Cordelictus
(Cordelictus)


АВТОР: Fabula Rasa
ПЕРЕВОДЧИК: lost girl
БЕТА: belalex
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Сириус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Северус и Сириус пытаются построить близкие отношения. Возможно, слишком близкие. Не слишком ли высока цена за созданные ими узы?

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Изнасилование, насилие, смерть персонажей.





Спасибо бесподобной Мэвис Клер за понимание и вдохновение.

Глава первая.

- Ты сегодня рано встал.

Снейп фыркнул.

- Для тебя все, что до обеда, рано.

- Ммм... Однако, какая жалость, что ты пропустил завтрак.

- Ничего подобного. Я очень хорошо позавтракал яйцом всмятку и тостами - меньше чем два часа назад.

- Это вовсе не тот завтрак, который я имел в виду, - Сириус обвил руками бедра Снейпа, прижимая его к себе.

- Честное слово, Блэк, тебе стоит подумать о том, не начать ли принимать зелье от приапизма. Существуют, знаешь ли, способы помочь таким, как ты.

- Гм. Твоя сексуальность переплюнет мою раз в десять, и тебе об этом прекрасно известно, - он снова обнял Снейпа, который, стоя к нему спиной, наливал в чайник свежую воду, собираясь приготовить чай. Сириус уткнулся носом в склоненную шею. – Я, между прочим, хотел тебя утром и был разочарован, не найдя в постели.

Снейп спрятал улыбку.

- О, я уверен, что ты позаботился о своей маленькой проблеме.

- Да нет. Я хотел тебя дождаться, - он плотнее прижался к его ягодицам. Снейп схватился за раковину.

- Твой крестник...

- Все еще спит. Сейчас полвосьмого, а он будет дрыхнуть как минимум до одиннадцати, и, если я хочу взять тебя на кухонном столе, то мне ничто не помешает, - Сириус откинул голову.

- И у меня нет права голоса по этому поводу? – хрипло сказал Снейп.

- О, я очень надеюсь, что ты воспользуешься своим голосом. То, что ты говорил прошлой ночью, было бы неплохо услышать снова. Мне процитировать?

- Не смей.

- Давай начнем с трахай меня, Сириус, боже, трахай меня сильнее , да?

- Ты...

- И затем, мы перейдем к прошу тебя, ну, пожалуйста, так хорошо, вот тут, о Мерлин, да...

Снейп резко обернулся и толкнул Сириуса столу, грубо держа за руки. - Ты мне надоел, - прорычал он, заметил, как глаза Сириуса потемнели, и мгновенно понял, что ему было нужно. Снейп прижал их члены друг к другу и почувствовал, как Сириус вжимается в него. - Ты хочешь сделать это прямо здесь? Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул тут? – шипел Cнейп на ухо Сириусу грубым и низким голосом. – Ты хочешь мой член в тебе, Блэк? Это то, что ты хочешь? Ты хочешь почувствовать, как я кончаю в тебя?

Сириус застонал и откинул голову, закрыв глаза. Снейп наблюдал за ним в завороженном оцепенении. С самого начала их отношений острая чувственность любовника стала для него источником неизменного наслаждения и притягательности. Так однажды он заставил Сириуса кончить просто от звуков своего голоса: руки Блэка были связаны, а сам он растянут на кровати. В течение сорока пяти минут он шептал ему на ухо непристойности, и в конце ему осталось лишь раз лизнуть его член от основания к головке, чтобы Сириус кончил с криком, который так возбудил Снейпа, что он набросился на обессиленного любовника, прижимая свой член к его уже пульсирующему, и их сперма перемешалась.

Сириус наблюдал за ним полуприкрытыми глазами.

- О чем ты думаешь?

Он проглотил первый пришедший ему в голову ответ. Его беспокоило, как часто ему приходилось вот так себя контролировать.

– Я думал о том, что было раньше. О том, какой эффект производит на меня один лишь вид того, как ты кончаешь.

- В самом деле? – их рты встретились в длинном, медленном поцелуе. – Отпусти мои руки.

- Нет.

- Я хочу прикасаться к тебе.

- Нет, - Снейп опустился ниже, скользя губами по находившейся перед ним обнаженной груди.

Он никогда не сможет привыкнуть к виду Сириуса по утрам, и неважно сколько раз он будет притворяться равнодушным: растрепанные со сна волосы, обнаженная грудь, линялые джинсы, которые едва держатся на бедрах. Быть наклоненным вот так над столом ему, наверное, не очень удобно, подумал Снейп.

- Отпусти. Мне больно.

- Гм. Ты не очень заботился о моем комфорте прошлой ночью.

- Я как раз собирался извиниться.

- В самом деле? Давай посмотрим, смогу ли я устроить тебя поудобнее, - он скользнул рукой между ними и стал массировать его член.

- О, черт... Северус, прекрати, я сейчас кончу... о боже, умоляю, не останавливайся...

- Доброе утро, - Гарри пртиснулся мимо них – опухшие со сна глаза, спутанные волосы, и прошел к холодильнику. Сириус отшвырнул от себя Снейпа так резко, что тот едва не упал, больно натолкнувшись спиной на раковину, и заскрежетал зубами.

- Доброе утро, Гарри. Ты сегодня рано. Какие планы на сегодня?

- Никаких, вообще-то, - Гарри широко зевнул и поднес ко рту стакан с апельсиновым соком. – Я думал пойти немного поплавать. Присоединишься?

- Конечно. Это было бы здорово. Дай мне только принять душ.

Гарри поднял брови.

– Сначала душ? Хорошо. В любом случае, я бы хотел чего-нибудь съесть, - он открыл холодильник, и извлек оттуда бутылку пива.

- Гарри. Это не завтрак.

- О да. Ты прав, - он покопался в карманах джинсов и вытащил пачку сигарет, которую швырнул на стол. – Вот теперь мы в полном порядке.

Сириус закатил глаза.

– Ну и где же я допустил ошибку?

Он плюхнулся на стул и вытряхнул сигарету из пачки Гарри, зажигая ее рассеянным взмахом палочки Снейпа, которая валялась на столе. Сам Снейп, не сказав ни слова, покинул кухню.



Гарри схватил из стоявшей на столе вазы яблоко и надкусил его.

– Ну, - сказал он с полным ртом, - тут как раз имеется одно место.

- Ты о чем?

- Сириус, - Гарри устало посмотрел на него. – Он рано или поздно что-нибудь себе сломает из-за твоих нервов. Я тебя умоляю - как будто я не в курсе, что вы трахаетесь.

- Следи за речью, - автоматически поправил его Сириус.

- Мерлин, да ты только послушай себя. Я, знаешь ли, способен это пережить.

Сириус провел рукой по лицу.

– Да, я понял. Извини.

Гарри снова откусил от яблока.

- А они, кстати, ничего, вкусные. Ладно. Я думаю, что ты не перед тем извиняешься.

Сириус глубоко затянулся.

- И когда только ты стал таким умным?

- Поверь мне. Я знаю все, что нужно знать о том, как все испортить. Я на этом деле собаку съел, - он швырнул огрызок в раковину.

- Точное попадание. Ты что, вообще от нее ничего не слышал?

- Нет. Да я уже и не надеюсь.

Сириус кивнул.

- Дай ей время.

- Ага. У меня уже было целых шесть лет, и я все-таки сумел все испортить.

- Она его любит?

Гарри пожал плечами.

- Я не уверен. Возможно. Кто ее знает. Иногда мне кажется, что она даже никогда не подозревала о том, что..., - он вздохнул. – Может быть, если бы я хотя бы поговорил с ней, это могло бы что-то изменить.

- Да, - мягко ответил Сириус. Он потушил сигарету и отправил ее в раковину вслед за огрызком. – Я приду в бухту чуть позже, хорошо?

- Конечно, Сириус.



В спальне было тихо, когда он туда вошел. Снейп стоял к нему спиной у открытого шкафа.

– Северус, я..., - он замолчал. – Что ты делаешь?

- У меня дела в Хогвартсе. Я не могу бесконечно сидеть тут. И я не могу найти одну из рубашек. Если она тебе подвернется, будь добр, пришли ее. Никак не соображу, куда я ее засунул.

Сириус смотрел, как Снейп собирает саквояж, и у него сжалось сердце.

- Северус, пожалуйста, не делай этого.

- Не делать чего? – лицо Снейпа было непроницаемой маской.

- Этого. Я пришел сказать тебе..., - боже, как я жалок, подумал он. – Я хочу извиниться за то, что произошло на кухне. Я не должен был этого делать - отталкивать тебя вот так. Этого больше не произойдет, клянусь тебе. Пожалуйста, не уходи.

Снейп остановился.

- Я уверен, - наконец сказал он.

- Уверен в чем?

- Уверен в том, что это случится снова. Гарри приехал десять дней назад, и за все это время ты в его присутствии ни разу даже соль мне за обедом не передал, чтоб нечаянно ко мне не прикоснуться. И если он случайно натыкается на нас, ты всегда ведешь себя так, будто я прокаженный. Что же, я избавлю тебя от этой проблемы. Иди и поиграй в примерного крестного, каким ты явно стремишься казаться. Я все еще буду поблизости, чтобы потрахаться, когда он уедет, - он со щелчком захлопнул саквояж.

- Я не..., - горло Сириуса внезапно пересохло.

Насмешливая улыбка Снейпа не касалась его глаз.

- Успокойся, Блэк. Я облегчаю тебе жизнь, - он поднял саквояж. Его рука уже была на дверной ручке, когда Сириус заговорил.

- Я не хочу легкой жизни.

- Ты сам не знаешь, чего хочешь.

Cириус почувствовал себя уверенно.

– О да, я знаю. Я..., - ему внезапно не хватило воздуха. Снейп пристально смотрел на него. И тут на Сириуса нашло озарение - он понял, что должен сделать. – Давай, пошли, - выхватив из рук Снейпа саквояж, он бросил его на кровать. Игнорируя протесты любовника, Сириус потащил его из комнаты на кухню, где Гарри сидел над тарелкой овсяных хлопьев. Парень поднял голову и вздрогнул, увидев напряженное выражение лица Сириуса.

- Гарри.

- Да?

- Это – Северус. Северус, это Гарри.

- О’кей, - медленно кивнул Гарри.

Сириус притянул Снейпа к себе и поцеловал его. Губы Снейпа оставались закрытыми, но, несмотря на это, Сириус продолжал целовать его. Он провел рукой по его волосам, по спине и остановился на ягодицах. Снейп помертвел от ужаса.

Сириус остановился и откинулся назад, все еще глядя на Снейпа.

- Северус – мой любовник. Мы спим вместе уже около года, но он не знает... потому что я был слишком малодушен, что бы сказать ему об этом... то, что я люблю его. Я не надеюсь, что он отвечает взаимностью, но это так. Пока он тут, я не смогу сдерживаться, чтобы не прикасаться к нему – будь то в спальне или вне ее. Вот, как-то так, - он опустил руки. - Все еще хочешь идти купаться?

Гарри замер с открытым ртом, даже не донеся ложку хлопьев до цели.

- Гм..., - слабо сказал он. – Конечно. О’кей. Я буду... я буду там.

Сириус кивнул, он казался вполне удовлетворенным. Затем он взглянул на Снейпа и нахмурился.

– Нет, - медленно произнес он. – Я могу это сделать гораздо лучше.

Одной рукой он сбросил на пол вазу с яблоками. Хлопья Гарри избежали той же участи исключительно благодаря его рефлексам ловца, которые позволили ему вовремя схватить тарелку. Одним сильным движением Сириус уложил профессора Зельеварения на стол и слился с ним в поцелуе. Сириус вложил всего себя в этот поцелуй, заставив Снейпа открыть губы и втолкнув свой язык внутрь, и только когда Сириус был удовлетворен результатом, он, наконец, поднялся.

- Отлично. Вот так и должен выглядеть настоящий поцелуй. А теперь, если вы не возражаете, мне определенно необходим душ, - и он направился к ванной, беззаботно насвистывая, оставив Снейпа подниматься со стола, собрав остатки достоинства.

Гарри всунул ложку хлопьев в рот с вежливым выражением лица, откровенно наслаждаясь смущением Снейпа.

- Я, эээ....кхем. М-р Поттер, - Снейп коротко кивнул Гарри и вышел из кухни. Его бы еще больше расстроила широкая усмешка на лице Гарри, но, к счастью, он ее так и не заметил.



Cириус стоял с опущенной головой под омывающим его душем. Он знал, что использовал все запасы горячей воды в доме, но сейчас ему было наплевать. Снейп уже помылся, Гарри же всегда мылся очень поздно. Он закрыл глаза и попытался унять сердцебиение. Проклятье, ну зачем он повел себя так по-идиотски.

Нет, не поцеловал Снейпа перед Гарри, хотя это само по себе уже было довольно неловко, и мальчишка сейчас, наверное, занимается тем, что выколупывает свои яйца из грудной полости чайной ложкой. Но то, что он сказал... о черт. Он ударился головой о стенку душа. Блэк, ты придурок. Он выставил себя редким идиотом. И теперь, несомненно, придется вынести разговор «о наших отношениях»... Блэк, ты же знаешь, как хорошо я к тебе отношусь, бла-бла-бла... О черт, черт, черт. Да, секс, может, и был невероятно хорош, и они уже начали привыкать к наиболее колючим чертам характера друг друга, но это все еще был Северус Снейп, слизеринский сукин сын, перед которым он только что обнажил свое сердце, и чей язык мог резать так же искусно, как и целовать. Все дело было в панике, охватившей его, при виде того, как Снейп стоит со своим саквояжем, положив руку на ручку двери. Он понял, что если позволит ему уйти, то у него больше не будет возможности…Мерлин, он даже сам не понимал, какой... В английском языке не хватало синонимов к слову «съеживаться», чтобы описать сейчас его чувства.



Он вздрогнул, почувствовав обнимающие его руки. Это было что-то новенькое. Снейп никогда раньше не изъявлял желание совместно принять душ, морща нос от одной мысли разделить свои омовения с кем бы то ни было, даже с тем, с кем он делил постель. Сириус откинул голову и расслабился в знакомых объятиях.

- Итак.

- Итак.

Снейп повернул его лицом к себе так, что бы их члены соприкоснулись.

– Итак, в конце концов, оказалось, что в мифе о гриффиндорской храбрости есть крупица истины.

Сириус нервно рассмеялся.

– К которой так же следует добавить безрассудство, импульсивность и периодический идиотизм.

- Несомненно, - Снейп потянулся к нему, и их губы слились в поцелуе. – Ты застал меня врасплох, - пробормотал он. – И боюсь, что я не смог дать тебе достойного ответа. Позволь мне доказать тебе, что я сумею отстоять честь Слизерина, - он углубил поцелуй, двигаясь с медленной чувственностью, обычно характерной для Сириуса. Он переплел их мокрые пальцы, медленно вжимаясь в любовника бедрами.

- О... ммм...

- Тебе нравится, да? – Снейп мягко повернул к себе. – Давай посмотрим, что еще тебе может понравиться, - одним скользким пальцем он вошел в него, осторожно дразня и растягивая. Сириус застонал. – Да?

- Да!

Снейп продолжал возбуждать его, иногда касаясь простаты. Сириус вскрикивал и толкался спиной ему навстречу. Снейп закусил губу, чтобы подавить стон, вызванный страстностью ответа любовника. Кожа Сириуса была гладкой, как у тюленя. Он нежно потерся членом о мягкие ягодицы и медленно вошел в него.

- Мерлин... умоляю, Северус...

Того больше не нужно было просить. Он полностью вошел внутрь, скользя с такой легкостью, что они оба задохнулись от глубины его проникновения. Они покачивались вперед и назад в молчании, изредка прерывавшемся стонами. А когда уже не было сил терпеть эту медленную пытку, Снейп увеличил темп. Сириус склонился ниже, вцепившись в перекладину для полотенец, когда толчки Снейпа стали сильнее, его дыхание со свистом вырывалось из полуоткрытого рта.

- Так узко, - бормотал он, - Боже, в тебе так прекрасно.

Он начал двигаться резкими толчками, зная, что с каждым ударом касается простаты, и уже чувствуя приближение оргазма Сириуса. Он обвил рукой гладкий член любовника и судорожно сжимал его в одном ритме с толчками.

- А... а, Северус, кончи со мной, я кончаю... так хорошо... так...ааа...

Сперма покрыла руку Снейпа, и только тогда он дал себе выход, вбиваясь до конца в бешеном ритме. Он кусал шею Сириуса, чтобы заглушить вырывающиеся изо рта слова и стон наслаждения, когда первая волна оргазма накрыла его, и он кончил в это прекрасное узкое отверстие, сильнее, чем когда-либо раньше, трахая его, как сумасшедший.



После этого они долго стояли, прислонившись к стенке, не обращая внимания ни на струящуюся воду, давно ставшую холодной, ни на дрожь в ногах.

- Великий Мерлин, - сказал Сириус, вновь обретя голос, пусть и задыхающийся. – Мы определенно становимся стары для этого.

Снейп рассмеялся, судорожно пытаясь выровнять дыхание.

– Обещай мне, - пробормотал он, - если я когда-нибудь получу удар, пока мы это делаем, ты оденешь меня перед тем, как позвать Альбуса.

- Когда-нибудь? Значит, ты планируешь делать это со мной постоянно?

Снейп закрыл глаза.

- До тех пор, пока наши кости не станут слишком хрупки для подобных упражнений.

Сириус закрыл кран и взял пару полотенец с полки. Преимущество маленькой ванной в том, что все находится на расстоянии вытянутой руки, подумал он, бросая полотенце Снейпу. Он завязал свое вокруг талии и посмотрел на любовника, все еще опиравшегося на стенку.

- Ты идешь?

- Просто... дай мне минуту.

Сириус улыбнулся.

- Это означает, что ты остаешься.

Снейп вытирал волосы.

- Пока что да, - он поднял голову и встретился с пристальным взглядом Сириуса. – Блэк. Я должен тебе кое-что сказать.

Лицо Сириуса замкнулось.

- Вовсе нет.

- Блэк, я...

- Нет, - теперь его голос был злым. – Мне не нужна твоя лекция, о’кей? Это было... я не должен был этого говорить, хорошо? Просто... забудь о том, что я сказал. Пожалуйста, просто забудь.

- Я не могу, - тихо ответил Снейп.

Сириус ухватился за умывальник и крепко стиснул челюсти.

– Если тебе так необходимо прочесть мне лекцию, можем ли мы сделать это позже? А не тогда, когда твоя сперма все еще капает из моей задницы? Ты можешь потерпеть, а?

- Блэк, занудный идиот, заткнешься ли ты хотя бы на минуту и перестанешь предполагать, что ты знаешь все, что я хочу сказать, еще до того, я открою рот? – с усилием он перестал кричать. – То, что я пытался тебе сказать до твоих многочисленных прерываний... то, о чем ты говорил ранее... это относится и ко мне.

- О, - Сириус поднял брови. – И это все?

- Ну... да.

- Это самое жалкое объяснение в любви, которое мне когда-либо довелось услышать.

- Это не объяснение. Это простое заявление о согласии.

- Понятно. Я укладываю тебя на стол, дарю тебе лучший поцелуй твоей жизни, клянусь в моей вечной любви, и это весь ответ, на который ты способен?

- Нет, я просто не верю, что ты меня втянул в этот разговор. Я должен был быть умнее...

Сириус улыбнулся.

- Итак. Ты меня любишь.

- У меня создается впечатление, что в какой-то момент этот разговор повернул не туда.

- Тогда скажи это мне в лицо. Ну, давай, я предлагаю тебе пари. Ставлю десять галлеонов, что ты не можешь сказать мне это, смотря прямо в глаза.

- Это самая идиотская, самая инфантильная... нам что, снова тринадцать, Блэк? Кроме того, я очень сильно сомневаюсь, что у тебя есть десять галлеонов, - он вышел из душа и натянул брюки.

- Ну же, Северус. Я не припомню, чтобы ты раньше увиливал от пари, - несмотря на дразнящий тон, взгляд Блэка оставался пристальным.

Снейп вздохнул.

- Десять галлеонов и ты рассказываешь Поттеру о том, как ты снял штаны перед Мадам Помфри, когда думал, что в твоем тыквенном соке было подмешано Высушивающее Яйца зелье.

- По рукам. Итак, я тебя внимательно слушаю.

Снейп приблизился к нему. Он прижал его к стене за плечи, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Сириуса. Они были одного роста, так что смотрели друг другу прямо в глаза.

- Ты – надоедливый, инфантильный, эгоистичный сукин сын. Ты раздражал и приводил меня в ярость в течение большей части последних тридцати лет, и я больше не намерен этого терпеть. Для того, что бы убедить тебя заткнуться и оставить меня в покое раз и навсегда, я скажу тебе это один единственный раз: я люблю тебя, придурка. Я люблю то, как ты натягиваешь штаны по утрам. Я люблю то, как ты пьешь свой чай. Я люблю то, как пряди твоих волос спадают тебе на глаза, когда ты читаешь, и я люблю морщинки вокруг твоих глаз, когда ты смеешься. Я люблю тебя так давно, что уже не помню, когда начал, и я люблю тебя так сильно, что никогда не смогу остановиться. Твой несчастный убогий умишко никогда не сумеет постичь всей силы моей любви, и тебе не нужно гордиться демонстрацией своего сегодняшнего мужества, потому что если бы ты не сказал этого сейчас, то сам я в любом случае не смог бы молчать дальше. Я люблю тебя и только тебя и никогда в своей жизни не полюблю другого. И когда я надоем тебе, и ты вышвырнешь меня вон, за моей ненавистью все еще будет любовь, и еще больше любви, и еще больше. И если, по благословению судьбы, случится так, что мне повезет, и я умру раньше тебя, то моими последними словами будут: я люблю тебя, Сириус Блэк.

Cириус не двигался, он даже не мог дышать. Снейп отпустил его.

– Пусть это будет тебе уроком объяснения в любви. Подумаешь, уложил меня на стол! У меня до сих пор болит спина.

Он натянул рубашку, повесил полотенце и открыл дверь ванной.

- Ты что, собираешься простоять тут весь день?

- Я..., - Сириус прочистил горло. – Да. Я сейчас.

Он скользнул в джинсы и с глуповатым выражением лица последовал за Снейпом в комнату,

- Северус?

- Ну, что еще?

- Ты был прав, у меня нет десяти галлеонов.

Снейп сузил глаза.

- Как это типично для тебя.

- Однако... у меня есть другие способы компенсировать тебе потерю.

- О, я не знаю, Блэк. Мне трудно представить что-либо из того, что ты можешь сделать в постели, что бы стоило десяти галлеонов.

- Да ты..., - Сириус схватил его за руку и ловко завернул ее за спину. Другой рукой он притянул Снейпа, плотно прижимая его к себе. – Это мы еще посмотрим, ты самодовольный зануда. Ты еще будешь умолять меня до того, как я закончу с...

- Эй! - Гарри просунул голову в дверь спальни, которую Сириус забыл запереть.- Мы все-таки пойдем купаться?

- Гм... да, Гарри, мы скоро будем.

Гарри наклонил голову на бок.

- Может, ты его все же отпустишь?

- О. Да, конечно.

Он отпустил Снейпа и они выпрямились, наблюдая, как Гарри идет по коридору к ванной. Сириус решил было предупредить его о том, что там уже нет горячей воды, но передумал. Снейп обернулся к нему.

- Умолять тебя? Ты меня поражаешь, Блэк. Как будто мне еще требовались дополнительные доказательства того, что твое умственное развитие остановилось в пятнадцатилетнем возрасте.

Сириус проигнорировал оскорбление и нежно убрал прядь волос с лица Снейпа. Он нахмурился.

– А знаешь, я ведь этого не сделал.

- Не сделал чего?

- Ну, раньше... я сказал, что уложил тебя на стол и поклялся в вечной любви. Но я этого не сделал, не так ли?

- Блэк...

Он поднял руку, заставив Снейпа замолчать. Подойдя к комоду, он открыл первый ящик и вытащил оттуда что-то гладкое и блестящее. Затем он подошел и встал напротив Снейпа, наблюдавшего за ним с некоторой опаской.

- Блэк. Не смей даже думать об этом. Ты...

Одним быстрым движением Cириус раскрыл нож и сделал глубокий надрез на кисти руки. Кровь быстро наполнила рану и потекла по пальцам. Он упал на колени и поднял руку в древней клятве крови верности одного мага другому. Кровь стекала по его лицу тяжелыми струйками. Лицо Снейпа стало мертвенно бледным.

- Сириус...

Die et nocte,
Dormiens et vigilans,
In vita et in morte,
Totus tuus et semper tuus.
Sanguinem cordis mei in manus tuas tenes.
Si perfidiosus ero, illa hora mors mea veniat.

Он говорил медленно и торжественно, его рука ни разу не дрогнула. Снейп колебался, затем быстро зажал окровавленную руку в своих ладонях и прижал ее к груди. Низким голосом он произнес ответ.

Hoc votum tuum acceptum est.
Die et nocte,
Dormientes et vigilantes,
In vita et in morte,
Relictus sumus.

Затем, в знак и как доказательство новообретенной власти над жизнью дававшего клятву, он провел кончиком пальца по ране и закрыл ее. Сириус вскочил на ноги и сложил нож. Какое-то время они оставались неподвижными. Затем Снейп протянул руку, и Сириус вложил в нее складной нож.

- Ты не обязан... , - прошептал он.

- Сириус. Я делал это раньше.

- Я знаю.

- Но это будет последняя клятва, которую я когда-либо дам в этой жизни.

- И это тоже я знаю.

Снейп разрезал свою руку так, как это сделал Сириус - менее искусный в обращении с ножом, он не рассчитал и порезался глубже, чем намеревался. Сириус сделал движение к его руке, но тот оттолкнул его, упав на колени. Снейп повторил древние ужасные слова, дающие одному волшебнику власть над жизнью другого. В голове у него возник образ Профессора Миккла по Истории Магии, слово Cordelictus, написанное на доске. И под ним слова – Темная Магия. Сириус схватил руку Снейпа и ясным твердым голосом произнес слова принятия клятвы. Затем он быстро закрыл ему рану. Когда они закончили, он сложил нож и вернул его в комод, на лезвии оставались пятна их общей крови.

Воздух в комнате мерцал силой темной магии. Cordelictus был старинной феодальной клятвой, которой клялись воины и маги, клятвой абсолютной верности. Одним лишь словом, тот, кому была дана клятва мог пресечь жизнь давшего ее. И одним мановением руки он мог его вылечить. Волдеморт требовал такой клятвы у своих сторонников, однако когда члены Ордена Феникса предложил ее Дамблдору, тот отказался. Получить такую клятву означало получить абсолютное повиновение. Тогда как взаимный обмен такой клятвой был одним из самых опасных и интимных ритуалов, известных в волшебном мире.



- Итак, - тусклым голосом сказал Сириус. – Нам следует тут прибраться.

- Да, - мрачно улыбнулся Снейп. – Я не думаю, что Гарри поверит, что мы порезались при бритье.

Сириус потянулся к нему и их губы встретились. Их поцелуй был почти что целомудренным, неуверенным и робким, они ощущали, как Cordelictus пронизывает их, вызывая дрожь губ.

Боже, как я тебя люблю.

- И я тебя.

Снейп отступил назад.

– Я ничего не сказал.

- Нет, сказал. Ты только что сказал, что..., – они оба замолчали.

- Мда. Все ясно. Попробуй вот это, - Снейп закрыл глаза и подумал.

Давай аппарируем молодого Поттера на юг Франции и проведем день, занимаясь любовью на диване.

Забудь. Это единственный приличный предмет мебели в этом доме.

Снейп рассмеялся вслух. – Мерлин. Миккл никогда не упоминал об этом.

- Нет, не помню. Интересно, работает ли оно для образов и воспоминаний, так же как и для мыслей.

- Давай проверим, - Снейп открыл свое сознание, позволив дверцам памяти распахнуться. Сириус увидел толпу в коридорах Хогвартса, Люциуса Малфоя, разговаривающего с Эваном Розье. Северус? Северус, ты меня слушаешь? Конечно, Люциус. И, тут, боковым зрением с содроганием он увидел самого себя, семнадцатилетнего и невозможно красивого, вприпрыжку спускающегося с лестницы. Нет, ты невозможен, ты снова смотришь на этого придурка Блэка. И затем Сириус ощутил эту сцену изнутри, ощутил похоть и желание, переполняющие его, и буквально сбежал из чужого воспоминания.

- Боже мой, - он все еще тяжело дышал. Даже такая короткая экскурсия истощила его. Они должны быть осторожны. – Даже тогда... ты...

- Да.

Они пристально посмотрели друг на друга, но этого было недостаточно. Необходимости физических прикосновений, вызванной Cordelictus’ом, было сложно сопротивляться, и они склонились друг к другу, соприкоснувшись лбами.

- Я думаю, что нам лучше прилечь.

- Скоро придет Поттер и станет скрестись под дверью.

- Я забыл рассказать ему, что соседская девчонка в это время дня всегда загорает обнаженной. Это должно отвлечь его внимание.

- Вот как? Интересно, чем ты занимаешься в это время.

Сириус усмехнулся, затем остановился, почувствовав неожиданный приступ боли в животе.

– Мерлин, - тихо сказал он. – Ты по-настоящему ревнуешь, да?

Снейп закрыл глаза.

- Прости. Я научусь это контролировать.

- Было бы неплохо. Иди сюда, приляг.

Они легли, переплетя конечности настолько, насколько это было возможно, и продолжая осторожно изучать друг друга. Таким образом они провели весь день, пуская друг друга в свое сознание, исследуя, совершая новые открытия. Они узнали, как можно молча разговаривать и как разделить определенное воспоминание. Они старались быть осторожными и не спешить, но все-таки это оказалось изнурительно и пугающе. Когда, наконец, Гарри заглянул в комнату перед обедом, они спали в объятьях друг друга. К счастью, под одеялом не было видно их ран, а окровавленный нож был надежно спрятан в комоде. Он вздохнул и в одиночестве направился к бухте.



1. Клятва :

Днем и ночью,
Бодрствуя и во сне,
В жизни и в смерти,
Я всецело и вечно твой.
Ты держишь кровь моего сердца в своих руках.
И если я потеряю веру,
пусть придет мой смертный час.

2. Ответ :

Моей кровью принимается твоя клятва.
Днем и ночью,
Бодрствуя и во сне,
В жизни и в смерти,
Мы связаны друг с другом.



Глава вторая

- Тебе нравится, мой мальчик? Чудесно, не так ли?

Заданный шепотом, вопрос Дамблдора заставил Снейпа вздрогнуть и выйти из ступора, в который он уже было начал впадать. Он состроил гримасу, которую надеялся выдать за улыбку, но Дамблдор уже отвернулся. Он был занят, благосклонно кивая гобоям, корнетам, кортхольтам, сакбутам и английским рожкам – организованному им оркестру. Однако то, что было музыкой для Дамблдора, напоминало Снейпу звуки смертельных мук страдающей от газов коровы. Он расправил свою мантию и пошевелился, разминая затекшие ноги.

Его взгляд прошелся по залу. Для концерта Дамблдор убрал с возвышения преподавательский стол, и теперь помост занимали музыканты. Факультетских столов в зале больше не было: студенты, чьи мучения были очевидны, ютились на еще более неудобных стульях, чем Снейп. В первых рядах сидели самые сознательные, безуспешно пытаясь бороться со скукой и сном, за их спинами благополучно дремали более удачливые сокурсники.

Зачем, зачем Альбус устроил все это? Он украдкой взглянул на директора. Его бы не удивило, если бы он узнал, что старый манипулятор придумал все это нарочно. Факультетские собрания едва посещались в эти дни, и Дамблдор мог организовать концерт в качестве наказания. С другой стороны, с Дамблдором было трудно угадать. Ему, казалось, все это действительно нравилось. Хотя, что именно ему доставляло удовольствие: сама музыка, или те мучения, которые она причиняла студентам с преподавателями, сказать было трудно.

О, прекрати судить всех по себе и своим извращенным стандартам.

Он непроизвольно вздрогнул. Два месяца после Cordelictus, а он все еще никак не мог к этому привыкнуть.

Блэк, убирайся из моей головы.

О, перестань. По тебе видно, что тебе все это нравится не больше, чем мне.

Ты где?

Прямо перед тобой, слева. Наблюдаю, как ты суетишься.

Прошу прощенья. Я - не суечусь.

Неважно.

На минуту голос в его голове смолк, и он снова почувствовал себя впадающим в ступор. Он попытался перечислять про себя ингредиенты для зелий, чтобы не заснуть.

Нет, только не это. Это еще хуже чем то, что Альбус называет музыкой.

Пошел вон из моей головы, придурок.

Не могу. Мне скучно.

Неожиданно перед Снейпом развернулась картина: они занимаются любовью в постели коттеджа Сириуса, окна открыты настежь, летний свет заливает комнату. Пот стекает по спине Сириуса, он слышит его стоны. Снейп задохнулся и закашлялся, чтобы скрыть вздох наслаждения. Чья-то рука услужливо похлопала его по спине.

- Ты в порядке, мой мальчик?

- Да, - хрипло сказал он, вцепившись в подлокотники кресла.

Прости. Не хотел спровоцировать такую сильную реакцию.

Конечно. Уверен, что тебе очень жаль. Альбус, знаешь ли, не дурак.

Тебе прекрасно известно, что он ничего не знает.

Естественно. Если бы он знал, он бы сбросил нас обоих с Астрономической Башни еще восемь недель тому назад.

Наверное, ты прав.

Снова молчание и его мысли начали блуждать. Блэк намного легче адаптировался к новым возможностям общения и получал огромное удовольствие, заставая его врасплох комментариями к мыслям, о наличии которых сам Снейп даже не подозревал. Он пошевелился. Нет, он не должен витать в облаках – несомненно, Блэк не преминет этим воспользоваться. Он попытался оттолкнуть в глубину сознания соблазнительный образ, предложенный ему ранее Блэком: летних ленивых занятий любовью, переплетенных конечностей под прохладными белыми простынями.

Я тоже, любимый.

Убирайся.

Ты в этом уверен? Знаешь, я почему-то целый день не могу избавиться от мысли, как я хочу тебя трахнуть. В курсе ли ты, какие звуки издаешь, когда кончаешь с моим в тебе членом? Ты хочешь послушать?

Нет. Не смей возбуждать меня, сидящего тут рядом с Альбусом Дамблдором.

Ты сам виноват. Это было глупым решением.

Вовсе нет. Если ты хочешь преподавать тут, в Хогвартсе, и мы ежедневно вынуждены находиться рядом, то мы не можем себе позволить потакать нашим слабостям. Выходные – это одно, но тут, в Хогвартсе, мы обязаны поддерживать порядок и дисциплину.

Интересно, возражал бы ты так же рьяно, если бы я был женщиной?

Да.

Лжец.

Заткнись.

Я скажу тебе, что в этом глупого. Мы оба тихо сходим с ума из-за одного и того же. Я тебе нужен так же сильно, как ты нужен мне. Сколько раз в неделю ты мастурбируешь?

Прекрати. Мерлин, сейчас же прекрати это.

Могу сказать за себя – дважды в день. Иногда три. Чертовски впечатляюще в моем возрасте, ты не находишь? Возьмем к примеру, этим утром. Все, о чем я мог думать – это как я трахаю тебя, о том, как мой член скользит в твоем тугом отверстии. Я кусал подушку, чтобы заглушить стоны. Я кончил так сильно. И все, о чем я мог тогда думать - это желание послать мою сперму так далеко в твою задницу, чтобы ты захлебнулся.

Умоляю тебя, не делай этого.

Не делай чего? Ну, скажи, чем нам еще заниматься? Ладно. Я отстану от тебя, если ты мне расскажешь, когда мастурбировал в последний раз. И где.

В самом деле?

Обещаю.

Ладно. Прошлой ночью, в постели. Или это было очень рано утром. Я не мог спать. Было около двух или трех утра.

Ну. И откуда я знаю, что это неправда?

Я не знаю, о чем ты.

Давай-давай, Северус, колись. И я сделаю тебя таким же счастливым, каким ты сделал меня в прошлые выходные.

Насколько счастливым?

О, ты даже представить себе не можешь.

Ладно. Если уж ты так хорошо просишь. Это было сегодня днем.

В самом деле? А поподробней?

Это было после сдвоенных Зелий - Равенкло и Хаффлпафф, шестой курс. Они сейчас как раз работают над своими проектами. И все, что мне нужно делать, это сидеть за столом с угрожающим видом. Обычно я думаю о ланче. Сегодня я думал... о тебе.

В самом деле?

До такой степени, что у меня появилась небольшая... проблема, которая требовала немедленного внимания.

Не такая уж и небольшая, если мне не изменяет память. Очень, очень отдаленная память. Тебе было хорошо?

Как ни странно.

В брюках или без?

Блэк!

В или без?

Без.

В самом деле? Какой аппетитный образ. Где ты сидел?

На диване в гостиной.

Ты снял брюки, чтобы освободить домовиков от необходимости их чистить?

Естественно.

Боже, какой ты лжец. Ты использовал пальцы, да?

Да.

Мерлин. О Мерлин, как это сексуально. Я возбуждаюсь, просто думая об этом.

В самом деле?

Снейп, у нас есть проблема, которую нам следует обсудить.

И которую из наших многочисленных проблем ты имеешь в виду?

Вот эту: с Cordelictus-ом мы не сможем надолго оставаться вдали друг от друга. Посмотрим фактам в лицо – это поведение ненормально для сорокаоднолетних мужчин.

Говори за самого себя, Блэк. Лично мне исполнится сорок один только через месяц.

О, я чувствую спазм страха. Ты опасаешься, что я организую что-то ужасное на твой день рождения, не так ли?

Признаюсь, что у меня были такие мысли.

Не мой стиль. О чем тебе, кстати, следовало бы знать.

Я скучаю.

Я знаю. Я не могу продолжать так.

Я знаю. Но если мы будем слишком часто видеться...

А, так вот оно что. Ты боишься, что Cordelictus проявит себя.

Как раз в этом ты можешь не сомневаться.

Да ну. Никто не может быть достаточно настроен на то, чтобы... а, я понял. Папочка может догадаться.

Заткнись.

О, вижу, что это задело тебя за живое. Интересно, почему? Означает ли это, что Дамблдор для тебя - самая близкая к отцу фигура. Тебе повезло. И я вовсе не издеваюсь.

Я тебе не верю.

Сириус попытался проникнуть в мысли Северуса, но наткнулся на преграду. Это наполнило его необъяснимой паникой – находиться в одном помещении со Снейпом и не быть способным проникнуть в его мозг. Потребность была настолько сильной, что почти причиняла боль. Он пошевелился, сжал кулаки и попытался снова.

Снейп почти физически ощущал, как Сириус стучится в стену вокруг его сознания. Он нахмурился и попытался сосредоточиться на музыке, какая бы она ни была, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Стук не прекращался. Этот человек явно не собирался оставлять его в покое. Он сам прекрасно понимал, что с его стороны это было блефом: он не мог находиться рядом с Блэком, не имея с ним мысленной связи. Ее отсутствие вызывало в нем странные чувства - холод и одиночество, от которых больно сжималось сердце. Но только тогда, когда боль стала невыносимой, он снял барьер и почувствовал необъяснимое облегчение.

Северус, твою мать, не делай так больше. Никогда.

Ты разозлил меня.

Ты напугал меня.

Это застало Снейпа врасплох. Так вот как называлось это чувство. Страх. Да, именно так. Он смертельно испугался, когда отключил доступ к сознанию Блэка, его охватил ослепляющий, заставляющий колотиться сердце, страх.

Я знаю. Меня тоже это пугает.

Скажи, что тебя так разозлило.

Неважно. Забудь об этом.

Ну. Я могу сосредоточиться на соло этого милого английского рожка или же еще чуть-чуть попытать тебя. Если ты мне тотчас же не ответишь, я схвачу этот самый рожок и засуну его тебе в задницу. И даже не думай об этом.

Как мило. И вообще, какое тебе до этого дело, Блэк?

Потому что я обидел тебя и даже не знаю чем именно. Как правило, я знаю, и мне наплевать. Наоборот – меня ужасно раздражает.

Он не получил внятного ответа, но так же и не почувствовал барьера. Только колебание. Затем – образ и знакомое головокружение втягивания в воспоминания Снейпа. Как только он попал в это воспоминание, он сразу же пожелал, чтобы его там не было. Он увидел смеющегося себя. Его рука – на плече у Джейми. Очень юный. Возможно, пятнадцать. Не показывай мне этого, Снейп. Пожалуйста, не надо. Но его собственные мысли уже были поглощены воспоминанием.

Ну и какие у тебя планы на каникулы, Снейп? Издевающийся голос Джейми, и его собственный – перебивающий его. Эй, мы тут читали про семейные традиции вампиров. Уверен, что твоя семья зажигает рождественские свечки в гробах, ага? Оглушительный смех доносится из группы гриффиндорцев позади него.

О, твою мать, Снейп, черт подери, я же не знал. Откуда мне было знать, что они умерли. Мерлин, если бы я мог взять это назад...

Я знаю.

И это то, что ты про меня думаешь – каждый раз, когда я дразню тебя? Ты видишь перед собой все то же маленькое гриффиндорское дерьмо, выпендривающееся перед жалкой толпой, превращающее твою жизнь в ад? Умоляю, скажи, что это не так!

Конечно, нет. Может быть иногда. И я прекрасно понимаю, что со своей стороны тоже старался сделать твою жизнь невыносимой.

Но ты все еще думаешь, что я над тобой издеваюсь.

Это потому, что большую часть времени ты это делаешь.

Да, но в хорошем смысле. Любя.

Мои глаза сейчас закатятся на затылок.

Значит… ты боишься, что Альбус узнает о нас. Ты думаешь, что он не одобрит?

Великий Мерлин, какую часть?

Какие мы с тобой, однако, лицемеры. И на всякий случай, если ты не понял - это была шутка.

Я - не лицемер.

Твоя волшебная кровь может быть голубее Дуная, но в тебе так же имеется желтоватый оттенок, который видно за версту. Гм... голубой и желтый превращаются в... слизеринский зеленый. Чистота и Малодушие. Ты сможешь вышить это на своих знаменах.

Да пошел ты. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду Cordelictus.

Он ничего не сможет сделать.

Очевидно, нет. Как очевидно и то, что ты никогда не видел Альбуса в гневе. По-настоящему. Поверь мне, если он об этом узнает, то ты его таким увидишь.

Вот тут ты ошибаешься. Я видел его в ужасном гневе.

И когда же?

Сириус прикрыл глаза и впустил Снейпа в свое воспоминание: вот Дамблдор измеряет шагами кабинет, его брови нахмурены, глаза - холодны и метают молнии, в голосе – зимняя стужа. Назови мне хоть одну вескую причину, чтобы не выбросить тебя из школы и не разломать твою палочку на мелкие кусочки. И мне неважно, что ты заставил своих друзей поверить в невинный розыгрыш, который пошел наперекосяк, мы с тобой знаем правду. Не так ли, Сириус? Да, сэр, его голос был очень тих. Теперь убирайся из моего кабинета пока я решаю, как с тобой поступить.

Ну. Я удивлен.

Чем же?

Я всегда предполагал, что он тогда просто пожурил тебя, угостил лимонной долькой и опустил, попросив быть хорошим мальчиком.

Ты никогда не верил, что он действительно заботился о тебе? Северус, ты в самом деле предполагаешь, что то, что мы сделали, изменит его мнение о тебе?

И я не желаю это узнавать.

Ну, слава богу, они закончили. О нет. Великий Мерлин, они начинают заново. Умоляю, умоляю, заставь их прекратить. Через десять секунд я вскочу с места и стану крушить инструменты. Кстати, что это такое?

Вот это сакбуты. А те – английские рожки.

Ты придумываешь на ходу.

Вообще-то нет. Теперь оставь меня в покое. Я попытаюсь выспаться.

Хорошо. Только сначала ответь на один вопрос.

Ну, что еще?

Когда ты думал обо мне во время сдвоенных Зелий, что именно тебя так возбудило?

Скажи правду, иначе я все равно узнаю.

Я уже сказал, я думал о тебе.

И что же я делал?

Я думал... если ты хочешь знать, я думал о твоем рте на мне.

В самом деле. Тебе это так нравится, да?

Да, и ты об этом прекрасно знаешь.

Так значит, ты сидишь за своим столом, уставившись на бедных деток, будто ты господь всемогущий, и все это время ты думаешь о Сириусе Блэке, который отсасывает тебе. Уверен, что Совет Попечителей, узнав об этом, будет в диком восторге.

Отъебись, Блэк.

В его голове снова воцарилось молчание и на секунду Снейпу стало любопытно, действительно ли Блэк оставит его, наконец, в покое. Он опустил голову на руку и прикрыл глаза. Несмотря на то, что в этот раз голос Блэка звучал гораздо мягче, он все же заставил его вздрогнуть. Снейп ощутил на себе пристальный взгляд Дамблдора.

Как насчет того, чтобы нам сыграть в небольшую игру?

Как насчет того, чтобы меня не уволили?

О, успокойся. Вот игра, о которой я говорил. Она называется Что Бы Мы Сейчас Могли Делать.

Ни за что.

Ну, тогда я начну. Давай представим на мгновенье, что я пробрался в спальню Гарри и стянул его мантию невидимку, на которую я так или иначе частично имею право. Я упоминал, что это я подарил ее Джейми?

И почему меня это не удивляет.

Неважно. Скажем, я спрятался под мантией. Интересно, смогу ли я опуститься на колени у тебя между ног и добраться до твоих брюк так, чтобы никто этого не заметил.

Я бы заметил.

Я бы расстегнул тебе ширинку одной рукой, у меня имеется опыт. Скажи мне, у тебя уже стоит?

Пока нет, но я на верном пути.

Затем я бы действовал медленно. Я бы поработал немного рукой. Ну, фактически, только пальцами, лаская прямо под головкой, так как ты любишь... это заставляет тебя издавать такие вкусные тихие звуки, о которых ты даже не подозреваешь. И я лизну тебя языком - всего пару раз, просто, чтобы тебя попробовать. Я обожаю соленый вкус твоих первых капель. Я бы размазал их по головке, чтобы она стала гладкой перед тем, как взять весь твой член в рот.

Боже, прекрати сейчас же.

И затем я бы начал сосать. У меня бы заняло пару минут, чтобы расслабиться перед тем, как взять тебя глубже, и я бы подержал тебя немного за щекой...

О боже...

Что-то не так? Да, где мы остановились? Затем я возьму тебя полностью вовнутрь и проглочу тебя – ну, как ты любишь. До конца, и ты будешь пытаться не кончить, и это будет так здорово. Возможно, я возьму твои яйца в руку – знаешь, я никогда не говорил тебе, но одно из того, что я обожаю в твоем теле, это то, какие тяжелые, тугие и гладкие у тебя яйца. И я бы нажал на ту точку, прямо под ними, которая обычно так сводит тебя с ума.

Ах.

Твое уже дыхание убыстрилось, мне хорошо видно отсюда. Ты уже истекаешь для меня?

Боже, да.

Тогда я лучше сожму эти восхитительные яйца, чтобы ты не кончил.

Сириус, остановись.

А, ты, наверное, уже очень возбужден, если ты называешь меня по имени. Достаточно ли ты завелся, чтобы я тебя трахнул?

Ох.

Потому что прямо сейчас все, о чем я могу думать, это - засунуть член так глубоко в твою задницу, чтобы тебе пришлось проглотить мою сперму. Я хочу схватить твои бедра и вколачиваться в тебя так, чтобы ты закричал, я хочу, чтобы твое узкое отверстие сжимало мой член, я хочу слышать, как ты умоляешь меня. Боже, мне нужно быть в тебе сию минуту. Северус, прошу тебя, я не дождусь выходных, я вылезу из кожи, я никогда не был так заведен, это невыносимо видеть тебя вот так и не быть в состоянии к тебе прикоснуться.

Именно в этот момент английские рожки закончили с показательным выступлением. Вся школа разразилась бурными непрерывными аплодисментами, в радостном возбуждении от окончания пытки. Дамблдор сиял, вставая, чтобы обнять дирижера, но то, что он собирался сказать, было заглушено стихийным массовым бегством, топотом и хлопаньем дверей.

Сириус. Следуй за мной.

Cнейп вышел в боковую дверь, ведущую в заброшенный коридор. Ему не нужно было оглядываться, он знал, что Блэк идет следом. Он распахнул дверь небольшой кладовки. Три секунды спустя Сириус открыл и сразу же захлопнул за собой дверь. Руки Снейпа были на нем раньше, чем он закрыл замок. Они набросились друг на друга, как умирающие от голода набрасываются на хлеб, их рты сразу стали алчущими и грубыми.

- Прошу тебя, Северус, я не могу ждать...

Одной рукой он сорвал с Блэка брюки, пока другой освобождал себя от одежды. Они стояли член к пульсирующему члену, и Снейп застонал от этого ощущения, прижимаясь все плотнее, его пальцы плотно обхватили задницу Сириуса. Беспомощные перед желанием, они терлись друг о друга, и Снейп боролся с наступающим оргазмом, желая...

Его мысли, должно быть, были услышаны, потому что в следующий момент Сириус оттолкнул его и, встав на колени, проглотил его полностью, дразня языком, отсасывая ему до дрожи в коленях.

- Ох... Сириус... я не могу...

Он забыл о контроле и нежности и вцепился в темные волосы, вколачиваясь в этот рот, двигаясь быстрыми толчками. Оргазм охватил его, как пламя, вырвавшееся из яиц, он знал, что спермы было слишком много, чтобы ее проглотить, но он не мог остановиться, даже если бы захотел. Он не мог сдержать крик, вырвавшийся из его рта при виде глотательных движений Сириуса, пока он извивался и конвульсивно сокращался в него.

С закрытыми глазами он прислонился к стене, пытаясь выровнять дыхание. Когда он открыл глаза, взгляд Сириуса был на уровне его глаз, Блэк пристально наблюдал за ним. Тогда он притянул его к себе в томном поцелуе, пробуя свой горький мускус на языке любовника. Он скользнул рукой вниз и обвил ею твердый напряженный член, прижимая его к своей ноге.

- Скажи мне, чего ты хочешь.

- Просто... ох, прошу тебя, да..., - Снейп убыстрил ритм и притянул его ближе. Голова Сириуса уткнулась в его шею, пока он быстрыми движениями ласкал его член.

– Мерлин, да... ох, Северус..., - он откинул голову, и его толчки стали быстрее, неистовее. Он положил свою руку на руку Снейпа, направляя его. – Черт, да, именно так... , - его стоны стали громче, и Снейп мысленно уже видел, как Филч прислушивается под дверью, но ему было наплевать, если это была цена облегчения Сириуса, оно того стоило. Сириус резко толкнулся вперед и выстрелил щедрым фонтаном, с протяжным выдохом, похожим на стон.

Они упали в объятия друг другу, не желая двигаться.

- Мне нужно идти.

- Я знаю.

Ни один из них не сдвинулся с места.

- Блэк. Я сделаю лучше в эти выходные.

- О, я не знаю, - лениво протянул Блэк. – Это было не так уж и плохо для кладовки из трех квадратных метров.

Они прижались друг к другу еще плотнее.

- Мне нужно идти, - повторил Снейп.

Сириус первый разорвал объятие, почти застонав от ощущения потери, когда его руки упали по сторонам.

- Тогда уходи как можно быстрее, пока я могу это выдержать, - пробормотал Сириус. Снейп быстро толкнул дверь и вышел, не оглядываясь. Он чувствовал тягу Cordelictus-а, чувствовал, как каждый нерв заставляет его остановиться, и закусил губу, чтобы подавить рыдание. Это становилось невыносимо. Как, как они могли быть такими идиотами? Они не смогут пережить это. Он шел в подземелья, как в тумане, и студенты испуганно шарахались в сторону от одного его вида. Он распахнул дверь кабинета и захлопнул ее с ругательством, которое умерло у него на губах при виде фигуры Альбуса Дамблдора, сидящего на стуле у окна.

- Северус, нам необходимо поговорить.



Глава третья

Сириус оставался в кладовке дольше, чем было необходимо, он просто стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стенке. Он старался подавить боль, которая буквально разрывала его на части, пока Снейп удалялся все дальше. Как будто ему медленно отрывали руку. С каждым разом становилось тяжелее, а не легче. Когда пустота совсем захватила его, он откинул с глаз волосы и распахнул дверь. Он знал, куда должен пойти, и шел по коридорам, не замечая галдящих групп студентов.

Сириус знал защитные заклинания Ремуса так же хорошо, как тот знал его собственные и без проблем открыл дверь в его комнаты. Хорошо. Ремуса не было. Он прекрасно знал, какая книга ему была нужна, и в поиске пробежался пальцем по корешкам. Найдя ее, он устроился в кресле с пыльным фолиантом на коленях, перекинув ноги через подлокотник. Мгновенно втянувшись, он даже не поднял головы, когда Ремус открыл дверь.

- Сириус. Я не ждал тебя.

- Извини.

- Хочешь чаю?

- Спасибо, - он перевернул страницу, все еще не поднимая головы.

- Боже, это было невероятно, - Ремус скинул мантию и закатал рукава, широко зевая. – И как только ты умудрился высидеть с таким спокойным видом весь этот кошмар - это выше моего понимания. Я прикусил язык, просто чтобы остаться в сознании.

- Благодаря моим превосходным умственным способностям.

- Безусловно. Что ты тут нашел? – он заглянул Сириусу через плечо. – Кровные узы, гм. Завораживающий материал. Между прочим, у меня есть студентка седьмого курса Равенкло Молли Кримшо, которая хочет делать по ним свой курсовой проект. Но я еще не утвердил ее тему – она может быть неготовой к некоторым вещам. Молли – очень скромная девочка.

- Пфф, - Сириус пролистал еще несколько страниц. – Не для слабых сердец.

- Да, я вынужден согласиться, - он склонился над столом и снова начал читать через плечо Сириуса. – Которым из них ты интересуешься? А, ну конечно. Cordelictus. В действительности, у меня тут была еще одна книга, которая гораздо лучше раскрывает предмет, чем эта. Погоди, я найду ее, - он склонился и начал рыться на полках.

- Ага, вот она. Там говорится больше об истории этой кровной клятвы. Проблема с ней, разумеется, в том, что мы так очень мало о ней знаем.

Сириус резко поднял голову.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, вначале Cordelictus была феодальной клятвой, приносимой воином своему господину. Это был способ обеспечить лояльность... получатель клятвы мог покончить с жизнью вассала одним своим словом, если тот оказывался неверным, проявлял малодушие в бою и так далее. Она была очень популярна во времена третьего восстания гоблинов.

- Понятно.

- Как узы, она должна использоваться в форме пирамиды - один получатель, берущий клятвы от нескольких вассалов, иногда даже от нескольких десятков. Проблема возникает при нарушении баланса.

- И каким это образом?

- Ну, например, когда получатель клятвы берет ее только у одного вассала. Это создает неестественно сильную связь. Как бы тебе объяснить... сила клятвы требует рассеяния.

И хуже всего, конечно же, бывает когда она дана взаимно.

- О?

- Cordelictus никогда не был предназначен для этого, и, как и любая другая магия, используемая не по назначению, приобретая новые качества, если ты меня понимаешь. Могут случиться ужасные вещи. Но вот, лучше возьми книгу. Она гораздо содержательнее первой. Там ты прочитаешь об этом более подробно.

- Спасибо.

Ремус склонил голову на бок.

- Имеется ли конкретная причина для твоего интереса?

- Да нет, просто так. Нужно же было о чем-то думать во время концерта.

Ремус пристально посмотрел на него.

- Сириус. Я знаю, как ты защищаешь своих студентов, но если ты подозреваешь, что один из них играет с этим... пожалуйста, я тебя умоляю, пойди к Альбусу.

- Значит, ты всерьез думаешь, что это опасно?

- Ничто не может быть опаснее, потому что ничто не может быть более непредсказуемым, а это самое страшное, что может быть в магии.

Сириус криво улыбнулся.

- Ты – хороший учитель, Ремус.

- Тебе просто нравиться мой чай. Лимон?

- Спасибо. Ты что – моя бабушка? Откуда у тебя взялся свежий лимон?

- У меня есть друзья среди домовиков.

- Итак, - Сириус потягивал необычайно крепкий чай. – Если бы я знал кого-то, кто пытался осуществить Cordelictus, чтобы ты ей посоветовал?

- Скажу то, что уже сказал – тот час же иди к Альбусу. Но если она говорит, что «пыталась» это сделать, то я бы особо не волновался. Как самоубийство, это не то, что может не получиться, и никто не заметит. Неудачная попытка закончится госпитализацией с капельницей на руке, вот и все. Ты можешь, разумеется, попытаться выяснить, с кем она хотела это сделать, и попробовать оказать давление на мальчика. Сказать по правде, я сомневаюсь, что у какого-нибудь студента достаточно магической силы для чего-то подобного. Что очень даже неплохо. Последнее, что нам нужно, это замок, наполненный гормональными подростками, способными штамповать кровные клятвы с их половым партнером-однодневкой.

Сириус помолчал и допил чай.

- Спасибо за книгу, Ремус, ты мне очень помог, - сказал он, вставая.

- В любое время. И ты можешь..., - Люпин замолчал, его лицо побелело. Он медленно поднялся. – Нет, - мягко сказал он.

Сириус попытался что-то сказать, но не смог. Он никогда не замечал раньше, что в моменты сильного стресса лицо Ремуса становится таким белым, почти пепельным.

- Cириус. Скажи мне, что ты этого не сделал.

- Как я уже сказал, спасибо за книгу. Я загляну к тебе позже.

- Скажи мне... во имя Мерлина, скажи мне... что ты не сделал того, о чем я думаю.

С минуту они пристально смотрели друг на друга. Когда стало ясно, что Ремус не опустит взгляда, Сириус вздохнул.

– То, что я сделал или не сделал, это мое дело.

- Какого черта. Сириус, ты, придурок, ты хоть понимаешь..., - он схватился за спинку стула, чтобы успокоиться, и провел рукой по волосам. Когда он снова заговорил, его голос был очень тихим. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

- Да, - спокойно ответил Сириус. – Я точно знаю, что я сделал. И я бы сделал это снова.

- Тогда ты глуп вдвойне, - Ремус оттолкнул стул и начал измерять шагами маленькую комнату, его голос возрастал. – Клянусь богом, я не понимаю тебя. Клянусь своей жизнью, я не могу понять тебя. Ты хочешь трахать Снейпа – на здоровье. Должно быть, ты видишь в нем нечто, что незаметно остальным. Я готов принять это, хотя почему ты хочешь трахать того, кого ты ненавидел всю свою жизнь, недоступно моему пониманию. Но это... Сириус, какой частью тела ты думал? Как ты мог позволить ему довести себя до этой ситуации? – в отчаянии он вцепился в волосы.

Cириус швырнул книгу на стол.

- Прежде всего, давай кое-что проясним, - он почти рассмеялся неумышленной шутке. – Северус не заставлял меня ничего делать. Cordelictus был полностью моей идеей. Я хотел это сделать, я это сделал и я не ожидал и не требовал взаимности. Что же касается другого..., - он пристально посмотрел на Ремуса. – Да, я трахаю Снейпа. Мне жаль, если мысль об этом тебе отвратительна. Хотя, думаю, что ты мог бы придумать лучший предлог для ревности, чем отвращение.

Ремус отвернулся и ухватился за подоконник, его костяшки пальцев побелели. С минуту они молчали. Когда Ремус заговорил, его голос был спокоен.

- Ты вручил ему свою жизнь. Какие гарантии у тебя... откуда ты знаешь, что ему можно доверять?

- Я знаю.

Ремус коротко расхохотался.

- Ты забыл о том, что... , - он не договорил.

- Я ни о чем не забыл.

Люпин сглотнул.

- Ты его...

- Да.

- И он...

- Да.

- В таком случае, это именно то, что я бы от тебя ожидал, - тихо сказал он. Вздохнув, он взял себя в руки. – Ты в порядке, - наконец спросил он.

- Зависит от того, что ты имеешь в виду под «в порядке».

- Как давно?

- Два месяца.

Ремус поднял брови.

- Мерлин. Как ты... как ты можешь...

- Я не могу. Оно разрывает меня на части. Оно разрывает нас обоих на части.

Ремус тяжело опустился на стул и задумчиво сцепил пальцы.

- Тебе не нужна эта книга... ты, вероятно, мог бы сам ее написать. Ты уже знаешь о Cordelictus больше, чем написано во всех книгах вместе взятых, - он поднял голову. – Ты можешь рассказать мне что-то, чего я не знаю?

Сириус тонко улыбнулся, видя, как в друге проснулся ученый.

- У нас есть доступ в мысли друг друга.

- Вы... невероятно. Как часто?

- Когда мы этого пожелаем.

- Любопытно.

- Недавно я так же заметил, что мы можем находиться в разных концах зала и разговаривать. Вначале нам был необходим физический контакт. Интересно, будет ли увеличиваться дистанция, и сможем ли мы общаться друг с другом, не находясь радом.

- Боже, я и не подозревал об этом... Что-нибудь еще?

- Мы можем разделять воспоминания, образы... Вначале это нас истощало – общаться таким образом. Теперь, я замечаю, что нам это стало необходимо, как наркотик.

- Да, - медленно заметил Люпин. – Узы становятся сильнее, а не ослабевают со временем.

- Физическая разлука становится... более трудно переносимой.

- И почему у меня создается впечатление, что это преуменьшение? – Ремус откинулся назад и выглянул в окно. – Ты понимаешь, что ты теперь без него не выживешь, не так ли? Вы в буквальном смысле связаны друг с другом.

- Я понимаю.

- Если что-то случиться с одним из вас...

- Я понимаю.

Снова молчание. Сириус смотрел на него, его эмоции были написаны на его красивом лице, светлые - к его темным, открытые – к его закрытым.

- Сириус. Могу я задать еще один вопрос?

- Да.

- Почему именно он?

Сириус услышал незаданный вопрос.

- Ремус, - вздохнул он. – Я никогда не задумывался... до того как это произошло... я не знал, что это была часть меня. Я не искал этого ни в какой форме, никаким способом.

- Прости меня, - наконец сказал Ремус. – Мне жаль, что я так плохо это воспринял.

Сириус мрачно рассмеялся.

- Это никому не понравится, если они узнают. Но это не касается никого, кроме нас двоих.

- Да, - тускло ответил ему друг. – Это ясно.



Глава четвертая.

Снейп постоял с минуту молча.

- Директор, - наконец сказал он. – Чему обязан удовольствию видеть вас у себя?

- Никакого удовольствия для нас обоих, Северус, - он вздохнул и побарабанил по ноге небольшим свитком пергамента. Нам нужно обсудить два вопроса, но этот должен быть первым. Я получил сову, когда мы покидали Большой Зал. Я искал тебя, но ты уже исчез, тогда я подумал, что подожду здесь. Надеюсь, что ты не против.

- Разумеется, нет. Хотите чаю или предпочитаете чего-нибудь покрепче?

- Опасаюсь, что нам всем понадобится кое-что покрепче, - он опустил письмо на стол перед Снейпом и мягко сказал, – Драко Малфой мертв.

Снейп побелел и тяжело опустился в кресло. Он уставился на письмо, лежащее перед ним на столе, прошла минута, прежде чем он вновь попытался заговорить.

- Мне очень жаль, мой мальчик, - тихо сказал Дамблдор. – Я знаю, что это для тебя значит, и я даже не могу представить твою боль. Ему повезло, что ты был его крестным.

- Как..., - он сглотнул и понял, что не может продолжить.

- Он был убит группой бывших Упивающихся, желающих отомстить за поражение. Они сурово отнеслись к тому, что молодой Малфой сменил лагерь во время войны.

- Где?

- Он был дома, в поместье Малфоев.

- Дома? – брови Снейпа нахмурились. – Но это невозможно, директор. Я сам устанавливал сторожевые заклинания. Ничто и никто не мог бы туда проникнуть. Вы знаете, вы были там, вы помогали мне.

- Я знаю, - кивнул он. – Никто не прошел через заклинания, Северус. Те, кто его убил, уже находились в доме. Возможно, слуги.

- Нет. Невозможно. Малфои никогда не опускались до нанимания человеческих слуг, и Драко не был исключением, - он опустил голову на руки. Драко, Драко. Он увидел лицо одиннадцатилетнего мальчика, похожего на эльфа на своем первом уроке, его глаза сияют амбициями и обожанием. Странно, что его главное воспоминание... было не о карапузе, забирающемся к нему на колени, не о противоречивом молодом человеке, которым он стал. Ему неожиданно захотелось увидеть Блэка и стало интересно, как это будет - разделить горе, и сможет ли он это сделать. Он оттолкнул воспоминания в глубину сознания и сосредоточился.

- Нет, Альбус, я не могу поверить, что домовик... вы еще не сказали, как.

Дамблдор помолчал.

- Нет. Я надеялся, что ты не спросишь. Это нелегко слушать.

- Альбус, что они с ним сделали? – тихо и напряженно спросил он.

- Они связали и повесили его за шею в библиотеке, используя магию, во избежание удушения. Затем они вырвали страницы книг Люциуса и впихнули их ему в горло его же палочкой, которую они там и оставили. После этого они выпотрошили его и снова повесили, используя его внутренности.

Cнейп яростным движением смел все со стола. Бутылки упали и покатились со звоном. Одна из них разбилась, и ее содержимое пролилось на пол. Он схватился за стол так, что костяшки его пальцев побелели, пытаясь побороть приступ ярости и боли при мысли о том, как тело его крестника свисает со старинной люстры.

- Это моя вина, - прошептал он, наконец, когда он смог говорить. – Я уговорил его... Он сделал бы все, о чем я бы его попросил. Я обещал ему... я обещал ему, что он будет в безопасности. Что я обеспечу его безопасность, - он издал звук, который бы мог быть горьким смехом, затем откинулся в кресло с закрытыми глазами. – Когда это произошло?

- Сегодня утром. Сова была от министра. Они нашли тело около часа дня. Поместье было пустым.

Они нашли его тело в час дня. А он в это время как животное совокуплялся в кладовке. Когда он должен был быть рядом с крестником.

- Северус. Ты бы не смог ничего сделать, даже если бы был там. По всему ясно, что их было несколько.

- Я обещал ему, - мягко произнес он.

- Не каждое обещание выполнимо. Я осознаю это, к моему глубочайшему сожалению.

Снейп поднял голову и посмотрел в грустные глаза Директора.

– Что ты от меня скрываешь, Альбус?

- Эта записка была пришпилена к телу. Министр вложил ее в письмо, - он протянул запятнанный кровью пергамент. Вначале Снейп видел только бурые пятна крови. Затем стал различать текст.

- Они писали это его кровью?

- Да.

- «Смерть предателям», - медленно прочитал он. – «И вечные муки Архи-Предателю». Он повертел записку. – Ну что же, их пожелание исполнено.

- Ты понимаешь, что это значит, Северус.

- То, что я – их следующая жертва, это я понял. Но тут, в Хогвартсе... , - он остановился в задумчивости. - Ты считаешь, что и тут я не в безопасности.

Дамблдор не ответил. Однако Снейп без труда прочел ответ, встретив его усталый взгляд.

- Ты полагаешь, что я не в безопасности нигде, - закончил он.- Альбус, что это? Кто они?

Дамблдор развел руками.

- Я не знаю. Каждый Упивающийся, которого мы знали, был либо убит, либо арестован. Я не знаю никого, кто бы разгуливал на свободе, - он вздохнул. – И никогда я не видел более явного доказательства того, что зло – это Гидра. Как только мы отрубаем ему голову, на ее месте тут же вырастают две новые.

Снейп нахмурился. Его взгляд возвращался к обрывку пергамента. Кровь Драко. Интересно, откуда, рассеянно подумал он. От возможных ответов у него свело желудок.

- И министр...

- Предпочитает ничего не замечать. Рассматривать это как единичный акт отчаяния. С ним можно было бы согласиться, если забыть о том, что Игорь Каркаров был убит позапрошлой ночью.

Снейп резко поднял голову.

- Каркаров?

- Казнен, подобно молодому Малфою. Не так жестоко. Возможно, что его убийцы не знали его так хорошо, как Драко. Из Дурмштранга слишком медленно доходят новости иначе бы мы могли предупредить твоего крестника.

Снейп встал и начал измерять комнату шагами.

– Те сторожевые заклинания были настроены... Я все еще не могу понять – как они могли быть преодолены. Каркаров был убит в Дурмштранге?

- Да, в своем кабинете.

- Заклинания Дурмштранга так же сильны, как и наши.

- Да.

Напрашивающийся очевидный вывод повис в воздухе. Снейп задумчиво подобрал записку и положил ее на стол.

- Северус. Я буду откровенен. Мне страшно.

- Страшно - тебе?

- Клянусь, что нечасто в последние сто лет события заставляли меня испытывать страх. Я не боюсь зла, у которого есть лицо. Том Риддл был тем, кого было просто ненавидеть, и против кого можно было бороться, однако, несмотря на всю его огромную силу, я никогда его не боялся. Он был слаб, по сути, пустышка. Но это... что-то мне говорит, Северус, что этого я должен опасаться. Безликое зло, которое наносит удары из темноты, руководствуясь исключительно ненавистью, и чья единственная цель – месть. Я признаюсь, что его я боюсь, потому что это говорит о том, чем мы стали, о том, что темнота все еще пожирает наш мир, и я начинаю думать, что мы от нее так никогда не избавимся.

- Ты не сможешь защитить меня, - мягко сказал Снейп.

- Нет.

- Я никогда не ожидал от тебя этого. Ни раньше, ни теперь.

- Я знаю, мой мальчик. Я знаю, - они еще помолчали немного, каждый погруженный в свои мысли. Дамблдор встал. – Я сделаю все, что в моих силах, и ты это знаешь. Перед приходом сюда я обновил заклинания.

- Они не помогли ни Драко, ни Каркарову.

- Нет, - они посмотрели друг другу в глаза. Дамблдор подошел к стеллажу и провел пальцем по рогу грифона. – Очень красиво, - рассеяно заметил он. – Должно быть, он стоил целое состояние. - Это говорит о том, что ты сделаешь все, что бы получить желаемое, не задумываясь о последствиях, и никто тебя не остановит. - Он поставил рог на место. – Что подводит нас ко второму вопросу.

Снейп смотрел на свои руки, пытаясь сдержать нервный тик. Когда он был уверен, что контролирует свой голос, он заговорил, хотя так и не решился поднять голову.

– Альбус. Сириус Блэк и я – любовники.

- Да.

Снейп осознал, как он громко сглотнул, но у него пересохло горло.

– Это не все, - выдавил он. Дамблдор повернулся к нему лицом.

- Ты имеешь в виду Cordelictus?

- Я... откуда тебе..., - ничего членораздельного больше не вылетало изо рта, поэтому он снова закрыл его.

- Откуда, Северус? Ты действительно хочешь это знать? Как я мог не узнать об этом, было бы более верной постановкой вопроса. В ту секунду, когда вы оба входите в комнату, воздух буквально мерцает ей. Это почти невыносимо.

- Ты знал все это время.

- Естественно. Но успокойся – я сомневаюсь, что кто-либо еще в Хогвартсе может ее заметить. То есть, кто-либо принадлежащий к человеческой расе.

Он посмотрел из высокого окна на изгородь.

– Я размышлял, - сказал он. – Жизнь не любит счастливых концов, не так ли? Все наши радости... они имеют ужасную цену. Первая победа над Волдемортом куплена ценой жизней Лили и Джеймса. Вторая – мне интересно, какую же неисчислимую цену мы за нее заплатим? – он снова вздохнул и повернулся. – Думаю, ты в курсе, Серверус, каково мое мнение о том, что вы сделали. Кровные клятвы – это темная и опасная область. Вы так привыкли за все эти годы следовать вашими собственными путями, что всерьез считали, что можете войти в стены этого замка, мерцая темной магией, и что я ничего не замечу? Тот риск, которому вы подвергаете друг друга..., - он нахмурился и покачал головой. – Чем это все кончится, я не могу сказать.

Снейп ничего не ответил, все еще созерцая пол.

- Я думаю, что мир, в котором вы использовали ваши страсти для того, что бы ненавидеть друг друга, был гораздо более безопасным местом, - Альбус посмотрел, как будто ожидал ответа, оправданий, но не получил их. Он вздохнул и подобрал со стула мантию. – Студентам будет рассказано о смерти Драко, но я бы предпочел держать ее обстоятельства в секрете. Прости меня, если я говорю, как бедный Фадж, но я не желаю сеять панику.

- Нет, разумеется, нет. В этом нет необходимости. Я, тоже, предпочел бы, чтобы это осталось между нами.

- Пусть так и будет, - он коротко положил руку Снейпу на плечо. – До вечера.

- Да, Директор.

- Доброго дня.

- Доброго дня, сэр.



После того, как он ушел, Снейп еще долго продолжал сидеть, глубоко погрузившись в свои мысли. Он отвлекся, когда домовик пришел, чтобы зажечь свет. Снейп запустил в него ботинком, и бедное создание в страхе убежало. Тогда он погасил лампы и еще долго оставался неподвижен в темноте.



Глава пятая.

Он знал, что это был Блэк еще до того, как открылась дверь, еще до того, как он услышал его кошачьи движения в темной комнате. Было очевидно, что защитные заклинания ему не помеха.

Он вошел и молча сел на стул с прямой спинкой, на котором Снейп обычно мучил студентов на дополнительных занятиях. Наконец Снейп пошевелился и взглянул на него, как будто видел впервые.

- Что тебе тут нужно?

- Альбус рассказал всей школе за ужином. Я знаю, что ты хочешь побыть один, но я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке. Поэтому я просто посижу тут с тобой немного.

- Убирайся, Блэк.

- Через какое-то время.

- Блэк, - он с усилием посмотрел на него. – Сегодня это не тот вечер, когда я хотел бы тебя видеть. Так же как и в никакой другой вечер. Я попрошу тебя вежливо в последний раз. Пожалуйста, сейчас же покинь мой кабинет.

Сириус не ответил, но осторожно попытался проникнуть в его мысли. Снейп грубо оттолкнул его.

Нет, Северус. У тебя было пять часов, чтобы побыть одному. Теперь тебе придется смириться с компанией.

Блэк, ты, маленькое дерьмо, выметайся из моей головы.

Он сопроводил свои слова самым выразительным хлопком мысленной двери, на который только был способен.

- Снейп. Послушай меня. Ты не виноват. Это был выбор самого Малфоя, не возвращаться в школу в этом году. Ты сделал все, что мог, для безопасности поместья. Тебе не в чем себя винить.

- Избавь меня от своих пустых соболезнований и глупых банальностей. Конечно, я виноват. Признание собственной вины, как я понимаю, тебе не знакомо, но я-то его прекрасно знаю и предпочитаю наслаждаться им наедине. Поэтому, пошел вон, - он откинулся назад и уставился в пустой камин, который он изучал до прихода Блэка.

Сириус снова постучался в дверь его мыслей, но она оставалась закрытой. Он не побоялся снова быть отвергнутым, и продолжал тихо сидеть подле него. Когда стало ясно, что он не собирается уходить, Снейп снова повернулся к нему, его глаза странно блестели.

- Блэк. Это не тот вечер, который бы я выбрал, чтобы это сделать, но ты не оставляешь мне выбора. Убирайся отсюда и никогда не возвращайся.

Сириус встал и подошел к камину, разжигая с помощью палочки огонь.

– Ночи становятся холоднее. Ты замерзнешь до смерти, если собираешься просидеть так до утра.

Снейп выбрался из кресла.

– Ты – жалкий ублюдок, - прошипел он низким угрожающим голосом. – Ты действительно не понимаешь, что тут происходит?

Сириус повернулся к нему, нахмурившись.

- У меня есть более насущные проблемы, чем ты. Наше небольшое развлечение закончено. Я признаю, оно было приятным, пока оно длилось – более приятным, чем я ожидал, даже... но теперь все кончено, и твое присутствие в моих комнатах является нежелательным вторжением.

Сириус ничего не ответил, только прищурил глаза. Снейп приблизился.

- Ты, грязная шавка. Ничто из того, что я тебе говорю, до тебя не доходит? Я покончил с тобой, ты мне надоел. Пошел. Вон, - он прошептал последние слова фирменным шепотом, тем, что заставлял сворачиваться от страха кровь первокурсников. Сириуса, казалось, это не смутило. Он подобрал кочергу, и помешал дрова. Снейп выхватил кочергу у него из рук и со стуком отбросил ее в другой конец комнаты.

- Идиот, - проорал он.- Ну что я должен сделать, чтобы от тебя избавиться? Почему ты делаешь это со мной сегодня? Именно этим вечером из всех возможных вечеров? Послушай меня, Блэк, и послушай внимательно. Ты был очень хорошим дополнением к моей постели, но это все. Ты действительно полагаешь, что я чувствовал к тебе что-либо, кроме отвращения? Отвращение пополам с похотью, но все-таки отвращение. О, Северус, - он пропищал он, пародируя. - Я люблю тебя. Я хочу тебя. Ты мне нужен. Трахни меня, Северус.

- Прекрати, - лицо Сириуса смертельно побледнело.

- Ты жалкое дерьмо. Это оказалось легче, чем я думал: соблазнить тебя, убедить тебя в моей любви. Азкабан явно понизил твою защитную реакцию, Блэк, иначе я никогда не сумел бы это сделать. Ты был так жалок в своей нужде. Какое еще требуется доказательство, кроме того, что ты пустил меня в свою постель? Я никогда не мечтал, что ты дашь мне намного больше – что ты добровольно дашь мне так много власти над собой. И когда ты это сделал, все, о чем я мог думать, было - вот этот момент. Момент, когда я скажу тебе, что все это было притворством. Что я никогда не переставал тебя ненавидеть и презирать, - его губы искривились в неприятную гримасу.

- Снейп. Сейчас же прекрати делать то, что ты делаешь.

- О, не беспокойся, Блэк, это была легкая победа, уверяю тебя. После сегодняшнего дня, какую часть себя я смогу уделить тебе? Ты не стоишь ни моего внимания, ни моего времени. Сломать тебя оказалось далеко не так приятно, как я думал. И да, мне будет не хватать тебя в постели, но если это избавит меня от необходимости терпеть твое раздражающее присутствие, то мое удовлетворение будет полным.

- Черт подери, во что ты играешь, Снейп? – голос Сириуса слегка дрожал.

- Боже, боже. Как время меняет нас. Из всех возможных эпитетов, которыми я мог бы справедливо тебя наделить, термин «глупый» никогда не пришел бы мне в голову. Но Азкабан лишил тебя не только двенадцати лет жизни, как я вижу.

Сириус стоял спиной к огню со сжатыми кулаками.

- Снейп. Очень хорошо подумай, прежде чем я выйду из этой двери.

- О, ради всего святого, - Снейп приблизил свое лицо к лицу Сириуса. – Ты все еще думаешь, что это любовная ссора, не так ли? Возможно, результат моего затуманенного горем ума? В каком же ты должен быть отчаянии, чтобы в это поверить? – поразился он. – Какая утешительная мысль. Тогда ты не должен будешь смотреть в лицо своему унижению или возможности того, что я говорю тебе правду.

- Нет, - Сириус покачал головой. – Я в это не верю.

- Нет? Как, по-твоему, я выжил в лагере Волдеморта, Блэк? Я в совершенстве владею тем, что зовется искусством обмана. Если ты полагаешь, что можешь смотреть мне в лицо и отличить ложь от правды, то ты совсем меня не знаешь. Сам Темный Лорд никогда не знал, кем я был. Какая самонадеянность с твоей стороны думать, что ты можешь это сделать.

Ярость Снейпа одолела его, и он прижал другого мужчину к стенке.

– В чем дело, Блэк? Ты так этого хочешь, что готов принять даже от того, кто тебя ненавидит? Да? – одной рукой он схватил его за волосы, а другой развернул Сириуса лицом к стене, выворачивая руку. Сириус задохнулся от боли.

- Хорошо, - промурлыкал Снейп ему на ухо. – Вижу, что, наконец, до тебя начинает доходить. Но возможно, то, что тебе нужно это… как это называется? Завершение. О да. Это я могу тебе дать, – он сорвал с Сириуса брюки и прижался к его отбивающемуся телу, втираясь в него. – Боже, как мне будет этого не хватать. У тебя классная задница, Блэк. Но тебе не о чем волноваться. Уверен, что Люпин будет счастлив заменить меня. Или, как насчет твоего крестника? Он уже вполне мужчина, не так ли? Возможно, я даже попробую его сам, - мягко сказал он.

Сириус попытался вырвать руку, но Снейп вывернул ее еще больнее. Блэк вскрикнул, когда боль пронзила его руку горячей белой волной, и понял, что треснула кость.

- Северус, - выдавил он.

- Заткнись, - прорычал Снейп. – Не смей называть меня по имени! Ты наглая блядь, ты презренная шлюха – что могло заставить тебя поверить, что ты был для меня больше, чем объект для утех? Наконец для тебя настало время узнать о своем месте в моей жизни, – одной рукой он направил свой уже твердый член в анус Сириуса, грубо проталкивая его до самого конца. Он чувствовал, как отверстие становится скользким от крови, но это еще больше возбудило его. И крики боли другого мужчины довели его до предела. С каждым толчком лицо Сириуса плотнее прижималось к ледяной каменной стене.

- Северус... нет, прошу тебя...

Снейп яростно продолжал толчки, мыча и цепляясь за бедра Сириуса с сокрушительной силой, удерживая его неподвижно, пока входил и выходил, он кончил с хриплым протяжным стоном.

Когда, наконец, последние судороги оргазма отпустили его, он вытащил окровавленный член и освободил Сириуса, оттолкнув его к стене, по которой тот съехал безвольной куклой с белым от боли лицом.

Снейп швырнул в него полотенцем.

- Очисти себя и убирайся вон. И постарайся не закапать ковер какой-нибудь дрянью – он антикварный.

Он остановился на пути в гостиную, перешагнув через съежившееся тело.

Блэк, - мысленно позвал он. - Тебе все еще нужны мои мысли. Очень хорошо. Почувствуй же то, что чувствую я, когда смотрю на тебя.

Сириус закрыл глаза, когда волна ненависти и отвращения окатила его, после того, как Снейп в последний раз открыл для него свое сознание. Его тихо вырвало в полотенце, прижатое к исцарапанному лицу, когда он услышал, как со стуком захлопнулась дверь в гостиную.



Глава шестая.

Он понимал, что, руку он не сможет залечить сам. Сращивание костей – очень болезненная процедура, сложная, даже если выполнять ее на ком-то другом и невозможная на себе. Мадам Помфри исключалась точно. Что не оставляло ему выбора. Он предпочел бы предварительно умыться, но рука безумно болела... Боль, причиняемая Cordelictus-ом перешла в медленное кровоизлияние. Посмотрев на перед рубашки он удивился, не увидев кровавых пятен. Казалось, что кровь из сердца выливается галлонами, но он также понимал, что его ощущения были медленным вытеканием магии. Узы Cordelictus-а были серьезно повреждены и он понимал, что мог от этого умереть. Ему была необходима профессиональная медицинская помощь и необходима немедленно.

Гермиона проснулась и вздрогнула, увидев перед собой Сириуса.

- Lumos, - произнесла она, откинув одеяло. Она побледнела, разглядывая его, и по ее реакции он оценил серьезность повреждений на своем лице. Возможно, что на лице они были самыми страшными.

- Сириус, - выдохнула она. Хотя они старались соблюдать дистанцию на людях, ни Рон, ни Гермиона так и не могли заставить себя называть его профессор Блэк. – Боже мой, что с тобой случилось?

- Мне нужна помощь, - выдавил он. – Моя рука... пожалуйста, - он тяжело упал на ее постель, пытаясь успокоиться, благодаря бога за то, что Гермиона как староста девочек занимала отдельную комнату.

Она кивнула и взяла себя в руки - ее военное медицинское обучение у Мадам Помфри взяло свое.

– Постарайся не двигаться. Ты можешь вытянуть руку? О’кей, оставь ее. Мне придется до нее дотрагиваться, - он сморщился, пока она осторожно ее ощупывала, магически зондируя кончиком своей палочки. – У тебя отвратительный перелом, Сириус. Локтевая кость треснула вдоль, - она взглянула ему в глаза. – Я не представляю, как ты это выносишь.

- Все не так уж плохо, - сказал он, сжав зубы.

- О, представляю себе. Сейчас я возьму палочку, а ты постарайся не двигаться. Будет очень больно, - она пробежалась палочкой по травмированному месту, и он вцепился в простыни побелевшими от напряжения пальцами здоровой руки. Это трудный перелом для сращивания. Она закусила губу в напряжении: тот, кто ломал руку Сириусу, прекрасно знал, что делает.

– Хорошо, теперь посиди, пока я разберусь с твоим лицом. Сириус, могу я спросить, что с тобой произошло?

- Я поскользнулся, выходя из душа.

- Очень смешно. У тебя есть другие повреждения?

Он колебался. Боль и жжение в прямой кишке были сильны, и он знал, что кровотечение еще не остановилось.

- Сириус. Я делала это во время войны и разбираюсь в колдомедицине. У меня хорошо получается, и я умею держать язык за зубами. Прошу тебя, разреши мне помочь. Ты можешь довериться мне.

Он закрыл глаза.

- Со мной все в порядке, Гермиона. Спасибо.

- Неправда. Ты мучаешься от боли. Сириус, у тебя может быть внутреннее кровоизлияние. Пожалуйста, позволь тебя осмотреть.

Он покачал головой.

- Ты мне не поможешь, Гермиона. Это магическое истечение.

- Магическое истечение? Как ты...? Полагаю, ты ударился головой об унитаз при падении, да? Мы должны немедленно его остановить. Ты же можешь умереть!

- Я знаю, - тускло ответил он. – Поверь, ты ничего не сможешь сделать. Иначе я бы тебе позволил, честное слово. У меня нет желания умирать. Но ты можешь мне помочь вот с этим.

Он встал на ноги – уже более уверенно. Пронизывающая боль в руке ушла, и он острее ощущал разорванный Cordelictus, чувствовал, как магия вытекает из него с каждым движением. Ему необходимо было прилечь.

- Знаешь, ты была права. Ты действительно очень искусна в медицине, - он потрогал залеченную руку и улыбнулся, но она не ответила на улыбку. – И, Гермиона...

- Не волнуйся. Колдомедики хранят секреты пациентов.

Он кивнул.

- Спасибо, Гермиона.

- Сириус, умоляю, расскажи, что произошло? Ты должен получить помощь... если не от меня, то, может быть, от профессора Люпина или...

- Нет, - твердо ответил он. – Ложись спать, Гермиона. Спасибо за помощь.

- Ладно, но я думаю, что ты ведешь себя упрямо.

- Я понял. Спокойной ночи, Гермиона.

- Спокойной ночи, Сириус.

Он выскользнул за дверь, не сказав больше ни слова, спиной ощущая ее беспокойный взгляд. Теперь его задачей было добраться до своей комнаты, не упав по дороге, и ему это удалось. Однако, переступив порог, он сразу же повалился на пол. Сириус оставался в сознании еще пару минут, слишком слаб, чтобы перемещаться самостоятельно, и затем темнота поглотила его.



- Откройте страницу четыреста семьдесят ваших учебников и начинайте приготовление описанного там зелья. Когда вы закончите, напишите эссе в 18 дюймов о свойствах зелья, его истории и использовании. Сдать завтра. Вопросы?

Сдвоенный класс седьмого курса Гриффиндора и Слизерина давно прекрасно понял, что вопросы задавать не стоит. Снейп явно пребывал в отвратительном расположении духа, даже по его собственным стандартам, и, руководствуясь инстинктом выживания, укрепленным шестью годами изучения Зельеварения, они молчали. Он сузил глаза и посмотрел со своего места, провоцируя их издать хоть звук.

- Ну? – спросил он, повысив голос. – Чего вы ждете, идиоты? Начинайте работать.

Они вздрогнули и быстро открыли учебники. Снейп неподвижно наблюдал за ними из-за стола.

- Что с ним случилось сегодня, - прошептал Рон Гермионе.

Она не ответила, но посмотрела на него исподлобья. Снейп выглядел бледнее, чем обычно. Они молча читали, затем начали добавлять ингредиенты в котлы, изредка бросая взгляды на Снейпа, все еще сохраняющего неподвижность наблюдая за ними. Эта была та ситуация, в которой Лонгботтом мог заработать нервный срыв, и Гарри вынужден был не однажды поправлять его трясущиеся руки, во избежание взрывов и других неприятностей. Снейп, как ни странно, ничего не замечал.

Когда они наполовину завершили работу, Гермиона еще раз осторожно взглянула на Снейпа - он был бледнее, чем раньше. Перехватил ее взгляд он нахмурился, но девушка медленно и без смущения задумчиво опустила глаза.

Возможно, все бы завершилось без инцидентов, если бы Невилл умел переносить давление молчаливого снейповского взгляда. Но он совершил критическую ошибку, добавив росу, собранную с клевера в неправильный момент, и его котел начал дымиться.

Снейп вскочил с места.

- Лонгботтом, вы идиот! Что за очередную глупость вы сделали? – прорычал он, оттолкнув свой стул и пронесшись по проходу между столами. Если бы он был пантерой, то его клыки сейчас были бы оскалены. Однако он не прошел и пяти шагов, как случилось непредвиденное. Снейп пошатнулся, теряя равновесие. Все застыли в шоке, но у Гарри сработал рефлекс ловца, и он во время подхватил его под руку, помогая выпрямиться, и тут же был грубо оттолкнут назад. Снейп выхватил руку с гримасой.

- Убери от меня гребаные руки, Поттер. Пятнадцать баллов с Гриффиндора за то, что ты осмелился поднять руку на учителя, дерзкий щенок.

Гарри открыл было рот, что бы оспорить несправедливость, но поймал взгляд Гермионы, помогавшей Невиллу избавиться от последствий катастрофы. Взгляд Снейпа было смертоносным.

– Дайте мне причину снять пятьдесят, м-р Поттер и клянусь, я это сделаю, - прошипел он.

Гарри вернулся на место и сосредоточился на нарезании нематод. Снейп сжимал стол, тяжело дыша.

- Убирайтесь все, - выдохнул он. Они замерли, не зная, что делать. – Я сказал, вон! – проорал он, и они вскочили на ноги, похватали вещи и метнулись к дверям. Гермиона задержалась, чтобы собрать забытые Невиллом в панике вещи.

- Ты что, не слышала, раздражающая всезнайка?

Она спокойно взяла сумку и последовала за Гарри и Роном, ожидающих ее за дверью. Гермиона оставалась молчаливой весь день, особенно на Трансфигурации, где Сириус отпустил всех в библиотеку подбирать литературу для очередного проекта. Гермиона попыталась задержаться и спросить про руку, но он оборвал ее, быстро покинув кабинет. Сириус выглядел немного лучше, чем прошлой ночью. Она подумала, не остаться ли после уроков и спросить о Сириусе Ремуса, но врачебная этика победила, и она провела весь день в размышлениях.



Мучения студентов на последующих занятиях зельеварения только возрастали. Снейп требовал новых свитков с эссе, однако не думал возвращать их проверенными. В действительности, он вернул их первое задание с написанной зелеными чернилами поперек свитков фразой, что он не собирается оскорблять себя проверкой таких жалких попыток и потребовал все переписать. Они послушно выполнили требование, и на следующий день он собрал их свитки чтобы поджечь у себя на столе с помощью Igneus. Когда Рон, который сидел над эссе до трех утра, попытался возражать, Снейп снял с Гриффиндора неприличное количество баллов и выглядел так, как будто ему очень хотелось снять еще больше.

Даже слизеринцы опасались за свои судьбы, хотя, когда Забини и Гойл набрались мужества и спросили о вечерних дополнительных занятиях, тот не отказал им.

- Я бы хотел увидеть, что бы случилось, если бы я попросил о дополнительных, - пробормотал Рон, обращаясь к Гермионе, которая тут же толкнула его ногой под партой.

- А на меня уже не действует. Я все таки приспособил стальную защиту на лодыжку, - с улыбкой сказал он, что послужило причиной для потери очередных десяти баллов. Тогда Гарри тоже ударил его ногой, еще сильнее.

Для Снейпа все классы выглядели одинаково, и к середине недели он уже не мог их различать. Он был почти уверен, что только что дал семикурсникам задание для первогодок, и наоборот, но первогодки были в таком ужасе, а семикурсники были так довольны, что никто не протестовал. Жалкие ублюдки, думал он, открывая вечером дверь в кабинет. Он уселся на диван и закрыл глаза, сжимая кулаки от боли. Медленное истечение Cordelictus было изнуряющим и, хотя он знал о зельях, которые могли бы ему помочь заглушить боль, он отказывался их принимать. Если он сможет контролировать свои мысли, то выживет, а боль всего лишь помогала ему сосредоточиться.

Хуже всего было во время трапез в большом зале. Он все еще чувствовал связь в присутствии Блэка, несмотря на то, что он с ней боролся. Ел он очень мало, мрачно сидел, размышляя над своим рагу, вызывая в мыслях самые ненавистные образы, самые неприятные воспоминания, связанные с Сириусом, чтобы еще плотнее завернуть себя в стену ненависти. Он не хотел рисковать проникновением в свои мысли, а Блэк все еще мог это сделать. Тем вечером ему это удавалось, и он даже умудрился поддерживать разговор с Флитвиком, удерживая в голове воспоминания с пятого курса, когда Блэк заколдовал его факультетскую эмблему в надпись «Я Мочусь в Постель».

В общем, это был удачный вечер, но после ужина, когда его внимание рассеялось, двигаясь по главному коридору к выходу, он имел несчастье встретить Блэка, идущего навстречу. Он растерянно замер, не зная, что делать, когда тот приблизился и взглянул на него дикими глазами.

- Уберись с дороги, Снейп, - тихо прорычал он и проскользнул мимо - его ненависть омыла его такой сильной волной, что Снейп почувствовал ее вкус на языке.

Ну, хоть в этом какой-то прогресс, подумал он.

Снейп попытался расслабиться на диване, зажмурив глаза от боли. И только он начал думать, что сможет выспаться, как раздался стук в дверь. О, черт и дьявол, подумал он со стоном. Дополнительные занятия. Он совершенно забыл. Секунду он думал о том, чтобы распахнуть дверь и наорать на них, но в нем зашевелилась атрофировавшаяся совесть – он не мог так подло подводить собственный факультет. Профессор встал и открыл дверь.

- Ну, чего вы ждете? Входите же.

Они выглядели так, будто уже передумали, нервно топчась на месте. Он сел в кресло и сцепил пальцы на столе.

- Да? У вас были вопросы? Теперь как раз время их задать, если вы еще способны связать два слова, в чем, если судить по вашим эссе, я сильно сомневаюсь. Давайте же, спрашивайте.

Забини выступил вперед.

- Quietus, - сказал он, голосом отличным от его обычного робкого заикания, и это было последнее, что слышал Снейп, пока веревки вырывались из палочки Гойла. Его голова со стуком ударилась об пол.

Главы 7-10


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni