Изменить

АВТОР: Мэвис Клер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: ,
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Маленький сиквел к "Long drink". Действие происходит спустя 2 года после событий "Дринка"

ПРИМЕЧАНИЕ: Сказка для Ханны.


ОТКАЗ: Всё - многодетной мамаше Роулинг.




- Что. Это. Такое. Артур Уизли?!

Молли цедит слова не хуже какого-нибудь Пожирателя Смерти, произносящего непростительное заклятье.

Кто бы мог подумать? Её муж, её Артур, с которым они живут уже Мерлин-знает-сколько (при чем тут Мерлин? Ты сама прекрасно знаешь, Молли, в следующем году – тридцать лет, с ума сойти), её муж, стоит перед ней, виноватый и растерянный, без мантии (где он мог потерять мантию?). Нетрезвый, конечно, но это полбеды. В конце концов, она ничего не имеет против того, что по пятницам он позволяет себе стаканчик-другой с друзьями. Правда, до сегодняшнего дня он никогда не позволял себе не придти ночевать после таких посиделок.

Но не это страшно. Страшно - другое… Она протягивает руку к его щеке, где, на пробивающейся после бессонной (ха! бессонной!) ночи рыжеватой щетине отчетливо выделяется перламутровый отпечаток. И – о Мерлин, нет! - еще нежно-коричневый блестящий след на верхней губе.

Артур смотрит на жену испуганно, и то, что еще час назад казалось ему прекрасной идеей и замечательным способом хоть чуть-чуть изменить свою жизнь… неважно, сейчас под тоскливым взглядом зеленых моллиных глаз, мгновенно превращается в катастрофу. Как будто между ними треснула земля, и разлом, проходящий по дощатому полу кухни, расползается, и она остается на противоположной стороне – со своим недоумением, со своей тоской, а он… он даже не может протянуть к ней руку.

- Молли, это не то, что ты думаешь…

Но тут она охает и смотрит на его плечо. Пальцы, её такие знакомые пальцы, с чуть распухшими суставами и аккуратно подстриженными ногтями – последний год она подстригает ногти очень коротко, это из-за…

…пальцы тянутся к его пиджаку, а там, на бежевом твиде, с той же стороны, что и перламутр на щеке, змеится от воротника к рукаву длинный темный волос.

Молли медленно стягивает его и машинально начинает наматывать на палец – туго, так туго, что черная полоска впивается в подушечку.

- Молли, послушай меня, я понимаю, что это – глупо, но это – не совсем то… То есть… совсем не то… Это – Сириус…

- Шшшшшто? – она, кажется, превращается в змееуста на мгновение, так она шипит, но голос возвращается к ней и взвивается с новой силой. – Сириус?! Сириус??!!! Странно, почему не Снейп!!!!

- Северус тоже хотел, но Сириус ему не позволил… - зачем-то уточняет Артур, прекрасно понимая, что только усложняет ситуацию.

- Ах вот оно что!!! Сириус у нас ревнует!

- Молли, о чем мы говорим, подумай!

- Я – подумай? Я – подумай?!!



Мерлин, каким простым все казалось, когда Сириус поднялся на второй этаж Дома и принес золотистый тюбик помады, который, судя по всему, вытащил из сумки Гермионы. Когда он, отхлебнув еще бренди (Для храбрости, заметил Блэк) начал в несколько слоев красить губы, весело огрызаясь на подначки Снейпа о наконец открывшемся им подлинном лице сириусовской сексуальности. Они хихикали как последние идиоты, когда Сириус скользнул полуоткрытыми губами по щеке Артура (Черт, всегда, всегда надо бриться, бедная Гермиона, а я – свинья! Не думал, что суточная щетина – это так противно!) Когда потом Блэк сжал губы и с силой прижался ими к Артуровскому рту, не обращая внимания на ценные указания профессора зельеварения, который отрывался как только мог, произнося прочувственную речь о первом поцелуе и лишении невинности.

…Как Сириус, сморщившись, выдернул длинный волос из своей шевелюры, а потом, ехидно хихикнув, проделал то же самое со Снейпом. Снейп ойкнул, а Сириус, сравнив оба экспоната, небрежно уронил добытый у профессора трофей на пол (Все должно быть высшего качества, Артур! Если бы ты знал, сколько стоит эта помада Гермионы… Но только попробуй, - и Сириус так соблазнительно провел языком по еще накрашенным губам, что Снейп подавился содовой. – Малина, настоящая лесная малина…) и аккуратно расправил свой волос на артуровском пиджаке.

Как в дверях кухни появилась заспанная Гермиона в халате и вежливо поинтересовалась, который сейчас час, и сколько можно дебоширить, и действительно ли профессор Снейп собирается завтра болеть за свой ненаглядный Слизерин в матче против Равенкло, и как он собирается это делать, учитывая первые два её вопроса…(Меланхолично, мисс Грейнджер, меланхолично, медленно и печально, так сказать…)

И как моментально подобрался-протрезвел Сириус, крутанувшись к окну и тыльной стороной руки стерев с губ помаду (Все-все, мы уже идем, Гермиона…) А Снейп с тоской посмотрел на недопитую бутылку, но Сириус теперь – не лучший компаньон, при первой же возможности (А она, эта возможность, стоит на пороге и щурится, пытаясь разглядеть, что там делает её ненаглядный Блэк, и признаемся, что Блэку с ней, конечно, крупно повезло…) так вот, Сириус все чаще сбегает с дружеского застолья, туда, наверх, к шепоту и шороху, к сбивающемуся дыханию и смятым простыням. И Артур прекрасно его понимает.

Как Снейп и Блэк, улыбаясь, похлопывая-поглаживая его по спине, провожали его к камину (Все будет хорошо. Артур, мы уверены… Ты свистни, старичок, как получилось, ладно?... Иду-иду, Гермиона, вот только проводим Артура), как анимаг и зельевар подозрительно перемигивались…



И как получилось? Никак. Почему он решил, что эта глупость сработает?

- Зачем ты так примитивно врешь, Артур? – спрашивает Молли, и его прорывает, наконец.

- Я не вру, Молли. Не вру. Я просто устал быть один. Я целый год один, понимаешь? Алиса – чудная девочка, и я её люблю, очень люблю, и я горжусь тем, что я дед, но я не хочу, не хочу, чтобы ты становилась бабушкой!

- Но я уже бабушка, Артур…

- Но не настолько же, - стонет Артур Уизли. – Ты практически не подпускаешь Джинни к дочери, мотивируя это тем, что она ничего не умеет. Но как она может научиться, если ты все – все - хочешь делать сама! Ты отправила её учиться, как только она перестала кормить Алису. Молли, для тебя перестали существовать остальные дети, и я тоже…

Она открывает было рот, чтобы возразить, но он продолжает быстро:

- …Ведь ты по-прежнему прекрасна, Молли. И я тебя люблю. Но ты не замечаешь меня, ты даже на Северуса обращаешь больше внимания, потому что он варит для Алисы зелье, снимающее боль, когда режутся зубки!

- Кстати, - говорит спокойно Молли, и взгляд её становится отрешенным и мягким, - пробивается шестой. Плоский. Бедная малышка.

- Справа? Она еще два дня назад все терла правую щеку…

- Не заговаривай мне зубы, Артур! Теперь во всем виновата я, да? Ты придумываешь чепуху и переводишь разговор на Алису, а сам проводишь ночи неизвестно с кем!

- Я перевожу? Всё, Молли, у меня сейчас голова лопнет. Если ты не слышишь того, что я тебе говорю…

- Ужин всегда готов к твоему приходу, и я прекрасно знаю, что творится в твоем отделе. И костюмы твои в порядке…

- Молли! Я говорю не об этом! Я вполне могу лечь спать голодным, если буду знать, что ты … ты … займешься со мной любовью, вот! Мы ненамного старше Сириуса, а он… сама знаешь… - Артур слишком устал от разговоров, это – первый их скандал за годы после войны. И ему кажется – с отвычки, наверное, - что он рушит все, что было построено ими за тридцать лет.

Он поворачивается, чтобы уйти в спальню, осточертевшую ему, одинокую холодную спальню, потому что Молли давно ночует в комнате Алисы, как вдруг…

Молли потрясенно смотрит на его спину. Получается, все так и есть? И он не соврал? И придумал эту несусветную глупость, чтобы заставить её ревновать? Какой же идиот, господи, какой замечательный идиот!

…и на его плечо ложится её рука, и их губы встречаются, и мир вокруг становится очень объемным, многообещающим и ярким, как будто им снова по восемнадцать лет…

А на артуровском пиджаке продолжает сиять нанесенная магическим составом надпись «Шалость удалость», и две рожицы – одна с крючковатым носом, а вторая – с длинными, ниже плеч волосами, подмигивают друг другу.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni