Одуванчики
(Dandelions)


АВТОР: ac1d6urn и sinick
ПЕРЕВОДЧИК: Ольга
БЕТА: Дженни
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: когда ты – аврор и постоянно находишься на передней линии затянувшейся войны, ты привыкаешь жить сегодняшним днем; но так очень легко потерять надежду на то, что война когда-нибудь закончится. *** Занимаясь опаснейшей работой – розыском и уничтожением хоркруксов, Гарри учится держаться за последнюю надежду… и за Упивающегося Смертью, правда о котором известна только ему одному.






Ранняя весна,
одуванчик еще не расцвел.
А я уже вижу его разлетающиеся семена.



-»»*\*/*««-

Сегодня на Дрянналлее поймали еще одного Упивающегося Смертью. Он оказал сопротивление и был убит. Шеклболт и Тонкс притащили то, что от него осталось. Тело обгорело настолько, что непонятно было, мужчина это или женщина.

Но палочка осталась более-менее цела. Тоже здорово обгорела, но все равно было видно, что дерево темное. Может быть, черное. Может, даже эбеновое дерево. Прямо как у Севе... Снейпа. Палочка была очень похожа на палочку Снейпа.

Я, наверно, целый час там просидел, буквально рылся в том, что осталось от этого Упивающегося – пытался найти хоть что-то среди серой золы. Что-нибудь, кроме обгоревших клочков одежды и обугленных костей. Ну да, там была маска, но у всех Упивающихся есть маски, причем абсолютно одинаковые. И Снейп ни за что не станет носить с собой что-то, что позволило бы его опознать.

Это не он. Это не может быть он. Но с другой стороны – с чего я это взял? Может, и он. Откуда мне быть уверенным?

Единственное, что я нашел, – бутылочка, точнее, ее оплавленные осколки. Позже мне объяснили, что в ней была жидкость из рога громмамонта. Ничего себе, способ умереть! Никто такого не заслужил. Даже Упивающиеся Смертью.

Не думаю, что Снейп по собственной воле проглотил бы такое.

Надеюсь, что нет.

Но откуда мне знать?

-»»*\*/*««-

Блин, как же я ненавидел этого грязного ублюдка после шести школьных лет! Я собирался выследить его, а когда найду – убить. Я считал, что только смерть он и заслужил, - за все: за Дамблдора, за предательство Ордена. За моих родителей.

А когда я наконец нашел его – или он позволил мне себя найти, – он привел меня прямо к следующему хоркруксу. А потом показал, как его достать, и даже объяснил, как мне самому убраться оттуда целым и невредимым.

-»»*\*/*««-

Я был таким наивным, когда уходил из Хогвартса. Чертовски наивным. Я считал, что у меня уйдет лето, максимум, осень, на поиск оставшихся хоркруксов, а потом я убью Реддла и с войной будет покончено. Чинно и ладно, как раз к Рождеству.

Прошел год с тех пор, как мы уничтожили медальон.

На то, чтобы снять проклятие, понадобилось два года. В конце концов, у Джинни и Билла это получилось. Не знаю, как Биллу удалось выжить. Может, повезло. Или дело в том, что он наполовину оборотень и потому выносливей к проклятьям.

-»»*\*/*««-

Мы со Снейпом впервые по-нормальному поговорили после того, как Джинни не стало.

Я до сих пор не хочу думать о том, что ее больше нет. Мне хочется вспоминать ее улыбку. И как мы вместе шли с тренировки по квиддичу к озеру: с метлами на плече, у меня в руке снитч, а у нее – квоффл. По обе стороны от тропинки цвели одуванчики. Однажды Джинни сплела из них венок и надела мне на голову. Сказала, что они подходят по цвету к моей форме. Я не особенно люблю цветы. Да и кто из парней их любит? Но одуванчики – это же не настоящие цветы. Не из тех, которые дарят девушкам. Это же просто сорняки, они везде растут, так что я не возражал.

Снейп сказал, что легче не станет, но со временем можно научиться с этим жить. А потом сообщил, что Упивающиеся Смертью планируют нападение на Отдел Тайн ночью в следующую среду и дизаппарировал.

То нападение мы отбили. А следующее – не смогли. И я все еще учусь.

-»»*\*/*««-

Мне хотелось бы вернуться в Хогвартс за книгой Снейпа. Но это слишком рискованно. Если ее кто-нибудь увидит, как я объясню, почему оставил ее у себя? Книгу, принадлежавшую принцу-полукровке. Он назвал себя так вслух, проорал это мне в лицо, заглушая шум драки в ту ночь, когда сбежал из Хогвартса. Многие могут знать.

Я не могу позволить себе хранить его книгу.

Я и так уже частенько думаю о нем, как о Северусе, хотя и знаю, что так нельзя.

-»»*\*/*««-

Когда с медальоном было покончено, я начал размышлять об остальных хоркруксах Риддла и том, почему их так сложно найти. Возможно, мы просто не там ищем. А потом я подумал о своем шраме, о том, почему же все-таки Волдеморт чуть не погиб, когда пытался убить меня, и о том, как настойчиво он пытался заполучить меч Гриффиндора, но не смог, потому что Дамблдор хорошо его охранял. Я задавал себе вопрос: смог ли Реддл найти для хоркрукса что-нибудь другое из вещей, принадлежавших Годрику Гриффиндору. И тут до меня дошло: смог.

Он нашел меня. Это я – гриффиндорский хоркрукс.

Снейп смеялся, когда я рассказал ему эту теорию. Я даже не знал, что он может так смеяться.

- Если бы ты был хоркруксом, я бы отошел в сторонку и позволил бы тебе взорвать себя на одном из уроков. Прямо в первый же учебный год.

Он покачал головой и добавил:

- Не беспокойся. Лет через десять ты будешь смотреть на горку разбитого антиквариата, вспоминать наш разговор и смеяться.

Прямо как он смеялся тогда.

- Через десять лет? Я не знаю, доживу ли до конца года.

Но он только ухмыльнулся и сказал:

- С идиотами вроде тебя никогда ничего не случается, потому что всегда находятся еще большие идиоты, согласные вытаскивать вас из неприятностей.

- Но ты ведь тоже мне помогаешь, - усмехнулся я.

Снейп изогнул бровь.

- Вот именно.

-»»*\*/*««-

Он всегда выбирал для наших встреч странные места. Один раз мы встречались в Запретном Лесу. Была весна, я продирался сквозь колючие заросли ежевики. Ощущения как после нескольких раундов борьбы с Дракучей Ивой. К тому времени, как я выбрался на поляну, от плаща остались одни лохмотья.

После удушающей и колючей темноты леса я на несколько секунд ослеп. Поляна оказалась яркой, солнечной и вся заросла одуванчиками. Будто миллион золотых снитчей на квиддичном поле. Одуванчики, они такие – пробираются повсюду, и потом от них не избавишься. А среди всего этого света, зелени и золота цветов стоял он – как торчащий из земли камень, и такой же грубый и неровный.

-»»*\*/*««-

В следующий раз мы встретились в центре маггловского Лондона, и хотя вокруг нас на несколько километров вокруг были сталь и бетон вместо деревьев, там тоже оказался одуванчик. Пророс сквозь щель в плитах.

- Цветок, который выжил, - ухмыльнулся Снейп.

Я спросил его, что он думает о гриффиндорских одуванчиках.

Оказалось, он их мелко нарезает, заливает водой и держит два часа на медленном огне. Получается напиток, вызывающий словесный понос.

-»»*\*/*««-

После той встречи меня повысили по службе. За «успехи, сообразительность и способности к стратегическому мышлению». А другими словами – за то, что я был Мужчиной, Который Остается В Живых, и за информацию, которую я получал от Снейпа. Ужасно смешно, не находите? Конечно, я не мог рассказать ни единой живой душе, откуда у меня такие сведения, но все равно меня выслушивали и принимали сказанное к сведению, не задавая лишних вопросов. Если бы я окончательно рехнулся и рассказал им про Снейпа, меня бы бросились проверять – вдруг я под проклятием Империус.

Теперь, по крайней мере, мне больше платят. Хотя я стал аврором не из-за денег.

-»»*\*/*««-

В следующий раз мы встретились в комнате маггловской гостиницы. Это было удобное место, с какой стороны ни посмотри: уединенное, имена наши никого не интересовали, в комнате стоял стол, на котором можно было разложить бумаги и карты. Сняв комнату на ночь, мы получали достаточно времени, чтобы составить детальный план достойного отпора следующему нападению Упивающихся.

Когда мы закончили работу, было уже поздно. Мы устроили набег на мини-бар, я выбрал скотч, а Снейп – джин, и уселись на диван.

Я прекрасно себя чувствовал, зная, что у нас есть надежный план и эти ублюдки получат по заслугам. Я не помнил, когда в последний раз мог позволить себе расслабиться хотя бы на пять минут. Было просто классно сидеть и чокаться друг с другом этими смешными маленькими бутылочками с выпивкой. Снейп даже отвечал на мои ухмылки.

Только вот диван в их чертовом притоне был продавленный. Я постоянно сползал ближе к Снейпу и ничего не мог с этим поделать.

С маггловской выпивкой одна проблема – от нее я становлюсь ужасно болтливым. Вот почему я никогда не пью на работе.

- Шестнадцать месяцев прошло, - неожиданно ляпнул я. – С тех пор, как Джинни…

- Мы же уже разговаривали на эту тему, - слова были резкими, как обычно, но голос – мягким. Даже, пожалуй, теплым, как его бок и нога, которых я касался. - Попытайся не зацикливаться на этом.

- А я и не... Просто... Как у тебя получается найти кого-нибудь? Кого-нибудь еще. После того, как кого-то потерял? - прошло уже столько времени, и я уже начал думать: а что если я больше никого себе не найду? Вот, блин. Если я расскажу все это Снейпу, он будет смеяться. - Трудно кого-нибудь найти, особенно когда война и все такое. И может, я так никогда... и останусь один. Как это у тебя получается?

- Попробуй искать годами как я.

- Годами? Как это – годами?

Взгляд Снейпа лучше всяких слов советовал мне попридержать язык.

– Обходясь. Без. Этого.

Годами?

- Серьезно?

Он только поднял бровь.

Черт побери! Я был так ошарашен, что из головы все вылетело, и еще не начал снова думать по-нормальному, но уже наклонился к нему и ляпнул: – Тебе, наверно, уже ужасно этого хочется.

Еще одна проблема с маггловской выпивкой - начинаешь думать не тем местом.

Голос Снейпа был таким низким, что у меня внутри все задрожало.

– И как вижу, не мне одному.

Представляете, у него хватило наглости так посмотреть на меня… И ведь уже было на что пялиться. У этого гада такой голос, что и заварной крем затвердеет.

- Да неужели? - я не смог придумать ничего поумнее, потому что почти вся моя кровь хлынула в известном направлении.

Единственным ответом, на который он расщедрился, была легкая самодовольная ухмылочка. Ну и что тут будешь делать? Я решил показать ему, кому тут невтерпеж.

Я провел рукой по его ноге, забрался под пальто, чувствуя, что...

Вот блин, он уже был на взводе. Возбужденный и чертовски горячий.

- Ага-а-а.... - я тоже усмехнулся и повернулся так, чтобы было удобнее, прошелся пальцами по контуру его члена, положил ладонь на горячий бугорок мошонки. Но моя ухмылка очень быстро стала не такой уверенной, потому что, Бог мой, он тоже взялся за дело. Повернулся ко мне лицом, лыбясь еще шире, и мне захотелось врезать ему кулаком как следует или укусить, но его рука очень уверенно расстегивала мой ремень и джинсы, и черта с два бы я сделал что-нибудь такое, что заставило бы его остановиться.

Я рывком расстегнул его пальто и начал воевать с брюками, потому что он снова собирался сделать все по-своему. А вот ни хрена! Я сунул руку внутрь и высвободил его член из трусов – это в первый раз у меня в руке оказался член другого мужика, и вот ведь что называется – судьба! Мне показалось, что сексуальнее ничего в мире быть не может, а ведь он принадлежал не кому-нибудь, а Северусу Страшному Сукиному Сыну Снейпу.

Конечно, мне было трудно бояться его в тот момент, когда в моей руке лежал его возбужденный член, и я знал, что это он на меня так реагирует.

А потом думать стало чертовски трудно, потому что он приспустил мои джинсы и трусы, одной рукой обхватил мошонку, а другой сжал член – так тесно, так крепко и так правильно, что я понял, что сейчас закричу, поэтому привалился к нему и впился зубами в его плечо, и застонал, задрожал, а потом кончил так сильно и быстро, что закружилась голова.

Он, конечно, был ни фига не мягкий, гораздо хуже продавленного дивана, но мне было так хорошо, что шевелиться не хотелось, так что я так и остался полулежа, наполовину на нем. И снова начал медленно скользить вверх и вниз по его напряженному члену. А потом сунул между нами вторую руку и надавил кончиками пальцев на мошонку, вот и все. И закрыл глаза, уткнувшись носом ему в плечо – было ужасно приятно чувствовать, как он дрожит всем телом, изливаясь в мои руки.

Ничего не скажешь, очень хотелось.

И, похоже, что и вправду - нам обоим.

-»»*\*/*««-

В следующий раз я ждал его в заброшенном магазине на Дрянналлее. Было чертовски холодно, самая холодная ночь в году.

Пользоваться согревающими чарами очень рискованно – сразу среагирует чувствительная к магии сигнализация. Но в моей фляжке еще оставался огневиски.

А потом открылась дверь и вошел он. Я думал, что мерзну, но это ни в какое сравнение не шло с той дрожью, которая меня пробрала, когда я его увидел. Бледный, как вампир, чуть живой. Он ввалился внутрь и рухнул у порога, как будто его Авадой достали.

Я опустился на колени и проверил, есть ли серьезные ранения, но ничего не нашел, поэтому приподнял ему голову, чтобы он не подавился, и дал отхлебнуть из моей фляги.

Этот гад выхватил фляжку и выпил все до капли. Потом несколько раз моргнул, уставившись на меня. Я даже засомневался, не забыл ли убрать маскировочные чары, потому что раньше он никогда так на меня не смотрел.

Потом он вцепился в меня так же жадно, как только что во флягу, и поцеловал. Так вот.

Наверно, это должно было показаться мне странным – целоваться с мужчиной, но когда он схватил меня, набросился на мои губы, прошелся по ним языком, как-то само собой получилось, что я со стоном приоткрыл рот. И огневиски я, похоже, капитально перебрал, потому что меня вдруг всего в жар бросило. И только из-за этого – а с чего бы еще – оказалось, что мне совершенно необходимо слизнуть вкус виски с его языка.

Пальцы у него были холодными, это чувствовалось даже через волосы. Надо было его согреть. Я заерзал, устраивая колени по обе стороны от одной из его ног. Потом снова опустил его голову на пол, не отрываясь от его губ даже тогда, когда на ощупь искал свою палочку. Чары расстегнули нашу одежду, распахнули ее, но и не больше того.

Он не был красавчиком с гладкой кожей и идеальной фигурой – жилистый, костлявый, с жесткими волосами на груди и грубыми шрамами. А поначалу еще и шершавый от мурашек и холодный, холоднее улыбки Малфоя. Но я прижался к нему грудь к груди, бедра между его бедрами, и начал тереться об него. Согревая его. Согревая себя.

Еще немного, и я почувствовал, что он возбужден, что его член толкается в мое бедро. Ага, - подумал я. Выдохнул это ему в рот. И понял, что он улыбается. Мы так и не прекращали целоваться, прижимаясь друг к другу. И жар между нашими телами все нарастал, растекался по всему телу, пока не стало так горячо и так невыносимо хорошо, что я кончил ему на живот.

Могу поклясться, что слышал его стон – в самом конце, когда он выгнулся и напрягся, вжимаясь в меня. Я чувствовал каждую малейшую дрожь его тела и каждую пульсацию его члена, зажатого между нашими бедрами.

-»»*\*/*««-

Потом он пытался объяснить мне, что произошло. Уверял, что вообще не ожидал увидеть меня там. Он несколько часов подряд аппарировал без остановки, стараясь оторваться от преследовавших его авроров, и думал что я тоже с ними. Ну и плюс усталость, огневиски на пустой желудок...

Но я-то знаю… Собравшись уходить, он прижал меня к себе так, что чуть ребра не сломал, а потом оттолкнул и дизаппарировал.

Я не видел его до самой весны.

-»»*\*/*««-

Весна и лето в том году были как Обманка Вронского. Жизнь от встречи до встречи, поцелуи украдкой, поспешный, яростный секс около какой-нибудь стены. Я начал бояться, что во сне назову Северуса по имени или случайно ляпну что-нибудь такое, чего не должен бы о нем знать. Я теперь очень многое о нем могу рассказать. Такого, что потом ни за что не объясню, откуда все это взял. Его тайны. Его шрамы. Его человечность.

-»»*\*/*««-

В тот день я и не думал, что он появится.

И мне казалось, что я поверю в эту чушь, если буду повторять ее как можно чаще.

Я постоянно напоминал себе, что пару раз уже случалось так, что он не мог прийти на встречу. Прождал всю ночь, а потом накладывал чары, чтобы Гермиона не заметила круги у меня под глазами, когда я утром приду на работу. Мне уже приходилось обходиться без сна. Тот день ничем не отличался от других.

Только вот вечером оказалось, что все-таки отличался. Когда я вернулся домой, под дверью меня уже ждала Хедвиг. Она принесла не письмо, а бутылочку с зельем сна без сновидений. Я проверил – зелье было абсолютно безвредным. И что-то еще он с ним наколдовал. У меня к тому времени выработалось привыкание к обычным снотворным средствам, но от этого зелья я спал, как младенец.

Этот мерзавец никогда не извинялся напрямую, но иногда делал что-нибудь такое...

-»»*\*/*««-

В первую годовщину смерти Джинни я вернулся в Хогвартс. Вдоль тропинки, ведущей к озеру, все еще цвели одуванчики. У меня не получилось сделать венок, так что я просто собрал целую охапку и принес их в сад Норы. Там тоже было полно одуванчиков, но это не одно и то же.

Один я взял с собой и положил на подоконник. За два дня цветок завял и высох. Желтая головка побелела и на ней появились недозревшие семена. Даже без корней и без воды цветок нашел силы хотя бы попытаться дать жизнь следующему поколению.

У меня важная работа, я защищаю других людей, но, пожалуй, не хочу иметь детей. Раньше, с Джинни, мы об этом думали. Но теперь я считаю, что было бы нечестно заводить жену и детей, чтобы они ждали меня дома. Я же знаю, что в любой день могу не вернуться.

Наверно, семья – это не для меня.

-»»*\*/*««-

Когда я видел его в последний раз, я все-таки не выдержал, и попросил его быть поосторожнее.

Он сказал, что всегда осторожен. Это его работа

-»»*\*/*««-

Что я делаю с собой? Зачем мне такая жизнь – как будто все время на краю пропасти? Да, Джинни больше нет, но я всегда могу найти кого-нибудь еще. Нормального. О ком можно было бы поговорить с Роном и Гермионой. Кого-нибудь без Метки. Кто будет рядом, когда мне захочется его увидеть. Кого не могут убить в любое время, а я даже не узнаю об этом.

Если бы у меня был кто-то нормальный, у меня не было бы причин волноваться. У меня бы не подкашивались ноги при каждом известии об очередном убитом или пойманном Упивающемся: вдруг это он. Мне не приходилось бы подолгу рассматривать искалеченные тела: вдруг я узнаю его по тому, что осталось от головы. Не нужно было бы одергивать себя каждый раз, когда я в мыслях называю его «Северус», а не «Снейп», - вдруг я когда-нибудь начну думать вслух.

Наверно, мне надо было сразу остановиться. Но сейчас - нет. Сейчас все уже слишком серьезно. И вообще, я еще никогда не отступал, и не собираюсь этого менять. Я просто очень беспокоюсь за него.

Ох, да кого, черт побери, я пытаюсь обдурить? Самому-то себе можно признаться. Я не хочу, чтобы он умирал.

Я хочу, чтобы он был рядом. На тридцать минут или на два часа – неважно. А уж что бы я отдал за возможность провести с ним целую ночь!

В Хогвартсе я видел его каждый день, целых шесть лет, и привык бояться каждого урока, ненавидеть каждое взыскание, на котором мне приходилось оказываться с ним в одной комнате. А теперь может пройти несколько месяцев, пока я увижу его снова, а впечатление такое, что я и еще одного дня не выдержу.

Хотел бы я знать, сколько может выдержать он.

-»»*\*/*««-

Я точно знаю, что не перепутал ни отель, ни комнату. Но Снейпа нет. Он опаздывает. Опаздывает уже на четыре часа. На него не похоже.

Я не могу не думать о том, что произошло утром. Я уже уходил и только краем уха услышал новость, рассказанную Долишем. Ночью убили еще одного Упивающегося. Мужчину средних лет.

Я не мог задержаться и дослушать подробности, потому что уже опаздывал на нашу встречу.

И теперь ничего не могу с собой поделать.

-»»*\*/*««-

Может, с ним все в порядке, и я зря волнуюсь. На прошлой неделе я читал рапорт: кто-то видел его в Дувре, он запускал в небо Метку. Лучше бы он не рисковал так, пытаясь дать мне знать, что он жив.

Но, Господи, как же я был рад это слышать!

Мне повезло. Мне не нужно оставлять для него такие следы, а то бы я обязательно где-нибудь напортачил. Он знает, что я жив. Как-то ухитряется отслеживать.

-»»*\*/*««-

Восемь часов. Я больше не могу. Я должен знать. Но потом я снова вернусь сюда.

-»»*\*/*««-

Я вернулся в офис слишком поздно. Не успел посмотреть на тело – ребята махнули рукой на идентификацию и зарыли его. Осталось только взглянуть на фотографии. Они всегда такие маленькие, что трудно рассмотреть детали, но когда я посмотрел, я пожалел, что на этот раз фото не сделали еще меньше. Худой. Бледная кожа. Черные волосы.

Черт!.

Мне, наверно, нет смысла возвращаться в отель. Прошло уже полдня с того времени, на которое мы назначили встречу. Теперь уже он туда не придет. Смысла нет. Но я не знаю, куда мне идти. Домой не хочу. Пойти домой – значит, признать, что я сдался. А я не хочу. Он же никогда не сдавался, когда дело касалось меня.

И какой смысл возвращаться домой? Ведь на этот раз меня не будет ждать Хедвиг со снотворным зельем.

Ему, наверно, противна сама мысль о том, что для него все может закончиться вот так: еще одно тело в общей могиле. Упивающихся Смертью сваливают, как мусор, на Поле Поттера *.

Иногда я ненавижу свое имя.

И еще то, что мы настолько бессильны. Несколько лет на один медальон. А сколько еще хоркруксов не найдено и не разрушено? Сколько еще людей будет страдать, пока мы разыщем все тайники Реддла?

А может, мы вообще не сможем найти их все. Даже с помощью Снейпа. Даже самым везучим удача иногда отказывает. Все рано или поздно совершают роковые ошибки. И если он все-таки... я не хочу продолжать поиски без него. Совсем не хочу.

Без него я мало что могу. Сколько бы треклятых хоркруксов я ни нашел – все это только благодаря ему.

Так не должно было быть. Утром я был так счастлив, что снова его увижу. Приходилось прятать улыбку ото всех, даже от Гермионы, и специально ходить с мрачным видом, прямо как Снейп в школе, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Я думал о том, что в нашем распоряжении надежно запертая комната. На планирование ответного удара уйдет часа два, не больше. А потом... Я собирался поговорить с ним, заставить сбросить эту его вечную личину… а вслед за ней и одежду. У меня была бы эта кровать и целая ночь. С Северусом.

Наступила ночь, и я в кровати. И что же? Все кончено. Его со мной нет, и никогда больше не будет.

Я знаю, что это глупо – свернуться калачиком и лежать, не двигаясь, несколько часов. Это не поможет. Но я ничего не могу с собой поделать. Тут тепло. А я очень устал. Чертовски устал от всего этого.

С закрытыми глазами легко представить себе, что он лежит рядом. Мне даже кажется, что я чувствую его запах. Теперь мне хочется больше вообще никогда не открывать глаза.

Я не хочу видеть пустую комнату. Не хочу знать, что я один. Лучше вдыхать воображаемый запах и представлять себе, что он здесь, на кровати, только чуть-чуть не касается меня.

А это что? Что-то шуршит под рукой. Раньше тут ничего не было. Где эта штука, под покрывалом?

Вино из одуванчиков.

2 кварты (сосуда объемом 1.14 литра) цветков одуванчиков,
3 фунта (450 г) сахара,
1/2 унции (30 г) дрожжей,
1 лимон,
1 апельсин,
1 галлон (4.5 л) кипяченой воды.

Собрать цветки одуванчиков в ясный день, когда цветки полностью раскрыты. Очистить от пыли, насекомых и т. п., после чего аккуратно отделить лепестки от зелени. Сложить в емкость вместе с тонко нарезанным лимоном и апельсином. Залить водой и хорошо перемешать. Прикрыть емкость и оставить на десять дней.

Затем процедить, добавить сахар, перемешать до полного растворения. Поместить дрожжи на кусочек подсушенного хлеба и пустить плавать в емкость. Закрыть и оставить еще на три дня.

Убрать хлеб, еще раз процедить, разлить по бутылям, но не закупоривать.

Бумага. Записка? Страница, вырванная из книги. Одуванчик нарисован. Вино из одуванчиков? Зачем это? Кто угодно может.... Вот оно!

ДА! Я узнаю этот почерк!

Я, сдирая с носа очки, протираю их простыней, тру глаза, снова напяливаю очки, пытаюсь упокоиться, чтобы руки не тряслись и бумага в них не дрожала. Да! Господи, да, рядом со списком ингредиентов: всего лишь несколько слов, но сейчас для меня они лучшее, что я видел в жизни. Подписи нет, да она мне и не нужна.

Северус!

Он жив! Это он написал.

Проходит несколько секунд, прежде чем до меня доходит, что именно там написано: "Автор стал обладателем принадлежности для вина".

Принадлежности для вина? Бочки, бутылки, пробки, стаканы.... Ох. Кубок! Конечно, вот он о чем! Северус, ну ты даешь, ты же нашел мне еще один хоркрукс!

-»»*\*/*««-

Из всех дней этой проклятой войны мне больше всего запомнился этот. Самый длинный день из трех тысяч шестисот пятидесяти (плюс-минус сотня) остальных бесконечных дней. Но, в конце концов, и он закончился хорошо. Как выяснилось, Северус задержался и пришел в отель, когда я уже вернулся в офис. Мы разминулись. Но потом это уже не имело значения – главное, я знал, что он жив и что в один прекрасный день я его увижу.

Может показаться странным, что я так хорошо запомнил именно этот день. Не тот, который помнят все остальные, – день, когда мы наконец победили. И даже не тот, когда я уничтожил последний хоркрукс. А именно этот, когда я чуть было не сдался, а потом вдруг обрел надежду на будущее – надежду увидеть его снова, которая помогла мне пройти через все, что ожидало впереди. В тот день я понял, что надежда, она как одуванчик – может прорасти в самом неожиданном месте. И нашел свою надежду в самом неподходящем для этого человеке.

Сейчас весна, и поля на мили вокруг дома покрыты одуванчиками. Понадобилось еще десять лет, десять лет волнений и ожиданий от одной короткой встречи до другой. Слишком много. И каждый день казался слишком долгим.

У него прибавилось шрамов, но волосы остались черными, как будто доказывая, что такие мелочи, как возраст, не имеют значения. А вот мои волосы побелели уже давно, прямо перед концом войны. Но они до сих пор торчат во все стороны и не поддаются расческе. Впрочем, меня это не волнует. А Северус любит зарыться в них носом или легонько подуть.

Он говорит, что загадывает желание на своем собственном одуванчике.

Но я знаю, что наше желание уже исполнилось.

-»»*\*/*««-



The end


* Место захоронения бедняков и неизвестных; там никаких памятников – только общие могилы. Название пошло из Библии – место с очень плохой почвой. Пригодное только для того, чтобы горшечники копали там глину. Potter – это «горшечник», как уже все, наверно, знают.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni