Темная сторона луны
(Die Dunkle Seite des Mondes)


АВТОР: Lorelei Lee
ПЕРЕВОДЧИК: Lullaby
БЕТА: Чихиро
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Ремус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Снейп делает Люпину непристойное предложение...

Summary2:
Ремус: Lorelei, что это за хихикающий заяц?
Lorelei: Это не заяц, это – Plot Bunny*.
Ремус: (недоверчиво) Ну, пусть так... А почему он хихикает?
Северус: (со знанием дела) Поверь, Люпин, ты не хочешь этого знать.
* Plot Bunny – идея из ниоткуда, неожиданно пришедшая на ум; сюжет для фика.





1. Непристойное предложение

Это случилось во время летних каникул, когда Северус Снейп, вопреки своему обыкновению, не покинул дом на Гриммолд Плейс сразу после окончания собрания Ордена, а немного задержался.

Он удостоверился, что на него никто больше не обращает внимания, и подошел к Ремусу Люпину, который уже успел попрощаться с Кингсли Шеклболтом.

– Люпин, ты не уделишь мне минуту?

Люпин удивленно посмотрел на Мастера Зелий. Тот обычно игнорировал само существование оборотня, не говоря о том, чтобы заговаривать с ним, а если и снисходил до беседы, в его голосе отчетливо проступало с трудом скрываемое раздражение.

– Да... Но если только минуту, – уклончиво ответил Люпин. Он не мог взять в толк, что же понадобилось от него Снейпу. В любом случае, ничего хорошего Люпин не ждал.

– Это не займет много времени, – спокойно сказал Снейп и снял с крючка свой дорожный плащ. – Я всего лишь хотел бы сделать тебе одно предложение.

Люпин с интересом посмотрел на зельевара. Снейпу удалось всего лишь несколькими словами разбудить в нем любопытство.

– Предложение? – переспросил он далеко не так сдержано, как собирался.

– Соглашение, если тебе так будет удобнее... – ответил Снейп и застегнул свой плащ.

Люпин был слегка сбит с толку. На улице царила тридцатиградусная жара, а Снейп носил сюртук, и еще плащ в придачу. Этот человек всегда будет для него загадкой.

– Итак, о чем идет речь?

Снейп взглянул на Люпина, и тому показалось, что разговор только сейчас принял серьезный оборот. Он прищурился. Что-то было не так со Снейпом, но что?

– Чтобы избежать недоразумений, Люпин, – я знаю, что Блэк твой любовник, – равнодушно заметил Снейп.

Люпин сглотнул. Так вот откуда дует ветер! Ну, хорошо. В общем, это не было большой тайной, ведь Сириус и он разве что не дали в газету объявление о своих отношениях, явно выходящих за рамки просто дружеских. К тому же, быть гомосексуалистом – не преступление... ни в магическом мире, ни в маггловском, так что шантаж можно исключить. Чего же хочет от него Снейп?

– И что дальше? – спокойно спросил Люпин.

Короткая вспышка смоляных глаз.

– Рад, что вы не мучаете себя и других ложной стыдливостью, так как предложение, которое я собираюсь вам сделать, несколько... деликатно.

Неужели Снейп запнулся? Следует ли понимать, что положение рискует стать неудобным?

Люпин постарался изобразить вежливую незаинтересованность.

– Неужели?

– Именно так. Вкратце: я предлагаю тебе 100 галеонов золотом за каждый раз, когда смогу наблюдать за тобой и твоим любовником, – Снейп понизил голос, но его слова раздавались в ушах Люпина звоном колоколов Вестминстерского Аббатства.

Снейп? Но это же невозможно...

– Понаблюдать? За нами? – воскликнул он.

– Люпин, даже ты не можешь быть таким наивным. Или? За вашими постельными играми, разумеется, – пояснил Снейп.

Люпину показалось, что мир встал с ног на голову. Когда он успел заснуть и увидеть этот абсурдный сон? Это ведь не может быть ничем, кроме сна. Ведь реальность...

– Ты хочешь посмотреть, как мы занимаемся сексом, за 100 галеонов? – беспомощно спросил Люпин.

– Совершенно верно. Я вижу... Ты ухватил суть. Что скажешь? Ты принимаешь мое предложение? – спросил в свою очередь Снейп, все еще невозмутимый, как памятник.

Люпин с удовольствием бы присел, но в холле не было и намека на стул.

– 100 галеонов... – прошептал он, стараясь держать себя в руках. Потом обернулся к Снейпу. Ему показалось, или выражение лица того только что изменилось? – Почему? – услышал он свой вопрос.

Впервые с тех пор, как начался этот абсурд, Снейп отреагировал по-человечески – он нахмурился.

Злость? Изумление? Вопрос застал Снейпа врасплох или просто случайно разрушил заранее составленный план разговора?

– Почему что? – нетерпеливо спросил Снейп.

Люпин задумчиво прикусил палец. Да, было что-то там, в его глазах... Что-то, чего он раньше не замечал...

– Почему ты этого хочешь? – сформулировал он свой вопрос иначе.

– Что, Люпин, удивлен? – Снейп снова не дал ему передышки, стараясь удержать лидерство в разговоре. Люпин тихо вздохнул, когда Снейп продолжил:

– Я исхожу из того, что подобное поведение полностью соответствует моему образу, который вы же и создали. Скользкий Слизеринский Ублюдок не в состоянии найти никого, кто добровольно ляжет под него, поэтому он всегда в дурном настроении и так подло поступает с учениками. Ведь так? Неужели имеет такое большое значение, что я предлагаю плату за удовлетворение моих вуайеристских наклонностей? – горько прошипел Снейп, а его черные глаза странно блестели.

Люпину показалось, что он только что понял этого человека. И теперь он не знал, как ему себя повести. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга.

В конце концов, Люпин нарушил затянувшееся было молчание.

– Я бы мог и один... – начал он, помедлив. – Сириусу ведь необязательно...

– Глупости, Люпин, – резко оборвал его Снейп. – Блэк никогда не оставит тебя наедине со мной. Так что он должен присутствовать.

– 100 галеонов... Проклятье! – вырвалось у Люпина, и, мгновение спустя, он уже виновато прикрыл рот рукой, как будто так мог бы взять свои слова назад.

– Да, вполне приличная сумма, не правда ли? – медленно произнес Снейп.

– Я должен сначала поговорить с Сириусом, – уклончиво ответил Люпин. "И немного успокоиться", - мысленно добавил он.

Снейп коротко кивнул:

– Разумеется.

* * *

Когда Снейп ушел, Люпин неуверенно направился в кухню, где Молли уже заваривала чай. Сейчас она позовет детей, Гермиону и Сириуса, которые, словно саранча, набросятся на парящие в воздухе пироги и пудинги.

Сириус...

Меньше всего он сейчас хотел видеть Сириуса. Прежде чем говорить со своим любовником, он должен был сначала привести свои мысли в порядок.

Стараясь остаться незамеченным, Люпин тихо отошел от кухонной двери и порадовался тому, что грохот посуды заглушил его шаги. Он пересек прихожую и направился в библиотеку.

Как можно тише прикрыв за собой дверь, он устало опустился в пыльное кожаное кресло.

На него накатило гадкое чувство. У него был жар, и все, что случилось, было лишь лихорадочным бредом.

Он механически потрогал свою руку, а потом и лоб. Голова казалась раскаленной, но это, скорее всего, просто потому, что пальцы у него ледяные. Когда его руки успели стать такими холодными? Люпин прижал ладони к лицу, стараясь унять жар, и замер, пытаясь привести свои мысли в порядок.

Он уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. 100 галеонов! Столько денег... Снейп, наверное, сумасшедший. Такого и представить нельзя! Объяснение, которое поспешно привел Снейп, обвинив себя в вуайеризме, Люпин просто не принял. Если бы это было правдой, Снейп никогда не смог бы в этом признаться так легко, не моргнув глазом. Никогда!

Но почему он готов запросто расстаться с такой суммой? Разве только затем, чтобы наблюдать за любовной игрой? В определенных заведениях он бы получил то же самое за сумму вдвое меньшую... Нет, тут что-то другое... И что значило то ускользающее выражение в его глазах? Что оно значило?



2. Сила убеждения.

– Об этом и речи быть не может! Что о себе возомнил этот... глядун! – бушевал Блэк.

– Сириус, прошу тебя, не так громко! Мальчики спят в соседней комнате, – напомнил Люпин своему любовнику. – Кроме того, деньги нам бы не помешали...

Люпин ждал, пока все не улягутся спать, прежде чем сообщить Блэку о предложении Снейпа. Он догадывался о реакции Сириуса, но не думал, что она окажется такой бурной.

Блэк недоверчиво покачал головой.

– С каких пор ты стал одержим идеей обогащения? Просто не могу поверить! Как ты мог хотя бы думать о том, чтобы согласиться на это предложение?

– Во-первых, я весь в долгах. Во-вторых, твой счет в Гринготтсе блокирован! И, в-третьих... – перечислял Люпин, на секунду остановившись, чтобы перевести дыхание. – Ты не видел его глаза, – закончил он.

Блэк смотрел на него как на умалишенного.

– Его глаза? Какого Мерлина...

– Тебя там не было, ты не видел, как... Какой одинокий... Какой потерянный... – Люпин беспомощно взмахнул рукой, оборвав себя на полуслове.

Блэк пригладил ладонью свою шевелюру.

– Луни, ты совсем спятил!

Люпин покачал головой.

– Мне очень жаль, – спокойно отозвался он.

– Что?

Люпин отвел взгляд и бесцельно уставился на свои ладони. Он достаточно долго просидел в библиотеке и теперь был почти уверен в том, что докопался до сути этого случая.

– У него нет никого, чтобы любить и быть любимым. Должно быть, это ужасно... Я не знаю, как бы я жил, если бы у меня не было тебя... – тихо сказал Люпин.

Блэк с отвращением скривился, но понизил голос.

– Почему он не наймет себе за те же деньги шлюху?

– Ты можешь представить себе Северуса в качестве клиента в борделе? – возразил Люпин и спокойно посмотрел на Блэка.

Блэк скорчил еще одну гримасу, но ничего не ответил.

– Я не думаю, что его интересует только секс. Он так говорит, но... – задумчиво продолжал Люпин.

– Что же еще? – мрачно прервал его Блэк.

– Я думаю, он просто хочет увидеть, как люди любят друг друга, – Люпин закончил фразу, не дав сбить себя с толку.

Блэк закатил глаза.

– И почему именно мы?

– Думаю, на это есть тысяча причин, – ответил Люпин, пожав плечами.

В комнате повисла тишина.

– Ты действительно хочешь это сделать? – в конце концов спросил Блэк.

Люпин кивнул.

– Не понимаю, что ты нашел в этой идее... Это же Снейп!

– Я думаю, мы можем что-то сделать, загладить нашу вину, – тихо ответил Люпин, глядя Блэку прямо в глаза.

– Луни, это же... Ты ведь не оставишь меня в покое, пока я не соглашусь, так? – когда его любовник кивнул, Блэк сдался. – Ну, хорошо! Но только при двух условиях!

* * *

С того момента, как Блэк согласился принять вместе с Люпином предложение Снейпа, произошло много событий. Гарри переехал в дом на Гриммолд Плейс, и в суматохе вокруг внезапно сбежавших дементоров и суете из-за судебного разбирательства Гарри Люпин не мог выбрать время, чтобы сообщить Снейпу о принятом им и Блэком решении. Тем не менее, при редких встречах Снейп не выказывал нетерпения и не пытался поговорить с Люпином с глазу на глаз.

Словно и не было этого разговора.

Только когда начались школьные занятия, и молодые ведьмы и волшебники покинули дом на Гриммолд Плейс, Люпин заметил, что Снейп провожает его взглядом, и сообразил - сегодня зельевар ждет от него ответа.

И действительно, Снейп задержался, прощаясь, ровно настолько, чтобы дать Люпину эту возможность. Тем не менее, тому казалось странным, что Снейп не собирается делать первый шаг.

Люпин слегка нахмурился, но все же коснулся плеча Снейпа и окликнул его.

– Северус?

Снейп обернулся к нему, и Люпин поразился горящему взгляду его темных, обычно ничего не выражающих глаз.

– Да? – отозвался Снейп довольно безразлично.

– Мы согласны, – Люпин сразу перешел к делу. Со Снейпом было бесполезно ходить вокруг да около. Все же он чувствовал себя неуютно под этим взглядом.

– Но Сириус поставил два условия...

Снейп изогнул бровь, но лишь сухо произнес:

– Условия?

– Да, – ответил Люпин, проклиная непробиваемость этого человека. – Не чаще одного раза в месяц и не в нашей спальне, а в комнате для гостей. Кроме того, мы будем накрыты магическим пологом, прозрачным для тебя, но ты будешь для нас едва различим, – озвучил он условия Блэка. – Тебя это устроит?

Люпин чувствовал себя отвратительно, пока ждал ответа. Верно ли он поступил? Было ли правильно добиваться согласия Сириуса? Откуда вдруг эта неуверенность, и почему он так нервничает? И зачем позволил Снейпу так повлиять на себя, что...

–... приемлемо, – ожидание, показавшееся Люпину длиною в вечность, завершилось ответом, как всегда – безучастным.

Люпин поразился, как Снейп умудрился так деловито решить этот вопрос. Впрочем, возможно, это был единственно верный подход, позволяющий всем им не утратить гордости и не задеть достоинства в этой афере.

– Хорошо... Тогда... Как ты себе это представляешь? – смущенно спросил Люпин.

– Я пришлю тебе с совой чистый пергамент. Если в этот вечер встреча по какой-то причине будет невозможной, просто отошли его обратно. Если я не получу ответа, ровно в десять часов этого же вечера я приду сюда, – сообщил Снейп, придав лицу скучающее выражение.

– Я вижу, ты уже все тщательно продумал... Ты был настолько уверен, что мы согласимся? – спросил Люпин, не зная, как ему реагировать на эту самонадеянность.

– Да. До свидания, Люпин.

* * *

Первая сова прибыла после завтрака в канун Хэллоуина, и Люпин думал, что это или Хагрид шлет ему весточку о своем местонахождении, или Гарри сообщает очередные подробности пребывания в школе трижды проклятой Амбридж, но Блэк молча подал ему пустой пергамент, словно говоря: Это была твоя идея!

Блэк успел уже оправиться от пережитого ужаса, когда Долорес Амбридж чуть было не схватила его во время разговора с Гарри через камин, и он почти вернулся в свое прежнее состояние.

Люпин проглотил последний кусочек тоста и уставился на чистый лист пергамента.

Снейп.

Снейп и их сделка.

До сих пор Люпин только мысленно мог представлять то, что должно произойти. Теперь же это стало ужасающе реальным, и его беспокойство о Хагриде и Гарри моментально вылетело из головы.

– Ладно, – произнес он так спокойно, как мог. – У нас все равно не было на этот вечер никаких планов.

С этими словами он смял чистый пергамент и бросил его в печь.

Вообще-то, он все еще был обижен на Снейпа. Этот мастерски опущенный под конец разговора занавес вкупе с невероятно надменным ответом был, несомненно, достоин аплодисментов многочисленной публики, а не его невнятного бормотания.

Тем не менее, Люпин был обижен. Слова, которые Снейп бросил ему в лицо, были сказаны, наверняка, только затем, чтобы заткнуть ему рот! Ни один человек не может выглядеть столь уверенным, когда речь идет о таком деликатном деле. Ни один! Даже Снейп!

– Если ты вдруг решил, что я сниму перед этим ублюдком штаны, то ты жестоко ошибался, – сообщил Блэк самым светским тоном.

Люпин резко обернулся.

– Ты очень вовремя об этом подумал. И как, скажи на милость, ты себе это представляешь?

Нервное пожимание плеч было ему ответом. В этом весь Блэк – беззаботный и слегка безответственный, в чем, впрочем, таилось некое очарование... Которое не произвело на его любовника ни малейшего впечатления.

Люпин глубоко вздохнул.

– Почему, собственно, я всегда должен думать за нас обоих? – отозвался он резче, чем рассчитывал.

– Ты был точно так же согласен с этой сделкой, как и я, так что ответственность за нее несем мы оба.

Серые глаза вспыхнули, но Блэк сразу отвел взгляд.

– Да, ты прав, – в его мыслях возникли бесчисленные счета и сообщения о превышении кредита, которыми был забит кухонный шкафчик. – Но я просто не знаю... Я не понимаю, как ты можешь так легко относиться к мысли, что кто-то подглядывает за тобой...

– Что, утратил любовь к приключениям? – принужденно усмехнулся Люпин и подвинулся ближе к любовнику. – Ты никогда не думал, что это может быть очень... Возбуждающе... для нас?

Блэк поперхнулся.

– Господи, Луни... – он обнял Люпина за шею. – Ладно, я в игре – и буду играть по правилам... Но если Снейпу так захотелось увидеть чью-нибудь голую задницу, то в этот раз ему придется довольствоваться твоей...

Внутри у Люпина все кипело от злости, которую вызвало это заявление. Блэку снова удалось переложить на его плечи ответственность за сомнительное действо. При этом Люпин нервничал не меньше и чувствовал себя не более уверенно, чем его партнер, но было уже слишком поздно говорить об этом вслух. С Блэка станется требовать отмены всего предприятия, и что тогда?

Он вовсе не хотел бы быть тем, кто должен сообщить Снейпу, что сделка сорвалась. Люпин предпочитал провернуть это дело настолько чисто, пристойно и быстро, насколько возможно. И если Блэк считал, что честь Люпина менее ценна, чем его собственная – хорошо, пусть будет так. Тогда он должен пожертвовать собой во имя их обоих.



3. Лед тронулся

Вечером Люпин ждал в прихожей появления Северуса Снейпа. Даже эту незначительную задачу Блэк поручил решать ему. Он отговорился тем, что нужно было подготовить комнату. Ха! Комната была готова уже несколько дней. Люпин все чаще спрашивал себя, куда делась знаменитая гриффиндорская храбрость его любовника.

Хотя какое он имел право судить? От волнения Люпин уже почти начал грызть ногти – привычка, забытая с того дня, как он приготовился примерить Сортировочную Шляпу. Он спрашивал себя, как в таких условиях произвести... В общем... Произвести на Снейпа удовлетворительное впечатление.

Самоистязание Люпина прервала распахнувшаяся входная дверь, и Снейп, ничуть не помедлив, ступил в прихожую. Выражение его лица было как всегда неописуемым.

– Добрый вечер, Северус.

Снейп приподнял бровь и проигнорировал поданную ему руку.

– Тебе не кажется, что в сложившейся ситуации мы можем обойтись без этих формальностей, Люпин?

– Нет, – ответил Люпин, не задумываясь. Незаслуженный упрек – а что это могло быть, кроме упрека? – разозлил его. – Раз ты так считаешь – пожалуйста. Мы приготовили комнату на втором этаже. Ты со мной? – спросил Люпин, поставив ногу на первую ступеньку лестницы, прежде чем осознал двусмысленность своих слов, и чуть не застонал от неловкости.

Он быстро повернулся спиной к Снейпу, но тот, к его удивлению, не отпустил ни одного саркастического замечания, а просто молча последовал за ним вверх по лестнице.

* * *

Люпин боялся, что ему будет трудно забыть о молчаливой тени за пологом, но как только он лег рядом с Блэком на кровать, волнение его почти улеглось.

Здесь был его любимый, с такими знакомыми губами, умелыми руками, которые мгновенно находили самые чувствительные места на теле Люпина, и заставляли его тихо стонать от наслаждения.

Когда Блэк стянул с него через голову полурасстегнутую рубашку, Люпину показалось, что в серых глазах его любовника промелькнуло странное выражение. Что-то, похожее на восторг и страсть, но в глубине этого взгляда притаилась тьма. Люпин попытался поймать это выражение, но оно мгновенно исчезло, и он уже сомневался, не сыграли ли с ним воспаленные нервы очередную злую шутку.

Прошло немного времени, и Люпин уже лежал, полуобнаженный, на кровати, задвинув мысль о тени за пологом в наименее посещаемый уголок своего мозга. Он чувствовал себя натянутой до предела струной, которую пальцы Блэка заставляли трепетать.

Только когда он, опустошенный, рухнул на покрывала, любовник отпустил его. Люпин устало и нежно погладил его по щеке, но Блэк смотрел в сторону.

– Похоже, наш зритель ушел, не дожидаясь финала, – произнес Блэк.

– Снейп? – спросил Люпин и встал. Действительно, тень за пологом исчезла. Он отодвинул занавес и обнаружил на полу маленький кожаный мешочек, который тихо звякнул, когда он тронул его ногой. – Ты прав, он уже ушел, – отозвался Люпин, пытаясь понять, обрадовал его этот факт или огорчил.

* * *

После этого раза установился определенный график их не слишком частых встреч. Каждые шесть-восемь недель сова приносила чистый пергамент в дом на Гриммолд Плейс, и лишь перед Рождеством лист был отослан обратно – Гарри и семья Уизли вернулись из Хогвартса раньше, чем ожидалось.

В суматохе, вызванной раной Артура, мысли о сделке у всех заинтересованных лиц отступили на второй план.

Когда Снейп объявился с сообщением, что по просьбе Дамблдора он будет учить Гарри Окклюменции, Люпину понадобилась почти целая неделя, чтобы успокоить Блэка. Если бы только не Гарри, а он сам был там, когда произошла глупая ссора! Он бы смог уладить это недоразумение быстрее, чем мальчик, который даже не знал, о чем в действительности идет спор.

Он был тем более удивлен, когда Блэк оставил без внимания сообщение Снейпа, которое пришло в конце января.

У Люпина даже возникло подозрение, что он видит в глазах любимого что-то похожее на триумф, но он не хотел разрушать ненужными вопросами мирную, и оттого еще более хрупкую атмосферу, которая едва успела установиться между ними.

Он должен был быть слепцом, чтобы не замечать - Азкабан оставил в душе Блэка гораздо более глубокий след, чем можно предположить, и он тяжело переносил новое заключение, на этот раз в доме своих родителей.

В такие моменты Люпин больше всего хотел со своим любимым сесть на его старый мотоцикл и улететь в ночь. Ветер в волосах, и все будущее – перед ними.

* * *

Люпин не слишком удивился тому, что этим вечером Блэк казался беспокойнее и требовательнее, чем обычно. Но его действительно поразил момент, когда тот первым снял с себя рубашку и брюки, хотя они об этом не договаривались заранее, и, обнаженный, расположился на кровати.

Люпин невольно облизал пересохшие губы, глядя на твердеющую плоть любовника.

– Чего ты ждешь? – внятно прошептал Блэк. – Обычно ты не такой сдержанный...

Люпин был слишком увлечен, следуя этим указаниям, чтобы заметить украдкой брошенный взгляд Блэка в сторону полога.

С готовностью он придвинулся к Блэку и играючи провел языком по его шелковистой горячей коже.

Он не замечал, что стоны Блэка звучали чуть громче обычного, и то, как Сириус взъерошивал его волосы, было слишком театральным, слишком наигранным – Люпин был чересчур увлечен, скользя языком и губами по твердой плоти любовника.

Но и тот, ради кого затевалось это изысканное представление, ничего не заметил. Даже если бы Снейп не был каждый раз поглощен разворачивающейся перед ним картиной, то все равно не уловил бы изменений в брачных играх Блэка – он, в конце концов, не имел возможности сравнить...

* * *

Не прошло и четырех недель, как Северус снова скрылся за пологом. Мешочек с деньгами он привычно бросил на пол. И, так же привычно, сосредоточился на одной-единственной вещи...

Отблески свечей на коже Люпина... Такие разные – влажные блики и нежное свечение... Неровности и шрамы... Маленькая родинка на его плече...

Теплый свет его волос... Мягкая седина... Жест, убирающий тонкую прядь с влажного лба... Горящие глаза... Сначала светящиеся нежностью, а затем – заволакивающиеся дымкой наслаждения...

Люпин лежал на спине, голова свесилась с кровати, меж его раздвинутых ног стоял на коленях Блэк – он входил в своего любовника, впервые на глазах Снейпа.

Снейпу было безразлично, что делал Блэк с Люпином или что делал Люпин с Блэком, пока он мог наслаждаться созерцанием Люпина... И он знал, что каждый раз голод будет глодать его сильнее, чем до его прихода... Но ничего не мог поделать – он должен был приходить снова и снова, смотреть снова и снова, ведь это было единственной возможностью для него, чтобы...

Внезапно он почувствовал направленный на него сквозь полог взгляд. Он поднял голову. Стальные глаза. Глаза Блэка. Он знал этот взгляд и с трудом подавил дрожь.

Эти глаза словно говорили: "Смотри внимательно: это то, что тебе никогда не будет доступно. Он принадлежит мне, и это все, что ты сможешь получить от него".

Лихорадочно горящий взгляд был прикован к смутному силуэту за пологом. Необыкновенное ощущение триумфа будоражило кровь, движения Блэка стали резче, жестче, и стоны его любовника все настойчивее проникали в уши.

* * *

Была уже середина апреля, когда очередная встреча Ордена заставила Снейпа, Люпина и Блэка снова столкнуться лицом к лицу.

В течение всего собрания Снейп чувствовал на себе взгляд Люпина. Это могло означать только одно: Люпин хотел с ним поговорить. Снейп же с удовольствием избежал бы разговоров. Он не чувствовал необходимости выслушивать Люпина, что бы оборотень ни собирался ему сообщить. В лучшем случае, Поттер разболтал ему, что он увидел на днях в Мыслесливе, в худшем случае...

Поэтому он сделал все, чтобы пресечь в зародыше попытки Люпина вызвать его на разговор – избегал его взгляда, изображал холодное презрение или просто старался не обращать внимания на его присутствие. Это удавалось ему легко, даже слишком легко, и он на миг задумался, насколько он рад этим своим способностям. Несмотря на то, что он избегал смотреть на Люпина, все же заметил, как рука Блэка чаще, чем обычно, касалась руки оборотня, раз за разом, раз за разом... Пока Снейп не начал желать, чтобы он никогда не подходил к Люпину со своим предложением, или, хотя бы, чтобы он получил возможность стереть эту гадкую ухмылку с губ Блэка, лучше всего - каким-нибудь непростительным... Или просто ударить его, ведь этот пес был совершенно, абсолютно недостоин Люпина...

Когда собрание подошло к концу, Блэк задержался в кухне, а Люпин, очевидно, ничуть не смущенный попытками Снейпа игнорировать его, последовал за ним в прихожую и даже осмелился загородить ему дорогу.

– Ты долго не появлялся у нас, – тихо сказал он.

– Я больше не приду, – холодно ответил Снейп. Едва заметно помедлив, он глухо продолжил: – Все прошло, Люпин. Но ты прав, я должен был сообщить тебе об этом.

– Прошло? – переспросил Люпин со странным выражением лица.

Лучше не думать о том, что могли бы сказать эти янтарные глаза...

– Да, – просто сказал Снейп.

– Но... Но почему? – допытывался Люпин, и Снейп спросил себя, сколько у того еще могло остаться неоплаченных счетов, чтобы он мог выглядеть таким заинтересованным в этом деле.

– Я увидел то, что хотел увидеть, – скупо ответил Снейп и подавил желание обернуться и посмотреть, наблюдает ли за ними Блэк.

Люпин взъерошил волосы.

– Ну... Тогда... – неопределенно произнес он.

– Прощай, Люпин.

– До свидания, Северус.

Когда Снейп ушел, Люпин повернулся к Блэку – из прихожей было хорошо видно, как тот расположился у кухонного стола, и снова заметил странный блеск глаз, который уже видел раньше, когда в поле зрения Сириуса попадал зельевар. Он нахмурился, но Блэк отвел взгляд, и когда он снова посмотрел на Люпина, то выражение его лица было абсолютно равнодушным. Оборотень в который раз задумался, не мучают ли его все-таки галлюцинации.



4. Последняя глава

– Ну нет, ты не будешь вмешиваться, – сказал Блэк со странной интонацией в голосе, как только Гарри, поведавший им историю с мыслесливом Снейпа, исчез из камина.

– Во что я не должен вмешиваться? – спросил Люпин, хотя прекрасно понял, о чем идет речь.

– Ты не должен говорить со Снейпом, – резко ответил Блэк.

– И почему, скажи на милость? – отозвался Люпин, не понижая голоса. – Гарри должен учить Окклюменцию, и я думаю...

– Я запрещаю тебе даже приближаться к Снейпу! – Блэк уже кричал, его серые глаза зловеще поблескивали. Люпин отшатнулся.

– Ты же не думаешь, что после всего я позволю тебе так просто подойти к этому ублюдку! Я рад, что этот кошмар наконец позади, – он замолчал и глубоко вздохнул, когда увидел насмешливый взгляд любимого. – Смотри, Луни, – уже мягче продолжал он. - Гарри достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за поступки. Тебе не приходило в голову, что он, может быть, не хочет, чтобы мы вмешивались в эту историю?

– Да, но... – сдержано ответил Люпин. – Но почему он тогда рассказал нам об этом?

– Потому что только с нами он может говорить о Джеймсе, – подчеркнул Блэк. – Поверь, последнее, что сейчас нужно Гарри, - это видеть нас в роли двух полоумных квочек

Люпин вздохнул. Он не был готов отстаивать свою точку зрения – сейчас. Когда-нибудь он найдет удобный момент, чтобы поговорить со Снейпом о его занятиях с Гарри. Может быть, Блэк прав, и не только в том, о чем сейчас говорил, но и о чем умолчал.

Наверное, он слишком близко к сердцу принимает все происходящее, и может быть - всего лишь может быть - он хотел увидеть Снейпа совсем по другой причине. Но об этом ему совершенно не хотелось думать.

– Ладно, Сириус, я не стану предпринимать ничего, что ты счел бы неправильным, – Люпин попробовал сменить тему и был награжден за свою уступчивость горячим жадным поцелуем.

* * *

Полночь уже миновала, когда не замеченная никем тень проскользнула в дом на Гриммолд Плейс. Не задерживаясь в прихожей, одетый в черное человек прошел в библиотеку. Дверь была не заперта, и он остановился на пороге, глядя на мага с отросшими русыми волосами в потрепанной мантии, стоящего перед фамильным древом Дома Блэков. В его левой руке Снейп заметил скомканный носовой платок, пальцы касались одной из точек на древе. Не нужно было обладать богатой фантазией, чтобы понять, - это место, где когда-то стояло имя Сириуса.

Снейп видел, что дрожь прошла по телу Люпина, и он услышал его голос, усталый, опустошенный, обессиленный.

– Что тебе нужно? – спросил он, не оборачиваясь.

Снейп не ответил, но вошел в библиотеку и почти вплотную приблизился к оборотню, учуявшему его на расстоянии нескольких шагов.

– Я думал, буду рад, что он, наконец, мертв, – сказал Снейп и быстро отступил назад, потому что после этих слов Люпин словно очнулся и ринулся на него.

– Я знал! Знал! Ты специально ждал так долго! Ты убил его! Ты хотел, чтобы он умер! Ты и только ты виноват в его смерти! – крикнул Люпин и замахнулся на Снейпа.

Тот перехватил руку оборотня и зажал ее как в тисках.

– Это не так! Ты знаешь, что это неправда! – воскликнул он, и его бешеный взгляд встретился с горящими глазами Люпина.

Пламя в янтарных глазах погасло, и с ним иссякла и ярость оборотня. Он уткнулся в плечо Снейпа, и дал волю слезам.

Снейп ослабил хватку и положил руку на худое плечо Люпина. Он пригладил взъерошенные полуседые волосы и тихо прошептал, почти касаясь губами его уха:

– Ты прав. Я тысячу раз желал ему смерти. Но я не сделал ничего, чтобы приблизить эту смерть. Потому что я знал, что ты... Я не хотел сделать тебе больно... Я бы сделал все, чтобы избавить тебя от этой боли.

Слезы понемногу высыхали, но только когда Люпин ощутил на своем виске губы Снейпа, он утер покрасневшие глаза и сделал шаг в сторону. Что-то похожее на любопытство сквозило в его взгляде.

Снейп стоял перед ним - темный силуэт, как всегда неподвижный, но его лицо словно дышало болью. Он никогда не видел у него такого выражения лица.

– Да, я люблю тебя, – подавленно сказал Снейп. – Ты и не подозревал, правда? Что этот склизкий ублюдок способен испытывать нежные чувства... – в голосе чувствовалась насмешка, но, когда он продолжил, ее сменила горечь. – Ты не должен ничего говорить. Я знаю, что ты любил... все еще любишь Блэка. Я всегда знал, что у меня нет ни малейшего шанса, пока Блэк остается в живых. И я всегда знал, что его смерть не приблизит меня к осуществлению моей мечты.

Люпин открыл рот, но властный жест Снейпа заставил его замолчать, прежде чем он успел вымолвить хоть слово.

– Люпин, ты ничего не можешь мне сейчас сказать. Я пришел, чтобы выразить тебе свои соболезнования, – он помолчал немного и добавил: – И так как я это уже сделал, то уйду.

Прошло довольно много времени, прежде чем Люпин смог стряхнуть оцепенение, и тут же ринулся к окну, чтобы увидеть, как почти черная тень растворяется во мраке ночи. Он почувствовал холод, сковывающий его сердце.

* * *

Последнее собрание Ордена перед летними каникулами прошло, как обычно, в подавленной атмосфере. Минерва МакГонагалл все еще была в больнице, но уже выздоравливала. Единственной хорошей новостью стал арест Малфоя, и, пожалуй, порадовала непоколебимая позиция Фаджа в этой ситуации.

Собрание продолжалось недолго, и Снейп, как и в прошлый раз, избегал даже смотреть на Люпина, заботясь о спасении собственной души.

Зачем же он тогда остался, когда члены Ордена разошлись?

Почему он подчинился тому робкому, незамеченному другими движению руки, которое его задержало, приковало к месту, попросило остаться?

– Северус?

Снейп больше не мог играть в прятки. Он поднял взгляд, и его глаза снова встретились с янтарными глазами Люпина. Слова были лишними. Снейп молча последовал за оборотнем на второй этаж.

Люпин остановился посреди комнаты и подождал, пока Снейп закроет за собой дверь. Это было то самое место, где проходили их «встречи». Здесь все оставалось без изменений, не хватало лишь полога. Люпин ответил на повисший в воздухе невысказанный вопрос:

– Я его сжег, – беспечно сообщил он.

– Почему? – с наигранным спокойствием отозвался Снейп.

– Его не должно было быть с самого начала.

Снейп не ожидал такого ответа.

– Все должно было быть не так, – тихо продолжал Люпин, стараясь подобрать верные слова. – Я долго думал об этом... Ты должен был быть с нами... Быть частью нас – точно так же, как ты всегда был частью нашей жизни, а не просто зрителем.

– Блэк бы никогда этого не допустил, – горько заметил Снейп.

– Да, – ответил Люпин, болезненно поморщившись. – Он никогда не умел делиться. Он был очень эгоистичен... Очень ревнив. Он всегда хотел защитить меня от всех и вся... – он помолчал. – Но Сириуса больше нет.

– Что ты хочешь этим сказать, Ремус? – глухо спросил Снейп. У имени оказался странный привкус. Странный – он пока еще не решил, хорошо это, или нет.

– Я просто хочу сказать, что я бы никогда не согласился на все это, если бы ничего не чувствовал по отношению к тебе.

Снейп в упор посмотрел на оборотня и резко произнес:

– Мне не нужна твоя жалость!

– Я не собираюсь тебе лгать, Северус. Я не жалею тебя, но я и не люблю тебя. Но, может быть... Ты мне небезразличен, ты всегда был мне небезразличен... И мне тебя очень не хватало в последнее время...

Снейп поперхнулся.

– Что ты хочешь от меня? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

Люпин протянул к нему руки.

– Обними меня. Просто обними меня.

– Если я это сделаю, то больше никогда тебя не отпущу. Никогда, – прошептал Снейп.

– Я знаю.

На мгновение показалось, что время остановилось, но затем Снейп быстрыми шагами преодолел те несколько метров, которые отделяли его от Люпина, но вместо того, чтобы обнять его, опустился перед ним на колени. Его руки обхватили бедра оборотня с отчаянием утопающего, и он спрятал свое лицо в складках поношенной мантии.

– Нет, Северус... Нет... – шептал Люпин, и все гладил черные пряди. – Пожалуйста, поднимись... – но он сам опустился на пол и крепко обнял другого мужчину за плечи.

* * *

Снейп прикрыл дверь маленькой квартиры, которую он снял несколько недель назад на вымышленное имя. Она состояла лишь из гостиной и спальни и была довольно скромно обставлена, но для их нерегулярных встреч этого хватало. Едва Снейп зажег свечи и откупорил бутылку вина, как раздался стук в дверь.

Стук повторился, приобретя определенный ритм, и Снейп улыбнулся с облегчением. Он поднялся, чтобы открыть Люпину дверь.

– Добрый вечер, Сев, – сказал Люпин и нежно поцеловал его в щеку.

– Тебя кто-нибудь видел? – настороженно спросил Снейп.

– Нет, я внимательно следил, как всегда. Но я все равно не понимаю, почему никто не должен знать, что мы...

– Потому что никто не поверит, что ты встречаешься со мной добровольно. И я не хочу, чтобы люди обсуждали это, – решительно сказал Снейп и разлил вино по бокалам.

Люпин принял бокал и подождал, пока Снейп не занял свое место на старом диване, и сел рядом с ним. Они молча сделали по глотку. Каждый раз Люпин ждал этого ощущения: пелена обыденности словно растворялась, когда Снейп извлекал из складок своей мантии томик Шекспира или книгу Оскара Уайльда, чтобы почитать вслух. Люпин любил, положив голову Снейпу на колени, закрыть глаза и забыть обо всем, слушая этот обволакивающий, как мягкий шелестящий шелк, голос. Он был счастлив, что Снейп ни к чему его не принуждал и не требовал большего, чем оборотень мог дать.

Снейп любил Люпина, и не торопил его. Он не терял надежды, что в один прекрасный день из нежной дружбы вырастет любовь. Он ждал много лет, так что несколько месяцев теперь не имели значения. И, конечно, не собирался спешить и сейчас, когда голова Люпина мирно покоится у него на коленях, а рука оборотня лежит в его руке.

Часто Люпин засыпал на диване, как и сегодня. Снейп тихо захлопнул "Как важно быть серьезным" и посмотрел на лицо, умиротворенное выражение которого вызвало улыбку у строгого зельевара.

Он бережно взял мужчину на руки и перенес его в спальню. Он расстегнул ему рубашку, снял ботинки, освободил от брюк и укрыл одеялом худое тело. Веки того чуть дрогнули, приоткрыв янтарные глаза, устремившие на Снейпа сонный взгляд.

– Я опять заснул? – пробормотал Люпин.

– Да, но ничего страшного, – заверил его Снейп.

– Ты тоже ложишься?

– Да, сейчас, – сказал Снейп и начал раздеваться. Спустя некоторое время он лег рядом с Люпином и поцеловал его в лоб, как делал всегда.

Обычно Люпин расслабленно улыбался и снова засыпал, но сегодня его сильные руки обняли Снейпа за шею и притянули к себе, пока губы того не встретились с губами оборотня. Сердце Снейпа на мгновение перестало биться, а глаза невольно закрылись. Люпин целовал его медленно, очень нежно. Снейп мечтал, чтобы этот миг продлился вечно, но мягкие губы прервали поцелуй, чтобы прошептать:

– Никогда не оставляй меня.

В этот миг Снейп почувствовал, что в один прекрасный день исполнятся все его мечты.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni