Четыре недели

АВТОР: Мэвис Клер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Сириус, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: сиквел к "Memoris. Мерзавец."

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: AU (относительно 6-й книги).


ОТКАЗ: все - многодетной мамаше Роулинг.




Северус Снейп долго пытается попасть ключом в замочную скважину. Пальцы трясутся, а мерзкая тряпка, которую магглы называют футболкой, намокла на спине от пота.

Ему не нравится этот коттедж, и этот маленький поселок на побережье - шумный и многолюдный летом, быстро пустеющий и впадающий в сонное оцепенение ранней осенью - до следующей весны. Его бесит необходимость носить джинсы, и приветливо кивать соседям, и отвечать на их идиотские вопросы - ну как же, новый человек в их городишке!

... Он возвращается из парикмахерской. Он - из парикмахерской, что ж такое происходит? Но тоскливая и тягучая тревога, поселившаяся в нем с прошлой ночи, толкает на необъяснимые поступки.



Развязный молодой болтун сначала долго теребил его волосы, потом навалился грудью ему на спину и прошептал в ухо:

- Я бы не советовал вам подстригаться, мистер. Если сделать хвост, вот так, - он одной рукой сгреб темные пряди, - получится весьма сексуально.

Снейп на мгновение представил парикмахера под Круциатусом и смог перевести дыхание.

- Просто подстричь покороче. Никаких хвостов.

- Тогда, может, мелирование? Дополнительный объем?

"Мели ... - что?"

- Подстричь, - рычит Снейп.

Стрижка получается не ахти: то ли болтун обиделся, то ли снейповым волосам ничто не в силах помочь. Какие-то пряди иррационально топорщатся в стороны, какие-то еще могут создать видимость прически.



Ему, наконец, удается открыть дверь, и в этот момент он ощущает несильный толчок под колено. Поворачивается...

... Веселый черный пес смотрит на него удивленно, а потом быстро проскальзывает в коридор.

Вот и всё. Напрасно он терпел это унижение в парикмахерской. Полторы недели - и его вычислили. А с другой стороны - почему он решил, что ему будет везти вечно?

Снейп медленно входит в дом, запирает дверь и бредет на кухню, по дороге стягивая с себя липкую противную футболку.

Там, пытаясь устроиться поудобнее на явно недостаточном по размеру табурете, его уже ждет Сириус Блэк.

Вот уж кому легко и просто и в джинсах, и в футболках, и в раздолбанных кроссовках... но сегодня Снейп с особой ненавистью смотрит на длинные волосы анимага, доходящие до середины спины.

Блэк даже не пытается сдержать веселье.

- Великий Мерлин, что ты с собой сделал! Жаль, нет фотоаппарата, я бы озолотился, продавая твои фото. Северус Снейп, герой-всего-магического-мира, победитель-Вольдеморта-и-спаситель-Гарри-Поттера озабочен своим новым имиджем.

- Чего тебе надо, Блэк? Говори и проваливай.

Снейп пытается сосредоточиться на приготовлении питья. Просто чудо, что, покидая Хогвартс, он сообразил прихватить хоть что-то из своих запасов. Просто чудо, что, ведомый звериной интуицией, он догадался вернуться в Подвалы за последним ингредиентом. Просто чудо, что его знаний хватило на то, чтобы понять, что с ним творится. И подобрать что-то похожее на лекарство...

Блэк продолжает нести околесицу об имиджах и прическах. Он вообще стал как-то неестественно весел после возвращения Оттуда. А зол он был всегда, и теперь Снейп безропотно получает свою порцию глумливых издевательств. Безропотно - потому что сил нет. Совсем. Он пытается соблюсти пропорции при приготовлении зелья, и ему это, как ни странно, удается. И только когда остается добавить две, всего две капли из темно-синего флакона, анимаг прекращает идиотский треп и очень не вовремя хватает профессора зельеварения за локоть.

Вместо двух капель Снейп опрокидывает в чашку целых полпузырька. Черт. Надо все начинать сначала, но в этот момент Блэк вцепляется в его плечи и разворачивает лицом к себе.

- Ты слышишь меня или нет, слизеринская пиявка?

Если быстро выслушать Блэка, есть надежда, что он уйдет. Тогда можно будет приготовить лекарство еще раз.

- Я весь - внимание, - тихо отвечает Снейп.

Но и это не удивляет Сириуса: он заводится с полоборота:

- Что ты сделал с Гарри?

- А что с ним не так? Насколько я помню, я вернул его в Хогвартс живым, здоровым и даже вполне упитанным.

- Он проспал три дня, - (так вот кому я должен быть благодарен за отсрочку, - думает Снейп, - что ж, спасибо, Поттер). - А потом рассказал...

- Что рассказал?

- Не придуривайся, Снейп. А то ты не знаешь! Ни-че-го не рассказал. То есть, только то, что ты зачем-то вколотил ему в голову: что это ты убил сам-знаешь-кого, и спас Гарри, и принес его в Хогвартс.

- Но я действительно сделал это.

Улыбка Блэка все больше похожа на оскал.

- Тогда скажи мне, мой герой, почему он не откроет свою память не мне даже - хотя бы Дамблдору? Старик попытался применить Легилименс, так Гарри вышвырнул его как котенка!

- Потому что я его об этом попросил, - просто отвечает Снейп (что ж, Поттер, спасибо еще раз!)

- Ах ты, он попросил! Что ж там такое произошло, в этих Подвалах, о чем можете знать только вы?

- Ты был там?

И тут даже Блэк на мгновение стихает.

- Был. Если это действительно сделал ты... - Блэк проглатывает окончание фразы и вопит по-новой:

- Почему он молчит?

- Тела опознаны?

Сириус хищно улыбается.

- Что ты называешь телами? Размазанные по стенам ошметки? Да, опознаны. Десяток Пожирателей во главе со своим лордом.



Описание Подвалов у Блэка получается вполне себе живенькое. Настолько живенькое, что Снейп едва успевает отвернуться к раковине, и его выворачивает.

Анимаг брезгливо смотрит на тощую шею и сведенные узкие лопатки:

- Как же это тебе, болезному, удалось победить всех?

- Блэк, ублюдок, если ты искал меня, чтобы поиздеваться - то всё, свободен. - Снейпа трясет. - Если у тебя есть, что сказать - так говори .

- Есть, - сладко тянет Блэк. - Аж целых три поручения. Первое: тебя ищут. Все. Тебя ждут лавровые венки, Ордена Мерлина, восторги и поцелуи. Второе. Тебя ищет Дамблдор. Я уполномочен предложить тебе, помимо всего перечисленного в пункте один, кафедру защиты от темных сил.

И тут Снейп начинает смеяться. Не смеяться даже - противно хихикать, вытирая рот тыльной стороной ладони, давясь едкими звуками.

- Очень, очень своевременное предложение... Добренький Альбус... Проехали... Дальше?

- Дальше, Снейп, вот что...

Блэку страшно хочется тряхануть этого слизняка, да посильнее, но не хвататься же за его штаны, в самом деле?

Он дотягивается до снейповских ушей, притягивает его голову к себе и шепчет - прямо в мокрое лицо:

- Завтра Поттер дает показания. На слушании дела в Министерстве. И если тебя, скотины этакой, там не будет...

- Не будет, Блэк.

Черт! Это слизеринское отродье даже не дернулось.

А Снейп спокойно смотрит на злую ухмылку анимага и ждет. Ждет, когда тот уйдет, наконец.

- А если я созову журналистов и чиновников и ... да просто скажу Альбусу, что ты здесь?

- Меня здесь не будет.

Кажется, примитивный блеф сработал. Ну да, Блэк - это напор и сила, тонкости пролетают мимо. И слава Мерлину.

- На все твои предложения: нет. Проще сказать, что ты меня не нашел, чем объяснять отказы. И, кстати, как ты меня нашел?

- Я - бывший аврор, не забывай, Снейп. И, кроме того, - Блэк смешно морщит нос, - у меня на тебя нюх.

- Ты высказался? Тогда – прощай... - Снейп приглашающе протягивает руку к коридору, миниатюрному, как и все в этом доме. - Не поминай лихом, так сказать. Привет Поттеру.

У Блэка есть, что сказать - это за ним не заржавеет, но он почему-то безропотно идет к двери.

- Минуточку, - хватает его за футболку Снейп. - Ты пришел сюда как пес, так что будь любезен...

Блэк сердито фыркает, но через мгновение черное лохматое создание покидает дом. И слышит: щелкнул замок, шаркают шаги, падает что-то тяжелое...

- Придурок, - думает Сириус и отправляется искать вход в подвал: в конструкции маггловских домов есть свои плюсы.



... Снейп приходит в сознание от того, что его ногам больно. Очень больно. Кто-то волочет его по лестнице на второй этаж, и лодыжки считают все ступеньки. Наконец пытка лестницей кончается, и нежданный доброжелатель опускает его на пол - чтобы перевести дух.

- Что за херня, Снейп? - слышит он омерзительно знакомый голос. - Какого черта здесь не работают заклинания?

- Опять нарушаем, Блэк? - Снейп пытается хотя бы сесть, и каждая косточка в теле пульсирует болью.

- Пытаемся нарушить. Но вы, сэр, само совершенство, в вашем присутствии и пукнуть нельзя, наверное.

- Какого хрена ты вернулся?

- А какого хрена ты упал?

- Я, что, должен был сползти по стене, словно малахольная девица?

- Я хочу понять, что произошло, Снейп. Почему Гарри молчит. Почему ты валишься в обмороки, как какая-нибудь первокурсница.

- Проваливай, Блэк. Я все равно не приду в Министерство, и твой драгоценный крестник будет отбиваться один.

Они сидят на покрытом серым ковролином полу и не смотрят друг на друга.

- Вообще-то мне надо вниз, на кухню - приготовить лекарство.

- Лекарство от чего?

- Я думаю, тебя обрадует мой ответ: от жизни. - Снейп пытается встать, но его резко качает в сторону, и он впечатывается в стену.

На этот раз Блэк совсем недолго борется с собой и протягивает алхимику руку.

На кухне Снейп, пытаясь унять плящущие пальцы, снова готовит зелье, аккуратно добавляет заветные две капли, переливает омерзительную взвесь в ковшик и зажигает газ.

Сириус внимательно наблюдает за ним, но задает очередной неприятный вопрос только когда Снейп, сняв ковшик с огня, одним отчаянным глотком проглатывает почти кипяток.

- Где твоя палочка, героическая личность?

Снейп меняется на глазах: исчезает корежащая лицо гримаса, перестают дрожать руки, даже кожа, кажется, начинает светиться, и - неожиданно поддерживает разговор:

- На городской свалке, надеюсь. Она мне больше не пригодится.

- Даже так?

- Давай договоримся Блэк: я тебе кое-что скажу, и ты уберешься отсюда. Мне надо поспать.

Сириус кивает. Тем более, что ему действительно пора возвращаться к Гарри.

- После известных тебе событий... - Подвалы опять встают перед глазами Снейпа, но на этот раз он справляется со спазмом, - я не только не могу колдовать сам, я еще и поглощаю заклятия. Как черная дыра.

- Почему?

- Почему - это неважно сейчас. Просто прими это, как условия задачи. - В его голосе вдруг проявляются профессорские нотки. - Если тебя интересует - это происходило постепенно. Поттер проспал три дня? Вот как раз на третий день я и ... кхм... перестал быть волшебником.

- А лекарство?

- Ты же все равно ни черта не понимаешь в этом, Блэк! Зачем тебе это знать? Темный Лорд погиб, Пожирателей вы, молодые и рьяные, как-нибудь переловите...

- Так что все-таки там произошло?

- Отстань от меня.

- Не-а, - нагло цедит Блэк, вытягивая свои длинные ноги и перекрывая Снейпу выход из кухни. - У нас, авроров, есть один недостаток: профессиональное любопытство.

Если бы Снейп мог, он бы заснул прямо на полу. Побочное действие лекарства: плата за спешку при составлении рецепта. А почему бы, собственно, и не на полу? Профессор зельеварения садится и прислоняется к кухонному шкафчику.

- Через неделю, Блэк. Приходи через неделю, и, может, я тебе все расскажу. Если ты не сдашь меня сегодня, - сонно бормочет Снейп.

Поняв, что распросы бесполезны, Блэк направляется к двери.

- Знаешь, я даже не ожидал, что все эти события дадут такой положительный эффект: Вольдеморт погиб, да еще и от тебя избавились... Это просто праздник какой-то! - говорит он, не оборачиваясь.

... Но Снейп не слышит его: он спит.



... Блэк снова появляется на побережье не через неделю, а всего лишь через пару дней. Его гонит сюда в первую очередь любопытство, к которому примешивается все более отчетливая тревога за Гарри. Мальчик ведет себя странно, а в свете происходящего со Снейпом - странно вдвойне.

Но коттедж заперт; тщательно закрыты все подвальные окна; Блэк пытается применить хоть какое-то заклятье - бесполезно, и вправду, черная дыра.

Пожилая дама в палисаднике напротив с интересом наблюдает за собакой, которая обходит дом вокруг, задрав голову и явно что-то высматривая. Странный пес исчезает за углом; Блэк обнаружил-таки незапертое окно на втором этаже, к которому можно подобраться по полузасохшей яблоне. Даме, в общем-то, повезло: она не видит, как черный пес, кряхтя и поскуливая, карабкается по дереву и с трудом протискивается в высокое окошко - зрелище не для слабонервных.

Блэк оказывается в ванной, которая выглядит более чем живописно: в раковине - пятна крови и следы рвоты, запах соответствующий, куча испачканных полотенец на полу, на ковролине в коридоре - мокрые следы зигзагом, уводящие, как предполагает анимаг, в спальню.

Сегодня Снейп выглядит еще хуже: сидит на кровати, поджав колени к подбородку и трясется мелкой дрожью.

- Что ж ты от меня никак не отстанешь, Блэк, скотина ты этакая?

Даже Сириусу сейчас жалко профессора, но он легко побеждает эту слабость. Вспомни о дементорах и воспрянь духом, так сказать.

- Я подожду, когда тебе станет получше. Приходи на кухню, надо поговорить.

Странно, но обе эти реплики, и тон, которым они произнесены, одновременно напоминают обоим о гриффиндорско-слизеринских разборках во времена их ученичества. Блэк улыбается своим воспоминаниям, Снейпа по-прежнему трясет - попробуй пойми, от чего.

Сириус сидит на кухне уже больше часа; наконец, на втором этаже Снейп начинает неуверенно передвигаться, в ванной шумит вода, и через полчаса более-менее пришедший в себя профессор спускается вниз. Наливает себе холодный чай и садится напротив.

- Ты как всегда не вовремя, чертов пес, - спокойно говорит Снейп. - Сегодня у меня самый трудный день, и я надеялся насладиться одиночеством.

- Потерпишь.

- Что случилось?

- Вчера Гарри давал показания в Министерстве магии. Если бы его не проверили на все мыслимые и немыслимые заклятия и не сказали, что с ним все в порядке, я бы порвал тебя на кусочки.

- За что? За то, что я приволок его в ваши гриффиндорские апартаменты целым и невредимым?

- Почему-Гарри-Поттер-так-хочет-помочь-Северусу-Снейпу?

- О, это так просто, Блэк, - неожиданно нежно улыбается Снейп. - Когда твой драгоценный крестник, доведенный до состояния берсерка тобой и Дамблдором, как я понимаю, ворвался в Подвалы с криком: "Сам жить не буду, но всех порешу!" между нами проскочила искра истинно высокого чувства.

Сириус уже хватает его за грудки, готовясь врезать хорошенько, но Снейп продолжает вещать, как ни в чем не бывало:

- К моему несказанному облегчению, любовь оказалась взаимной и, между пылкими поцелуями среди, как ты верно подметил, размазанных по стенам ошметков, он поклялся мне хранить нашу стр-р-ашную тайну до тех пор, пока смерть не разлучит нас...

И тут Блэк бьет его поддых - коротко и страшно.

Снейп сползает на пол. И перестает улыбаться.

- Я уже сказал тебе, чертов пес: я попросил его рассказывать об этом всю правду. Ну, кроме некоторых деталей.

- Деталей? - рычит Сириус. - Из-за твоих деталей мальчишку вчера мурыжили десять часов!

- И что?

- А он твердил, как заведенный: "Профессор Снейп взял мою палочку, и тут началась бойня... А я стоял в углу, потому что не мог ему помочь..."

Гарри, стоящий в углу в присутствии Вольдеморта! Как ты себе это представляешь, мерзавец?

- Вполне себе представляю. Я это видел.

- И Вольдеморт ничего ему не сделал? Почему?

- Потому что меня в тот момент он боялся больше Поттера. Вот и все.

- А зачем тебе понадобилась его палочка?

- Ты же знаешь, их палочки в чем-то тождественны. Или тебе за Завесой отшибло память?

- Плевать мне на палочку, - совсем нелогично продолжает Блэк. - С каких это пор ты, декан зеленого гадюшника, стал величайшим магом всех времен и народов? Даже Дамблдор был не настолько уверен в себе...

- Так получилось, Блэк, - неожиданно грустно отвечает Снейп. - Просто сочетание моих сил и палочки Поттера выдало на-гора именно такое. Тебя же устраивает конечный результат?

Сириус внезапно успокаивается.

- Поклянись мне, что с Гарри ничего не случилось.

- Ничего, Блэк, ничего. Я сам был приятно поражен его ... благоразумием. Ну, шок, конечно, так сколько их было в его жизни, этих шоков?

И дальше Сириус говорит то, что Снейп никак не ожидает от него услышать:

- Почему бы тебе не попробовать вернуться в Хогвартс? Или я мог бы привезти сюда Альбуса...

- Я тебе сказал все, Блэк. Оставь меня в покое. Я сам разберусь со своими проблемами.

- Тебя надо лечить.

- Я лечусь, просто сегодня такой... критический день.

Блэк встает. Надо же, какое странно-мирное окончание разговора...

- Только один вопрос, Блэк. И ты ответишь честно.

- Попробуй.

- Что случилось с теми останками, из Подвалов? Ну, после экспертизы и идентификации...

- А сам не можешь догадаться? Их торжественно ликвидировали, на глазах у всего Министерства, вознося дифирамбы Гарри и тебе и понося кхм... уничтожаемых.

- Всех? - переспрашивает Снейп с необъяснимой тоской.

- Ни волоска, ни ноготка, ни кровиночки. Ты тоже что-то не очень сообразителен сегодня.

- Придурочный гриффиндорец! - вдруг орет профессор, не вставая с пола. - Безмозглый и безрукий кретин! Проваливай отсюда, Блэк!

- Псих, - бурчит в ответ Сириус и выходит в коридор, недоумевая. Вот и поговорили...



* * *

Неделя вторая

"От любопытства кошка сдохла", - в который раз повторяет себе Сириус Блэк, аппарируя к двум симпатичным скалам у моря. Летом здесь, наверное, кишат толпы магглов, но в октябре вполне безлюдно, и можно сколько угодно превращаться в кого угодно. Все бы хорошо, если бы не ощущал себя настолько идиотом. Но, с другой стороны, Снейп сам обещал ему что-то рассказать через неделю. Неделя прошла - так стребуем должок. И еще: повторяя мантру про пресловутую кошку, главное - не вызывать в воображении строгое лицо Макгоннагал. Блэк опять нервно хихикает и оглядывается: вот она, самая крайняя улица поселка, вон - синяя крыша нужного ему дома. Все в порядке. И засунь свое нездоровое любопытство сам-знаешь-куда.

Черный пес бодренько пересекает двор и останавливается: входная дверь коттеджа приоткрыта. Неужели у нашего героя гости? Или он-таки отдал концы?

Пес прошмыгнул в коридор - Блэк появляется на кухне. На кухне все просто изумительно. Профессор Снейп соизволил испить кофейку и заняться маникюром.

Резкий запах кофе; солнечные пятна на полу и на столе и нежащийся в этих лучах Снейп.

- Доброе утро, Блэк.

Что-то профессор как-то нехорошо вежлив. Анимаг прекрасно помнит, чем закончился их предыдущий разговор, но это, похоже, не учитывается сегодня.

- Присаживайся. Кофе будешь?

Снейп протягивает руку к солнечному лучу и пытается пропустить его сквозь пальцы. Красивые такие пальцы, тонкие, прозрачные, с аккуратно подстриженными ногтями.

- Прости, - алхимик сегодня явно играет в гостеприимного хозяина. - Сейчас уберу этот мусор.

Блэк бросает взгляд на стол: ни фига себе побочное действие у его отрав! Обрезки, которые сгребает ладонью Снейп, больше напоминают когти Люпина в нелучшие его часы, чем нормальные ногти. И волосы. Вот еще что: где та короткая стрижка, которая так развеселила Сириуса неделю назад? Это, конечно, не обычные снейповские патлы, но уже и не тот безумный бобрик.

- Ты снова можешь колдовать? - осторожно спрашивает Блэк.

- Нет, - улыбается Снейп, наливая гостю кофе.

- Значит, собрался работать в салоне красоты?

- И это вряд ли... хотя ты в чем-то прав, чертов пес: я готовлюсь к новой жизни.

Снейп падает на расшатанный стул и легко потягивается всем своим длинным телом.

- Если ты забыл, о мой любезный неприятель, я достаточно долго пробыл двойным агентом, так? А у двурушника есть масса мелких, но весьма приятных привилегий: документы маггла, подлинные, заметь, все, включая страховки и диплом о высшем образовании. Куча радужных бумажек, которые магглы называют деньгами. И, по их меркам, вполне себе внушительная куча. Этот дом, о котором кроме тебя, пронырливый мой аврор, никто не знает. Так что все не так уж и плохо.

Блэк постепенно начинает ощущать себя в кошмарном сне. Это не Снейп - это кто-то другой в коже Снейпа. И, кстати, о его коже - куда подевалась привычная желтизна, плавно переходящая в зелень? Снейп прозрачен и светел, как солнечный луч. Противоестественен. Омерзителен.

А профессор продолжает болтать, не обращая внимания на тяжелый взгляд гостя.

- Устроюсь в местную аптеку. Фармацевтом. Я столько лет угробил на магические зелья, неужели не справлюсь с маггловскими порошками и притираниями? Заведу себе пса. Большого. Черного. Назову его Сириусом и буду выгуливать его на поводке. Буду кормить его этим ... как его...

- Мышьяком? - с надеждой спрашивает Блэк.

- Педдигри, кретин!

И опять, когда его ладонь попадает в поток света, Снейп замирает, поворачивая её туда-сюда, любуясь тем, как луч просвечивает пальцы.

В Блэке борются сразу несколько желаний: ущипнуть себя, дать по морде профессору и бежать отсюда подальше.

- Я, собственно, пришел потому, что ты обещал рассказать мне о том, что произошло в Подвалах.

- Ну-у, - капризно тянет Снейп. - Нет. Не сегодня. Не хочу об этом вспоминать. Боль, видишь ли, еще сильна.

Боль? Какая тут к черту боль? Больше всего Снейп напоминает ему - точно, течную сучку.

Блэк чувствует, что сегодня - его очередь выворачиваться наизнанку в этом доме.

- Я пожалуй, пойду, - он встает и идет к двери. - Заскочу, когда у тебя будет другое... настроение.

- Сириус, а Сириус, - с нежностью говорит Снейп в обтянутую линялой рубашкой широкую спину, - хочешь Педдигри?



Ошарашенный Блэк возвращается в Хогвартс, не испытывая ни малейшего желания рассказывать об увиденном ни Ремусу, ни Гарри, ни Дамблдору. Посоветоваться с Помфри? Если б он еще понимал, что происходит со Снейпом. Если бы где-то, в дальнем уголке подсознания не пульсировала противная мыслишка о том, что он видел, видел нечто подобное. Но где? Когда? До Завесы - точно. Но вот до или после Азкабана?

В школе невозможно сосредоточиться. У Люпина явно крутятся на языке несколько вопросов, Гарри окончательно пришел в себя и рвется на тренировки по квиддичу, которые ему запретили как минимум на месяц. После гибели Темного Лорда Поттер на глазах превращается в обыкновенного подростка. Со всеми присущими этому замечательному состоянию заморочками. Его больше не заботят судьбы мира.

- Сириус, пожалуйста, поговори с Дамблдором. Я же здоров. Ну что за глупости - запрещать мне играть в квиддич?

- Поговорю, - легко соглашается Блэк. - Поговорю и даже напишу тебе разрешение, как опекун. Если ты расскажешь мне о Подвалах.

- Это нечестно, Сириус! Я не могу. А все, что я мог сказать, ты уже, наверное, выучил наизусть.

Сириус сам понимает, что это плохо - шантажировать мальчишку. Но Сириус - болван, склеротик и идиот, не контролирующий свою память. А срываться на Гарри нельзя. А попросить Ремуса или Альбуса пошарить в его воспоминаниях он не может. Не хочет. Ему просто надо посидеть в одиночестве. Подумать и вспомнить.

И Блэк отправляется домой. Сутки бродит по Дому, проводя пальцами по пыльной мебели, ворочается на отсыревших простынях, бездумно смотрит на портреты, не слыша ехидных реплик и не замечая презрительных гримас. Чем больше времени проходит - тем ему страшнее. И холоднее почему-то.

Он вспоминает на рассвете третьего дня. Точно. Он только начинал работать аврором. Семья: отец, мать и дочка. И тоже на побережье, только на северном, в Шотландии. Родителей даже не было жалко: конченые существа, но девочка... девочка.

Наплевав на все предосторожности, он опять аппарирует к скалам, и, не превращаясь, бежит к дому под синей крышей.

Всё опять заперто. Наглухо. Но Снейп, растяпа, почему-то так и не закрыл окно в ванной. Залезать по засохшей яблоне в человеческом облике немногим легче, чем в собачьем.

В ванной под ногами - зеркальные брызги. Черт. Так он и знал.

На втором этаже - следы чьего-то бурного времяпрепровождения. Сразу видно, что буянившему было хорошо: обломки стульев; вывороченная с корнем дверь платяного шкафа - зеркальная, конечно; спинка кровати оторвана; постельное белье разбросано по всему коридору.

Где, где этот слизеринский ублюдок?

А вот и он ... Снейп спит на кухне, уткнувшись лицом в руки. Комнатенка пропахла виски, из полупустой бутылки на стол вытекла коричневая лужица.

Блэк хватает профессора за плечи и валит на пол - прямо на осколки темно-синего стекла. И, пока тот не опомнился, резким движением раздвигает его тонкие губы.

Уф. Не может быть. Но как?

- Может, мы прервем эту эротическую сцену, Блэк? Или ты так соскучился?

И голос. Нормальный, чуть хриплый, гнусный снейповский голос.

Блэк, к своему несказанному удивлению, чуть не плачет от облегчения.

К Помфри. К Помфри. Успокаивающие отвары на ночь вместо пива. Нервы - ни к черту.

Он сползает со Снейпа, который с трудом поднимается и снова приваливается к столу.

Профессор пьян. И это хорошо.

Снейп с усилием концентрирует взгляд на бутылке и бросает её в раковину, где уже коротают время четыре её пустые подружки.

- Когда ты догадался? - спрашивает Снейп.

- Только что. Понял - и сразу к тебе.

- Тупой гриффиндорец, - довольно хмыкает алхимик.

- А ты?

- Через час после твоего ухода.

- Нечестно: у меня было меньше исходных данных.

- Но ты - аврор. Сколько денег было угроблено на твою подготовку?

Всё как обычно. Великий Мерлин, Блэк готов так переругиваться со Снейпом хоть вечность.

- Как тебе удалось... остановить процесс?

- В отличие от вас, мистер Блэк, я слегка пытался учиться в дни своей юности. Не буду скромничать: кое-чего мне удалось достичь. По крайней мере, я смог прервать трансформацию.

- Точно?

- Не тупи, Блэк. Смотри, - Снейп протягивает руки: ну да, ногти как ногти, даже вполне себе грязные.

Блэк проводит рукой по волосам профессора: мягче и тоньше, чем обычно, но движение в сторону привычных снейповских прядей налицо.

- В отсутствии клыков ты мог убедиться ... лично, - добавляет Снейп. - На самом деле, я готов извиниться перед тобой, чертов пес. Зря я тогда на тебя наорал - ну, когда спрашивал про останки из Подвалов.

- То, что зря - я не сомневаюсь ни на минуту. Но почему?

- Когда ты схватил меня за локоть, я пролил больше половины зелья. Мне пришлось сократить дозу, а это не только притормозило превращение, но и прояснило мозги. Вполне себе гриффиндорский поступок: благодеяние, совершенное по глупости, - добавляет Снейп. - Я думаю, в Его планы не входило появление Сириуса Блэка.

- В чьи планы?

- Опять тормозишь? Вольдеморта, конечно.

Блэку, наконец, удается совместить осколки на полу и темно-синий флакон в руках Снейпа.

- Это ... было от него?

- Типа того. Ты хорошо сказал, Блэк. Именно что - от него.



Северус Снейп вяло перекатывает носком ботинка кусочек синего стекла на полу.

Слабость и дурнота наваливаются с новой силой, как только начинает проходить опьянение.

Он даже почти - неслыханное дело! - благодарен Сириусу Блэку.

Три дня назад именно перекошенная, так и хочется подумать: морда... ладно, смягчим выражения, физиономия анимага, всего на несколько часов вернула его к реальности из прекрасного мира полутеней.

Этих часов хватило на то, чтобы на скорую руку, из совсем убогого набора ингридиентов попытаться изобразить нечто, хотя бы отдаленно напоминающее противоядие. Он даже не мог усилить его действие заклинанием: просто, давясь, проглотил дозу, которая могла бы свалить и Хагрида. Поднялся на второй этаж и начал ждать...

Когда всё началось и когда закончилось - он сейчас и не вспомнит. Первое отчетливое воспоминание, застывший кадр, как фотографии у магглов: он стоит на крыльце, бесконечно ковыряясь ключом в замке, за ним - испуганный мальчик-рассыльный из винного магазина, сгибающийся под тяжестью ящика виски. Он дает пареньку, чем-то напоминающему младшего Уизли, пятифунтовую бумажку. Почему-то вспоминает, что у Уизли никогда нет денег, догоняет рассыльного и добавляет еще три. Перепуганный мальчишка, Снейп не хочет даже думать, что тому пришло в голову, мгновенно исчезает.

А Снейп садится на кухне. И начинает пить.

Он не любит алкоголь - ни маггловский, ни волшебный. Он вообще - хотя кто ему поверит? - не любит дурманящие зелья. Ни готовить, ни применять, ни употреблять. Годы рядом с Темным Лордом отобьют тягу к дурману у любого.

Он пьет, натощак, без закуски. После первых пяти порций его рвет. Он пережидает час и снова начинает пить. По кухне плавают какие-то разноцветные пузыри, иногда в пузырях появляются лица - знакомые и нет, он радуется, узнавая кого-то, но еще больше он радуется тому, что алкоголь действует. Это - единственный доступный ему способ проверить действие противоядия. Как только виски станет не крепче воды из-под крана, всё - он обречен на существование, по сравнению с которым Азкабан покажется курортом.

Нет, конечно, некоторым это состояние нравится, и они пребывают в нем веками, но только не ему. Он, Северус Снейп, ну вот как-то совсем не хочет становиться вампиром.

В редкие минуты просветления он кроет себя такими словами, которые и не снились Блэку и его компании.

Так попасться! Так аккуратно наступить на все грабли, приготовленные, как он с ужасом осознал в те часы после ухода Блэка, специально для него. Никто из Пожирателей не знал о зельях столько, сколько он. Нет, среди них были вполне могущественные маги, но, кроме него, никто не смог бы быстро проанализировать происходящее, и, главное, подобрать лекарство.

Снейпа трясет от отвращения, когда он вспоминает возвращение в Подвалы. Пытаться определить где, среди мешанины обрывков одежды, окровавленных кусков плоти, оторванных рук, ног, голов могут находиться останки Вольдеморта. Аккуратно соскребать ЭТО с пола в колбу. Привезти ЭТО сюда. Из непонятно чего собрать перегонный куб. В отчаянии и приступе идиотизма вбухать в процесс перегонки все возможные заклинания.

И увидеть, как твоей руке ломается волшебная палочка... И в то же мгновение из змеевика начинает капать зелье, в котором - как тебе, имбецилу, кажется, и заключено спасение.

... Нет. На самом деле всё начинается с того, что он - трус. Безобразный, фантастический трус. Он оцепенел от ужаса, увидев Гарри в Подвалах. Он и спасти-то его пытался - от страха, понимая, что все, скорее рано, чем поздно закончится мясорубкой. Так и получилось, только устроил эту самую мясорубку он сам. Пока он, прикрывая Поттера собой, волок его в угол, ему пришла в голову эта замечательная, абсолютно идиотская идея: соединить свою новую силу с мощью такой непростой палочки Гарри.

- Поттер, палочку быстро!

- Нет уж, - шипит Гарри.

И тогда Снейп банально выворачивает поттеровское оттопыренное ухо. Пока мальчишка корчится от боли, профессор выдергивает палочку из его нагрудного кармана и отшвыривает Гарри к стене.

... Со стороны все выглядит более чем естественно: трогательная встреча любящих учителя и ученика.

Он прячет руку в складках мантии и делает несколько шагов к центру зала.

Снейпа передергивает от одной мысли, что началось потом...

В Подвалах Гарри не смог совершить ни одного магического действия. Он вообще мог только войти - чтобы никогда уже не выйти оттуда. Малфой и Петтигрю, под руководством Вольдеморта, почти полгода возились с системой блокирующих заклинаний, ориентированных именно на Поттера.

Гарри и не смог. Поэтому его даже не стали обыскивать.

Но та же блокировка повлияла и на Темного Лорда. А на него, Снейпа, почему-то нет, что странно, особенно если учесть, что произошло за пару дней до...

Как все запуталось. Кроме одного: он - трус. Он действительно слизеринский ублюдок. Он и в ловушки-то попал из-за того, что испугался. Опять испугался. Сначала - за свою магическую силу, потом - за саму жизнь.

Сварил эту отраву и жрал её, радуясь, что промежутки между приступами становятся все длиннее, и не подкашиваются ноги, и не болит голова.

Лучше было умереть героем. Как Поттер-папаша, например. Оп - и свободен! Навсегда.

Трус - не трус, а знания никуда не денутся. Понятно, что с подарочком Вольдеморта в крови он долго не протянет.

И где-то здесь должна быть еще одна бутылка...

Сириус Блэк сидит в этой тяжелой тишине бесконечно долго. Сказать нечего, а уйти нельзя. Первый раз он видит - кто теперь Снейп: маггл, сквиб или? - ... кого-то, кто смог остановить процесс превращения в вампира. И без заклинаний, если он правильно понял.

Не то, чтобы события последних дней меняют отношение анимага к алхимику. Но можно же отдать должное этому нелепому человеку, который столько лет путается под ногами у всех - сначала у Мародеров, потом - у Гарри.

- Ты - молодец, - неожиданно говорит Блэк, глядя, как Снейп поглощает виски.

- Утешил.

- Если тебе интересно, с Гарри все в порядке.

- С гриффиндорскими героями всегда все в порядке. Даже когда они уже на том свете. Их все любят, помнят и чтут.

- Не заводись, Снейп.

Профессор молчит, потом, скривившись, отхлебывает еще и прячет бутылку.

- Хватит. Как на твой аврорский взгляд, достаточно?

- Вполне.

- Лучше расскажи мне, почему ты так долго не мог догадаться, Блэк? Действительно все позабыл... в местах отдаленных? - Снейп язвит скорее по привычке.

- Нет. Просто плохое воспоминание.

- Да расскажи, не стесняйся. Мне теперь недолго осталось. Никто не узнает.

Сириус молчит.

- А я тебе - про Подвалы. Идет?

"От любопытства кошка сдохла"... брысь!

- Ладно, - соглашается Блэк. - Я мало работал с вампирами, только в самом начале. Ну там, семья, родители-отморозки и дочка... лет восемь... Нет, внешне восемь, черт её знает, сколько ей было на самом деле...

- Как-то бессвязно, Блэк.

- Заткнись. Я никому об этом не рассказывал. Даже Джеймсу. Даже Ремусу.

- И что? - Снейп смотрит заинтересованно.

- И она ... ты вел себя почти как она в тот день... ну, если убрать солнце, то да... похоже.

... Это же просто: направить палочку на хрупкое пепельноволосое создание и произнести всего два слова... А девчонка, чувствуя замешательство аврора, вцепляется в его штанину, её почти прозрачные пальцы ползут все выше, подбираясь к поясу...

Сириус, понятное дело, давно уже не девственник, но никто и никогда не вел себя с ним так. И эта внешность... Она же совсем маленькая...

Плохо понимая, что делает, он склоняется над девчушкой, и она нет, не кусает, она целует его так, что весь мир оказывается заключенным в этом поцелуе, как игрушка - в стеклянном шаре. Она предлагает ему себя - откровенно и просто, и от этой откровенности он цепенеет окончательно.

От маленькой вампирши его оттаскивает Лонгботтом...

- Блэк, ты с ума сошел?

... Даже сейчас, на замызганной кухне, Сириуса бросает в жар. С чего это он взял, что Снейп был похож на девицу с побережья?

- Напомнил, короче, - выдавливает из себя Блэк. - Прозрачный такой.

- Не будет тебе сегодня рассказов про Подвалы, чертов пес, - едко говорит Снейп. - Врать - нехорошо.



Снейп опускается на четвереньки и начинает собирать с пола осколки флакона. Сириус пытается помочь, но профессор перехватывает его руку.

- Не надо, Блэк. Мало ли что... - взгляд Снейпа ненадолго останавливается на пальцах анимага, он хмыкает и продолжает выковыривать из промежутков между плитками синее крошево.

- Ты допил все?

- Нет, оставалось немного. Ну, я и хлопнул его прямо здесь - от греха подальше.

Очистив пол, профессор тщательно упаковывает стекляшки в жестяную коробку из-под чая и передает её Блэку.

- Ликвидируй это сам. Только где-нибудь ... не здесь.

Сириус кивает.

- У тебя сегодня много дел, Блэк? - задает Снейп странный вопрос.

- Ну, не знаю. Я не видел Гарри уже два дня... А так - нет.

- Сможешь уделить мне пару часов?

Блэк растерян. Что еще придумал этот ненормальный?

- Скажи, - продолжает Снейп, не сводя глаз с пальцев Сириуса - татуировки - это больно?

Великий Мерлин! Похоже, у него от всех этих передряг действительно крыша поехала...

- Ты думаешь, я помню? Мне их делали с обезболивающими заклинаниями.

- Но ты хотя бы примерно представляешь себе, как все это происходит?

- Ну... э-э-э... да... примерно.

- Сделай мне татуировку, Блэк. Только маггловскую. Ты же знаешь, наверное, где можно купить все эти приспособления?

- Ну... э-э-э... да... примерно.

- Меня радует твой огромный словарный запас.

- Может не надо, а, Северус? - Блэк прикусывает язык, но имя Снейпа уже произнесено.

Дожил! Сейчас еще надо достать носовой платок и промокнуть капли пота на висках у алхимика. ... Но у Блэка никогда не бывает носовых платков. И хвала всем богам за это.

- Давай, Блэк. - Снейп открывает ящик и достает оттуда кучу мятых бумажек - маггловские деньги. - Ты же можешь аппарировать в Лондон и купить всё там.

- Зачем тебе это, Снейп?

- Не знаю, - профессор пожимает плечами, - увидел твою руку и подумал: почему бы не попробовать?

Блэк сгребает комок купюр, прихватывает жестянку из-под чая и уходит.



И возвращается через два часа, увешанный пакетами и коробками. Снейп прибирается наверху, в кухне уже относительный порядок. Сириус сваливает покупки на стол, ощущая себя последним идиотом.

- Это что, целый пыточный арсенал? - Снейп с изумлением смотрит на неимоверное количество наборов иголок, а Блэк достает все новые и новые.

- Ага. Сейчас загоню все тебе под ногти, и ты мне расскажешь даже то, чего отродясь не знал, - огрызается анимаг и протягивает Снейпу журналы. - Выбирай.

Снейп садится и начинает разглядывать иллюстрации.

- Нет, но зачем ... столько? - все-таки уточняет он.

- К каждой картинке - свой набор иголок и краски. Я же не знаю, что тебе понравится. Вот и пришлось сгрести все по каталогу.

Снейп выбирает недолго:

- Вот эту.

- Ого! А почему не соседнюю?

- Меня уже тошнит от змей.

Блэк, пытающийся найти нужную коробку, замирает.

- Черт! Почему НИКТО! НИКТО! Этого не слышит! Декана Слизерина тошнит от змей! И ведь мне никто не поверит!

- И правильно сделает. Ведь меня - нет.

- Ладно, бросай свои похоронные мысли. Я нашел. - Блэк достает иглы, краски и, смешно шевеля губами, начинает читать инструкцию.

- Эта штука работает от электричества, черт бы побрал все эти маггловские примочки. Где у тебя розетка?

- Кажется, там, - Снейп неуверенно кивает на угол.

- Точно. - Блэк неожиданно ловко заправляет аппарат краской. - Получилось. Куда прикажете наносить, сэр?

Снейп стягивает футболку.

- На плечо, наверное.

Блэк примеряется.

- По размеру подходит. Эх. Попробовать бы на чем-нибудь.

- На твоей заднице, - машинально подкалывает его Снейп.

- Да на ней и так живого места нет, - так же машинально отвечает было Сириус и осекается, встречаясь с ошалевшими глазами профессора.

- Э-э-э... Блэк, что на ней...???

- Татуировки. Да. И там тоже.

- Великий Мерлин! ЗАЧЕМ??? - Снейп потрясен открывающимися перед ним безднами новых знаний.

- Попросили - сделал, - бормочет Блэк, проклиная свой длинный язык.

- КТО????

- Может, тебе их еще и показать, Снейп?

- Нет. Спасибо, - это предложение быстро приводит алхимика в сознание. Но взгляд, помимо желания, сам устремляется в сторону голубых джинсов анимага.

- Дурак молодой был, вот и всё. Ты что, не делал в юности глупостей?

- Таких - нет. Да и вообще... Вот что, Блэк, надень-ка это, - Снейп протягивает Сириусу обнаруженные им в коробке хирургические перчатки. - Давай по правилам.

- Аккуратист.

- Разгильдяй.

- Сейчас как влеплю эту красоту тебе на задницу, будешь знать.

- Нет, к таким экстремальным ощущениям я не готов.

- Кончай трепаться, Снейп, - Блэк включает аппарат в розетку. - Ну, поехали...



* * *

Неделя третья

Северус Снейп стоит у окна. Поселок накрыла пелена моросящего осеннего дождя - как огромное одеяло, под которым можно спрятаться, закрыть глаза и не думать о плохом. Последний раз он так болел еще до начала обучения в Хогвартсе, ему было лет шесть, и отец сварил ему потрясающее лекарство - с первого взгляда - обыкновенная вода, только сладкая, но, казалось, в этом зелье смешаны все его лучшие детские воспоминания, все его мальчишеские мечты, все красоты мира, о которых он знал так мало - тогда. И - так мало знает до сих пор.

... как хорошо смотреть в окно, так же затянутое мелкой сетью капель, и потягивать сладкую водичку. И знать, что часто несправедливый и неоправданно жестокий отец сделал это специально для тебя. По большому счету ему было наплевать на скандалы между родителями. Он жалел мать, конечно, но... но она не умела варить зелья, а отец - умел. И еще как!

Полуподвальное помещение, пропитанное горьким дымом, или запахами засыхающих трав, или - неожиданно - тиной, или - сиренью, да, сиренью, он так никогда и не узнал, что за зелье готовил тогда отец. Нескончаемые запасы самых невероятных составляющих. Книги с пожелтевшими страницами, которые потрескивают под пальцами, когда их переворачиваешь, очень осторожно, чтобы не порвать или помять. Изъеденные растворами отцовские пальцы, которые непрерывно движутся - очищая, нарезая, дробя. То глухой, то пронзительный стук пестика в ступке. А потом - часы или сутки покоя, пока в котле, подчиняясь неведомой ему закономерности, греется, кипит, остывает что-то удивительно прекрасное.

И, наверное, они были вполне счастливы, когда мать, получив неплохие отступные, перебралась от "чокнутых" зельеваров куда-то во Францию. Отец все равно орал на него. Но теперь он ругался только по делу. Все остальное время в их небольшом доме - замок ушел с молотка - царила тишина. Там правили бал не звуки, но запахи.

Ему было пятнадцать лет, когда отец погиб. Весной, незадолго до его возвращения на каникулы. Он прорыдал все лето среди развалин сарая в глубине их сада, который отец с горькой иронией называл "лабораторией". Чьи стены не смогли защитить своего хозяина, когда какой-то эксперимент с зельями не получился. Не получился. Совсем. И не осталось никого, кто мог бы стать опорой, кто мог бы принять его таким, каков он есть, с кем можно было просто помолчать - обо всем.

Самовлюбленной, холодной и жалеющей только себя матери он никогда не посмел бы сказать о том, что обучение в Хогвартсе - это медленный, изощренно растянутый на годы Круциатус. Если бы он мог учиться слепым и глухим невидимкой, чтобы не видеть и не слышать ежедневно, ежечасно, ежеминутно Поттера, Блэка, Люпина и Петтигрю... И Малфоя со своими подпевалами.

Снейп усмехается своим воспоминаниям. Говорят, что у магглов за несколько коротких мгновений до смерти проходит перед глазами вся их жизнь. Значит, он все-таки не маггл, потому что во все временные промежутки между вспышками болезни, вытягивающими по капле его силы, воображение и память услужливо подкидывают ему разноцветный калейдоскоп событий, давно погребенных и давно забытых, как ему казалось.

Вот Дамблдор, останавливающий его в одном из хогвартских коридоров, в тот год, после смерти отца, когда травля поттеровской шайки, казалось, достигла апогея.

- Северус, я давно хотел тебе сказать, - Дамблдор с неожиданной печалью гладит его по голове, - твой отец был замечательным зельеваром. И ты вполне достоин его. Я горжусь твоими успехами, Северус. Молодец.

Первая вспышка ярости: "как он смеет говорить со мной - о нем?" сменяется острым приступом жалости к себе - и Снейп плачет, уткнувшись в плечо Альбуса. И только потом с благодарностью осознает, что директор ничего не говорит о тяжелом нраве отца.

- Я поговорю с гриффиндорцами, Северус. Я знаю, они жестоки. Я знаю, они не правы. Но они такие же мальчишки, как и ты...

И, действительно, через пару дней издевательства прекращаются. Впрочем, только для того, чтобы спустя месяц возобновиться - только в более скрытой, более извращенной форме.

... Но чувство признательности к Дамблдору остается навсегда, как и уверенность в том, что Альбус - единственный, кто сможет ему помочь. Когда ослепительная Гармония заявляет на него свои права, и Снейп, холодно и не щадя себя, отчитывается перед старым волшебником за каждый свой шаг на поприще Темных Искусств, Дамблдор не отвергает его, и не отшатывается от предъявленного запястья с Черной Меткой, просто смотрит с жалостью и пониманием - как тогда. И не вина директора в том, что он не смог защитить Снейпа - ни от гриффиндорцев, ни от Вольдеморта. Ведь принимая предложение Дамблдора стать информатором, осведомителем, шпионом у Вольдеморта, он просто хочет отблагодарить директора за давний короткий разговор.

Ну кто, кроме родителей, Альбуса и Реддла назвал его "Северус"?

Блэк. Пару дней назад.

Снейп морщится и легко изгоняет образ анимага из памяти. Не сейчас.

Потому что сейчас - он счастлив. Он счастлив, потому что и в последней игре сумел победить Вольдеморта. Поймать разгадку проклятия Темного лорда, как ... как снитч - кончиками пальцев, кончиками мыслей. И пусть он умрет - не волшебником, не магглом, черт знает кем, но не станет тем отродьем, в которое его хотели превратить.

Он уже согласен умереть. Ничего страшного в этом процессе нет, особенно когда думаешь о нем днем, стоя у окна и вдыхая сырой воздух, в котором смешаны пресная влага дождя и чуть солоноватое дыхание моря. А утренний приступ, который был сильнее, чем вчерашние, прошел. А до вечернего, который, само собой, окажется пострашнее утреннего - еще полдня. Только почему-то не хочется умирать в этом городишке ... одному. Нет, боже сохрани, ему не нужны ни рыдания близких (которых нет), ни скупые слезы друзей (которых тоже нет), ничего в пафосном гриффиндорском стиле. Ни ордена Мерлина, ни торжественных похорон за счет Министерства.

... просто чтобы кто-то знал, что он подыхает, как собака, в коттедже под синей крышей на берегу холодного осеннего моря...

Кстати, о собаках... еще одно доказательство того, что он обыграл Вольдеморта. Татуировка, сделанная на плече Блэком, чешется неимоверно. И это радует.

Когда краска с кончиков иголок начинает течь под кожу, разливаясь мерцающим сиянием, Блэк хмурится:

- Я верю, что ты пытался прервать процесс, Снейп. Но это мне не нравится. Совсем.

Снейп изворачивается и смотрит на свое плечо. Действительно, кожа по-прежнему слишком светла и слишком прозрачна.

- Я думаю, что регенерация кожи пойдет на последнем этапе. Не все сразу, Блэк.

Блэк, продолжая удерживать аппарат у его плеча, свободной рукой быстро проводит по шее и худой спине Снейпа.

- Не знаю, - говорит он с сомнением. - Но можно проверить. Видишь ли, татуировки чешутся, когда заживают. Страшный зуд, как будто все блохи с твоего тела устроили вечеринку на одном маленьком пятачке.

- Какое, однако, у тебя образное мышление!

Блэк смеется тоже:

- Я все время забываю, что мало кто представляет себе, что такое блохи в изрядных количествах.

Снейп решается.

- Давай сделаем так. Я понимаю, что достал тебя своими просьбами, но уж день сегодня такой. Ты сможешь еще раз заскочить сюда? Через пару-тройку суток? Проверить татуировку?

- Я что, нанимался ухаживать за тобой?

Неужели он до последних дней будет разъяснять элементарные вещи гриффиндорским придуркам?

- Палочка, боюсь, не поможет... Знаешь, что? Оружия в твоем доме-музее, как я догадываюсь, навалом. Тебе сказать, где можно купить серебряные пули?

До Сириуса, наконец, доходит суть просьбы.

- Знаю, не маленький, - и он снова сосредотачивается на татуировке.



Сириус Блэк, посвистывая, идет по уже хорошо изученной дороге вдоль моря. Он не любит такие тоскливые серые дни, но сегодня мало что может испортить ему настроение. Спортивная сумка закинута на плечо; вонючий слизеринец прав - оружия на Гриммуальд-плейс достаточно, и, получив пару хороших пинков в стену чулана, набитого всяческим барахлом, Дом внял его злобным воплям и подкинул-таки в гостиную требуемое ружье. Чудное такое, замечательное, складное, с десятком серебряных насечек на прикладе.

- Я всегда знал, что в этой помойке можно найти все, что угодно, - довольно говорит Блэк Дому.

И Дом одобрительно кряхтит.

А утром, уже готовясь уходить, Блэк обнаруживает на столике у пыльного зеркала обыкновенную черную аптекарскую резинку.

- Вспоминаешь старые штучки? - весело спрашивает Сириус и привычным движением стягивает густые волосы в хвост, а потом засовывает в сумку вчерашний номер "Пророка", прикрывая ружье.

- Я думаю, ему понравится, - сообщает он в пространство.

И Дом снова кряхтит.

Именно так Блэк причесывался, когда еще работал аврором. И по утрам Дом провожал его заранее положенной на столик резинкой. Да, это бывало редко, только когда маман отсутствовала в Лондоне, или когда нужда заставляла Сириуса экспроприировать пару-тройку фамильных реликвий, но какое-то странное взаимопонимание между магом и его родовым гнездом существовало.

С одной стороны, Дому не нравилась работа Сириуса. С другой же - Дом любил, когда Блэк шел убивать.

Какое-то время анимаг пытался разобраться в чувствах Дома, но это оказалось настолько противно, что он запретил себе думать об этом.

Проклятое здание догадывалось, чувствовало, знало, что именно тогда, когда непутевый отпрыск доблестного рода занимался своим "полезным и благородным делом", он больше всего напоминал истинного Блэка.

С взрывающейся в голове огненными всполохами яростью. С желанием причинить боль. Разрушить. Уничтожить. Или чуть-чуть, на мгновение отсрочить исполнение приговора, наслаждаясь унижением жертвы.

Это просто его работа. Он научился контролировать себя вне сферы своей, так сказать, профессиональной деятельности. Он почти не дает Блэку победить в себе Сириуса.

Но иногда... вот как сегодня... Черт. Как бы его понял Джеймс! Не Ремус, нет, тот все-таки слюнтяй. Но Джеймс бы оценил всю красоту разыгрываемой сейчас партии. Поворчал бы для виду, но оценил.

Дверь коттеджа открыта нараспашку, и липкая сырость заполнила все внутри. Профессор зельеварения, судя по всему, опять торчит на кухне.

Блэк делает шаг в коридор и замирает.

"Только-бы-этого-не-случилось"

Что?

"Только-бы-этого-не-случилось"

Это что-то новенькое.

... Сириусу Блэку совсем не хочется убивать Северуса Снейпа.

Снейп сидит за столом и перебирает кусочки разноцветного картона. Поднимает глаза на вошедшего и улыбается спокойно.

А мы не будем реагировать на улыбки неизвестно-кого.

Мы спокойно скажем: "Привет", бросим сумку на пол, подойдем поближе, задерем рукав футболки, сдерем одним движением повязку из куска полотенца (ну не было ничего другого в этом доме) и...

Блэк смотрит на плечо. Красная раздраженная кожа. Кое-где эпителий слезает, пузырясь. Картинка больше не переливается, это просто разноцветная, загнанная под кожу, краска.

- Добрый день, Блэк, - спокойно говорит Снейп.

"Будь я проклят, если он не понял, что со мной происходит", - обреченно думает Сириус.

Снейп тянется своими худыми пальцами к рисунку на плече с явным намерением почесать его.

- Нельзя. - Блэк грубо перехватывает руку, чуть не выворачивая её.

- Черт, ну чешется же, Блэк!

- Это была твоя идея? Твоя. Терпи.

Сириус резко отворачивается к сумке, пытаясь скрыть и досаду, и разочарование, и облегчение одновременно.

- Держи, - Блэк шлепает на стол "Ежедневный Пророк"

Две фотографии на первой полосе: Снейп и Поттер. Официальное сообщение о награждении Орденами всяческих степеней, краткие биографии героев, сумбурный, явно записанный со слов Гарри, отчет о происшедшем в Подвалах.

Снейп смотрит на газету. Несколько мгновений изображения еще шевелятся, но вдруг газета съеживается - именно так!- и картинки замирают, превращаясь в обыкновенные маггловские фотографии.

Снейп хмыкает: если он сам на фото остался, как и положено профессору и декану, с суровым выражением лица и скрещенными на груди руками, то Поттер застывает, жизнерадостно показывая язык потенциальным читателям.

- И что?

- Я просто подумал, что тебе будет интересно, - отвечает Блэк, разглядывая оцепеневший "Пророк".

- Пенсия, льготы и цацка на шею? Не смешно, Блэк. Лучше скажи мне, кто сейчас преподает зельеварение?

- Ну, тебя по-прежнему ищут... Пока Дамблдор.

- Не проговорись, Блэк. Дай мне... уйти спокойно. Я не вынесу всей этой суматохи.

- Да что ты заладил "уйти, уйти"? Смог же не стать вампиром, и это переживешь.

- Ага. - Снейп задумывается, пропуская реплику Сириуса. - Грейнджер на последнем курсе, да? Да она и сама не захочет, наверное... Значит так... Пять лет назад у меня учился очень способный мальчик. Потом он работал в Министерстве, потом хотел открыть собственное дело. Короче, поищите Криса Салливана - из него должно что-то получиться.

- Ты о чем?

- О зельеварении. Нужен новый хороший преподаватель, вот и намекни тихонько Альбусу про Салливана. Или нет, ты все испортишь. Лучше пусть это скажет Люпин. А с деканатом разбирайтесь сами.

И от того, каким ровным голосом Снейп дает ему поручения по поводу своих ненаглядных зелий, от его равнодушия к судьбе Слизерина, Блэку становится не по себе.

Он прячет "Пророк" обратно в сумку.

- Что это? - кивает Сириус на разноцветный картон на столе.

- Маггловская штучка. Паззл. Помогает убивать время. Смотри.

... Из маленьких, прихотливо разрезанных кусочков, надо собрать картинку, изображенную на коробке. Но у Снейпа неважно это получается: друг к другу подогнаны всего несколько фрагментов.

Блэк машинально пододвигает табуретку, и они начинают вместе перебирать паззл.

- Ладно, Блэк, чтоб ты знал... - и вдруг профессор начинает рассказывать о том, что началось в Подвалах, когда там появился Поттер.

Блэк внимательно слушает рассказ, но так и не получает ответа на вопрос, который крутится у него языке с момента их первой встречи.

- Я не понял, откуда у тебя взялась эта новая сила? Что за чепуха, Снейп? - перебивает он профессора.



Снейп вздыхает. Но, с другой стороны, его никто за язык не тянул, он сам затеял разговор - для того, чтобы Блэк задержался хоть на час. Для того, чтобы хоть час не оставаться одному.

- Дай мне ваше чертово гриффиндорское честное слово, Блэк, что ты не вызовешь сюда авроров, Дамблдора и крыс из Министерства после того, как я тебе это скажу.

- Ну.

- Нет уж, скажи нормально.

- Честное-благородное-чертово-гриффиндорское слово, - паясничая, произносит Сириус.

- Я думаю, что я сейчас - в некотором роде он, - говорит профессор.

- Кто?

- Конь в пальто, - огрызается Снейп. И смех, и грех. Хочешь покаяться во всех грехах, а приходится еще и каждое покаяние сопровождать развернутым комментарием. - Реддл. Вольдеморт. Темный Лорд.

- Это как?



... Северус Снейп находится в Подвалах уже третий день и отчаянно пытается сообразить, зачем его вызвали сюда, если ничего серьезного не происходит. Какие-то стычки местного значения и бесконечное пустопорожнее обсуждение труднореализуемых планов - это не повод срывать его с занятий в Хогвартсе. Но уточнять он не хочет, а проще сказать - боится, вот и валяется целыми днями в отведенной ему комнате, прямо в мантии на кровати, не раздеваясь и не разуваясь.

Он не может здесь вести себя по-другому. В этой комнатушке, где из мебели только кровать, стул и стол он пытается хоть на какое-то время расслабиться. Невозможно ждать удара неизвестно откуда сутки напролет. Это - не школа, здесь - он беззащитен как маггловский младенец: волшебные палочки отбирают при входе в Подвалы.

Хорошо хоть, что в обеденном зале он углядел забытый кем-то том "Магические травы Латиноамериканских империй". Перелистывая его, он не хочет даже думать о том, что у Вольдеморта может появиться новый зельевар. Тогда ему - конец.

Снейп уже почти наизусть выучил свойства всех трав континента, на который он вряд ли когда-нибудь попадет, когда дверь открывается.

- Северус, - что-то сегодня Темный Лорд слишком нежен, - Северус, пойдем со мной.

Они идут какими-то изломанными коридорами довольно долго - иногда Снейпу кажется, что Подвалы расположились под всем Лондоном, - пока не приближаются к небольшому залу, где алхимик еще не бывал.

Судя по кладке стен, зал строили - или доводили до ума - магглы. Судя по сладковатому запаху тления, исходящему от камней - лучше не думать о том, где сейчас эти строители.

А, вот и вся честная компания! Малфой, Петтигрю, Лейстренги.

Он оказывается в центре зала, а милые друзья как-то нехорошо окружают его.

- Северус, сегодня очень важный день в твоей жизни, да и в моей, пожалуй тоже, - голос Вольдеморта - как сахарный сироп. Снейп ненавидит приторное. С детства.

- Я хочу принести тебе дар, который сделает тебя сильнее, а нас с тобой - еще ближе друг другу.

Рука в прохладной перчатке скручивает его волосы так, что он против воли падает на колени. А в шею упирается ледяной набалдашник трости. Малфой. Садист. Ублюдок.

Вольдеморт стоит на небольшом возвышении, и Снейп быстро опускает голову. Потому что, если не наклониться, лицом упрешься прямо в... короче говоря, ему не нравится упираться носом именно туда.

Сзади кто-то нервно хихикает. Питер, чтоб ему...

- Ох, Питер, - укоризненно сообщает Темный Лорд. - Мы же желаем Северусу только хорошего, а ты все портишь своими смешками.

И воцаряется тишина.

Черт, да начните же делать хоть что-нибудь! Сколько может продолжаться эта игра! Или пытка?

Наконец Малфой оттаскивает Снейпа чуть в сторону, и Вольдеморт спускается со своего мини-пьедестала.

- Прими же, Северус, этот дар.

Задранный рукав мантии. Полупрозрачная, восковая рука. Непонятно откуда появившийся ножичек, рассекающий эту, так похожую на призрачную, плоть. Запястье со струйкой крови - прямо перед губами Снейпа.

- Пей. Мой мальчик.



... И тут настает черед Сириуса Блэка поближе познакомится с маленькой раковиной на кухне. Пока Блэк приходит в себя и пытается умыться, он успевает промычать вопрос:

- И ты... выпил?

- А у меня был выбор? - спрашивает самого себя Снейп.

- Я бы... - и Блэку опять плохо.

- Ну да. Ты бы умер героем. Попытался бы задушить врага голыми руками. Попытался бы перегрызть ему глотку. Только у тебя ни хрена бы не получилось, и через пару дней твой паршивец Поттер сгинул бы в этих катакомбах без следа.



... На самом деле Снейп инстинктивно отодвигается назад, но трость Малфоя безжалостно приближает его к руке. Губы сжимаются сами, и требуется вся сила воли, чтобы прильнуть к этому темно-красному ручейку.

Наверное, это похоже на изнасилование. Нет, наверное, даже хуже изнасилования, потому что здесь яд проходит внутрь, и ты чувствуешь, как он обжигает гортань и пищевод, как сквозь стенки желудка попадает дальше, как твой - исправный, черт бы его побрал! - организм гонит отравленную кровь все выше - к сердцу и мозгу, и их тоже накрывает огненная волна...

... а кровь все не кончается... наоборот, её становится все больше, она уже течет у Снейпа по подбородку и капает на пол...

У него кружится голова, он закрывает глаза, чтобы не видеть этой безжизненной кожи на запястье, когда, наконец, Вольдеморт отнимает руку от его губ и - как coup de grace - произносит какое-то неведомое Снейпу заклинание.

И тут же рука Малфоя вздергивает его с колен, а пальцы, обтянутые черной кожей, промокают его рот белоснежным платком.

- Поздравляю тебя, Северус. И вы тоже поприветствуйте его, - обращается Темный Лорд к Пожирателям.

Они все окружают его, но голоса сливаются в неясный шум, а в отравленном, пораженном мозгу бьется всего одна мысль: "вот и всё"

Ночью он видит страшные, неописуемые сны - сны Тома Реддла, ставшего тем, кем он стал.

Перед завтраком он ловит в коридоре Петтигрю и спрашивает:

- Питер, а ты тоже пил кровь нашего Лорда?

- Да, - бодро отвечает Петтигрю, но по его глазам Снейп понимает, что тот лжет.

Выясняется, что ему по-прежнему нельзя вернуться в Хогвартс.

- Еще пару-тройку дней, мой мальчик, - Вольдеморт смотрит на него с улыбкой. - Мне надо понаблюдать за тобой.

А он так рассчитывал на быструю помощь Дамблдора...

И опять Снейпа мучают кошмары, а на второй день к нему в комнату врывается Малфой.

- Здесь Поттер. Он прошел первые контрольные заклятья.

Этого только не хватало!

... Они входят в центральный зал, когда глупый мальчишка пытается произнести хоть какое-нибудь заклинание, а окружающие смотрят на него с улыбками, как на проказливого малыша.

Никто не двигается с места; все, кроме Поттера, конечно, наслаждаются

ситуацией.

Снейп видит, как Гарри пытается расправить плечи после очередной неудачной попытки. Это тоже задумано изначально: заклинания не срабатывают, но отдача идет как от действующих.

Ему не жалко Поттера. Именно в этот момент ему до головокружения, до одури хочется жить. Просто жить. Выйти на свежий воздух из Подвалов. Войти в свой кабинет в Хогвартсе. Зажечь огонь под котлом - просто так, чтобы горел-гудел. Взять с полки книгу и сесть за свой письменный стол.

- Мой Лорд, - Снейп кланяется Вольдеморту и делает шаг к Поттеру.

Гарри поворачивается, затравленно смотрит на Снейпа.

И профессор от души, со всего маху дает ему оплеуху - за все, за Поттера-старшего и его шайку, за шушуканья в гриффиндорских коридорах и в Большом зале, за глупые прозвища и испорченные котлы в классе зельеварения. За глупость. За смелость - эту отвратительную, нерассуждающую гриффиндорскую смелость, от которой Снейпа уже мутит.

Поттер падает, Снейп поднимает его за шиворот и тащит в угол.



- А потом я взял у него палочку. И - так получилось - я не хотел ...

- Ничего себе получилось ... - хмыкает уже пришедший в себя Блэк. - А почему на тебя не подействовали ограничения?

- Не знаю. Может, мало времени прошло.

- Скажи, Снейп, неужели ничего нельзя сделать?

- С чем?

- Не с чем, а с кем. С тобой. Ну, заклинания не действуют... А маггловские лекарства?

Вместо ответа Снейп выдвигает очередной ящик - куча упаковок: антидоты, обезболивающие, противорвотные ...

- Это было первое, что я купил. Пол-аптеки, похоже.

- И что?

- И ничего. Забей, Блэк. Я не человек уже, наверное.

Профессор лениво перебирает кусочки мозаики на столе.

- Вот и все, чертов пес. Можешь идти. Ты узнал, что хотел. Твой глупыш цел, Вольдеморта больше нет. Страшная сказка кончилась, все будут жить долго и счастливо.



Блэк встает. Ему не хочется уходить, но и оставаться здесь - тоже не хочется.

- Ружьишко прихвати, - кивает Снейп на сумку.

- И что ты будешь делать?

- Сидеть здесь. Ждать. Вряд ли это протянется слишком долго.

- Я заскочу завтра.

Снейп смотрит на него ... странно. В черных глазах ничего не прочитать. Нелепая отросшая челка падает на лоб.

- Проведать, - уточняет Блэк. - На полчасика.



Почему именно тогда, когда ты хочешь выйти откуда-нибудь незаметно, ты встречаешь всех, с кем встречаться совсем не нужно?

За пятнадцать минут, которые потребовались Сириусу Блэку, чтобы покинуть Хогвартс он успел столкнуться с а) МакГоннагал б) Люпином и самое страшное - в) Дамблдором.

Первые двое просто поинтересовались, куда он идет, а вот Альбус... Альбус заговорил о Снейпе.

- Я думаю, ты ищешь его, Сириус. Не перебивай меня. Если ты увидишь Северуса - передай ему, что я жду его. В каком бы состоянии он ни находился.

"Видел бы ты, в каком состоянии твой Северус! Идешь к нему и не знаешь, что найдешь в коттедже - уже труп или еще полутруп..."

Полутруп Снейп сидит на кухне и опять перекладывает паззл. Вчера на столе лежало что-то розовенькое, сегодня - новое: оптимистично-желтое.

- Привет, Блэк. Чай, кофе?

- Виски, - недовольно отвечает Сириус. Он не хочет здесь сидеть, он вообще не понимает, зачем сюда пришел. Жив профессор - и хвала Великому Мерлину.

Но нельзя, нельзя, нельзя бросить этого слизеринского ублю... Снейпа помирать вот так. С паззлом.

Снейп наливает гостю виски и опять возвращается к своим картонкам.

- Скажи мне, Блэк, как все выглядит там?

- Где - там?

- Ну, за Завесой.

- Никак. Не больно, не плохо, не холодно, не жарко... Никак. Только тебе-то что? Ты же больше не волшебник.

- И то верно, - неожиданно легко соглашается Снейп. - А у магглов не спросишь. Насколько я знаю, у них с того света не возвращаются.

Блэк вытягивает ноги поудобнее, потягивает виски (к этой бурде он привык еще в те годы, когда прятался после побега из Азкабана) и посматривает на руки Снейпа. Пальцы дрожат, но не сильно. Значит, приступ был рано утром.

... Сириус сам не понимает, почему он начинает вдруг отслеживать эти мелочи. Наверное, старые аврорские привычки.

И вдруг ему приходит в голову, что со стороны они выглядят как... как кошмарный сон любого гриффиндорца или слизеринца.

Ночью дождь прекратился, окно приоткрыто и профессор зельеварения нежится на теплом осеннем солнышке в застиранной футболке и джинсах не первой свежести. А рядом потягивает виски его заклятый враг, одетый примерно так же. И паззл на столе. Абсурд!

- Мне кажется, что мы с тобой похожи на каких-нибудь дедушку с бабушкой, - нарушает мирное молчание Блэк, разглядывая хозяина коттеджа сквозь стакан с золотистым напитком.

Снейп фыркает так, что некоторые кусочки мозаики взлетают над столом.

- Если вспомнить, сколько всего я слышал о твоих хм... подвигах, то можно догадаться, что мне в этом дуэте отводится почетная, но малоприятная роль бабушки.

- Что же это такое ты слышал?

- Ай, Блэк, не притворяйся. "Первый член Гриффиндора" - это не только комплимент, но и характеристика, не так ли?

Сириус не остается в долгу:

- "Северус Снейп, вы член Слизерина?" - неожиданно легко изображает он своим сочным баритоном тонкий и негромкий голос Альбуса. - "Что вы, профессор Дамблдор, я его мозг..." - это ведь тоже характеристика, да, Снейп?

- Эт-то что за ерунда? - багровеет Снейп.

- Этому анекдоту сто лет в обед. Его знает весь Хогвартс.

- Вот так, помер бы и не узнал, как высоко оценивает мои интеллектуальные способности родная школа. Спасибо, чертов пес.

И Сириусу Блэку почему-то нравится, что Снейп не обиделся.

Он допивает виски, потягивается и встает.

И наталкивается на взгляд исподлобья, взгляд, который преследовал его все годы учебы - недобрый и следящий, завистливый, быть может. Но это было - тогда. А сейчас...

Блэк твердо смотрит в глаза Снейпу и говорит:

- До завтра.



* * *

Неделя четвертая

Северус Снейп смотрит на себя в зеркало и пытается сделать как-нибудь так, чтобы зубы стучали поменьше.

К трясущимся пальцам он уже привык, но вот зубы - это совсем противно.

Ему страшно. Ему опять очень страшно.

Потому что он понял, наконец, как он умрет.

Снейп добредает до спальни и валится на кровать.

... сначала ему казалось, что в тех кошмарах, которыми, собственно, и являлись приступы, нет никакой логики. Но сегодня картина прояснилась до такой степени, что остается только поносить себя последними словами - настолько всё было очевидно с самого начала.

И вот не надо обманывать себя тем, что ты плохо знаешь биографию Тома Реддла. И тем, что приготовленный из ... из него препарат на время отсрочил действие проклятья.

Северус Снейп проживает отдельные эпизоды из жизни Вольдеморта. Как главное действующее лицо. Полчаса назад он, Северус Снейп - или Вольдеморт? - убил Джеймса и Лили Поттеров. И в первый раз встретился с Гарри.

Снейп не может понять, что ему было труднее пережить - совершенное убийство или последующее развоплощение. Уничтожая Поттеров, он еще все-таки мог ухватиться за свое собственное сознание, понять. Но развоплощение просто превратило его в орущий от боли кусок плоти.

Уже ночь. И чертов пес не пришел сегодня почему-то.

И от этого Снейпу становится еще хуже. Если понятие "хуже" вообще применимо теперь к Северусу Снейпу.



Сириус Блэк пытается отбиться от распросов Ремуса Люпина. И дернул же его черт за язык заговорить об этом Салливане во время обеда! Теперь Ремус вцепился в него волчьей хваткой (очень подходящее для Люпина определение) и засыпал градом вопросов.

С каких это пор Сириус разбирается в зельеварении? И откуда Сириус знает студента, который учился в Хогвартсе, когда Сириус радовал своими воплями дементоров в Азкабане? И, главное, - где это Сириус пропадает каждый день?

- Бегаю за сучками, - не выдержав, огрызается Блэк. - Имею я после победы право на личную жизнь?

И понимает, что Снейп сейчас, действительно, оказывается его личной жизнью. Совсем личной. Такой, о которой не скажешь даже Ремусу. И, весьма озадаченный поставленной проблемой, аппарирует к морю.



Блэк приходит, когда Снейп спит. Спит, свернувшись калачиком, на краю кровати, босой, без рубашки, в засаленных и пропотевших джинсах. Волосы постепенно начинают напоминать обычную снейповскую шевелюру - тусклые пряди, спадающие на лицо, и кожа тоже желтеет ... Он опять становится похож на прежнего преподавателя зельеварения. Татуировка на плече - вчера Блэк снял с неё повязку - огненный дракон, расправляющий крылья, выглядит нелепой и неуместной на этом изможденном теле.

Анимаг осторожно проводит пальцами по рисунку: заживает хорошо. Заклятия на Снейпа не действуют, но нормальная, не вампирская регенерация кожи налицо. Или наплечо?

Сириус машинально продолжает поглаживать руку спящего, потом - спину, потом, сам плохо соображая, что делает, запускает пальцы за пояс джинсов...

- Руки убери, - тихо говорит Снейп, не открывая глаз.

Сириус, как застигнутый с поличным школьник, прячет руку за спину, но дерьмовый характер и дух противоречия берут своё, и через мгновение анимаг с вызовом спрашивает:

- Тебе что, не нравится?

- Неважно.

- Нет, нравится?

Тусклый черный взгляд из-под черной же пряди волос.

- Какая разница, Блэк, нравится мне или нет? Мне нельзя.

К такому ответу Сириус не готов.

- Что значит нельзя? Вольдеморт заставлял вас приносить обет безбрачия? Или - что?

- Или - то, кретин, что я могу оказаться заразным. Как ты думаешь, почему я заставил тебя надеть перчатки?

Блэк молчит, а Снейп, вздохнув, объясняет.

- Любая жидкость из моего тела - кровь, моча, сперма или слюна - везде может оказаться это вольдемортово дерьмо, будь оно проклято!

И - неожиданно - утыкается лицом в подушку. И плачет - в первый раз за все эти бесконечные недели.

Блэк растерянно гладит его по плечу, ошарашенный этой истерикой.

Но, через минуту, решившись, грубым рывком поднимает голову Снейпа от подушки и по-собачьи, совершенно по-собачьи, слизывает его мелкие злые слезы.

Снейп поначалу даже не понимает, что происходит, а когда пытается отстраниться - уже поздно.

- Это ведь тоже жидкость, да? - хитро прищурившись, спрашивает Блэк.

- Кретин безмозглый, - слезы опять льются у Снейпа, на этот раз от ярости. - Зачем ты это сделал?

- Потому что так надо, - уверенно отвечает Сириус.

- Кому?

Но это уже слишком сложный вопрос для Сириуса Блэка.

... Когда губы Снейпа оказываются так близко, а твоя рука на его волосах, и мир тонет в жалости, нежности, розовых слюнях и голубых соплях...

В спальне зажжен один ночник, и тени причудливо колеблются и переплетаются на стене...

- Блэк! Скотина! Пусти! Пусти, я сказал... Мне больно!

Снейп не вырывается даже, а как-то выламывается из рук Сириуса и сползает на край кровати. И замирает там, ощетинившись как еж, пождав колени к подбородку.

Сириус остается лежать на животе, это весьма неудобно в его теперешнем состоянии, но он боится даже поднять голову и поверить услышанному.

- Ты хочешь сказать... - ледяным голосом уточняет Блэк.

- Ну да, - как о чем-то вполне естественном говорит Снейп. - Я никогда... ни с кем...



Блэк перекатывается на спину и начинает с увлечением изучать паутину трещин на плохо побеленном низком потолке.

Вот, он, кошмар всей его жизни, похлеще любого персонального боггарта.

Он, Сириус Блэк, пытается трахнуть Северуса Снейпа. И Снейп ему не дает. Потому что Снейп - никогда!!!! и ни с кем!!!!

- Придурок, - стонет Сириус, отчаянно стараясь не замечать того, что творится у него ниже пояса. Вот позорище.

- Я - придурок?

- Нет. Придурок - я. А ты... ты... ты просто фантастический м*дак.

Снейп молчит.

Как справиться со злостью, которая, выкручивая все тело Сириуса, поднимается от паха к голове? Как справиться с желанием двинуть по этому крючковатому носу, по этой тонкой скуле, чтобы хрустнула кость или потекла кровь, и этот идиот... этот..этот...

Сириус слетает с кровати.

- Я пошел.

- Куда? - в ужасе спрашивает Снейп.

- Дрочить в сортир, ублюдок. И не смей мне врать, Северус Снейп, что ты и с этим процессом незнаком! - Блэку очень хочется причинить профессору боль - хотя бы словом.

Но Снейп пропускает оскорбление мимо ушей, ибо в его воображении возникает совсем уже апокалиптически-порнографическая картина:

Голый Сириус Блэк - растрепанные лохмы, мышцы напряжены и... как бы это повежливее ... в весьма возбужденном состоянии... аппарирует в Хогсмид. Да. Прямо на центральную улицу.

Снейп нервно хихикает.

Блэк разворачивается к двери; Снейп потерянно смотрит на него в неверном свете ночника.

Черная грива волос, широкая мускулистая спина, а ниже...

Великий Мерлин, и фея Моргана, и все рыцари того-самого-стола!

Татуировки: на крестце - расправляющий крылья к бедрам орел. На ягодицах - сложные, похожие на кельтские, узоры кругами...

- И не смей смотреть на мою задницу, грязный извращенец! - орет Блэк, не оборачиваясь. - Не для тебя нарисовано!!!

Все. Нельзя. Так нельзя. Нельзя так обращаться с умирающим.

Блэк притормаживает, услышав доносящиеся с кровати невнятные звуки. Что, этому придурку опять поплохело?

Он поворачивается.

... Профессор Северус Снейп визжит от смеха, деликатно пытаясь заткнуть себе рот подушкой и самозабвенно лупя худыми пятками по спинке кровати. И сейчас он гораздо больше похож на пятнадцатилетнего мальчишку, чем в бытность свою этим самым подростком.

Блэк пытается представить себе, что бы сказали они оба об этой ситуации двадцать лет назад.

И ярость отступает куда-то, не загнанная в подсознание усилием воли, а сметенная волной какого-то щенячьего веселья и чего-то еще, теплого и мягкого, тоже вполне себе попадающего под определение "щенячье"

Он еще пытается сдержать смех, но это выше его сил, и он валится на кровать рядом с трясущимся Снейпом.



- Почему ты опять плачешь?

- Это от смеха, чертов пес. Я и подумать не мог, что попытка заняться сексом - это так весело.

- Если это попытка заняться сексом со мной - то обхохочешься...

- Блэк, ты хоть понимаешь о чем! мы! с тобой! говорим?

-... но это еще и приятно.

- Меня терзают смутные сомненья... хи...

- Снейп, ты точно с ума сошел! Я в жизни ни разу не видел, чтобы ты столько смеялся.

- Я думаю, ты просто не обращал внимания.

- Нет, просто надо было пристать к тебе еще в школе.

- Моя хорошо развитая интуиция подсказывает мне, что в школе все закончилось бы банальным групповым изнасилованием... хи-хи...

- Прекращай ржать и иди ко мне.

- Э-э-э...

- Не бойся. Все будет хорошо.



Северус Снейп пытается осторожно выползти из-под тяжелой руки Сириуса Блэка, обнимающей его плечи. Наконец ему это удается, и профессор встает с кровати. Пытается натянуть джинсы, но новые ощущения в некоторых частях тела ... да... заставляют его шепотом выругаться и выйти в коридор в одних трусах.

- Чертов пес, - бормочет Снейп, одеваясь на кухне, - сам-то наверняка экспериментировал под обезболивающими заклинаниями...

Интересно, а вот какие лекарства используют в подобных ситуациях магглы? Ему-то это не поможет, это такой, чисто теоретический, интерес... И мысль о лекарствах возвращает его к нескольким идеям, промелькнувшим в сознании за несколько секунд до сна, когда волосы Блэка щекотали его кожу, а губы Блэка, совсем рядом от его губ, шептали... хм... да...

Колоссальным усилием воли профессор отвлекается от не совсем пристойных, на его взгляд, но очень приятных воспоминаний.

Блэк - здесь. Он может аппарировать в Лондон и купить в Косом переулке все необходимое.

Да, Снейп не может колдовать. Но его знания и навыки пока, слава Мерлину, при нем. Значит, можно попробовать...

Снейп, не обращая внимания на некоторый дискомфорт, опускается на табуретку и начинает составлять список.



- Блэк, подъем!

Снейп срывает со спящего простыню, и на мгновение все благие и правильные мысли проваливаются в никуда. Потому что чертов пес... чертов маг... потому что Блэк...

- Просыпайся!

- Ты с ума сошел? Мы заснули пять минут назад!

- Не пять минут, а четыре часа. Вставай, дело есть.

Блэк шумно встряхивается - ну точно, чертов пес! - и садится на кровати.

- Вставай, и дело? Правильно ли я тебя понял, Снейп?

- Увы, Блэк. - Снейпу постепенно начинает казаться, что Вольдеморт неправильно пытал своих жертв. Надо было отдавать их на ночь Сириусу Блэку, а с утра заставлять его вылезать из теплой постели и отправлять его черт знает куда, вместо того, чтобы нырнуть в эти мягкие простыни и...

- Блэк, надо кое-что купить в Косом переулке!

- Чего ты орешь? Встаю я, встаю.

Нет, в ассортимент пыток можно добавить еще вот что: Блэк потягивается, Блэк встает, Блэк мучительно долго ищет трусы, Блэк прыгает на одной ноге, пытаясь надеть джинсы...

Снейп нагло игнорирует противоестественные - противоестественные, я сказал! - попытки организма отреагировать на увиденное.

- Значит, так, - говорит профессор, пока анимаг жадно пьет воду на кухне прямо из-под крана. - Во-первых, надень футболку.

- Это-то зачем?

- Ты меня отвлекаешь.

Блэк хмыкает, но одевается.

- Во-вторых: вот список, вот деньги. Ну, и без трепа, никому не объясняя, зачем. Зайди в "Лучшие травы" и "Все для колдовских зелий".

- Черт, Снейп, я что, поволоку сюда котел?

- Ты читать умеешь? Котел в списке есть?

Блэк трясет головой и пытается сконцентрироваться на бумажке, которую Снейп сунул ему под нос.

- А как же ты...?

- Котел нужен тому, кто может колдовать. То, что хочу получить я, можно сварить в том, что есть.

- И получится? Это же магические травы и прочая ... дребедень...

- Кто из нас профессор зельеварения - ты или я? Должно получиться.



Помимо всего прочего, Снейп хочет, чтобы Блэка не было рядом во время приступа. В первый раз он ждет этого безумия, если вообще не призывает его... но проходит несколько часов, Сириус возвращается, а Снейп по-прежнему сидит на кухне.

- Ну и жарища! Ничего себе осень! - Сириус стягивает футболку (Блэк просто издевается над ним, да!) и начинает разгружать сумку.

Коробочки и пакетики, пара запаянных, неразбитых, хвала богам, реторт, несколько пробирок и набор реактивов...

- Вот это зачем? - показывает Блэк на реактивы и стеклянные трубочки.

- Ты будешь принимать лекарство, которое я приготовлю. Но мне понадобится несколько анализов крови.

- Так, Снейп, - Блэк нависает над профессором, и не понятно - злится анимаг, или шутит. - Я понял. Ни хрена ты не излечился. Ты по-прежнему вампир. Будешь брать у меня кровь и пить её потихонечку.

Ну, он же может попробовать сварить зелье через пару часов? Что может изменить пара часов сейчас?

Почему он не может сделать, наконец, то, что хочет?

Снейп встает - они с Блэком на самом деле почти одного роста, просто профессор слишком худ.

- Расскажи мне, мудрый и бесстрашный аврор, зачем мне столько возни с пробирками, если я могу тебя просто покусать? Здесь...

- М-м-м...

- Или здесь...

- Ага-ага...

- А вот это - так просто откусить, - не сдержавшись, опять хихикает Снейп.

- Зачем тебе ЭТО?

- На память. Заспиртую в банке и наклею этикетку "Первый член Гриффиндора".

- А я? А как же я?

- О, ты будешь каждый день приходить ко мне и умолять выдать его тебе на время...

- Как ты себе это представляешь?

- Ну... я буду пришивать его каждый раз. Ха.

- Я понял, Снейп, ты не только извращенец и вампир, ты еще и садист. - смеется Блэк, и его губы уже совсем рядом...

- А ты бы пообщался с моё с Люциусом...

... И тут начинается приступ. Отпрянувший от Сириуса Снейп падает на пол, стукнувшись затылком о стол, выгибается, взгляд мутнеет...

Блэк пытается подхватить его, но судороги слишком сильны, и он может только держать Снейпа в объятиях - прямо на теплых, нагретых солнцем плитках.

- Квирелл, - чужим голосом хрипит Снейп, - Квирелл, мы должны найти способ заманить мальчишку сюда... и камень... мне нужен камень...

Сириус замирает. Так вот как это выглядит. Он пытался не верить профессору, но, похоже, правда еще страшнее того, что он себе представлял.

Блэк готов заплакать от жалости, от собственной беспомощности, а Снейп по-прежнему корчится в его руках. И открывает глаза. И в черном взгляде нет никакого Северуса Снейпа - только тьма.

- Поттер, нет! Не делай этого! А-ааааааааааааааааа!

Боль скручивает худое тело под совершенно невероятными углами.

Дежурный приступ тошноты, и Сириус едва успевает дотащить Снейпа до многострадальной раковины.

- Прости, Блэк, - вода потихоньку приводит Снейпа в чувство. - Я не хотел... думал проскочить, пока ты в Лондоне.

- Это ты меня прости. Я... зря я вчера... куда тебе сейчас... Эти пятнадцать минут...

- Сколько?- Снейп с гримасой боли выпрямляется.

- Ну, минут пятнадцать...

- Черт. Блэк, я ничего не понимаю. Неужели ЭТО помогает? Обычно приступ длится час-полтора.

- Что - ЭТО?

Снейпу очень трудно это сказать, глядя в серые глаза Сириуса, но он справляется с собой:

- Секс.

На этот раз Блэк весьма быстро осмысливает его слова.

Они сидят на полу, в колышущихся солнечных пятнах, и анимаг долго гладит Снейпа по всклокоченным волосам. И безнадежность отступает ненадолго.



Сириус Блэк просыпается в ранних сумерках и долго соображает, где он, собственно, находится. Если это коттедж, то куда делся Снейп?

Это действительно коттедж, а Снейп сидит на кухне и выглядит весьма потрепанно. Хотя на этот раз он в рубашке - для разнообразия, наверное .

- Я чуть не забыл, Блэк, - губы профессора дрожат, - я чуть не запорол весь состав, забыв добавить кладбищенский ландыш.

- Слушай, после того, что мы устроили, я вообще плохо понимаю, где я нахожусь, а ты еще пытаешься что-то химичить.

- Ты думаешь, это не... а просто...

- Просто отходняк, Снейп, - не моргнув глазом, врет Сириус, - у меня до сих пор ноги трясутся.

Пусть будет так. Тем более, что это в какой-то степени правда. Ну, про ноги точно.

- Ну ладно, - кажется, Снейп успокаивается. - Давай палец.

Он берет у Сириуса первый анализ, аккуратно прижимая фалангу тонкими ледяными пальцами, а потом ставит перед Блэком чашку.

- Пей.

- А ты?

- А я - уже, - в свою очередь врет Снейп.

- Я так понимаю, что это лекарство?

- Ну, по крайней мере, оно должно нейтрализовать последствия наших с тобой... контактов. Это - противоядие. Несильное, к сожалению, но, чтобы прочистить тебя, должно хватить.

- И ты сварил его без заклинаний? Без котла?

- Представьте себе, мистер Блэк, я действительно не самый плохой зельевар. И в экстремальной ситуации могу себе позволить обойтись без колдовства.

Блэк подносит было чашку к губам, но его осеняет новая мысль:

- А если я выпью это, я смогу по-прежнему ...

Это просто не смешно уже, насколько мысль может работать в одном направлении даже у столь непохожих людей. У Снейпа вырывается нервный смешок...

- Сможешь.

- Сегодня? - уточняет Блэк.

- Хоть через пять минут.

- Ловлю тебя на слове, - улыбается Сириус и пьет.

Мята. Очень много мяты. Легкая горечь и слабый-слабый медноватый привкус... Черт!

- Что ты сделал, Снейп?! - Блэк, конечно, уже проглотил лекарство, и теперь ... попался.

- Ты что делаешь, а, ублюдок? - анимаг одним рывком срывает с профессора рубашку. Точно. Полоска пластыря на вене. - Ты чем напоил меня, мерзавец?!

- О! Что я вижу! Бесстрашный гриффиндорец трепещет! Беги, пожалуйся Люпину! Или Дамблдору! Свободен!!!

Снейп орет и трясется от злости. Почему этот придурок не доверяет ему? Придумать и сварить такой состав - это не палочкой махать, где ни попадя, особенно когда с ужасом понимаешь, что тебе начинают отказывать мозги - и это парализует не хуже любого заклятия.

- Нет, - Сириус смотрит на него с ненавистью, - я просто наведу всех на твой след.

- Уходи, Блэк. Делай, что хочешь. Мне все равно. Если ты мне не веришь...

Снейп разворачивается и бредет на второй этаж.

Черный пес бежит к прибрежным скалам ... Но Блэк не хочет аппарировать... пока.

Он садится на берегу и долго кидает камушки в воду. Ему совсем не хочется уходить, если честно. И закладывать Снейпа он не собирался. Просто иррациональный страх и старая ненависть к Снейпу на несколько минут перебили более свежие воспоминания. А чтобы сделать глупость, Сириусу Блэку много времени не надо.

... Узкая спина под его ладонями, и холодные пальцы на его коже, такие неопытные, ничего не умеющие пальцы, и губы, тонкие и неожиданно нежные...

Черный пес бредет обратно к поселку. Сириус Блэк ненавидит извиняться. А придется.

Снейп валяется на кровати, глядя в потолок. Пытается сосчитать, сколько ему осталось. Дня два-три, наверное. И, по-хорошему, надо каждый день хотя бы один раз делать анализ крови Сириусу. Вряд ли Снейп ошибся, но перестраховка не помешала бы... Только этот придурок больше не придет.

- Ты говорил, через пять минут? - раздается голос от двери.

... Что ни говори, манера извиняться у Сириуса Блэка весьма своеобразна.



Сириус Блэк не уходит из коттеджа ни в этот день, ни на следующий.

Во-первых, они все-таки ошиблись насчет приступов: теперь каждый не только сильнее, но и длительнее предыдущего. И Снейп все труднее реабилитируется. Правда, в промежутках он снова смешлив и почти спокоен. И это Снейп! С ума сойти!

Во-вторых, Сириус безропотно становится подопытным кроликом. Он сдает кровь и отвечает на массу идиотских вопросов.

Вот как сейчас, например:

- Блэк, у тебя не было ощущения в эти дни, что кровь... ну, как бы пузырится? Что по сосудам течет ... как маггловское шампанское?

- Конечно, - отвечает Блэк и, поймав испуганный взгляд Снейпа, уточняет: - Все пузырится и встает дыбом, особенно когда я вижу твою задницу в душе.

- Сириус Блэк! Сколько можно валять дурака! - грохочет профессорским голосом Снейп и по необъяснимой инерции добавляет - Десять баллов с Гриф...

Блэк больше не может смеяться. Мышцы живота сводит судорогой, и Сириус скулит:

- Нет, ты только представь: твой вонючий класс, котлы, эти травки и мышки повсюду...

- И я снимаю десять баллов с Гриффиндора, - подвывает Снейп, - за то, что Сириус Блэк подсматривает, как я моюсь в душе!

- А за это?

- Отвали! За это пятнадцать!

- А так?... ой... столик... упал...

- Прекрати ломать мебель и бить посуду, маньяк! За это - еще пятьдесят баллов с твоего ненаглядного Гриффиндора.

- Интересно, сколько ты снимешь со Слизерина за сломанную кровать?

- Двадцать пять с наших и двадцать пять с ваших.

- Это почему?

- Мне даже неудобно напоминать вам, мистер Блэк, но кровать ломали представители двух факультетов.

Блэк, наконец, догоняет Снейпа и валит его на матрас, положенный на полу - действительно, то, что осталось от кровати, оттащили в кладовку еще утром.

- Такими темпами бедный Гриффиндор вообще уйдет в минус.

- Ничего. Вам поможет добренький Альбус. Он вам всегда помогает.

И оба смеются. Потому что между ними больше нет того Хогвартса. Жестокого Хогвартса их детства. Он расплывается в неотчетливых уже воспоминаниях, вытесняемый сегодняшним днем.



- ... Странно, Блэк, мы же взрослые люди...

- Наверно...

- Ты - уже умирал. Я - скоро умру.

Сириус протестующе фыркает.

- Да я не об этом, чертов пес. Почему мне так хорошо?

- Почему ты всегда стараешься задать вопрос, на который я не знаю ответ, а Снейп?

- Ладно, тогда я еще хочу попросить тебя...

- Снейп, ты же не расплатишься со мной до конца дней своих. Я уже столько твоих просьб выполнил.

- А если я ... кхм... натурой...?

- Профессор, фу, как вам не стыдно... Вы что, сексуальный маньяк? Варите уж лучше огневиски...

- Как вы примитивны, мистер Блэк. Я могу и что-нибудь покруче.

- Снейп, ты подхалтуривал изготовлением наркотиков? Тебе что, не хватало профессорского жалования?

- Ну не у всех же есть особняки, набитые антиквариатом... Делал кое-что Вольдеморту... по мелочи...

Вспомнив о деле, Снейп пытается освободиться от сириусовских ладоней, которые, кажется, накрывают каждый сантиметр его кожи.

- Послушай, Блэк, если со мной что-нибудь случится, просто спали этот коттедж.

- Я спалю весь этот городишко. И прямо сейчас, если ты не повернешься ко мне немедленно.

Ну почему Снейп не хочет признаться себе в том, что ему очень нравится все, что делает Сириус? То есть, зачем он тратит время на глупые разговоры, пытаясь все предусмотреть, когда можно просто развернуться и... Развернуться и утонуть в глазах, руках и губах Сириуса Блэка.



Утром третьего дня профессор сидит около спящего Блэка и смотрит мимо - в пространство. Сириуса надо бы отправить отсюда. Лучше сегодня. И - до завтра как минимум.

Интересно, здесь тоже мозги разлетятся по стенкам? Ничего, Блэк - не мальчик, выдержит.

Полчаса назад закончился приступ, предпоследний, как он понимает. Необычный. Нежный и обволакивающий, как... как губы Блэка, и так же требовательно поглощающий тебя.

Теперь Снейп знает, какое заклинание применил к нему Вольдеморт в Подвалах. Ничего особенного: обыкновенный Диссолюциус, но то, что при этом говорил Темный Лорд...

- Милый мой Северус, - Снейп смотрит на самого себя, стоящего на коленях, прильнувшего к прозрачному запястью. - Эта малость - разве мне жалко для тебя свой крови и своей силы? - эта малость поможет мне обезопасить себя. Через день-два ты расскажешь мне все и о Дамблдоре, и о ваших глупых Орденах... расскажешь сам, малыш. Ты станешь моими, моими, а не этого старого маразматика, ушами и глазами... а еще через пару-тройку недель я просто поселюсь в тебе, мой мальчик, Северус. Пей.

Теперь он видит лица Пожирателей: торжествующего Питера, удовлетворенно хмыкающую Беллатрикс, гримасу сладострастия на точеной физиономии Малфоя...

- Это заклятие - как сад расходящихся тропок, Северус. Только каждая приведет тебя к одной-единственной двери: в небытие. Ты сам виноват. Нельзя так хотеть жить, мальчик мой. Это слишком заметно... особенно среди нас. Ты можешь попробовать убить меня, но это - тоже только тропинка. Пей, Северус, пей, мой непослушный мальчик.

Почему я этого не слышал? Или это - только его мысли?

Какая разница, если ничего не изменить? И вечером над ним сомкнется сияющая сфера, как над Пожирателями в том зале, и будет медленно сжиматься, корёжа и деформируя тело, а потом с легким хлопком взорвется...

Снейп бредет на кухню, варит кофе... Все хорошо, и руки не дрожат, и не болит голова, и анализы Блэка не показывают никаких изменений, значит, не зря он добавил в противоядие крови. Своей.

Снейп вспоминает лицо Блэка, когда тот понял, что пьет, и довольно хмыкает. Аврор, так сказать... без страха и упрека.

На самом деле, все хорошо. За эти три дня он успел почти столько же, сколько за все предыдущие тридцать с лишним лет. По крайней мере, в том, что касается смеха и секса...

И на мысли о сексе со второго этажа, словно вняв немому призыву, скатывается Блэк.

Утаскивает из-под носа у Снейпа чашку с кофе, отхлебывает и говорит виновато:

- Ты сможешь отпустить меня сегодня? На пару часов. Проведать Гарри?

- Прямо сейчас? - испуганно спрашивает Снейп.

- Нет, сейчас же уроки. Ближе к вечеру.

- Конечно.

- Тебе лучше, да, Снейп?

- Сейчас - да, - ни на минуту не покривив душой отвечает профессор, и вспоминает, что хотел спросить у Блэка все эти дни. Снейпу и на том свете, если он есть, покоя не будет, пока он не выяснит.

- Для кого ты так разукрасил себя, а, Блэк?

Сириус неожиданно краснеет. Очень мило. Такой нетронутый первоцвет.

- Зачем тебе это?

- Ну, слушай, по-моему, я перед тобой просто наизнанку вывернулся, начиная с Подвалов и кончая...

- И кончая, - опять смеется Блэк.

- Чертов пес, я больше не могу смеяться, понял? У меня пресс болит больше, чем задница!

- А что, до сих пор болит? Я про задницу ...

- Это я так, образно... Не отвлекайся. И потом, кто чего не знает про тебя и Джеймса?

- При чем тут Джеймс? - искренне удивляется Блэк.

- Ну, значит Ремус?

- Еще скажи: Петтигрю.

- Черт, Блэк, ты оказывается, человек-загадка.

- Да нет. Просто так получилось. Ну, мы как бы конспирировались...

- И неплохо, судя по всему...

- Слушай, неужели правда кто-то думал про нас с Джеймсом...

- Не кто-то, а вся школа. Не отвлекайся.

Блэк делает глоток кофе и спрашивает:

- Это ничего не изменит, да?

Снейп задумывается на мгновение.

- Ну, Дамблдора я еще переживу. С Хагридом - сложнее.

- Люциус Малфой, - выпаливает Сириус и утыкается в чашку.

- Ох... прости, Блэк, я не хотел...

И ведь, действительно, вполне в стиле Люциуса: так заклеймить принадлежащее тебе.

Осознание того, к чему в итоге привел этот школьный роман, парализует Снейпа мгновение спустя. Хорошо, что Сириус не поднимает глаз и не видит профессорской гримасы. Если он нашел то... то, что осталось в особняке, и носит это в себе столько лет...

Но Люциус!

Хреновый из тебя психолог и знаток душ, Северус Снейп. Тебя надо ткнуть носом в очевидное, и пару раз объяснить, и наорать, как на несчастного Лонгботтома, тогда ты, может, и сообразишь, и сложишь два и два, и, может быть, получишь четыре в результате. Только он не будет говорить Блэку про эти самые "четыре". Малфоя уже нет, а того, кто жил в доме с запущенным садом, нет давно, и Снейп до конца дней своих, точнее - своего дня, будет молчать об этом.

Сириус неожиданно отшвыривает табуретку и уходит с кухни.

Великий Мерлин, ну почему Снейп такой идиот? Ему когда-нибудь было легче от этого своего неуемного любопытства?

Блэк лежит на матрасе лицом вниз, и из-под пояса джинсов видны только кончики крыльев того самого злокозненного орла.

Снейп осторожно, кончиками пальцев, трогает серо-коричневый узор.

- Я же говорил тебе: дурак молодой был, - сообщает Сириус скорее подушке, чем Снейпу.

- Мы все идиоты, Блэк. Плюнь.

- Ты никому не расскажешь?

- Кому?

"И, главное, когда", - добавляет про себя Снейп. Ему до слез жалко Блэка, и не осталось даже тени той злости, с которой он прожил столько августовских ночей.

- Перестань ныть, - говорит Сириус. - Сейчас мне просто стыдно.

- Откуда ты знаешь, что я ною? - удивляется Снейп.

- У тебя пальцы ... плаксивые. И дыхание.

- Ишь ты, душевед какой нашелся!

- Душегуб.

- Душелюб.

- На что ты намекаешь, Снейп? Где у тебя душа? Ужас!



- Снейп, эй... я пошел...

- Угум, - Снейп сопит и переворачивается на другой бок. Какой же он тощий, господи!

Блэк пытается вспомнить, ели ли они хоть что-то за эти три дня. Ели, скорее всего, но что?

- Я быстро. Взгляну на Гарри и все.

- Угум.

Сириус одевается, идет к двери.

- Блэк.

- Что?

- Счастливо.

И только когда за Блэком закрывается входная дверь, Северус Снейп начинает плакать - самозабвенно и горько. Как в детстве.



... Гарри на тренировке по квиддичу. Сириус Блэк стоит на зрительской трибуне и пытается разглядеть знакомую фигуру среди мельтешащих под облаками игроков. Но Поттер, как всегда, замечает его раньше и резко пикирует вниз.

И именно в тот момент, когда крестник устремляется к анимагу, Сириус понимает, что он никому и никогда не будет нужен так, как странному типу, ждушему его в коттедже под синей крышей. Ни этому пацану, ни Ремусу...

"Это просто потому, что он сейчас один. Был бы он здесь, мы бы собачились как всегда.

Это просто потому, что мы спим вместе. И он ошалел от этого-всего.

Это просто потому, что ты Сириус Блэк, болван, и боишься посмотреть в глаза правде. А правда везде: она стекает с кончиков пальцев, она проникает в легкие вместе с воздухом, она переворачивает слова в гортани, и ты еле удерживаешься, чтобы не сказать эту правду Гарри".

- Сириус, привет! Где ты был? Почему не пришел на матч?

Матч? Ах да, квиддич..

- Привет, Гарри. Я... у меня ... дела. Я занят сейчас.

- А мы их сделали! Этих слизеринских вонючек!

- Кого?

- Слизеринских вонючек, - повторяет удивленно Поттер. - Знаешь, с тех пор, как Снейп пропал, у них все так тухло, - хихикает Гарри.

- А... да... Гарри, извини. Мне надо идти. Ты в порядке? Да. Потом... Я тебе все объясню потом...

- Эй, Сириус, что с тобой?

... Но черный пес уже несется к Хогсмиду, откуда можно аппарировать.

Гарри недолго смотрит ему вслед. В конце концов, куда от него теперь денется Сириус? А вот Кубок по квиддичу ... И он легко взмывает под облака в погоне за снитчем.



Снейпа нет на кухне. На втором этаже... да вот он спит, зарывшись лицом в подушку.

- Снейп, - Сириус проводит большим и указательным пальцами вдоль позвоночника. Вчера, после приступа, у Снейпа болела спина. Еще бы, так ломаться почти два часа...

- Снейп...

Но он не посыпается... И... вообще...

Блэк отступает - на один неверный шаг - и достает палочку.

- Люмос!

... Вспыхивает синий огонек. Заклинания снова действуют.

- Чертов слизеринский ублюдок! Снейп!!!

Блэк с трудом переворачивает отяжелевшее тело.

Морщина, пересекающая переносицу и лоб, сведенные брови, неожиданно длинные черные мокрые ресницы, и - то ли гримаса боли, то ли улыбка, то ли оскал...

Профессор Северус Снейп мертв.

- Чертов слизеринский ублюдок... Не оставляй меня.



... Пожар в маленьком английском городке - это всегда событие, знаете ли...

Особенно когда горит не мусор, подожженный хулиганами-подростками, и не маленький купальный павильон на берегу, а целый коттедж, пусть даже и на окраине.

Пожарных, как всегда, не хватает, кто-то в спешке перегоняет припаркованные неподалеку автомобили, кто-то, наиболее рьяный, уже разматывает собственные садовые шланги, чтобы прикрыть водяной завесой плодовые деревья...

А погода несколько последних дней, как назло - сухая и даже жаркая для октября... А коттедж горит странным сине-зеленым пламенем, и вздымающиеся над рушащейся крышей языки пламени напоминают встающих на хвосты змей.

По крайней мере, так кажется пожилой даме из домика напротив. У неё нет машины, а в палисаднике - лишь цветы, поэтому она просто наблюдает за суматохой. Такое событие!

И только она замечает сидящего около её заборчика черного лохматого пса, который, не отрываясь, смотрит на горящий дом.

Это животное с самого начала показалось ей агрессивным, и она даже собиралась поговорить с нелюдимым соседом насчет намордника и ошейника, если уж он не желает или не может гулять с псом на поводке.

Правда, она никак не может вспомнить, сразу ли этот высокий худой мужчина привез с собой черного пса, или тот прибился к нему позже...

Она осторожно подходит к псу и вдруг кладет руку на его черную кудлатую голову.

И пес, как потерявшийся ребенок, прижимается к её колену.

И начинает выть.

... Но почему-то ей кажется, что он плачет.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni