Дело чести

АВТОР: LLogan
БЕТА: Helga

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: «Зарубите себе на носу, мистер Поттер, мне нет абсолютно никакой необходимости ухаживать за Вами».

Написано на Severus Snape Birthday Fest для Thaide.


ОТКАЗ: все принадлежит Д.К.Роулинг




Гарри мчался со всех ног.

Не хватало еще на Зелья опоздать – до конца седьмого курса осталось всего ничего. Под мышкой был зажат учебник с заложенным между страниц пером, в другой руке – свернутый трубочкой пергамент с домашней работой. Коридоры были совершенно пусты, и гул его шагов раздавался под сводами подземелья, а срывавшееся дыхание, наверное, можно было услышать даже на Астрономической башне.

Ему оставался последний лестничный пролет, огибавший колонну. Перепрыгивая через две-три ступеньки, Гарри мечтал поскорее оказаться в заветном коридоре, уповая на то, что станет хотя бы не последним опоздавшим. Однако перед дверью никого не было. Оставалась ничтожная надежда, что Снейпа по каким-либо причинам не окажется в классе.

Гарри остановился, затягивая потуже галстук и поправляя сбившуюся мантию, затем откашлялся и поднял руку, готовясь постучать. В следующую секунду он почувствовал, как кто-то бесцеремонно схватил его за локоть и развернул спиной к двери. Встретившись глазами со Снейпом, Гарри едва не зажмурился от досады, но разочарованный вздох удержать не смог.

– Ни слова, Поттер, – для пущей наглядности профессор приложил палец к губам и сделал знак следовать за собой. Они свернули в один из узких коридоров, в котором Гарри никогда не бывал прежде и даже не догадывался, куда он ведет. Впрочем, проход был настолько узким и темным, что приходилось сомневаться, ведет ли он куда-нибудь вообще.

Узнать это так и не удалось. Сделав несколько шагов, Снейп резко обернулся и, вновь схватив Гарри за локоть, толкнул его в сторону, не слишком вежливо припечатывая к стенке. Глядя, как профессор наклоняется ближе, рукой опираясь на камни рядом с его головой, Гарри бессознательным жестом воздвиг между ними преграду в виде учебника и уверенно сказал:

– Это не я, сэр. Честное слово.

– Что Вы несете, Поттер? – раздраженно закатил глаза Снейп. – Молчите лучше.

Профессор, похоже, был не в своей тарелке, и, если бы перед ним стоял кто-то другой, Гарри решил бы, что все дело в волнении. Но это явно не тот случай. Снейп пару раз глубоко вздохнул и опустил руку на шею Гарри, чтобы затем без лишних разговоров притянуть его к себе. Тот предпринял отчаянную попытку увернуться, но не успел, а уже в следующий миг Снейп целовал его. Гарри охнул и торцом книги уперся в грудь профессора, отталкивая его изо всех сил. Снейп тут же застонал и отпрянул, одной рукой продолжая удерживать Гарри, а другой недоуменно проводя по своей мантии.

– Вы идиот, – процедил он сквозь зубы, вытаскивая из учебника Гарри перо со сломанным концом. – Неужели семь лет – недостаточный срок, чтобы научиться хотя бы следить за своими письменными принадлежностями?

Гарри сделал маленький шажок по направлению к выходу.

– Сэр, Вы…

– Не двигайтесь, Поттер, – оборвал его Снейп, преграждая путь, – тогда это закончится быстрее.

Широко распахнув глаза, Гарри смотрел, как приближается лицо профессора, и надеялся поймать его взгляд, чтобы остановить происходящее. Снейп чуть потянул его за волосы – не сильно, но ощутимо, и Гарри пришлось откинуть голову назад. Он уловил легкое дыхание, когда Снейп сказал прямо в его губы:

– Сейчас.

Настойчивость поцелуя вызывала одновременно злость и странное томление. Гарри все еще упирался книгой в грудь Снейпа, но больше не вырывался. Выяснить, что происходит, прямо сейчас все равно не удастся, а потом он сможет все хорошенько обдумать.

Сам того не замечая, мальчик закрыл глаза и прижался к ладони, ласкающей затылок. Горячий язык требовательно исследовал его рот; Гарри не мешал ему, но и не помогал. Сначала он просто ждал, когда все закончится, а потом услышал тихий стон Снейпа, и этот звук сыграл с ним странную шутку – он невольно застонал в ответ и, к своему стыду, буквально обмяк в сильных объятиях. Снейп заметил реакцию Гарри и немедленно отпустил его, отступая к противоположной стене.

– Идите! – палец указал в сторону выхода.

Гарри не заставил просить себя дважды и, получше перехватив учебник, рванул прочь, однако не вытерпел и обернулся. Снейп все еще стоял у стены, прикрыв ладонью глаза.

* * *

– Ты почему так долго? – Рон нетерпеливо ерзал на месте и, стоило Гарри сесть, тревожно зашептал: – Все семена пересадил? Невилл уже давно вернулся.

– Все в порядке, – рассеянно ответил Гарри, – меня немного задержали.

– Тебя кто-то видел? – ужас Рона был неподдельным.

– Нет, говорю же – все нормально. – Гарри мельком взглянул на друга, изо всех сил сохраняя спокойствие. – Просто я хотел как можно больше горшков задействовать. Через пару недель у Спраут вырастет настоящий ботанический сад.

В этот момент в дверях возник Снейп, и гудящий класс немедленно затих. Посмотреть на вошедшего Гарри не решался; губы и щеки горели, а пальцы беспокойно теребили ставшее бесполезным сломанное перо.

– Всем сдать домашние задания, – отрывисто бросил Снейп, направляясь к своему столу.

К нему потянулась вереница учеников, и Гарри пытался каким-то образом спрятаться между Парвати и Гермионой, хотя это, разумеется, было сложно. Он положил работу на стол, а не отдал в руки Снейпу, так и не решившись поднять голову. Однако, едва повернувшись, услышал за спиной насмешливое:

– За работу, сданную в таком виде – десять баллов с Гриффиндора.

Гарри не поверил своим ушам и, вмиг забыв о смущении, обернулся, уставившись Снейпу прямо в глаза.

– Вы же сами, – он запнулся, подбирая нужное определение, но так и не смог, поэтому многозначительно повторил: – Сами.

Снейп выразительным жестом указал Гарри на место и как ни в чем не бывало обратился к классу:

– На сегодняшнем занятии мы рассмотрим список дополнительных вопросов, которые может задать любой из членов экзаменационной комиссии. Касаться они будут в основном...

Лишь только урок закончился, Гарри сделал знак друзьям подождать его снаружи, а сам задержался в дверях, пропуская всех учеников – и захлопнул за ними дверь, преградив дорогу Снейпу, шедшему последним. В ответ на это профессор усмехнулся и, сложив руки на груди, учтиво осведомился:

– Я у вас в плену, мистер Поттер?

– Вы не имели права, – Гарри прислонился спиной к двери. – Поэтому считаю своим долгом предупредить, что пожалуюсь на Вас.

– Я имел право, – строго возразил Снейп, – ну да черт с этим. Подавитесь Вашими баллами.

– Что? – от изумления Гарри даже немного подался вперед. – Да мне начхать на баллы. Я говорю о… – он запнулся так же, как и в прошлый раз, не в состоянии подобрать слова, поэтому просто кивнул в ту сторону где, по его мнению, профессор позволил себе лишнее.

– Уж не хотите ли Вы сказать, мистер Поттер, что не в курсе происходящего? – Снейп задумчиво провел по щеке ладонью. – Что ж... – и, словно придя к какому-то выводу, добавил: – Так даже лучше.

Он отодвинул Гарри и открыл дверь, недвусмысленно давая понять, что разговор на этом окончен. Снаружи стояли Рон и Гермиона – слишком близко от выхода, поэтому упорствовать Гарри не стал, однако постарался вложить в адресованный профессору прощальный взгляд все свое недовольство.

* * *

– Тебе попало за опоздание, да, Гарри? – злорадно осведомилась Гермиона, когда они покидали подземелье. – Это все из-за ваших детских проделок. Я предупреждала.

– Опоздание здесь ни при чем, Гермиона, – Рон смерил подругу сердитым взглядом, – Снейп ведь пришел позже. А что касается проделок... Мы еще не простили тебя за то, что ты нас не поддерживаешь. Да, Гарри?

– Я не знаю, – уклончиво ответил тот.

– Ну и пожалуйста. – Гермиона передернула плечами. – Все равно в ваших детских забавах я участвовать не собираюсь.

– Они не детские, Гермиона, – Рон начал терять терпение. – Это традиция, ясно? Все выпускники проходят через это. Если уклонимся мы, цепочка прервется. Подумать только, наши дети, наши внуки будут лишены практически узаконенной возможности подшутить над учителями – и все лишь потому, что Гермиона Грейнджер тряслась над своими оценками!

– Поменьше пафоса, Рональд, – снисходительно улыбнувшись, девушка потрепала его по щеке. – И «трясусь» я не только из-за себя. Вы впутали сюда Невилла, успеваемость которого и так оставляет желать лучшего. Кстати, вас отличниками тоже не назовешь. Гарри, между прочим, потерял ценные баллы на ровном месте, а сейчас каждый на счету.

– Да, точно, – Рон был рад сменить тему, – что ты сделал с контрольной, Гарри? Вытер ей...

– Рон! – Гермиона от возмущения поперхнулась.

Гарри прикрыл рот рукой, пряча улыбку, и небрежно сказал:

– Снейп вернул баллы обратно.

– ЧТО?

Два удивленных возгласа навели Гарри на мысль, что ему стоило быть осмотрительнее, говоря об этом. Точнее, кое о чем говорить не стоило вовсе. Он набрал побольше воздуха в легкие и с шумом выдохнул.

– Позже, ладно? Это длинная история.

* * *

В предэкзаменационную пору профессора МакГонагалл почти невозможно застать на месте, поэтому не было ничего особенного в том, что Гарри не повезло. Он полчаса слонялся у ее кабинета, пытаясь обдумать и немного порепетировать свою речь. Однако ему мало что удалось. События дня слегка поблекли, но и сейчас щеки начинали предательски гореть, стоило вспомнить нависающего над ним Снейпа.

Своего декана Гарри встретил по пути на ужин – у входа в Большой Зал, где обстановка совершенно не располагала к беседе такого рода. Он собирался просто поздороваться, но профессор МакГонагалл сама обратилась к нему:

– Что-то не так, Гарри?

В этот момент проходящий мимо Дин Томас скорчил за спиной профессора смешную гримасу, а потом подошла Джинни, чтобы отдать список с составом команды на последний квиддичный матч сезона.

– Все… – ляпнул было Гарри, но, опомнившись, поспешил уточнить: – Замечательно.

– И тебя ничего не беспокоит?

Заботливая рука на плече едва не заставила выпалить: «Сегодня язык профессора Снейпа провел у меня во рту несколько минут», но Гарри вовремя сдержался и только покачал головой. Профессор МакГонагалл, казалось, вздохнула с облегчением:

– Так значит, все в порядке? Я очень рада, потому что…

Гарри вскинул голову, сверля своего декана испытующим взглядом.

– …это твои последние дни в школе. И именно они, Гарри, будут помниться дольше всего.

«Не сомневаюсь» – мысленно согласился тот.

* * *

Приступив к ужину, Гарри обнаружил под своей тарелкой сложенную вчетверо записку. Не имея представления о том, кто бы мог обращаться к нему столь странным образом, он предусмотрительно прочел ее тайком. И вообще перестал что-либо понимать.

Мистер Поттер! – говорилось в ней, – прошу прощения за маленькое происшествие, имевшее место сегодня. Если Вас как-то утешит тот факт, что мне хотелось этих событий не больше Вашего, с радостью сообщаю вам его. Надеюсь также, что случай наш не получит хоть сколько-нибудь серьезной огласки.

С.С.

Мало того, что Снейп счел нужным извиниться, да еще в письменной форме, само содержание письма показалось Гарри немного странным. Словосочетание же «случай наш» и вовсе вызывало смутную тревогу.

С другой стороны, он был весьма рад тому, что не успел проболтаться друзьям и надобность в неприятном разговоре отпала. Правда Рон все-таки спросил, почему «сальный кретин» вернул баллы, и Гарри, сочиняя на ходу, поведал историю о Снейпе, которому неожиданно явился призрак Дамблдора с просьбой «быть справедливым к мальчику». Рон хохотал как ненормальный, и Гарри, засыпая, все еще слышал его непрекращающееся хрюканье.

* * *

Следующие несколько дней прошли без особых приключений, но случившееся между ним и Снейпом не желало стираться из памяти. Стоило профессору оказаться в поле зрения Гарри, как на того накатывали неожиданные приступы паники, сменяющиеся странным умиротворением. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке и в тоже время испытывал необъяснимый подъем.

Он не особо анализировал свое поведение – до тех пор, пока все подмечающая Гермиона не упомянула вскользь во время обеда, что в последнее время при виде Снейпа Гарри непременно расправляет плечи, вызывающе приподнимает подбородок и пытается пригладить волосы. Поскольку сказано это было при большом скоплении народа и без малейшего упрека, Гарри счел своим долгом рассмеяться, хотя в глубине души почувствовал неописуемый ужас.

– Ты хочешь вернуть назад все баллы, а, дружище? – заговорщицки подмигнул Рон.

– Или лучше всех сдать экзамены по Зельям? – подхватил Дин Томас, хлопая его по плечу.

Гарри закашлялся и, воспользовавшись тем, что друзья стали перебирать самые фантастические, на их взгляд, причины его поведения, смылся из Большого Зала. Он спешил в Гриффиндорскую башню – обдумать только что услышанное, ибо предварительные прогнозы утешительными назвать было сложно.

– Осторожнее, мистер Поттер, – Гарри показалось, что от взмаха мантии за спиной всколыхнулся воздух. – Для окружающих Ваша голова не представляет особого интереса, но для Вас-то она безусловно ценна. Поберегите ее хотя бы ради себя.

Вместо ответа Гарри прибавил еще шагу, но Снейп в два счета догнал его.

– Мне нужна Ваша помощь. Следуйте за мной.

На всякий случай проверив, нет ли у него при себе перьев и других острых предметов, Гарри направился за профессором. В маленькой кладовке, куда привел его Снейп, с трудом хватало места на двоих. Гарри, честно говоря, не очень любил это помещение. Бесчисленные склянки на полках, заспиртованные внутренности животных и сотни пакетиков с различными порошками с самого начала обучения вызывали неприятные ощущения. Не говоря уж о том, что Снейп не упустил ни одного случая напомнить о пресловутой шкуре бумсланга, похищенной именно отсюда еще на втором курсе. Не промолчал он и сейчас.

Гарри не был намерен пререкаться.

– Зачем Вы меня позвали, сэр?

– Инвентаризация в связи с предстоящими экзаменами и окончанием учебного года, Поттер. – Профессор ревниво наблюдал за тем, как Гарри изучает полки, но отвернулся, лишь тот перевел взгляд на него. – Вот чистый пергамент. Я буду диктовать названия ингредиентов и их количество, Вы – записывать. Без ошибок. – Снейп взглянул на часы. – У нас полтора часа до Вашего следующего урока. Мы должны сделать хотя бы треть.

– Но мне не назначали никакого взыскания, сэр, – возмущенно возразил Гарри.

– Взыскания для выпускников отменены в связи с подготовкой к ТРИТОНам, – Снейп начал подниматься по небольшой лесенке к верхним полкам стеллажей, – но преподавателям разрешено брать себе в помощь учеников, когда те свободны от занятий. А у вас, насколько мне известно, сейчас перерыв.

– Да, но… мне надо в библиотеку, – Гарри упрямился, зная, что это бесполезно.

– Считайте это факультативом по Зельям. И давайте, наконец, приступим.

Голос Снейпа, монотонно перечисляющий всевозможные компоненты для приготовления зелий, быстро утомил Гарри. Он часто ошибался – то неверно записывая название, то перевирая количество. Профессор иногда проверял список, делая исправления и время от времени комментируя «удивительную тупость» своего помощника.

Пару раз он придвигался слишком близко, и Гарри цепенел, переставая дышать. Но Снейп лишь вносил поправки и продолжал инвентаризацию, а Гарри задавался вопросом, не ждет ли он сам каких-то определенных действий? И ругал себя на чем свет стоит – инцидент исчерпан, стоит ли реагировать так, будто он до сих пор в смертельной опасности?

Закончив разбираться с еще одной полкой, Снейп взглянул на часы и недовольно констатировал:

– Из-за Вашей нерасторопности, мистер Поттер, мы успели гораздо меньше намеченного. Однако я вынужден Вас отпустить, так как время вышло.

– Надеюсь, другой помощник окажется полезнее меня, – безо всякого сожаления сказал Гарри, обводя пером неразборчиво написанные места.

Снейп замер, затем, осторожно поставив на полку склянку с зельем, повернулся к Гарри и неприятно улыбнулся:

– Не вижу причин, по которым кто-то должен расплачиваться за Вашу медлительность, самоуверенный Вы мальчишка. – Он стал спускаться с лесенки, с каждой ступенью приближаясь к рассерженному Гарри. – Завтра, мне помнится, в Вашем расписании нет перерывов. Стало быть, жду вас здесь после занятий.

Гарри на мгновение потерял дар речи.

– Оригинальный способ ухаживать, – огрызнулся он, придя в себя, и, отшвырнув пергамент, направился к выходу. Снейп молниеносно преградил ему путь.

– Что Вы сказали?

– Что слышали, – повторил он, нарочно опуская почтительное обращение.

– Я? За Вами? Ухаживаю? – последнее слово больше напоминало шипение.

– Вы меня поцеловали.

– И что дальше? – Снейп насмешливо приподнял бровь.

– Дайте пройти, – Гарри поднял руки, собираясь отодвинуть преграду с пути, но оба его запястья тотчас оказались в плену у цепких пальцев.

– Зарубите себе на носу, мистер Поттер, – Снейп медленно развел руки в сторону, притягивая Гарри к себе, – мне нет абсолютно никакой необходимости ухаживать за Вами.

Гарри даже не успел среагировать, когда его губы накрыл решительный поцелуй. За ним последовали второй, третий и бесчисленное множество других. Короткие, отрывистые, злые – словно отражение его, Гарри, внутреннего состояния. И если бы ему случилось сейчас целовать Снейпа – он сделал бы это точно так же.

Беспощадные укусы чередовались с быстрыми, мимолетными прикосновениями языка, принося одновременно и боль, и удовольствие. Грудь Снейпа, твердая и широкая, давила на его грудь, и Гарри скорее ощущал, чем слышал, бешеные удары сердца – своего и чужого. Он вновь испытал потребность откинуть голову назад, и тут же, отпустив одну его руку, ладонь Снейпа предоставила столь желанную опору. Все моментально изменилось: поцелуй стал похож на самый первый – неторопливый и томительный, и Гарри задрожал, когда понял, что ему хочется на него ответить. Он дернулся, пытаясь высвободиться из объятий, и Снейп без возражений отпустил его.

Они смотрели друг на друга в полной тишине, и Гарри вдруг показалось, что Снейп не верит в происходящее так же, как и он. Загнав мысли об этом как можно дальше, он схватил свою сумку и метнулся к двери. И, уже будучи за порогом, услышал брошенное вслед «И не опаздывайте».

* * *

– Гермиона, ты единственная, кто против.

– Я единственная, кто мыслит разумно, Рон.

– Это дело чести, вот что я тебе скажу, – Рон под столом толкнул Гарри, пытаясь добиться от него хотя бы пары слов в поддержку, но тот только пнул его в ответ. Друзья обсуждали этот вопрос ежедневно – за завтраком, обедом и ужином, и Гарри счел за лучшее вообще не лезть в это дело.

– Не смеши меня, – не унималась Гермиона. – Вы испортили все посадки. И кому? Профессору Спраут, которая скорее всего вообще не поймет, что это произошло не по ее вине. Если уж так хотелось насолить, надо было … – девушка оглянулась в поисках кандидатуры для пресловутого розыгрыша, когда мимо них прошел профессор Снейп. Не докончив свою мысль, он выпалила: – Вот, вот, опять ты это сделал, Гарри.

– Точно, – задумчиво протянул Рон, – теперь и я видел.

– Перестаньте уже следить за мной, – Гарри взъерошил шевелюру, придавая прическе прежний вид, – я не знаю, почему это делаю, ясно?

* * *

Дверь кладовки была закрыта, и мимолетная радость Гарри почти сразу же сменилась горьким разочарованием. Он глянул на часы, приложил ухо к замочной скважине и тяжело вздохнул. Было похоже, будто... будто ему хочется, чтобы Снейп оказался здесь. А это не так, определенно не так.

Гарри прислонился плечом к двери, намереваясь подождать пять минут, не больше. Но, стоило ему принять это решение, сзади – Снейп вообще, как подметил Гарри, имел неудобную привычку появляться исключительно из-за спины – раздался низкий бархатный голос:

– Некоторые новшества в воспитании возымели на Вас действие, как я посмотрю.

– Лучше смотрите, как бы за эти «новшества» Вас не выгнали из школы, профессор, – парировал Гарри.

– Неплохое начало, – дернул бровями Снейп и вполголоса произнес отпирающее заклинание.

– Если мы сможем им ограничиться, – предупредил Гарри, – успеем пересчитать больше Ваших склянок.

Губы Снейпа дрогнули, и Гарри пришел к выводу, что эту странную мимику следовало расценивать как попытку улыбнуться. И сам с трудом удержался от улыбки, наблюдая за тем, как профессор, деловито закатав рукава, обратился к содержимому своих стеллажей.

Сегодня они работали более слаженно, Гарри меньше ошибался и практически не давал поводов для едких комментариев. Он даже интересовался некоторыми незнакомыми ему названиями, и Снейп, возможно удивленный этим, но виду не показывающий, изрекал краткие и точные пояснения.

Ничто не напоминало о произошедшем здесь вчера, кроме, собственно, состояния Гарри – безотчетного волнения, которое охватывало его всякий раз, когда их взгляды пересекались. Неужели Снейп был прав, заявив, что за Гарри даже не нужно ухаживать? Те слова, будучи обидными и, в то же время, отчасти – верными, не давали покоя.

Мальчику хотелось возмутиться, но в глубине души он понимал, что возмущение это будет лицемерным.

Когда Снейп взглянул на часы и удовлетворенно хмыкнул, сердце Гарри учащенно забилось.

– Я не буду Вас хвалить, мистер Поттер, – сказал профессор, беря из его рук пергамент, – но план на сегодня выполнен.

– Новшества, – пожал плечами Гарри и тут же прикусил язык.

Снейп посмотрел на него – серьезно и строго:

– Не шутите с этим.

– Не я это начал.

– Да. И я... Я должен перед Вами извиниться.

Это было весьма неожиданно и настолько отличалось от того, как Снейп обращался с ним «до» – не только в последние дни, но и на протяжении всех семи лет учебы – что смутило больше, чем все предыдущие выпады профессора, вместе взятые. Гарри был готов поклясться, что извинения искренни. Он не мог заглянуть в чужую душу, но внешний вид Снейпа в эту минуту говорил о воистину чудовищном – для непрошибаемого обычно профессора – чувстве вины.

– Ладно, – это все, что он смог сказать.

– Хорошо. – Снейп уставился в пергамент. – И спасибо.

Еще несколько секунд Гарри делал вид, что поглощен изучением склянки с толчеными когтями дракона, после чего как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Завтра приходить, сэр?

– Нет, можете быть свободны. Я найду другого помощника, – в голосе Снейпа все еще чувствовалось напряжение. – Лонгботтома, к примеру.

Гарри, не сдержавшись, хихикнул и получил фирменный уничижительный взгляд в ответ.

* * *

Освободившись, он направился в библиотеку, чтобы присоединиться к Рону и Гермионе. Те сидели над раскрытыми учебниками, но вряд ли за все время хоть раз посмотрели в них. Спор о «деле чести», казалось, не прекращался с тех пор, как Гарри видел друзей в последний раз.

– Все настолько безобидно, Гермиона, – вещал Рон, – что я начинаю подозревать тебя в принципиальности, а не в беспокойстве за преподавателей.

– Давно пора, – буркнул Гарри, усаживаясь рядом с другом.

– Безобидно? – прищурилась Гермиона. – Ты только подумай – раскрасить в цвета факультетов трехметровых соплохвостов!

– Заклинанием, – флегматично вставил Рон.

– Да Хагрида удар хватит.

– Зато всем остальным будет что вспомнить.

– Но их же потом надо будет как-то вернуть в прежний вид. Ты об этом подумал? – не унималась девушка.

– Почему я должен думать? – Рон незаметно придвинул к себе работу подруги, пытаясь запомнить, что там написано. – Это задание досталось Рейвенкло, вот пусть Бут и думает.

– Что значит «досталось»? – бдительная Гермиона отодвинула пергамент подальше от любопытных глаз.

– Чем ты слушаешь? Мы же еще в самом начале говорили, что каждому факультету достался свой преподаватель. И я намерен сделать все, чтобы репутация Гриффиндора не пострадала.

– И кому досталась МакГонагалл?

– Слизеринцам, – Рон был абсолютно безмятежен, а вот в глазах Гарри и Гермионы застыл неподдельный испуг.

– Надо ее как-нибудь предупредить, – покачала головой девушка.

– Не вздумай! – решительно заявил Рон и уже добродушнее добавил: – Да ладно вам, не убьют же они ее. Я слышал, они просто решили провернуть какую-то шутку с ее шляпой, всего и делов-то.

– А Снейп? – осторожно спросил Гарри.

– Хаффлпафф. – Рон почесал затылок. – Жаль, МакМиллан и Смит не смогли придумать ничего достойного. В ночь перед экзаменом по Зельям они собираются запереть его в Визжащей хижине. – Рон внезапно насторожился. – Только никому, ясно?

Гарри похолодел. Конечно, хаффлпаффцы не были в курсе истории, связанной с хижиной, но Рон-то все знал. И так ненавидел Снейпа, что в предвкушении потирал руки, даже не задумываясь, чем может обернуться эта шалость.

– Надеюсь, оборотня пригласить они не додумались? – поинтересовался Гарри, вложив во вопрос весь сарказм, на который был способен.

– Ты чего, Гарри? Снейпа пожалел?

– Он не о Снейпе, Рон, – вмешалась Гермиона. – Он о МакМиллане и Смите. Они ведь не подозревают, во что могут вляпаться. К тому же, Снейп – не Спраут, думаю, это не сойдет им с рук.

– Сойдет. – Рон захлопнул свой учебник. – Они ведь выпускники.

Гарри взглянул на Гермиону, в глазах которой читалось нешуточное беспокойство, и подумал, что если кого и надо предупредить, так это Снейпа. Мысль показалась ему немного абсурдной, но отказываться от нее он не стал.

* * *

В спальне, на кровати, его ждала маленькая посылка. На всякий случай оглядевшись по сторонам, он с величайшей осторожностью развернул ее, и изумленному взору предстал набор шоколадных лягушек. «Специальный выпуск», «Все самые редкие карточки», «Только для вас» – кричали щедро наклеенные этикетки. К коробке была прикреплена записка, которую Гарри развернул внезапно переставшими слушаться пальцами. Так и есть. Снейп. Снейп прислал ему шоколад. Коллекционный шоколад. С новыми извинениями.

Гарри до боли закусил губу и упал на кровать. Его щеки горели, и, хотя никто ничего не видел, безумно хотелось провалиться сквозь землю. Он закрыл пылающее лицо руками, но понял, что этого недостаточно. Перевернулся на живот и, обняв подушку, уткнулся в неё так, что невозможно было дышать. Сел, потом снова лег – чтобы через секунду вскочить. На самом деле ему хотелось бежать – по лестнице вниз, через гостиную, по коридорам Хогвартса, на улицу. А потом, минуя главные ворота, в Хогсмид. И обратно – в школу, через Главный холл, вниз… Вниз???

Глаза Гарри широко распахнулись, и он медленно опустился на кровать. Боже.

И как это он раньше не заметил, что все так переменилось?

Стремясь взять себя в руки, Гарри постарался успокоиться и посмотреть на ситуацию со стороны.

Последний год в корне изменил их прежние отношения со Снейпом, но то было вынужденное сотрудничество, в котором даже при наличии богатого воображения трудно найти повод для обмена романтическими подарками. Одна мысль о подобных вещах казалась нелепой.

После того, как Гарри собственными глазами видел трагическую гибель Дамблдора от рук человека, которому тот, по его собственным словам, доверял как самому себе, он и представить не мог, что будет способен испытывать к Снейпу что-то кроме жгучей ненависти.

Все изменилось в тот день, когда в дом на Тисовой улице для него доставили обыкновенную маггловскую посылку. Вскрыв ее, Гарри обнаружил прозрачный сосуд, формой напоминающий думоотвод. Только миниатюрный и наглухо запечатанный. Внутри переливалась и мерцала хорошо знакомая субстанция, поэтому никаких сомнений в том, что собой представляло содержимое, не было. А еще в посылке лежала записка с одним-единственным словом. «Загляни».

Повертев сосуд в руках, Гарри поднес его вогнутой стороной к лицу; и в тот момент, когда он коснулся лбом прохладной стеклянной поверхности, серебристая масса завертелась перед глазами, затягивая...

А четверть часа спустя он сидел на краю кровати, тупо уставившись в одну точку. Увиденное в думоотводе полностью реабилитировало Снейпа и, более того, ясно говорило о том, что слова Дамблдора о безграничном доверии этому человеку не были пустым звуком. Гарри наблюдал за тем, как Снейп с директором разрабатывали план, при осуществлении которого он сам присутствовал чуть позже. Они говорили о хоркруксах, Томе Риддле, Пожирателях, тайном убежище для Снейпа, Драко Малфое... и о нем самом. В разговоре с Дамблдором Снейп называл его «Гарри», и это стало ничуть не меньшим потрясением, чем все остальное.

И последнее из воспоминаний, присланных Снейпом: Дамблдор, глядящий ему, Гарри, в глаза – хотя мальчик думал, что такое невозможно – и слова директора «найди его». Этого было достаточно, чтобы принять единственно правильное решение. Гарри без труда отыскал профессора в том самом месте, о котором Дамблдор говорил со Снейпом – там, в воспоминаниях. А прочитав на его лице невероятное облегчение, испытал мало с чем сравнимое злорадное удовольствие.

Снейпа оправдали с помощью отданного Визенгамоту того самого думоотвода и благодаря свидетельству Гарри, расказавшего о сражении во дворе школы, когда Снейп снял с него Круцио. Парочка найденных впоследствии хоркруксов также была «на совести» профессора, и Гарри чувствовал, что это далеко не все его заслуги. В глубине души мальчик был благодарен Снейпу за то, что тот не хвастался своими достижениями, предпочитая по-прежнему оставаться в тени.

Ненависть постепенно сходила на нет. Последним ее отголоском стала недолгая радость по поводу того, что декан Слизерина не смог занять директорское кресло. На голосовании школьного совета тот проиграл с разницей в один голос, и кому? – Гарри хихикнул, вспомнив перекошенное лицо профессора – коротышке Флитвику, которого никогда не рассматривал как достойного конкурента.

Вместе с тем события последних месяцев мало повлияли на Снейпа как на человека. Он вернулся к преподаванию Зелий и, по выражению Рона, по-прежнему оставался «заносчивым и придирчивым ублюдком». Как, впрочем, и абсолютно непостижимой личностью – для Гарри.

Очнувшись от своих мыслей, мальчик открыл первый попавшийся учебник и достал одну из лягушек. Аккуратно ее развернув, отложил в сторону карточку. Затем откусил кусочек шоколада и углубился в чтение. Книгу при этом он держал вверх ногами.

* * *

На следующее утро желание предупредить Снейпа о готовящейся выходке выросло в несколько раз. Гарри взвесил все «за» и «против» и пришел к выводу, что можно все сделать никого не подставляя. Не говоря уж о том, что ему нестерпимо хотелось увидеть профессора. Чтобы поблагодарить за шоколад, разумеется.

Гарри спустился в гостиную и обомлел. Комната выглядела просторнее и светлей, чем обычно, обивка мебели, казалось, приобрела более яркий оттенок, а тлеющие угли в камине потрескивали как никогда радостно. По пути на завтрак, проходя мимо Джинни, Гарри чмокнул ее в щеку; поравнявшись с Гермионой, похвалил ее последний доклад по Истории магии, Парвати достался комплимент, а Лаванде – ценный совет выкинуть, наконец, Рона из головы.

Когда занятия окончились, Гарри не мешкая направился в кладовку с зельями, надеясь, что профессор не рискнул воспользоваться помощью Невилла, и им удастся поговорить наедине. Главное, чтобы тот был на месте.

Снейп стоял около лестницы и делал какие-то пометки в лежащем на ступеньке пергаменте. Он поднял глаза на вошедшего без стука Гарри, и на короткий миг в его взгляде вновь мелькнуло виноватое выражение. Если бы оно тут же не испарилось, Гарри, пожалуй, прочел бы ему экспресс-лекцию о радости прощения. Или, возможно, прикоснулся бы поцелуем к недовольно сжавшимся губам.

– Вы один, – констатировал он не без удовольствия. – Справляетесь?

– Не Ваша забота, Поттер.

И это человек, не далее чем вчера приславший ему подарок?

– В какую игру Вы играете, а, Сне…? – это вырвалось настолько неожиданно, что Гарри задохнулся на полуслове. – Простите, – он постарался взять себя в руки, – я просто зашел сказать одну вещь.

Лицо Снейпа преобразилось до неузнаваемости: помимо невероятного облегчения на нем появилась крайняя заинтересованность и едва ли не триумф. Гарри настолько поразила эта перемена, что он продолжал разглядывать своего собеседника, пока тот не осведомился:

– Мне сплясать для Вас?

– Ох, нет, – засуетился Гарри. – Эээ, дело в том, что... Я хотел сказать... Э... На Вас готовится покушение.

– Вот как? – Снейп привычным картинным жестом сложил руки на груди. – Какого рода?

Гарри в двух словах ввел его в курс дела, невольно отмечая крайнее волнение, в которое пришел профессор, и которое даже не пытался скрыть.

– Кто? – проникновенно осведомился Снейп после недолгого раздумья.

– Неважно.

– Нет важно, мистер Поттер. Фамилии?

– Нет, – стойко сказал Гарри. – Даже не надейтесь. Просто... будьте осторожны.

Волнение профессора буквально на глазах уступало место ярости. Когда тот дернулся вперед, Гарри был готов и отшатнулся. Это движение, по-видимому, привело Снейпа в чувство. Глубоко вздохнув, он сдавил пальцами переносицу и отвернулся.

– Уходите.

Гарри молча вышел за дверь и прислонился к ней спиной. Но не успел даже досчитать до десяти, как почувствовал, что дверь вновь открывается. Сильные руки обхватили его сзади и втянули назад в кладовку.

– Что ты делаешь, глупый мальчишка? Что ты делаешь? – расслышал он сквозь нарастающий шум в ушах и даже собирался ответить, хотя вопрос явно был риторическим.

Снейп действовал в своей обычной манере – не давая времени на раздумья, но сейчас Гарри был этому только рад. Он без возражений позволил развернуть себя и сам потянулся навстречу. Подняв голову, чтобы на полпути встретить поцелуй, он едва не задел подбородок Снейпа и даже успел улыбнуться – прежде чем их губы встретились.

Третий раз они целовались, и третий раз Снейп говорил своим поцелуем что-то новое, только в этот раз Гарри, наконец-то, отвечал. И это было в сто крат приятней.

Его руки, поначалу вцепившиеся в острые плечи, понемногу расслабились. Вздохнув поглубже, Гарри обхватил шею Снейпа, наклоняя его голову. Тот с готовностью подался вперед, развернувшись так, что Гарри оказался прижатым к лестнице, и позволил языку мальчика скользнуть в свой рот. Хотя и ненадолго.

Они оторвались друг от друга на несколько бесконечных секунд, пытаясь отдышаться. Снейп почти нежно погладил щеку Гарри и запустил руку в его волосы, вновь притягивая к себе. Теперь вел он, и только он – нежными касаниями языка, легкими дразнящими укусами. Неторопливые ласки сводили с ума, но Гарри ни на что не променял бы ни одно мгновение этого мучительного удовольствия.

Он почувствовал, как лестница все ощутимее врезается в спину, и, приподнявшись на цыпочки, пристроился на одну из ступенек, став одного роста со Снейпом.

И не сразу сообразил, когда происходящее перестало быть только поцелуем. Но как-то вдруг заметил и настойчивые ладони под рубашкой, решительно путешествующие по его спине и груди и вызывающие неконтролируемую дрожь во всем теле; и горячее бедро, с силой давящее на его колено, и ослабленный узел собственного галстука. Слишком громкий стон вырвался помимо его воли, Гарри закусил губу, но было уже поздно. Снейп испытующе смотрел на него – словно ожидал дальнейших действий, знака, намека на то, как ему поступить.

Отпустив профессора, Гарри провел руками по его груди и тут же убрал их, уперевшись в ступеньку.

Неторопливость Снейпа осталась в прошлом. Широкая ладонь погладила живот, уверенно опустилась ниже, и Гарри вздрогнул, подсознательно ожидая момента, когда ему перестанет нравиться происходящее. В любую секунду готовый сказать «нет». Но этого так и не произошло. Наоборот, столь смелое прикосновение лишь усилило жар, сосредоточившийся в том месте, куда легла ладонь.

Трудно сказать, чье сердце стучало громче, когда Снейп расстегнул брюки Гарри и теплыми пальцами сжал его член. Огромных сил стоило сдержаться и не выгнуться навстречу – Гарри показалось, что это будет слишком уж откровенно. Однако спустя пару решительных движений руки Снейпа он сдался.

Ему хотелось, чтобы все происходило еще быстрее, но в ответ на нетерпеливое ерзанье Снейп только покачал головой. Гарри подумал, что сойдет с ума прежде, чем все закончится. Это немного беспокоило и в то же время неуклонно приближало к развязке.

Снейп, казалось, понял его состояние, потому что немного ускорил темп, и, после очередного особенно чувствительного прикосновения, Гарри неожиданно для себя оказался на самой грани. Пытаясь сдержаться, он напрягся и мертвой хваткой вцепился в ступеньку. Но все равно кончил, хватая воздух ртом и губами ища губы Снейпа.

Он приходил в себя, осыпаемый легкими успокаивающими поцелуями, изо всех сил оттягивая момент, когда придется встретиться с профессором взглядом. И когда тот, наконец, поднял голову, пристально всматриваясь в его лицо, Гарри лишь устало шевельнул губами:

– Вы…

Похоже, этого было недостаточно.

– Что ты чувствуешь? – неожиданно спросил Снейп, слегка отодвигаясь, но все так же внимательно глядя на него.

– Я… – Гарри невольно потянулся к нему, обнимая. – Я схожу с ума. От тебя.

Снейп кивнул сам себе и с некоторым сожалением снял руки Гарри со своих плеч.

– Я рад. А теперь приводите себя в порядок и выметайтесь.

– Очень любезно, – хмурясь сказал Гарри, но послушно занялся своей одеждой. – Кстати, я хотел бы сказать спасибо.

– Это не обязательно.

– Я о шоколаде.

Красные пятна на щеках Снейпа – безусловно, очень редкое зрелище – и тот дискомфорт, который он явно испытывал, неожиданно подняли Гарри настроение.

– Что Вы будете делать с этим? – он опустил глаза, намекая на то, что все прекрасно понимает.

– Уж конечно не то, что стали бы делать Вы, – огрызнулся Снейп, запахивая мантию. – Уйдете, наконец, или мне звать на помощь?

– И все таки ухажер из Вас никудышный, – сказал Гарри в дверях.

– Однако того, чего хотел, я добился.

– Еще нет! – удивился Гарри.

– Уже да, мистер Поттер.

Гарри пожал плечами.

* * *

Рон и Гермиона где-то пропадали, но Гарри не стал их искать. Ему хотелось побыть одному, хотя сосредоточиться и начать думать о чем-то конкретном так и не получилось. Он разобрал постель и лег, когда было еще довольно рано, а спальня мальчиков непривычно пустовала. События этого дня настолько его измотали, что он уснул, едва коснувшись головой подушки.

* * *

– Как вы собираетесь его туда заманить?

Уже битый час Рон пытал Эрни и Захарию. Гарри даже немного сочувствовал другу. Когда они с Гермионой настояли на том, чтобы отговорить хаффлпаффцев от диверсии против Снейпа, Рону оставалось только смаковать подробности оказавшегося под вопросом предприятия.

– Э-э, ну все как обычно, – Эрни понизил голос до шепота, – обездвижить, потом левитировать через один из тайных ходов.

– Вы знаете о тайных ходах? – удивился Гарри.

Смит надменно вздернул подбородок:

– Мы – семикурсники.

– А как вы собираетесь его удерживать? – подозрительно спросила Гермиона.

– Мы придумали одно сложное охранное заклинание. Сами. Подобрать антизаклинание невозможно.

Рон восхищенно присвистнул.

– Но можно снять более сложным! – не унималась Гермиона.

– Слушай, Грейнджер, ты за идиотов нас держишь? Все продумано.

– Снейп откроет дверь, даже не вынимая палочки, вы еще и до школы дойти не успеете, – флегматично отозвался Гарри.

– А по возвращении вас будут ждать большие неприятности, – закончила его мысль Гермиона.

Захария Смит неприятно усмехнулся.

– Никаких проблем, Грейнджер. Преподаватели и сами не прочь повеселиться. Ты не в курсе?

– Я в курсе, – оживился Рон. – Фред и Джордж как-то рассказывали, что те тоже выполняют задания друг друга и разыгрывают выпускников. Они часто вспоминают Билла, у которого всю экзаменационную неделю при входе в Большой Зал одежда выворачивалась наизнанку.

– А я слышал, – подхватил Эрни, – что у Чжоу Чанг под пологом кровати фейерверки взрывались, каждую ночь почти – и тоже всю экзаменационную неделю. Поговаривают, дело рук Биннса.

– А Оливер Вуд, – кивнул Смит, – только спустя полгода обнаружил, что в выпускной ведомости по одному из предметов вместо «отлично» стоит «комично». Пришлось возвращаться, чтобы внести исправления.

Первый раз Гермиона Грейнджер не нашлась, что ответить.

– Это ведь традиция, – подытожил МакМиллан. – Никто не обижается, потому что все знают – отказаться нельзя.

– Дело чести.

Все посмотрели на Гарри.

* * *

Прежде чем ведущая в личные покои слизеринского декана дверь открылась, Гарри пришлось дважды постучать. Он ввалился внутрь, не дождавшись приглашения, прошел на середину комнаты – скорее всего, это был кабинет – и замер там, засунув руки в карманы. Снейп осторожно обошел его и наклонил голову набок, рассматривая неподвижную фигуру – словно какую-то статую. Наконец Гарри решился поднять пылающее лицо.

– И что было в задании? – процедил он сквозь зубы. – Переспать со мной? Так давай спасем твою бесценную честь. – Гарри огляделся по сторонам. – Где тут спальня?

– Вы с ума сошли, Поттер.

– Не отпирайся. Я все знаю.

Гарри был готов поклясться, что Снейп чертыхнулся.

– Она все-таки сказала, – вздохнул он, подходя к столу и сдвигая в сторону домашние задания, которые проверял до прихода Гарри. – А я так надеялся избежать этого разговора. Присядьте и успокойтесь, я сделаю Вам чаю.

Гарри машинально плюхнулся на предложенное место.

Она мне ничего не говорила, профессор. Я сам додумался.

– Учитесь оценивать себя трезво, Поттер. Сами бы Вы никогда не додумались. Значит, кто-то сказал, не так ли? Или навел на мысль.

– Навел на мысль, – признался Гарри.

– Не думал, что студенты знают, – Снейп сел напротив, положив ногу на ногу.

– Слухи, – лаконично пояснил Гарри.

– Что ж, тогда Ваше поведение объяснимо.

– Но Ваше – нет.

Гарри внутренне напрягся, готовясь выслушать отповедь, но Снейп неожиданно изрек:

– Думаю, Вы имеете право знать.

Он сделал паузу, пока чай самостоятельно разливался по чашкам, и, подвинув Гарри его прибор, сказал:

– Я ведь был уверен, что Минерва все сразу разболтает. Очень уж она была против. – И после некоторого раздумья продолжил: – Эта давнишняя идея Дамблдора, которого чрезвычайно забавляли идиотские выходки выпускников, уверенных, что им все позволено. Директор утверждал, что и мы в свое время были такими, поэтому легко можем закрыть глаза на этот бедлам. А чтобы хоть как-то компенсировать, позволим себе ответные меры. Такие же безобидные и веселые – о, он очень любил применять это слово по отношению к творившемуся бардаку!

– Вы уверены, что отношения с профессором – это безобидно?

– Помилуйте, Поттер, об «отношениях» и речи не шло. Мне выпало добиться признания в любви, причем от любого выпускника, и только. – Снейп поморщился. – Можете себе представить, в «Зонко» даже подходящий набор нашелся: неувядающий букет, сладости и пара готовых записок романтического содержания.

– Уверен, что вторая не пригодилась бы, – хмыкнул Гарри. – Но Вы выбрали меня.

– Решил сэкономить на букете, – ядовито улыбнулся Снейп. – К тому же, Вы ко мне уже были неравнодушны, так что...

Гарри поперхнулся чаем.

– Не замечал за собой, – как можно ровнее сказал он.

– Зато я заметил. – Снейп стал приводить себя в порядок, на удивление точно копируя жесты, из-за которых друзья подшучивали над Гарри.

– Даже если и так, теперь я ни за что Вам не признаюсь, – торжествуя, заявил Гарри.

– Вы уже признались. Тех слов... после... оказалось достаточно.

Гарри почувствовал, как краска заливает его лицо.

– Значит это произошло потому, что Вам нужно было получить признание?

– Я не люблю вопросов, ответы на которые очевидны, Поттер. – Снейп сделал глоток и не торопясь поставил чашку на блюдце. – Разве Вы ворвались сюда не с этой ценной догадкой?

Гарри встал и направился к двери.

– Но должен признать: Вы оказались крепким орешком, Поттер, – добавил Снейп. – Я думал, Вы сломаетесь после первого же поцелуя. Но нет. Мне даже пришлось...

Гарри остановился.

– ...кое-что подмешать Вам, добиваясь большей разговорчивости.

– Ну и мерзавец. – Он обернулся и уставился на Снейпа испепеляющим взглядом. – А я-то дурак, пришел Вас предупредить.

– Вы сделали это под воздействием зелья.

– Я не пил никакого зе... Шоколад.

– Блестяще. Еще чуть-чуть – и мне не придется объяснять остальное.

Гарри вспомнил свои ощущения после того, как обнаружил ту коробку. Оказывается, неимоверное счастье с помощью всего пары слов может превратиться в жгучий стыд.

Он открыл рот, собираясь сказать, что мысль предупредить Снейпа родилась до того, как тот прислал шоколад, но счел, что уже в достаточной степени выглядит идиотом.

– Что за зелье? – хрипло спросил он вместо этого.

– Легкая разновидность Веритасерума. Самая легкая, – подчеркнул Снейп, – вынуждает признаваться только в том, что давно на уме и подсознательно требует выхода. В тот день – а зелье действует целые сутки, – Вы должны были значительно облегчить душу.

Так и было. Гарри припомнил все дурацкие откровения, которыми сыпал направо-налево, и то, каким усталым чувствовал себя под вечер. А главное – свое опрометчивое признание, сделанное Снейпу. И их... Черт.

– Я был таким... – он беспомощно всплеснул руками. – Таким с Вами, потому что оно действовало на меня?

– Если бы Вы один расправились с целой коробкой, Поттер, возможно, это и сыграло бы свою роль. Но, надеюсь, столько шоколада в Вас не влезло.

Несмотря на ужасное состояние, Гарри улыбнулся:

– Нет. Я угостил Рона с Гермионой. И они… Ой.

– Давно пора, – закатил глаза Снейп.

Гарри вновь улыбнулся.

– Что теперь? – неожиданно спросил он.

Снейп открыл перед ним дверь:

– Теперь всё.

Да, так будет лучше всего.

Гарри без возражений направился к выходу, стараясь не смотреть на Снейпа. Но в последний миг все-таки не удержался и успел заметить, как дрогнула рука, бессознательно потянувшись, чтобы закрыть дверь перед его носом. Одно маленькое движение, на которое он никогда бы не обратил внимания в другой ситуации. Но сейчас это вызвало шквал воспоминаний: волнение профессора перед первым поцелуем, его испуганный вид после второго и очевидные терзания, когда Гарри упрекнул его в некорректном поведении. Невыясненным оставался еще один вопрос.

– Почему я? – с расстановкой спросил он.

– Я уже ответил, мистер Поттер.

– Нет, не ответили. Вы сказали, что не любите таких вопросов. – Гарри вернулся в центр комнаты и, встав там, вновь засунул руки в карманы. – Начнем сначала. Вы могли выбрать любую ученицу и заполучить необходимое признание быстрее и проще, чем вышло со мной. Так почему все-таки я?

Снейп захлопнул дверь.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он, подходя вплотную к Гарри.

– Когда станешь целовать, не забудь положить руку мне на затылок, – совершенно серьезно ответил тот.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni