Трезвенники
(Stone Cold Sober)


АВТОР: Fabula Rasa
ПЕРЕВОДЧИК: lost girl
БЕТА: belalex
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Сириус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Всего лишь секс и кайф? Возможно... Проблемы начнутся, когда они протрезвеют. Сиквел к короткой истории "Под Влиянием", которую следует читать первой.






Глава первая : На Следующее Утро

- Блэк.

- Что? – Сириус попытался открыть глаза и поморщился. Он осторожно провел языком по зубам. Тот, кто проник сюда прошлой ночью и избил его до полусмерти, так же позаботился о том, чтобы смазать ему все зубы какой-то склизкой и вонючей дрянью. В голове стучало. Кто знал, что дыхание может быть таким громким?

- Блэк.

- Прекрати орать, - каркнул он.

- Я не ору. Убери с меня свою голову. Мне нужно в туалет.

- Ладно, - он облизал губы и попытался поднять голову, но задохнулся от дикой боли, которую причиняло любое движение шейных мускулов и уронил ее обратно. – Какого дьявола тут произошло?

- Уберись. С меня. Сию. Минуту.

Это была не та интонация, которую можно было проигнорировать, поэтому Сириус глубоко вздохнул и скатился с длинного теплого тела, которое он использовал в качестве подушки. О. Движение – это нехорошо.

Снейп встал и быстро прошел в туалет. Сириус рассеянно слушал звуки, доносящиеся из-за закрытой двери, впечатленный размером мочевого пузыря Снейпа и очевидным отсутствием проблем с простатой. Простата.

Слово живо напомнило ему о прошлой ночи. Черт подери. Он слышал журчание воды. Снейп, должно быть, умывался. Так. Завтрак в Большом Зале. Он взглянул на Ремуса, все еще лежащего без движения на полу в крайне неудобной позе. Невероятно. Как он может так спать? Он осторожно переместил себя в сидячее положение на постели, как раз тогда, когда Снейп появился в комнате с полотенцем вокруг головы.

Он не обратил ни малейшего внимания на Блэка и начал поправлять одежду перед зеркалом.

Снейп явно спал почти одетым, и сейчас был просто встрепанным и взъерошенным. В отличие от Сириуса, который к своему глубокому сожалению заметил, что на нем не было ни нитки, и у него не было не малейшего понятия, что же произошло с его одеждой. Возможно, что на ней спал Ремус. Сириус взглянул на дорогие сигареты Ремуса и закурил одну из них, надеясь, что это хоть немного прочистит мозги. Он наблюдал, как сосредоточенно Снейп приводит себя в порядок. Их глаза встретились в зеркале и не опустились.

- Ну и наркотик ты принес вчера ночью.

Снейп повернулся и окинул его презрительным взглядом. – Да, ты ужасно выглядишь.

- Да ты и сам хорош. Поправь узел галстука.

Снейп снова отвернулся и продолжил прихорашиваться.

- Итак, - потянулся Сириус. – Я никогда бы не подумал, что ты такой безнадежный наркоман.

- У меня нет привычки до такой степени потворствовать слабостям, - чопорно ответил Снейп.

- Ну, очевидно, что я тоже не имею такой привычки. Я даже не припомню, когда в последний раз у меня было такое похмелье. Сигарету? – он швырнул Снейпу пачку, которую тот ловко поймал. В порядке опыта, он протянул ему зажигалку. Снейп подошел, присел на край кровати и наклонился, чтобы прикурить. Сириус прикрыл огонь рукой от несуществующего сквозняка.

Какое-то время они просто сидели и курили. Сириус смотрел в окно.

- Не могу сказать, что я плохо провел время, - задумчиво сказал он. – В действительности, мне было довольно приятно. Учитывая обстоятельства.

- Да, - рассеянно согласился Снейп, стряхивая пепел на пол. – Учитывая обстоятельства.

- Однако я сожалею, что убил своего лучшего друга, - добавил Блэк, уныло глядя на пол.

Снейп фыркнул и погасил сигарету о подошву, отшвырнув окурок в угол.

– За все в жизни приходится платить, - он одернул мантию и подошел к двери, остановился на мгновенье, положив руку на ручку двери. – До свидания, Блэк.

Сириус выдохнул последнее облачко дыма и послал свой окурок вслед за окурком Снейпа.

– До свидания, - когда Снейп вышел, он зарылся в одеяла и попытался снова уснуть. Сдавшись через несколько минут, он снова сел и, взглянув вниз, увидел, что уже вернувшийся в реальный мир Ремус пристально на него смотрит.

- Доброе утро, Морфей. Когда ты проснулся?

- Некоторое время назад. Между прочим, еще до того, как ушел Снейп.

- Почему ты ничего не сказал?

- Ты же знаешь, я люблю наблюдать, - Люпин томно потянулся и залез к нему в теплую постель. – Боже, как холодно. Почему ты не зажжешь огонь?

- Ммм. Для этого нужно встать. Эй, наблюдать? Надеялся на повторный сеанс?

Ремус усмехнулся. – Нет. Просто любопытство, - он натянул на себя еще одно одеяло. – Хотя не могу сказать, что еще один сеанс был бы мне неприятен.

- Гм. Не заметил, что ты сильно возражал против участия в действе.

- О нет. Никаких возражений, - Ремус зевнул и спрятался под одеяло. Его рука очутилась на бедре Сириуса, а палец начал рисовать замысловатые узоры. Сириус поднял брови.

- Ты ступаешь в глубокие воды, мой друг.

- Я умею плавать, - Люпин придвинулся ближе и скользнул эрегированным членом по ноге Сириуса. – Кроме того, я бы сказал, что прошлой ночью мы прочно причалили к другому берегу.

- Прошлой ночью мы были обкурены до чертиков. Какое оправдание у тебя сегодня утром? – он подавил вздох, когда палец Ремуса начал скользить вокруг его напрягшегося члена.

- Борьба с похмельем? – голова Ремуса наконец исчезла под одеялом. Сириус с шипением выдохнул, почувствовав, как рот друга сомкнулся на нем. Он подался вперед и откинул голову.

- О... так хорошо. Где ты этому научился... о боже.

Он отдался кружащей, сосущей теплоте удивительно талантливого рта Ремуса, но через несколько минут он рывком поднял его к себе, так чтобы они оказались лицом к лицу.

- Остановись. Скажи мне, что ты хочешь, и я это сделаю.

- Все что угодно?

- Все что угодно.

- Трахни меня так же, как Снейпа.

Эти слова отозвались у него прямо в паху.

- Перевернись, - Ремус подчинился. – Где?..

- Тумбочка.

Он нашел маленький коричневый пузырек и налил теплую смазку в руку. Он начал выписывать пальцем круги вокруг узкого входа, с такой готовностью предоставленного в его полное распоряжение. Ремус стонал в подушку.

- Еще, - Сириус подчинился. Когда он ввел три пальца, Ремус уже сжимал простыни и вбивался в матрас. – Войди в меня сейчас.

Сириус устроился между бледными ягодицами и осторожно толкнулся в напряженный анус. Люпин задохнулся. Он вошел до конца, одним быстрым движением, судорожно дыша и пытаясь сдержать приближающийся оргазм.

– Хорошо? – напряженно спросил он.

- О боже. Так хорошо, Сириус. Так хорошо, - Ремус приподнялся и двинулся назад. – Трахай меня.

- Так, как я трахал Северуса?

- Именно так. О боже, да.

- Ты любишь смотреть, Ремус? Ты представлял, что подо мной был ты?

- Да.

- Ты..., - он задохнулся, зайдя слишком далеко, чтобы продолжать разговаривать, и толкнулся глубже, Ремус вскрикнул. Он скользнул под него рукой, чтобы обхватить напряженный член.

- Да, да, именно так...

- Так, как я делал с Северусом?

- Именно... о, умоляю... , - с приглушенным звуком Ремус кончал, его сперма лилась в руку Сириуса, пока он бешено вбивался в нее. Собственный оргазм заставил Сириуса забыть обо всем, кроме кольца мускулов, сжимающихся вокруг него, высасывающих его сперму до самого конца, до тех пор, пока он, истощенный, не упал на спину друга, задыхаясь и хватая ртом воздух. Какое-то время они молчали.

- Все еще похмелье? – хрипло спросил Люпин.

Сириус сполз с него и усмехнулся. – Нет. Я думаю, что это помогло.

Ремус сонно улыбнулся.

- Хорошо.

- Боже. Ты собираешься снова спать? Теперь я понимаю, почему у тебя так и не появились стабильные отношения.

- Да, - пробормотал он. – Они все говорят, что это из-за ежемесячного-трансформирования-в-гребаное-чудовище, но мы-то с тобой понимаем, что на самом деле все сбегают от меня из-за посткоитальной комы, - он широко зевнул и перевернулся.

Сириус расхохотался. Он шутливо стукнул Ремуса по голове. – Спи, мерзавец.

- Мм, - было все, что он услышал в ответ.

Он потянулся за пачкой сигарет на тумбочке и, молча закурив, смотрел, как Ремус засыпает. Так же как. Только, не совсем.



Прошел месяц, прежде чем Сириус вернулся в Хогвартс.

Он провел день, гуляя по узким улочкам Хогсмида, глазея на витрины магазинов и размышляя. Даже теперь, год спустя после того, как с него были сняты все обвинения, он все еще избегал общества людей. Слишком много времени проведено в бегах, слишком много времени в одиночестве, после такого трудновато соблюдать социальные условности. Он все еще предпочитал находиться в тени, избегать внимания, по возможности не встречаться взглядом с другими людьми. Иногда, в Дырявом Котле с Гарри, или в Косом переулке, или в Трех Метлах с Ремусом, он замечал устремленные на него взгляды – Сириус Блэк, приговоренный убийца, маньяк, теперь на свободе. Держите детишек при себе.

Он поднял воротник мантии выше, проходя по улице. Ремус дразнил его за длинные волосы, обзывая его тщеславным, потому что он не хотел стричься. Но, по правде говоря, это было отличным средством маскировки. Он остановился, чтобы изучить великолепный набор квиддичных перчаток в витрине, его волосы, упав вперед, спрятали лицо. Он заметил свое отражение в окне и быстро отвернулся. Ему совсем не нравилось встречаться взглядом с чересчур большеглазым и худым диким созданием, которое теперь каждый день глядело на него из зеркала. Кожа перчаток казалась мягче масла. Это будет чудесным подарком Гарри. Он зашел в лавку и вышел через пару минут с коричневым пакетом. Осталось доставить его по адресату. И он задумчиво ступил на тропинку, ведущую в Хогвартс.

- Сириус! Ты должен был предупредить о том, что придешь, - улыбающийся Ремус обнял его и выхватил из рук пакет. – Для меня?

- Мечтать не вредно. Для Гарри. Новые квиддичные перчатки.

- О.

- Я знаю это «о». Сию минуту скажи, о чем ты подумал.

- Я ни о чем не подумал. Выпей со мной чаю, пока я еще тут.

- Ладно, - он упал в удобное кресло и вытянул ноги к огню.

- Конечно, садись в мое кресло, не стесняйся.

- Я и не стесняюсь. Так что ты хотел сказать?

Ремус вздохнул. – Каждый раз, когда ты навещаешь Гарри, ты покупаешь ему дорогие подарки.

- Почему бы и нет?

Ремус протянул ему похожий на застоявшееся болото чай – Потому что ему это не нужно. Он тебя обожает, и тебе не надо его покупать.

- Боже, Ремус, почему ты воспринимаешь все так серьезно? Это подарок, черт подери, а не возможность меня анализировать. И это всего лишь перчатки, а не ключи к вилле в Тоскане, так что успокойся, - он глотнул чаю и поморщился. – Ты мог бы заварить свежий.

- Ты мог бы предупредить о приходе, - Ремус сидел на маленьком стуле подле него и улыбался. – Я рад, что ты тут, Сириус.

- Я тоже. Что ты делаешь вечером?

- Ничего особенного. Я должен проверить работы, но без сомнения буду откладывать это приятное занятие до последнего. Хочешь куда-нибудь пойти?

- Да не то, что бы... Я находился за день. Сказать по правде, я думал о той клевой травке Снейпа. Полагаешь, мы сможем его уломать?

Ремус сузил глаза, задумавшись. – Тебе хочется накуриться или потрахаться, Бродяга?

- Я не вижу ничего плохого ни в том, ни в другом.

Ремус молча барабанил пальцами по столу. Затем он сказал: - Ладно. Мне нужно быть на ужине, затем у меня назначена отработка. Возвращайся к девяти, если хочешь.

Сириус снова вытянулся в кресле. – Тогда я пока посплю.

Ремус рассмеялся и вышел из комнаты.



Когда он проснулся, часы на каминной полке пробили восемь. Он помешал огонь и отправился на поиски Снейпа. Тот не отозвался на стук в дверь его кабинета, Блэк нашел его в классе, склоненным над котлом. Он даже не поднял головы, когда открылась дверь. Сириус некоторое время наблюдал, как тот помешивает свое варево, затем приблизился.

- Тебе что-то нужно, Блэк?

Он склонился над рабочим столом, принюхиваясь к зелью. – Мерзкий запах. Ты варишь собственное мыло?

- Ближе к делу, Блэк.

- Ремус и я хотим еще той чудесной травки из твоих запасов.

Снейп вздохнул и, нахмурившись, поднял голову. – В самом деле, вам что, больше нечем заняться?

- В данный момент, нет. Да ладно тебе, Снейп. В интересах заживления старых ран, создания новых уз и всей этой чепухи, о которой всегда говорит Альбус.

- Мои узы уже созданы, благодарю покорно, - он постучал половником о стенку котла и вытер его полотенцем. – Хорошо. Подожди тут, - он вышел в кабинет, откуда появился с маленьким льняным мешочком, перевязанным веревкой, который и швырнул Сириусу. – Не обвиняйте меня потом, когда закончите на улице в поисках черствых корок хлеба, просящие милостыню у прохожих, чтобы позволить себе свои мерзкие привычки.

Сириус открыл мешочек и принюхался к мелко растертым листьям. Опиум, конопля и что-то еще, что он не мог угадать, и даже не был уверен, что ему бы этого хотелось. – Мерзкие привычки? Это твои наркотики, лицемер!

- Я держу их исключительно для медицинских нужд.

- В самом деле.

- Не забудь вернуть их утром.

- Что, ты не придешь?

- Увы, Блэк, веришь или нет, проводить вечера, убивая мозговые клетки с тобой и Люпином – это не мои представления о хорошем времяпрепровождении. Разумеется, вам двоим вред уже нанесен, но мне все еще есть, что терять.

- Например, метлу в твоей заднице. Я не заметил, чтобы ты жаловался раньше.

Снейп не ответил, вернувшись к помешиванию содержимого котла. Сириус попытался сменить тактику. – Не упрямься, уверен, что мы сможем утопить пару щенков или что-то тому подобное, чтобы сделать тебе приятное. Я не возьму твой наркотик, бросив тебя тут варить глаза тритонов и пальцы лягушек.

- Я как раз дошел до очень важного момента. Мне нужно добавить палец задушенного при рождении младенца.

- Да, без сомнений, у тебя тут имеется большой запас задушенных тобой младенцев, плавающих в банках. Мне пойти поискать подходящего? – в ответ тот лишь презрительно изогнул бровь. – Ну, Снейп, хоть ненадолго. Будет весело. Мы вернем тебя к полуночи назад, обещаю, - он старался, чтобы его голос звучал нейтрально.

Снейп сделал еще несколько круговых движений половником, затем погасил огонь. – Ладно, но предупреждаю, что не смогу остаться надолго.



- Я не понимаю.

- Мерлин. Тут нечего понимать. Это музыка. Просто расслабься и получай удовольствие.

- Но что он имеет в виду под «временем сезона для влюбленных»?

- А хрен его знает. Это красивая песня, вот и все.

- Но какое ему дело, кто мой папа?

Ремус вытянувшись на кровати рассмеялся. – Успокойтесь вы, оба.

- Что, мы помешали тебе спать? – Сириус вытянул ногу и ткнул его ботинком. – Уже отрубаешься?

Снейп нахмурился. – И что, черт побери, такое «доставляющие удовольствие руки»?

Сириус перевернулся. – Вот эти, - он поднял одну из длинных ног Снейпа и стал медленно массировать его бедро.

- О боже. Я должен был предвидеть, куда все это приведет.

- Тогда отодвинь свою ногу.

Снейп остался неподвижен и закрыл глаза. Сириус продолжал ласку, перейдя к внутренней стороне бедра. Второй рукой он скользил по явно напрягшемуся бугорку между ног. Снейп все еще не открывал глаз, хотя его дыхание участилось. Сириус расстегнул ему ширинку и принялся гладить второе бедро.

- Блэк, почему бы тебе не пойти поиграть с ногой Люпина и не оставить меня в покое.

- Потому что ты не выглядишь, будто хочешь, чтобы я оставил тебя в покое.

Он освободил из-под одежды однозначное подтверждение своих слов, которое сложно было игнорировать. Он смочил слюной указательный палец, провел им по всей длине члена и услышал, как Снейп зашипел.

- Тебе что-нибудь нужно, Снейп?

- Блэк, - это уже была мольба, а не ругательство. Он сполз вниз и взял в рот пульсирующий член. Его глаза встретились с глазами Ремуса, который перевернулся на живот и смотрел, опираясь подбородком на сложенные руки. Медленно он расслабил горло, чтобы проглотить его полностью. Снейп сжал кулаки и подавил стон. Сириус поднял голову и улыбнулся.

- Тебе нравится, Северус?

Глаза Снейпа приоткрылись, когда он услышал свое имя, но вместо ответа он просто подался вперед. Сириус снова взял его в рот и скользнул руками вниз, так чтобы охватить его ягодицы, массируя их, подталкивая его к себе в рот, облизывая и посасывая в ритме, который, однако, не позволял достичь оргазма.

- Ты хочешь кончить так, Северус?

- Нет. Еще нет. Пожалуйста.

Он снова обхватил его ртом, всасывая его и в то же время, сжимая яйца. Он терся собственным членом о ногу Снейпа, не в силах устоять перед такой приятной возможностью. Снейп помогал ему, двигая ногой. Сириус застонал и остановил свои толчки усилием воли. Он бы никогда этого не пережил.

- Ты чего-то хочешь, Блэк? – и Снейп вскочил, оттолкнув его, и затем прижал их члены друг к другу, освобождая Сириуса от одежды одной рукой. О боже, так хорошо.

- В тебя. Сейчас.

Снейп опустил голову к голове Блэка, щекоча волосами лицо. – О нет, я не думаю. Еще нет, - он грубо стянул с Сириуса брюки и опустился перед ним на колени.

- О, черт. О да, - по всему телу Сириуса прошла судорога, когда на нем сомкнулся этот невероятный рот. Он запустил пальцы в черные волосы, расставив ноги так широко, как только мог. Снейп откинулся назад, словно размышляя. Он медленно провел языком вниз по мошонке, еще ниже по нежной коже входа. Сириус вздрогнул и оттолкнул его. Он остановился, все еще дрожа и зная, что Снейп наблюдает за ним, любопытный и напряженный.

- Ремус, - быстро сказал он. – Помоги мне. Я думаю, что Северус отбивается от рук.

Он оттолкнул Снейпа от себя и потянулся за смазкой, которую протянул ему Люпин. Снейп все еще наблюдал за ним своим непроницаемым взглядом, сидя на полу. Он смазал себя и провел пальцем по расщелине Снейпа.

- Перевернись, - Снейп колебался мгновенье, затем перевернулся, подняв одну ногу вверх. Сириус толкнулся членом в анус, и одним движением оказался полностью внутри. Снейп напрягся и вскрикнул.

- Слишком грубо? – голос Сириуса звучал хрипло.

Снейп помотал головой. – Просто подожди минуту.

Сириус начал двигаться небольшими толчками, сдерживаясь изо всех сил. Он был так узок, так невыносимо узок, что сложно было сдержаться и не начать вбиваться в него. Он обхватил Снейпа за грудь, больно укусил шею и отметил языком и губами каждый сантиметр пути к мочке. Он начал вталкивать язык в ухо и почувствовал, как Снейп задрожал.

- Если это слишком, только скажи, - задохнулся он между толчками.

- Нет. Не слишком, - Снейп откинул голову, и Сириус понял, чего ему не хватало. Он приблизил губы к губам Снейпа и их языки переплелись. Неожиданно Снейп с криком отшатнулся. Сириус посмотрел вниз и увидел то, что его невероятно возбудило. Рот Ремуса завладел членом Снейпа и яростно сосал его. Голова Снейпа снова запрокинулась назад.

- Мерлин, - стонал Cнейп, - О да, - он толкался назад, насаживаясь на член Сириуса, затем вперед - в ожидающий рот Люпина. Северус обнял Сириуса за шею, притягивая ближе.

- Сильнее. Отпусти.

Это было все, что тому нужно было услышать. Сириус вышел наполовину, затем вошел опять – так глубоко, как только мог, погрузившись в Снейпа до самой мошонки. Блэк поддел рукой ногу Снейпа, чтобы открыть того еще шире. Рот Ремуса теперь двигался в бешеном темпе. Сириус видел, как Ремус гладил себя, пока сосал член Снейпа. В порыве вдохновения Сириус потянулся к Ремусу, который быстро подвинулся так, чтобы Блэк мог дотянуться до его члена.

Сириус совершенно перестал сдерживать себя, вталкиваясь в Снейпа и лаская рукой член Ремуса. Снейп первым достиг оргазма, увлекая за собой партнеров. С хриплым криком Снейп толкнулся назад, последний раз насаживаясь на член Сириуса и изливаясь в рот Ремуса, беспомощно дрожа и выгибаясь так судорожно, что Сириус едва смог удержать его. Мускулы Снейпа сжались, почти причиняя боль, и Сириус почувствовал, как его омывает, поглощая полностью, собственный оргазм. Сириус увидел горло Ремуса, глотающее сперму Снейпа, и теплую сперму Ремуса, заливающую руку, и вторая волна оргазма заставила Сириуса бешено двигаться, задыхаясь и судорожно выплескиваясь до тех пор, пока он не упал, обессиленный, на теплую гладкую спину, поддерживаемый заботливыми руками.

Не может быть, чтобы я потерял сознание, была его первая мысль, когда Сириус снова смог думать. Ремус никогда мне этого не забудет. Блэк открыл глаза и тут же встретил пристальный взгляд темных глаз и смутно почувствовал, как чья-то рука поглаживает его грудь.

- Ну, слава Мерлину. Я уже начал думать, как же я объясню Альбусу, что одновременно убил вас обоих.

Сириус поднял голову и посмотрел на Ремуса. Как и ожидалось, тот был без сознания. Он усмехнулся.

- Я вырабатываю привычку. Уже почти не чувствую похмелья.

- Это потому, что ты еще под кайфом, идиот. Ты был в отключке всего пять минут.

- О, - Сириус попытался принять сидячее положение, но сдался, позволив голове откинуться назад.

Кто-то опустил его на подушку и накрыл одеялом.

- Боже. Ты… это было невероятно.

- Да, это точно.

Темный взгляд все еще не отрывался от его лица, наблюдая, рука покоилась на его груди, будто считая удары сердца.

- Блэк.

- Гм.

- Я могу помочь, если ты мне позволишь

Его тело напряглось.

– Я не знаю о чем ты.

- О, ты прекрасно знаешь, - Снейп наблюдал за ним еще мгновенье, затем приблизил к нему голову. Когда Снейп нашел губы Сириуса, то его поцелуй был удивительно медленным и нежным. Сириус открылся ему, обвив руками шею партнера и притягивая его ближе.

- Где ты научился так классно целоваться?

Снейп не ответил, но слегка отстранился, прокладывая дорожку легких поцелуев по его подбородку и вниз по шее, царапая его своей щетиной. Эти необычайно нежные прикосновения ужасно возбуждали. Сириус вздохнул.

- В чем дело?

- Я бы хотел...

- Что?

- Я бы хотел, чтобы мне не шел четвертый десяток, и я бы мог потрахать тебя еще.

Снейп сардонически улыбнулся.

- Блэк.

- Ммм?

- Скажи мне, почему ты оттолкнул меня, когда я дотронулся до твоей задницы.

Сириус отшатнулся и сел.

– Оставь это, Снейп. Просто это не то, что я люблю, окей?

- Блэк, есть разница между не любить что-то и покрываться холодным потом, когда тебе это предлагают.

- Твою мать. Ты знаешь, почему я это не люблю.

- Что случилось в Азкабане, Блэк?

- Знаешь что... Почему бы тебе не оставить это в покое?

- Потому, что мне кажется, что тебе нужно об этом рассказать.

- Плевать, что тебе кажется, - он отодвинулся и провел руками по волосам.- Мерлин. Каждый раз, когда я думаю, что ты вполне человечен, проявляется твоя настоящая природа. Убирайся отсюда к чертовой матери.

- Я не могу.

- И почему это?

- Я все еще слишком под действием наркотика, чтобы гулять по коридорам. Возможно, слишком под кайфом, чтобы вообще ходить. Я не могу так рисковать. Знаю, что ты меня ненавидишь, но ты действительно хочешь, чтобы меня уволили?

- Почему бы нет? Ты поступил так с Ремусом.

- Люпин получил свой пост назад.

- Не благодаря тебе, я в этом уверен, ты - ревнивый сукин сын. Ты не выносишь этого, не так ли, что он занимает должность, которую ты всегда хотел, и что он лучше знает ЗОТС, чем ты когда-либо будешь. В действительности, он гораздо лучше тебя во многих вещах. Может быть, он и оборотень, но он более человечен, чем ты. И гораздо лучше трахается, сказать по правде.

Снейп ничего не ответил, все еще продолжая пристально смотреть на него. Минуту спустя он встал и, пошатываясь, собрал одежду, молча натянул брюки и рубашку. Сириус смотрел на стену, до тех пор, пока не закрылась дверь, затем сильно ударил по ней кулаком. Боль привела его в себя.

- Это была самая дурацкая сцена, которую я когда-либо наблюдал.

- Заткнись, Ремус.



Только шесть недель спустя Cириус вернулся в Хогвартс, чтобы навестить Гарри. Он постоянно посылал ему сов и встречался с Ремусом, но был слишком занят, для того, чтобы приехать – во всяком случае, это то, что он себе говорил. Он купил заброшенный коттедж у моря и был занят ремонтом перед летом, когда Гарри приедет на каникулы. Он купил книги по архитектурной магии (Магический Домашний Ремонт, Шпаклевание с Блеском, Фиксация Фундамента с Изяществом, Чары для Работы по Дереву) и работал над приданием дому жилого вида. Только потому, что местное бюро по продаже недвижимости посчитало дом негодным для обитания, он смог его себе позволить.

В один прекрасный день, с подозрением изучая стену гостиной и пытаясь понять разницу между буйволовой кожей и простой овчиной, он вдруг понял, что уже две недели не видел ни одной живой души. Он положил палочку и малярную кисть на экземпляр Магических Интерьеров. Две недели. Такими темпами он превратится в отшельника к пятидесяти годам.

Он посмотрел на стену, затем на кипу его сделай-сам книг и на коллекцию малярных кистей. Я жалок, подумал он. Он потянулся за мантией и бросил горсть Летучего пороха в камин.

- Три Метлы, - сказал он ясным голосом, шагнув в пламя.

Cириус был уверен в том, что пришел увидеть Ремуса, извиниться за то, что был так занят с ремонтом и не находил для друга времени. Или же, что пришел увидеть Гарри перед его выпускными экзаменами. Так какого же черта теперь он стоял перед дверью в подземелья. Блэк поднял руку, чтобы постучать, но передумал, колеблясь и собираясь с мыслями.

- Войдите.

Сириус толкнул тяжелую дверь в кабинет Снейпа. Он неожиданно понял, почему тот никогда не поднимал головы, когда открывалась дверь. Без сомнения, для создания устрашающего впечатления. Он тихо закрыл дверь и стал ждать, пока хозяин мрачного кабинета обратит на него внимание.

- Тебе что-нибудь нужно, Блэк? – голос звучал еще холоднее и формальнее, чем обычно.

Он прочистил горло. – Я хотел извиниться.

Снейп едва взглянул на него, оторвав взгляд от книги. – За какое именно оскорбление?

- За то, что я сказал шесть недель тому назад.

Снейп нахмурился, будто бы вспоминая. – Я не знаю, о чем ты говоришь. Теперь, отойди, ты загораживаешь мне свет.

Сириус отодвинулся. Он постоял еще немного, но молчание давило на него как каменная стена. Он кивнул.

- Хорошо же. Я понимаю, что бессмысленно тебе это говорить, но мне жаль. Я был зол и не имел ничего этого в виду. Особенно, - он облизал губы. – Особенно я был несправедлив в последнем пункте.

Снейп не ответил, он продолжал читать, будто Блэка не было в комнате. - Ладно, - пробормотал Сириус и вышел. Снейп продолжал сидеть в той же позе, когда он ушел, его книга лежала открытой на коленях. Однако он очень долго не переворачивал страницы.



- Итак, ты решил не ехать порезвиться на золотые берега Майорки этим летом? – Ремус протянул ему чашку чая, свежего с долькой лимона.

Сириус рассмеялся.

– Развалюха, которую я купил, не оставила мне на это денег. Кроме того, какой молодой человек не предпочтет провести лето в заплесневелом, заброшенном коттедже со старым крестным, вместо того, чтобы глазеть на девушек в бикини, я тебя спрашиваю.

- Гарри проведет свое лето, даже ухаживая за Клыком, если ты будешь там. Он будет в восторге. Когда я его увижу?

Сириус потянулся. – Я как раз об этом думал. Семестр заканчивается на этой неделе, да? Почему бы тебе не приехать сразу после этого? Привози свои бумаги с собой, если хочешь. Мы сможем порезвиться на море после трудового дня.

- Да, нет ничего лучше, чем порезвиться на нортумберлендской набережной в декабре.

- Смейся сколько угодно. Ты запоешь по-другому в августе.

- Ну, спасибо, что не в июне. Я приеду с удовольствием, Сириус. К концу недели, если ты не против.

- Отлично, - он отставил чашку. – Теперь мне нужно найти Гарри. Несомненно, он будет в библиотеке.

- Несомненно, - Ремус рассмеялся. – Гермиона, возможно уже захватила его и Рона в плен. Ты знаешь, - задумчиво добавил он, - ты мог бы пригласить одного из них тоже. Или обоих. Ну, Рон, возможно обязан вернуться в Нору, но Гермиона будет свободна. Гарри очень обрадуется.

Сириус кивнул.

- Я не думаю, что они будут против спать на диванах...

Ремус изучал огонь в камине с таким видом, который Сириус называл про себя Мне Нужно Что-то Сказать.

- В чем дело? Выкладывай. Я же вижу, что тебе не терпится что-то сказать.

- Нет, не совсем. Мне просто интересно, единственный ли я приглашенный.

- Я же сказал тебе, Гарри и, может быть, Гермиона с Роном. О ком ты подумал?

Ремус откинулся назад вместе со стулом. – Знаешь, Сириус, я вовсе не идиот.

Он не мог придумать, что ответить на это. Они смотрели, как бревно в камине превращается в угольки. – Я никогда этого не говорил, - мягко сказал он.

- Говорил, - он замолчал, словно в поисках наиболее подходящих слов, или, по меньшей мере, тех, которые он смог бы произнести. – Последние четыре года ты очень осторожно держал нашу дружбу на... я даже не знаю, как это назвать. На поверхностном уровне, возможно. Совместные распития сливочного пива, разговоры о квиддиче, о Гарри, о войне, обо всем и ни о чем, что хотя бы отдаленно связано со мной или с тобой... Я не знаю. Я хочу сказать, что раньше все было по-другому. Я не знаю, как это вернуть, но отдал бы все, чтобы это сделать.

Он замолчал и осмелился взглянуть на Сириуса, продолжавшего смотреть в огонь. – Я знаю, что я не Джейми. Я не могу изменить то, что произошло. Но я - все еще я, и я все еще твой друг.

Сириус встал и потер затылок. Он натянул плащ и повязал шарф.- Я понимаю, - тихо сказал он. – Но я - больше не я. И ты - не Джейми, - сквозняк, который он впустил из коридора, поднял в воздух пепел из камина, но не был истинной причиной холода, воцарившегося в комнате, после того, как за ним захлопнулась дверь.

Заметки на полях: Приносим извинения Шекспиру и его Шотландской пьесе за подшучивание Снейпа и Блэка в сцене с ингредиентами для зелий, и Зомби за совершенное издевательство над их композицией The Time of the Season for Loving.



Глава вторая: Рождество в Коттедже

Это Рождество оказалось самым счастливым на памяти Сириуса, хотя это ни о чем не говорило. Большинство его ранних воспоминаний исчезли, поглощенные дементорами или же его собственным измученным сознанием в течение долгих лет в Азкабане. Разумеется, никто не подозревал о его провалах в памяти – близкие родственники уже умерли, а воспоминания, связанные с Хогвартсом и Мародерами, остались с ним. Конечно же, и там имелись беспокоящие его пробелы, но он находил возможности их восполнить. Потерянные воспоминания относились к отдельным событиям, праздникам и важным случаям, будто его память представляла собой рельефную карту, на которой сровняли все возвышенности, оставив неприкосновенными низины обычных впечатлений. Он помнил, как он любил пить чай, но, к примеру, не смерть деда на его одиннадцатый день рождения.

Однако из тех, что он мог вспомнить, это Рождество, бесспорно, было самым лучшим. Гарри и Гермиона провели все каникулы в коттедже, и Гермиона принялась за его отделку с тем упрямством, которое она обычно приберегала для подготовки к экзамену по Зельеварению. Она исправно просила Сириуса посмотреть на декоративные панели, которые казалась ему абсолютно одинаковыми, увлеченно объясняя разницу между цветом морской волны и лазурью. Гарри просто улыбался и закатывал глаза, говоря, что надо радоваться хоть тому, что она позволила им украсить рождественскую елку. Ремус не стал уточнять, что Гермиона спустилась в гостиную вечером, после того, как они ушли спать, и поменяла местами все украшения.

И затем, в Рождественскую ночь, о чудо из чудес, в дверях появился Снейп, держа коллекционную бутылку Chateauneuf du Pape в одной руке и небольшой льняной мешочек в другой. Сириус отправил ему сову рождественским утром, переполненный праздничным настроением, но определенно не ожидал ответа. "Присоединяйся к нам", написал он, "СБ", нацарапал он внизу вместе с координатами для аппарирования.

Гарри выглядел так, будто ему хотелось спрятаться за диванными подушками, когда Снейп появился на пороге, у Гермионы буквально отвисла челюсть. Ремус и Сириус, однако, вели себя совершенно обычно, и вскоре Гарри с Гермионой достаточно расслабились, чтобы нервно улыбаться. К счастью, миссис Уизли уже прислала им сову с приглашением провести Рождественскую ночь в Норе, и они нырнули в камин только чуть-чуть быстрее, чем того требовали приличия.

- Итак, - сказал Ремус, когда они допили Chateauneuf с такой скоростью, что Снейп невольно поморщился. - Что мы будем делать? – он вытянулся в старом кресле у камина, бросив озорной взгляд на мешочек на каминной полке.

- Ну, хорошо, - протянул Снейп, вытащив из складок мантии тонкую резную трубку. – Но это не должно быть воспринято, как приглашение к вашему обычному бордельному веселью. Попытайтесь держать ваши руки при себе – для разнообразия.

Сириус фыркнул.

- Заткнись, гребаный лицемер, и передай это сюда.

- И я отказываюсь слушать вашу чудовищную музыку.

- Полагаю, что твоей идеальной музыкой является Вагнер?

- Ну да, сразу приходит в голову Сумерки Богов. Вот, лучше передай это Люпину.

Они немного покурили молча, затем Сириус произнес:

- Кроме того, это не важно. Я еще не подключил аппаратуру.

- Эта фраза не имеет для меня никакого смысла.

Ремус рассмеялся и закашлялся в облачке голубоватого дыма.

- Нам заблокировать камин? Вполне возможно, что Гарри и Гермиона неожиданно захотят вернуться и им может не понравиться то, что они здесь увидят.

- Да нет, наверняка они ушли на всю ночь. Гермиона уговорит его остаться. Она не видела Рона целую неделю.

На это Ремус резко поднял голову.

- Сириус, возможно ли, что ты не заметил, что твой крестник и староста девочек трахаются, как кролики, в гостевой комнате?

- Чепуха. Гарри остается на своем диване всю ночь. Это просто жестоко с твоей стороны ставить меня перед неопровержимыми жизненными фактами таким образом.

- Извини. Я больше не буду. Передай трубку Северусу.

- Ну, - сказал Сириус, наклонившись, чтобы передать трубку на другой конец дивана, - если мы не можем слушать музыку, мы должны изобразить ее сами. Ремус, начинай. Любая ария девятнадцатого века на твой выбор.

- И не надейся. Ты думаешь, что мы уже достаточно под кайфом для Величайшей?

- Боже. Я не верю, что ты это помнишь.

Снейп пошевелился на своем конце дивана. Он осторожно вытянул ноги, чтобы даже случайно не задеть Сириуса. – О чем вы говорите?

Ремус усмехнулся.

- Это игра, придуманная Джейми, когда мы все были чертовски пьяны. Ты задаешь серию вопросов: величайшая любовь, величайшая ненависть и далее в таком духе. Каждый должен ответить и задать вопрос в свою очередь.

- Как невероятно наивно.

- Заткнись, Снейп. За одну только эту ремарку ты будешь задавать вопрос первым. Мы ждем.

- О, ради бога. Пожалуйста, - он тяжело вздохнул. – Величайшее сожаление, - воцарилось минутное молчание, пока все задумались.

- Этот вопрос слишком легок для меня. Убийство Джеймса и Лили.

Ремус поднял голову с подушки.

- Это чертовская неправда, Сириус, и ты об этом знаешь. Мы не начнем сейчас все это сначала, пожалуйста, только не еще один вечер твоего самобичевания за то, что сделал Питер.

- Это была моя блестящая идея сделать его Хранителем.

- Но ты не можешь...

- Замолчите вы оба. Твоя очередь, Люпин.

Ремус подчинился.

- Ладно, тоже легко. Не поверить Сириусу, когда он сказал мне шестнадцать лет назад, что невиновен.

Наступило молчание.

- Это бы ничего не изменило, Ремус, - устало сказал он.

- Нет, это бы не изменило результат твоего суда, но могло бы изменить многое другое.

- Это бы ничего не изменило. Забудь, - он встал и налил всем виски в низкие стаканы. – Вот, расслабьтесь, - Снейп фыркнул, но выпил свой залпом. – Отвечай на собственный вопрос, Снейп.

Снейп был в глубоких раздумьях, изучая потолок.

- Вам обоим повезло, - наконец заметил он. – В жизни каждого из вас почти нет моментов, о которых стоит сожалеть. Тогда как моя жизнь определена ими, и мне сложно выбрать самый неудачный, - он барабанил пальцами по груди. – Думаю... думаю, это будет поход на каток в 23 февраля 1974 года.

Два его компаньона переглянулись.

- Какого дьявола случилось 23 февраля 1974 года, Снейп?

- Погиб мой старший брат. Он катался на коньках. Я заставил его пообещать, что он меня научит. Мы выросли в Италии, на юге. Там было очень мало снега и льда в любом виде. Когда мы переехали в Англию, я захотел научиться. Мы пытались кататься на озере, за домом отчима, и лед не выдержал. Он попал в полынью, и я не смог его вытащить. У меня было недостаточно сил. Я ничего не смог сделать...

Никто ничего не сказал. Наконец, Ремус нарушил молчание.

- Что бы изменилось, если бы он остался жив, Северус?

- Все, - мягко ответил тот. Они молча сидели, наблюдая, как огромное бревно в центре камина упало, взметнув фонтан красных искр. Они долго передавали друг другу трубку в постепенно темнеющей комнате.

Наконец Сириус заговорил едва слышным голосом

- Сердце давит свинцовой тоскою, - прошептал он. - По моим золотым друзьям; По девам с губами, как розы, По легконогим парням.

На своем конце дивана Снейп повернул голову.

- Но русла широких течений Не дано было им одолеть, - пробормотал он. - И девы с губами, как розы, О них будут вечно скорбеть.

В шутливом салюте Ремус поднял стакан виски.

– За дев с губами, как розы.

- За легконогих парней, - три стакана зазвенели, сверкнув отсветом пламени в камине.



- Черт подери, - Гарри вылетел из камина, перепачканный в золе и пепле, оценивая ущерб, причиненный гостиной. – Я не верю своим глазам, - он помотал головой, не в силах осознать открывшееся зрелище: три мага в отключке, пьяной и растрепанной кучей на ковре вперемежку с диванными подушками.

Гермиона принюхалась. – Это еще не все, чему я не верю, - она заметила длинную трубку, лежащую на полу возле Сириуса. – О боже, - она издала странный звук, и Гарри обернулся посмотреть. – Они... Гарри, я думаю, они под кайфом, - она согнулась от смеха. – Я не верю своим глазам!

Гарри перевел взгляд от Сириуса к Люпину, затем – к Снейпу и снова к Сириусу в изумлении. – Не может быть, - прошептал он. – Не может этого быть, - он широко улыбнулся. – О, я определенно использую это. Определенно.

- Пошли. Кажется, что верхний этаж наш на эту ночь.

Гарри схватил ее за кисть, притянул к себе и быстро поцеловал. Аккуратно переступая через разбросанные по полу конечности, они поднялись наверх, хихикая на протяжении всего пути. Любой находящийся в сознании – жаль, что таких не нашлось, мог бы еще долго различать взрывы смеха, доносившиеся с верхнего этажа.



Cнейп осторожно приоткрыл один глаз. Темно, тихо и очень холодно. Огонь в камине уже давно погас, от плохо зашпаклеванных оконных рам тянуло сквозняком. Он приподнял голову с удобного места, которым оказалось бедро Люпина, и осмотрелся. Чтобы тут же наткнуться на горящую в темноте, как у кота, пару глаз.

- Ты не спишь? – спросил голос, идущий в комплекте к глазам.

Снейп застонал.

- К сожалению. Который час?

- Не уверен. Думаю, около двух, - они говорили тихо, чтобы не разбудить Ремуса.

- Мерлин. Мне пора уходить отсюда. Я должен встретиться с Минервой в семь.

- На каникулах? Зачем?

Снейп помолчал с минуту.

- Она не сказала, но я догадываюсь.

- У тебя проблемы?

Тот фыркнул. - Без сомнений, и это тоже. Возможно, что я назначил ее бесценному гриффиндорцу отработку, или тому подобное нарушение справедливости. Но нет, я полагаю, она хочет поговорить о чем-то другом.

- О чем?

- Об отставке.

Сириус приподнялся.

- Ты шутишь. Я думал, что хогвартские профессора никогда не уходят в отставку. Я думал, что они продолжают учить, пока их тела не приходят в негодность, как Биннс. Он учит там с 1834, не так ли? Как Минерве могло прийти такое в голову?

Снейп задумался на мгновенье.

- С одной стороны, я думаю, что она сошла с ума, раз думает об этом. Но, с другой.., - он замолчал. – Со дня окончания войны, я полагаю, что могу ее понять. У нее есть внуки, ты знал об этом? – Сириус покачал головой. – Когда-то много веков назад она была замужем. Не уверен, сколько у нее детей, возможно, всего один, но это семья, которой ей не хватает.

- Как и нам всем, - мягко сказал Сириус. – Снейп, - позвал он спустя некоторое время.

- Мм.

- Ты сказал вчера, что вырос в Италии. Почему?

Снейп закатил глаза.

- Потому что я – итальянец, разумеется.

- Со стороны отца или матери.

- С обоих, как ни странно.

- Погоди-погоди. Ты мне говоришь, что ни капли английской крови не течет в твоих

сухих накрахмаленных венах?

- Ни капли. Иногда это единственное, что заставляет Минерву со мной разговаривать.

Сириус издал тихий смешок.

- Огнедышащая шотландка. Мерлин ее любит. Итак, как же тебя зовут?

Снейп колебался.

- Не будь идиотом. Ты знаешь, как меня зовут.

- Не говори мне, что Северус Снейп – это имя данное тебе при рождении. Давай, выкладывай.

Тот вздохнул.

- Мое имя... было… Алессандро Северо ди Мантолечи да Вольчи, - его голос будто облизывал дымчатые слоги имени, сладострастно обвиваясь вокруг них.

Сириус окончательно выпрямился.

- Скажи еще раз.

Тот подчинился.

- Это самое прекрасное имя, которое я когда-либо слышал. Северо? Так они тебя называли?

- Все, кроме моей матери, которая всегда звала меня Сандро. Несмотря на мои многочисленные возражения на этот счет.

- Значит, Себастьян Снейп был твоим отчимом.

- Да.

- Он тебе нравился?

- Нет. Я его ненавидел.

Сириус обдумал очередной вопрос.

- Сколько тебе было лет, когда вы переехали? Ты должен был быть очень маленьким, у тебя нет акцента.

- Нет, мне было девять.

- Ты говорил по-английски до переезда?

- Ни слова.

- Как... , - он задумался, подбирая слова. – Как тебе это удалось?

- Мой отчим был очень убедителен в роли учителя.

Сириус переварил услышанное. Разговоры со Снейпом, как он уже понял, напоминали передвижение по торосам - то, что произносилось, всегда оказывалось верхушкой айсберга, с которой ты легко мог сорваться прямо в ледяную воду. Тут требовались осторожная навигация и уверенная рука на штурвале. Он вспомнил мрачного, молчаливого мальчишку, сидящего напротив него в Хогвартс-экспрессе в первый день их встречи, бросающего презрительные взгляды на каждого, кто осмеливался с ним заговорить, его руки, судорожно сжимающие потрепанный чемодан.

Он придвинулся туда, где полулежал-полусидел Снейп.

- Хочешь поозорничать?

Снейп смотрел на него из-под полузакрытых век.

- К сожалению, я трезв как стеклышко, Блэк. Я пытаюсь совершать безумные поступки только в состоянии, гарантирующем, что я потом о них не вспомню.

- Я всегда могу послать в тебя Оbliviate.

- Ты все еще под кайфом.

- Ни разу. Трезв, как священник, - он наклонился и скользнул губами по его подбородку.

- Пожалуйста. Я хочу тебя.

Снейп, казалось, не заметил поцелуя.

- Нет, не хочешь. Люпин скоро придет в себя. Почему бы тебе не подождать его.

- Я не хочу Ремуса. Я хочу тебя. Так же, как ты хочешь меня. У тебя стоит на меня прямо сейчас. Скажи мне, что ты не хочешь того, что я могу для тебя сделать. Скажи мне, что кто-то другой делает тебя таким же твердым, каким могу сделать я.

Снейп застонал.

- Будь ты проклят, - пробормотал он, притягивая его к себе. Их губы встретились и языки переплелись. Вдруг Сириус оттолкнул его.

- Пошли наверх.

- Почему?

- Потому что у Ремуса есть неудобная привычка не спать, а только притворяться. И потому что я не хочу публики. Я хочу тебя трезвым. И одного, - он поднял его на ноги, и каким-то образом они уже были на лестнице, ведущей наверх, когда их желание победило здравый смысл. Cнейп прижал его к перилам, сдирая рубашку, облизывая основание его шеи. Их поцелуи становились все более горячими и жадными.

- Нет. Наверху, - Сириус оттолкнул его из последних сил, они поднялись по лестнице и практически влетели в его спальню. Там они набросились друг на друга, разрывая одежду. Он толкнул Снейпа к стене и прижался к нему членом. Стон, испущенный Снейпом, вызвал холодные спазмы у него в груди.

- Сними же, наконец, эту проклятую одежду. Сейчас же, - он сорвал со Снейпа рубашку, но тот был занят, высвобождая его член из бесконечной ткани, вытаскивая, чтобы прижать к собственному эрегированному члену.

- Какого черта ты делаешь?

- Расслабляюсь.

- Боже, я больше не могу. Я хочу тебя сию минуту, - Сириус погрузил руки в волосы Снейпа и стал вталкиваться в него, наслаждаясь изумительным ощущением трения.

- Мм... Сириус?

Они замерли.

Робкий голос снова заговорил в темноте. – Сириус? Эта комната как бы уже... занята. Вы хотите, чтобы мы ушли?

О, черт. Сириус закрыл глаза. Это только что случилось. Он прочистил горло и попытался спасти то, что казалось безнадежной ситуацией.

- А, нет, Гарри, все в порядке. Мы... ээ... Я спущусь вниз, - кое-как он открыл дверь и выскользнул из спальни. Снейп следовал за ним по пятам. В коридоре они облокотились на стену, парализованные от ужаса.



- Гарри, ты должен будешь вдохнуть, в конце концов.

- Дай мне минуту, - он моргнул. – Черт. Я этого только что не видел.

Гермиона приподнялась, натягивая на себя одеяло. – Это только твоя вина. Ты сам предлагал занять кровать Сириуса. Это так хорошо обернулось.

- Она же больше! И потом, я был уверен, что она ему сегодня не понадобится! Откуда мне было знать, что он..., - он замолчал и вцепился себе в волосы.

Она томно потянулась. – Да ладно, Гарри. Не будь таким занудой. Он может быть твоим крестным, но он тоже человек. Ты же не думал, что он монах.

Тот уставился на нее.

- Конечно, нет. Но я не предполагал....

Она сузила глаза.

- Гарри, не смей говорить что-то, что заставит меня вытолкнуть тебя из этой кровати.

- Это вовсе не то, что я хотел сказать. Но Снейп! Снейп среди всех людей?

- О, заткнись, ты, большой ребенок. Это же очевидно, если подумать. И, кроме того, - задумчиво добавила она. – Это было так возбуждающе.

Он изогнул бровь.

- В самом деле?

- В самом деле, - она отбросила одеяла, в которые была закутана. – Иди сюда. Расслабиться – это был хороший совет.

- Грейнджер, ты ненасытна.

- Ммм. Тебе понравится.



Cириус тихо прикрыл дверь свободной спальни и прислонился к ней лбом. Черт. О черт.

- Мне, наверное, следует уйти.

- Нет, - он резко поднял голову. – Не смей. Погоди минуту. Я уверен, что приду в себя.

Снейп оценивающе провел рукой по полутвердому выступу в его брюках. – Я в этом вовсе не уверен.

- Ммм. Продолжай в том же духе.

- Как - так?

- О. Как ты... о.

Рот Снейпа встретился с его в длинном медленном поцелуе. Он стянул с него брюки, затем рубашку, провел рукой по груди Снейпа, встретив его непроницаемый взгляд. Сириус положил руки ему на плечи, пытаясь отстраниться, но руки Снейпа схватили его железной схваткой.

- Не надо.

- Что не надо?

- Не надо. Позволь мне.

Сириус не ответил, но опустил руки. Он прислонился к двери и закрыл глаза. Без сомнений, Снейп был в этом очень искусен. Его губы были на его шее, сосках, пупке, легкие фантомные дразнящие поцелуи, которые заставляли его дрожать и выгибаться, и его руки, о, эти искусные руки, снова доводившие его до твердости, скользящие по его спине, бедрам, по всем поверхностям, впадинам и линиям, которые так жаждали его прикосновений. У него промелькнула мысль, о том, как давно это было, чтобы кто-то одаривал его тело таким пристальным вниманием, а затем он еще глубже погрузился в эту обманчивую нежность. Он так сосредоточился на прикосновениях теплых губ Снейпа, что когда этот прекрасный рот сомкнулся на его члене, оргазм застал его врасплох, и он пульсировал в ожидающее горло бело-горячим потоком удовольствия, не соображая, какие глупости выкрикивает, пока обессиленный не сполз на пол по двери.

Он чувствовал, как Снейп осторожно ведет его к кровати, все еще облизывая и целуя его этими легчайшими прикосновениями, которые, как оказалось, могут довести его до такого сильного оргазма. Снейп начинал по новой, в этот раз еще медленней, и Сириус был слишком расслаблен, чтобы просить его остановиться, потому что знал, что не способен продолжать. Он позволил себе поплыть, невероятная нежность движений Снейпа освобождала нечто в его груди. Там не было ни «трахни меня», ни «войди в меня сейчас», никаких требований, кроме как лежать и принимать все, что изливалось на него, как на алтарь, предназначенный для поклонения.

И когда палец Снейпа скользнул по входу, то он даже не почувствовал паники, ничего, кроме разливающейся теплоты и желания, и он даже не заметил, когда этот гладкий палец вошел в него, это было так прекрасно, так желанно. Он выгнулся и толкнулся на пальце, желая еще, прося еще, и губы Снейпа были у его уха, бормоча ему невозможные вещи, вещи, которые Снейп никогда не говорил, не мог никогда сказать, в то время как те ищущие пальцы искали и находили правильную точку и задержались там, пока он извивался и молил. И только тогда Снейп сполз вниз и вошел в него, дрожа всем телом от так долго сдерживаемого желания, пока они ритмично покачивались навстречу друг другу. Сириус поднял ноги, чтобы обвить его талию и принять его глубже, и Снейп, уткнувшись лицом в шею Сириуса, издал негромкий крик, от которого содрогнулась его спина, или же это была дрожь желания Снейпа. Он встретился с ним глазами, и их обнаженная жажда привела его ко второму оргазму, более сильному и глубокому, подарив невероятное наслаждение от ощущения теплого тела, прижатого к нему внутри и снаружи. Снейп задохнулся и, наконец, позволил себе освободиться, издав приглушенный звук. Они вцепились друг в друга, словно в последнюю опору в рушащемся мире.



Ремус внимательно рассматривал яйца. Он уже попытался дважды и оба раза неудачно сварить их всмятку, вместо этого изготовив пять белых камней с серо-зелеными желтками, которые выглядели, как слабая пародия на яйца вкрутую. Со вздохом он сдался, разбил оставшиеся яйца в миску и взболтал их. Переживут. Он только-только положил тосты на каминную решетку, как безошибочно опознал шаги Снейпа, спускающегося вниз по лестнице.

- Доброе утро, Северус.

Шаги замерли на пороге кухни.

- Люпин? Какого черта ты тут делаешь?

- Делаю завтрак, конечно. Присоединишься?

- Не дай бог. Как ты можешь это делать – остается вне моего понимания. Но я не скажу нет чашке кофе.

- На столе.

Снейп оттолкнул кофейник с черной болотоподобной субстанцией, даже не попробовав.

- Ужасно. Каким надо быть идиотом, чтобы не суметь сварить кофе? – он отнес кофейник в раковину.

- Не за что. Ты у нас очень утренний человек, не так ли?

Презрительный звук был единственным ответом, когда Снейп направился к двери.

- Уходишь так рано?

- У меня утренняя встреча. Некоторые из нас воспринимают свою работу всерьез.

- Ладно. Тогда до следующей недели.

Снейп вышел, даже не удостоив его ответом. Ремус вернулся к изучению яиц, которые превратились омлет за время разговора со Снейпом. Выругавшись, он выбросил их в раковину и потянулся за хлебом.

Гарри вошел, запинаясь на каждом шагу и пытаясь руками хоть немного пригладить волосы.

- Утро. Что на завтрак?

- Тост, - свирепо ответил тот, нанизывая хлеб на вилку и держа над огнем.

- Здорово. Кофе?

- Возможно.

Гарри одарил его странным взглядом, налил себе чашку и осторожно заглянул в нее. – Что ты использовал для его приготовления?

- О, ради... кофейные зерна, с кофейного куста. Пей и скажи спасибо.

Гарри сделал глоток и облизнул губы. – Он чудесный, Ремус. Спасибо тебе.

- Ладно, заткнись.

В молчании они ели свои тосты, запивая болотистой жижей. Гарри превратил свой тост в горку крошек, пытаясь размазать по подгоревшему хлебу холодное масло. Вскоре появился Сириус, за которым следовала веселая и аккуратно одетая Гермиона. Все трое мужчин обиженно покосились на нее. Сириус налил себе кофе из кофейника, не замечая предупреждающих жестов Гарри, подавился и сплюнул в раковину.

- Так. Все, - Ремус оттолкнул стул. – В следующий раз, когда вы захотите завтрак, сделайте его сами. Это не праздник для меня - сидеть тут, считая засосы на ваших шеях, которые мне уже очень хочется свернуть, между прочим. Большое спасибо за то, что вы оставили меня лежать тут одного на холодном полу, даже не накрыв одеялом. Или не подложив подушку. И тут был ужасно холодно, и у меня болят шея и голова, что я ничем не заслужил. В отличие от некоторых.

Сириус выдавил смешок. – Мне жаль, Ремус. Честно.

- Избавь меня от своего лицемерия. Я буду в саду, если кому-то это интересно. В чем я очень сомневаюсь.

- Ремус, перестань. На улице около трех градусов. Ты действительно хочешь сидеть на снегу?

- Я прогуляюсь возле залива. Счастливого гребаного Рождества вам всем, - Люпин схватил свою мантию с крючка и с силой захлопнул за собой дверь.

Все трое сидели молча какое-то время, созерцая останки тостов. Сириус изучал свои руки

- Гарри. Гермиона. Возможно, нам стоит поговорить о том, о чем мы все так не хотим разговаривать.

Гарри подпрыгнул.

– Мне очень жаль, Сириус. Я знаю, что не должен был вторгаться в твою спальню, я просто... мы просто думали... извини, я знаю, что мне нет оправданий...

- Гарри, - он перебил его. – Я не сержусь. Конечно, вы заняли мою кровать. Ты был уверен, что она мне не понадобится. И она больше, я знаю. Я показал себя полным идиотом, не догадавшись, что тебе нужна кровать побольше.

Гермиона выглядела так, будто ей хотелось провалиться сквозь землю.

- То, о чем я хочу поговорить с вами обоими... это более деликатный предмет, - он встретился с Гарри взглядом. – Ты ни о чем не хочешь меня спросить, Гарри?

- Ммм. Если это разговор о жизни, то я весь внимание.

Сириус слегка улыбнулся.

– Это я понял. Я имею в виду, не хочешь ли ты спросить что-то, касающееся меня лично?

Гарри перевел взгляд с Сириуса на Гермиону, затем уставился в пол.

– О. Ты имеешь в виду о... Ну. Мм, да, наверное. Я хочу сказать... это может звучать по-идиотски, но... ты... значит, ты... гей?

Сириус задумчиво посмотрел на него. Он встал и вытащил пачку сигарет и зажег одну из них у плиты. – Это не идиотский вопрос, Гарри, но позволь мне задать тебе свой, до того, как я отвечу. Изменило ли бы это наши отношения, если бы я сказал да?

Гарри поднял голову.

– Нет, - уверенно ответил он. – Никаким образом. Ничто не может их изменить. Никогда.

Сириус кивнул.

– Это не было проверкой, Гарри. Это был просто честный вопрос. Ты был воспитан магглами, а их отношение к сексуальности отличаются от того, что принято у волшебников. Ты... вы это понимаете?

Гарри выглядел пораженным, но Гермиона прочистила горло. – Ну, - начала она, - мне всегда было интересно... Я хочу сказать, то, что я читала в книгах по истории, особенно в Истории Магии, предполагает, что большинство магов и ведьм они... ну...

- Думаю, что бисексуальны, это термин, который вполне подойдет, Гермиона. Это слово подходит ко мне, как и к большинству магов и волшебников.

- Да? Я хочу сказать... они, что все...?- у Гарри расширились глаза.

Сириус нахмурился.

– Гарри, неужели никто не обсуждал это с вами в Хогвартсе?

Он обменялся взглядом с Гермионой. Молча, они покачали головами.

- Как же... это..., - Гермиона покраснела.

- Ты хочешь спросить, почему это так? Кто знает. Возможно, потому что использование магии делает тебя более открытым к сексуальным импульсам других, возможно как способ контроля населения в волшебном мире. Я не уверен. Но это так. Хотя сегодня наблюдается тенденция не говорить об этом из-за дурацкого желания магов во всем походить на магглов.

- Сказал человек, установивший стереосистему и пользующийся мобильным телефоном, - усмехнулся Гарри.

- Дерзкий щенок, - Сириус выпустил облачко дыма и отвесил ему шутливый подзатыльник. Гарри стало интересно, на сколько осознанно тот процитировал Снейпа.

- Сириус.

- Да, Гермиона?

- То, что я читала, предполагает... ну, к примеру, правда ли то, что Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин были любовниками?

Он кивнул. – Есть такие слухи. Хотя тебе лучше спросить об этом Дамблдора. Уверен, что он знает об этом гораздо больше меня.

- Но... другие истории говорят о том, что они всегда набрасывались друг на друга, были почти что врагами. Это неправда?

Он стряхнул пепел в раковину. – Я думаю, что оба утверждения могут быть верны. Иногда - медленно произнес он, - иногда эти вещи не взаимоисключаемы, я хочу сказать - быть любовниками и врагами.

- Что как бы возвращает нас к изначальной теме разговора, - вмешался Гарри. Сириус резко взглянул на него.

- Это не было темой разговора, Гарри. Я готов обсуждать с тобой все, что угодно, но мой выбор любовников закрыт для обсуждений.

Это был самый жесткий тон, который он когда-либо слышал от Сириуса, он опустил глаза. Тихое раздражение Сириуса пугало больше, чем шипящая ярость дяди Вернона.

- Я знаю, Сириус. Мне жаль. Я не хотел этого. Твоя частная жизнь – это твоя частная жизнь.

- Именно, - он выглянул в окно. – Боже мой. Ремус замерзнет там до смерти. Я лучше пойду и попытаюсь его умиротворить. Но я не собираюсь мерзнуть на улице в человеческом обличье, - одним легким движением Сириус встал на четвереньки, обращаясь в Бродягу, потрусил к двери и толкнул защелку лапой.

Гермиона стала убирать со стола. Гарри схватил сигаретную пачку и вытряхнул из нее сигарету. – Ну, это было интересно, - заметил он.

Гермиона не ответила, и принялась за посуду. На ее лице были написаны сосредоточенность и задумчивость.

– Гарри, - наконец сказала она.

- Что? – он отошел от плиты, у которой пытался, подражая Сириусу, прикурить сигарету. Результатом его попыток стал робкий столб дыма в воздухе кухни.

- О, ради бога, - рявкнула Гермиона, мазнув его тряпкой по волосам. Она вытащила палочку из кармана юбки. – Incendio, - пробормотала она, и сигарета Гарри зажглась красным огоньком.

- Спасибо. Так что ты хотела сказать?

Она прикусила губу.

- Это может подождать.

- Нет, не может. Что?

- Ну, - она оперлась на стол. – Я вчера говорила с Роном.

- Ага.

- Я действительно думаю, Гарри, что мы должны перестать вести себя безрассудно.

- Хорошо.

- Нет, послушай меня, Гарри. Мы начинаем заключительный семестр в школе, и то, что раньше не имело значения... теперь имеет. Мы должны стать более... более ответственными. Я должна стать более ответственной. И то, что мы делаем... то, что я делаю, может ужасно обидеть Рона. Я больше так не могу. Умоляю, умоляю, скажи, что ты меня понимаешь.

Гарри швырнул сигарету в раковину.

– Знаешь, - зло сказал он, - только то, что секс с Роном ужасен, не означает, что у вас настоящие отношения.

- И только то, что мы трахаемся, как кролики, вовсе не означает, что мы родственные души.

- Твою мать тоже, Гермиона, - сказал он и хлопнул за собой дверью, выходя из кухни.

Гермиона со вздохом бросила тряпку на стол.



Сириус поднес пергамент к свету и прочитал его в третий раз.

Блэк (было написано там)

Нам нужно поговорить как можно скорее. Пришли ответ с этой совой.

С.С.

Он положил его на колено. Почти шесть недель прошло с Рождества, и они не обменялись ни словом с той ночи. Снейп тихо оделся тем утром, но, заметив на себе взгляд Сириуса, подошел и присел на краешек кровати. Их глаза встретились.

- До свидания, Блэк, - сказал он.

- До свидания, Снейп, - ответил тот. И этого казалось достаточным. В конце концов, Сириус не был тем, кто путал траханье (пусть даже самое сказочное траханье его жизни) с чем-то другим. Ему стало интересно, изменилось ли что-либо в его жизни, если бы уже в юности он знал, каким невероятным любовником был Снейп. Он тут же отбросил эту мысль, как и многие другие, она была слишком болезненной.

Блэк нашел перо, нацарапал ответ на обратной стороне пергамента, дал сове сухарик и выпустил ее в окно. Затем он пошел одеваться.

* * *

- Войдите.

Он толкнул дверь, которая скрипнула там же, где и раньше. Снова Снейп не поднял головы.

- А, Блэк. Я вижу, что твое пренебрежение к пунктуальности аврорам так и не удалось из тебя выколотить.

Эта было замечание, сказанное с откровенным намерением спровоцировать его на грубость, в чем и преуспело. – Я пришел, Снейп. Какого дьявола тебе от меня нужно?

Снейп впервые поднял голову.

- Да не стой ты на пороге. Войди и сядь. Этот обычай, о котором ты мог прочитать, весьма распространен в приличном обществе. Молоко или сахар?

- Ты мне предлагаешь чай? Просто скажи мне, что тебе было нужно, и я пойду искать Гарри.

Снейп поднялся. – О, проглоти, наконец, свое эго и сядь. Есть что-то, о чем я хочу с тобой поговорить, и в твоих интересах это выслушать.

- Ладно, - осторожно сказал он, усевшись на краешек стула. – Выкладывай, что там у тебя.

Снейп мерил шагами комнату.

- Блэк, каковы твои жизненные планы?

- Прошу прощенья? Если ты спросил меня, о том, что мне показалось, то ответом будет "не твое собачье дело."

- Я спрашиваю, потому, что прошло четыре года с твоего освобождения – или побега, выражаясь точнее, из Азкабана, и почти полтора – с тех пор, как с тебя были сняты все обвинения. И за все это время я не заметил, чтобы у тебя появились конкретные планы на дальнейшую жизнь, кроме как тихо гнить в той мерзкой дыре, которую ты купил, напиваться, кайфовать при каждом удобном случае и покупать Поттеру подарки, которые ты откровенно не можешь себе позволить. Я что-то упустил?

- Да ты…ты высокомерный...

- Я понимаю, что время, проведенное в Азкабане, без сомнения вредно отразилось на твоем здоровье, и вполне вероятно укоротило твою жизнь, но полагаю, что остаток твоей никчемной жизни еще вполне можно как-то скрасить, придав ему хоть какой-то смысл.

Сириус встал и направился к двери.

– Я не знаю, какого черта тебе от меня нужно, Снейп, но наша содержательная беседа заканчивается на этом самом месте. Отъебись и держись подальше от моей жизни, ты, высокомерный ублюдок.

- Блэк, закрой дверь. Ты впускаешь сквозняк. Я пытаюсь предложить тебе работу, ты, гребаный придурок.

Он захлопнул дверь с тихим щелчком и сузил глаза. – Что ты сказал?

- Я сказал, что предлагаю тебе работу. Преподавать в Хогвартсе. Минерва уходит в отставку в конце семестра и, хотя есть несколько достаточно квалифицированных кандидатур, которые могли бы занять ее место, твое имя стоит первым в списке. Ты самый талантливый анимаг с... ну, скажем со времен Минервы МакГонагалл. Я понимаю, что ты, возможно, посмеешься над этой блестящей возможностью, но призываю тебя подумать. Ты окажешь услугу и Хогвартсу, и своей никчемной жизни.

- Ну и приветственная речь. Ты можешь поработать над ней перед твоим следующим наймом на работу. И вообще, почему именно ты делаешь мне предложение? Почему не Альбус?

- Потому что решения о приеме на работу принимаются заместителем директора.

- И теперь это ты?

- Именно.

Сириус откинулся на стуле. – Я не понимаю.

- О, ради бога. На какой язык тебе нужен перевод? Я предлагаю тебе работу. Подумай, если хочешь, но недолго. Если ты откажешься, то я хочу попытаться с Друдом или Мортлэйком.

- Ты хочешь, чтобы я преподавал Трансфигурацию.

- Да. Да. Да. Может, мне изложить тебе это в письменном виде?

Сириус смотрел на него. – Почему?

- Из-за всех тех причин, о которых я упомянул ранее. Я что, должен повторять до бесконечности?

- Тебе требуются наркотики, чтобы выносить мое общество, Снейп. Почему же ты хочешь меня в качестве коллеги?

- Потому что, - он вздохнул, - я хочу того, что лучше для Хогвартса. И, несмотря на все твои раздражающие качества, ты - это самое лучшее. К тому же, это не верно, что мне нужны наркотики, чтобы выносить тебя. Этот разговор служит тому бесспорным доказательством.

- Ага. Как дом, охваченный огнем, - Сириус встал. – Мне не нужно время на раздумья. Я принимаю предложение и благодарю тебя за него, несмотря на ту оскорбительную форму, в которой оно было сделано.

- Отлично. Теперь нам следует поступить согласно древней традиции Хогвартса, - он извлек бутылку и два бокала. Разлив вино, он протянул бокал Сириусу, подняв свой в салюте. – Повторяй за мной, - Сириус нерешительно стоял с поднятым бокалом, пока Снейп декларировал торжественно громким голосом:

Годрик, Ровена, Хельга, Салазар,
Пусть нас не тронет усобиц пожар.
Мышка, сушка, пустельга,
Редька, белка, кочерга.
Охраните нас от ссор,
Клюква, брюква, мухомор.
Всё от вас хотим узнать,
И всегда напоминайте
Чисто попу вытирать

Снейп выжидающе посмотрел на него.

- Хорошо. Кхем, - он прочистил горло и слово в слово повторил стихотворение, споткнувшись только на пустельге и мухоморе. Они чокнулись и залпом выпили. Снейп поставил свой на стол.

- Добро пожаловать в Хогвартс, Блэк.

Заметки на полях: стихотворение, которое цитируют Снейп и Блэк всецело принадлежит А. Хаусману, Парень из Шропшира. Наши глубочайшие извинения за издевательства Исааку Дайнсону.



Глава третья: Свидетель обвинения.

- Простите, профессор, - Люпин отвлекся от лекции о размножении вампиров, которую читал седьмому курсу. Колин Криви, чей значок старосты сверкал на октябрьском солнце, нервно стоял на пороге. – Извините, что прерываю, сэр. Профессор Блэк просил передать вам вот это. Он сказал, что это важно, сэр.

- Да, конечно, Колин. Спасибо, - он взял маленький клочок пергамента и взглянул на него. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил. – Так, - сказал он, повернувшись к классу. – Начинайте читать со страницы четыреста одиннадцать – создание гнезда. Когда я вернусь, вы все должны будете без запинки ответить на вопросы о защитных приспособлениях, которые они используют при случке. Мисс Уизли, вы остаетесь за старшую.

Он быстро вышел. Бормотанье и хихиканье немедленно разорвали тишину. Сесил Сторей перегнулся, чтобы прошептать что-то Дэйви Братлету, который толкнул локтем Мориса Стоукса, который послал искусно сделанный бумажный самолет в сторону первого ряда. Джинни раздавила его ботинком.

- Тот, кто издаст хотя бы звук, пока профессор Люпин отсутствует, получит отработку - полировка трофеев. Всем ясно?

Шум утих. Староста девочек была известна своей лаконичностью, и даже ее собственный факультет знал, что они не могут рассчитывать на поблажки от последней и самой свирепой из Уизли.

Ремус быстро прошел по южному коридору и толкнул дверь в кабинет. Он все еще сжимал клочок пергамента, его лицо горело.

- Когда? – спросил он.

Сириус поднялся из-за стола, проглотив остатки чая, и накинул мантию. – Прошлой ночью. Я только что получил сову от Гарри – десять минут назад. Я хочу немедленно поговорить с Альбусом.

- Он жив?

- О да, - сказал он мертвенно спокойным голосом. – И пусть они лучше позаботятся, чтобы он таким оставался, пока я туда не добрался.

- Хотя бы до суда.

Сириус покачал головой.

– Гарри предполагает, что суда, возможно, не будет. Очевидно, это им не нужно... потому что он не может перестать болтать. Раздает свидетельства направо и налево, - он криво улыбнулся. – Полагаю, его признания создают кое-кому сложности. Тем, кто сегодня вхож в Министерство, они были бы счастливы забыть о том, что они делали во время войны.

- Я не понимаю, как его могли поймать так быстро. Я слышал, Министерство не имело понятия, что произошло с паршивым грызуном после смерти Волдеморта, у них не было никаких следов. Что произошло?

- Не знаю. Гарри не написал подробности, просто сказал, что у них было рутинное занятие с Хмури на внешних островах, как неожиданно Алистор получил приказ явиться в совершенно незнакомое место. Конечно, он бы не пошел без прикрытия – Алистор даже в туалет не ходит без прикрытия - и он взял с собой Гарри. Когда они прибыли на место, там было полно Авроров, через несколько минут они окружили какой-то заброшенный сарай. Очевидно, он даже не сопротивлялся. Проклятый трус. Вот, прочти это.

Он швырнул письмо Ремусу. – Я должен поговорить с Альбусом. Уверен, что он знает больше. Ты идешь?

- Нет, у меня седьмой курс - Гриффиндор со Слизерином. Мне придется отмывать кровь со стен, если я их покину надолго...

- Тогда ладно, - он остановился на пороге и обернулся. – Ты знаешь, я много думал о том, что я почувствую, когда это, наконец, случится. Думал, это будет похоже на мои ощущения, когда мы его прижали в Хижине той ночью. Ярость, ликование, жажда крови..., - он вздохнул. – Я сейчас я чувствую только... удовлетворение. Как будто последний кусочек паззла встал на свое место.

Ремус встретился с ним взглядом.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду.

- И грусть, - мягко добавил Сириус. – Наверное, грусть. Словно это делает Джеймса окончательно и по-настоящему мертвым. Теперь все кончено. Все по-настоящему кончено, - прошептал он.

- Да, - ровно сказал Ремус. Он хлопнул Сириуса по плечу.

- Неважно, - свирепость вернулась во взгляд Сириуса. – Я чертовски хотел быть тем, кто его поймает, но, клянусь Мерлином, я рад и тому, что он просто схвачен.

Ремус мрачно улыбнулся. – Я тоже, Бродяга. И я рад, что Гарри был там.

- Да. Приятный кусочек справедливости. Неважно. Я расскажу тебе все, что узнаю, за ужином.

Со свистом рассекая воздух мантией, профессор Блэк вылетел за дверь. Ремус помедлил и допил свой чай, размышляя.

Задержание Питера Петтигрю на несколько дней стало основной темой разговоров в школе. Каждое утро Дневной Пророк содержал все больше сенсационных деталей его службы Волдеморту и все больше фотографий Авроров с мрачными и торжествующими лицами, держащих его сломанную палочку как трофей, или же ведущих его куда-то для допроса, или же героически позирующих возле того знаменитого сарая. Однажды появилась даже маленькая фотография Гарри, стоящего рядом с Аластором Хмури и выглядящего весьма лихо в аврорском облачении. Стол Гриффиндора взорвался в приветствиях и заместитель директора Снейп с особым удовольствием конфисковал все экземпляры газеты на пороге своего класса.

Несколько дней спустя член Министерства посетил Дамблдора в Хогвартсе. Из тихих пересудов за учительским столом было ясно, что Министр все еще не желает признать Дамблдора героем войны и лидером Сопротивления и использует каждую возможность, чтобы присвоить его славу. Держать Дамблдлора в стороне в случае с Петтигрю было весьма мелочной, но весьма приятной местью. Функционер министерства прибыл вечером на пятый день после поимки с небольшим эскортом и потребовал присутствия всего старшего преподавательского состава в кабинете директора, чтобы обсудить «ситуацию Петтигрю». Старший преподавательский состав был рад заставить его ждать и собрался в кабинете только к половине восьмого.

- А, профессор Вектор. Профессор Флитвик. Садитесь. Вы видели Роланду? – они уселись на огромный диван между профессором Биннсом, который порхнул в сторону, чтобы уступить им место, и Сибил Трелони, которая страдающе взирала на гостя. Дамблдлор сурово посмотрел на собравшихся сквозь очки. – Кого не хватает?

- Блэка и Люпина, разумеется, - скучающе протянул Снейп со своего кресла у камина.

- А, вот и профессор Люпин. Ремус, остальные уже представлены, позволь представить тебе Кируса Даджера, младшего заместителя министра Распространения Информации и Озадачивания.

- Очень приятно, - Ремус протянул руку низкорослому мужчине, который на удивление сильно сжал ее.

- Профессор, я так много о вас слышал, - причем ничего хорошего, это умолчание подразумевалось совершенно явно. Ремус устроился поудобнее в дальнем углу дивана. – Итак, теперь, наконец, все в сборе? – мужчина был явно раздражен равнодушием директора, проявленным в важном деле сбора подчиненных.

- Профессор Спраут передала, что она опоздает, у нее как раз сейчас цветут крамдильоны, и вы понимаете, что это значит. Вполне вероятно, что она будет занята какое-то время.

Даджер не выглядел осознающим всю значимость цветения крамдильонов, но резко ответил: - Хорошо. Я думаю, этого должно быть достаточно. Итак, я хотел сказать...

- А, Сириус, наконец-то. Мы только что начали. Вон там есть свободное место. Наш гость, М-р Кирус Даджер, заместитель главы департамента Распространения Информации и Забывчивости.

- Озадачивания.

- Да, вы правы. Простите. Прошу вас, продолжайте, - изящным жестом Дамблдор уступил ему место. Даджер уставился на Сириуса, который не протянул ему руки и, побледнев, неподвижно застыл в центре комнаты.

- Вы не сядете, профессор? – Сириус вздрогнул, будто очнувшись, и сел на стул в дальнем углу. Снейп наблюдал за ним с интересом.

- Итак, как я уже пытался сказать. Разумеется, вам всем очень любопытно узнать все, что можно о ситуации с Петтигрю, - он выпятил грудь. Снейп изучал свои ногти. – Будьте уверены, что Министерство заинтересованно в справедливости. Ходили слухи, - он оглядел комнату, - что Министерство будет только счастливо предать забвению признания Петтигрю, понимая, как они могут повредить видным членам волшебного сообщества. – Он окинул Снейпа пронзительным взглядом. – Уверяю вас, что это не так. Министерство твердо настроено, чтобы Петтигрю ответил за свои преступления и чтобы эти преступления, - он сделал акцент на последнем слове, - были полностью и публично признаны. Даже если – особенно если – они были неизвестны раньше, - он закончил фразу и снова взглянул в сторону Снейпа.

- Без сомнений ваши студенты будут задавать вопросы, касающиеся Петтигрю. Более юные из них могут плохо помнить Войну. Они будут вас спрашивать. Они даже могут начать нервничать из-за всей этой газетной шумихи вокруг Упивающихся и Темных Магов. Мы, в Министерстве, хотим быть уверены, что люди не напуганы или же не поставлены в неловкое положение воспоминаниями о тех временах, которые, я уверен, мы все хотим стереть из памяти. Мы хотим успокоить общественность. Ну, во всяком случае, большую часть магического населения, - сказал он и еще раз посмотрел на Снейпа, который сдувал невидимую пылинку с мантии.

- Вы просто скажете вашим студентам, что у Министерства все под контролем, и если у них возникают вопросы о войне, вы должны отправить их к недавно опубликованному Министерскому справочнику, - он извлек пухлый памфлет из складок мантии. – Он содержит все, что они должны знать. Я оставлю несколько экземпляров этой весьма поучительной книги вашему директору.

Дамблдор выступил вперед. – Спасибо, Кирус, это было весьма познавательно. Но я уверен, что ты устал после долгого путешествия. Это очень мило с твоей стороны, потратить свое свободное время на приезд сюда. Тебе следует хорошо отдохнуть и выпить горячего чаю – лично меня после долгих и утомительных поездок всегда освежает имбирный, - в течение своей речи он осторожно вел его к двери. – Профессор Вектор, могу я доверить вам нашего гостя? Домовики уже приготовили тебе комнату. Надеюсь, что тебе там будет удобно, однако если тебе понадобится что-нибудь еще, дай нам знать.

- Но..., - Вектор уже твердо положила руку ему на спину и практически выталкивала за дверь. – Хорошо-хорошо. Мы поговорим позже, Дамблдор, - было все, что он успел сказать директору.

- Отлично. Я жду с нетерпением.

- И с профессором Снейпом.

Снейп лениво изогнул бровь.

- Когда утром поеду обратно в Лондон, возьму вас с собой по особой просьбе Министра - для допроса.

- В таком случае я сейчас же пойду гладить свою парадную мантию.

Все остальные преподаватели так же поспешно направились к выходу. Сириус, однако, не двинулся со своего места. Дамблдор прочистил горло. – Извините, я знаю, что у всех вас есть работы для проверки и вам следует подготовиться к завтрашним занятиям, но могу ли я попросить вас задержаться? Ремус, Северус, Сириус... я бы хотел сказать вам пару слов. Трелони вздохнула и пробормотала что-то о грядущих опасностях на ухо мадам Хуч. Та закатила глаза, подхватила Флитвика под руку, и они спустились вниз по лестнице. Четверо магов ожидали, пока захлопнется дверь за последним из собравшихся коллег. Дамблдор заговорил первым.

- Итак, как видно ваш старый друг Петтигрю решительно настроен на то, чтобы создать как можно больше проблем для всех. Боюсь, что новый министр ищет козла отпущения. После признаний Петтигрю он явно почувствовал, что настало время для решительных действий.

Люпин фыркнул. – Покрыть себя славой, которую он не заслужил в течение войны.

- Боюсь что да, - серьезно кивнул Дамблдор.

- О, ради бога. Давайте, наконец, прекратим ходить вокруг да около! – Снейп скрестил руки на груди и нахмурился, глядя на Фоукса. – Очевидно, что министр настроен против меня. Я просто идеальная мишень. Петтигрю вполне способен многое рассказать им о моем прошлом. Без сомнений, у него достаточно информации, чтобы долго снабжать мельницы зерном.

- Информация о твоем прошлом Упивающегося уже не новость, Северус.

- Да, - мрачно сказал Снейп. – Я согласен. Зато умышленное убийство будет как нельзя к месту.

- Убийство? О чем ты говоришь? – Ремус перевел взгляд от Снейпа к Дамблдору. Снейп вздохнул.

- Я думаю, что это будет скоро известно всем. Я был тем, кто завербовал Питера Петтигрю на службу Темному Лорду. О, это было так просто. Он проявил талант к зельеварению в школе, и я думал, что он сможет ассистировать мне. Я не знал, - он снова скрестил руки, уставившись в огонь. – Я не мог знать, что он был Хранителем Тайны Поттеров.

Ремус побелел. – Ты... о боже, - он тяжело опустился в кресло. – Северус, они же распнут тебя.

- Благодарю за оказанное доверие, Люпин. Министр умнее, чем я думал. Он прекрасно знал, как и многие другие, о том, что я был Упивающимся в прошлом, но это ничем не отличает меня от многих уважаемых сегодня магов и ведьм, занимающих сейчас высокие чины в министерстве. Но суметь привязать меня к убийству Поттеров... об этом он не мог и мечтать. Теперь никто не сможет обвинить его в сокрытии или искажении информации, - горько сказал он. – Он может прибить Хогвартского профессора к стене и при этом выглядеть героем.

Дамблдор молчал и задумчиво поглаживал бороду. – Северус, я думаю, что тебе стоит взять честно заработанный отпуск, который ты так давно откладывал, и провести его где-нибудь подальше. Я думаю, мы подберем тебе отличный курорт. Когда ты вернешься, это все уже утихнет.

- Нет, Альбус, - на его лице явно читалось возмущение. – Я отказываюсь бежать, подобно напуганному школьнику. Если я нужен министру, пусть он придет и заберет меня.

Взгляд Дамблдора был серьезен. – Не ошибись, Северус. Это именно то, что он собирается сделать.

- Я знаю, - их глаза встретились.

- Хорошо же. За тобой Хогвартс. Если он хочет «прибить тебя к стенке», он должен будет пройти через нас всех, - он посмотрел на Ремуса, который кивнул и на Сириуса, который продолжал молча сидеть у огня. – Мы поговорим утром. Отдыхайте и попытайтесь не волноваться.

Сириус встал и направился к выходу, даже не взглянув на Дамблдора. Он почти не осознавал присутствие Ремуса и Снейпа за собой на ступеньках, они в полголоса о чем-то говорили, и быстро прошел к туалету для преподавателей на втором этаже. Он не останавливался до тех пор, пока не упал на колени перед старинным фаянсовым унитазом, куда полностью опустошил свой желудок. Рвотные спазмы были так сильны, что заставляли его содрогаться всем телом. Только несколько минут спустя он смог взять себя в руки и прислониться к стене. Когда он открыл глаза, Снейп уже сидел на полу напротив, наблюдая за ним с тем же выражением лица, с которым он смотрел на него с момента встречи с Даджером.

- Какого черта тебе нужно, Снейп? – каркнул он.

- Выпей это, - Снейп протянул ему небольшой пузырек. Сириус скептически изучил его. – Это против тошноты.

Он выпил его одним глотком. – И ты всегда носишь это с собой?

- И это тоже.

- Как странно... Ты – ходячий риск, ты это знаешь?

- Да, мне уже говорили. Тебе лучше?

- Немного, - он провел рукой по лицу. – Я, наверное, простыл. Уверен, что Помфри меня быстро вылечит.

- «Простыл», - Снейп скептически выгнул бровь.

- Да, мне было нехорошо в течение всего собрания. Это накатило очень неожиданно. Мне просто нужно отдохнуть несколько дней, вот и все.

- Тогда, полагаю, это никоим образом не связано с тем фактом, что младший замминистра Даджер был раньше заместителем директора Азкабана.

Сириус молчал.

- Твой старый друг?

- Отъебись, Снейп, - он откинул голову назад и закрыл глаза. Он боролся с волной тошноты, против который было бессильно зелье. Он слышал, как Снейп встал и подошел к выходу. Но он так и не дождался щелчка, поэтому приоткрыл один глаз. Снейп стоял у двери, в задумчивости наблюдая за ним.

- Оставь меня в покое, Снейп.

Когда тот вышел, Сириус повалился на пол и очень долго лежал с закрытыми глазами. Потом он резко сел. Его глаза странно блестели.

Существует немного звуков более страшных для человека, чем крик домовика. И когда на рассвете раздался пронзительный, нечеловеческий вопль, хаффлпаффцы съежились под одеялами, рейвенкловцы зажали уши, слизеринцы спрятались под кроватями и гриффиндорцы беспокойно забегали в своей башне. Крики и не думали прекращаться, становясь все оглушительнее, и даже подводные жители выплыли на поверхность узнать, что же произошло, а гигантский кальмар в ужасе спрятался в своей норе.

- Поооооооооомогиииииите!!!!!!!! Аааааааааааа! Поооооооооомогииииииите!!!!!!!! Поооооооооомогииииииииииите!!!!!!!! Поооооооооомогииииииииииииииииииите!!!!!!!!

Учителя зажали уши руками, чтоб хоть немного приглушить невыносимые завывания, и обнаружили источник шума на третьем этаже. Открывшийся вид заставил их замереть на месте. Дамблдор прибыл последним. Его лицо побелело, при виде того, что лежало на кровати в гостевой комнате Хогвартса. – Приведите мадам Помфри, - прошептал он.

Убийство Кируса Даджера в стенах Хогвартса отодвинуло любое упоминание о процессе Петтигрю со страниц Ежедневного Пророка. «Убит Герой Войны!», кричали заголовки. «Хогвартс Под Подозрением!» Длинные панегирики, цветисто повествующие о заурядной карьере Даджера, печатались ежедневно, бок о бок со статьями, обвиняющими Хогвартс. «Оборотни, Упивающиеся и Преступники: Кто Учит Ваших Детей?» вопрошало популярное издание. Фотографы сторожили ворота школы, их вспышки постоянно мигали то тут, то там. Хагрид вывешивал белье у ворот в качестве защитного экрана, но сдался, когда на следующий день фотографии чистых простыней появились в газете под заголовком «Ненормальные Секс-Трофеи Школы: Оргии Без Конца».

После публикации результатов колдо-аутопсии, статьи стали еще более ликующими. Эксперты колдомедики объявили по секрету, что в преступлении был замешан редкий и сложный яд, который можно было найти только в одном месте замка. Через считанные часы авроры перевернули кладовку с зельями вверх ногами, пока ее хозяин плевался, ругался и метался по кабинету. Искомая бутыль нашлась в запертом шкафу, спрятанная за тяжелыми сосудами с глазами осьминога. – А-га! – воскликнул Ферни, старший аврор, первым нашедший бутылку. – И как вы это объясните, профессор?

Глаза Снейпа презрительно сощурились. – Это смертельная субстанция, кретин. Разумеется, я держу ее взаперти, я работаю с детьми. Ты бы чувствовал себя лучше, если бы я держал на столе?

Ферни пожал плечами и вышел. Дамбдлор положил руку на плечо Снейпа, мягко качая головой. Один из авроров выступил вперед. – Профессор Снейп, я вынужден просить вас последовать за нами.

- Зачем же?

- Для допроса, - мрачно ответил тот. – С вещами.

«Разоблачающее Доказательство Обнаружено в Апартаментах Хогвартского Профессора!» кричал заголовок на следующее утро. «Замдиректора Арестован за Убийство!» Особо нелестная фотография Снейпа сопровождала статью. Его нос выглядел магически увеличенным, а его ухмылка носила явно зловещий характер.

Фотография поворачивалась, одаривала читателя пронзительным взглядом и ухмылялась еще гнуснее.

Поздно ночью Сириус сидел в кресле, читая газету. Он внимательно прочел и перечел статью, долго изучал лицо Снейпа на первой странице и, казалось, пришел к какому-то решению. Сириус встал и швырнул в камин горсть порошка.

- Кабинет главного прокурора Квиндела, - громко произнес он и ступил в огонь.

* * *

- Эй, ты там жив? К тебе пришли, - младший констебль магической полиции открыл стальную дверь и отступил, чтобы пропустить Альбуса Дамблдора. Снейп сидел на полу, опершись на стену, и даже не поднял головы.

- Благодарю вас. Теперь, если можно, мы хотели бы побеседовать с глазу на глаз, - Дамблдор по доброму подмигнул охраннику. Офицер подчинился после минутного колебания. Никто не произнес ни слова, пока он запирал за собой дверь.

- Я бы спросил, как у тебя дела, но что-то мне подсказывает ответ на этот вопрос, - сказал Дамблдор, усаживаясь на пол рядом со Снейпом. – Я тут принес тебе кое-что, - он приподнял небольшой ковровый саквояж. – Одежду на смену, книги, шоколад от Люпина, фруктовый пирог с бренди от Минервы. Дай им пару дней, и ты почувствуешь себя пациентом больницы. Тут ты найдешь так же последнее издание журнала о зельях и твою почту.

- Ты хочешь сказать, ту ее часть, в которой нет вопилок?

Дамблдор слегка улыбнулся. – Для этих у нас есть специальная корзина.

Снейп проигнорировал остальное содержимое саквояжа, немедленно занявшись книгами. Дамблдор не принес профессиональной литературы, а выбрал несколько томов из тех, что находились на нижней полке его прикроватной тумбочки. Поэзия, девятнадцатый век, эссе Монтеня. – Спасибо, - мягко сказал Снейп.

- Северус, у меня есть новости.

Тот резко поднял голову. – Могу сказать по твоему голосу, что ничего хорошего.

- Ты прав. Петтигрю мертв.

Снейп задумался на мгновенье. – Будем смотреть на вещи с положительной точки зрения – на момент его убийства у меня есть алиби.

Дамблдор усмехнулся. – Да, это верно.

- Как?

- Непонятным образом, у него в руках оказалась палочка. Небрежный аврор мог забыть ее в его камере. Во всяком случае, это то, что пишут газеты. Палочка, как ты понимаешь, не идентифицирована.

- Интересно. И он послал в себя заклятием?

- Очевидно.

- Это очень трудно сделать даже при благоприятных условиях. Весьма интересное объяснение.

- Да, не правда ли?

- Ты думаешь, его подставили?

- Палочка могла быть уже заколдована, чтобы убить всякого, кто к ней прикоснется. Есть много возможностей. В любом случае, очевидно, что показания Петтигрю больше никому не причинят неудобства.

- Ну, - медленно сказал Снейп, - с другой стороны, это ослабляет обвинение против меня. Без Петтигрю как свидетеля...

- Без Петтигрю они смогут предъявить целый полк Авроров, бренчащих медалями и повторяющих, как попугаи, то, что он говорил на допросах. Он им был больше не нужен в суде для доказательства состава преступления.

- А, - осторожно заметил Снейп. – Конечно же. Как глупо с моей стороны, - он посмотрел на Дамблдора и нахмурился.

- Есть что-то еще?

Старый маг кивнул. – Да. Есть слух, что у них появился главный свидетель.

- Свидетель? Что, какой-нибудь пронырливый домовик?

- Не думаю.

- Ты беспокоишься?

- Да, я волнуюсь.

- Альбус, кто этот свидетель?

- Не знаю. Гарри попытается выяснить.

- Но у тебя есть подозрения.

Дамблдор колебался. – В догадках нет смысла. Мы скоро узнаем. Что приводит нас к другой теме.

- Альбус, я уже сказал. Мой ответ – нет.

- Знаю, знаю. Но я хочу, чтобы ты передумал. Если я буду тебя защищать...

- Если ты будешь меня защищать, они будут настроены и против тебя. Хогвартс будет запятнан грязью вместе со мной. Квиндл получит то, что хочет. Ты прекрасно знаешь, что меня используют как козла отпущения и палку, чтобы ударить по Хогвартсу. Больше всего на свете они хотят закрыть Хогвартс и основать новую школу - под министерским контролем. Не смей давать им повода, Альбус. Я этого не позволю.

- Хорошо, - наконец сказал Дамблдор. – Разумеется, я уважаю твои желания. Кстати, можем ли мы немного поговорить про административные вопросы?

Снейп пошевелился. – Не будь смешным, Альбус. Давай не будем притворяться. Я не вернусь в Хогвартс, и мы оба это знаем. Тебе нужен другой заместитель и новый профессор Зелий. У меня есть предложения по обоим пунктам, если тебе интересно.

После короткой паузы Дамблдор кивнул. – Разумеется.

- Попытайся уговорить Грейнджер преподавать Зелья. Она, конечно, молода, но у нее природный талант – я такого больше не видел за все двадцать лет преподавания. У нее получится. Она даже сможет стать не такой несносной вне кафедры.

Его собеседник улыбнулся. – Очень вдохновляет. Я постараюсь.

- А в качестве заместителя тебе нужен Блэк. Да, он один из самых раздражающих индивидуумов на этой планете, но он справедливый, способный администратор и прирожденный учитель. И он полностью тебе предан, что немаловажно.

Дамблдор помолчал. – Это точное описание моего нынешнего заместителя, - наконец заметил он.

Снейп нетерпеливо покачал головой. – Я никогда таким не был, ну, кроме последнего.

- Определенно, последнее, - мягко сказал Дамблдор. – Всегда последнее, - он внимательно взглянул на Снейпа. – Ты не спал последние три дня, не так ли?

- Немного.

- Поспи, - осторожно, он притянул темноволосую голову себе на плечо и погладил ее. Вздохнув, Снейп расслабился, под тонкой мантией директора оказалось на удивление крепкое и удобное плечо. Его глаза закрылись. Несколько минут спустя он что-то пробормотал.

- Что ты сказал, мой мальчик?

- Я сказал, ты не спросишь, виновен ли я?

- Зачем?

Охранник нашел их в этом положении полчаса спустя, но не посмел выгнать Альбуса Дамблдора, особенно после того гневного взгляда, которым одарил его старый волшебник. Его голубые глаза все еще могли вселять ужас, особенно в душу совсем зеленого аврора. Только когда он был уверен, что Снейп уснул, он осторожно переложил худощавое тело на узкий матрас и укрыл его мягким шерстяным одеялом, извлеченным из саквояжа.

Он понаблюдал за спящим еще пару минут, затем вышел из камеры, не сказав ни слова притихшему констеблю-охраннику.

* * *

- Господа присяжные заседатели, - торжественно начал государственный прокурор, - мы собрались здесь сегодня, чтобы наконец-то свершилась справедливость, - он перестал измерять шагами зал суда и уставился на Снейпа, со скучающим видом сидевшего на месте обвиняемого. – На этом процессе вы выслушаете свидетельства, которые шокируют и опечалят вас. Некоторые из вас не поверят, что это могло произойти - то, что один человек мог так долго избегать справедливой кары. Позвольте заверить вас, господа, что справедливость может быть запоздалой, но она неизбежна. Правосудия нельзя избегать вечно. Сегодня, - он выдержал драматическую паузу, - сегодня настал этот - не побоюсь громкого слова - великий день.

Снейп закатил глаза. Его адвокат нахмурился и толкнул его локтем.

- Вы услышите историю убийства, хладнокровного убийства преданного и героического служителя справедливости. Убийства аврора, одного из тех, кто принес клятву защищать вас от сил зла и тьмы. Увы, - и он поднял руки. – Себя он защитить не смог. Кирус Даджер был хладнокровно убит, убит самым ужасным способом, в ночь на двадцать первое октября. Кто, спросите вы, мог сделать это? Что могло его подтолкнуть на такой ужасный поступок?

Он позволил вопросу повиснуть в воздухе и продолжал мерить шагами зал. Стояла полнейшая тишина – он кормил публику с рук и знал это. Прокурор явно наслаждался моментом.

- В течение всей моей долгой карьеры служителя справедливости, я пришел к пониманию того, господа, - он поклонился в сторону присяжных, - что некоторые готовы на все - на любую мерзость - во имя самосохранения. Почему Северус Снейп, уважаемый хогвартский профессор и новоиспеченный замдиректора, прибегнул к убийству? Да потому что Кирус Даджер угрожал ему разоблачением. Он мог обнародовать его секрет, который он скрывал годами, убрать щит, который скрывал его позор. Во время допросов известного преступника и серийного убийцы Питера Петтигрю м-р Даджер узнал такие вещи об уважаемом профессоре, - его последние слова буквально сочились сарказмом, - что профессор Снейп скорее бы умер, чем вынес разоблачение. Или же, он скорее бы... убил. Потому что именно к этому решению он пришел, господа, после того, как м-р Даджер объявил о своих намерениях. Он постучал к ничего не подозревающему м-ру Даджеру в дверь и... что? Что он сделал?

Публика в галерее наклонилась вперед в ожидании. – Он завел легкий разговор. Он был обаятелен и льстив. Возможно, он предложил министерству свое сотрудничество. Возможно, он даже предложил добровольное признание. Что бы он ни сказал, этого был достаточно, чтобы внушить доверие наивному м-ру Даджеру, согласившемуся выпить с ним чашку чая. Чашку чая, - он хотел, чтобы публика прониклась этими словами.

И что, спрашиваю я вас, было в этой чашке? Яд, настолько смертельный и быстродействующий, что Кирус Даджер был мертв уже в считанные минуты. Ужасная смерть. Я прошу прощенья у тех, кто не желает этого слышать, но справедливости не закрыть рот. Она будет кричать, чтобы ее услышали! Кирус Даджер умер болезненной и ужасной смертью - задыхаясь желчью и расцарапывая собственное горло ногтями в попытке вдохнуть еще хоть раз, пока его внутренности разбухали и лопались, его мускулы рвались на части, и кровь сочилась из пор, - он остановился, чтобы вытереть пот со лба. – Почему? Почему это произошло? Что сделал Кирус Даджер, чтобы заслужить конец, которого мы не пожелаем даже нашему худшему врагу? Ответ на это, господа присяжные, прост. Он угрожал нашему многоуважаемому профессору Снейпу, - он выплюнул последние слова прямо перед столом, за которым сидел Снейп, сосредоточенно рассматривающий что-то над головой судьи.

- Он знал, что двадцать лет назад Северус Снейп не был уважаемым профессором Хогвартса, - он постарался как следует выделить эти слова, - но Упивающиймся Смертью, слугой самого Темного Лорда, вассалом, выполняющим любой его приказ. Этот самый человек, этот Северус Снейп, был тем, кто завербовал Питера Петтигрю на службу Темному Лорду. Он был его инструктором, если вы хотите, его учителем в низости, подлости и терроре. Это то, что знал о нем Кирус Даджер, и, чтобы скрыть эту информацию, Северус Снейп пошел на убийство!

Квиндл помолчал и взял себя в руки, чтобы начать уже более спокойным голосом.

- В этом зале суда вам будет предоставлено свидетельство того, что профессор Снейп имел как мотивы, так и средства, чтобы убить жертву. Но кроме этого вы услышите и кое-что еще. Он твердо верил в то, что останется безнаказанным за свое преступление. Он верил, в то, что он неуязвим. Господа, мы собрались тут сегодня, чтобы опровергнуть эту веру. Давайте же..., - его взгляд прошелся по судье, присяжными и публике. – давайте же докажем, что это не так.

Он тяжело опустился за прокурорский стол и сцепил пальцы, словно задумавшись. Снейп уставился на него. Повозившись с минуту со своими бумагами, поднялся с места его защитник. Он был молод и неуклюж, и его выступлению было далеко до страстности умелых речей главного прокурора. Публике стало скучно, но он быстро и четко изложил свои аргументы. Прокурор строил свое дело, говорил он, основываясь на карточном домике. На том, что убийство Даджера должно было защитить Снейпа от обвинений. Однако арест и допросы Питера Петтигрю были достоянием общественности, и не только жертва была в курсе его показаний. Каким образом убийство одного аврора положило бы конец угрозе судебных преследований, если это и было его целью? Он упомянул заслуги профессора Снейпа во время войны, его Орден Мерлина первой степени. Он перечислил пофамильно тех, кто был готов свидетельствовать в его пользу, указывая на ряды хогвартских учителей.

Однако в его речи не хватало двух элементов, что публика не оставила без внимания: алиби для Снейпа в ночь на двадцать первое, и альтернативного сценария преступления. Он сел и снова зарылся в свои бумаги. Снейп сидел, подперев голову рукой, с еще более скучающим видом. Молодой адвокат резко толкнул его ногой под столом, и скучающий взгляд на лице Снейпа сменился на взгляд убийственный.

Наконец, главный Судья позволил прокурору начинать. Тот вышел вперед и, драматично прочистив горло, пригласил своего первого свидетеля.

- Обвинение вызывает профессора Сириуса Блэка, - по залу пронеслась волна шепотов, пока Сириус шел из глубины зала, чтобы занять место свидетеля. Дамблдор крепко сжимал свою палку. Блэк смотрел в пол, чтобы не встречаться глазами с изумленной публикой.

- Профессор Блэк, - начал главный прокурор. – Прошу вас, расскажите нам, почему вы сегодня здесь.

Сириус помолчал. – Я полагаю, вы хотите знать, - медленно начал он, - почему я являюсь главным свидетелем обвинения против своего коллеги и начальника, человека, с которым я был знаком почти тридцать лет?

- Да, профессор Блэк, это именно то, о чем я вас спрашиваю.

- Я здесь, - сказал он, встретившись с судьей глазами, - потому что чувствую, что ответственность перед истиной и безопасностью наших студентов превосходит лояльность к моему коллеге.

- Благодарю вас, профессор. Если вы не против, расскажите нам о том, что вы видели в ночь на двадцать первое октября.

Сириус впервые посмотрел на стол Защиты. Он встретился взглядом со Снейпом и даже не поморщился. – Я слышал все то же, что и все остальные. Кирус Даджер пришел говорить с нами о Питере Петтигрю. Он дал понять, что информация Петтигрю приведет к арестам. И он намекнул, что профессор Снейп будет одним из тех, кому предъявят обвинения.

- Я понимаю. И вы знали, что он имел в виду?

Сириус покачал головой. – Нет, в тот момент не знал. Я знал, что профессор Снейп был Упивающимся в прошлом, но я так же знал, какое мужество он проявил во время войны. М-р Даджер не вдавался в детали.

- Очень хорошо. Что же произошло потом?

- Когда м-р Даджер ушел, директор попросил меня задержаться, вместе с профессорами Люпином и Снейпом.

Квиндел выглядел заинтересованным. – Как вы думаете, зачем, профессор?

Тот пожал плечами. – Я не задумывался над этим. Профессор Люпин и я были близки к Петтигрю в прошлом, до того, когда мы узнали, кем он является на самом деле, естественно, нас очень интересовала история с его арестом.

Квиндел оперся на перила и выглядел озадаченным. – И почему же это?

- Потому что Питер Петтигрю убил моего лучшего друга, Джеймса Поттера и его жену Лили, и пытался убить их сына Гарри, моего крестника. Затем он подставил меня, и за их убийство я был приговорен вместо него.

- И двенадцать лет несли наказание за преступление, которого не совершали, - мягко завершил прокурор.

- Все верно.

- Да, я понимаю, почему вы заинтересовались его арестом, выражаясь вашими словами. И так же профессор Люпин, - сказал он с кивком в сторону свидетелей Защиты, среди которых сидел хмурящийся Люпин. – Итак, директор попросил вас троих остаться после того, как м-р Даджер ушел. О чем же вы говорили на вашем маленьком совещании?

Сириус помолчал и выпил воды. – Профессор Снейп сказал, что он знает, что именно о нем известно Даджеру. Он сказал, что Петтигрю, должно быть, рассказал о том, кто его завербовал для Волдеморта.

- С какой целью?

- Он знал, что Петтигрю был Хранителем Тайны Поттеров. Волдеморт хотел уничтожить Поттеров, чтобы сломать сопротивление в Годриковой Лощине. Снейп принес их ему на блюде, завербовав Петтигрю.

Публика в зале суда зашумела. Судья ударил в гонг.

- Итак, профессор Снейп знал, что Петтигрю был Хранителем Тайны Поттров, когда вербовал его? И вы утверждаете, что именно это послужило причиной вербовки?

- Да, я и утверждаю именно это. Именно об этом мы говорили в кабинете директора тем вечером.

Зал зашумел еще громче, чем раньше. Удар гонга попытался призвать всех к порядку. Квиндел покачал головой, словно не находя слов. – Вы утверждаете, что Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, всеми уважаемый лидер борьбы против Темного Лорда, знал правду о Северусе Снейпе?

- О да. Разговор тем вечером шел о том, чтобы не дать этой информации выйти наружу,

Сириус смотрел Квинделу прямо в глаза, не обращая внимания на пронзительный взгляд Дамблдора, устремленный на него. Снейп сидел, опустив голову.

- Я понимаю. Можете ли вы рассказать нам, что же произошло после собрания этих, с вашего позволения, конспираторов?

- После этого я пошел в туалет для преподавателей на втором этаже, и профессор Снейп последовал за мной. Мы продолжили разговор. Он сказал..., - Сириус колебался.

- Продолжайте, профессор. Я напоминаю, что вы дали клятву, когда пришли в мой кабинет.

- Да, - он облизал губы. – Он был очень раздражен и сказал, что позаботится о том, чтобы не позволить Кирусу Даджеру разрушить свою жизнь. Я спросил, какого дьявола он имел в виду, и он сказал... он сказал, что ему известны способы.

- Известны способы?

- Да. Он сказал, что очень много знает о зельях, изучение которых не входит в школьную программу.

- Что, по-вашему, он имел в виду?

- Думаю, он имел в виду свое прошлое Упивающегося, когда он тоже варил зелья и яды для... для Волдеморта.

Квиндел отошел от свидетельской трибуны, очевидно, размышляя.

- Профессор Блэк, по-вашему, Северус Снейп – человек, способный на убийство?

Сириус долго смотрел на свои руки, перед тем как ответить. – По-моему, Северус Снейп уже совершил не одно убийство. И да, я бы сказал, исходя из моего с ним знакомства, что он способен совершить еще больше.

Судебный пристав ударил в гонг несколько раз подряд. Публику в галерее было трудно успокоить. Хогвартский учительский состав ошеломленно молчал. Снейп так и не поднял головы. Квиндел не смог подавить довольной улыбки, возвращаясь к столу.

- У меня больше нет вопросов к свидетелю.

Адвокат Снейпа наклонился и что-то прошептал ему. Снейп не ответил, но просто отмахнулся от него. Наконец тот сдался и встал, сжимая свои бумаги в потных руках.

- Господа, я... я прошу дополнительное время, чтобы приготовить вопросы этому свидетелю.

Главный судья нахмурился и вздохнул. – Хорошо, м-р Димвидди. Сейчас уже поздно, следующее заседание начнется завтра в десять утра, тогда профессор Блэк продолжит давать свидетельские показания, - со звуком гонга судьи встали и вышли в заднюю дверь. Публика начала шуметь и переговариваться. Хогвартская ее часть оставалась неподвижной. Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом с совершенно бледным Люпином.

Профессор Вектор шепталась с Хуч и Спраут. – Я знала, что они ненавидели друг друга, - говорила она.- Но никогда не думала, что Блэк на такое способен.

Минерва Макгонагалл и Хагрид сидели с другой стороны от Дамблдора, опустившего подбородок на свой посох и выглядевшего на каждый год своего возраста.

Два констебля приблизились, чтобы отвести Снейпа в камеру. Он не посмотрел вокруг, просто последовал за ними, сохраняя бесстрастное и спокойное лицо. Сириус Блэк медленно покинул свидетельское место, не обращая внимания на пожирающие его взгляды толпы.

- Я не могу в это поверить, - в тысячный раз за вечер повторил Гарри, сидя над пинтой пива в Дырявом Котле, где они забились в угол за маленьким столиком, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Почему он это сделал?

- Ну, ты же знаешь, Гарри, - наклонился вперед Рон. – Никто из нас там не был той ночью. Если все так и было... если Снейп сказал все это, то почему бы ему и не свидетельствовать?

Гермиона покачала головой. – Это не логично. Снейп бы никогда такого не сказал. Ну, вы что, всерьез считаете, что если Снейп и правда был причастен к гибели родителей Гарри, то Дамблдор годами защищал бы его?

Гарри пожал плечами. – Не знаю, Миона. Может, он думал, что тот раскаялся или что-то в этом роде. Он же знал, что тот был УПСом.

- Да, в самом деле, он же не белье им там стирал, а готовил яды, которыми они пользовались. Это было ужасно - то, что он делал. И если Дамблдор ничего не имел против этого, то, вполне возможно, есть и еще что-то, о чем мы не знаем.

Она решительно покачала головой. – Нет, Рон, это не похоже на Снейпа. Ну, смотрите сами, он следует за Сириусом в туалет и провозглашает о своем намерении совершить убийство? Зачем он вообще туда пошел?

Гарри поднял бровь, на что Гермиона одарила его суровым взглядом и толкнула ногой под столом.

- Если я верно понял, Гермиона, - сказал он. – Ты утверждаешь, что Сириус лжет.

- Причем чудовищно.

- Вы придурки, - объявил Рон. – Мы знали с первого года в Хогвартсе, что Снейп – маниакальный сукин сын. И теперь ты защищаешь его, обвиняя Сириуса?

- Маниакальный сукин сын? – выплюнула она. – Человек, много раз спасавший ваши жалкие жизни? Как ты можешь, Рон? Он может тебе не нравиться, но он не убивал ни Кируса Даджера, ни родителей Гарри.

Гарри отставил в сторону пустую кружку. – Возможно. Но, знаешь ли, мне кажется, что если кто-то и в курсе всей правды о Снейпе, так это Сириус. Ты знаешь, что я хочу сказать, Миона. И если он сказал, то, что сказал, значит, в этом что-то есть.

Все трое помолчали, затем Рон подал знак наполнить кружки, и разговор неловко свернул на другой предмет.

* * *

Гонг судьи в зале, еще более многолюдном, чем вчера, зазвучал точно в десять часов утра. Новость о сенсационном свидетельстве Сириуса Блэка появилась в вечерних газетах, и ни один волшебник Лондона не хотел пропустить представление. Снейп был мрачен, когда его вели на место обвиняемого. Он посмотрел на забитый народом зал и, откинувшись назад, прошептал Дамблдору: - Не хватает только гильотины и мадам Дюфраж, вяжущей в углу.

Услышав это, Минерва быстро запихнула свой пакет с вязанием подальше под скамейку.

- Тихо! Тихо! Суд начинает свою работу.

В этот раз Димвидди был хорошо подготовлен. Он вскочил на ноги, подошел к судейской трибуне и начал вести какие-то переговоры. Один из судей покачал головой. Жестикуляция Димвидди стала нетерпеливой. Квиндл наклонился вперед, пытаясь подслушать. Наконец двое из судей кивнули. Третий вздохнул и развел руками. Главный судья, миниатюрная ведьма, не более четырех футов высотой, встала с места, чтобы сделать объявление.

- М-р Дмивидди попросил, и, несмотря на протест моего коллеги, ему было разрешено применить веритасерум к главному свидетелю обвинения.

Зал суда взорвался. Многократно прозвенел гонг. – Тишина в зале! Профессор Блэк, займите свое место.

Медленно Блэк прошел из глубины зала на свидетельское место. Он хмурился и смотрел на Квиндела, словно ожидая от него какого-то знака, но главный прокурор сидел, мрачно взирая на судей. Клерк поставил перед ним маленький хрустальный пузырек - Я что, должен это выпить?

Судья наклонился. – Да, профессор Блэк. Защита имеет право - в отдельных случаях - допрашивать, применяя веритасерум.

Сириус уставился на бутылочку.

– А если я откажусь?

- Тогда ваше свидетельство будет вычеркнуто из дела.

Он закусил губу. – Ладно, - он выпил содержимое одним глотком. – И что теперь?

Димвидди выступил вперед.

– Теперь, профессор, мы узнаем, говорили ли вы нам вчера правду.

Сириус закатил глаза. \

– Ближе к делу, ты, жалкий оборванец, - в зале раздалось хихиканье. Свидетельства под веритасерумом были гвоздем любого процесса. Главный судья бросила суровый взгляд в зал.

- Итак, профессор.

- Вы это уже говорили.

Еще хихиканье, на этот раз более тихое. Димвидди продолжил. – Начнем с тех же вопросов, которые задавал вам вчера мой многоуважаемый коллега. Какова причина вашего присутствия сегодня в этом зале?

- Я здесь сегодня, потому что ты хочешь попытаться снять своего сальноволосого клиента с крючка.

- Да, - быстро перебил тот, - но почему вы изначально согласились на это свидетельство?

Сириус с минуту колебался и затем резко и часто задышал, пытаясь бороться с действием зелья.

- Я напоминаю вам, сэр, что, как вы прекрасно знаете, любая попытка сопротивляться веритасеруму, подвергает вас смертельной опасности. Это зелье действует безотказно.

Резко выдохнув, Сириус выпалил. – Я тут, потому что главный прокурор пришел ко мне и спросил, не хочу ли я свидетельствовать против Снейпа.

- Но вчера вы сказали, что пришли сюда добровольно.

- Нет, - процедил он. – Меня сильно уговаривали дать показания. Он предложил мне… он предложил мне деньги.

Димвидди замер. В зале воцарилась тишина.

– Повторите, что вы сказали, сэр?

- Я сказал, - прорычал он, - что главный прокурор спросил, хочу ли я свидетельствовать против Снейпа за пятьсот галлеонов. Видите ли, я недавно купил дом, - объяснил он, - у меня есть расходы.

Прокурор вскочил на ноги. – Господа! Умоляю! Веритасерум не сработал! Он лжет!

В зале зазвенел гонг, призывая публику к тишине. Сириус Блэк отпил воды и упал на стул. За столом Защиты Снейп впервые поднял голову и нахмурился. Когда судьи установили порядок и усмирили прокурора, Дмивиддл продолжил.

- Давайте посмотрим, правильно ли я понял. Вы утверждаете, что ваше свидетельство было, по сути, куплено.

- Очевидно, я утверждаю именно это, - вздохнув, ответил Сириус. Он скрестил руки на груди. – О, и еще мне обещан иммунитет против судебных преследований за любое самообвиняющее показание. Полный иммунитет, - он снова потянулся за водой, но передумал. Его правая рука слегка дрожала, он быстро сжал их в кулак, чтобы это скрыть, но Снейп заметил его движение и нахмурился еще больше.

Димвидди мерял шагами зал.

– Профессор Блэк, вы ненавидите профессора Снейпа?

- Да, - гортанный голос свидетеля просто дрожал от искренности чувств. – Я ненавижу сукиного сына, - он бросил полный ненависти взгляд в сторону стола Защиты. Снейп ответил приподнятой бровью. – Дамблдор продемонстрировал свою недалекость, думая, что Снейп безупречен. Он не должен был назначать его своим заместителем, - громко объявил он. – Не должен был.

- Профессор Блэк, где были вы в ночь на двадцать первое октября между восьмью и девятью часами вечера?

Его челюсть задрожала. – Я был в классе зелий с профессором Снейпом. У Равенкло, четвертый курс. У них на следующий день был запланирован экзамен середины семестра, они готовили проект, включающий Зельеварение и Трансфигурацию. Затем мы просматривали работы первокурсников и обсуждали оценки.

Вздрогнув, Димвидди поднял голову. – Профессор Блэк, вы хотите сказать, что в то время, в которое согласно колдоэкспертам, было совершено убийство, Профессор Снейп находился с вами? И вы вместе проверяли работы? – Сириус выглядел так, словно хотел перегрызть законнику горло. Он сузил глаза. – Да, это то, что я сказал, - прошипел он. Димвидди с минуту переваривал информацию.

- Профессор Блэк, - снова начал он, - имел ли место упомянутый ранее разговор в туалете между вами и профессором Снейпом? В котором профессор Снейп объявил о своих намерениях «позаботиться о Кирусе Даджере»?

Челюсти Блэка сжались, но он не смог сдержать слова. Тонкая струйка пота стекала по его лицу. – Нет, мы говорили о Даджере и его угрозах. Я спросил, беспокоился ли он, а он ответил, что ему нечего прятать и нечего бояться. Что он верил, что истина выйдет наружу.

- И что же это за истина?

- Что он не имел отношения к убийству Поттеров. Что он был всего лишь мальчиком на побегушках при Волдеморте. Он сказал... он сказал, что он никогда не знал о том, зачем Волдеморту понадобился Петтигрю.

- Понятно, - Димвидди с трудом скрывал ликующую улыбку. – Скажите, профессор, вечерний разговор в кабинете директора – он вообще имел место?

Сириус несколько раз сглотнул и уставился в потолок. – Нет, - тихо сказал он.

- Его тоже никогда не было. Я придумал его для прокурора. Мы обсудили это и отрепетировали и решили, что это произведет хорошее впечатление. Мы обсуждали последнюю стычку слизеринцев с гриффиндорцами, - пот лил с него градом, он дрожал, но уверенно поднял голову. Снейп не спускал с него глаз. – И Дамблдор ничего не сделал, старый лунатик! Слизеринцы Снейпа всегда выходят сухими из воды! Меня тошнит от этого! От него!

- Когда же главный прокурор пришел к вам, вы увидели возможность легко от него избавиться.

- Ты чертовски прав! – яростный шепот и бормотанье волной прокатились по залу, перерастая в рев. Тело Блэка уже било крупной дрожью. Снейп оторвал клочок пергамента, на котором что-то быстро нацарапал и передал Дамблдору. Тот открыл его и прочитал Сейчас же выведите его отсюда. Дамбдлор встал, но судья опередила его.

- Тишина! Тишина! Тишина! В зале суда должна стоять тишина! – она подпрыгивала на своем месте, бешено стуча в гонг. – Я услышала предостаточно! Это дело закрыто! Я не хочу больше ничего знать! Профессор Снейп – вы освобождены с извинениями суда. Профессор Блэк, вы не должны покидать это здание. А вас, м-р главный прокурор, - угрожающе прорычала она, указывая на него своим молотком, - я жду в моем кабинете.

Все вскочили с мест, кроме пепельно-серого прокурора, еще больше вжавшегося в стул. Преподавательский состав Хогвартса радовался и смеялся, обнимая и поздравляя друг друга. Минерва Макгонагалл утерла слезу гигантским платком Хагрида, а Роланда Хуч высморкалась в шелковую шаль Сибиллы Трелони. Гарри, Рон и Гермиона стояли ошарашенными. Вектор, Синистра и Флитвик окружили Снейпа, но он оттолкнул их, пробиваясь через толпу в зале к свидетельской трибуне, с которой осторожно спускался дрожащий Сириус. Никто не мог уже ничего расслышать в зале суда, превратившемся в балаган, где все бегали и кричали. Главный судья продолжала бить в гонг, но никто давно не обращал на нее внимание. Вспышки камер сверкали направо и налево, ослепляя клерков, пытавшихся добраться до Сириуса. Снейп оттолкнул газетчика и схватил Сириуса за плечи, прижав к перилам. Сириус пошатнулся, но все же сумел сфокусировать взгляд на яростном лице Снейпа.

- Ты гребаный идиот, - орал Снейп, сквозь шум зала и щелканье затворов колдокамер. – Когда?

- Два часа назад. Я хотел быть уверен.., - он упал на перила, дрожа крупной дрожью.

Снейп выругался. Рядом возник Дамблдор. – Ну, мой мальчик, что нам делать?

- Тишина! Тишина! – продолжала кричать маленькая судья. Вспышка ослепила ее, заставив отшатнуться и замолчать.

- Ни малейшего понятия, - прокричал Снейп.- Все, что мы можем сделать, это попытаться доставить его в Хогвартс как можно скорее. Возможно, там я что-нибудь придумаю. Но у нас мало времени, Альбус. Он не выживет, если мы не сможем аппарировать.

Дамбдор нахмурился, задумавшись. Гарри и Гермиона проталкивались сквозь истеричную толпу к свидетельской трибуне. – Что с ним? – спросил Гарри с паникой в голосе.

- Помолчи, Поттер! Альбус, у нас есть только один шанс. Если кто-то и может миновать сторожевые заклинания и аппарировать прямо в замок, то это ты.

Сириус уже сползал с перил, его глаза закатились. Снейп прижал его к себе, не давая упасть. – Альбус, прошу тебя. Пожалуйста, - он смотрел на старого мага и в его взгляде читались все аргументы, которые он только мог придумать. Наконец, Дамблдор кивнул.

- Держитесь крепче, - мрачно предупредил он.

Они довольно болезненно и громко приземлились на полу в кабинете Снейпа: Снейп поддерживал Блэка с одной стороны, а Люпин – с другой. Дамблдор с засученными рукавами мантии и поднятым посохом сильно дрожал, Гарри и Гермиона упали друг на друга. Снейп поднялся на ноги и стал лихорадочно перебирать флаконы в шкафах, пока Люпин и Дамблдор полутащили-полунесли Сириуса к дверям спальни. – Черт подери! – воскликнул Снейп, швырнув на пол пустую бутылку. Гарри подпрыгнул, скорее от слов, чем от звука бьющегося стекла. Гермиона наклонилась и, принюхавшись, подняла ее. Ее губы сложились в маленькое удивленное «о», и у нее перехватило дыхание.

- Он не мог..., - прошептала она.

Снейп провел рукой по волосам. – Десять баллов Гриффиндору. Черт! – он снова стал искать что-то в шкафах, вытаскивая различные склянки и мешочки с ингредиентами, бросая их на стол. Гарри ошеломленно посмотрел на Гермиону.

- Префидиоза, - прошептала она. – Это единственный антидот к веритасеруму. Немногим о нем известно. УПСы изобрели его несколько лет назад, - она остановилась и посмотрела на Снейпа, будто пораженная какой-то мыслью.

- Да, мисс Грейнджер, это мое изобретение, как вы уже верно догадались.

- Антидот к веритасеруму? – изумленно переспросил Гарри. – Почему никому об этом неизвестно?

- Потому, м-р Поттер, что зелье, в том виде, в котором оно сейчас существует, употреблять ни в коем разе нельзя. Я так и не смог довести его до стадии прототипа. Его действие изменчиво и непредсказуемо, оно портится при хранении. И имеет еще одно неприятное побочное явление. Вы объясните, мисс Грейнджер?

Она лихорадочно сжимала маленький пузырек. – Ну, оно... оно...

- Неизбежно приводит к смерти, вот что она пытается сказать, - Снейп наконец нашел то, что искал и уже поспешно зажигал огонь под котлом, лихорадочно смешивая компоненты.

- Вы хотите сказать..., – у Гарри сжалось горло от этих слов, словно из комнаты удалили воздух. – Он умрет?

- Да, если в последующие сорок пять минут я не обнаружу противоядие к антидоту. Поэтому, заткнитесь и не мешайте работать.

Гарри осел на пол и почувствовал руки Гермионы, обнимающие его. – Значит, он лгал? Все, что он говорил сегодня, было ложью?

- Какой же вы идиот, Поттер, разумеется, он лгал. А вы что подумали? – Снейп уже закатал рукава и засунул руку глубоко в сосуд с жалами гадюк.

- Он поднялся на трибуну и лгал, - медленно повторил Гарри. – Он принял антидот к веритасеруму, зная, что это убьет его, чтобы он мог стоять там и лгать. И все для того, чтобы спасти вашу жалкую задницу.

- Я сам не мог бы выразить это лучше, - ответил Снейп. – Мисс Грейнджер, вы поможете?

Она подпрыгнула. – Что нужно делать?

Он уставился в котел. – Думаю, лучше начать с...

- Да, вот оно, - она уже протягивала ему мешочек со второй полки.

– Как насчет…

- Вот тут, третья справа. И еще…

- Есть.

Несколько минут Гарри наблюдал, как слаженно и практически молча они работали, затем встал и направился к спальне. В любое другое время, он бы удивился тому, что запросто расхаживает в личных апартаментах Снейпа, но сейчас все его внимание было приковано к железной кровати и худощавому телу, покоящемуся на ней. Сириус, бледный и неподвижный, лежал на спартанской постели. Ремус присел рядом, растирая его холодные руки. Дамблдор сидел у изголовья, положив одну руку на лоб Сириусу и закрыв глаза. Гарри наблюдал за ними некоторое время. – Что он делает? - прошептал он Ремусу.

- Пытается удержать его жизнь, - ответил Люпин, не отрывая взгляда от Сириуса. Гарри подумал, что из всех троих, находящихся в комнате, Ремус выглядит самым близким к смерти. Он подвинул к себе стул и сел, ожидая чуда и прислушиваясь к шуму, доносящемуся из соседней комнаты.

- Cнейп говорит, что он умрет, - через некоторое время тихо произнес он.

- Снейп знает, что говорит.

Гарри резко вскинул голову, но Ремус больше ничего не добавил. Он наблюдал, как слабо вздымается грудь Сириуса, со страхом отмечая, что его кожа приобретает все более голубоватый оттенок. Ему стало интересно, был ли вообще смысл пытаться согреть его с помощью растираний, и подумал, что это скорее успокаивало Ремуса, чем помогало Сириусу. Если бы он мог, он бы свернулся в клубок рядом с Сириусом и обнял бы его, рыдая и умоляя не уходить. Вместо этого, он тихо сидел и ждал. После двадцати минут тишины и молчания, Гарри заговорил снова.

- Ремус.

- Ммм.

- Что из того, что говорил Сириус за свидетельской трибуной, было правдой, а что – ложью?

Люпин пожал плечами. – Трудно сказать. Я бы предположил, что он виртуозно лгал оба раза.

- Значит..., - Гарри пытался сложить кусочки головоломки вместе. – Он все это подстроил. Он добровольно предложил себя в свидетели Квинделу, он придумал нелепые обвинения, и затем придумал историю, в которой бы он выглядел мстительным предубежденным типом. Он знал... он все время знал, что адвокат Снейпа потребует применить веритасерум, если его ложь будет достаточно вопиющей и оскорбительной. И это было именно тем, на что он рассчитывал, - Гарри озадаченно покачал головой. – Он знал, что никто не поверит, если он просто скажет, что Снейп невиновен.

- Но все верят в веритасерум, - глаза Ремуса были пустыми.

Гарри не задал ему вопроса, который вертелся у него на кончике языка: зачем, во имя Мерлина, Сириус пошел на это. Он не был уверен, знал ли Ремус ответ на этот вопрос точнее, чем знал он сам. Он думал о сцене, развернувшейся всего лишь около часа назад в зале суда, но почувствовал, будто с того момента прошли годы. Неожиданно он вспомнил Рона, и как оттолкнул его, чтобы добраться до Сириуса. Гермиона, должно быть, последовала за ним. Мысли о Роне вызвали слишком сильное чувство вины, чтобы на них задерживаться, и потому он попытался сфокусироваться на чем-то другом, но каждая мысль, каждое воспоминание возвращало его к Сириусу.

Еще через двадцать минут Снейп, с закатанными рукавами и растрепанными волосами, появился на пороге. Гермиона, выглядящая ни чуть не лучше, выглядывала из-за его плеча. В руках у него был большой сосуд с дымящейся жидкостью. Гарри искал утешение в глазах Снейпа, но нашел только пустоту.

- Есть небольшой шанс, что это сработает. Люпин, придержи его голову.

Гермиона протянула Снейпу конец тонкой трубки, которую держала в руках. С необычайно сосредоточенным взглядом, он осторожно вставил ее в горло бессознательного мужчины и принялся медленно вливать в него жидкость через небольшую воронку.

Гарри смотрел, как зелье стекает по трубке и исчезает в горле Сириуса. Когда с этим было покончено, Снейп, медленно, дюйм за дюймом, вытащил трубку. Все пятеро стояли неподвижно и смотрели. Дамбдорор осторожно убрал руку. Ни в дыхании, ни в цвете лица Сириуса ничего не изменилось.

- Что мы будем делать теперь, - прошептал Гарри.

- Ждать, - мрачно ответил Снейп. – Если зелье сработает, ему будет очень больно. Есть шанс, что оно выведет яд из организма, но он будет страдать от последствий. Я не могу дать ему болеутоляющее из-за риска взаимодействия – мне очень мало известно о препарате, который я только что влил ему в горло.

- Вы говорите, что есть всего лишь один шанс, что это поможет. Что еще оно может сделать?

- Убить его, - Снейп протянул пустой сосуд Гермионе и уселся на стул, чтобы ждать.



Глава четвертая: Остров – Долины Авaлона

- Люпин, - Ремус открыл глаза и увидел Снейпа, стоящего рядом. – Ты вполне можешь поспать на диване в гостиной. Я разбужу тебя, если будут изменения.

Тот кивнул и потянулся, жесткий стул, на котором он сидел последние двенадцать часов, был очень неудобным. Осторожно он отпустил руку, которую держал даже во сне, и вышел из комнаты. Снейп положил было руку на плечо Дамбдора, все еще дежурившего у изголовья Сириуса, но, наклонившись, поймал взгляд ясных синих глаз.

- Иди отдохни, Альбус. Никто из нас сейчас не в силах ничего сделать.

Старый маг кивнул, и поднялся с кровати, потирая затылок. – Я буду спать в кабинете. Диван, который там стоит, достаточно неудобен, для того, чтобы проспать. Пошли за мной через час, и я сменю тебя, - он остановился на пороге гостиной. – Спокойной ночи, мой мальчик, - тихо попрощался он.

Снейп кивнул и взглянул на Гарри с Гермионой. Гарри спал, сидя на полу и положив голову на кровать. Гермиона свернулась клубочком, как кошка, ее голова покоилась на коленях Гарри. Он подумал, не накинуть ли на нее одеяло, но решил, что это ее разбудит. Он уселся на место Дамблдора.

Сириус был бледен до синевы и неподвижен, его поверхностное дыхание даже сложно было уловить. Максимум, антидот не давал яду подействовать. В какой-то момент, в течение последующих нескольких часов безжалостная перфидоза закончит свою ужасную работу. Одна надежда, что Сириус не придет в сознание к этому времени. Боль, вероятно, будет невыносимой.

Он прислушался к тиканью часов над камином и осторожно потянулся за рукой, которую раньше сжимал Люпин. Она все еще была чуть теплой, в отличие от всего остального тела. Он поднял ее и вложил в свою собственную.

Прошло больше десяти месяцев с того момента, как он прикасался к Блэку. Он пытался не вести счет дням. С прошлого декабря он пытался не вести счет многим вещам.

- Блэк, какой же ты придурок, - пробормотал он. – Какой же ты потрясающий придурок.

Должно быть, он так и уснул, сидя, потому что очнулся, почувствовав движение руки Блэка, которую продолжал сжимать. Он вздрогнул, когда увидел, что на него уставились два огромных серых глаза.

- Блэк, ты меня слышишь?

- Конечно, слышу. Перестань орать мне в ухо. Ты думаешь, что я..., - неожиданно его тело застыло и выгнулось над кроватью. Он сильно сжал руку Снейпа и слабо вскрикнул, пока судорога ломала тело.

- Блэк, послушай. Я дал тебе зелье, которое должно вывести яд из организма. Боль означает, что оно работает. Она будет наступать волнами. Держись и оно..., - он замолчал, потому что крик Сириуса сделался громче. Он прижал его к груди, что бы тот не упал с кровати. Спазм закончился так же неожиданно, как и начался.

- Какого дьявола... Снейп, сволочь, что ты наделал? Я должен был умереть. Какого черта ты натворил?

- Извини, что испортил твои дальнейшие планы на день. Перфидоза – мое изобретение и мне требуется дальнейшее исследование. Ты же не возражаешь, если я на тебе поэкспериментирую, правда?

Сириус слабо попытался вырваться из обнимавших его рук. Его голос был тонок и слаб. – Дай мне умереть.

- Нет.

- Какое тебе вообще до этого дело?

- Какое тебе дело до моего дела?

Это заставило Сириуса слабо рассмеяться. – Я сказал, что… а, Мерлин, - его снова скрутила судорога, словно вцепившаяся клешнями в его внутренности. Она выжала весь воздух из легких, Сириус пытался кричать, но не мог издать ни звука. Он бился от боли, но державшие его руки не отпускали.

- Блэк, слушай мой голос. Сфокусируйся только на моем голосе. Держись за меня и слушай мой голос, и ты сможешь выкарабкаться. Тебе нужно продержаться всего лишь минуту...

- Я не могу, о боже, Северус, я не могу, умоляю, не могу, не могу, Северус, помоги мне...

- Ты можешь. Ты можешь это сделать, Блэк. Ты хочешь жить, ты хочешь жить для Гарри, ты ему нужен, он хочет, чтобы ты продержался еще минуту...

Ему все же удалось закричать, прежде чем боль отпустила. Снейп потянулся за стаканом воды и поднес его к губам Блэка.

- Выпей.

Тот залпом выпил воду, и его голова снова откинулась назад. Снейп проверил пульс. Теперь очень быстрый. Слишком быстрый. Если так пойдет и дальше, то к утру он будет мертв. Он мысленно прошелся по имеющимся вариантам. Успокоительное, обезболивающее, снотворное – очень уж большой риск взаимодействия и побочных эффектов. Он должен ждать и принять решение, когда наступит время.

Блэк был сильнее, чем он думал. Час спустя он уже не кричал, возможно, сил на это у него просто не осталось. Он снова и снова замирал в объятиях Снейпа, и Снейп шептал что-то успокаивающее ему на ухо, ведя через каждый приступ боли, пока тело больного не обмякало до следующего раза. В перерывах между приступами они почти не говорили, но Сириус не отпускал его руки.

Когда же боль поглощала все, Снейп выстраивал слова как линию жизни, чтобы страдающий мог за нее уцепиться, бормоча о Гарри, о его коттедже, о классах, о Ремусе и о любом пробуждающем его волю к жизни пустяке, который приходил ему в голову.

Он нес бесконечную чепуху о прелестях лунного полета на гоночной метле, о том, как магия выходит из кончика палочки, о простом удовольствии чаепития перед камином, о цветущих наперстянках и летнем бризе.

Это длилось часами, Снейп вытирал ему лицо мокрым полотенцем в промежутках между приступами. Около часу ночи он поднял голову и увидел Гермиону, которая стояла рядом с кроватью, наблюдая. Она молча исчезла, появившись снова с кувшином холодной воды и стопкой чистых полотенец. Не проронив ни слова, она стала помогать ему, как могла, согласившись на молчаливую просьбу Снейпа не будить остальных.

Долгие часы той ночи они продолжали работать, и к утру она сама уже начала вытирать Сириуса, который так и не выпустил поддерживающие его руки Снейпа, и подавать ему воду.

Наконец, к четырем утра, промежутки между приступами возросли. Сначала десять минут, затем пятнадцать, затем двадцать, затем полчаса, пока не настал тот благословенный момент, когда тело Сириуса расслабилось, дыхание выровнялось и он смог уснуть – настоящим здоровым сном. Взгляд Снейпа встретился со взглядом Гермионы, и та улыбнулась. Она провела последний раз полотенцем по потному лицу Сириуса и принесла покрывало для них обоих, забирая с собой пропитанное потом. Спасибо, хотел сказать Снейп, но его глаза непроизвольно закрылись еще до того, как он сумел произнести хоть слово.

С минуту она смотрела на них, слишком усталая, чтобы чувствовать что-то, кроме облегчения от мысли, что теперь Сириус будет жить. Она осторожно разбудила Гарри. Тот открыл глаза.

- Что...

- Шшш... Все в порядке. Он будет жить.

Она помогла ему встать на ноги и тот взглянул на мирно спящего Сириуса, к которому уже возвращался нормальный цвет лица, он уже не лежал, бессильно вытянувшись, а калачиком свернулся на кровати. Снейп спал рядом, крепко обхватив его руками.

- У него была тяжелая ночь, - прошептала она, - но теперь он выкарабкается. Снейп вытянул его. Им обоим нужно выспаться. Иди назад в комнату Ремуса и тоже поспи, хорошо?

Он молча кивнул и вышел за дверь, морщась и потирая затылок, который болел от контакта с изножьем кровати. Когда он ушел, она приготовила кувшин со свежей водой и принесла чистые полотенца из ванной, наведя порядок на прикроватной тумбочке. Повернувшись, она увидела стоящего на пороге Ремуса.

- Полагаю, что время последовать собственному совету. Давай отведем и тебя в постель.

Она хотела было возразить, но волна головокружения оказалась сильнее. – Нет, я в порядке, - слабо сказала она.

- Да, конечно, по тебе видно. Ну, давай же, - он проводил ее к двери в холл, через маленькую гостиную, где спал сам, и через кабинет Снейпа. Как временная преподавательница Зельеварения в последние три недели она спала на раскладушке в дальних комнатах при подземельях. Ремус провел ее через узкую дверь к ее постели, уложил, снял с нее обувь, носки и накрыл одеялом. Она сонно наблюдала за ним.

- Никто из них не знает, не так ли? – пробормотала она.

Он резко поднял голову. – Не знает чего?

- Что это ты убил Даджера.

Он медленно присел рядом с ней на кровать. С минуту он молча наблюдал за выражением ее лица. – Нет, - наконец произнес он. – Я не думаю, что они догадываются. Честно говоря, я думаю, что Сириус верит в то, что это сделал Северус, а Северус – что его убил Сириус.

- Гмм.

- Итак. Ты поставишь в известность аврорат?

- Не будь смешным.

Он выжидал. – Ты не хочешь спросить, почему?

- Только если ты хочешь мне рассказать.

Он колебался. – Часть истории не моя, чтобы ее рассказывать.

- Он причинил боль Сириусу, так ведь?

- Да.

- И он хотел причинить боль Снейпу?

- Да.

Она оперлась на локоть и посмотрела на него. Слабый свет свечи отразился в янтарных глазах, пристально наблюдавших за ней.

- Ты защищал свою стаю.

Медленно он кивнул. – Думаю, есть и худшие способы воспринимать это, - он отвернулся. – И я едва не погубил их обоих, - тихо сказал он.

На это нечего было ответить. Она потянулась. – Я послала Гарри в твою комнату. Думала, что ты останешься спать в кабинете.

- Ничего страшного, - вздохнул он. – Я мало спал этой ночью. Я слушал. Ты очень хорошо помогала. Им обоим.

- Мм.

- Не возражаешь, если я прилягу тут?

- Нисколько.

Они оба замолчали, и она уже думала, что он заснул, когда Ремус снова заговорил.

- Знаешь, Сириус опередил меня.

- В чем?

- Я планировал признание за свидетельской трибуной. Если бы я признался раньше, они бы нашли другой предлог упрятать Северуса. Я должен был быть первым свидетелем со стороны Защиты. Откуда я знал, что мне нужно было записаться в свидетели Обвинения?

Она усмехнулась. – Возможно, в другой раз тебе повезет больше.

- Я запомню, - он перекатился на бок и сейчас был лицом к Гермионе. – Как ты догадалась?

- Не знаю. Просто догадалась. Нет, погоди, я вспомнила. Это было что-то, что сказал Гарри. О том, что единственный, кто знает всю правду о Снейпе – это Сириус, и я подумала, что уж если кто-то и знает правду о Сириусе, то это ты, и я... я догадалась, что ты тот, кто... кто действительно много знает о людях.

- Я люблю наблюдать, - мягко ответил он. – И нет, я не знаю всю правду о Сириусе. Когда-то - да. Но уже давно - нет. И уже, наверное, никогда не узнаю, - его взгляд остановился на ее лице. – Кажется, что ты всегда догадываешься о том, что касается меня.

Она улыбнулась, вспомнив, какой напуганной, но решительной она была на третьем курсе. Он – оборотень! Испуганные вздохи и восклицания, печаль в глазах Люпина...

- Думаю, полезно иногда быть всезнайкой.

- Быть самой умной из присутствующих в комнате, ты хочешь сказать.

- Не тогда, когда в ней находишься ты.

Он не ответил, но слегка потянулся вперед. Она сделала то же самое. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, он смотрел на ее губы. Внезапно он отшатнулся и откатился в сторону.

- Спокойной ночи, Гермиона.

Она лежала с колотящимся сердцем, уставившись в потолок.

- Ремус Люпин, - прошептала она. – Черт бы тебя побрал, не делай этого!

- Мы не должны, - она услышала тихий ответ.

- Почему?

- Потому, - вздохнул он, - что мы оба хотим кого-то другого.

- И никогда их не получим, - он был не единственным, способным на жестокую откровенность. – Скажи, что ты не хочешь меня.

Он обернулся и встретился с ней взглядом.

- Ты же знаешь, что я хочу оттрахать тебя до дрожи в коленках.

- Так сделай же это, черт тебя побери.

Не было ничего нежного в том, как он схватил ее за шею и впился в губы влажным горячим поцелуем, который словно зажег что-то внизу ее живота. Она резко вздохнула и выгнулась ему навстречу. Его губы были твердыми и совсем не похожими на губы нежного любовника, и щетина царапала ее кожу. Он прижался к ней, и она ответила с той же животной яростью.

- Сними это с себя, - прорычал он, буквально сдирая ее несвежую мятую одежду. В считанные секунды его рубашка оказалась на полу, и у нее все сжалось внутри при виде красоты его худощавой смуглой груди. В следующий момент он уже был на ней, завладев ее ртом и крепко прижав к постели сильными руками. Его рот двигался ниже, ниже, его язык оставлял огненный след. Она попыталась притянуть его голову вверх, но он был непреклонен.

- Пожалуйста, я хочу тебя попробовать, - он развел ее ноги и коснулся языком нежных складочек. Она тихо вскрикнула, и он поднял голову. – Кто-нибудь уже делал с тобой это, Гермиона?

- Нет… не мужчина.

Он слегка улыбнулся в ответ. – Расслабься. Я неплох в этом. Для мужчины, - он снова склонил голову и начал медленно ласкать языком ее вульву. Она попыталась расслабиться. Ремус был прав, он делал это совсем неплохо. Не великолепно, но... о боже. Она выгнулась на кровати, когда он принялся начал дразнить ее клитор кончиком языка, доводя до болезненной напряженности. Она балансировала на грани оргазма, задыхаясь и сжимая простыни. Он неожиданно отстранился.

- Сколько раз ты можешь кончить, Гермиона?

- Что? О... три, может быть четыре. Не знаю.

- Хм. Тогда нам нужно этим воспользоваться, - он склонил голову и снова принялся за работу, совершая языком круговые движения чуть ниже клитора. Она еще больше раздвинула ноги и полностью раскрылась для него.

Он скользнул под нее руками и сжал ягодицы, поднимая вверх, притягивая ближе.

- Черт... о боже, Ремус, пожалуйста...

Он осторожно прикусил зубами напряженный клитор. Ее оргазм был резким и почти болезненным в его напряженности, она извивалась, чуть не падая с кровати. Его рот и язык продолжали ласки, собирая ее соки. Когда она без сил опустилась на кровать, он прижался теснее, дразня языком ее вход. Его язык медленно двигался вперед-назад, трахая ее. Все еще неудовлетворенная, она резко приподняла бедра, и он заменил язык пальцем, ласкающим ее со сводившей с ума медлительностью.

- Мерлин, умоляю, еще...

Быстро он вошел в нее двумя пальцами до конца и снова прижался губами к клитору, яростно вылизывая ее. С громким криком она толкнулась вперед, и второй оргазм омыл ее волной. Ремус накрыл ее своим телом, скользнув членом по бедру, и принялся рывками двигаться вместе с ней. Она дрожала, когда он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Его рот блестел от ее выделений, он прерывисто дышал и был явно возбужден.

- Мерлин, ты такая вкусная.

Она притянула его к себе и снова ощутила желание, возбуждаясь от своего запаха на его лице, от своего вкуса на его языке, когда он поцеловал ее, двигая языком вперед-назад в глубине рта – так же как он делал с ее входом.

- Я хочу в тебе сейчас.

- Но я тоже хочу тебя попробовать.

Он застонал. – Прошу тебя. В тебе. Мне нужно...

Она собралась с силами и столкнула его с себя, оседлав его бедра. Одним изящным движением она опустилась на него, хотя под этим углом он был почти слишком велик для нее, чуть-чуть, она задохнулась от ощущения наполненности. Он стиснул ее бедра и со стоном подался вперед.

- Мерлин... так узко..., - он двигался быстрыми, резкими движениями, его жажда полностью овладела им. Она сжала его мышцами лона, как кулаком, и его глаза широко распахнулись.

- Сука, - пробормотал он, схватив ее за руки и опрокинув на спину, не выходя из ее тела.

- Сукин сын, - прошипела она ему на ухо. Она закинула ноги ему на поясницу, и он нашел правильный угол, наблюдая за выражением ее лица.

- Тут?

- О боже, да...

- Ты кончаешь?

- Да. Да, о...

- Мерлин, Гермиона, я не могу... а..., - его голос сорвался, он больше не мог контролировать себя и толкался в нее с яростной страстью, его губы скривились в гримасе удовольствия. Он разорвет ее на части, кажется, она сейчас не выдержит, но это было так прекрасно, чертовски прекрасно... Третий оргазм взорвался в ее теле, и она закричала в голос, или же это кричал он, все еще рефлекторно двигая бедрами, ее сжимающиеся мускулы выжимали из него последние капли, пока они синхронно кончали, слившись в единого зверя о двух спинах. Они уснули, так и не отпустив друг от друга, их переплетенные конечности образовали пропитанный потом клубок.



Три двери вниз по коридору и несколько часов спустя, Сириус моргнул и облизал потрескавшиеся губы. Они были сухими и воспаленными, ему едва удалось их разлепить. Он пошевелился и тут же у его губ появился стакан воды, наклоненный так, чтоб он мог пить.

- Ты хочешь пососать мокрое полотенце?

Он повернулся и встретился взглядом с наклонившимся над ним Снейпом, чьи глаза напоминали бездонные омуты.

- Мерлин, ты ужасно выглядишь.

- Ты тоже, неблагодарный. Допей это.

Он послушался. Удивительно, как прекрасно он себя чувствовал. Истощенным, но с ясным рассудком. Ночь вспоминалась ужасным длинным туннелем боли, который хотелось забыть. Теперь он всего лишь ощущал некое оцепенение, которое само по себе не было неприятным. Было что-то, о чем он хотел спросить Снейпа, но он никак не мог вспомнить – что же это было.

Он слегка приподнял голову. – Где все остальные?

- Я отправил Альбуса спать в его кабинет прошлой ночью. Грейнджер уложила молодого Поттера спать, и, полагаю, Люпина тоже.

- О, - он откинул голову на подушки, ощущая смутное облегчение. – Спасибо за прошлую ночь. Я знаю, это было... нелегко.

Снейп присел и непонятно посмотрел на него. – Чувствуешь себя лучше?

- Намного.

- Хорошо. Теперь я могу убить тебя, ты идиотский, кретинский, глупый, легкомысленный сукин сын.

- Это «спасибо» по-итальянски?

- Заткнись, придурок. Какого дьявола, о чем ты думал, принимая это дерьмо? Только благодаря удаче и моим экстраординарным талантам ты остался жив. Что толкнуло тебя на этот нелепый трюк?

- Я не заметил, чтобы твой план срабатывал лучше. Чередование обиженной молчаливости с угрожающими взглядами на судейскую скамью было весьма эффективно, о да. Просто великолепная стратегия защиты! Ты бы провел прошлую ночь в Азкабане, если бы я не сыграл этот, по твоим словам, нелепый трюк. И каждую последующую ночь, и так до конца твоей никчемной жизни.

Сириус откинулся назад, истощенный спором. Он закрыл глаза рукой. – Как ты мог подумать, - устало сказал он, - как ты мог подумать даже на минуту, на одну проклятую минуту, что я позволю тебе провести хоть одну ночь в Азкабане, если в моих силах предотвратить это? Какое мне дело до Даджера? Он был мразью, и получил от тебя по заслугам.

- Я... что? Уверяю тебя, что я не делал ничего подобного.

Сириус открыл глаза. – О чем ты? Конечно, ты это сделал.

- Да нет же. Это сделал ты.

Сириус так и сел. – Погоди. Ты думал, что я...

Их глаза встретились, и озарение пришло к ним в головы одновременно.

- Так, я правильно понял - никто из нас не убивал Даджера?

- Очевидно... очевидно, что нет, - нахмурился Сириус.

- Мда, - сказал Снейп. – Как интересно, - он задумался. – Я всегда знал, что домовики опасны. Полагаю, что стану на всякий случай более вежливым с ними в будущем.

Некоторое время они сидели молча, затем Снейп снова заговорил очень тихим голосом. – Я знаю, что уже говорил это раньше, но я совсем тебя не понимаю, Блэк.

- Ты понимаешь. И ты бы сделал то же самое.

- Да, - задумчиво произнес он. – Вероятно да, если бы у меня была возможность. Но я все-таки не понимаю.

Сириус повернулся к нему лицом. – Что, совсем?

Снейп медленно покачал головой. – Ни капли.

- Тогда я все тебе объясню, - его глаза были такими же спокойными, как и его голос. – Я ненавижу тебя, Северус Снейп. Я ненавижу в тебе все. Я ненавижу то, как ты выглядишь, как ты разговариваешь, как ты повязываешь свои чертовы галстуки. Ты заходишь в комнату - и я задыхаюсь от ненависти. Я едва выношу твое присутствие, так я тебя ненавижу. Я никогда так не ненавидел никого в своей жизни. Иногда это все, о чем я могу думать. Эта ненависть проникает в мои мысли, когда я бодрствую и в мои сны, когда я сплю. Она со мной, когда я ем и когда я просыпаюсь по утрам. Иногда я думаю, что она – это вся моя жизнь. Если мою жизнь выразить одной фразой, то эта фраза будет: Я ненавижу Северуса Снейпа.

Снейп долго молчал. Сириус начал было бояться, что его не поняли, когда тот, наконец, заговорил. – Я тоже ненавижу тебя, Блэк, - мягко сказал он. – Наверное, я всегда тебя ненавидел. С того момента, когда тебя увидел в первый раз. И думаю, что теперь буду ненавидеть тебя всегда. Совершенно и полностью.

Он положил руку на постель, и Сириус взял ее в свою. Их пальцы переплелись, и какое-то время они просто смотрели на них.

- Тогда мы друг друга поняли, - сказал Сириус.

- Думаю, что да, - он прижал их соединенные руки к груди. – Твое объяснение ужасно помогло.

Сириус подвинулся ближе, они соприкоснулись лбами. Он закрыл глаза и с содроганием выдохнул.

- Больно?

- Нет. То есть, немного... в левой руке, но это не так уж плохо. Но это не потому я только что... я просто…

- Я знаю, - Снейп прилег рядом, их тела прижались друг к другу. Очень долго они лежали вот так, пока их дыхание не выровнялось. Сириус задвигался первым, обнял его руками за бедра и придвинулся еще ближе. Он услышал резкий вздох Снейпа, когда их члены соприкоснулись.

- Ты... ты можешь...

- Мерлин, Северус, если ты меня сейчас не трахнешь, я просто взорвусь.

Он поднял голову и их рты встретились. Неуверенный поначалу поцелуй становился все глубже, и Снейп застонал. Сириус отшатнулся.

- Ты даже себе не представляешь, как это на меня влияет.

- Ну, почему же, - Снейп притянул его обратно в поцелуй, уже более уверенно. Их языки переплелись, когда их члены прижались друг к другу. – Скажи мне, чего ты хочешь.

- Как тогда.

Снейп нахмурился. – Сириус, я не думаю, что ты готов к этому сейчас, - он колебался. – Могу я к тебе прикасаться?

- Боже, да.

Дрожащие пальцы разорвали его рубашку, и поцелуи стали более влажными, голодными, грубыми. Их уже обнаженные члены снова соприкоснулись, Сириус выгнулся и задохнулся.

- Ааа... черт подери. Слишком хорошо. Прошу тебя... я не могу...

Сириус почувствовал его отчаяние и взял в руку пульсирующий член любовника. Тот уже покрылся выделениями, и его пальцы легко скользили по стволу. Медленно он провел рукой вверх и вниз.

- Сириус, умоляю... я не могу... слишком долго...

Он начал двигать рукой быстрее. Снейп вскрикнул и сделал усилие, чтобы не закрыть глаза. Он взял в руку член Сириуса и их руки стали синхронно двигаться. Задыхаясь и тесно прижавшись, они отчаянно ласкали друг друга. И Снейп первым дошел до пика - Сириус увидел, как тот напрягся, его дыхание на миг прервалось, и он ощутил на руке теплую влагу. Этого ему хватило, чтоб кончить самому, они не отпускали друг друга, пока их тела ритмично содрогались. Теперь уже им обоим не хватало воздуха.

Снейп наклонился за полотенцем, лежащим на прикроватной тумбочке. – Прошу прощенья, - хрипло сказал он, вытирая их обоих. – Я не хотел быть... таким поспешным.

- Ты шутишь. Это было чудесно. Как будто мне снова шестнадцать.

Снейп усмехнулся и откинулся назад, положив голову на плечо Сириуса. – Сомневаюсь, что мисс Грейнджер знала, как мы используем ее столь заботливо принесенные полотенца.

- О, я не был бы в этом так уверен, - он притянул его ближе, гладя его спину. – Боже, ты...

Они лежали, обнявшись, наблюдая восход солнца. Затем они снова уснули, и надолго. Когда Сириус снова открыл глаза, солнце было в зените, и чья-то рука легко поглаживала его лобковые волосы. Рука опустилась ниже, мягко и неуверенно. Его член пошевелился и выпрямился, как только палец дотронулся до головки.

- Ммм. Мы проснулись? Как насчет чего-то более... активного? – вопрошающий палец двинулся ниже. В ответ Сириус развел ноги, чтобы облегчить ему доступ. Палец исчез и вернулся уже смазанным маслом.

- Как ты это делаешь, - пробормотал он.

- Магия.

Палец начал кружить у входа, медленно и нежно. Снейп встретился с ним глазами и больше не опускал взгляд.

- Северус, я уже говорил, что я в порядке.

- Я хочу, чтобы ты был уверен.

Сириус двинулся навстречу дразнящему пальцу. – Да. Да. Я уверен. Прошу тебя...

Палец толкнулся внутрь, и Блэк застонал, отзываясь на ласкающие движения пальца Снейпа, а затем все связные мысли смело волной наслаждения и он уже мог только умолять:

- Пожалуйста...

Снейпу не нужно было дополнительного приглашения. Он скользнул вниз и вошел в него одним плавным движением, толкнулся, как можно глубже, и замер, дрожа, не отрывая взгляда от Сириуса. Медленно, очень медленно они начали двигаться. Их скольжения были осторожными, а дыхание почти спокойным. Сириус приподнял ноги выше и сомкнул их за спиной Снейпа, толкнувшегося еще глубже, вырывая стон из них обоих. Снейп держал себя под железным контролем, зная, что он должен быть внимателен и осторожен за двоих.

- Северус, я не сломаюсь.

Снейп увеличил темп, и Сириус толкнулся к нему, пытаясь нанизаться сильнее. Оргазм накрыл Сириуса внезапно, любовник даже не прикоснулся к его члену. С криком он откинулся назад, пульсируя, наслаждаясь ощущением удовольствия Снейпа, который уже не сдерживался, задыхаясь и постанывая, пока сжимающееся кольцо мускулов затягивало его все глубже.

- Сириус... о Мерлин, Сириус...

Затем они лежали молча, все еще единое целое, висок к виску.

Домовики двигаются совершенно бесшумно, если того пожелают, то есть всегда. И это установленный факт, что домовики могут появляться в комнате, не пользуясь дверью. Магия домовиков очень сильна и волшебники правы, опасаясь ее. Вот почему Снейп чуть ли не подпрыгнул, почувствовав уставившуюся на него пару огромных зеленых глаз, выглядывающих из-за края кровати.

- В чем дело? – грубо спросил он. Он бросил сердитый взгляд на другую сторону постели, не услышав ответа. Ничто не раздражало его больше, чем снующий домовик.

У него защемило сердце, когда он увидел открывшееся ему зрелище. Домовик, (чье имя он пытался вспомнить, Тиддли или Ванки или что-то вроде того) стоял, умоляюще глядя на него, из его огромных глаз потоком лились слезы, он качался вперед и назад, заламывая в истерике тоненькие ручки.

- Нет, - прохрипел Снейп, внутри него нарастала паника. Он вскочил с кровати и схватил одежду, судорожно напяливая ее на себя.

- Северус? – Сириус поднял сонную голову с подушки. Снейп не остановился, чтобы ответить, и выбежал из двери вслед за домовиком.

Он летел по коридорам и лестницам, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов, поднимаясь на четвертый этаж. Он потерял из виду несущегося впереди домовика, но с фатальной неизбежностью понимал, куда ему нужно идти. – Апельсиновое варенье! – пролаял он горгулье, чтобы, спотыкаясь и задыхаясь, взбежать вверх по витыми ступенькам и распахнуть тяжелые дубовые двери, практически сорвав их с петель.

Вслед за ним, буквально по пятам, бежал Бродяга. Студенты, уже привыкшие к необычному обличью их нового профессора по Трансфигурации, прижимались к стенам, давая дорогу огромной собаке. Его сильные лапы легко преодолели ступени узкой спиральной лестницы, и он даже не поскользнулся, услышав человеческий вопль. Он впрыгнул в открытую дверь и замер. Запах смерти он учуял еще у горгульи.

Снейп стоял на коленях у дивана, уронив голову на грудь Дамблдора. Он даже не взглянул на приблизившегося пса. Его глаза были мертвы и пусты, руки с силой сжимали неподвижное тело. Фоукс пристроился на спинке, его хрустальные слезы падали на покойного, чье лицо уже превратилось в умиротворенную маску.

- Боже, нет, - сказал он, потому что не мог придумать ничего другого. Он услышал, как позади домовик издал звук, похожий на стон, затем он запрокинул голову и испустил ужасный вопль, оповестивший о смерти всю школу. Вначале Сириус подумал, что слышит эхо, затем понял, что крик был подхвачен всеми домовиками замка. В нем не было слов – это была страшная песня боли, скорби и одиночества. В дальних уголках замка домовики оставили стирку, бросили посуду в мыльную воду, отложили половые тряпки, чтобы присоединить свой голос к плачу. Каждый камень замка вибрировал им, и его обитатели падали на колени в благоговейном ужасе.

Крик закончился так же неожиданно, как и начался. Снейп все еще не двигался. Звуки беготни и паники слышались внизу на лестнице, но ему не было до них дела. Прошли часы, пока он пошевелился. Когда Сириусу, наконец, удалось поднять его с холодного каменного пола, он был в оцепенении и не оказал сопротивления, словно что-то умерло в нем во время страшного бдения над мертвым.

Смерть Альбуса Дамблдора сделала то, что не удалось бы ничему другому: она сместила любое упоминание о процессе Северуса Снейпа и его сенсационном завершении с первых страниц Пророка. Статьи, которые раньше были просто счастливы критиковать директора в самым грубых выражениях, теперь были переполнены слезливыми восхвалениями и панегириками. Новость об отставке генерального прокурора Квиндела была перенесена на страницу двадцать семь, а новость о непреследовании Сириуса Блэка за дачу ложных показаний была вообще упомянута всего одной строчкой.

Временный директор Снейп с отвращением швырнул последний номер на стол. Стервятники, подумал он. Он изучал развернутый перед собой пергамент, содержащий тяжелую печать Совета Директоров и официальную просьбу принять должность постоянного директора. «Мы, попечители этой школы выражаем полное доверие...» Он оттолкнул его в сторону. Забытая строфа поэзии возникла у него в голове...

Первый посвященный и последний ушедший изо всех рыцарей.

Он встал и, выходя, посмотрел на свое отражение в большом зеркале. Да, он отлично выглядит в своей мантии. Богато украшенный бархат свободно свисал с его худощавого тела, даже траурный цвет смотрелся роскошно. В честь Хогвартса. В честь Альбуса Дамблдора, величайшего мага за последние девятьсот лет, которого они хоронили сегодня. Никому не нужно было знать, что мантия скрывает пустую оболочку. Он сжал небольшую книжку в кожаном переплете и вышел за дверь.

- Северус, - директор повернулся и подождал Минерву Макгонагалл, приехавшую вместе со всей семьей. Ему никак было не привыкнуть к виду Минервы, грозы многих поколений хогватских студентов, нянчащей на коленях внуков в Большом Зале. Она отлично выглядела в своих изумрудных мерцающих одеждах и в шляпе с пером. В руках у нее был шарф из шотландки.

- Минерва.

- Пройдешься со мной до кладбища?

Снейп кивнул и подстроился под ее шаг.

- Я давно хотела сказать. Твоя речь вчера на отпевании - была чудесной. Мы все были так тронуты. Думаю, ты помог многим из нас взглянуть на все в перспективе.

Снейп изогнул бровь.

- Северус, я знаю, как ты на меня зол. Прошу, попытайся понять, - она вздохнула.

- Я не зол на тебя. Я просто не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я выполнял за тебя твою работу. Мы оба отлично знаем, кто из нас должен сегодня быть в этих одеждах, принимать должность и переезжать в новый кабинет.

Она остановилась. – Да, я это отлично знаю. Но, очевидно, что ты нет. Я хочу наслаждаться остатком жизни в покое, Северус, конечно же, ты можешь это понять. И это все, что я могу сказать по этому поводу. О, прекрати, наконец, дуться. Иди сюда. Твой капюшон сбился, - суетливо она поправила его одежду, сметая невидимую пылинку. Она остановилась, сжав его руки и глядя ему в глаза. – Он бы тобой гордился сегодня.

Он поморщился.

– Не надо.

Она кивнула.

– Нам лучше пойти.

Молча они прошли к месту захоронения на холме позади замка. Это было почти заброшенное место, где находились четыре или пять замызганных надгробий лесников и забытых заместителей директоров, но Дамблдор выразил желание быть похороненным именно тут. Отсюда открывается красивый вид, писал он, и иногда сюда приходят кентавры.

Тело, лежащее на простом постаменте было завернуто в шелковую ткань. Без гроба, как принято у волшебников. Дай земле взять свое.

Небольшая группа собравшихся ожидала директора. Он опоздал намеренно, чтобы не стоять и не смотреть на тело. Народу было немного, только преподаватели Хогвартса и несколько избранных друзей. Молодой Поттер, выглядящий неловко в новой аврорской форме. Уизли – огненные головы в ряд. Девчонка Грейнджер рядом с Люпином. Вектор, ее одолженные одежды слишком велики для худощавого тела. Блэк, стоящий отдельно от всех. На отпевании было полно сановников, министерских чиновников, газетчиков, студентов и просто посторонних любопытствующих. По традиции волшебников, похороны были только для близких. Для тех, кто горевал. Для них. Снейп быстро занял свое место во главе тихой группы.

И теперь они все смотрели на него в ожидании. Он никогда не думал, что кто-нибудь когда-нибудь будет на него так смотреть. Как он мог успокоить тех немногих, чей мир стал серым и бесцветным? Он прочистил горло и раскрыл небольшой томик, который сжимал в руках и снова окинул взглядом обращенные к нему лица. Без сомнений, они ожидали от него речи, подобной вчерашней, о смысле и примере жизни Дамблдора, о целенаправленности, добродетели и долге. О мужестве перед лицом опасности, о непоколебимости перед лицом неизвестности. Но Снейп не мог лгать перед этими немногими. Он перевернул страницу и прочел тем мягким, гипнотическим голосом, который в течение почти двадцати лет завораживал классные комнаты.

И тут воскликнул смелый сэр Бедивер
Мой лорд Артур, куда идти мне?
Где веки я смогу сомкнуть и отдохнуть от тяжких дум?
Увы, канули в Лету старые века,
Где утро всякое давало шанс,
К которому восстал бы благородный рыцарь.
Увы, воды немало утекло с тех пор,
И не явиться снова мудрецам с дарами.

Он остановился и постарался заглушить голос памяти, грозивший поглотить его. Посиди тут, мой мальчик, Минерва и я сядем здесь, а остальные – там. Орден призывается к порядку. Что, мы встречаемся здесь? Да, где же еще? Ты прямо как Артур и его Круглый Стол, Альбус. Знаю, знаю. Чаю?

Но вот уже распущен Круглый Стол
Служил он мира справедливого картиной,
И я, последний, в одиночестве продолжу путь.
Дни темные дни лежат передо мной, и годы
Средь незнакомых, странных лиц, чужих умов.

Возьми мою палочку. Возьми ее! Нет, мой мальчик, я не хочу твою палочку. Ты сможешь применить ее намного лучше. Нет, я не заслуживаю второго шанса, я это знаю. Потому ты его и получаешь. Шшш, не плачь.

И медленно Артур с борта ладьи ответил:
Ушел порядок старый, но новому он место уступил,
В мирских вещах себя проявит бог.
Уход традиции одной не похоронит мир.
Найди покой в себе, во мне нет утешенья!
Я жизнь свою прожил, и так, как это сделал я
Пусть каждый очищает сам себя!
Пускай тебе не видеть больше моего лица,
Так помолись за душу – в молитве обретешь ты
Более, чем этот мир вместит.
Зачем ты проливаешь слезы днем и ночью?

Ну, и что вы оба натворили в этот раз? Это его вина! Нет, его! Мальчики. Вы еще послужите причиной моей смерти. Две отработки каждому. Отбывать будете вместе. Попытайтесь не перегрызть друг другу горло, хорошо?

И так, вся круглая земля,
На привязи богов - пусть золотою цепью.
Прощай же. Ждет меня далекая дорога.
Увидишь ты, как я пойду,
Туда, где не падет ни град, ни дождь, ни даже снег,
И даже ветер не завоет громко.

Снейп сделал паузу, вслушиваясь в завывания холодного ноябрьского ветра.

И глубоко в долине он лежит, счастливый и прекрасный
В садах цветущих и в летнего моря тенистых низинах.
Он поднял голову и сделал усилие, чтобы овладеть голосом.
Где я залечу свою скорбную рану.

Он закрыл книгу и взглянул вокруг себя на потрясенные, полные слез лица. Минерва, как и следовало ожидать, пришла в себя первой и подошла к постаменту. Она положила шотландский шарф на укутанную в белое грудь Дамблдора. Затем отцепила золотую массивную брошь со своего плеча и аккуратно приколола ею шарф к складкам шелка. С высоко поднятой головой и сухими глазами она вернулась на место, кинув взгляд на Снейпа.

Это придало ему мужества, и Снейп сделал шаг к постаменту. Он наклонился и поцеловал холодный лоб, погладил белоснежные волосы и положил руку на голову покойного. Его последние слова были произнесены спокойным голосом, разнесшимся по всему кладбищу.

Мой Король – ты Король везде; даже у мертвых есть короли,
И в царстве мертвых поклонюсь я тебе - моему Королю.

На этом он закрыл книгу и целеустремленно направился к выходу с кладбища, не к замку, но к близлежащим холмам. Оттуда он слышал, как начали опускать в землю тело, часть церемонии, которую - он знал - не сможет вынести.

Несколько часов он бродил по холмам, по возвращении его одежды были влажными и грязными, а сам он промерз до костей. Снейп распахнул массивную дверь в кабинет и достал бутылку виски с нижней полки стеллажа, начав пить прямо из бутылки.

- Не в одиночестве.

Снейп резко обернулся и увидел позади себя Блэка, сидящего в кресле.

- Борода Мерлина, Блэк, ты напугал меня. Тебе не пришло в голову, что существует причина, по которой этот кабинет защищен заклинаниями?

- А тебе не пришло в голову сменить их?

Снейп нахмурился и уселся за огромный стол.

- Теперь это твой кабинет. Ты должен их когда-нибудь сменить.

- Когда-нибудь. Тебе что-то нужно?

- То, что я сказал. Ты не одинок. Хотя на прошлой неделе ты дал понять, что сейчас тебе не нужна компания. Понимаю, тебе нужно время, Северус, и понимаю..., - он вздохнул и остановился. – Послушай, все, что я хочу сказать... Пусть Артур мертв, но ему не нужно, чтобы ты бросался в озеро вслед за Экскалибуром.

- Не будь смешным.

- Ни в коей мере. И еще. Я подумал о твоем предложении и решил отказаться.

Снейп сузил глаза.

– Что ты решил?

- Я не желаю быть заместителем директора. Спасибо за предложение, но думаю, что это создаст больше проблем, чем решит. Кроме того, - он пожал плечами, - я не хочу брать на себя столько ответственности. Или же получить отдаленный шанс когда-нибудь занять место, на котором ты сидишь.

- Как благородно. Полагаю, что ты не подумал ни о чем, кроме собственных желаний.

- Ты ошибаешься. Есть более достойная кандидатура, и ты знаешь, кого я имею в виду.

- Мерлин, Блэк, ты не можешь иметь в виду эту девчонку. Он все еще плутает в классной комнате Зельеварения. Она учила-то всего четыре недели, она всего на год старше своих студентов и ко всему этому она просто невыносима.

- Она прирожденный учитель и ты об этом знаешь. Если бы ей было сорок четыре, ты бы не раздумывал, к тому же, ты бы не пожелал себе заместителя, который не был бы невыносимым. Не волнуйся, она сумеет возразить тебе, если посчитает нужным. И еще, - он замолчал и посмотрел на свои руки. – Фридрих Рикенбокер из Дурмштранга прислал мне вчера сову. Мы хорошо поговорили, когда он приезжал сюда на церемонию на прошлой неделе.

Снейп сделал нетерпеливый жест.

- Да да, я хорошо с ним знаком. Раздражающий человечишка. Ну и что?

Сириус посмотрел на него.

- А то. Он предложил мне преподавательскую должность. В Дурмштранге не было преподавателя-анимага больше века, и они хотели бы заполучить такого. Он думает, что это поставит его в выигрышное положение перед Советом Директоров. Так или иначе, он сделал мне предложение.

Снейп закупорил бутылку.

- Ну, я не могу платить тебе больше, чем ты уже получаешь, если это то, на что ты намекаешь. Не знаю, что предложил тебе Рикенбокер, но полагаю, его карманы значительно глубже.

- Деньги – не то, чего я хочу, и ты это прекрасно знаешь.

- Если честно, Блэк, я не имею ни малейшего понятия, чего ты хочешь. Для меня будет чертовской проблемой найти тебе замену да еще посередине учебного года. Правда, не то, чтобы это был нормальный учебный год. Но если ты хочешь принять это предложение, то, полагаю, я не смогу тебя остановить.

Сириус помолчал с минуту.

- Конечно, ты смог бы. Я не желаю покидать Хогвартс, и ты, разумеется, знаешь, что мне наплевать на деньги. Но если ты хочешь, что бы я это сделал, - сказал он, спокойно глядя на Снейпа, - то я сделаю это. Бог знает, что я не смогу тут оставаться, если это так.

Снейп помолчал. Он барабанил пальцами по столу, о котором никогда бы не подумал как о своем. Наконец он встал и подошел к окну, наблюдая закат над озером и холмами, где он так долго бродил сегодня.

- Ты не понимаешь, почему он умер, да? – мягко спросил он.

Сириус поднял брови.

- Не потому ли, что ему было больше ста тридцати лет?

- Идиот, - сказал Снейп, слишком устало для того, чтобы это звучало прочувственно. - Он мог прожить до трехсот лет, если бы захотел. Возможно больше. Никто не знает, и никто не догадывался о том, насколько действительно велика была его сила. Он никогда никому не открывал это. Но я знал, - он сцепил руки за спиной. – Он умер, потому что я попросил его об этом.

Сириус нахмурился.

- Какого дьявола? О чем ты, Снейп?

Снейп обернулся.

- Неужели ты не догадался? Тот день, в зале суда, после всего, я понял, что твой единственный шанс – это добраться сюда, как можно скорее. Я знал, что единственная возможность тебя спасти - это быстро найти правильный антидот.

- Да, - медленно сказал Сириус.

Снейп горько вздохнул.

- Ты не понимаешь? Мы были обязаны сюда аппарировать. Это было единственным выходом. Я попросил его это сделать. Я сказал, что если кто и может прорваться сквозь эти заклинания, то это ты. Пожалуйста, сказал я. Я умолял его. И он согласился, - он покачал головой. – Я должен был знать. Я даже подозреваю, что какая-то часть меня знала.

- Знала что?

Снейп тяжело опустился на стул.

- Именно в этот раз тебе нужно тормозить, Блэк? Директор – это заклинание. Хогвартс это не сейф Гринготтса. Тут нет сложной системы заклинаний и заклятий, предотвращающих аппарацию. Его единственный щит – директор, и он обязан охранять его ценой своей жизни. Он единственный, кто может аппарировать туда и обратно, но чтобы сделать это, он обязан повернуть всю свою силу против себя самого.

Сириус провел рукой по лицу.

- Боже мой.

- Именно. Тебе следовало бы читать мелкий шрифт контракта о назначении на должность, - он сцепил пальцы, изучая их. – Я должен был догадаться. Страшнее всего то, что даже если бы я догадывался, то я все равно бы попросил его. И он знал об этом, и он это сделал. Он умер, потому, что я его попросил.

Сириус встал.

- Он умер из-за меня, ты это хочешь сказать.

- Нет, Блэк. Он умер из-за нас.

- Я понял, - он искал глаза Снейпа, но видел лишь пустоту. Тогда он подошел к двери. – В таком случае, я тот час же напишу Фридриху, - он тихо затворил за собой дверь.

Заметки на полях: У могилы Дамблдора Снейп читает отрывки из Королевских Идиллий Теннисона, финальный диалог между умирающим Королем Артуром и Сэром Бедивером. Его последние слова, обращенные к Дамблдору, взяты оттуда же.



Часть 2Часть 3


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni