист. Бумага была плотной и тяжелой, как будто Снейп делал ее сам. Джонатан положил свиток в портфель.

- Что еще я могу сделать, чтобы ускорить процесс? – спросил Снейп.

- Я буду держать вас в курсе, - пообещал Джонатан. – И я уже написал адвокату мистера Поттера, госпоже Грейнджер. Она…

- Девчонка Грейнджер? – Снейп вскинул голову.

- Вы ее знаете?

- Мы… встречались.

- У нее репутация человека, строго следующего закону, - сообщил Джонатан. – И хотя она живет в Лондоне, с ней можно связаться, позвонив в бар в Эдинбурге. Специалист по правам человека.

- Что и неудивительно, - фыркнул Снейп. – Они с Поттером – друзья с детства. Будьте осторожны… - он замолчал.

- Что такое?

- Он может быть очень любезным, - судя по тону, Снейп этого не одобрял.

- Если повезет, мы встретимся с ним только в суде, - заверил Джонатан.

Его все больше и больше заинтересовывали обстоятельства неудавшейся семейной жизни клиента.

***

Как выяснилось, дела у Снейпа шли неплохо. Кроме магазина у него был коттедж на побережье, чуть севернее Аллапула . Доход от магазина составлял около полумиллиона в год, а от торговли через сайт – в два раза больше. Даже за вычетом всех налогов и издержек Снейп зарабатывал намного больше того, на что Джонатан мог надеяться. Непонятно было, почему с такими доходами он живет настолько скромно.

Однако доходы Снейпа оказались мелочью в сравнении с состоянием его супруга. Джонатан чуть было не запутался в перечне акций, ценных бумаг и малоизвестных иностранных банков, в которые были вложены деньги мистера Поттера. К счастью, госпожа Грейнджер предоставила ему все необходимые данные на удивление быстро, прекрасно систематизированными и снабженными полезными примечаниями. Джонатану осталось только надеяться, что его собственную писанину признают соответствующей стандартам.

Одна деталь показалась Джонатану особенно интересной. Как и он, госпожа Грейнджер перепечатывала список, предоставленный клиентом. Фотокопия оригинала в деле тоже имелась – приложение III. И судя по этой фотокопии, рукопись Поттера была очень похожа на необычный свиток, полученный от Снейпа.

А еще интереснее было то, что мистер Поттер предлагал Снейпу солидную сумму в качестве компенсации – Джонатан два раза пересчитывал нули. Это могло объяснить повышенный интерес прессы. Не каждый день миллионы фунтов переходят из рук в руки в результате бракоразводного процесса.

Похоже, случай был сложнее, чем он предполагал поначалу. Нужно побыстрее встретиться с госпожой Грейнджер – пожалуй, даже в присутствии клиентов – и возможно…

Вот только как Снейп отнесется к такому предложению?

* * *

- Что?

Снейп вертел в руке ручку с эмблемой отеля. Перед ним лежал чистый блокнот, слева стоял стакан с водой, а круглое стеклянное пресс-папье надежно удерживало поттеровский список личного движимого имущества.

- Предложите ему виски.

- Что? Почему?

- С ним легче договориться, когда он находится под влиянием алкоголя.

- Вы знаете об этом из собственного опыта? – осторожно поинтересовался Джонатан.

Снейп продолжал играть с ручкой.

- За время нашего знакомства случались интересные моменты, - сказал он. – И этот обещает стать еще одним из них.

Первое впечатление Джонатана можно было выразить одним словом: энергия. Муж Снейпа оказался моложе, чем он предполагал. Невысокий, но крепкий - под костюмом из переливающегося шелка легко угадывались мускулы. Живые, умные зеленые глаза изучили комнату, задержавшись на Джонатане и остановившись на склоненной голове Снейпа.

- Добрый день. Мистер Джонатан Мирс?

Первой заговорила женщина, пришедшая с мистером Поттером. Должно быть, госпожа Грейнджер. На плече у нее висела большая кожаная сумка, и еще целую кипу бумаг она держала в руках. У нее были красивые ноги и пышные волосы, изо всех сих старающиеся выбраться из тугого пучка. Деловитая дама, но дружелюбная. Джонатан с облегчением подумал, что они, скорее всего, сработаются.

Только после того, как они с госпожой Грейнджер разобрали бумаги – краткое изложение дела, финансовое положение профессора (профессора?) Снейпа и мистера Поттера – «такие четкие записи, прекрасная работа, спасибо, о, зовите меня Гермиона, не будете возражать, если я присяду?» – Джонатан понял, что мистер Поттер, Гарри Поттер, не произнес ни слова. И не сдвинулся с места. Он так и стоял в дверном проеме, сунув руки в карманы брюк, и смотрел на Снейпа. Хмуро и, пожалуй, с беспокойством.

Гермиона повернулась к нему.

- Гарри? – Ее голос был нетерпеливым, но в то же время снисходительным. Джонатан вспомнил, что они знали друг друга с детства. Снейп, несомненно…

Сидел, склонив голову так низко, что лица было практически не видно за спутанными прядями черных волос. Он все еще стискивал ручку; кровь под шрамами украсила его кожу нездоровым бело-красным узором, пальцы были сжаты так, будто их свело судорогой.

- Профессор? – голос Поттера был приветливым, даже заботливым.

Снейп поднялся. Несмотря на обычный эффектный полет рукавов и складок его длинного пальто, несмотря на то, что выражение лица Снейпа совершенно не изменилось, Джонатан чувствовал, что его клиенту слегка не по себе.

А потом он произнес: «Поттер». Низким хриплым голосом, будто бросил не слово, а перчатку через стол. Джонатан вздрогнул, а стоящая рядом с ним Гермиона шумно вдохнула.

- Ты неплохо выглядишь, - сказал Гарри Поттер.

Снейп открыл папку с документами, достал из нее сложенную вчетверо газету и швырнул на стол.

- А мог бы еще лучше, - процедил он.

- Ладно, перестань. Если ты думаешь, что я каким-то образом спровоцировал…

- Спровоцировал. Самим фактом своего рождения. – Снейпу не нужно было повышать голос. – Если бы не ты, не твоя беспечность, не твоя необузданная жажда лести, пусть даже самой низкопробной…

- Гарри ни в чем не виноват, - перебила его Гермиона. – Профессор, давайте мы…

… - твоя изумительная неспособность разобраться в сложившейся ситуации…

- …все-таки хотя бы попытаемся…

- …твое полное безразличие ко всему, кроме твоих собственных желаний…

- …договориться.

- Мне кажется, я сейчас как раз говорю, госпожа Грейнджер. – Снейп побледнел, только на скулах горели два красных пятна. – А ваш клиент уже наговорил предостаточно. Зачем ты согласился на биографию? Что на тебя нашло? Ты что, вообразил, что Рита Вритер промолчит, раскопав такую сенсацию?

- Откуда мне было знать, что она начнет рыться в маггловских архивах? – невозмутимо парировал Гарри Поттер, которого, очевидно, было не так просто запугать. – И не забывайте, профессор, что на кон была поставлена ваша жизнь.

- И я должен терпеть все это, - прошипел Снейп, показывая на газету, - только из-за того, что…

- Насколько я понял, тебя возмущает не сам факт, а то, что он стал достоянием общественности, - подытожил Гарри Поттер. Его глаза блестели, а губы начали кривиться, хотя он старался оставаться спокойным. – Тогда давай забудем про развод и вместо этого выступим с заявлением для прессы. Гермиона сделает все, что нужно.

- Что? – Снейп все же повысил голос.

- Подумай, Снейп, мы можем прямо сейчас уйти отсюда, - рассудительно продолжил Поттер, - и не будет никакого развода, никаких обсуждений, никаких фотографов под дверью.

- Идиот! Считаешь, это так просто? Это не Хогвартс. У тебя не получится добиться всего, что ты хочешь, щелкнув пальцами.

- Тогда садись рядом со мной, и будем обсуждать нашу проблему. – Гарри Поттер подошел к столу, уселся напротив Снейпа и положил руки на стол, не обращая внимания на газету.

- Садись, - повторил он уже гораздо мягче.

Глаза Снейпа сверкали, лицо пылало. Теперь Джонатан был абсолютно уверен, что Снейп моложе, чем казалось раньше, полон сил и… сексуален, хотя привлекательным его не назовешь.

Гермиона вернулась к бумагам.

Снейп развернулся, подошел к маленькому столику в углу комнаты, на котором стояли термосы с горячей водой, чай, кофе и бутылка виски «Талискер», налил себе внушительную порцию и выпил. Потом налил вторую, взял еще один стакан, наполнил его, вернулся к столу и подтолкнул один из стаканов к супругу.

- Я ничего туда не добавлял, - заявил он, сложив руки на груди.

- Спасибо, но не сейчас, - покачал головой Гарри. – Гермиона?

- Ах, да, правильно…

Гермиона, севшая во главе стола, наконец разобралась с бумагами. Вокруг нее лежало несколько аккуратных стопок, горка свитков и три толстых книги в кожаных обложках – Джонатан был уверен, что они ни за что не поместились бы в ее сумочку. Прямо перед собой она положила лист бумаги с несколькими напечатанными на нем строчками и ручку.

- Я думаю… о, подождите, профессор, у вас же есть «напоминар»?

Снейп кивнул.

- Гарри говорит, что ему достаточно этого и записей в думоотводе. А вам?

- Точно так же.

- Джонатан, это означает, что запись о судебном заседании вы получите не позднее завтрашнего дня. Так. Теперь хочу напомнить, что большинство из нас… англичане, - сказала Гермиона со смущенным видом человека, чуть не сболтнувшего лишнее, - и не знакомы с шотландскими законами, регламентирующими разводы. Брак, заключенный в Шотландии, может быть расторгнут только в Шотландии. Однако я всецело доверяю моему коллеге, Джонатану Мирсу. Джонатан уже передал мне очень полезное резюме, которое мы с Гарри внимательно изучили. Уверена, что мы с вами быстро достигнем договоренности по всем вопросам. Если, конечно, не возникнут непредвиденные обстоятельства. – Гермиона многозначительно посмотрела на Снейпа, а потом на Гарри. – Вопросов нет? Тогда предлагаю начать с финансов. Профессор, Гарри, вы оба заявляете, что не имеете друг к другу имущественных претензий. Вы это подтверждаете?

- Да, - ответил Гарри Поттер и эхом ему откликнулся Снейп.

- Мы хотели отдельно прояснить вопрос о Карте Мародеров.

- Это ваше требование? – спросил Снейп.

- Профессор, если вы будете настаивать, мы вам уступим. Но Гарри был бы рад получить ее обратно. Это просьба.

- Джонатан?

Джонатан извлек из груды свитков пластиковый футляр, который Снейп передал ему утром, и толкнул его по столу в сторону Гарри, который не схватил футляр, а лишь легонько дотронулся до него рукой.

- Спасибо.

Снейп снова кивнул.

- И что касается ежегодной ренты…

- Отклоняю, - заявил Снейп.

- Мой клиент хочет, чтобы вы знали…

- Нет.

- Не понимаю, как ты можешь мне помешать, - не успокоился Гарри Поттер. – Снейп, если бы не …

- Мне ничего твоего не нужно.

Гарри Поттер побледнел и судорожно сжал карту.

- Прекрасно. Согласен.

Снейп уже набрал воздуха для следующего возражения, и теперь медленно выпустил его.

- Согласен.

Гермиона подождала пару секунд, после чего вычеркнула первый пункт из подготовленного Джонатаном списка.

- Джентльмены, полагаю, вы оба подпишете бумаги, подтверждающие это соглашение. Пункт о детях можно пропустить, - серьезно продолжила она, вычеркивая еще одну строку. – И так как вы проживали отдельно и не имеете совместно нажитого имущества, этот вопрос тоже можно считать решенным. Остается лишь выбрать время. Джонатан, вы просили назначить дату первого слушания?

- Да, этим утром, - ответил Джонатан. – Нам повезло: всего через две недели, в понедельник, 24-го, в десять часов. Я пытался договориться на девять, но судья Маклеод уже не молод.

- Могут возникнуть какие-либо проблемы?

- Он из старой школы, - сообщил Джонатан. – Не верит в быстрые разводы. Но наши клиенты семь лет жили отдельно друг от друга, никаких финансовых соглашений, - этим Джонатан был слегка разочарован, - детей нет, третьи лица не заинтересованы. Думаю, все пройдет гладко.

- Это если действительно третьи лица не заинтересованы, - подал голос Снейп. – Поттер, скажи, на суде не выяснится, что у тебя есть еще какие-нибудь обязательства? Например, еще один брак, только по другому законодательству.

Глаза Гарри Поттера загорелись недобрым светом.

- В то время мое решение тебя вполне устраивало.

- Что-то не верится. Давай лучше отвечай. Не будет истерик, сцен, отвергнутых любовников?

- А почему это вопрос ко мне? Или ты тоже пообещаешь, что неожиданностей не будет?

- Да, я торжественно обещаю, что никто не ворвется в зал суда, выкрикивая глупости в мою защиту, или наоборот. Но я, кажется, ненароком задел за больное? Неужели…

- Просто не хотелось бы видеть соответчиком Люциуса.

Снейп поднялся.

- Или ты до сих пор ни на что не способен? – холодно поинтересовался он.

Гарри Поттер ударил кулаком по столу.

- Хочешь, чтобы я прямо здесь показал тебе, на что способен? Я, между прочим, знаю, как ты выглядишь на коленях, - прошипел он.

Они долго, не мигая, смотрели друг другу в глаза. В какой-то миг Джонатану показалось, что никакого развода не будет. Гарри смотрел на Снейпа так, будто был готов швырнуть его на стол, сбросив все бумаги. Снейп… так, будто может согласиться. Но именно он первым отвел взгляд и резко вскинул голову. Ручка хрустнула в его руке.

- Разговор закончен, - бросил он. – Поттер, увидимся в суде.

- Жду - не дождусь, - ответил Гарри Поттер, обращаясь уже к удаляющейся спине Снейпа.

Дверь с громким стуком захлопнулась. Джонатан перевел дух.

Первой нарушила молчание Гермиона, произнеся вполголоса:

- Не знаю другого человека, который умел бы так эффектно уходить.

Джонатан посмотрел на нее, не в силах сдержать неуместную ухмылку. Впрочем, его поняли правильно.

- Им нужно было идти на сцену, - сказала Гермиона. – Видели бы вы их в классе. Завораживающее зрелище. Искры так и сыпались.

- Я все еще здесь, - напомнил Гарри Поттер.

- Я знаю, - откликнулась Гермиона. – Послушай, Гарри…

- Не нужно. Сам знаю.

- Тогда почему?

- Ох, да черт его разберет, - Гарри махнул рукой. – Он всегда сбивает меня с пути истинного.

- Но если вспомнить, на что он был похож восемь лет назад…

- Да. Я это сделал. Неужели ты считаешь, что я не думаю об этом.

В воздухе ощущалось горьковатое напряжение, пропитанное воспоминаниями, которыми с Джонатаном никто не собирался делиться. Он встал и приготовил себе кофе, поглядывая на Карлтон Хилл и Северный Мост. Было слышно, как Гермиона собирает бумаги.

- Я возьму все это, - сказала она, собираясь уходить. – Так значит с… последним пунктом проблем не будет?

- Нет, - буркнул Гарри Поттер.

- И у моего клиента тоже, - пообещал Джонатан.

- Да если даже он пол-Эдинбурга перетрахал, мне-то какое…

- Гарри!

- В настоящее время мой клиент одинок, - заверил Джонатан. Дом был зарегистрирован на одного владельца, о внешности Снейп не заботился, и посторонние мысли его явно не отвлекали.

- Да кому он вообще нужен, - не успокаивался Гарри.

- Помнишь Париж, - спросила Гермиона.

Ответом ей было долгое молчание.

- Я напился.

- И?

- Оставим это. Джонатан, не могли бы вы закончить обсуждение бумаг вдвоем с Гермионой? Я больше не могу находиться в этой комнате.

Поль.

Поль любил библиотеку. Это была самая большая комната в доме, с высокими окнами, выходящими в сад, так что летом он мог играть и посматривать на маму, склонившуюся над столом. Зимой они разжигали огонь в камине и жарили каштаны, окруженные приятным, родным запахом кожи и бумаги, и свет играл на позолоченных корешках книг. Диван тоже был замечательным – жестким, с высокой спинкой. Ему случалось изображать и карету, и пиратский корабль Веселого Роджера, и космический корабль. Но сейчас диван был обычным диваном, а Поль, накинув на ноги кашемировое покрывало, читал книгу из серии про Даррена Шана, от которого тащились мальчишки в маггловской школе. Но Поль знал нескольких вампиров, и не один из них не был похож на мистера Шана. Он осторожно опустил книгу на ковер и погрузился в мечты о том, как вырастет, и ему разрешат играть в квиддич. Дядя Гарри обещал…

Парадная дверь открылась. Голос Дяди Гарри.

- … не боишься, что он сделает что-нибудь…

- Не будь идиотом, - это уже мама. – Он заинтересован в результате так же, как и ты. Вот ты сам на его месте захотел бы быть твоим мужем? – Дядя Гарри и мама в ее рабочих туфлях прошли по выложенному плиткой полу прихожей.

- И ты никогда не хотела.

- Но тут другое.

- Так было бы проще, Гермиона. Так почему…

- Что почему? – резко переспросила мама.

- Ничего, - Поль уже очень хорошо слышал голос дяди Гарри, и ручка двери начала поворачиваться. Она всегда щелкала и поскрипывала.

- Это все из-за меня, да? Я никогда…

- Только не при Поле.

- Да он уже спит, – кто-то из них поправил покрывало. – Не обращай внимания на то, что болтает дядя Гарри, Поль. Просто он немного не в себе. Не из-за чего беспокоиться.

А Поль и не беспокоился. Те, кого он больше всего любил, были рядом, а на завтрак мама обещала лепешки со сливовым джемом. Он улыбнулся и заснул.

Джонатан

Джонатан положил газету на прилавок. И все равно фотография маячила перед глазами – хмурый Снейп и Гарри, выглядящий намного моложе нынешнего.

- Вы ничего не хотите мне сказать?

Заголовок гласил: «Гарри Поттер заключил брак с Упивающимся Смертью».

- Это осталось недоказанным, - буркнул Снейп. Он снова разливал что-то по бутылочкам, кажущимся очень хрупкими в его покрытых шрамами руках. Пахло лавандой.

- Изображения в газете… движущиеся.

Снейп поднял голову.

- А, вот вы о чем, - медленно произнес он, опуская бутылочку на стойку. – Вполне возможно. Вы бы лучше присели.

Между первой встречей с ответчиком и слушанием Джонатан пару раз заходил в магазин с бумагами и бутылочкой пива. Снейп готовил чай и разбавлял разговор оригинальными фразами, создающими совершенно особую атмосферу.

- Не стойте под крокодилом, он кусается.

Теперь Джонатан научился угадывать настроение клиента по освещению магазина. Увидев полутемные окна, он проходил мимо. Ближе к концу второй недели он зашел, когда Снейп любовался плотной бесцветной жидкостью в маленьком флакончике. Освещение было чуть ли не жизнерадостным. Джонатан впервые разглядел все детали на орнаменте из листьев, украшавшем потолок.

- Сегодня Эддисон был в хорошем расположении, - рассказывал он, облокотившись на прилавок. – Дело близко к завершению: уже назначена дата официального утверждения завещания. Четыре года работы.

Снейп покосился на него.

- Надеюсь, наше дело так не затянется. Ничего не имею против вашего общества, но перспектива проводить все вечера, обсуждая сложности Гражданского права и разночтения в трактовке отдельных понятий не вызывает у меня особого энтузиазма.

Джонатан хмыкнул.

- Но невидимые чернила! Не думал, что пожилой человек…

- Старый шпионский трюк. Опытный человек должен был сразу обратить внимание на слишком большой интервал между строчками. – Снейп говорил, продолжая вертеть в руках флакончик.

- А что это у вас?

Снейп приподнял уголок рта, что у него соответствовало улыбке.

- Это, мистер Мирс, наше секретное оружие. – И он потянулся за воском, чтобы понадежнее запечатать закрытую пробкой бутылочку.

- А это…

- Безболезненно? Да. Угрожает жизни и здоровью? Нет. Я, понимаете ли, считаю, что цель оправдывает средства.

- … законно?

- Понятия не имею. Смотря по каким законам.

***

В день слушания Снейп и его адвокат встретились около полицейского участка в трех кварталах от суда. Джонатан, который ни разу не видел своего клиента без рабочего халата, немного беспокоился на этот счет, но Снейп явился в черном костюме и пальто (Джонатан подумал, что такой фасон пришелся бы по вкусу его дедушке). В отличие от большинства несчастливых супругов, направляющихся на слушание по делу о разводе, Снейп казался чрезвычайно довольным и похоже заранее предвкушал свой триумф.

- Готовы?

- Разумеется.

Репортеров перед зданием суда было даже больше, чем перед магазином Снейпа в тот день, когда они познакомились. Мужчины и женщины, многие с камерами, беспокойно кружили на мостовой, высматривая жертву. Джонатан заметил среди полупальто и курток плащи странного покроя и нескольких сов на ближайшем дереве.

- Полагаю, не стоило ожидать, что мальчик который выжил попытается запретить доступ прессы на заседание, - в голосе Снейпа слышалось скорее смирение, чем гнев.

- Можно зайти через служебный вход.

- Не стоит. Вот, как я понимаю, и мистер Поттер.

Из-за угла вывернул черный лимузин. Репортеры оживились, защелкали фотоаппаратами и бросились к машине.

- Ну хотя бы раз вовремя, - проворчал Снейп, когда они быстро поднимались по лестнице.

Джонатан ожидал, что в зале суда будет пусто, потому что Маклеод терпеть не мог репортеров. Однако там оказалось довольно много народа. В проходе болтали женщины, двое рыжеволосых малышей лазали по стульям, а раздраженный судебный пристав безуспешно пытался переорать полсотни голосов и призвать присутствующих к порядку. Джонатан заметил, как напрягся его клиент. Но потом Снейп надменно поднял голову и закутавшись, как в плащ, в чувство собственного превосходства, оглядел толпу.

- Стол слева.

Взгляд Снейпа стал жестче. Он злился и не скрывал этого.

Ну вот, какая-то старушка вяжет.

- Не в зале суда, - машинально бросил ей Джонатан. Он уверенно шел вперед, но был остановлен элегантной женщиной в светлом парике и костюме от Шанель:

- Мистер Мирс, мы не знакомы, но я должна сказать вам…

Снейпу удалось продвинуться метра на два дальше. Женщина в мантии с подкладкой в шотландскую клетку схватила его за рукав.

- Северус. Прошло столько лет…

У Снейпа был усталый вид.

- Не сейчас.

Вдруг все вдохнули и замолкли. Головы повернулись в сторону двери. В проеме показался муж его клиента и его адвокат, волосы которой уже успели вылезти из пучка. Мистер Поттер выглядел безукоризненно – костюм, сшитый на заказ, туфли ручной работы. Он смотрел на Снейпа, сжав губы. Потом пошел вперед, ступая тяжело, как профессиональный футболист. Зрителей он, казалось, не замечал, и Джонатан решил, что этот молодой человек привычен к подобному вниманию. Пару лет назад он вел дело одной актрисы – та точно так же шествовала через толпу поклонников. Поттер прошел мимо Джонатана, кивнув вместо приветствия, и остановился рядом со Снейпом. Рядом они производили исключительное впечатление. Снейп – выше ростом, слегка сутулый, с волосами, убранными за уши и не скрывающими ни орлиного носа, ни сердитого взгляда. Гарри Поттер был ниже, плотнее, спину держал прямо, но линия бедер и плеч причудливым образом повторяла те же контуры у Снейпа. Слегка прищуренные зеленые глаза горели.

- Ты что-то затеял, - заявил Гарри Поттер. – Узнаю этот взгляд.

Джонатану было видно только слегка прищуренные глаза Снейпа, не более того. Зато он прекрасно видел лицо Поттера, его отчаянную решимость.

- Я хочу этого не меньше, чем ты, Снейп, - прорычал Гарри Поттер.

Снейп выгнул бровь.

- Я тоже надеюсь, что мы преследуем одну и ту же цель, Поттер.

Снейп первым повернулся и прошел к своему месту. Гарри Поттер пару секунд смотрел ему вслед. Теперь он не казался таким уж уверенным, опустил плечи. Джонатан услышал, как за его спиной Гермиона Грейнджер перевела дыхание.

Наконец все расселись. Пристав дал звонок. Кто-то передал Гермионе записку; женщина в плаще с подкладкой из шотландки, сидящая за Снейпом, пробормотала себе под нос "Silencio", и в зале внезапно стало тихо. Снейп, сложив руки перед собой, не отрываясь смотрел вперед, на место, где должны были сесть судьи.

- Встать. Суд идет.

Даже когда все поднялись, звука не было слышно.

Кто-то говорил Джонатану, что Маклеод носит узкие шотландские брюки под мантией. И Джонатан верил. Судья был невысоким, с яркими глазами, очень проницательным, и в речи его до сих пор проскальзывал акцент. Все знали, что он остается ярым сторонником земельных реформ и укрепления местных органов власти.

- Садитесь.

Бумаги были в порядке, клиент подготовлен, а само дело – одним из самых простых в его практике.

- Ваша честь, слушается дело Поттер против Поттера…

Да, с каким бы отвращением Снейп ни произносил свое законное имя – маггловское, как он выражался – официально он был Поттером.

- … свидетельство о браке…

Как бы его клиент ни был уверен в себе, наступал самый тяжелый момент – момент столкновения с действительностью. Мечтам и надеждам приходит конец, и губит их не огонь, а сухой, равнодушный голос судебного чиновника. Снейп напрягся, как струна. Его правая рука судорожно подергивалась.

Гарри Поттеру тоже стало не по себе. Он потирал пальцы, будто их сводила судорога.

- … финансовое соглашение…

О Боже, - подумал Джонатан, - помоги госпоже Грейнджер отговорить его в последний момент.

- … краткое изложение дела…

Снейп выступал первым. Он говорил четко, взвешенно, спокойно; объяснил обстоятельства бракосочетания, кратко остановился на том, как долго они с супругом не жили вместе и на финансовой независимости сторон. Он употребил слово «неуместный», чего Джонатан ему не советовал – «Маклеод традиционалист и не любит, когда недооценивают священные институты». Но отказался от фразы «Поттер – идиот», против которой Джонатан возражал очень резко. Он не ухмылялся. Не смотрел по сторонам – только на судью.

Это было идеальное, хрестоматийное выступление: гладкое и туманное, как обсидиан.

И все-таки, слушая Снейпа, Джонатан все больше и больше терял уверенность в том, что все пройдет без сюрпризов. И дело было не в Снейпе. Что-то непонятное происходило за столом Поттера и Грейнджер. Они обменивались записками, хмурились, качали головами, смотрели в затылок Снейпу так, будто мечтали испепелить его на месте.

Судья задал вопрос. Снейп на секунду задумался, потом ответил – так же четко и уверенно. Еще один вопрос. Еще пара записок за столом Грейнджер. Снейпу разрешили садиться.

Госпожа Грейнджер, нарушая установленный порядок, поднялась с места и попросила отложить заседание «по обстоятельствам, не зависящим от ее клиента».

Отклонено.

Она обратилась за консультацией.

Просьба была удовлетворена. Судья поднялся, запахнул мантию и удалился в кабинет. Взволнованная госпожа Грейнджер последовала за ним. Женщина за спиной Снейпа тяжело вздохнула: "Finite Incartum". В зале снова стало шумно, но все голоса перекрывал возмущенный вопль Гарри Поттера. Их оппонент резко отодвинул стол, встал и бросился к ним.

- Снейп! Ты… - он огляделся по сторонам, немного понизил голос и вцепился с крышку стола с противоположных сторон. Клиент Джонатана встретил яростный взгляд Поттера с неожиданной невозмутимостью.

- Как ты посмел, ублюдок? Как тебе это удалось? Добавил в кофе? Или в молоко?

- Ну-ну, мистер Поттер. Расслабляться нельзя, особенно в общественных местах. Доза совсем небольшая, приблизительно часа на три.

- В суде! Снейп…

- Это маггловский суд, а не Уизенгамот. К тому же ты ведь и не собирался лгать. Можешь не стесняясь поведать суду о коротком, но весьма неприятном брачном союзе с бывшим учителем. Если ты не станешь выбирать выражения, развод состоится хотя бы немного быстрее. - Снейп откинулся на спинку стула и сложил руки на груди: - Я не намерен оставлять такое важное дело на волю случая.

Гарри Поттер резко повернулся спиной к столу и опустил голову. Сейчас он выглядел необычно юным, беззащитным и обиженным.

- Всем встать!

Появились расстроенная госпожа Грейнджер и невозмутимый Маклеод.

- Просьба о переносе слушания отклонена.

Мистер Поттер медленно прошел на место свидетеля. Зачитывая свое заявление, он был далеко не так спокоен, как Снейп: пару раз его голос срывался, а одно предложение так и осталось незаконченным. Гермиона Грейнджер хмурилась, наблюдая за ним. Но на больного он не был похож. И еще он все время посматривал на дверь, как человек, которому передали записку о том, что некое дело срочно требует его присутствия.

Поттер замолчал. Бумага в его руках так и осталась развернутой.

Снейп подался вперед.

Маклеон внимательно посмотрел на свидетеля:

- Итак, мистер Поттер, по вашему мнению, ваш брачный союз распался окончательно и безвозвратно?

- После четырех недель, прожитых в одном доме…

- Пожалуйста, отвечайте сами, мистер Поттер. Я слышал, что написано в заявлении.

- Нашего брачного союза, можно сказать, и не существовало. У нас с самого начало не было шансов, - очень эмоционально выпалил Гарри Поттер. И тут же прижал ладонь ко рту и испуганно посмотрел на своего адвоката, но Маклеод успел заинтересоваться.

- Поподробнее, будьте добры.

- Через четыре недели после свадьбы мне пришлось отослать Северуса в более спокойное место. Он был в таком состоянии… сами понимаете, война, а потом ему пришлось жить со мной, да еще смерть Драко… о, господи, кто-нибудь, велите мне заткнуться!

- Заткнись! – рявкнула Гермиона Грейнджер. Поттер тут же замолк. Маклеод стукнул молоточком по столу.

- Еще одно слово, юная леди…

Поттер растерянно озирался по сторонам.

- Так куда вы его отослали?

- В Амбрию. У моего друга ферма в горах. Я думал, что там Северус будет в безопасности, и что тогда он, возможно, снова станет самим собой. Знаете, он даже не разговаривал. Ни слова, все эти месяцы, даже когда… - Джонатану показалось, что мистер Поттер хочет откусить себе язык. Но как только он снова открыл рот, слова полились еще быстрее. – Ему никто не доверял, и я тоже, но так тяжело было видеть его в таком состоянии… когда гордый человек умоляет… да я и сам был не в лучшей форме, я каждый вечер напивался, чтобы заснуть.

- То есть, несмотря на разногласия, вы заботились о своем муже?

- Да, - ответил Гарри Поттер, вздрогнул и попытался исправить положение. – Я не знаю!

Снейп поднялся с места. Он смотрел на Гарри Поттера так, будто старался заставить его заткнуться одним усилием воли.

- Во время вашей совместной жизни были случаи физического насилия, оскорбления действием? Вы угрожали друг другу?

- Конечно, мы часто причиняли друг другу боль, - ответил Гарри. – Но он никогда и пальцем ко мне не притронулся. Снейп спас мне жизнь. И не один раз. А я ничего не понимал, я унижал его, а потом решил, что если он будет жить отдельно, то ему станет легче, и может быть даже он поправится, и когда он исчез…

- Поттер! – подал голос Снейп. Кажется, он очень хотел остановить не по делу разговорчивого супруга.

- Боже, как же я люблю твой голос, - чуть ли не простонал Гарри Поттер и снова прижал руку к губам. Джонатан слышал, как Снейп втянул в себя воздух.

Маклеод оживился, его глаза заблестели.

- Можно ли сказать, что ваши чувства к супругу противоречивы?

- Да, - ответил Гарри Поттер. Его губы дрожали. – Он мог вести себя, как полный ублюдок. Но временами он был просто великолепен. Его язык ранил острее ножа. Мы не щадили друг друга. Мы никогда не были друзьями. Но я так хотел заслужить его уважение…

На этот раз не выдержал Джонатан. Головокружительное ощущение неизбежности заставило его вскочить и рявкнуть: «Мистер Поттер!» Гарри замолчал и с благодарностью посмотрел на неожиданного помощника.

Маклеон откинулся на спинку стула. Он улыбался.

«О, господи», подумал Джонатан.

Поттеру разрешили сесть.

Маклеод сложил бумаги. Гарри Поттер вернулся на свое место. Он старался не смотреть в сторону Снейпа.

- В отношении дела Поттер против Поттера. Джентльмены, для меня очевидно, что ваш брак не безнадежен. Я не желаю видеть вас в этом зале, пока вы не проведете шесть – нет, лучше восемь – сеансов с консультантом по семейным отношениям. Слушание откладывается.

Молоточек опустился на стол. Поттер встал, открыв рот.

- Или я отклоню иск за неуважение к суду. Вам все ясно?

Джонатан потянул Снейпа за пальто, призывая сесть и не делать глупостей. Гермиона вообще зажала Поттеру рот и не отпускала, пока судья и прочие официальные лица не вышли из зала.

Снейп закрыл лицо руками.

Гарри Поттер бросился к двери, госпожа Грейнджер сгребла бумаги в охапку и ринулась за ним.

Джонатана разбирал истерический смех.

Кто-то за его спиной негромко кашлянул.

- Что же, Северус.

Джонатан повернулся: эта была та самая женщина в мантии на клетчатой подкладке.

- Приятно убедиться в том, что ты не растерял навыков. Да, тебе всегда прекрасно удавался Веритасерум.

Кейт.

Она поняла, что ничего хорошего не предвидится, когда заметила, что эти двое стараются не смотреть друг на друга. О чем думал судья, когда направил их сюда? Чаще всего дело бывало в деньгах. Кейт уже твердо решила, что когда она соберется замуж (если соберется), они договорятся по всем вопросам, связанным с финансами, еще до того, как объявят о помолвке. Пусть даже она будет влюблена до потери пульса, а жених окажется образцом совершенства. Но сегодняшний случай не вписывался в общую схему – никаких финансовых претензий, и все же эти двое так ненавидели друг друга, что Кейт боялась за цветок, стоявший между ними на столе. Еще чего доброго засохнет в такой атмосфере.

- Здравствуйте, - улыбнулась она. - Я – Кейт. А вы, должно быть, Гарри.

Младший кивнул. Смуглый, хорошо одет. Похоже, закончил дорогую частную школу (проверить, что ли?), в деньгах недостатка не испытывает. Часов не носит. Ювелирных украшений – тоже. Уверен в себе. Сразу сел поудобнее.

- И Северус?

Короткий кивок. Более скован, хотя старается казаться совершенно спокойным. Руки в шрамах (несчастный случай? Попытка самоубийства?). Черные волосы свисают тяжелыми свободными прядями. Бледный. Заметно старше, чем она – могут быть проблемы.

- Что ж, джентльмены.

Надо ли сообщить, что у нее нет бумаг по их делу? Нет, позже. Сейчас главное взять инициативу в свои руки.

- Сегодня наша первая встреча, и я хотела бы, чтобы вы сами, своими словами, объяснили мне, зачем вы здесь. Потом мы обсудим наши взаимные ожидания, выясним, чего вы хотите и над чем нам нужно поработать. Гарри?

Голос спокойный, четкий.

- Собственно, это не наше решение, - он покосился на Северуса, но тот не повернул головы. (Ищет поддержки?) Но судья сказал, что не разведет нас, пока мы не встретимся с консультантом, - он пожал плечами. - Поэтому мы здесь.

- Вы давно женаты? - Кейт задала вопрос обоим, но ответил Гарри.

- Семь лет. - Он снова открыл рот, Кейт подождала, но продолжения фразы не последовало.

- Большой срок, - прокомментировала она.

- На самом деле мы мало жили вместе. Очень мало. И заключили брак в силу сложившихся обстоятельств. Никто из нас...

Северус заерзал в кресле. Гарри замолчал.

Интересно, подумала Кейт.

- Никто из вас..?

- Я хотел сказать, что ничего сентиментального между нами не было.

Лицо у него было такое, будто ему больно это говорить. Вот тема, к которой нужно вернуться чуть позже.

- Так значит, большую часть этого времени вы не жили вместе? - такая формулировка лучше, чем «жили раздельно».

- Да, - снова Гарри.

- И почему решили развестись?

Вопрос, на который среагировали оба. Гарри закинул ногу на ногу и уставился в окно. Северус вцепился в подлокотники. Надо срочно заставить этого человека сказать что-нибудь.

- Обстоятельства нашего брака стали известны широкой публике, - медленно произнес Гарри. Она ждала. Гарри замолчал и снова покосился на Северуса, по-прежнему сидевшего с каменным лицом.

- И что же?

- Понимаете, - продолжил Гарри, - я привык жить на виду, а у Снейпа есть причины избегать лишнего внимания. Последние несколько недель… ну, скажем так – я бросил читать газеты. Не знаю, насколько они докучали тебе… - последняя фраза была адресована Снейпу.

Но никакой реакции не последовало.

- И добавьте к этому то, что мы давно ненавидим друг друга. – Гарри ухмыльнулся. Ухмылка получилась просто очаровательной – озорной, слегка вызывающей. Похоже, что в своем последнем заявлении он был уверен больше, чем во всем, сказанном ранее.

- Северус, вы согласны с объяснением Гарри?

Снейп кивнул. Вот упрямец!

- Я хочу попросить вас, Северус, описать мне ваши нынешние отношения с Гарри. И рассказать, что вы думаете о вашем браке.

Теперь ему придется открыть рот.

Северус в первый раз посмотрел прямо на нее. Глаза почти черные, горящие. Взгляд жесткий и довольно агрессивный. Кейт едва сдержала дрожь.

- Я предпочитаю игнорировать сложившуюся ситуацию, - заявил Северус. - Но прекрасно понимаю, что эту связь не удастся расторгнуть просто… по волшебству.

Гарри фыркнул. Неуместный смех?

- И в силу сложившихся обстоятельств я вынужден участвовать в нелепых ритуалах, предшествующих разводу.

- Понятно, – Кейт слегка растерялась и не сразу нашла слова.

- Он хотел сказать, что не хотел приходить сюда – хотя это и так ясно, я тоже не хотел сюда идти! – но раз по-другому мы развод не получим, мы согласны сотрудничать. Правильно?

- Благодарю вас, мистер Поттер. Что бы мы без вас делали?

- Без проблем, приятель, - насмешливо откликнулся Гарри. – Только не забудь, что мы оказались здесь не по моей вине.

- Если бы ты не сказал…

- А я бы ничего не сказал, если бы ты…

- Откуда было мне знать…

- Мало ли, о чем я иногда думаю! Тебе что, не приходилось…

Теперь они смотрели друг на друга. Правильней сказать – прожигали друг друга взглядами. Кейт показалось, что несчастный цветок дрожит в своем горшке.

- Джентльмены!

Оба сразу же замолчали, как школьники.

- Мне совершенно не интересно выслушивать ваши взаимные обвинения, - сердито сказала Кейт. – Воюйте, если хотите, но не в этом кабинете. А я не желаю впустую тратить мое и ваше время. В нашем распоряжении еще двадцать минут. Северус, не могли бы вы рассказать мне, очень кратко, о вашей семейной жизни? А Гарри потом в двух словах набросает ситуацию с разводом. Для начала надо понять, к чему вы пришли, а потом уже рассматривать ситуацию с этой точки. Итак, Северус?

Но он снова замкнулся и, казалось, ничего не слышал.

- Северус?

- Я не… я не помню. – Он смотрел в окно.

Что?

Кейт растерялась и позволила паузе затянуться.

Гарри это заметил.

- Мы поженились в мае. Шел дождь. Девушка, которая регистрировала брак, нервничала – дело было семь лет назад, и ей впервые пришлось столкнуться с парой одного пола. Свидетелями были один из служащих и молодой человек, раньше времени пришедший на свадьбу к другу. Я забыл кольцо. Пришлось… свернуть его из фантика от конфеты. Я был в ужасе.

Снейп смотрел на Гарри. Его гнев куда-то улетучился.

- Ты не должен был…

- Я больше ни о чем не мог удумать.

Наконец они заговорили друг с другом.

- Но почему?

- У меня так мало осталось…

- И что я? Был ничем, ничем и остался.

- Думаешь, что ты единственный во всем виноват? Все мы были хороши, - Гарри невесело рассмеялся. – Но мы отвлеклись. Давайте продолжим разговор о разводе.

Кейт поймала себя на том, что давно уже сидит, затаив дыхание. Так, сознательный уход от темы. Опасный момент: судя по всему, там что-то настолько серьезное, что она может безнадежно завязнуть в подробностях, и эти двое вместе с ней.

- А что тут сказать? – Снейп помолчал пару секунд. Потом покосился на Гарри. – Ты искренне этого хочешь?

- А ты?

- Разумеется. Но ты не ответил.

- Да. Хочу.

Они снова смотрели друг на друга. До конца встречи осталось пять минут.

- Джентльмены?

Первым к ней повернулся Гарри. Через секунду Северус последовал его примеру. Его взгляд стал немного мягче.

- Могу я дать вам домашнее задание к следующей встрече?

Гарри снова ухмыльнулся.

- Я хочу, чтобы вы написали по пунктам, чего ожидаете от развода. Подумайте над этим. Я не имею в виду финансовую сторону. Но возможно, вы считаете, что получите возможность начать все сначала? Свободу? Душевный покой? Что-то еще? Договорились?

Северус кивнул.

- Назад к чайным листьям, - пробурчал Гарри себе под нос. По лицу Северуса промелькнуло нечто вроде улыбки.

- На следующей неделе, в то же время?

- Мы придем, - пообещал Гарри. – Спасибо.

Северус уже направился к двери.

- Спасибо, - откликнулась Кейт. Она подождала, пока Гарри закроет за собой дверь, и только потом позволила себе расслабиться и пробежала рукой по волосам. Слишком длинные, скоро снова придется идти в парикмахерскую. Сегодня это второй сеанс, и еще три – впереди. Надо будет договориться с Лаурой и после работы зайти куда-нибудь выпить.

Блокнот остался пустым. Правда, она когда-то успела написать посреди страницы: «Что за детский сад» и окружить слова рамочкой из цветочков.

* * *

На следующую встречу первым пришел Гарри. Он принес коробку шоколадных бисквитов, которую поставил на маленький столик между креслами.

Кейт улыбнулась и поздоровалась.

Северус вошел буквально через секунду, но, судя по рассеянному кивку, адресованному Гарри, они не ждали условленного времени в приемной. В руках у Гарри был сложенный пополам листок бумаги. Северус выглядел озабоченным.

Кейт посмотрела на часы – пора было начинать.

- Доброе утро. В прошлый раз мы разговаривали о вашем брачном союзе. Сегодня обсудим развод. Я просила вас написать список того, что вы ожидаете получить вместе со свидетельством о расторжении брака. Как вы справились с заданием? Оно показалось вам легким?

- Труднее, чем я думал, - признался Гарри. – Мне в голову все время лезли мысли о том, что не имеет никакого отношения к разводу. – Он посмотрел на Северуса. – Например, что мой нынешний учитель химии – просто идиот.

Северус так и не снял плащ. Он сидел, сунув руки в карманы, на самом краешке кресла, как будто дожидаясь повода уйти.

- Мантджой? Да он бы и в монастыре не смог поддерживать порядок. Я вообще не понимаю, зачем ты взял его на работу.

- Временный контракт, - вздохнул Гарри. Потом он улыбнулся: - Я не думаю… Конечно, нет. Возьми лучше бисквит и скажи мне, с чем ты сюда пришел, – он сунул коробку под нос Северусу.

- Поттер…

Запах шоколада был сильным и притягательным. Северус взял коробку. В какой-то момент Кейт показалось, что он швырнет угощение на пол, но она ошиблась. Северус достал один бисквит, осторожно взяв его большим и указательным пальцами, и принюхался.

- Засахаренные каштаны? Поттер, с каких это пор у тебя появился вкус?

- Семь лет, Снейп. Угости Кейт бисквитом и выкладывай. Чего ты хочешь?

Кейт не совсем поняла, как Северус это сделал, но коробка плавно опустилась на ее стол.

- Мира.

- Pax corporeus или pax anima? – уточнил Гарри. Он потянулся к коробке и тоже взял себе бисквит. Кейт, почувствовавшая запах имбиря, уже сидела с набитым ртом.

Северус пожал плечами.

- И того и другого. Хотя и знаю, что это невозможно. – Он, закрыв глаза, откусил кусочек бисквита. – Твоя очередь.

Гарри развернул свой лист. Не вызывало сомнений, что он серьезно отнесся к заданию – лист был исписан чернилами двух цветов, со множеством зачеркиваний и подчеркиваний.

- Пункт первый. Я хочу, чтобы окружающие перестали интересоваться моей личной жизнью. – Северус фыркнул. Гарри покосился на него с деланной обидой: - Пожалуйста, без комментариев. Это мой список. Пункт второй. Я хочу, чтобы ты вылез из своей берлоги и время от времени показывался в обществе. Мне досаждает… ладно, это не важно. Пункт третий. Мне нужно знать, что у тебя все в порядке. Пункт четвертый. Я хочу, чтобы Рита Вритер бросила писать свою треклятую книгу. Пункт пятый. Я хочу, чтобы мне прекратили сватать всех женщин подходящего возраста подряд. Пункт шестой. Я не хочу до конца своей жизни просидеть над этим листком бумаги. Пункт седьмой…

- Погодите! – остановила его Кейт. – Я не сомневаюсь, что у вас есть еще несколько очень важных пунктов, и чуть позже мы обязательно к ним вернемся, но пока достаточно шести. Северус, вы начали первым. Что вы имели в виду, говоря, что хотите мира? Как там говорил Гарри: pax anima, pax..?

- Pax anima – это мир в душе, мир с самим собой, - медленно начал Северус. - Pax corporeas – мир для тела, свобода от материальных потребностей. Или, в данном случае, от сильного желания покончить с этим мезальянсом. Насколько я понял, латынь больше не входит в учебный план?

- Нет, не входит. Но тогда тут ничего невозможного, - сказала Кейт. – Всего лишь какие-то четыре месяца, еще несколько встреч со мной, и вы снова окажетесь в зале суда. Вполне достижимая цель.

Снейп пожал плечами.

- Возможно.

- А мир в душе? Что поможет вам обрести мир с самим собой?

Снейп снова смотрел в окно. Настаивать или лучше не надо?

- Северус?

Не стоило этого делать. Снейп встал, резко отодвинул кресло и повернулся к ней.

- Прощение. Искупление. Освобождение от долгов. Возвращение в наш мир дорогих мне людей, которых я потерял. Что вполне возможно, - руки, сжаты в кулаки, лицо искажено гневом и страданием, - учитывая мой опыт и знания.

Кейт была шокирована и испугана. В голосе Снейпа было столько силы и уверенности, будто он действительно мог сделать то, о чем говорил.

- Снейп. Не надо,– негромко попросил Гарри.

Северус повернулся к нему. Глаза у него были дикими.

- И кто ты такой… - он резко замолчал. – Я не могу… - и он выскочил за дверь, так быстро, что Кейт не успела среагировать.

О Господи, подумала она и глубоко вдохнула.

Гарри вздохнул.

- Это последствия войны. Очень тяжелой для него. Возьмите еще один бисквит, это поможет, честное слово. А я, если позволите, приготовлю чай.

* * *

Следующую встречу Кейт запланировала на день, который первоначально выделила для работы с бумагами. Она нисколько не удивилась бы, если бы Снейп не явился, но, открыв дверь, обнаружила, что он уже сидит в кресле. Кейт этого не ожидала и замерла на пороге.

Северус сухо произнес:

- Прошу извинить меня за неуместную вспышку на прошлой неделе. Увы, я не сумел взять себя в руки.

Что ж, не он один умеет быть великодушным.

- Я сама виновата, - сказала Кейт. - Не нужно было отвлекаться на темы, не связанные с разводом. Вам и без того сейчас непросто, а я не остановилась вовремя и сделала еще хуже. Это вы меня извините.

Было сразу видно, что ее слова удивили Снейпа.

- Конечно. Я постараюсь, чтобы ничего подобного не повторилось. У нас есть список Гарри...

- ... который, конечно, не так подробен, как ваш, - продолжила Кейт, улыбнувшись, и выдвинула кресло из-за стола, чтобы переставить ближе к двум остальным. - Вы не будете возражать?

- Нет.

Он повернул голову к двери за пару секунд до появления Гарри. Который на этот раз пришел в официальном костюме. Кейт снова засомневалась в успехе сегодняшней встречи. И еще, она впервые поверила в то, что мистер Поттер занимает значительное положение в обществе.

- Извините за опоздание. Задержался на важной встрече.

Северус, внимательно изучая ногти, поинтересовался:

- Школа?

- Министерство.

- Полагаю, оно уже не пользуется былым влиянием, особенно после Большого Совета 2009 года. Это была хорошая мысль.

- Ты так считаешь? - судя по голосу, Гарри был удивлен, но очень доволен. - Правда?

- Разве я когда-нибудь опускался до незаслуженной похвалы? Не люблю повторяться, но твои действия были своевременными и прекрасно продуманными.

- Спасибо, - Гарри изо всех старался не улыбаться, но по глазам было видно, как он рад этой похвале.

В результате они снова начали с опозданием.

- В прошлый раз мы не успели обсудить ваш список, Гарри, - напомнила Кейт. - Повторите, пожалуйста, первый пункт.

- С удовольствием, - Гарри полез в карман. – Ох, извините, но у меня нет с собой этого списка.

Северус молча положил перед ним сложенный лист бумаги. При этом он не смотрел на Гарри, который, молча развернув список, покосился на соседа по столу и прочитал:

- Я хочу, чтобы окружающие перестали интересоваться моей личной жизнью.

- Это просто, - прокомментировал Северус. - Если личной жизни нет, нечем и интересоваться.

Гарри рассмеялся.

- Снейп, у меня нет никакой личной жизни с тех пор, как я вернулся в Хогвартс, но можешь мне поверить – сплетен меньше не становится.

- Тогда нужно жениться, - Снейп пожал плечами. - Знаешь, сколько грехов можно укрыть под плащом респектабельного брака? Посмотри на Малфоев.

- Снейп, я женат.

Какой-то миг у Снейпа был такой вид, будто он хотел удивленно спросить: «На ком?»

- Хотя на будущее идея неплоха. У тебя нет никого на примете?

- Я уверен, что у тебя будет богатейший выбор, - фыркнул Снейп.

- Дело в том, что я ужасно разборчив, - пояснил Гарри. - Может, хватит об этом? Что там у нас следующим пунктом? Ах, да. Я хочу, чтобы у меня была возможность с тобой связаться. При необходимости или по желанию. Это достижимая цель, профессор?

- Возможно.

Гарри подождал, но уточнений не последовало. Снейп сидел молча и смотрел на свои сложенные на коленях руки. И в конце концов Гарри продолжил сам:

- И еще, ты... послушай, я не собираюсь снова предлагать тебе деньги, хотя был бы только рад, если бы ты их взял – это хоть немного компенсировало бы мой долг перед тобой. Но я хочу быть уверен, что у тебя все в порядке. Я слишком многого прошу?

- Поттер, большую часть своей самостоятельной жизни ты прекрасно обходился без меня. Я не вижу...

- Дело не в независимости, Снейп.

- Ты не несешь никакой ответственности за мое здоровье и благополучие.

- Это так, но...

- Может, пойдем дальше? - предложила Кейт. - Помню, у вас был пункт о какой-то книге.

- Моя биография, которую пишет Рита Вритер. Рита раскопала свидетельство о браке и предала всю историю огласке. Я перепробовал все, что смог придумать, чтобы остановить ее, но это не женщина, а пиранья.

- Если ты наведешь справки, то обнаружишь, что Рита Вритер нашла другую добычу, - как бы между прочим сообщил Северус.

- Что?

- У Нарциссы Малфой есть маленький замок неподалеку от Реймса. Она расписывает севрский фарфор и разводит пекинесов, а на чердаке у нее хранится архив Малфоев, в котором очень много компрометирующих документов. Нарцисса специально не стала их уничтожать – у нее много причин недолюбливать наше правительство. Ее любовные приключения стали легендой в определенных кругах. Полагаю, что некоторое время Рита будет очень занята, хотя, возможно, так и не поймет, что ее, по сути, наняли.

- Ты…

- Да, я имею некоторое отношение к встрече этих милых дам. Понимаете ли, мистер Поттер, меня не радует мысль о Рите Вритер, пишущей о моей жизни.

- Нужно было захватить еще шоколада, - сказал Гарри, переварив услышанное.

- В следующий раз. А вот со следующим из твоих пунктов ничем не могу помочь. Такие видные холостяки…

- Знаешь, с тех пор, как наша история выплыла наружу, стало полегче, - сообщил Гарри. – Думаю, тот факт, что я женат именно на тебе, стал …

- Потрясением? – кажется, Северусу начал нравиться их разговор.

- Сюрпризом, - поправил его Гарри. – Это весьма эффектный способ сообщить о нас миру, а для тебя – выбраться из норы.

Многозначительное молчание.

- Не стоит дальше углубляться в эту тему, мистер Поттер, - посоветовал Снейп. Да, точно, разговор ему нравился.

- Знаешь, связать жизнь с романтичным, печально известным…

- Романтичным?!

- Ты и правда не читал ничего из того, что о тебе пишут? С Ритой договориться невозможно, но в Хогвартсе есть служба связи с общественностью. Я не могу закрыть тему, но освещать ее под определенным углом зрения – это пожалуйста. Людям нравятся романтические злодеи, - Гарри ухмыльнулся.

- И что ты им нагородил?

- Прошло семь лет. Люди уже не ужасаются – они заинтригованы. Меня даже несколько раз приглашали на разные мероприятия и вечера «с супругом». Так что если тебе интересно...

- Фу! – поморщился Северус. – Я тебе не дрессированная мартышка. Правда, роль дуэньи мне играть приходилось, и довольно успешно. Неожиданный поворот карьеры.

- Темные уголки, глухие коридоры… - протянул Гарри.

Северус фыркнул:

- Единственно с целью исполнения профессиональных обязанностей.

- Мне всегда казалось, что тут есть определенный элемент вуайеризма.

- Исключительно инстинкт самосохранения. Представь себе, что тебе предстоит сообщить миссис Лонгботтом, что одна из двойняшек Паркинсон беременна от ее драгоценного Невилла.

- Ой-ей. - Гарри задумался. - Может начать добавлять бром в тыквенный сок?

- Малоэффективный препарат с массой побочных эффектов. Полагаю, в замке есть смотритель? Добавь ежевечерний обход в список его обязанностей. И не забывай время от времени упоминать об этом при детишках.

- Так и сделаю, - согласился Гарри. – Так вот, о списке…

- Четыре месяца, - напомнил Снейп. – Не торопи события.

- Буду считать, что мы договорились.

* * *

- Они разговаривали, - Кейт не могла не поделиться своей радостью с двойной порцией водки, ставшей символом ее бесед с Поттерами. - Просто чудо какое-то!

* * *

- У меня складывается впечатление, - проговорила Кейт, глядя в свою чашку с кофе, - что вы не особенно заинтересованы во встречах со мной. Не поймите меня неправильно, я не ожидаю бурного проявления эмоций, я знаю, что вы замкнутый человек, что вы не любите вмешательства в вашу жизнь, и я не считаю, что это плохо. Просто мне хотелось бы чувствовать, что наши беседы хотя бы чем-то вам полезны. – Она посмотрела на Северуса, но тот уже уставился в окно.

Кейт вздохнула.

- Я прекрасно понимаю, что ваша с Гарри история – это запретная территория. Не будем говорить о прошлом. Но может, обсудим немного ваше будущее? Вы собираетесь строить отношения с кем-то другим? Чувствуете себя готовым к переменам?

Молчание.

Кейт взяла в руки чашку.

- У нас еще пятьдесят минут. Какой кофе вы предпочитаете?

- Черный, - ответил Северус.

И это было единственное слово, произнесенное им за эту, самую неудачную в карьере Кейт, беседу.

* * *

Гарри был чрезвычайно доволен своей профессиональной деятельностью. У него не было проблем, достойных упоминания. Он хотел побыстрее получить развод, но, в принципе, был доволен прогрессом, наметившимся в деле. Он вольготно развалился в том самом кресле, где на прошлой неделе сидел Снейп – прямой и напряженный, будто палку проглотил.

- Может, вы хотите поговорить о чем-нибудь еще? – спросила Кейт.

- Не хотите ли кофе?

В углу комнаты был небольшой столик с чайником и раковина. Гарри сделал им обоим кофе и подошел к окну. Северус тоже долго смотрел в окно, будто ему хотелось поскорее уйти из этой комнаты со всеми ее невысказанными секретами.

- Он был моим учителем, - сказал Гарри. Он держал кружку, обхватив ее двумя руками. На одной из них был хорошо заметен старый шрам. - Много лет назад. Иногда мне кажется, что в другой жизни.

Кейт ждала.

- Мне хотелось нравиться ему, - сказал Гарри Поттер. Потом сделал глоток кофе. Чашка была одной из ее любимых, с надписью большими красными буквами «Счастье – это румяная булочка к чаю». На карнизе дома напротив устроилась чайка.

- Что за нелепость!

Чайка начала чистить перья, неловко расправив крыло на фоне бледно-голубого неба.

- Черт, - сказал Гарри Поттер. – Мне хотелось прижать его спиной к стене и… или поставить на колени… Или самому…

Он допил кофе.

- Я хотел этого. Я хотел быть нужным ему. Хотел услышать его смех.

Он резко развернулся от окна, поставил чашку на стол Кейт и посмотрел ей в глаза.

- Но я не знаю, с чего начать.

* * *

На шестой встрече они, по общей договоренности, обсуждали следующее слушание в суде. Северус был холодно-вежлив, Гарри – сговорчив и любезен. Кейт рассказала, что будет в ее отчете. Это была последняя из запланированных на тот день встреч, и когда Кейт объявила следующий день и час, уже темнело. Гарри первым направился к двери с плащом в руках, но на пороге остановился и оглянулся.

- У Гермионы гость, - сообщил он. – Профессор Бахтин из Санкт-Петербургского Лицея. Он собирается читать лекцию о Фламеле. Профессор прекрасно говорит по-английски, но в его лекции есть несколько технически сложных моментов, и Гермиона не уверена насчет перевода. Она спрашивала, не согласишься ли ты заглянуть ненадолго и пробежаться вместе с ней по тексту?

У Гарри был совершенно невозмутимый вид. Вежливый вопрос, поручение подруги и ничего более.

- Даже не знаю… - Северус говорил до странного неуверенно.

- Это же только Гермиона. – уговаривал Гарри. – А профессор Бахтин сможет поделиться с тобой последними слухами о новейших исследованиях. Я, сам знаешь, в этом не силен. Много времени они у тебя не отнимут – минут двадцать, не больше. Гермиона будет очень рада.

- Госпожа Грейнджер предложила встретиться именно сегодня?

- Я обещал, что поговорю с тобой. Мы можем заявиться прямо в библиотеку.

Северус заинтересованно вскинул брови.

- Гермиона пачками выписывает периодику.

- А как ты думаешь?..

- Попроси. Полагаю, она возражать не будет.

Северус потянулся за плащом. Он все еще хмурился.

- У меня есть еще дела на сегодня.

- Двадцать минут. И считай, что я у тебя в долгу. Смотри на это, как на сделку, а не как на одолжение.

Последний довод оказался решающим. Северус кивнул, наклонил голову, прощаясь с Кейт, и вышел вслед за Гарри из кабинета.

Кейт подумала о профессиональной этике, поморщилась и потерла виски, хотя заранее знала, что победить зарождающуюся мигрень не удастся.

Поль.

Среди ночи Поль почему-то проснулся. Фонари на улице уже погасили, и комнату заполнили странные тени. Около шкафа вырисовывалось что-то непонятное и большое, а еще – Поль затаил дыхание – что-то или кто-то пряталось под кроватью. Совершенно точно. От кровати до двери было всего четыре шага, мальчик набрался храбрости и побежал. В коридоре горел свет. Поль как можно тише и плотнее закрыл за собой дверь – это… нечто пусть остается внутри. А он пойдет к маме и будет спать в ее кровати. Она разрешит. Было холодно, и Поль пожалел, что не догадался накинуть халат. А сейчас его уже не достать.

Мальчик спустился по лестнице в холл. Оказалось, было еще не слишком поздно – из библиотеки доносились голоса, а на вешалке у двери висел плащ дяди Гарри. Поль услышал мамин смех, теплый и знакомый. Он тихонько проскользнул в столовую, откуда можно было попасть в зимний сад и заглянуть в окно библиотеки. И он вовсе даже не собирался подслушивать, просто ему нравился мамин голос.

Поль знал, на сколько нужно приоткрыть дверь, чтобы та не заскрипела. В саду было темно, но из угла тянуло знакомым теплом от обогревателя, пальма в горшке была ростом точно с него, а по сторонам от дорожки рос колючий папоротник. Прямо под окном стояла скамейка. Если Поль заснет на ней, мама догадается, где его искать.

Но в двух шагах от окна он остановился.

На скамейке кто-то сидел.

Кто-то большой и черный. Этот кто-то курил: Поль не чувствовал неприятного табачного запаха, но видел красный тлеющий кончик сигареты. От незнакомца странно пахло – книгами из тех, которые мама хранит в отдельном стеклянном шкафу, лабораторией зелий, которую ему показывал дядя Гарри, и еще чем-то новым и непонятным.

Поль вздрогнул от сладкого ужаса – ведь это не какое-нибудь невидимое чудище под кроватью, а кто-то настоящий. А вдруг – Волдеморт? Но Волдеморт мертв, дядя Гарри дал честное слово. К тому же в этом человеке было что-то знакомое, как будто Поль должен был знать его. Но точно не профессор Бахтин – тот маленького роста и пахнет борщом. «Отец?» - подумал Поль, хотя и знал, что это не так.

Красный огонек сдвинулся. Мужчина то ли выдохнул, то ли произнес какое-то слово, короткое, в один слог, и сигарета – она была длинной, тонкой и темной – вспыхнула чуть ярче. Поль увидел строгое лицо, черные глаза и большой крючковатый нос. Знакомое лицо. Лицо с портрета. Профессор Снейп.

Поль подошел вплотную к скамейке. Уселся с ногами на краешек и поджал замерзшие ступни, стараясь поглубже спрятать их в пижамные штаны.

- Здравствуйте, - тихо сказал он. – Я Поль. А вы – профессор Снейп. – Он не спрашивал, потому что был уверен, что не ошибся.

Сигарета снова вспыхнула.

- Да.

Голос профессора оказался низким и глубоким, и от него у Поля пошли мурашки по коже.

- Вы учили моего отца, - сказал он.

Странный гость долго молчал. Поль поежился, сам не зная, почему. Потом профессор Снейп медленно и неохотно произнес:

- Полагаю, да.

Поль придвинулся поближе. Он хотел задать сотню вопросов, но не стал этого делать, а приподнял полу профессорского плаща.

- Я замерз, - объяснил он, гордясь уверенностью собственного голоса.

Зашуршала ткань, и Поль оказался закутанным в теплую мягкую шерсть. Кто-то легонько похлопал его по плечу.

- Разве ты не должен быть в постели?

- Ну минуточку, - попросил Поль. Он слышал голоса мамы и дяди Гарри и совсем не хотел спать. Он хотел посидеть еще немножечко с человеком, который знал его отца.

Он проснулся через восемь часов, в своей комнате. Это мама переложила его в кровать, он спрашивал.

Кейт.

Все расстроилось во время седьмой встречи.

Гарри пришел с опозданием, нервный и расстроенный. Он объяснил свое состояние проблемами в Министерстве. Там собрались идиоты, не способные видеть дальше собственного носа. Он заявил, что не хочет больше об этом говорить, швырнул портфель на маленький столик, снял пиджак, чуть было не оторвав пуговицу, и начал ходить от окна к креслу и обратно. От него расходились физически ощутимые волны гнева.

Северус пришел еще позже. Прошло уже десять минут от назначенного часа, когда он распахнул дверь и ворвался в кабинет. Длинный черный плащ развевался за его спиной, придавая сцене мрачную драматичность. В руках он держал газету. Было очевидно, что Снейп разъярен.

- И что это значит, Поттер?

Голос Снейпа обладал собственной властью. Чем иначе можно было объяснить то, что Кейт, которая должна была встать, навести порядок – это же ее кабинет, в конце концов – молча вжалась в кресло.

- Когда я согласился помочь Грейнджер и выполнить работу, с которой прекрасно справились бы и чары, выполненные профессионалом, я не думал, что увижу свое имя в идиотской, малограмотной публикации… ты это видел? – Северус швырнул газету на стол Кейт.

- Я это читал, - ответил Гарри Поттер.

Заголовок гласил: «Северус Снейп, специалист по Темным Искусствам: новый взгляд».

- Этот придурок Бахтин – ты говорил ему, что мое имя не нужно упоминать? Если ты этого не сделал… если он тебя не послушал… это же последнее, что мне нужно. О чем ты думал, идиот?

Ноздри Снейпа раздувались от гнева, глаза горели, пульс бился на виске.

- Я тут ни при чем, честное слово, - спокойно ответил Гарри. Он стоял около окна, сгорбившись и сунув руки в карманы, и безо всякого выражения смотрел на Снейпа.

- Да, конечно! А кто же тогда? Без тебя никогда ничего не обходится! Если бы не ты, он был бы… - Северус оборвал себя на полуслове. Он побледнел, как-то постарел даже, а глаза были холодными, как отшлифованный гранит.

- Он был бы жив? – Гарри Поттер медленно пошел вперед. В отличие от Северуса, он раскраснелся от волнения. – О ком ты, Снейп? О моей матери? О моем отце? О Сириусе? О Дамблдоре? О твоем Лорде Волдеморте? О твоем любовнике Люциусе? О моем друге Роне? О Драко – ты готов был умереть за него? Драко тоже был твоим любовником? Не одни ли и те же призраки являются нам во сне, профессор? Думаешь, мне не приходит в голову похожая мысль? Если бы не ты, сколько из них осталось бы в живых? Я, по крайней мере, никогда не поднимал руку на друга, Снейп. А ты считал, сколько твоих друзей в последний миг жизни видели твое лицо? О чем, как ты считаешь, думал Дамблдор перед смертью?

Гарри остановился в полуметре от Северуса, натянутый, как струна.

- С меня хватит, – рука Снейпа рассекла воздух между ними, голос был низким и твердым. – Ты не был в моей шкуре и не тебе меня судить. Я расплатился со своими долгами несколько лет назад. Я платил их, корчась у твоих ног, но возможно, ты тогда был слишком пьян, чтобы что-то помнить. Я не собираюсь больше разыгрывать этот фарс. Думаешь, я не понимаю, что ты затеял? Я не собираюсь плясать под твою дудку, Гарри Поттер. Тебе придется найти кого-нибудь другого, чтобы удовлетворить жажду власти над…

- Я ничего подобного…

- Ты и твоя жизнь, твои друзья, твой сын, твои попытки занять место величайшего из магов…

- Что?

- Меня нисколько… ты хорошо слышишь, Поттер? – меня нисколько не касаются.

- Снейп…

- Встретимся в суде, мистер Поттер, - бросил Северус и вышел, хлопнув дверью.

Через секунду Гарри Поттер просто исчез.

Еще через две минуты в дверь кабинета постучал очень вежливый джентльмен в черном костюме. Он извинился и сказал, что пришел проверить, не протекают ли трубы.

Кейт обнаружила, что о восьмой встрече ничего не помнит, но не сомневается, что все прошло хорошо. Они приятно побеседовали, но что поделать, если супруги уже давно живут отдельно друг от друга? Приходится признать, что их брак распался. Кейт аккуратно составила заключение, подписала его, сложила отчет и положила в папку для готовых бумаг. У нее снова болела голова.

Джонатан

- Две недели? – переспросил Снейп. Он, прищурившись, изучал содержимое дымящейся чаши. Защитные очки были подняты на лоб.

- Раньше никак не получается. – Джонатан был в официальной судейской мантии, потому что пришел к Снейпу прямо с заключительного слушания по делу Треквейра. - Есть определенные обстоятельства… - Снейп потянулся за пипеткой, лежащей рядом на серебряном подносе. – Мое присутствие обязательно?

У него был усталый голос.

- Да, - ответил Джонатан. – Это же заключительное слушание. Я еще месяц назад отправил судье отчет консультанта, и Гермиона перенесла все свои встречи. – Чай, как всегда великолепный, крепкий и черный, как он любит. Самое интересное, что Снейп догадался об этом, не спрашивая.

- А если… - Снейп вскинул голову за пару секунд до того, как зазвенел колокольчик. Джонатан повернулся к двери. Семь часов вечера, магазин уже закрылся, но солнце еще не зашло и туристы, начавшие съезжаться к началу сезона, гуляли по Королевской Миле.

В дверях мялся мальчик в джинсах и футболке. Джонатан решил, что ему, наверно, лет семь – если сравнить с сыновьями сестры. Худенький, тонкий в кости, с копной очень светлых волос, в которых сейчас играло заходящее солнце. А вот глаза у мальчика были темные.

Снейп уронил пипетку.

Мальчик осторожно спустился по ступенькам в магазин. Он не озирался по сторонам, не разглядывал причудливые баночки и бутылочки на полках, не обратил внимания на чучело крокодила, подвешенное к потолку. Он медленно прошел вперед и остановился перед Снейпом.

Который не проронил ни слова, но побледнел, как полотно.

- Профессор Снейп? – отчетливо проговорил мальчик.

Снейп задрожал и опустился на колени, будто ноги внезапно отказались его держать. Его правая рука неуверенно коснулась волос мальчика, потом пригладила их.

- Я не знал, - прошептал Снейп. – Я не знал.

- Профессор Снейп? – повторил мальчик. Он не смущался, он просто был хорошо воспитан и знал, что сначала надо поздороваться.

Снейп не ответил. Он смотрел на мальчика с удивлением и… пожалуй, с нежностью.

- Северус? – вмешался Джонатан.

- Ты – Поль, - сказал Снейп.

- Да, - кивнул мальчик.

- Сын Драко.

- Да. Вы знали моего отца.

- Да, знал, - Снейп смотрел на свою руку, на которой остался один тонкий светлый волос. – Я спас бы его, если бы смог.

- Я его никогда не видел, - сказал Поль. – А вы видели.

Джонатан осторожно поставил чашку на блюдце, подошел к двери и запер ее. Под глазами мальчика были тени, футболку он чем-то измазал.

- Северус. Мама Поля?

- Как ты здесь оказался? – спросил Снейп, поднимаясь с пола. – Твоя мама знает, где ты?

- Я приехал на автобусе, - объяснил Поль. – Они дали мне одеяло. Но я очень хочу есть.

Вопль маленьких мальчиков всех времен и народов. Джонатан пошел посмотреть, не осталось ли в шкафу печенья. Снейп переспросил, на этот раз заметно резче:

- Ты сказал своей маме, куда собираешься?

- Она на конференции, - ответил Поль. – Я должен был идти к дяде Гарри, но… я хотел поговорить с вами.

Снейп издал нечто среднее между смехом и стоном.

- Ох уж эти мальчишки. Так… - огонь в камине вспыхнул так резко, что в дымоходе засвистело, а Джонатан чуть не уронил печенье.

- Присядь сюда. Это Джонатан, мой адвокат. Он собирается угостить тебя бисквитами и… горячим шоколадом. Подойдет?

Поль кивнул.

- А потом он позвонит твоему дяде Гарри. Ты здорово придумал, как сюда добраться, но в следующий раз надо бы получше заметать следы. Но это мы еще обсудим. Джонатан?

- Да, - откликнулся адвокат.

Ему пришлось выйти из магазина, чтобы найти телефон. Поль устроился на коврике у камина с сэндвичами, бисквитами и горячим шоколадом – все это стояло в готовом виде на кухне, и Джонатан понятия не имел, откуда что взялось. Снейп сидел рядом, в кресле. Джонатану пришлось позвонить секретарю домой, чтобы узнать номер Хогвартса, потом он десять минут не мог дозвониться до школы, но когда трубку, наконец, сняли, это оказался сам Гарри Поттер. Дядя Поля уже успел разволноваться, и на него напал приступ лихорадочной деловитости. «С ним все в порядке? Я буду через двадцать минут. Как он к вам попал? Вы уверены, что все хорошо? Я должен рассказать Гермионе…» Через пять минут Джонатан, уставший от этого словесного вихря, с облегчением положил трубку. Ему не хотелось возвращаться в магазин - не оставляло ощущение, что он помешает чему-то сугубо личному. Но портфель оставался там, и Джонатан открыл дверь, стараясь как можно меньше шуметь.

Поль что-то оживленно рассказывал, помогая себе руками:

- А потом он говорит…

Снейп улыбался.

Джонатан подхватил портфель, пробормотал что-то о завтрашнем вечере и потихоньку вышел за дверь.

Поль

Поль не успел договорить, когда почувствовал, что устал и хочет спать. Он резко замолчал и заставил себя открыть глаза и аккуратно положить на тарелку недоеденный бисквит. Профессор Снейп откинулся на резную спинку стула, очень похожего на тот, который стоял в кабинете у дяди Гарри. Черты его лица стали мягче, расслабленнее, и сейчас он напоминал Полю дружелюбную горгулью. Поль чувствовал себя… счастливым. И еще он был совершенно уверен, что тут он в полной безопасности. Ни Волдеморт, ни Пивз, ни одно из неведомых чудовищ из-под кровати были не страшны, пока он здесь, с этим человеком. Мальчик попытался подняться с пола, чуть не упал, ухватился за протянутую ему руку и забрался к профессору на колени. Конечно, на коленях у мамы было мягче, но мантия профессора Снейпа оказалась очень приятной наощупь…

Его разбудил голос дяди Гарри.

… так волновалась, она просто с ума сходила. Надеюсь, с ним ничего не случилось?

Профессор Снейп гладил волосы Поля, касаясь их так легко и осторожно, будто Поль был очень хрупким и мог разбиться.

- Я должен отвести его домой, - сказал дядя Гарри. Рука в волосах Поля замерла.

- Я могу… - дядя Гарри сглотнул – он стоял так близко, что Поль это услышал. – Он может придти в другой раз, если вы оба захотите.

Черный бархат под его щекой зашевелился: профессор Снейп вздрогнул и еще крепче прижал к себе Поля.

- Ты ему разрешишь?

- Я бы доверил тебе свою жизнь, - ответил дядя Гарри. Поль приоткрыл один глаз. Дядя Гарри подошел совсем близко, до него можно было дотронуться рукой.

И как только Поль об этом подумал, дядя протянул руку, легко коснулся лица профессора Снейпа, очертил линию скул и подбородка.

- Главное, чтобы ты сам себе это разрешил, - прошептал он.

Поль был слишком сонным, чтобы по-настоящему удивиться, но подглядывать не перестал. Профессор Снейп закрыл глаза. Его сердце стало биться сильнее и чаще – Поль прекрасно это чувствовал. Мальчик никогда еще не видел ни у кого из взрослых такого взгляда – опустошенного, тревожного и в то же время счастливого. Казалось, прошло довольно много времени. Потом профессор Снейп очень тихо произнес: «Он проснулся».

- Я должен отвести его домой, - повторил дядя Гарри, но руку не убрал. Поль подумал, что они сейчас поцелуются, что вообще-то было неправильно, но в то же время очень хорошо. Но он ошибся. Профессор Снейп быстро поднялся и так ловко передал Поля дяде, что мальчик и пискнуть не успел.

- Я хотел бы… по средам я свободен, - сказал профессор Снейп.

- Тогда увидимся в среду, - огласился дядя Гарри. – А сейчас мы аппарируем. Ты готов, путешественник?

Ощущение аппарации на руках у дяди Гарри было не самым приятным, но знакомым. Все хорошо. Утром ему влетит, но скоро он снова увидит профессора Снейпа – так сказал дядя Гарри, а дядя Гарри всегда выполняет свои обещания.

Джонатан.

По средам все заседания заканчивались рано. Это была старая Эдинбургская традиция неполного дня, которую продолжали соблюдать органы правосудия, Университет и некоторые из старых магазинов. Так что Джонатан не удивился, увидев на дверях магазина Снейпа табличку «Закрыто». Внутри было очень светло, в камине горел огонь, на стойке стоял поднос с чайником и чашками, а сам Снейп сидел на коврике около камина и показывал фотографии маленькому светловолосому мальчику. Северус поднял руку, приветствуя гостя, и тут же вернулся к критическому анализу какого-то хитрого спортивного маневра. Джонатан пододвинул к стойке стул и извлек из портфеля документы по делу Макиверсон против Рейли. Он разложил бумаги, взял чашку чая и только потом заметил, что в доме есть еще один человек. Серебряный самовар наполовину скрывал от постороннего глаза мистера Поттера, который тоже сидел с какими-то бумагами и ручкой в руке и, судя по всему, чувствовал себя почти как дома.

- Добрый вечер, - сказал удивленный Джонатан.

Мистер Поттер кивнул и подвинул к Джонатану тарелку со сливочными помадками.

- Гермиона не хочет, чтобы в первое время он оставался здесь один, - шепотом объяснил он. – Это ненадолго. – Однако внушительная стопка бумаг перед ним наводила на другие мысли. Джонатан улыбнулся и взял свою ручку.

Голоса, доносившиеся от камина, были приятным, ненавязчивым и слегка сюрреалистичным фоном. Джонатан писал: «Из статей, регулирующих взаимоотношения…»

Снейп говорил:

- Департамент Магических Игр и Спорта запретил этот маневр еще в 1976 году, но на менее официальных играх он применяется до сих пор. Вот твой отец. А с кваффлом – Крабб-старший.

- Что-то у него недовольный вид, - это Поль.

И снова голос Снейпа:

- Фотография сделана за год до того, как твой отец поступил в Хогвартс. На ней он чуть старше тебя.

А Джонатан писал: «Учитывая прецедент в деле Реджина против Чорсли, закон, действующий в отношении конкретных лиц, должен…»

Снейп рассказывал о приеме на открытом воздухе.

- Это твоя прапрабабушка, Ариадна Малфой. Вот эта, в огромной шляпе. А с молотком для крокета – твой дед.

- А это вы! – снова Поль.

На словах «из всего вышеизложенного следует» у Джонатана закончились чернила. Он поднял голову. Гарри Поттер давно бросил писать. Он, не отрываясь, смотрел на две фигуры у камина. Нежно, задумчиво, гордо и немного грустно. И смотрел он не на Поля.

Голос Снейпа:

- Ужасно, конечно, но такая тогда была мода.

Господи, да он же любит его, подумал Джонатан. От этой мысли ему вдруг стало холодно. Он не мог отвести взгляд от Гарри – впрочем, тот ничего не замечал. О Господи, снова подумал Джонатан. А потом, ни с того ни с сего: я должен позвонить Лоррейн. Он как можно быстрее достал другую ручку, но Гарри среагировал на движение, тряхнул головой, улыбнулся и взял из стопки следующее сочинение. А вот Джонатан за следующие полчаса не написал ни строчки. Его голова была занята совсем другими мыслями: знает ли Снейп? Понимает ли сам Гарри? Давно это? Они когда-нибудь… но нет, они не были любовниками, никогда, в этом Джонатан был уверен. И что теперь делать с разводом? Он так сжал ручку, что пальцам стало больно. Может, он должен что-то сделать, что-то сказать? Северусу? Или Гарри?

Поттер достал из кармана старомодные часы, проверил время и начал складывать бумаги.

- Поль, уже поздно.

- А можно, я…

- Мы вернемся в следующую среду, - пообещал Гарри Поттер. – Попрощайся с профессором Снейпом.

Проводив гостей, Снейп вернулся к камину и сидел, окруженный фотографиями, глядя на умирающее пламя.

Джонатан собрал бумаги и молча ушел.

Он все-таки позвонил Лоррейн. Она скучала по нему. Она так и не нашла счастья в Лондоне. Она подумывала о том, чтобы вернуться.

* * *

Во вторник Джонатан заскочил в магазин во время обеденного перерыва с кусочком тетушкиного фруктового пирога. В пятницу он зашел довольно поздно, и не совсем трезвым, чтобы выпить чашечку чая перед сном. В субботу он развеселил Снейпа, спросив его мнение по поводу нового плейера ipod. Поводом для воскресного визита стала игра "Рейнджерз" – он принес с собой радиоприемник. В понедельник Снейп сказал, что очень ценит общество Джонатана, но не обидятся ли остальные его знакомые? Джонатан понял намек и не показывался до среды.

До дня перед заключительным слушанием в суде.

Он долго обсуждал с Лоррейн текст ее заявления об увольнении и планы на переезд, и пришел к Снейпу поздно. Однако у того все еще были гости. Свет был неярким, в камине горел огонь, Северус сидел на коврике, скрестив ноги, а Гарри лежал рядом на животе. Поль стоял и держал в руке какую-то странную штуку, которую запустил в воздух, как только Джонатан начал спускаться по ступеням. Блестящая золотистая штуковина взлетела в воздух, описала два или три круга по комнате, покрутилась перед носом у чучела крокодила – который лениво щелкнул зубами, но промахнулся – попрыгала вверх-вниз на свободном месте, разбрасывая во все стороны зеленые искры, издала оглушительный визг и взорвалась, рассыпавшись дождем из крошечных серебристых шариков с крылышками.

- Классно, - оценил Поль.

- Что это за…

- Домашние фейерверки, - объяснил Гарри Поттер. Все пространство перед камином было завалено маленькими блестящими коробочками с серебряными звездами, красным стеклярусом и чем-то похожим на блестки. Еще там лежали ножницы, клей и бумага, а на безопасном расстоянии от огня стояла банка с серым порошком. У Гарри был такой же довольный вид, как у Поля, ко лбу у него прилипло что-то яркое, а очки сидели криво.

- Красиво, - признал Джонатан.

- Вы должны посмотреть, что профессор Снейп может сделать с черным порохом! – воскликнул Поль. – Сделайте еще один вулкан, пожалуйста, – попросил мальчик, раскрасневшийся от близости огня.

Снейп покосился на Джонатана и освободил место перед камином, но все же сначала проворчал:

- А разве уже не поздно?

Стон Поля раздался одновременно с голосом Гарри:

- У нас сегодня праздник. Отмечаем завтрашнее событие.

Джонатан рассмеялся. А через секунду впервые услышал скрипучий смех Снейпа.

Вечера накануне суда Джонатан проводил по-разному, но более причудливого в его жизни еще не было. Комнатный вулкан Снейпа впечатлял, а потом ему продемонстрировали розовых грифов, которые танцевали канкан под потолком, заунывно распевая «Леди Мармелад». Поль соорудил целый выводок маленьких ракет, которые носились по комнате, как стайка тропических рыб. Гарри сделал огненное колесо, а потом помог Джонатану с Римской Свечой, которая горела минут десять, разбрасывая искры всех цветов радуги.

Джонатан забыл, что хотел поговорить о завтрашнем слушании, о том, что нужно говорить, о том, что Снейпу лучше быть в костюме и о том, нужен ли вообще Снейпу этот развод. Все это совершенно вылетело у него из головы и вспомнилось только утром, когда он проснулся, сел в кровати и понял, что опаздывает.

* * *

- У вас в волосах что-то блестящее застряло, - мрачно сообщил Снейп.

- Вы помните, что должны говорить? – спросил Джонатан.

- Конечно.

Снейп сам догадался надеть костюм, и это было хорошо. Они пришли вовремя, сели, Снейп не стал отвечать на вопросы репортеров, но терпеливо позволил себя сфотографировать. Гарри и Гермиона уже сидели, негромко переговариваясь, за соседним столом. Женщина в мантии с подкладкой в клетку снова была в зале. Вошел судебный пристав.

- Профессор, - не выдержал Джонатан. – Вы уверены…

- Тишина в суде! – провозгласил пристав.

Гермиона коротко изложила суть дела. Джонатану нечего было добавить. Зачитали отчет консультанта. Снейп выступил с коротким, сдержанным заявлением. Гарри, выглядящий бледнее обычного, вообще ограничился парой фраз. Маклеод нахмурился, еще раз пролистал бумаги и вынес заключение.

Напряжение, наконец, спало.

Потом судебные чиновники вышли из зала, снова стало шумно, а Джонатан повернулся к клиенту и слегка неловко пожал ему руку:

- Мои поздравления.

- Спасибо, - ответил Снейп.

Гарри и Гермиона поднимались из-за стола, собираясь уходить.

- Может, отметим это дело? – предложил Джонатан.

- Не возражаю, - сухо ответил Снейп.

- Вот и прекрасно, - Джонатан встал и начал складывать в портфель бумаги, чувствуя какую-то пустоту внутри, как бывало всегда после завершения очередного дела. Женщина в мантии хмуро разглядывала ногти, и вид у нее был далеко не счастливый.

Снейп накинул плащ и пошел к выходу. Джонатану показалось, что он вздохнул. Люди расступались перед Снейпом, и Джонатан, поспешивший вслед за ним, обнаружил, что стоит на ступенях, прежде чем придумал, что сказать. На миг его ослепили вспышки камер, а потом… Снейп исчез. Джонатан растерянно огляделся. Снейпа не было.

Кто-то хлопнул его по плечу. Он обернулся. Гермиона Грейнджер.

- Мы с Гарри подумали… - неуверенно начала она, - может, вы хотите выпить с нами чаю? В Хогвартсе.

* * *

Это было волшебство. Магия. В самом буквальном смысле, начиная с портключа, который Гермиона достала из портфеля, до ворот замка с горгульями, потягивающимися под полуденным солнцем; от движущихся лестниц до Большого Зала со звездами на зачарованном потолке и домовыми эльфами, разносящими китайский чай, бейкуэлльский сладкий пирог с клубничным вареньем и маленькие сэнвичи. Джонатан, очарованный этим совершенно новым для него миром, не верил собственным глазам, и в то же время был абсолютно счастлив.

- Это…

- Поразительно, не правда ли? – Гермиона откинулась на спинку стула с чашкой чая в руках. – Школа магии. – Она улыбнулась Гарри, который очень напряженно сидел у камина на стуле с резной спинкой – над его левым плечом изгибался хвост черного деревянного дракона.

- Иногда мне и самой с трудом верится… - она вздохнула и вернула чашку на блюдце. – Я хотела бы кое-что с вами обсудить. В законопроекте, внесённом на рассмотрение членом парламента Лавсоном – помните, по экологии? – есть один момент, который, на мой взгляд, можно отнести к…

Гарри, по-прежнему мрачноватый, встал, извинился, сослался на срочное дело и исчез.

Джонатан охнул от неожиданности и озабоченно спросил:

- У него все в порядке? – очень не хотелось, чтобы у этих людей остались неприятные воспоминания о знакомстве с ним.

- Не знаю, - вздохнула Гермиона. – Пусть побудет один, если хочет. В замке множество укромных мест.

- Да, замок большой.

- Когда здесь студенты, он может показаться тесным. Каждый год в школу поступает около пятидесяти человек. Их распределяют по четырем колледжам, Гарри не рассказывал? Нет? Так вот, четыре колледжа: Гриффиндор, Слизерин, Хаффлпафф и Равенкло. Мы с Гарри учились в Гриффиндоре. Считается, что в этот колледж попадают…

Ее прервал шум. Громкий удар. Кажется, дерево по камню.

Гермиона вскочила.

- Я и не думала, что он воспримет новость совершенно спокойно, - сказала она.

- А что такое… - начал Джонатан.

В дверях появился Снейп. В мантии, развевающейся на непонятно откуда взявшемся ветру, с горящими глазами и перекошенным от гнева лицом. Он размахивал свитком – темно-красная печать стучала по пергаменту.

- Где Поттер?

Голос Снейпа был резким и грубым. Если бы свиток в его руках вспыхнул ярким пламенем, Джонатана это нисколько не удивило бы.

- Где он?

- Рада снова видеть вас, профессор Снейп, - сказала Гермиона, склонив голову набок. Она улыбалась, слабо, но искренне. – Гарри, скорее всего, в подземельях.

Снейп добрые полминуты стоял, буравя их взглядом. Джонатан затаил дыхание. Потом Снейп развернулся на каблуках и молча вышел.

- Пойдемте, - предложила Гермиона. – Будет лучше, если мы на всякий случай проследим за ними.

И она выбежала из зала. Джонатан втянул в себя воздух и поспешил следом. Он не припоминал, чтобы смерть от воздействия магии была перечислена в его страховом полисе, но чувствовал ответственность за клиента.

Лестницы больше не двигались - они дрожали. Гермиона спускалась вниз, пролет за пролетом. Джонатан старался не отставать, хотя и подозревал, что они уже очень глубоко под землей. А потом он увидел свет: прямо перед ними была открытая дверь в большую комнату, а на пороге спиной к ним стоял Снейп.

Гермиона схватила его за руку, делая знак остановиться.

Снейп, казалось, застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Время шло, и Джонатану пришло в голову, что Снейп и в самом деле не может пошевелиться, окаменев под действием магии – кто знает, на что способны выпускники этой школы.

Но потом Снейп пошел вперед. Не так, как шествовал по Большому Залу, а медленно, неуверенно, чуть ли не спотыкаясь.

Гермиона подтолкнула Джонатана. Они подошли к двери и осторожно заглянули внутрь.

Это была классная комната. Старомодные деревянные столы и стулья, рабочий стол вдоль одной из стен, шкафы и полки с котлами, баночками и бутылочками. Пахло травами и химикатами. В классе было довольно светло, причем свет падал из окна, которого тут в принципе не могло быть. Перед ученическими столами стоял массивный учительский стол, неровный и потемневший от времени, а за ним – большая доска. Гарри Поттер прислонился спиной к рабочему столу, а Снейп медленно шел между партами, забыв про свиток в руке.

- Ты все сохранил, - пробормотал он.

Он скользил рукой по дереву столов, касался спинок стульев.

- Здесь сидела Лавгуд. А до нее – Вуд, а еще раньше Билл Уизли.

Он подошел к учительскому столу, провел рукой по краю, потом смахнул с доски мел, частички которого затанцевали в луче света. Проверил, плотно закрыта большая оплетенная бутыль, подровнял котлы и поправил пробку в раковине. Смахнул невидимую пыль с рабочего стола, случайно задел рукав Гарри и отдернул руку.

- Поверить не могу.

Он снова шел по проходу, постукивая пальцами по крышкам столов.

- А здесь было место Лонгботтома, помнишь?

Он кружил и кружил по классу, потом замер, ухватившись за край рабочего стола и за рукав Гарри, посмотрел на потолок, провел рукой по спинке стула, переставил чуть левее керамическую чашку, щелкнул по банке, в которой что-то шевелилось, и задвинул стоящий не на месте стул.

- Мой класс. Мой стол. – Он посмотрел на стол. – И даже… - Он схватил Гарри за плечо. Гарри не двигался. – Это же моя палочка.

Палочка лежала в коробке на рабочем столе.

- Моя палочка. - Он повернулся и положил руки на плечи теперь уже бывшему мужу. – Гарри.

Его голос сорвался. Свиток выпал из рук и покатился к двери. Пальцы Снейпа, будто по собственной воле, гладили шрам на лбу у Гарри, очерчивали контуры бровей и изгиб губ. Снейп дрожал, а Гарри сжал край стола так, что костяшки пальцев побелели.

- Гарри, - простонал Снейп. Теперь обе его руки гладили лицо Гарри, касаясь его нежно и бережно, как чего-то поистине драгоценного.

А потом они поцеловались. Вцепились друг в друга. Перевернулись так, что спиной к столу оказался Снейп. Глаза Снейпа были закрыты, а руки безумствовали на спине Гарри, на плечах, в волосах. Они перевернулись еще раз, повалили на пол башню из котлов, потом, споткнувшись, опрокинули парту. Мантия Снейпа расстегнулась, а у Гарри наполовину сползла с плеч. Большая бутыль, стоявшая у противоположной стены, взорвалась. Им пришлось оторваться друг от друга, чтобы отдышаться, но Снейп тут же зарылся носом в шею Гарри, а тот, дрожа, запрокинул голову. На обнажившемся плече Гарри были отчетливо видны красные полосы, оставленные ногтями Снейпа. Оконное стекло треснуло, с полок падали банки, с потолка сыпалась штукатурка, одежда с треском рвалась, и пуговицы летели на пол, отскакивая от камня.

Гермиона дернула Джонатана за рукав.

- Пойдем. Пойдем отсюда.

Они поднимались по лестнице, а внизу постоянно что-то взрывалось, звенело и падало.

Только когда они вернулись в Большой Зал и уселись за стол, Джонатан заметил, что Гермиона подняла свиток. Он глубоко вдохнул и спросил:

- Что это?

- В свитке? – Гермиона рассеянно повертела его в руках. У нее покраснели щеки – Джонатану стало приятно, что не он один смущен. – Полное помилование. Гарри пришлось потрудиться, чтобы добиться такого решения.

- Для Снейпа?

- Да. Во время войны он… знаете, все мы в те годы совершали поступки, о которых не хочется вспоминать, но профессор Снейп… Северус какое-то время был не на нашей стороне.

Она провела пальцем по печати.

– Понимаете, после утверждения развода профессору Снейпу снова официально возвращается его фамилия. И Министерство могло бы разыскать его и привлечь к ответственности за… прошлые преступления, – неприязненно закончила Гермиона. – До сегодняшнего дня.

- Я понятия ни о чем не имел, - признался ошарашенный Джонатан.

- Все это было идеей Гарри. У него всегда был пунктик насчет спасения людей. – Гермиона улыбнулась. – И насчет профессора Снейпа.

Эпилог
Джонатан

Хотя Джонатан проходил мимо магазина каждый день, возвращаясь с работы, только спустя неделю он увидел свет в окнах. Он подошел к двери, взялся за ручку, немного помедлил, но решил, что те, кто не хочет, чтобы им помешали, всегда могут запереться. И вошел.

Гарри Поттер, босой, в зеленом бархатном халате, который был ему слишком велик, готовил чай. Чашек было три: он улыбнулся и пододвинул одну гостю.

- Привет, - поздоровался он. На голове у Гарри было нечто невообразимое, на халате не хватало пуговиц, и он даже не пытался спрятать счастливую улыбку.

- Добрый вечер, - откликнулся Джонатан и тоже улыбнулся. – Спасибо. – Он попробовал чай, черный и очень крепкий. – А Снейп? – поинтересовался он с легкой насмешкой в голосе.

- В полном порядке. – Это был голос Снейпа. Джонатан поднял голову. Профессор был полностью одет, обут, умыт и причесан. По идее, он должен был выглядеть, как обычно по вечерам, но на деле казался помолодевшим лет на десять. И счастливым.

Джонатан моргнул и сделал еще глоток чая. Профессор подошел за третьей чашкой.

- Проходите и садитесь у камина, - предложил он. Теперь там было два кресла и низкий диванчик. А еще модель самолета под столом и набор для игры в «Монополию».

Джонатан сказал – довольно резко, но лучше было покончить с этим сразу:

- У меня ваш свиток. С оправдательным приговором.

- Отдайте его Гермионе, – сказал Снейп. Он сел на диванчик, вытянув ноги к огню. Гарри, сонно моргая, свернулся, как кот, клубочком у него под рукой.

- Нет. У вас ведь есть сейф? Где вы обычно храните важные бумаги? Оставьте свиток у себя. Пожалуй, мне нужен постоянный адвокат.

- Я вообще не уверен, что вам был нужен адвокат, - ответил Джонатан.

В какой-то момент ему показалось, что не стоило этого говорить. Но Гарри Поттер рассмеялся и сказал:

- Знаете, я считаю, что подать на развод было одним самых правильных решений в моей жизни.

Он поднял голову и посмотрел на Снейпа.

- Мне не нужны никакие гарантии и обещания, - сказал он. – А тебе?

Глаза профессора заблестели. Он запустил руку в волосы Гарри, погладил большим пальцем шрам на его лбу.

- Нет, - ответил Снейп. – Только живи.


The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni