Хозяин бала

АВТОР: valley
БЕТА: Elga & Galadriel

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус
РЕЙТИНГ: PG
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Декабрь 1997 года. Между Рождеством и Новым Годом профессору Снейпу удается прожить семь дней именно так, как ему захотелось. История № 2 из цикла «Истории, которые не любит вспоминать профессор Снейп». О любви, естественно. О любви профессора Снейпа к тишине и покою.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА К ЖАНРУ: Рождественский вальс. Мини.

WARNING: Рairing целиком и полностью относится к области морально-этической.

ПРИМЕЧАНИЕ: цикл «Истории, которые не любит вспоминать профессор Снейп» включает в себя 10 историй: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10.


ОТКАЗ: Все, что уже встречалось – не мое. Коммерческие цели не преследуются.




...и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире
ненавидит свое бессмертие и неслыханую славу.

Булгаков М.А.
«Мастер и Маргарита».

I. Перед балом.

- Почему не Поттер? Он же у вас тут главный герой!

- Гарри еще студент. Ему неудобно. Он просил его не назначать.

- А меня, значит, можно? Альбус, я ненавижу ваши праздники!

- Северус, как ты можешь так говорить?! О военных подвигах доблестного профессора Снейпа слагают легенды. Уже выпущено четыре твои биографии.

- И все разные.

- Ну, это мелочи. Каждая из них по-своему героическая. Тебе перед Министерством Магии собираются памятник поставить. Открытие в конце января.

- Нет!

- А что тут такого? Мне вчера показали эскиз. Прекрасно!

- Альбус, скажите, что это шутка.

- Да нет же! Шикарная композиция. Отражает последние моменты войны. Ты выносишь Гарри из развалин замка Темного Лорда. Масштаб один к пяти. Из бронзы.

- Что из бронзы? Развалины?

- Да нет. Ты из бронзы. И Гарри.

- А развалины из чего? Из развалин Министерства?

- Ну, не знаю...

Дамблдор упорно делал вид, что горькой иронии в словах профессора не замечает.

- Какой гад это придумал? С памятником? Вы же знаете: все неправда...

- На самом деле, я клятвенно обещал тому, кто это придумал, что его имени тебе не назову. Он не только выбрал композицию, между прочим, из двенадцати тысяч предложенных, но даже понемногу спонсирует создание памятника, когда ему начинает казаться, что из-за недостатка средств работа идет медленно... - лукаво улыбнувшись, сообщил директор.

- Я убью его! Прямо сейчас.

- Не стоит, Северус. Ты теперь герой... Положение обязывает.

Профессор подумал несколько секунд и решил вернуться к первоначальному вопросу.

- Почему не министр магии?

- Северус, разве ты забыл? Амелия Сьюзен Боунс – дама. Она будет хозяйкой. Вместе с тобой.

- Так это я ей обязан такой сомнительной честью?

- Отчасти.

- Старая дура, - прошипел профессор себе под нос.

- У тебя нет выхода. Ты же не хочешь испортить нам праздник.

«Хочу!» - упрямо подумал Снейп, но сказать ничего подобного вслух не посмел, а лишь злобно проворчал:

- Конечно! Портить праздник можно только мне!

Дамблдор ласково улыбался, и взбешенному до крайности профессору ничего не оставалось, кроме как спешно покинуть кабинет директора, выразив таким образом свою ненависть к праздникам вообще, конкретному балу в частности и к Министерству в принципе. А главное, к тому негодяю, который, как только что выяснилось, вознамерился поставить ему памятник из бронзы в масштабе один к пяти. Посреди маггловского Лондона. Перед разрушенным до основания Министерства магии.

«Хозяин бала! Вот придумал, старый мерзавец! Будет тебе «хозяин бала»! Хватит надо мной издеваться!» - мстительно думал слизеринский декан, стремительно спускаясь в свои мрачные подземелья.

* * *

Темный Лорд был повержен в середине ноября, и весь последний месяц профессор Снейп пребывал в отвратительнейшем настроении.

Никакого Поттера из развалин он не выносил, да и развалин-то, честно говоря, не осталось. Замок просто исчез. Что там случилось на самом деле, никто толком не знал, и выяснить это оказалось невозможно. Поттер заявил, что был в беспамятстве и ничего конкретного сообщить не может. И газетчикам пришлось этим удовлетвориться, потому что к юному герою никого особо не подпускали, опасаясь за его ранимую психику и крайне хрупкое здоровье.

Это и была одна из причин отвратительного настроения профессора. Обнаглевший мальчишка чуть что хватался за шрам, заявлял, что у него нестерпимые головные боли и вообще «накрывает тьма», в связи с чем учиться перестал вообще, зато все свободное время проводил на поле для квиддича, радуя успехами своих многочисленных почитателей. Снейп бесился, но помалкивал. Злые языки и так упрекали слизеринского декана, что он в очередной раз спас юного героя, чтобы было над кем глумиться.

В первые дни профессор пытался заявлять, что никого он не спасал, но его особо не слушали, а слушали Драко Малфоя, который по совету своего хитрющего папочки вовремя переметнулся на сторону потенциальных победителей, подстраховав, таким образом, и папу, и Имение, и «честное» имя своей семьи. А Драко Малфой сообщал всем желающим (а желающих было много), что сам видел, как профессор Снейп из последних сил вытаскивал юного героя из развалин. «Я немного ему помогал…» - в конце подобного рассказа обычно добавлял слизеринец, скромно потупив взор.

Это была ложь. От первого до последнего слова. Но народ хочет знать своих героев, поэтому на следующий же день после очередной гибели Темного Лорда Дамблдор убедительно попросил профессора не портить людям праздник. Тем более что Поттера такая интерпретация событий полностью устраивала.

Вторая причина отвратительного настроения слизеринского декана заключалась в обрушившейся на него неслыханой славе. Вместе с Поттером несчастный профессор теперь считался самым известным человеком современной магической Британии. Ежедневно он получал не меньше двух-трех сотен писем с признаниями в вечной любви, угрозами покончить с собой и другой подобной ерундой. Выкидывать их, не распечатывая, Снейп не мог, так как опасался пропустить действительно важную корреспонденцию, которой тоже получал предостаточно. Все-таки, прежде всего, он был ученым, а уже потом - учителем, шпионом, деканом, слугой Волдеморта и еще Мерлин знает кем.

Но этим список неприятностей легендарного шпиона не исчерпывался. С момента исчезновения Темного Лорда прошел всего месяц, а свет увидели уже четыре биографии профессора Снейпа, написанные разными авторами. Кроме того, первая из них готовилась к третьему переизданию, о чем несчастный «виновник торжества» и был на днях оповещен восторженным редактором. Общим в этих биографиях было только то, что Снейп вел свой род прямиком от Великого Мерлина. Сам профессор, который даже дедушек своих никогда не видел, а чистокровным себя считал то ли по привычке, то ли по определению, подверг означенные исследования собственной родословной тщательнейшему анализу и путем сложнейших логических умозаключений пришел к неутешительному выводу, что все четыре - позорнейшая фальсификация.

На этом его интерес к генеалогии поутих, а к воспитанию Поттера, напротив, разгорелся с новой силой.

На правах «спасителя» Снейп с упоением срывал на зарвавшемся гриффиндорце свою злость на человечество в целом и окружающих в частности. Он не уставал следить, чтобы у гриффиндорцев всегда было минимальное количество баллов, а несносный Поттер не прогуливал уроки и не шлялся ночью по замку. А так как кроме слизеринского декана ни один преподаватель не интересовался настолько его личностью, то юный герой, которому тоже здорово надоели тонны писем и сладкие улыбки окружающих, оказался совсем не против «пообщаться». «Общение» сводилось к постоянным скандалам. Насмешки и угрозы со стороны профессора и слегка завуалированное хамство со стороны Поттера. Потеря баллов никого не волновала, потому что всем и так было ясно, какой факультет получит кубок в этом учебном году, когда «Великий Поттер» заканчивает школу. «В конце года директор все равно прибавит нам столько баллов, сколько надо, и мы выиграем, ведь Гарри победил Того-Кого-Нельзя-Называть», - открыто говорили гриффиндорцы, приводя этим слизеринского декана в состояние невменяемости. Самого Поттера подобные высказывания расстраивали ничуть не меньше, чем Снейпа, но изменить в этой ситуации он ничего не мог. А злорадный зельевар теперь иначе как «Великий Поттер» мальчишку не называл. Причем говорил он не «великий мистер Поттер», а «мистер Великий Поттер», доводя этим победителя Темного Лорда практически до слез.

Апофеозом конфликта стала ночная вылазка профессора в район гриффиндорских спален, во время которой юный герой был изловлен зловредным слизеринским деканом и лишен не только очередных пятидесяти баллов, но и мантии-невидимки. Возможно, конфликт и удалось бы уладить, но на следующее утро Снейп заявил попытавшемуся мягко устыдить его директору, что в порыве ярости сжег отобранную мантию в камине. Поттер ответил на это сильнейшим нервным припадком, переселившись на неделю в больничное крыло и восхваляя военные подвиги профессора перед газетчиками, мгновенно оккупировавшими владения мадам Помфри. Пятый вариант биографии доблестного шпиона был почти готов, и презентация ожидалась в середине января в магазине «Флориш и Блоттс». Лучше отомстить «Великий Поттер» не смог бы, даже старательно продумывая свою месть неделями. Профессор подозревал, что и тут дело не обошлось без злокозненного Драко Малфоя и его подлых советов.

Примерно на этом этапе взаимоотношений с окружающими профессор и находился, когда Дамблдор жизнерадостно сообщил ему, что он выбран Хозяином рождественского бала.

А теперь еще и памятник! Нет, это решительно надо было пресечь.

Любым способом.

* * *

В сочельник в Хогвартсе спали все. Ни один ученик не бродил по коридорам. Да и следить за этим было некому... Из уважения к завтрашнему дню и лично Альбусу Дамблдору отдыхали даже привидения, хотя им это было и не нужно. Все знали – это последняя ночь перед Новым 1998 годом, когда еще можно выспаться.

Торжество готовилось грандиозное и должно было длиться всю неделю от Рождества до Нового Года. Это был первый праздник, посвященный Победе. По официальной версии, министр магии Амелия Сьюзен Боунс приняла решение о проведении рождественского бала именно в Хогвартсе из уважения к трем героически участвовавшим в войне старшим курсам школы. И к Альбусу Дамблдору лично. Но на самом деле справлять победу было просто негде. Здание Министерства, разрушенное во время военных действий, пока восстановлено не было, несмотря на титанические усилия всех заинтересованных лиц и огромные денежные средства, пожертвованные на это святое дело мистером Люциусом Малфоем. Сам мистер Малфой умудрился в последние недели войны не покидать собственного замка, ссылаясь на ряд внезапно обострившихся тяжелых заболеваний и общую слабость, вызванную осенней депрессией. К счастью, проблемы со здоровьем не помешали ему на следующий день после победы стать председателем основанного им же «Фонда помощи вдовам и сиротам гражданской войны», а также проявить интерес к ныне бездомным министерским работникам. И теперь основные службы департаментов Министерства Магии были перенесены в любезно предоставленный хозяином лондонский особняк мистера Малфоя. Это здание было, конечно, поменьше разрушенного Министерства, но, честно говоря, не намного. За заслуги перед обществом мистер Малфой получил титул «почетного гражданина британского магического сообщества», который вознамерился прибавить к своей древней фамилии и передать по наследству, несмотря на робкие протесты сведущих в этом вопросе лиц.

Таким образом, торжество было решено проводить в Хогвартсе. Ожидалось множество гостей. Были приглашены все герои войны, официальные лица, три старших курса школы, которым, к несчастью, довелось поучаствовать в сражениях, представители иностранных магических сообществ. Древний Хогвартс готов был распахнуть свои двери дорогим гостям. И назначенному министром «хозяину бала» некуда было деться от столь ненавистного ему общества.

А теперь все спали, набираясь сил перед грандиозным праздником, который должен был продлиться семь дней и стать самым незабываемым событием на многие десятилетия.

Не спал в замке только один человек. Профессор Снейп, завернувшись в мантию-невидимку, конфискованную у «Великого Поттера» и в камине, разумеется, не сожженную, неслышной тенью метался по школе. Проблема заключалась в том, что слизеринскому декану требовалось за одну ночь обойти весь замок. То есть побывать во всех кабинетах, спальнях, кухне, залах, башнях, факультетских гостиных, короче – везде.

И он успел. Он всегда успевал. И никогда не проигрывал.

* * *

II. Бал.

В Хогвартсе, наверное, никогда не собиралось столько народу. Никак не менее нескольких тысяч гостей заполнили Большой Зал школы, радостно приветствуя друг друга. Не было, пожалуй, только «почетного гражданина британского магического сообщества» мистера Люциуса Малфоя. «Почетный гражданин» сослался, как обычно, на слабое здоровье и прислал министру письмо с извинениями, которые были любезно приняты.

Зато присутствовал несколько смущенный «Великий Поттер», с боем отстоявший свое право сидеть за праздничным столом рядом с друзьями, а не с министром.

Альбус Дамблдор временно изображал «хозяина бала», встречая гостей. Директора это совершенно не тяготило. Не далее как вчера вечером ему удалось взять с профессора Снейпа твердое обещание, что, как только праздник начнется, Хозяин окажется на месте и семь дней будет честно играть свою роль.

Когда все присутствующие, наконец, расселись, Дамблдор взглянул на часы, которые показывали без десяти минут двенадцать, потом на стоящего в дверях Большого Зала слизеринского декана, очевидно, готового приступить к исполнению своих прямых обязанностей, и начал поздравительную речь.

Гости слушали благосклонно, прекрасно понимая, что так или иначе, а мучиться им не больше десяти минут. Это ободряло.

Начали бить часы. Профессор Снейп так и остался стоять в проходе, внимательно оглядывая гостей недобрым «хозяйским» взглядом.

«Хоть бы за стол сел», - раздраженно подумал Гарри.

* * *

Они не вошли в большие дубовые двери, не влетели в окна, не появились из камина. Они просто медленно возникли с последним ударом хогвартских часов, как будто из воздуха.

И были они в черных плащах. И в масках. И было их очень много. И были они везде. По всему Большому Залу. И первое, что сделал Гарри, когда их увидел, - это быстро посмотрел в проход, где секунду назад стоял профессор Снейп, потому что понимал, прекрасно понимал: у слизеринского декана сейчас будут самые серьезные проблемы. Потом у него самого, у Гарри, и, очевидно, у директора.

Но профессора в проходе уже не было. Первая мысль, пришедшая юному герою в голову, была вполне оптимистичной: «Сбежал, гад!» Вторая - похуже: «Какой кошмар! Что же теперь будет?!» Палочки при нем не оказалось. И, испуганно обводя взглядом растерянные лица окружающих, Гарри внезапно понял, что палочек в этом зале нет ни у кого, кроме вновь пришедших. «Как же так?.. Как им удалось?..» Ответов на свои вопросы он, естественно, не получил.

В абсолютной тишине звучит холодный насмешливый голос:

- Добрый вечер, господа! Могу всех вас поздравить. С Рождеством. Так, кажется? У них ведь сейчас Рождество, а, Хвост?

- Да, мой господин, - раздалось из-под ближайшей маски.

Молчат оцепеневшие от ужаса дети.

Молчат министерские авроры, герои только что закончившейся войны. За спиной у каждого из них уже стоит по человеку в черном плаще и маске.

Молчит Дамблдор. Отсутствие палочки в такой критический момент стало неприятным сюрпризом.

Молчит мадам министр. Если сидеть тихо-тихо, то, может быть, само рассосется. Хотя вряд ли...

Глядя на растерянного директора, помалкивают учителя. Детей, конечно, жалко, но пока ничего особо неприятного с ними не происходит. Так что лучше не высовываться.

Молчит Гарри Поттер. В основном, потому, что сказать тут, собственно, нечего, кроме почему-то пришедшего в голову совершенно маггловского: «Изыди, сатана». Но Гарри смутно подозревал, что это не поможет. И промолчал. Первый раз в жизни.

* * *

- У вас тут замечательный праздник, но явно чего-то не хватает, - Темный Лорд медленно шествовал между столами. - Почему никто не встречает гостей? Это некрасиво. Где Хозяин Бала?

«А, действительно, куда делся Северус?» - с удивлением подумал Дамблдор.

- Я спросил, где Хозяин Бала? И желаю получить ответ! – прошипел Темный Лорд, направляя палочку на онемевших от страха студентов.

- Том! Прекрати пугать детей! – решительно вмешался директор. - Пришел на праздник - веди себя соответственно. Ты прекрасно видишь, что профессора Снейпа здесь нет. Даже я не знаю, куда он делся, так что ты хочешь от школьников?

- У вас, как всегда, бардак, Дамблдор, - в насмешливом голосе послышалась угроза, - что это за Хозяин Бала, который не выходит встречать гостей?

- Возможно, он не хотел тебя встречать, Том. Или с тобой встречаться, что будет вернее, - любезно пояснил директор.

«Каламбурщик несчастный! Сумасшедший старик! – в ужасе думает мадам министр. - Что он себе позволяет?! Нам конец! Без палочек мы с ними сражаться не можем!»

- Ему все равно придется со мной встретиться. Это его судьба.

Упивающиеся начали смеяться, и обстановка, как ни странно, немного разрядилась.

- Нам здесь у вас понравилось, - через минуту заявил Темный Лорд, с отвратительной улыбкой оглядывая притихших гостей, - мы остаемся. А поскольку здесь беспорядок, как и везде, где управляет доблестное Министерство... – тут он слегка поклонился министру магии, - то хозяином вашего бала отныне буду я.

Все столы, кроме учительского, были мгновенно ликвидированы взмахом палочки, и в зале зазвучала тихая музыка.

- Я так понимаю, что бал у нас продлится до Нового года. Впереди семь дней, и вы можете считать себя моими гостями. Вы все, конечно, умрете. Но не сейчас. Позднее. В том-то и заключалась ваша ошибка. В последние пятьдесят четыре дня этого года живую субстанцию уничтожить насильственным образом невозможно. Вы ведь совсем на это не рассчитывали, а, Дамблдор? Никогда не слышали о том, какой эффект дает смещение Большой туманности Ориона в сторону Ромбоидальной Сети в пересечении с южным Млечным Путем? Конечно, не слышали, куда вам!.. Честно говоря, я тоже этого не знал. Теперь знаю.

«Это-то как раз и странно, - с сомнением разглядывая своего бывшего ученика, думает директор, - очень странно, что я никогда о подобном не слышал. Что-то здесь не так...»

- В связи с этим до первого января мы никого убивать не станем, если, конечно, присутствующие будут благоразумны, - Темный Лорд повернулся в сторону притихших министерских авроров, - так что у нас есть еще целая неделя, чтобы насладиться обществом друг друга. Предлагаю начинать. Наслаждаться.

Дамблдор решил вмешаться. Он встал и произнес, обращаясь к гостям, так и не снявшим масок:

- Раз уж случилась такая неприятность, и мы все застряли здесь минимум на неделю, то я убедительно прошу вас помнить, что большинство из вас когда-то учились в этой школе, так же как теперь в ней учатся ваши дети, возможно, внуки, братья и сестры...

- Старый сентиментальный дурак! – захохотал Темный Лорд. - Можешь не волноваться! Всё равно умрешь! Все умрут. А пока извольте начать танцевать. Ко всем относится! Бал все-таки…

Музыка заиграла громче, а зеленая вспышка, направленная поверх голов, оповестила присутствующих о том, что спорить с Хозяином Бала не стоит.

- Ищите предателя! – раздается короткий приказ. - Хогвартс блокирован. Он не сможет покинуть замок. Найдите его и приведите сюда. Я сам его убью.

«Да-да... Том всегда был самостоятельным мальчиком... – рассеянно рассуждает директор, - издержки приютского воспитания... привык рассчитывать только на себя. Интересно, а куда делся Северус?.. И какого Мерлина опять бьют часы?..»

* * *

Драко было очень интересно, где его отец. Потому что Люциуса он не видел. «Правда, участия в последних военных действиях предусмотрительный рара тоже умудрился избежать под предлогом внезапной тяжелой болезни, - с облегчением вспомнил наследник, - может, и сейчас не появится…» Ну и что, что все в плащах и масках? Если бы отец был среди них, Драко бы его узнал. «Вон Крабб... Так, так... А вот и Гойл. Их детей тут как раз и нет. Им-то нечего было праздновать. Как же так?.. Вроде как все погибли... Во главе с Лордом. Отец еще радовался, что у меня хватило ума вовремя встать на сторону победителей. Сам-то рара выкрутился, как обычно. Или откупился...» Драко точно не знал. Да какая разница. Главное, что все обошлось.

- Как отец? – раздается ледяной голос у него за спиной.

- Хворает... – Драко изо всех сил старается изобразить расстройство преданного сына.

- Ну, ничего. Как только мы установим Темный Порядок, думаю, он быстро поправится.

- Не сомневаюсь, мой Лорд.

«Какой негодяй!» - подумал Гарри. Но почему-то опять промолчал.

* * *

Больше всех на свете Невилл Лонгботтом ненавидит Беллатрикс Лейстранг. Но, наблюдая, как она в темно-бордовом платье медленно идет по проходу, он не может отвести взгляда. «Она такая... красивая... высокая... Корона черных волос переливается сверкающими камнями. Холодная... как айсберг. Если она меня заметит, то мне конец. Совершенно точно. Какая красивая... Я убью ее... Пусть это будет последним, что я сделаю в своей жизни, но я ее убью...»

- Моя королева...

Темный Лорд подает ей руку. Взгляд почти восхищенный. Невилл никогда не видел королев, но если когда-нибудь и представлял, то именно такими. Прекрасными. Далекими-далекими. И ледяными.

- Белл будет Королевой нашего бала! – громко заявляет Темный Лорд, - всем улыбаться!

* * *

- Я все равно найду этого урода! – орет Люциус Малфой, носясь по Большому Залу. - Где предатель?! Повелитель мне обещал! Я сам его убью!

Гермиона с ужасом наблюдает живописную картину поисков «урода».

- Рара, разве ты не видишь? Профессора здесь нет, - совершенно спокойно говорит Драко, на которого Люциус практически налетел с разбегу.

Гермиона успевает подумать, какой же Драко молодец. А еще о том, что зря он подставляется...

Малфой с удивлением глядит на сына и с размаху отвешивает ему пощечину. Парень отлетает в сторону, ударяясь головой о край стола. Обезумевший Упивающийся продолжает поиски, расшвыривая перепуганных школьников, заглядывая под столы и громко ругаясь неизвестными Гермионе словами.

«Какой кошмар...» – думает девушка, подбегая, пригнувшись, к лежащему на полу Драко и, схватив его за руку, пытается нащупать пульс.

«Где же профессор Снейп?» - в который раз задает себе вопрос расстроенная Гермиона. Она почему-то совершенно уверена, что, если бы он оказался рядом, то с Драко ничего бы и не случилось.

* * *

А министру магии Амелии Сьюзен Боунс выпала сомнительная честь танцевать с Хозяином Бала. Впрочем, она и собиралась это делать, только Хозяин должен был быть другой. И чувствует она себя препаршиво, с удивлением отмечая, что никогда в жизни ей еще не было так страшно. Что само по себе весьма забавно. Но обидно. «Вот если бы они нашли профессора Снейпа, может быть, мне еще удалось бы потанцевать и с ним...» - мечтательно думает мадам министр.

- Танцевать с одним и мечтать в это время о другом в вашем возрасте уже поздновато, вы не находите? – любезно произносит ее кавалер, вызвав этим заявлением истерический смешок и размышления о том, падать в обморок прямо сейчас или не стоит.

* * *

Хагрид очень переживает за директора. И за Гарри. «Да что там - всех жалко! Как нехорошо получилось. Куда авроры смотрели?.. Полный зал министерских работников, и все молчат. Вообще-то правильно делают, что молчат. Палочек-то нет ни у кого. Тут только начни скандалить, эти, в масках, перебьют всех за две минуты. Да уж... Судя по всему, нашему магическому миру крышка. На этот раз окончательно и бесповоротно», - рассуждает добродушный великан, довольно неуклюже вальсируя с мадам Помфри.

А мадам Помфри ни о чем таком особенно не думает, она только и успевает следить, чтобы учитель по уходу за магическими существами не наступил ей на ногу, потому что восстанавливать отдавленную им конечность будет очень сложно. Даже с помощью костероста.

* * *

- Я предлагаю тебе сделку, Гарри Поттер. Для меня опасно тебя убивать, ты и сам это знаешь. Никому неизвестно, как отразится твоя смерть на моей вечной жизни. Варианты следующие. Ты продолжаешь вести себя глупо и агрессивно и остаешься моим пленником. Ничего хорошего тебя, сам понимаешь, в этом случае не ждет. Или ты вступаешь в ряды моих доблестных слуг, в перспективе вполне можешь стать первым среди них, и тогда...

- Не дождешься... – цедит Гарри сквозь зубы.

- Ты не дослушал, мальчик, - терпеливо продолжает Темный Лорд, - и тогда я соглашусь сохранить жизнь твоим друзьям, например, двум-трем. У тебя же есть друзья. И ты не захочешь, чтобы они умирали у тебя на глазах, правда?

- Всем.

- Что?

- Ты отпустишь всех присутствующих здесь людей. И я соглашусь.

В ответ раздается ледяной смех.

- Ну вот, уже торгуешься. Ты совсем не контролируешь свое сердце, Гарри. Мне вовсе не обязательно кого-то отпускать, чтобы ты согласился закрепить нашу с тобой связь добровольно. Достаточно взять любого... да вон хоть ту девушку, которая танцует с младшим Малфоем, это ведь она сидела рядом с тобой за столом и...

- Перестаньте!

Опять смех.

- Вот видишь, каким ты стал понятливым. Но я люблю, чтобы мне служили с радостью, поэтому, если хочешь, сойдемся на студентах. Ты же сам понимаешь, я не могу отпустить авроров, или Дамблдора, или предателя Снейпа...

«Бедный профессор... Кстати, интересно, а куда он делся?..» - думает Гарри.

- Всех учеников.

- Договорились. А теперь иди, танцуй. А то некрасиво. У нас же бал.

«Какой кошмар, - тоскливо размышляет Гарри, направляясь к хохочущей Луне, которой что-то рассказывают два юнца в масках, - и что теперь? Ладно, если после бала выпустит ребят, пусть ставит свою чертову метку, а потом я придумаю, как его уничтожить!»

Приняв такое истинно гриффиндорское решение, юный герой довольно беспардонно расталкивает развлекающих Луну Упивающихся и приглашает ее на вальс.

Во время танца Гарри замечает очередной отряд, вернувшийся ни с чем после поисков профессора Снейпа.

«Куда же он умудрился от них спрятаться?.. Какой молодец! Еще нас всех переживет...»

* * *

Профессор Трелони танцевать не соглашалась, хотя Хагрид и ее приглашал. Она так и осталась сидеть на своем месте, пытаясь представить, как может южный Млечный Путь в пределах одной галактики наложиться на Большую туманность Ориона, сместившись при этом в сторону Ромбоидальной Сети. Получалось плохо. А точнее, не получалось совсем. Воображения явно не хватло. Побоявшись сойти с ума, Сибилла усилием воли выкинула из головы схемы звездного неба и попыталась представить себе что-нибудь более земное, например, что будет, когда Темный Лорд, наконец, найдет профессора Снейпа.

* * *

А Рональд Уизли танцевал вальс с Гермионой и думал о том, как это прекрасно. Никогда не выпускать ее из объятий. До самой смерти. Может, это и последние их дни, но до чего же они замечательные! Вальс следует за вальсом, а усталости все нет, и девушка такая... милая. Не ругает его, как обычно, а до Нового года еще есть время... И... может быть... если ему чуточку повезет, то... Она ведь тоже понимает, что другого шанса может и не представиться. Эти уроды в масках никого ведь в живых не оставят. С другой стороны, из зала тоже не выйти. Не здесь же... Обидно...

* * *

Луна Лавгуд танцевать не любила. Она любила читать.

И, сидя в уголке Большого Зала, девушка задумчиво листает подаренную ей недавно отцом книгу «Странные мужчины и женщины», с тоской понимая, как мало у нее шансов встретить в жизни действительно интересных людей.

* * *

- Гарри, ты совсем спятил? Когда он выполнял свои обещания? – Рон вне себя от возмущения.

- Он сначала выпустит вас, а потом...

- Никого он не выпустит, - раздраженно перебивает Гермиона, - это не в его правилах.

- Он все делает по правилам, да? – Гарри тоже начинает злиться.

- Ты просто дурак, раз ему поверил, - равнодушно отзывается Рон, отворачиваясь.

«Может, и правда...» – растеряно думает Гарри.

* * *

Дамблдор с интересом оглядывает танцующие пары, Упивающихся Смертью, рассредоточенных по всему залу, Темного Лорда, сидящего на директорском месте во главе учительского стола, министра в полуобморочном состоянии, бледных от напряжения авроров, находит взглядом хохочущего в компании близнецов Гарри и... улыбается.

Является еще один отряд Упивающихся с докладом, что предателя так и не нашли.

Дамблдор больше не задается вопросом, куда подевался профессор Снейп. Он прислушивается к практически непрекращающемуся бою часов и усмехается.

- Не найдете, Том. Лучше бы твои ребята танцевали вместе со всеми, а не шастали по пустому замку.

- Ему некуда деваться, - злобно шипит Темный Лорд. - Найдется. Рано или поздно.

- Это, конечно, так. Но на балу его не будет, - загадочно улыбается Дамблдор.

- Из замка ему все равно не выбраться!

«Да ему это и не нужно, - с легким раздражением думает директор. – Дай мне Мерлин сил не сотворить с ним что-нибудь, в корне противоречащее моим гуманным принципам, когда все это безобразие закончится… Каков мерзавец! Но до чего же талантлив, ведьмин сын! А привидений-то и нет. Наверняка просто забыл. Скажу ему потом...»

Дамблдор встает из-за стола и сообщает в ответ на удивленные взгляды присутствующих:

- Если я кому-то понадоблюсь, то буду у себя в кабинете. Том, я надеюсь, ты не против.

И спокойно покидает зал. Никому даже в голову не приходит его остановить.

* * *

А Гермиона Грейнджер танцует с Рональдом Уизли и обдумывает свои наблюдения. Рон прижимается к ней чуть сильнее, чем это принято, и радуется, что она до сих пор не устроила по этому поводу скандала.

А девушке все равно. На подобные пустяки она внимания не обращает. Ее интересуют совсем другие «пустяки».

Например, почему постоянно бьют часы? Они сломались? Или в присутствии Темного Лорда происходят какие-нибудь аномалии? Или он что-то сделал с пространством? Он же говорил, что блокировал любые попытки покинуть замок...

Потолок Большого Зала ведет себя довольно странно. Прошло очень много времени. Явно не один день. Но потолок ни разу не менялся. Он упорно показывает ночь. Почему?

И почему не хочется спать? Допустим, тут все в шоке, но все равно… это не достаточная причина... Сколько можно не спать? И дело даже не в том, что не спят, а в том, что и не хочется. И есть не хочется. И даже пить. Не говоря уже... Что здесь вообще происходит?..

А куда делись волшебные палочки? У всего зала? Ведь Темный Лорд со своими приспешниками только появился, а палочек уже не было. Как такое могло произойти?

Да и появились-то они непонятно как. Это точно была не аппарация... А что это было?..

Почему ни Дамблдор, ни авроры ничего не предпринимают? Ведь это красноглазое чудовище сразу заявило, что всех убьет, как только настанет первое января. А такое ощущение, что во всем зале только ее, Гермиону, волнует данная проблема. Как же так? Все танцуют. А Джинни - так даже с парнем в маске. И ее отец не обращает на это никакого внимания, мило беседуя с Филчем и Беллатрикс Лейстранг. Все довольны. Бал как бал.

И, наконец, профессор Снейп. Прятаться вообще не в его привычках. Но дело не в этом. Замок обыскали сверху донизу уже раз сорок. Темный Лорд даже самолично этим занимался. И никого не нашли. Как такое может быть? Проникнуть сюда и неведомым образом лишить такое количество народа волшебных палочек гораздо сложнее, чем найти конкретного человека в замкнутом пространстве. Это делается элементарно.

Очень все странно... очень.

И, самое непостижимое, что семикурсница из Гриффиндора Гермиона Грейнджер, похоже, действительно единственная, кого волнуют все эти «пустяки».

* * *

- А я передумал! – Гарри решительно направляется к Темному Лорду, сидящему во главе учительского стола, - договор отменяется. Я не согласен.

- Как угодно, умрешь вместе со всеми, - равнодушно отзывается тот, возвращаясь к беседе с очень бледным профессором Флитвиком.

«Ну вот... - расстраивается юный герой, - и что теперь?»

* * *

Профессор МакГонагалл пытается утешать рыдающую мадам министра. Помощников в этом безнадежном деле ей найти не удалось, так же как не удалось превратиться в кошку. Хотя попытки превращения предпринимались с завидным упорством. Не получилось. Не судьба.

Заместитель директора поглядывает на Дамблдора с осуждением: «Альбус совершенно равнодушен к происходящему. Как же так?.. Возможно, ему удалось бы договориться, чтобы хоть детей отпустили... Впрочем, вряд ли...»

Темный Лорд встает. Мгновенно смолкают все голоса. Затихает музыка.

- Наш праздник почти закончился. Семь дней прошли. Благодарю всех за приятное общество и замечательный бал. Я буду его помнить всю свою бесконечную жизнь...

«Позер!» - презрительно фыркает МакГонагалл и вдруг совершенно неожиданно для себя превращается в кошку. Юркнув на радостях под стол, декан Гриффиндора дослушивает высокопарную речь Хозяина Бала уже оттуда, не забывая удивляться тому факту, что профессора Снейпа так до сих пор и не нашли.

* * *

- Сев, а почему ты здесь, а не на празднике? – удивленно поднял брови Люциус Малфой, вылезая из камина в кабинете профессора и отряхивая мантию.

- Я работаю, если ты не заметил.

Малфой надулся.

- Ты же сам прислал сову...

- Я приглашал тебя к одиннадцати, а сейчас только половина десятого.

- Знаешь что! – в обиженном голосе отчетливо слышно возмущение. - Мало того, что ты не разрешил мне прийти на новогодний бал, и я как последний… не скажу кто... просидел все семь дней дома...

- Так-таки и дома?

- Ну... неважно. Никого же нет. Все тут... веселятся... Почему ты заставил меня отказаться от приглашения министра?

- Почему?.. – Снейп наконец оторвался от своих пергаментов. - Наверное, мне хотелось, чтобы ты, также как и я, провел рождественские праздники в соответствии со своими желаниями. А здесь... Ты ничего не потерял. Можешь мне поверить. Если захочешь, я тебе тоже устрою такой праздник. Эксклюзивный, так сказать. Мало не покажется.

Люциус насторожился. Что-то в тоне профессора было... неприятное...

- Сев, что у вас тут происходит?

- Ладно, пойдем. Я уже закончил. Посмотришь, как им там весело, и, если будет желание поучаствовать… в веселье, то нет ничего проще...

«Вот всегда был занудой, - с досадой думал Малфой, поднимаясь за профессором по пустой лестнице, - нет, чтобы объяснить по-человечески... что-то здесь не так... тихо... музыки не слышно... и нет никого...»

- Сев...

- Идем-идем...

Люциусу стало страшно. «Здесь должно быть никак не меньше трех тысяч человек… почему их не слышно?..»

У входа в Большой Зал Хогвартса Снейп с усмешкой пропустил Малфоя вперед и слегка подтолкнул в спину, чтобы тот не останавливался.

- Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты приходил на их бал, - ехидно сообщил слизеринский декан, - но, если желаешь присоединиться...

Люциус сделал насколько шагов по проходу и почувствовал, как у него подгибаются колени. Снейп, ожидавший подобной реакции, крепко взял его под руку.

- Мерлин! Сев! Ты что, всех их... отравил?! – ахнул Малфой, в ужасе оглядывая полный зал. - Где Драко?!

- Ну что ты... зачем? Просто спят.

- Давно? – нервно поглядывая на профессора, спросил Люциус.

- С Рождества! - прозвучал гордый ответ.

- Семь дней! Сев, Дамблдор тебе голову оторвет. Такой праздник людям испортил...

- С чего ты взял? Я ничего им не портил. У них там бал. Самый настоящий. Как они и хотели. С музыкой, танцами... с Хо-зя-и-ном, - почему-то по слогам произнес Снейп, криво усмехнувшись.

- Ты... знаешь, что им снится?

- В общих чертах... – задумчиво изрек профессор. - Не совсем, конечно, одно и то же, но... в целом... Ты когда-нибудь слышал о концепции коллективного сна? Это очень сложная вещь... но если удается собрать всех в одном месте... объединенных общей идеей… и часы тут есть... стоило попробовать...

- Возможно... – продолжая осматривать зал, пробормотал Малфой, - и долго они так будут... спать?

- Еще два часа. До Нового года.

- Ты думаешь, Дамблдор не догадается... что это твои... штучки?

- О чем он догадается – не моя печаль. Пусть докажет. Да он и не станет. Доказывать.

- Кошмар какой... а... можно я пойду... домой, а?

- Да, я, в общем, свои дела закончил. К тому же у меня есть к тебе разговор. Неприятный. Но это после двенадцати. Чтобы не портить нам обоим настроение перед Новым Годом. А пока можно поужинать.

- Я не хочу... здесь, - быстро проговорил Малфой, нервно передергивая плечами, - пойдем к тебе.

Оставшееся до Нового Года время они провели у Снейпа в кабинете. Поужинали. И за беседой пропустили момент, когда начали опаздывать.

- Скорее! – вскочил профессор, случайно взглянув на часы, - мы должны быть там! Самое интересное пропустим!

- Может, не пойдем? – лениво протянул Малфой, предчувствуя неприятности. - Давай туда не пойдем...

- Вставай! – Снейп упрямо тянул его за мантию. - Я ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!

Люциус нехотя поднялся с кресла и последовал за устремившимся к выходу профессором.

Под громкий бой часов Снейп с Малфоем пронеслись по коридорам, взлетели вверх по лестнице и с последним ударом вбежали в Большой Зал.

* * *

- Ну вот и все! – радостно возвестил Темный Лорд, поднимая бокал. – Праздничный бал закончился. Начинается день, который никто из вас не переживет. С Новым Годом, господа!

Под непрекращающийся бой часов зал погрузился во тьму.

* * *

III. После бала.

В кромешной темноте Гарри неистово вертел головой, ожидая фейерверка зеленых вспышек со всех сторон, но ничего не происходило. С последним ударом часов Большой Зал осветился вновь и, щуря глаза от яркого света, ребята начали удивленно переглядываться. Дамблдор так и сидел во главе стола, но никакого Лорда рядом с ним не было, и вообще ни одного человека в маске не наблюдалось. Все оставались на своих местах, а в дверях Зала с невозмутимым видом стоял профессор Снейп, крепко держа под руку Люциуса Малфоя.

- Я все-таки уговорил мистера Малфоя прийти на наш праздник, - нарушил тишину спокойный голос слизеринского декана.

- Они разбежались по замку! – зарычал Моуди, кидаясь к выходу с такой скоростью, с какой ему позволяла деревянная нога. Министерские авроры бросились за ним. Снейп быстро отодвинул Малфоя, освобождая им дорогу и, подождав, пока они не скрылись из виду, довольно решительно направился к учительскому столу, так и оставив желающего побыстрее отсюда сбежать «почетного гражданина британского магического сообщества» стоять в проходе.

- Он чуть не убил Драко! – вдруг на весь зал закричала Гермиона, вскакивая с места и указывая рукой на совершенно растерявшегося от такого обвинения Люциуса.

- Ты что, Грейнджер, головастиков объелась?! – заорал младший Малфой, тоже поднимаясь из-за стола. - Отца вообще здесь не было! Он только что со Снейпом пришел!

- Герми, сядь, - Рон настойчиво тянул Гермиону за мантию.

- Как это не было... – чуть не плача, оправдывалась девушка. - Я же сама видела... Гарри! Он бегал тут и кричал, что хочет убить профессора Снейпа!

- Кто бегал?

Гермиона совсем смутилась:

- Малфой... – неуверенно пробормотала она. - Люциус Малфой...

- Да нет, - отмахнулся Поттер, - это Волдеморт хотел его убить. Вот интересно, а где Снейп прятался все эти дни?.. Они же постоянно обыскивали замок...

Тем временем в зале творилось что-то невообразимое. Часы давно отбили положенные двенадцать ударов, но новый год никто так и не встретил. И взрослые, и дети как полоумные носились вокруг столов, размахивали руками и делились впечатлениями, совершенно не слушая друг друга.

Авроры разбежались по замку в поисках попрятавшихся Упивающихся.

Министр магии истерически рыдала, закрыв лицо руками, а профессор МакГонагалл, настойчиво подталкивая её к выходу, уговаривала успокоиться и вообще пойти умыться.

Драко бросился к так и оставшемуся стоять посреди прохода отцу с криком:

- Рара, здесь такое было!

- Могу себе представить… - ровным голосом ответил Люциус, зачем-то начиная стягивать перчатки.

Профессор Снейп подошел к так и оставшемуся сидеть на своем месте директору…

- С Новым Годом, Альбус!

- Да-да… - рассеянно произнес Дамблдор, тоже поднимая бокал, и спросил, устало глядя на слизеринского декана. - А тебе что снилось, Северус?

- То, что мне снилось в эти замечательные дни, я непременно опубликую, Альбус. Смею надеяться, мне удастся сделать это раньше, чем выйдет пятый вариант моей официальной биографии.

С этими словами профессор быстро выпил свой бокал шампанского, резко развернулся и стремительно направился к выходу из Большого Зала, попутно хватая Люциуса за мантию и утягивая его за собой. Драко, которому так и не удалось закончить начатую было беседу с отцом, смотрел им вслед и снисходительно улыбался.

По дороге в подземелья они наткнулись на отряд авроров, возглавляемый Амосом Диггори.

- А вы опять пропустили все самое интересное, Люциус?

- Да… здоровье совсем никуда… - пробормотал Малфой, вынужденный практически бежать за так и не отпустившим его мантию профессором и некстати вспоминающий обещанный ему после двенадцати часов «неприятный разговор».

- А теперь изволь мне объяснить, какого черта ты устроил это безобразие с памятником? - зарычал Снейп, с размаху захлопнув дверь в свой кабинет и толкая приятеля в кресло.

Немного придя в себя и отдышавшись, Малфой премерзко улыбнулся и злорадно протянул:

- Что ты, Сев, это не я…

- Не смей врать!

- Да ты можешь в Министерстве узнать. Это не секрет вовсе. Установкой памятника Поттер занимается. Он и композицию выбирал. Из двенадцати тысяч предложенных. Совсем, бедняжка, умаялся...



The end


Декабрь, 2004


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni