Интервью с Фабулой Раза
(Fabula Rasa)


АВТОР: Fabula Rasa
ПЕРЕВОДЧИК: lost girl
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: OFC
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Фабула Раза присоединилась к фандому в 2002. За это время она написала внушительное число достойных снэйпоблэков и стала одним из самых известных авторов данного пейринга. Интервью проводит Luthien, Июнь 2003 г.






Luthien: Спасибо за то, что согласились участвовать в проекте. И, для начала, расскажите немного о себе.

Fabula Rasa: Следующий вопрос! Шутка. Подождите-подождите, не уходите, я сейчас вам все расскажу. Возраст. Кхем-кхем. Окей. Как насчет: слишком стара, что бы относиться ко всему этому, как к невинному хобби? Хорошо-хорошо, мне чуть за тридцать. Ну, не совсем чуть-чуть, но относительно чуть. Национальность: обитаю в США, но росла везде понемножку - тут, заграницей... короче, я – странная комбинация.

Luthien: Каким образом вы впервые пришли на фандом и начали писать фанфики?

Fabula Rasa: Вообще-то я уже писала длинный постинг в ЖЖ по этому поводу.

Пришла я в поттерверс относительно поздно. Изначально я просто-напросто презирала и жалела взрослых людей, спасающихся от реальности в детских книжках, каковыми я считала книги ДКР.

Безусловно, я знала о существовании фанфиков как и о том, что некие, не совсем психически уравновешенные люди их пишут. Как сейчас помню обсуждение романа «Ганнибал» Томаса Харриса с коллегой по работе, презрительно отвергавший роман, обозвав его фанфиком. Это-то, собственно, и подтолкнуло меня к исследованию мира фиков. Потому что я обожала Харриса и даже имела привычку читать его вслух мужу.

Так или иначе, вскоре я обнаружила истинную изнанку данной субкультуры посредством www.ff.net. (добавлю, что случилось это в предзапретные NC-17 дни) и углубилась во все ее разнообразие.

Признаюсь, что изначально я честно избегала все, связанное с Гарри Поттером, полагая встретить там отвратительную чепуху, бросающую в дрожь нормальных людей. Ну, знаете, что-то вроде «Гарри и Рон открывают для себя мастурбацию» или же «Гарри отшлепывает Рона в дУше».

Мой художественный подход к поттериане – прежде всего, взрослый мир Блэка, Люпина и Снейпа. Теневой мир, загадочно мерцающий вне зоны доступа всепроникающего, но ограниченного взгляда Гарри.

Меня привлекает идея существования параллельных миров – прямого и откровенного, с Гарри и его школьными приятелями, и более мрачного, более таинственного, всецело принадлежащего вышеупомянутому взрослому трио.

Я получаю ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая, как ДКР смешивает эти миры, позволяя Гарри бегло взглянуть на грани и неопределенности взрослого мира. То есть, получила удовольствие, после того, как подобрала книгу в дальнем конце комнаты, куда я предварительно зашвырнула ее, спешно и с бьющимся сердцем прочитав до конца. (* Кубок Огня*)

Сегодня я уже не скажу «нет» хорошему Садо-Мазо-Гарри-фику. Хотя меня, как фикрайтера, Гарри интересует исключительно в качестве дополнительного персонажа.

Luthien: Что вдохновило вас начать писать фики про ГП?

Fabula Rasa: Мда. В основном, тот факт, что я находила так мало хороших фиков, написанных про двух самых интересных для меня персонажей – фиков о них обоих, об их взаимоотношениях.

Как очевидно даже самому начинающему поттероману, тратить время на написание Снейпофика – это тратить время на поездку в Тулу со своим самоваром.

Настал момент, когда, читая книги, я воскликнула: «Эврика!». Меня с головой накрыла уверенность в том, что для меня раскрылись все секреты ДКР. И я была более чем убеждена, что враждебность между Снейпом и Сириусом – это краеугольный камень, лежащий в основе многих последующих конфликтов в Поттериане. В основном потому, что эта враждебность казалась совершенно необъяснимой.

Итак, я захожу в Интернет, ожидая найти там потоки снэйпоблэков, сайты, им посвященные, фесты-конкурсы, фикатоны и еще много всего, возбуждающего воображение. Но меня ждало разочарование. «Ага» - тогда восклицаю я, «вот она – незаполненная фикрайтерством ниша!»

Таким образом, я стала рефлексировать, как же убедить читателя в том, что это вполне вероятный и неоспоримый способ восприятия романов, который даже отлично может быть подтвержден каноном, если хорошо задуматься и проанализировать текст.

Да, я вовсе не желаю сказать, что пишу я исключительно снэйпоблэки. Мой самый первый фик был про пейринг Драко/Гермиона, но данный фанфик попал в жернова беспощадной программы-убийцы для безнадежно претенциозных фиков и... испарился без следа.

Luthien: Скажите, какого персонажа вам нравится писать больше всего?

Fabula Rasa: Вы наверняка думаете, что это самый простой вопрос, потому что в основном я пишу снэйпоблэки? Дело в том, что каждый раз, когда я размышляю о том, не написать ли что-нибудь еще – колоритную Гарридраку, например, как один из этих двоих входит в комнату и овладевает всем моим вниманием. А затем, они оба стонут в кладовке, и с этого момента все идет наперекосяк.

По правде сказать, персонажи, которых мне нравится писать – это персонажи с классным диалогом. Я обожаю хорошую дискуссию, и если я смогу заставить своих персонажей остроумно спорить, то писать их для меня - одно удовольствие. У меня все начинается с диалога и им же все заканчивается. Поэтому персонажи, которых мне интересно описывать, это те, которым есть что сказать друг другу.

Luthien: Снэйп и Блэк – ваш основной фокус в ГП. Очевидно, что публикация ОФ повлияла на наше понимание и интерпретацию этих отношений. Стало ли это причиной, чтобы не дописать уже начатые фики или же вы ожидали выхода 5 книги, что бы начать очередной фик? Вдохновил ли вас новый канон на написание чего-то совершенно нового?

Fabula Rasa: Нет. Да. Да. Следующий вопрос?

Нет, к тому моменту у меня не осталось незаконченных фиков, потому как я подозревала, что никогда не смогу на них смотреть после выхода нового канона. Я спешила закончить мой самый длинный фик: «Совершенно Трезвые» («Stone Cold Sober») за неделю до выхода ОФ и опубликовала его за 48 часов до дня «Д». Я хотела иметь чистое бюро, когда взорвется граната. Что же касается откладывания идей в долгий ящик – нет, я их не откладываю, я их просто реорганизую.

Что же касается чего-нибудь новенького, то – вполне возможно. Я никогда не пыталась создать фик, действие которого происходит в рамках книги. Мне было бы интересно попробовать свои силы: смогу ли я, к примеру, втиснуть еще больше взаимодействия между Снэйпом и Блэком в сцену практически-дуэли на кухне.

Возможно я напишу еще один фик, в котором не стану пытаться объяснять смерть или же избегать ее, а просто приму ее как данность. Пока что я не уверена, способна ли я создать фик-воскрешение – возможно во мне этого нет... И скорее всего, сделаю то же, что сделал Amanuensis (Фик «Помнишь, как ты считал меня мертвым?»)

Что действительно изменилось для меня после выхода 5 книги – это специфика динамики между Снэйпом и Блэком. До сих пор я полагала, что их соперничество было просто... соперничеством. Когда же мы читаем главу 28 (*ОФ*) – то это уже не школьное соперничество, каким бы горьким оно не было, но отношения хищник-жертва. И пока, как это ни прискорбно, сей жизненный факт разрушает многие мои задумки, но так же открывает множество новых драматических возможностей, с которыми мне не терпится поиграть - как только развеются мои шок и печаль.

Luthien: Я рад, что вы решили продолжать писать и мне не терпится прочесть новые фики в соответствии с новым каноном. Кроме снэйпоблэковских идей, будут ли присутствовать другие персонажи/темы/сюжетные идеи в будущих произведениях?

Существуют ли персонажи, о которых писать не хочется вообще и в принципе?

Персонажи, которых вы стараетесь избегать?

Fabula Rasa: Ну... например, я не смогу ничего написать про Рона – и это стопроцентная уверенность. Все Уизли, лично для меня, это семейный анти-огразматичный отряд. Никакой возможной эротики в данном радиусе.

Что же касается тем, мне бы хотелось оставить идею, с которой я играла до сих пор в своих фиках. Идею того, что волшебный мир – бесконечно бисексуален, абсолютно беспроблемное место, где сексуальная личность по большому счету неважна, потому как по сути изменчива и нестабильна. Я бы хотела, по возможности, приблизить ее к нашему миру с его сексуальными предрассудками. Или еще хуже.

Я хотела бы написать фемслэш. И я благодарна ДКР за новых женских персонажей, чьи имена читатель может, как ни странно запомнить. Тонкс и Луна – восхитительны, и мне так же хотелось бы сделать попытку с Гермионой/Джинни.

Полагаю, что могу твердо пообещать никогда не делать попыток с Дамблдором или Дерсли в сексуальном плане. Думаю, для меня это вопрос допустимых пропорций сплава. Как многие из нас я хочу, что бы персонаж был не абсолютно белым и пушистым и не воплощением безнадежной концентрации зла, а тем, кто развивается, борясь со своей природой. Для меня лично недостаток внутренней борьбы в персонаже означает недостаток интереса с моей стороны. Так, к примеру, Вернон Дерсли однозначно забавен, но бесконфликтен. И потому неинтересен в своей бесконфликтности.

Luthien: Ваших читателей ждет заманчивое будущее. Но оглянемся назад на минуту – перед тем, как мы продолжим с вопросами про писательский процесс. Какой из ГП фиков является для вас самым любимым?

Fabula Rasa: Полагаю, что будет опасно сказать, что я люблю их все одинаково, потому как это очевидно, что нет. Одни воспринимаются лучше, чем другие. Некоторые причиняют мне зубную боль, когда я их перечитываю. Мой самый длинный фик - Stone Cold Sober, наиболее близок к моему сердцу просто потому, что он потребовал столько энергии и усилий. И потому, что он многому научил меня о писательском процессе.

Но, если бы я была вынуждена выбрать один фик, основываясь на его литературных качествах, то, скорее всего это был бы «Крысиная Аллея». Или "Восемь раз". Но это совсем не означает, что они обладают лучшими сюжетными линиями.

Вполне возможно, Шекспир тоже считал, что его Тит Андроний станет во главе всех хит-парадов...

Есть вещи, над которыми я работала неделями, и никогда не получала на них читательской реакции. Но случалось и так, что я была завалена читательскими отзывами на то, что считала простым литературным упражнением. Потому мне трудно судить. Писатели имеют тенденцию ценить вещи, которые написаны потом и кровью, которые стоят им многих усилий. Ну, в конце концов, я не знаю... Вы сами выбираете фик, который вам нравится, и вставляете его тут – в прочерк, и я с энтузиазмом соглашаюсь!

Luthien: *Luthien изгибает бровь: По правде сказать, я не трачу свое время на чтение такой ерунды, женщина. * Гы. Мой любимый фик – Крысиная Аллея. Когда у меня дойдут руки до обновления сайта рекомендаций, будьте уверены, что там он займет почетное место. Скажите, писали ли вы фики до вашего увлечения ГП? И, в таком случае, что, если не секрет, привело вас к идее создания фиков?

Fabula Rasa: Я начала писать очень давно, но ничего из написанного мной в догаррипоттеровский период, не производило впечатление произведений, способных на выживание. Поэтому я потихоньку прятала написанное, скромно, но упорно увеличивая количество файлов на жестком диске. Если не считать академические работы, то ни одно из моих произведений не имело успеха.

Забавно, что мое увлечение ГП научило меня фантазировать – что, на мой взгляд, важнее, чем основы композиции. По меньшей мере, в моем случае: педантичный ум сочетается с легкостью самовыражения. Сегодня я называю хорошим писателем того, кто обладает двумя основными компонентами: хорошим воображением и хорошей

техникой письма. Уверена, что все мы можем назвать авторов (виртуальных или нет), обладающих только одним из этих качеств. В самом деле, многие из фикрайтеров, если им повезет, обладают хотя бы одним из вышеупомянутых компонентов. Как правило, первым из двух. Для меня это произошло только тогда, когда я наткнулась на мир слешевых ГП фикрайтеров, где я обнаружила, что существуют писатели фиков, обладающие обеими составляющими. Чьи фики заставляют вздыматься в предвкушении все внутренности и с пылом ожидать продолжения.

Я имею ввиду таких авторов, как Isis и Amanuensis и мой скромный собеседник (знаю-знаю, это все равно будет удалено, я уже вижу, как это происходит. Но ты не осмелишься!)

Так или иначе, идея написание фанфика точила мое воображение, когда я писала собственные произведения. И я буду пытаться работать на два фронта – теперь, после того, как я преодолела мою пост-ОФ травму.

Что же касается того, почему я начала писать ГП фики, то короткий ответ: я не нашла понравившейся мне сюжетной линии в каноне и была просто вынуждена придумать ее сама.

Luthien: Планируете ли вы сюжеты заранее или же они возникают просто так и на ровном месте?

Fabula Rasa: Какой хороший вопрос! Если кратко, то из меня ужасный составитель планов. Что мне нравится в Крысиной Аллее, это то, что она создает впечатление комплексно спланированного произведения. В действительности же, она создавалась строчка за строчкой – нечто вроде, о! эй! Я знаю, что сюда можно вставить то, о чем я думала два года назад... Я никогда не вижу более чем одну сцену, перед тем, как я начинаю писать. Например, Аллея началась для меня со сцены, где Гарри срывает со Снейпа унизительную маску-намордник и история сочиняется в обратном направлении.

"Cordelictus", другой из моих фаворитов, создавалась совсем наоборот. Все, что я видела – это начальная сцена. Снейп стоит на кухне, Сириус приближается к нему сзади... и позднее летнее утро... и лениво-привычная легкость любовников... и реплика Сириуса «Ты сегодня рано встал». Это все, что я видела изначально.

Мне нравится думать о Cordelictus, как о примере построения композиции – начинать с того, как они оба дурачатся на кухне, затем – смущение Сириуса при виде беззаботно-равнодушного Гарри, затем – их соперничающие объяснения в любви, затем узы Корделиктуса etc. еtc. Допускаю, что Cordelictus не самая моя лучшая или интеллектуальная вещь. Но я люблю его с точки зрения созидательного процесса.

Томаса Харриса однажды спросили: насколько аккуратно он планирует свои романы. В особенности - Молчание Ягнят. И он ответил, что когда начинал данный роман, то весь сюжет был спланирован в голове. Про молодого агента ФБР Клариссу Старлинг, ее приключения... Но изначально роман не имел отношения ни к Красному Дракону, ни ко всеми любимому персонажу по имени Ганнибал Лектер. Однако уже на второй странице Харрис обнаруживает, что Кларисса настаивает на встрече с Добрым Доктором, и что доктор, в свою очередь, настаивает на разговоре с Клариссой. Феномен поразил меня, как отличный пример автономии персонажей, у которых есть право вести себя до такой степени неожиданно, что они могут послать на ... ваш аккуратно спланированный сюжет (Кстати. Имею ли я право употреблять нецензурные выражения в данном интервью?)

В конце концов, если ваши персонажи никогда не говорят ничего, что удивляет вас, как автора, они совсем неживые, не так ли? Наверное, я хочу сказать, что планирую скорее концентрическими кругами, чем вертикальными контурами. Сцена для меня – как камень, брошенный в пруд. Это моя своеобразная точка отсчета, это мой якорь. И сюжет наслаивается и развивается от него волнами, которые я не вижу во всей их интегральной сущности, пока не сталкиваюсь с ними лицом к лицу. Я никогда не знаю концовку произведения. Что вполне нормально, потому как мои концовки никогда не отличаются разнообразием. Не так ли?

Luthien: Это действительно интересно. Та сцена в Крысиной Аллее – она очень и очень мощная. Но я никогда бы не выбрал ее как точку отсчета. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, рассуждая о процессе создания Cordelictus с начальной сцены.

Fabula Rasa: Да... верно. Сцены, возникающие у меня в голове, нечасто имеют отношение к истории в целом. Это очень произвольно и случайно.

Luthien: Существуют ли определенные темы, к которым вы возвращаетесь снова и снова в вашем творчестве?

Fabula Rasa: *смеется очень и очень долго* Да, конечно. Например, эффектные возбужденные обнаженные мужчины в каждом квадратном километре. Или ВСЕ ТЕ ЖЕ возбужденные обнаженные мужчины в каждом квадратном метре.

Ок, ок – тема. Мне близка идея всех страстей – как взаимосвязанных. В этом причина того, что мне неожиданно хочется мятного шоколадного мороженого, в то время как мы сидим и беседуем об историях про секс. Что касается меня, то любая сильная страсть превращается в сексуальную реакцию. И я не думаю, что в этом смысле я отличаюсь от всего остального человечества.

Гермиона в конце Крысиной Аллеи, фактически говорит моим голосом – самое близкое, высказывание персонажем моей точки зрения (...ну, если не считать все то, что говорит Снейп). Она обращается к Гарри по поводу Малфоя и говорит, что «как правило, если люди тратят столько времени, что бы ненавидеть кого-то, то за этим скрывается очень много других проблем» Итак, мне интересна любовь, которая может подкрасться незаметно.

И вторая интересующая меня тема может звучать совершенно противоречиво. Мне импонирует идея любви, как выбора. А НЕ как непреодолимого и всеподавляющего прилива. Потому, несмотря на то, что я пишу своих мужских персонажей как захваченных врасплох неожиданным и глубоким чувством, его удовлетворение – это определенный выбор. И наблюдать за процессом этого выбора – это как раз то, что доставляет мне огромное удовольствие.

О и анти-Синдерелла. Я ненавижу это гребаную историю – любовь, как панацея, любовь, которая решает все эмоциональные проблемы и удовлетворяет все потребности, любовь, которая кардинально меняет чью-то индивидуальность. Снейп – однозначно сукин сын и то, что он кого-то любит не делает его лучше.

Luthien: Что вы думаете о процессе написания фика? Какие этапы процесса приходят легче? Какие труднее? Что для вас самое трудно и самое легкое, когда вы пишете?

Fabula Rasa: Что мне нравится... ну, я бы сравнила фикрайтера с подмастерьями художников 19 века, бродящими возле Лувра с мольбертом и кистью в поисках пейзажа для изображения. В этом, в общем-то, и есть для меня суть написания фанфика – научиться овладевать искусством тени и света, поточнее изобразить дерево etc, без того, что бы заботиться о контексте, который им изначально предложен как данность.

Потому, полагаю, я и люблю ту экстраординарную легкость, возникающую при проникании в этот полностью воображаемый мир, созданный тяжелым трудом другого автора. Ну, это как обитать в отеле...

Что касается того, что ко мне приходит легко – это диалог. Как только они начинают разговаривать, для меня все движется само по себе – без приложения усилий. Я не знала, до того момента, когда я начала писать те длинные эмоциональные сцены между двумя персонажами, что это будет самым легким заданием. Тогда как те параграфы, где персонаж должен переместиться от стола к двери – окажутся самыми трудными.

Структурные вопросы для меня всегда являются вызовом. Этакий необходимый скелет, к которому крепится все остальное. Ну, вы знаете – та часть, с которой обычно знакомятся очень поверхностно.

Что касается последнего вопроса – вы имеете в виду мои произведения? Создание мира – это самая трудная часть, это все, что должно быть сделано до фактического написания. В фанфике – этот мир вам, собственно, предложен в подарок, поэтому вы можете нырнуть туда без промедления.

В самостоятельном произведении все должно быть построено с нуля, с фундамента. И может пройти много месяцев до того момента, когда вы сможете услышать голоса ваших героев... сможете различить, что, собственно, они хотят сказать… и сконструировать диалог.

Еще одна трудность: иногда персонажи делают и говорят вещи, которые я не могу использовать при всем желании. И тогда я думаю – ну вот! Доигрались. Теперь я ничем не могу тебе помочь, несчастный придурок. И процесс замедляется... замедляется. И я могу сидеть, иногда целыми неделями, не производя ни строчки. Но бывают и другие дни. Когда, как помешанная, я пишу 20-25 страниц в день в течение недели.

Luthien: Интересно, местами, ваши персонажи забирают инициативу и поворачивают сюжет в неожиданные направления. Чем в особенности вас привлекает процесс написания слеша?

Fabula Rasa: Ну, сомневаюсь, что смогу сказать нечто новое по этому поводу. Что мне особенно нравится в гомосексуальной литературе, это потенциал для сексуальной паритетности, для баланса, который так трудно достигнуть в описании гетеросексуальных отношений. Особенно это верно для произведения, где вы используете тысячи и тысячи прототипов, и, вполне возможно, вы не желаете, что бы они выходили из-под контроля в вашей истории. Итак, слеш – это способ чистки исходных палуб.

И одна из причин, по которой меня обычно не волнует разница в возрасте, слеш – это то, что вы просто-напросто нагромождаете на те же прототипы снова и снова. Слеш – это манера письма о любви, который вводит читателя в заблуждение, заставляет его верить в то, что он читает нечто новое. Хотя, в действительности, читает-то он все то же самое – просто из другого угла комнаты.

Что касается слеш-секса, мне нравится писать о том, в чем я не могу принимать участие - по определению. «Пиши о том, что знаешь» это очень мужской подход к писательству – исключительно экспериментальный. Образная, воображаемая проекция – это скорее женская модель, если прибегнуть к обобщению. Если писательский процесс – это способ чему-то научится, то почему я должна писать о том, что я уже знаю и умею? Я хочу изучить новые стороны жизни.

Я пытаюсь сказать, что мое определение «мужского подхода» - это литературное выражение своего знания. «Женский подход» - это способ приобретения знания и, следовательно, более свободный, неограниченный временем и пространством. (Спешу добавить, что многие авторы-мужчины используют «женский» подход и наоборот!!!)

Меня привлекает идея интерактивности между автором и читателем, которая превращается в этакую «четвертую стену» в фанфике. С мгновенными ответом и индивидуальной реакцией – по возможности. Когда я усаживаюсь, что бы писать непристойности, мне импонирует идея, что я – женщина, пишущая для огромной женской аудитории, для ее же возбуждения. Несмотря на факт того, что пишу я, собственно, о гомосексуальности, в моих произведениях я пытаюсь выразить нечто бОльшее, чем просто описание «нездоровой тенденции» - если вы понимаете, что я имею в виду.

Вся соль в том, что я предпочитаю иметь «оргазматичный счетчик» в конце каждой страницы: эта сцена доставила Икс энное число оргазмов. 159 обслужены! И, хотя это и шутка (в основном), меня безумно увлекает этот аспект творчества. Я абсолютно бесстыдна в получении удовольствия от непристойностей. И желаю другим – другим женщинам – делать то же самое: расслабиться и наслаждаться процессом.

Как-то, очень давно, я получила мэйл от человека, которому нравились мои истории, но который интересовался: почему меня абсолютно не смущает то, о чем я пишу. Я легкомысленно ответила, что в конце-концов, я же не публикую фотографию с номером телефона в своих фиках. Но признаюсь, что вопрос меня немного шокировал.

Одна из вещей, которая мне импонирует, когда я пишу слеш – или любую графическую эротику – это то, что штора никогда не задернута. Что не существует барьера между персонажем и автором, между автором и читателем, и, следовательно, между читателем и персонажем. И это самое пикантное трио, в котором мне когда-либо доводилось принимать участие. Таким образом, существует интимность с моими персонажами, что означает, я могу следовать за ними в ванную – если мне так хочется, в спальню, и занавес уединенности никогда не мешает. Да-да, я прекрасно понимаю, что в этом есть определенный аспект неуважения. И да – это увеличивает чувство собственничества до болезненности... как я сама имела возможность убедиться на прошлой неделе.

И, меняя тему: один из моих фантазмов о творческом процессе – написать слешевый роман. Я бы хотела написать роман, который бы оставил достаточно текстовых пробелов для хороших фикрайтеров-слешеров. Которые заполнили бы эти пробелы похотливым сексуальным и словесным подшучиванием, и я бы читала их фики онлайн и говорила: «Да! Да!» Я бы ужасно хотела быть автором, вдохновляющим и утверждающим создание фанфика, потому что я верю в то, что законы об интеллектуальной собственности – это большая проблема нашего века. И я хотела бы быть анархистом, помогающим их разрушить.

Luthien: Отличная мысль! На самом деле, тут не одна – а сразу несколько отличных мыслей. Коммуникация между фикрайтерами и читателем – этот момент мне исключительно интересен. Особенно в отношении слэша.

Изменился ли ваш стиль с того момента, как вы начали писать в фандоме?

Fabula Rasa: Трудно сказать. Но я очень надеюсь, что да. Как сейчас помню - когда я еще писала для ff.net, где опубликовала несколько моих ранних вещей (которые я сейчас вам ни за что не назову!), некто написал на них позитивный отзыв, но все, что я могла тогда - это съеживаться от страха...

Я не говорю, что мой стиль изменился в сущности – как я заметила своей бете: я никогда еще я не встречала автора с ограниченным самомнением. И да, у меня есть свои недостатки. Но я учусь (в том числе и на собственных ошибках) контролировать нанесенный ущерб. Например, я уже знаю, как одно неправильно употребленное наречие может испортить целый параграф. Я научилась говорить вещи, не произнося их вслух.

Кстати, одно из мудрейших сделанных мне замечаний относится к дескриптивному параграфу. «Эта часть никогда у вас не получится хорошо, поэтому единственный выход – это закончить с ней как можно быстрее, сделав ее как можно более лаконичной». Вот так. Таким вот образом я учусь, как мне, автору, заткнуться и позволить самим персонажам рассказывать свою историю. Что, как видно из этого интервью, является задачей трудновыполнимой.

Luthien: Говоря о читательских отзывах, существует ли определенная аудитория, для которой вы пишете? Насколько отзывы для вас важны сами по себе?

Fabula Rasa: Что значит "отзыв."? Что значит "важны."?

Luthien: "Отзыв" и "важны” – так, как вы сами их понимаете.

Fabula Rasa: Гм... На мои самые первые произведения любые реакции для меня были исключительно, до отчаяния, важны. Теперь у меня появился более узкий круг читателей. Мой предполагаемый читатель, для которого я пишу – он до такой степени конкретен, что я иногда даже думаю про определенных людей, представляю их реакцию... А будет в восторге от этого эпизода... Б будет недоволен этим поворотом событий... и т.д.

Такая специфическая, в высшей степени персонализированная реакция важна для меня и по сей день. Я так же делаю различие между «важный» с писательской точки зрения и «важный» в плане собственно-чувства-глубокого-удовлетворения. Опять же, ощущение интимности между читателем и автором мотивирует до крайности. Возможно из-за моего не такого далекого театрального прошлого. Это как спрашивать актера, насколько для него важна реакция публики. Фанфик, имхо, просто не жизнеспособен без интерактивности, без активного и отзывчивого читателя.

Но я прекрасно понимаю, что сама природа моего фанфика – снэйпоблэк –не может иметь огромной аудитории изначально. Все, что я пишу, имеет обожаю-принимаю-полностью/ненавижу-уберите-от-меня-эту-гадость-подальше тенденцию и потому я никогда не была засыпана читательскими отзывами. Худший из полученных мной отзывов я получила от человека, написавшего нечто вроде: «Я закончил Крысиную Аллею и это было абсолютно нечитабельно.» На что у меня чесались руки ответить: «Ну, это очевидно». Но я этого не сделала.

Luthien: Имеются ли у вас любимые авторы в фандоме? Читая которых, вы получаете удовольствие?

Fabula Rasa: Как все мы, у меня имеется список авторов, из-под пера которых я бы с восторгом читала даже списки продуктов. Прежде всего, это Isis, Amanuensis и Resonant. Но творчество очень многих авторов оказывает влияние на мое сочинительство. Даже в Истинно Ужасном Фике я нахожу пищу для воображения, моменты, которые меня впечатляют и откладываются в памяти. Один из моих неизменных фаворитов – это «Медленно, Но Более Чем Приятно» (Slowly, But Exceeding Fine), от Эллен Фримедон, потому что это был первый, встреченный мной снэйпоблэк, который не читался так, как будто персонажи были буквально препарированы в авторских черновиках. «Плоть и Материя» (Flash and Substance) от Seeker, до сих пор поднимает настроение. Мне так же импонирует ваше «Ожидание» (Waiting). Одна из причин – он написан так, как я сама написать никогда не смогу: отсутствие диалога и чистые дескриптивные пассажи...

Я читаю очень и очень много всякой фиковской всячины. Но если там фигурирует Невилл или Дамблдор в сексуальном контексте – эти фики я буду избегать любой ценой. О! Еще люблю фики с гигантским кальмаром. Я прочитала целую тонну таких фиков.

Luthien: Гм. Cуществует несколько неплохих фиков с Невиллом и полагаю, что хороший фик с Дамблдором может быть написан со временем. Замечательно, что вам по душе «Ожидание», но мне смешна причина, по которой оно вам понравилась. У меня лично все наоборот: описание приходит легко, а вот над диалогом приходится попотеть. Лол. Забавно, до какой степени у авторов могут отличаться сильные и слабые стороны писательского процесса.

Fabula Rasa: Я тут подумала еще об одной истории – Назови Это Домом (Better Call It Home) от Ailei. Одна из самых классных концовок. У меня имеется читательский пунктик: предпочитать короткие и остроумные истории историям длинным. Что забавно, учитывая мою тенденцию производить на свет монстров размером с мини-холодильник. Как будто мое собственное творчество выжимает меня настолько, что мне требуется освежиться чем-то легким и приятным.

О, и я должна добавить, что три вышеупомянутые мною автора... Если бы я оказалась на необитаемом острове только с тремя фиками, я бы выбрала: "Не счастливые воспоминания" (No Happy Memories) от Amanuensis - Гарри/Сириус, Темные Создания (Dark Creatures) от Isis - Снейп/Люпин и "Привычка" (The Familiar) от Resonant - Снейп / Гарри. Эээ... погодите... я солгала! Вместо Темных Созданий возьму-ка я лучше Снейпоблэк Оральный Секс от Isis. Я назвала тот, другой, что бы создать впечатление самодостаточности и гармоничности. Но на самом деле я не такая.

Luthien: Было любопытно найти Медленно, Но Более Чем Приятно ('Slowly, But Exceeding Fine') в вашем списке. Это был самый первый макси снейпоблэк, который понравился лично мне. Хотелось бы узнать, не он ли вдохновил вас на снейпоблэки? Существуют ли другие авторы, которые влияют на ваше творчество?

Fabula Rasa: Ну, все влияет на мое творчество. Я заимствую до умопомрачения – и даже на бессознательном уровне. О, и я съем свою шляпу за то, что я сказала о фиках с Невиллом. Я только что вспомнила одну из рекомендаций Изис – но не помню имени автора – одна из фестовых историй. Я уверена, что вы с ней знакомы. Невилл работает в обувном магазине, куда заходит Снейп, что бы прикупить пару ботинок. Боже мой! Это было что-то невероятное. У меня имеется маленький... пунктик насчет Снейповых ботинок. Тонкая, мягкая кожа. Очень тонкая. Почти эластичная. Кхем-кхем. Проехали.

Я всегда в поисках авторов, которые мне нравятся. Или пейригов, которые меня привлекают. Хотя. С другой стороны, я консервативна в отношении последнего. С маленькой «к», спешу добавить. Но и с большой тоже.

Luthien: Да, есть тут одна история. «Называется Личная Услуга»(A Personal Service) от Spiral. Это сиквел к «Защити Меня от Того, Что Я Хочу» (Protect Me From What I Want). Обе из архивов феста. Что вы читаете кроме фанфика? И влияет ли оно на ваше творчество?

Fabula Rasa: Сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Покажите мне писателя, который прежде всего не читатель. Я буду читать фантики от конфет и крышечки от йогуртов, если у меня не будет выбора. Пресса: The Economist, Atlantic Monthly, New Yorker. Чтение New Yorker в течение года научило меня большему о ремесле писателя, чем что-либо другое. Я люблю путеводители – особенно серию Blue Guides – если вы в курсе. В данный момент перечитываю путеводитель Blue Guides о Уэлсе. Я вообще очень много всего перечитываю. Я никогда не читаю линейным способом, когда впервые знакомлюсь с книгой.

Недавние романы: Эко - Баудолино, Маленький Друг – Донна Тартт, но в нем есть свои сильные стороны. Из нехудожественной литературы: Оксфордские Дни (Paul West's Oxford Days), Королевский Фокусник - биография Джона Ди (Benjamin Woolley's The Queen's Conjurer), Английская Духовность (Martin Thornton's English Spirituality.) О, и я в восторге от серии Гордиан (Steven Saylor's Gordianus), начиная с Римской Крови (Roman Blood). Историческая художественная литература ... перечитываю Сатирикон Петрония. Я забыла, до какой степени он непристоен и чудесен.

Если мне нечего читать, то открою Остин или Элиот. Гордость и Предубеждение я прочла впервые в 12 лет, и именно этот роман вдохнул жизнь в мое воображение. Я читала Войну и Мир подростком, и княжна Мэри помогала мне в трудные моменты... потому Толстой так же в списке. О, нет, я лучше заткнусь, пока не поздно...

Налить в миску и перемешать. Вот вам мое творчество. Ничего оригинального в том, что я пишу. Ну, или, по меньшей мере, в том, как я пишу.

Luthien: Хотелось бы вам однажды написать оригинальное художественное произведение и опубликовать его?

Фабула Раза: Думаю, что я уже что-то такое говорила ранее. Теперь, когда фанфик привел мое воображение в боевую готовность, существует много арен, которые я желаю покорить. Но я вовсе не уверена, что написание фанфика – это ступень к написанию настоящей литературы. Оно учит фантазировать очень яркими и поглощающими образами и открывает много возможностей, создаете ли ваше собственное произведение или список покупок – но всегда элегантно и драматично. И самое главное, оно превращает вас в лучшего читателя с широким спектром образной реакции к тексту, с богатым образным лексиконом.

Сегодня я намного более наблюдательный читатель, более вовлеченный. Способный сидеть и спорить до умопомрачения, борясь за контроль над текстом. Это Фундаментальная Тренировка Воображения. Причем тренируются уже с давних пор, с того момента, когда кто-то сказал: «Послушайте, а что, больше нет историй про Гектора и Ахиллеса? А что, собственно, случилось ПОТОМ?» И мне ужасно хочется увидеть, как цивилизация отринет собственничество над текстами и вернется к звездноглазному чуду Любовной Истории. Я - умеренный анархист. Полу... как говорил мой любимый профессор. Забавно видеть, как выкручивание рук средствам массовой информации убивает наше воображение. Что ж, пожелаем им удачи. Будем фантазировать в цветном кино.

Luthien: Вот и конец моим вопросам. Не желаете ли чего-нибудь добавить?

Fabula Rasa: Да нет, думаю, мы все с вами уже обсудили.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni