Тайна

АВТОР: Sata Lisat

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: , Патил
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: пока никто не видит, можно ее приласкать.

ПРИМЕЧАНИЕ: для Anatolia.


ОТКАЗ: передаю горячий привет Дж. К. Роулинг




Ямка за ухом влажная от языка, пушистые волосы забавно щекочут нос, и пахнет… пахнет розовым шампунем, таким же, какой выдают всем девочкам Хогвартса первого сентября.

Не шевелиться, может, скажет что-то. Щекотно прикоснется мягкими губами, отчего мурашками по шее, по плечам, по рукам… Понимающий смешок эхом под высоким потолком растает, и снова тихо-тихо. Легкие прикосновения то к спине, то к холодному запястью, и это ничего, это можно.

Губа прикушена блестящими крепкими зубами, она слушает, не торопится убрать спадающую на плечо белокурую влажную прядь. Зачем? Это так приятно и никто не видит.

Никто, и она это знает.

И так долго можно вздрагивать от быстрого шепота, горячим дыханием обдаваемого ухо, и шею, и ямочку на гладкой щеке. А в вырезе мантии кружевная бретелька впивается в тугое плечо. Как мило и как нежно. Нежно, нежно, нежно и так хорошооооо…

И стук в дверь. Рыжий задавака, прервал такой важный разговор. Но ничего, ничего…

В классе не тихо - обсуждения, болтовня, споры, разговорчики. Дорогая пудреница сияет в руке сиреневым свечением, на пальцах легкий кремовый след, и пока никто не видит… и пока никто не знает… можно пускать солнечных зайчиков по щекам, по губам, в глаза… и она улыбается. Там, где чуткие пальцы стискивали рукав, кремовые пятнышки, и зайчики, зайчики на потолке. Скользят, резвятся, пока рука нежит и ласкает. И она вздыхает, перекидывает волосы на правое плечо и жмурится, а может просто хочет сказать, как ей хорошо с тобой, подружка…

Но это все просто так. Пока никто не видит.

Идем, идем… По упругой траве - земля пружинит после дождя – к теплицам. Идем, и она поглаживает такой притягательный изгиб между большим и указательным пальцем, и сжимает, сжимает руку – слабо, легко, чуть-чуть. И от этого привычные мурашки, и голова кружится, и воздух пьешь-пьешь… не напиться. Не упиться ее прикосновениями, ее присутствием… всегда-всегда. В душной жаркой спальне, когда скользит по бедрам шелковая тяжелая юбка. И от брошенной кружевной сорочки сквознячком приносит едва уловимый аромат ее тела. Женственный, сладкий, тонкий… Никто не заметит. И можно шептаться до утра, а когда карминный восход зальет ее лицо, подняться. Тихо - никто не слышит легких шагов – и утонуть в перине, горячим бедром прикоснуться к гладкой коже и застыть. И наклониться. И все.

А сейчас светло, сейчас нельзя.

А у теплиц их многоооо. Твоих цветов.

А потом как будто случайно, передавая кому-то лимонные булочки, прижаться боком и почувствовать… дааа. В Большом зале слишком шумно, слишком людно, и она хмурит брови, потому что не хочется уже просто касаться локтями и сжимать крепко-крепко ноги. Хочется ладонью ощутить гибкость, и упругость, и тяжелую налитость, прижимающуюся сейчас к плечу. Хочется чего-то спелого и нежного, и чтобы пахло так же - так же, как и утром, и это всего лишь игра, так надо. Но пока только так, и улыбайся, улыбайся рыжему, пока вжимаешься телом и тискаешь под столом ее бедро. И когда встаешь, ткань мантии впереди смята, не расправить… Это обещание.

Палочка – тонкая и легкая, как она сама – взлетает, и все, темно. И разговоры до утра. Пока не будет можно. Пока не услышишь шепот: «Ну иди, иди же сюда», и соскользнешь с влажной от пота постели, чтобы тихонько пробраться вглубь жара и счастливого смеха, и погрузиться в таинство раскинутых рук и ног… и чувствовать порывистые вздохи, пока… и слышать всхлипы, пока… И пить ее, пить до дна, до залитого пунцовым жаром живота, до мягких, переплетенных с твоими пальцами завитков. И считать пульс меж бедер, считать, пока не ты устанешь, пока она не затихнет. И все. И утро.

В Хогвартсе хорошо. В Хогвартсе почти никогда никого нет… В Хогвартсе очень много пустынных залитых солнцем залов. Очень много скамеечек в лабиринтах зеленого сада, укромных уголочков, где можно просто сидеть. Где никто и никогда не узнает. И это можно. И тогда это можно.

Можно вздрагивать от прикосновений, таких легких и мягких. Можно сидеть близко-близко и смотреть на разлет бровей, на капризный изгиб губ. Можно молчать. Можно накручивать на палец блестящий локон и тихонько дуть на шею, и смотреть, как она ежится и вздыхает. Можно просто склонится и снова коснуться губами. Совсем чуть-чуть, едва ощутимо, это же просто так, это просто пока никого нет.

Это можно.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni