Точно по списку

АВТОР: Мэвис Клер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Сириус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Пункт за пунктом. Точно по списку.

ПРИМЕЧАНИЯ : Сиквел к "De Profundis".

ПОСВЯЩЕНИЕ: Мильве на ДР.

Мои благодарности Долли - за рассказы о Праге. И за фотографию. ;)


ОТКАЗ: все - многодетной мамаше Роулинг. Только Феликса - мне.




- Восемь Големов в натуральную величи...Что?!

- Ну, Рону, Фреду, Джорджу, Гарри...

- Это – четыре.

- Но я же все уменьшил.

- Я повторяю вопрос: зачем восемь?

- Близнецы просили несколько про запас...

- Восхитительно. Голем в Лондоне, или Сириус Блэк возвращается.

- Слушай, это мои подарки. Мои. И что вдруг ты стал заботиться о Лондоне?

- Этот город дорог мне как память. Ты хоть представляешь себе, что эти два прохиндея могут устроить, получив в своё распоряжение...

- Мерлин! Это игрушки, Снейп. Иг-руш-ки.

- Бен Бецалель тоже так думал, наверное.

- И потом, близнецы уже вполне взрослые и самостоятельные, ответственные...

- Что?

- Ты всю жизнь будешь относиться к ним, как к ученикам?

- Я буду относиться к ним, как к Фреду и Джоржду Уизли, со всеми вытекающими из этого последствиями.

- Перестань ворчать. Смотри, ну ведь здорово?

- Черт! Он укусил меня.

- Просто сунул в рот твой палец. Они любопытные.

- Блэк!!!

- Ну хорошо, хорошо. Иммобилус. Всё, видишь, я прячу их в сумку. Всё. Вычеркиваю пункт первый.



Северус Снейп вежливо кивает молодой ведьме в окне дома напротив.

Привыкнуть к тесноте улочек в старых кварталах Праги оказалось непросто, не к самой тесноте, в конце концов, Косой переулок тоже неширок, но вот эти стройные ряды домов, окно в окно, этаж за этажом...

Поначалу он чувствовал себя вуайеристом-извращенцем, подглядывая за чужой жизнью. Оправдывая себя только тем, что это успокаивает и отвлекает.

Успокаивало и отвлекало многое: отличная лаборатория Вассертрума, старик прибеднялся и кокетничал, когда писал о «маленьком пристанище в трущобах, где двоим с трудом найдется место для работы...»

Лаборатория занимает целых три подвальных этажа, сухих, чистых, и, кроме Снейпа, там усердно трудятся два сообразительных молодых волшебника. Дурмштранговцы, конечно. Замечательная школа Каркарова: дисциплина, исполнительность и тишина, только один из них вздрагивает, когда Снейп в первый раз приходит к Вассертруму. Признал, значит, но молчит.

Зачем Вассертруму понадобился он, Снейп, было понятно – из жадности. Зельевары его класса обычно не навязываются работодателям, соглашаясь на унизительную должность ассистента.

Только вот предложенная Снейпу для разработки тема никак не вяжется с его формальным статусом, с оплатой, правда, тоже, но это совсем неважно.

Тема, по-хорошему, интересна, да что уж стесняться – шикарна.

- Мне нужно что-то вроде ликантропного зелья, Северус...

О, это легко. Это – мы умеем. Котлами. Галлонами.

- ... только для вампиров.

- То есть? – переспрашивает Снейп.

- Донорская кровь. Плюс что-то. «Что-то» должен придумать ты. Подавляющее тягу к... Ну, сам понимаешь.

- Неплохо.

- Мне это... необходимо.

- Зачем? Вампиры ликвидируются везде...

- Ты работай. Работай.

- Я не могу работать, не понимая цели конкретного задания.

Вассертрум смотрит мимо него – в стену.

- Моя дочь. Как в сказках: младшая дочь... неудачно вышла замуж.

- Что значит: вышла?

- Без моего ведома, Снейп. Он... ну, он мог понравиться девушке. То есть, он и мне нравится. Но он – вампир.

- А она?

- Теперь – да.

- И за ЭТО ты собираешься платить мне черт знает что?

- ТЕБЕ? Прости, Снейп, но ТЕБЯ вообще нет. Ты знаешь, во сколько мне обошелся прямой портал до Лондона?

- Догадываюсь.

- Я хочу получить гарантии того, что вампиры безопасны. И все, что от них потребуется в будущем – это регистрация в соответствующем ведомстве. Зелье запатентуют: любой специалист из Германии, Франции, даже ваш Гораций согласится принять от меня рецепт.

- Понятно.

- Ну, и?

- Я попробую. Я... тебе благодарен, Вассертрум.

- За что?

- Неважно.

- Мне все равно.

- И за это тоже.



За то, что можно застегнуться на все пуговицы.

Восстановить привычную оболочку.

Забыть о Сириусе Блэке.

Наверное, он зря повелся на сказки о гриффиндорском благородстве: нет его и не было никогда.

А то, что было – тоже сказка. Или бред.



Блэк является по ночам, обычно в тяжелых предутренних снах – наглый, всклокоченный, порочный, ну, порочный – это перебор, беспутный, да, точно, беспутный.

Нелогичный и нежный.

И вот тогда Снейп встает и долго смотрит на окна в доме напротив. Ничего не видно, только кое-где пробиваются полоски света; везде шторы, ставни, жалюзи.

Каждый старается сделать свой мир герметичным.

А им – не надо было и стараться. За Завесой.

Где не было ничего внешнего, или где внешнее становилось внутренним, и все совмещалось так надежно, что казалось – на века.

А оказалось – на несколько месяцев – там, и несколько дней – в Лондоне.

И Снейп зол. Он зол на Блэка так, как никогда до этого.

Ни школьные схватки, ни упущенный Орден Мерлина – тогда, за азкабанского беглеца – ничто не сопоставимо с нынешней злостью.

Блэк был... как нашествие варваров, пробившее вульгарным тараном все изощренные защиты, рассчитанные на совсем другого противника.

Он мог противостоять Люпину или Малфою, Вольдеморту, не в ночи будь помянут, Поттеру, даже Дамблдору – до определенного момента.

Но, и выяснилось это банальным эмпирическим путем, не Сириусу Блэку.

С его нелепыми словами и плавными движениями, с его твердым и податливым телом, с его необъяснимыми поступками.

И никакая работа, никакие здравые мысли не могут восстановить разрушенное целое.

Бывшее когда-то Северусом Снейпом.



- По-моему, это шикарно.

- Ну, неплохо.

- Я, честно говоря, не уверен, подойдет ли ей...

- В любом случае, Блэк, это – дорогой подарок.

- Вот именно. Хотелось сделать – дорогой.

Гранаты переливаются на смуглой ладони как капли сока или капли крови. Хитрая штучка: золото и самоцветы, сплетенные в венок мелкие дикие розы, на которых поблескивают проступающие настоящие росинки, вспыхивающие искорками, мерцающие... неожиданно многозначительные.

- Смотри, - Блэк обводит колье палочкой. – Оно может превращаться: кольцо, брошь, украшение для волос. ...Только представь себе, как это будет смотреться – на рыжих волосах.

- Честно? Вульгарно, наверное.

- Ни черта ты не понимаешь, тут соблюдена мера...

- Сначала ты не уверен, потом я – «ни черта не понимаю». Впрочем, ты должен лучше разбираться в украшениях.

- На что ты намекаешь?!

- Только на то, что у вас это фамильное. Вспомни Нарциссу.

- Ну, если фамильное... Вычеркиваем: Молли.



Можно подумать, что если бы он обедал в лаборатории вместе с Вассертрумом и его помощниками, этого бы не произошло. Ну, просто перенеслось бы на несколько часов вперед. Или назад? Как те странные часы, глядя на которые он мог проводить целые вечера – часы на старинной ратуше недалеко от его дома, где стрелки непонятно почему идут вспять, завораживающе бестолковое зрелище.

Так или иначе – обедать вместе с остальными он не хотел и не мог, это отчасти напоминало средневековые цеховые привычки, и гораздо больше – Хогвартс, как ни странно. Проще было пройти квартал, скользя по отполированной сотнями тысяч ног брусчатке, и выпить кофе дома.

И вообще, нельзя сказать, что он в принципе что-то ел за прошедшие недели.

Собственно, с этого все и началось.

Нет. Началось с запаха табака на лестнице.

Продолжилось – запахом убежавшего и пригоревшего кофе в его маленькой квартире.

И приветственым гуканьем Феликса, увлеченно точившего клюв об инкунабулу Альбумасара.

И – Сириусом Блэком, сидящим на нешироком подоконнике у открытого окна, выпускающим тусклый сигаретный дым в такой же тусклый февральский полдень.

Отобрать книгу у филина. Оценить заляпанную темной гущей горелку. Сесть на стул и спросить:

- И что все это значит?

- Точно. Хороший вопрос. Ты вообще ничего не ешь, что ли?

- Ты зашел узнать о моей диете?

- Зашел! Ты знаешь, что это было! Три портала – через Францию и Германию, никто не хотел работать с Прагой напрямую. С этим красавцем подмышкой. Чувствуешь себя совершенным идиотом.

- То есть, органично.

- ...а у тебя дома – только кофе. А я еще не поменял галеоны на эти ...как их...

- Хроносы.

- ...и никто не говорит по-английски. А есть хочется!

- Здравствуй, Блэк.

- Привет.

- Если ты действительно так голоден, мы можем пойти куда-нибудь.

- Я не голоден.

- Логично.

Блэк выбрасывает окурок в окно.

- Почему-то в Лондоне все казалось правильным, да? Необходимым. Плюнуть на всё и приехать. И ты как бы обрадуешься. И как бы все будет хорошо.

- Наверное, я как бы рад, - осторожно сообщает Снейп.

Только это не радость. Это просто облегчение. Потрясающее облегчение.

- Ладно. Можешь считать, что я просто привез тебе Феликса. В конце концов, ему с тобой будет лучше, чем с тем слизняком, у которого он жил. Тут есть гостиницы?

- Есть, конечно, через два дома, «Двор императора Рудольфа». А зачем?

- Пойду попробую выспаться, наконец. Противно, если честно.

- Что противно?

- Спать и видеть тебя. Отдохнуть хочется.

- Ты можешь поспать здесь.

- Еще скажи: с тобой.

- Со мной, - спокойно соглашается Снейп.

- Спасибо. Я оценил. Счастливо.

- Не строй из себя недоумка, Блэк. Это глупо.

- А уйти, не сказав ни слова, это - не глупо?

- Я хотел, чтобы тебе... было легче.

- Легче. Точно – легче. Шел бы ты... заботливый.

Все как обычно. Они уже стоят нос к носу, только ругаются почему-то яростным шепотом.

- Самое время достать чашку и...

- Какую чашку?

- Это моя самая сладкая эротическая фантазия, - серьезно говорит Блэк.

- Чашка?!

- Разбитая о твою дурацкую голову. В крошево. Чтоб никаким Репаро не собрать.



И что с ним делать? С вот таким вот ... и слов-то не подобрать...

- Почему всегда я должен начинать, а? – зло шепчет Блэк, притягивая Снейпа к себе. - Приходить, навязываться, объяснять, извиняться, приглашать? Почему ты всегда молчишь, как устрица?

- Как...

Где-то внутри еще можно удивиться богатому образному мышлению Блэка и даже – обиженно – вспомнить – что устрицы, как говорят, попискивают. Когда их едят.

Потому что внешнее, а внешнее - это поцелуй, утоление голода или жажды, как обычно, как привычно, как и надо, перекрывает всё.

Не всё.

Ведьмочка в окне напротив – округляющиеся глаза и медленно-медленно просыпающийся из её рук корм для голубей, песочной струйкой стремящийся к булыжнику.

Надо вспомнить, что у окон в этой квартире есть ставни – с глупыми вырезанными сердечками и цветками.

А еще лучше – переехать.

- Переехать, - выдыхает Блэк. – То, что я видел, это не ванная комната, а издевательство. Про спальню я вообще промолчу. Ты сегодня должен вернуться к Вассертруму?

- Я...да.

Там – варится новый пробный состав, уже третий по счету, и, скорее всего, опять неудачный, но даже если так, нельзя пропустить ...

- Мне надо там быть через час.

- Через час...

На подоконнике, под окном, на полу, с нерасстегнутыми - просто задранными впопыхах мантиями... как какие-нибудь подростки, а не взрослые и ответственные...

Ну не взорвется же этот проклятый котел, правда?

И Феликс, ухнув, демонстративно разворачивается к ним спиной, снова устремляясь к многострадальному Альбумасару.



- Так, кто у тебя следующий?

- Не подглядывай.

- Да что там такого, в твоем списке? Не собираешься же ты дарить что-нибудь мне?

- Еще чего. Просто – не подглядывай. Не люблю.

- Ох ты, какой. А кто вечно списывал у Люпина?

- Так это же я к нему лез, а не он ко мне.

- Ага, все-таки лез...

- Не отвлекайся, Снейп. Дальше – Артур.

- И что же ты везешь этому прародителю всех рыжеволосых на свете?

- Вот не любишь ты Уизли, а зря...

- Не люблю. Их слишком много. И количественно, и качественно.

- Артуру – это.

- Скромненько.

Снейп рассматривает маленький деревянный бочонок. В нем плещется какая-то жидкость.

- Это уменьшено черт знает во сколько раз.

- Тогда миссис Уизли это не одобрит. А что внутри?

- Маггловское пиво. Здесь потрясающее пиво, ты в курсе?

- Я в курсе. Учитывая сколько раз ты возвращался в состоянии вот такого пивного бочонка...

- Я должен был отказать признательным клиентам?

- ...Иногда я думаю, что ты никому не можешь отказать... Как ты дожил до таких лет и не спился, отзывчивый?

- Ты. Просто. Завидуешь. Моей популярности.

- Я за твоей популярностью, Блэк, наблюдаю с 11 лет. И дождался: вот они, тревожные тенденции.

- Скоро ты начнешь говорить как Люпин.

- Ни за что.

- И это радует. Минус Артур.



- И что ты собираешься делать, Блэк?

- Вот теперь я точно хочу есть.

- Выспался, значит.

Конечно выспался, пока Снейп тоскливо разглядывал темно-розовую взвесь в котле, пока Вассертрум, вздохнув, в очередной раз доставал из огромного сундука новые дорогостоящие, и это еще слабо сказано, почти запрещенные, ингредиенты, и делая вид, что не замечает вздернутой снейповской брови, ворчал:

- Не спрашивай меня, где я это достаю. И сколько я за это плачу.

Порошок из рогов графорога; кожа клабберта; отливающие серебром, полупрозрачные яйца окками... Теодор удавился бы, узнав, что это, скорее всего, тоже будет истрачено впустую.

А он спал, постель вся дыбом, и Блэк сидит на краю кровати, сильно растирая лицо руками, пытаясь проснуться. Снейп возвышается над ним черным истуканом, понимая, что выглядит очень одетым, чересчур одетым – рядом с совершенно голым, чересчур голым Блэком.

- ...А вот и нет. Отсыпаться я буду неделю, а потом займусь делом, - Блэк наклоняется, ища что-то рядом с кроватью, зрелище редкое в своем неприличии.

- Чем-чем займешься? Где твоя палочка? Почему нельзя сказать Акцио?

- Я палочку и ищу. Ну не думаешь же ты, что я буду сидеть дома, принюхиваясь: не поднимается ли по лестнице волна миазмов, не возвращается ли Северус Снейп?

- Акцио палочка Блэка. Она под подушкой, идиот. Держи. При чем тут миазмы?

- Ты просто не представляешь, как от тебя пахнет. Безнадежностью неудачного зелья. И кончик носа дергается, значит, ты недоволен. Акцио одежда.

- И при чем тут мой нос? А как носки оказались на подоконнике?

- Я раздевался и думал. Нос ни при чем. Короче, я хочу предложить тебе работу.

- Варить антиблошиный состав?

- Тьфу. Это можно купить. Хотя если ты это специально для меня... по собственному оригинальному рецепту... Я готов рискнуть...

- Блэк, о чем мы с тобой говорим? Что за чушь?

- Я и сам удивляюсь... Но иногда полезно отвлечься...

Блэк, уже одетый, смотрит на него серьезно.

- Эта страна нашпигована магией. Ты был в маггловских кварталах?

- Был, конечно. Чего ты хочешь? Это старая Европа.

- Вот именно. А где магия... там что? Нечисть. А нечисть... что? Надо изводить. Привидения, вампиры, всякая противная мелочь, вроде пикси,..

- Тут еще и людоеды есть.

- Вот. Видишь, как все здорово. Я знаю ЗОТС... ну, скажем, неплохо. Ты знаешь ЗОТС... тоже недурно, только ...кхм... несколько с другой стороны.

- Прекрасный эвфемизм для обозначения Пожирателей Смерти.

- Я просто вежлив. Ну так как? Будешь со мной работать?

- Во-первых, у меня Вассертрум и контракт на год. Как минимум...

- Контракт можно выкупить...

- Во-вторых, мне у него нравится. В-третьих, избавь меня от своей благотворительности. Деньги девать некуда?

- Да денег почти и нет. Ладно, начну один. Помочь-то ты мне сможешь?

- А куда делась эта неприличная куча галеонов из Гринготтса? И потом, как ты себе это представляешь: «Два британских преступника, один оправдан, второй – нет, выбирайте любого, помогут вам в решении ваших проблем. Каждая третья Авада – бесплатно»?

- Да ты транжира, Снейп. Каждая третья – с пятидесятипроцентной скидкой.

- Где твои деньги? Что ты еще учудил?

- Я их подарил. Ну, должен же был я что-то подарить на свадьбу Тонкс и Люпину. Ремус... он ничего от меня не возьмет теперь. Дом принадлежит Гарри. Я просто перевел счет на её имя. Надо же им где-то и на что-то жить...

- Что значит «Ремус не...» ?

- Скажем так: он не одобрил моего отъезда.



- Ну зачем, объясни мне, зачем, затягивать меня в этот клубок обязательств? Почему я должен чувствовать себя виноватым?

- При чем тут ты? Я делаю то, что хочу. Вот сейчас я хочу есть, поэтому – пошли.

- Погоди, а свадьба уже была?

- Нет. Первого марта.

- И ты... не дождался?

- Для тех, кто не слышит, повторяю: я делаю то, что хочу, ясно?

То, что хочет Блэк. Гоняться за мелкой нечистью по узким улочкам или сырым подвалам. Или за людоедами – в невысоких, заросших лесами горах. Быть здесь. Жить рядом. Декларация о намерениях?

- Что ты смотришь на меня? Снейп? Я есть хочу! Да, кстати, мне понадобится переводчик. У тебя нет никого на примете? Снейп! Феликс, клюнь его побольнее...



- Драгоценная племянница. Женщина она теперь семейная...

- Можно подумать, это что-то меняет...

- А вдруг?

- Ты сам в это не веришь.

- Я работаю над этим. Вот.

- «Тысяча рецептов из старой Европы. Советы настоящей ведьме. Как стать прекрасной супругой и идеальной хозяйкой». О, Мерлин.

- А что, по-моему, неплохо. Там иллюстрации потрясающие. Никогда не видел, чтобы старые гравюры были такими шустрыми.

- ... Блэк. Ты читал последнюю главу?

- Нет, я только пролистал. А что?

- «Здесь мы приводим рецепты самых надежных ядов, проверенных на многих поколениях мужей. Если все предыдущие главы не помогли вам достичь совершенства в семейной жизни, советуем вам попробовать...»

- Ах, черт. Может, вырвать страницы?

- Подожди, я посмотрю. Смотри-ка, даже в рецептуре не напутали...

- Но её так хорошо покупали...

- Кто, можно полюбопытствовать?

- Ну, ведьмы разные...

- Ладно, вези уж как есть. Книга-то хорошая.

- Точно? Тогда вычеркиваем Тонкс.

- А потом Тонкс вычеркнет Люпина...

- Снейп!

- Молчу-молчу, дядюшка...



Прага ночью тиха и устала. Как будто годы, днем растворенные в людской толчее, наконец, вступают в свои права, накрывая оба берега Влтавы тяжелым плащом, сотканным из преданий, магии и просто истории, из движений тысяч рук, из миллионов когда-то произнесенных здесь слов, и город уютно успокаивается под этим покровом.

Они бредут по улицам не потому, что им не хочется домой, просто чувствовать такую тишину – приятно, и хорошо молчать, изредка перекидываясь репликами.

Или смотреть, как Блэк проводит ладонью по стене старого дома, бормоча: «Красиво».

Или ждать, пока Снейп долго смотрит на те самые часы с обратным ходом на старой ратуше, как будто хочет взглядом заставить стрелки двигаться правильно.

И опять время шутит свои странные шутки - два циферблата на одной башне, и еще два циферблата на другой, и непонятно вообще, сколько они бродят по городу.

- Ох ты... Что это?

- Я тоже в первый раз остолбенел. Причуды магглов. Памятник неизвестному дементору.

- Не надо с этим шутить, Снейп.

- Прости. Я думаю, кому-то вовремя не подправили память, вот и получилось... Прости. Ну, ты бы все равно его увидел, рано или поздно.

Блэк молчит, уставившись на черную фигуру.

- Просто не по себе. Как ...привет оттуда.

Снейп неловко трогает его за плечо.

- Пойдем.

- Да. Не туда.

- Почему? Так ближе.

- Я не хочу... поворачиваться к нему спиной.

- Сириус, - наконец произносит Снейп. – Пойдем. Это всего лишь статуя. Все давно кончилось. Здесь нет дементоров, здесь все по-другому. Ну что ты... Сириус?

- Все в порядке. Я устал, наверное.

Блэк, врет, конечно. Снейп и сам бы соврал, кому охота признаваться в слабости?

Он обнимает Блэка, сам удивляясь, как это у него получается – на улице, пусть и пустой, и вообще...

- Слишком много всего и сразу. А это..., - Блэк оборачивается на памятник, - как пощечина. Как Memento mori.

- О, это уже было. И потом, кто-то недавно говорил про свою потрясающую способность к адаптации. Давай-давай...

- Еще добавь «ты - псина живучая»

- Нет. Ты – провокатор и манипулятор. И если тебе, Сириус Блэк, приспичило обниматься на улице, то ты мог бы это сделать просто так.

- Нет, ну почему это опять должен сделать я?

- Ты – инициативный.

- А ты – закомплексованный чурбан. Может, я теперь буду тихим и ленивым.

- И как ты это себе представляешь?

- Не знаю, - смеется Блэк, очерчивая неопределенный круг рукой. – Пойдем, я тебе покажу.

И дома, в душной маленькой спальне, слишком маленькой для двоих, он действительно тих и неожиданно спокоен, ложится рядом, не прижимаясь, не вплавляясь, как, наверное, хотелось бы Снейпу.

- Давай не будем трахаться. Просто так...

- Слушай, не заставляй меня думать, что ты жалеешь о том, что ты сделал.

- Мерлин. Какой же ты придурок. Мне хорошо. Мне, может, совсем хорошо в первый раз лет этак за пятнадцать-двадцать.

Снейп приподнимается и заглядывает ему в лицо. Все в порядке, и это на самом деле Сириус Блэк – только еще какой-то новый Сириус Блэк. Незнакомый. С кем он еще бывал таким? И бывал ли вообще? И лучше переключиться на что-нибудь другое.

- Тогда... давай поговорим о деле.

- О деле?

- Переводчик у тебя будет в любое время. Тут полно вполне квалифицированных дурмштранговцев. И половина – с волчьими билетами из-за Каркарова. Если тебя это не смущает...

- Меня, Снейп, давно ничего не смущает... С тех пор, как мы вернулись...

- Разве это давно?

- Целую жизнь назад.

- И еще: пока не связывайся с вампирами.

- Это почему?

И Снейп рассказывает про Вассертрума. Собственно, рассказывать нельзя, но нет никаких гарантий, что Блэк не столкнется с этим самым вассертрумовским зятем.

- Вот оно как...- тянет Блэк, - поворачиваясь к нему. – Идея хороша. А ты сможешь придумать зелье?

- Не знаю. Пока получается не очень.

- Злишься?

- Если только на себя. Бездарность.

- Ну-у-у ... Опять комплексы... Должно получиться, Снейп. Слушай, нет, ты подумай, опять я тебя утешаю.

- Можно подумать, я расстроен.

- Ох, не ври мне. Я мудр и прозорлив, как и положено хорошему аврору...

Так они и засыпают – переругиваясь и посмеиваясь.



- Ну, а это девочкам.

- Каким-таким девочкам? Ты что задумал?

- Да ты что... Джинни и Гермионе.

- С маленькой Уизли разбирайся сам, а вот мисс Грейнджер я бы подарил что-нибудь другое.

- Книгу, например.

- Хотя бы.

- Почему?

- Что за вопрос? Она – девушка умная...

- Она сначала девушка, Снейп, а потом уже умная. И книги ей несут все, кому не лень. Даже Рон.

- И что?

- Ну, она же де-вуш-ка. Хорошенькая, между прочим. А девушки любят, когда им дарят цветы. Особенно такие.

Букеты из богемского хрусталя – два зачарованных, почти живых букета, лежат на столе. Уже распустившиеся цветы, полураскрытые бутоны, тяжелые лепестки, кажется, чуть колышутся...

- Они будут облетать?

- Не знаю. Когда покупал, мне сказали, что они простоят год.

Букет для Гермионы Грейнджер. Простой подарок, если задуматься. И, если додумать до конца, то на это способен только Блэк. Увидеть в знаменитой гриффиндорской всезнайке девушку, которой приятно подарить цветы.

Борец со стереотипами, чтоб ему...

- Вот, уже почти никого и не осталось... Девочки... готово...



Северус Снейп вежливо кивает старой даме в окне дома напротив. Нет, с молоденькой любительницей голубей ничего не случилось, они просто переехали.

Давно. Очень давно. Пять месяцев назад.

Снейп морщится, вспоминая, как смотрела на него та девица, столкнувшись с ним на улице. В хорошие годы это обошлось бы её факультету (был же у неё какой-то факультет?) в десяток баллов. Как будто он сбежавший из зоопарка единорог.

Что её смутило, интересно?

Поцелуй двух мужчин? Или поцелуй двух таких разных мужчин?

Очень разных. Слишком.

Он сам, понявший, наконец, как устал за все эти годы – ни от чего-нибудь серьезного, просто от большого количества людей вокруг, школьники; учителя; милая компания в масках, к которой он имел сомнительную честь принадлежать. Подонок Петтигрю, отравивший ему все позапрошлое лето, которое он так рассчитывал провести спокойно, без вкрадчивых движений за спиной и свистящего – на выдохе – дыхания.

Ожидание приговора в камере внутренней тюрьмы Министерства, его даже в Азкабан побоялись тогда отправить, оглушило тишиной. Какое-то время он просто наслаждался одиночеством.

А потом – дом за Завесой, и молчание, медленно становящееся врагом, превращающее воздух в вакуум или в камень – во что-то абсолютно неудобоваримое.

И то, как они пытались заменить воздух друг другом. Там.

Снейп оказался прав, подумав во время их первой прогулки, что здесь все будет по-другому.

Здесь есть Блэк, моментально обросший знакомыми и какими-то приятелями, в том числе и магглами, - так гладкую поверхность пруда за пару дней покрывает настырная и мутная ряска.

С одной стороны – это раздражает, потому что ничего, кажется, не изменилось.

С другой – и против фактов не пойдешь - это результат его, Блэка, действительно успешной деятельности.

Есть еще и третья сторона, и она ... не то, чтобы приятна, она просто есть.

Все его компании остаются за дверью. Всегда.

В этой квартире - не бывает никаких посторонних. Даже Вассертрума, даже блэковского мальчика-на-побегушках, Мартина.

Они не договаривались об этом; и можно было думать, что это получилось случайно...

- Да, и еще Мартин... если что-то срочное, отправляй сову. Или не поленись добраться сюда и постучать. У меня хороший слух...

- А почему нельзя через камин?

- Потому что нельзя... считай, что камина здесь нет.

- Если ты из-за меня, - сообщает Снейп, когда Блэк входит в дом, - мог бы и не напрягаться. Он меня видел.

- И что? У тебя мания величия? Ты тут не при чем. Я просто не хочу, чтобы мне мешали.

Снейп хмыкает.

Не мешать отмокать часами в ванной. С тлеющей сигаретой, лучше не думать, какой по счету, табачным дымом пропитаны все полотенца, никакие заклинания не помогают, стены под потолком желтеют потихоньку...

Не мешать бродить по квартире Мерлин-знает-в-чем, а точнее – почти без ничего, или просто недисциплинированно продрыхнуть две трети выходного дня.

Не мешать вваливаться домой в подпитии разной степени интенсивности, отрезая закрытой дверью, как острым секачом, гул голосов на лестнице. Проваливаясь в тишину, в злобные взгляды Снейпа, в кислый запах перегара по утрам, в издевательские реплики о трясущихся руках и хроническом алкоголизме.

Не мешать молчать, прищурившись, во время приступов снейповского бешенства. Раскачиваясь на стуле, пропуская мимо ушей ворчание и оскорбления. Нет, ну надо же на ком-то сорвать злость? На котлах – неинтересно, да и надоело, если честно.

- Еще сними с меня баллы...

- Ты только и способен нести глупости.

- Точно. Давай-давай, выпускай пар, а то лопнешь...

- Кто еще что выпускает! Все провоняло табаком!

- Ну, зато теперь ты пахнешь, как и подобает настоящему мужчине... И уж как оно было у тебя в подземельях…

- Сравнил! Здесь дышать нечем!

- Снейп-Снейп-Снейп, мы покойники... Мы вообще можем не дышать...

- Проще – не курить, а?

- Ну, должен же у меня быть хоть один недостаток, - смеется Блэк.

И так – почти полгода. Странно, что они до сих пор не убили друг друга.

Просто потому что бывает и другое. Ладонь, проводящая по твоей ключице, когда тебе опять снится Астрономическая башня, растерянный Драко и добившийся своего Дамблдор. Чашка кофе, до которой можно добраться, только скинув со стула протянутые поперек босые смуглые ноги. И снова – рука, задергивающая тяжелые шторы, и дежурное «Брысь отсюда, Феликс!», и его, тоже левое, предплечье, теперь – в шрамах, которые непривычно гладки под пальцами...

Потому что Блэк – ну, это же Блэк! – нарвался-таки на своего людоеда. Весной, в безумном мае, полном цветочных ароматов, коротких-бесконечных ночей, его легкомысленного шепота: «Ну, это же здорово, Северус... Никто не мог справиться с людоедом...»

Зато теперь они знают, почему никто не мог. Ценой разодранной блэковской руки. И порванной спины. И снейповских ночей, когда он сидел, поглаживая вздрагивающего, как в предсмертной судороге, пса. Когда не помогала магия, и раны не заживали, и повязки наполнялись кровью, и проплешины на месте выстриженной около ран шерсти были так жалки, и влить зелье – в собачью пасть – никак не получалось...

Магглороженный Мартин просто сбежал в церковь – вымаливать исцеления. Вассертрум, узнав, полез в свой заповедный сундук, предлагая любой компонент для лекарства.

Но только Снейпу досталось это – сидеть с ним ночи напролет и отчаянно вспоминать, как это происходит у анимагов.

Он умрет – собакой? Черным лохматым веселым псом?

И что... делать тогда?

...Блэк был настолько слаб, что смог превратиться в человека только на четвертый день.

И – выжил.

И сразу, еще в полубреду, заявил, что сказкам надо верить, что людоеды – это адский гибрид оборотней и троллей, и справиться с ними можно только в зверином обличье.

И невозможно было слушать, как он бормочет, не открывая глаз, стараясь быстрее донести до Снейпа полученные сведения.

И можно было только положить руку ему на лицо, чувствуя, как щекотно шевелятся губы под ладонью, и Блэк пытается сердито фыркнуть, но вместо этого целует ладонь...

А вот что делать теперь, непонятно.

Потому что он уезжает. В Лондон. К Поттеру и Люпину. К галдящим Уизли. Потому что их там много, и они счастливы.

А Снейп – здесь и один.



- Я так и не придумал. Подарок для Ремуса.

- А это что?

- Да ерунда. Местный шоколад. Но это же несерьезно.

- А что у тебя серьезно?

- Помог бы лучше. В конце концов, к Люпину ты относишься ...неплохо.

- Уже. Смотри, не разбей.

- Ух ты! Но тут слишком много для одного полнолуния?

- У него теперь есть срок хранения. Но это лучше не уменьшать, повезешь так.

- Снейп, спасибо.

- Перестань. И подожди, вот еще... Сейчас допишу. Дай-ка мне книгу Тонкс... Так.

- А это что?

- Рецепты противоядий для последней главы. Ну, на всякий случай...

- Снейп!

- Можешь сказать, что это – от меня.

- Ну, вот так... уже неплохо. Все.

Блэк аккуратно складывает пергамент со списком и засовывает его в задний карман джинсов.



...худые сильные пальцы, скользящие по синей ткани...

А потом Блэк начинает запихивать в сумку уменьшенные подарки, бесцеремонно двигая обездвиженных Големов и не обращая внимания на их жалобные взгляды.

Снейп отворачивается к окну, потому что лучше смотреть на поливающую цветы старушку, чем чувствовать себя таким же жалким, как и глиняные фигурки.

- Готово. Снейп! Как насчет нежного поцелуя на прощанье?

- Через пару часов ты будешь зацелован до полусмерти.

- На что ты намекаешь? На оргию, которую они готовят к моему приезду?

- Пффф...

- Послушай, ты что, думаешь, что они навалятся на меня, и я не вернусь? Это не так.

Снейп молчит.

- То есть, они навалятся, конечно... Но я вернусь...

- Да куда ты денешься, вернешься...

- Какая самоуверенность!

- У тебя три контракта на сентябрь. На неплохие суммы...

- А ты откуда знаешь?

- Потому что я бесконечно собираю твои договоры. Разбросанные по всей квартире. Под подушкой, под кроватью, в туалете... Можно полюбопытствовать, зачем ты отнес деловые бумаги в туалет?

- Я с ними там работал.

- О, Мерлин! Уезжай уже. Вассертрум не будет держать портал вечно.

- Ага. Мне тут рассказали про одну традицию. Присядь-ка.

Снейп идет к креслу. Лучше не спорить, пусть только уйдет быстрее.

- Нет. На диван. Садись. Чтобы путешествие было удачным, всем, кто находится в доме, надо сесть. И помолчать.

....

- Блэк. Сесть и помолчать – это не целоваться и не стаскивать с меня брюки.

- А мы усовершенствуем традицию. Взглянем над неё под другим углом.

- Каким еще углом?

- Таким вот. Приподнимись. Ну, помоги мне...

- Блэк, портал...

- Я вчера приплатил Вассертруму еще за два часа. Ты же понимаешь, что за деньги он продержит его хоть год...

- Аферист.

- Послушай, ну почему дома надо ходить в рубашке? Почему нельзя носить свитер или футболку?

- Не ищи легких путей, Блэк...

Блэк почти сползает с дивана, отталкивая ногами кресло, проводя языком по его животу и ниже.

- Феликс, марш на кухню – выдыхает Снейп.

Блэк вдруг хрюкает от смеха, утыкаясь ему в пах.

Щекотно.

- Ты что?

- Феликс никогда не обзаведется потомством. Мы воспитали извращенца.

- Прекрасная тема для разговора. Именно сейчас.

- Снейп... поговори с ним, пока меня не будет.

- А потом... Ох, - губы Блэка накрывают его член, - а потом... ты приедешь, и все мои беседы насмарку...

Он прекрасно понимает, что ответа не дождаться, потому что между его колен – черноволосая голова, и язык Блэка кружится внизу, выписывая то ли узоры, то ли буквы, подчиняясь неведомой логике.

Снейп вцепляется в спинку дивана, закрывая глаза. Все давно известно, все уже пройдено, но, черт побери, это ничего не меняет. Все по-прежнему хорошо.

- О, нет. Опять.

Блэк произносит это глухо - то ли от возбуждения, то ли ему просто неудобно говорить в такой позе.

- Попроси его, Снейп.

- А потом беседуй, да?

- Ну я не подумал... Прости.

- Почему ты просто не можешь оставить любрикант... везде? - смеется Снейп.

- Эти чертовы банки и так валяются по всей квартире. Только не там, где надо.

- А где палочки?

- Моя – в сумке.

- Моя – в спальне. Прости нас, Мерлин. Феликс!

...

- Нет, ну до чего сообразительная птица...

- Иногда я с облегчением думаю о том, что он не может говорить...

- Это - да...

Между ягодицами – тепло и мокро, и твердые пальцы осторожно скользят внутрь и наружу, поворачиваясь, легко касаются простаты...

Снейп вздыхает и ежится от удовольствия.

- Может так, Северус? Как же с тобой легко... Или так?

Еще одно движение вглубь, и член Снейпа становится еще тверже. Нет, не тверже, его просто разорвет сейчас.

- Только попробуй... только попробуй, - бормочет Снейп, уткнувшись лбом в диван.

- Приподнимись, - волосы Блэка щекочут его бедра. - Дай я сяду. Я пошутил. Я же там с ума сойду за две недели... А так – хоть будет, что вспомнить. Иди сюда.

- А за все время и вспомнить нечего? - уточняет Снейп, устраиваясь сверху.

- Ты что это сегодня такой... разговорчивый? Молчал полдня, а сейчас.. Опускайся... О-о-о-о...

Блэк поддерживает его, и прижимает, так что член Снейпа почти стиснут между их животами, а потом наклоняет голову и проводит языком по его плечу.

И движение языка совпадает с толчком внутри, и Блэк склоняется еще ниже.

- Ты что, Сириус?

- Черт... я... не хочу уезжать...

И кто знает, от чего так грустно - то ли от этих слов, то ли от поблескивающих около черной макушки серебристых седых прядей – привет от злополучного людоеда, то ли от того, что к такому вот привыкаешь быстро, а две недели...

Теперь уже Блэк откидывает голову на спинку и закрывает глаза, ускоряя темп, толкая Снейпа вниз, вздергивая бедра вверх, теснее и глубже, так, словно хочет остаться внутри навсегда.

А Снейп... он ничего не может сделать, только потерянно гладить Блэка по лицу.



- Ты опоздаешь.

- Да.

- Портал.

- Я знаю. Подожди. Еще чуть-чуть.

- И в душ не успеешь.

- Плевать. Очищающее – и всё.

- Сириус, тебе пора.

- Да. Всё. Дай мне палочку, а?

Снейп хочет встать, но это не так-то просто...

- Ну как всегда, - охает Блэк, когда они пытаются отодвинуться друг от друга.

Еще несколько минут вместе – пока плохо слушающиеся пальцы перебирают спутанные и слипшиеся от семени, почти одинаковые темные завитки волос.

Как будто их тела недовольны тоже.

Снейп подходит к столу.

О, нет.

Это же конец июля, окна нараспашку, и старушка напротив смотрит на него с улыбкой, покачивая головой.

Что она могла увидеть? Диван далеко от окна, но сама комната невелика...

- Похоже, нам опять придется переезжать.

- Что? А, ты про бабушку-соседку... Плюнь, она в курсе...

- Блэк!!!

- Она окликнула меня на улице и сказала, что мы сильно скрашиваем её однообразные будни...

- Блэк!!!

- Мерлин, ей лет сто, наверное, чего она не видела в этой жизни?

- И после чего она поблагодарила тебя за разнообразие?

- Ты меня сейчас заавадишь, наверное. ... Когда на столе...

- Когда конкретно на столе?

- Ну, в марте, по-моему... Почти сразу после переезда...

- Держи, - Снейп кидает Блэку палочку. – Радетель о досуге старушек. И ведь такая приличная дама с виду.

- О, ты тоже приличен ...Никогда не подумаешь...

Блэк встает и начинает одеваться. Не смотрит на Снейпа, причесываясь и стягивая с запястья резинку для волос, подхватывает сумку и зелье для Люпина, и все так же, отводя взгляд, идет к двери.

До портала недалеко – он во внутреннем дворике лаборатории Вассертрума.

Всего лишь перейти на соседнюю улицу.

Еще десять минут – и Блэка не будет в Праге. Ничего особенного, кажется, он часто уезжает – работа есть по всей стране.

- Тебе ничего не надо в Лондоне?

Надо. Тебя, болтливый и бесшабашный отчаянный идиот.

- Нет. Спасибо.

- Ну, через две недели...

- Веди себя там прилично.

- Ты тоже не скучай. Счастливо, Снейп.

- Счастливо, Блэк.



Снейп, наплевав на приличия и на бабулю-вуайеристку, подходит к окну – только для того, чтобы увидеть, как он скрывается за углом.

Переводит взгляд на дом напротив – старушка улыбается ему приветливо и понимающе.

И от этого становится еще хуже.

Он возвращается к дивану, принюхивается – пот и сперма, и пятна на обивке. Надо сходить за палочкой. Залезть под душ. Накормить Феликса. Завтра – опять на работу. Две недели. Блэк, разгильдяй, опять теряет свои бумаги...

Мятый квадратик пергамента. Список подарков.

«Мальчики», «Молли», «Ремус»...

И что-то еще в конце.

«Северус» – что?

Он садится на диван и начинает смеяться, чувствуя, как ... как все небезнадежно, если Блэк умудряется разозлить и развеселить его, даже отсутствуя.

А потом, наплевав на все правильные и привычные дела, садится за письмо.



Эпилог.

- И эти привидения... они везде, честное слово... Чуть ли не в каждом доме...

- И вы их уничтожаете?

- Ну, когда как. Обычно нейтрализуем. Есть комплекс заклятий, Рем, если хочешь, я тебе потом покажу...

- Непременно.

- Их можно сделать безобидными, вроде домовиков... На самом деле ничего сложного, просто надо быть внимательным...

Гарри сидит рядом, иногда дотрагиваясь до Сириуса, как будто не верит, что он вернулся.

Ремус смотрит на него с улыбкой, а Тонкс, словно оправдывая подаренную книгу, каждые пять минут пытается подлить ему чая или подложить еще кусок пирога. Испеченного ей собственноручно, и, как ни странно, съедобного.

Четвертый день они обихаживают Сириуса Блэка в Доме на Гриммаульд-Плейс.

Всё просто замечательно.

- ...Кто это?

- Какая-то сова незнакомая.

- Черт. Это Феликс. Гарри, открой... Феликс, что-то случилось?

Филин ухает – Гарри почему-то кажется что ехидно и как-то нехорошо знакомо, роняя перед Блэком письмо.

Усаживается к Сириусу на плечо и ждет, пока тот распечатывает конверт.

- Извините, я на минуту отвлекусь...

«Блэк, скотина!

...Нет, формулировка неверна; ты – не скотина, ты просто животное.

Итак: Блэк, животное!

Не могу выразить словами, как я был счастлив, обнаружив свое имя рядом с неупотребимым в приличном обществе глаголом в самом конце того жалкого клочка пергамента, который ты называл списком подарков. Так вот, подумай, хорошо подумай, прежде чем возвращаться сюда, Блэк, потому что, как я уже сказал, словами этого не выразить... Зато...»



Гарри не отрывает взгляд от Сириуса: тот заправляет за ухо выбившуюся из хвоста прядь, и прикусывает губу, словно сдерживая улыбку, и смотрит, вроде бы на них, сидящих напротив, но так, словно их и нет в кухне...



«...И все это я собираюсь проделать с тобой, Сириус Блэк. Пункт за пунктом. Точно по списку.»



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni