Визит дамы

АВТОР: Филиппа

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: , OFC
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: "Числа правят миром!"

ПРИМЕЧАНИЕ: Выражаю мою неизменную любовь и благодарность Мэвис Клэр - за всё :)


ОТКАЗ: все права - Дж.К. Роулинг, все ошибки в расчетах - мои.




Тетя Дороти, как обычно, явилась без приглашения. Даже сову не удосужилась прислать – просто вывалилась из камина к ногам мирно играющего на ковре Перси. Башня из кубиков развалилась, и Перси обиженно заревел. Молли, сражавшаяся на кухне со старшими, устало вздохнула – идти или нет? Перси ревел часто и по самым пустячным поводам, а печенье, пока она ходит, могло пригореть. Печальная же судьба овсянки, которую полагалось съесть до сладкого, и вовсе была бы предрешена. Молли окинула взглядом кухню и решила подождать – вдруг Перси успокоится сам?

Звучный, хорошо поставленный голос, раздавшийся из гостиной, заставил ее вздрогнуть и выронить палочку – в миску все с той же многострадальной овсянкой. Жидкая каша выплеснулась и попала ей на блузку – которую и без того следовало сменить еще вчера – и в лицо Чарли. Билли зашелся смехом, и Чарли, дабы соблюсти справедливость, запустил в него ложкой.

- Молли! – голос легко перекрыл всхлипывания Перси, оплакивающего свою башню. – Где ты? Изволь сейчас же унять ребенка!

- Сейчас, тетя! – нервно отозвалась Молли, выуживая палочку.

Семилетний Билли, официально представленный тете в один из предыдущих визитов и тоже узнавший ее, умело воспользовался моментом:

- Мамочка, можно, мы погуляем?

- А печенье? - заикнулся было наивный Чарли, но брат уже волок его к черному ходу.

На ходу пытаясь почистить – без видимого, впрочем, результата – блузку, Молли устремилась в гостиную. Тетя Дороти неодобрительно наблюдала, как она подхватывает с пола Перси – тот перестал реветь и принялся неразборчиво – поскольку говорить почти не умел - жаловаться на несовершенство мира. Молли привычно (ногой, а что тут такого? Руки-то заняты) отодвинула останки башни в угол, усадила Перси рядом и твердо пообещала, что здесь его игрушки никто не тронет. Перси уже выучил, что означает «такой голос» у мамы, и, шмыгая носом, принялся устанавливать красный кубик на желтый.

- Добрый день,- произнесла Молли тем же голосом – жаль, что на тетю он не действовал. – Очень рада вас видеть.

- Незаметно, - отрезала тетя. – Я, признаться, ожидала другого приема.

Молли снова вздохнула. Доказать тете Дороти что бы то ни было она искренне почитала безнадежным. Ее убеждение, надо сказать, имело под собой почву – тетя была профессором арифмантики, и, как сама часто повторяла, главой ведущей научной школы. В детстве Молли воображала, что тетя – директор чего-то вроде Хогвартса – и заблуждение рассеялось далеко не сразу. Она и выглядела сейчас, как настоящий профессор – прекрасно скроенная мантия, длинная черная юбка из лучшей шерсти, черная же шелковая блузка с бантом – тетя, ко всему, отличалась завидной стройностью. Стоило позавидовать и превосходно подстриженным и уложенным рыжеватым волосам, едва подернутым благородной сединой, и свежему и здоровому цвету лица - тетя явно хорошо высыпалась последнее время.



- Ужасно выглядишь, - изрекла тем временем тетя. – Никогда не верила, что женщина хорошеет от родов – бредни! Стоит посмотреть на тебя, чтобы убедиться в этом! Ты обо всем забыла в этой своей Норе – название, надо признать, весьма подходящее! И даже не носишь траура!

Молли поджала губы. Да, не носит – на черном слишком хорошо видны пятна, а траурное платье всего одно. И если тетя так заботится о приличиях – почему не соизволила появиться на похоронах? Конечно, задать этот вопрос вслух Молли ни за что не осмелилась бы – слишком хорошо представляла себе последствия. Тетя часто – как к месту, так и без – любила повторять, что более всего ее возмущают два качества – лень и глупость, и того пуще - носители этих качеств. «Молчи, пока не можешь сказать ничего лучшего, чем молчание!» - под этим впечатляющим девизом авторства Пифагора прошла значительная часть Моллиных школьных каникул. Тогда же Молли нашла – или, по крайней мере, решила, что нашла – выход из положения:

- Может быть, выпьете чаю?

- Молли Привитт! – тетин голос был приспособлен для аудитории гораздо больших размеров, чем их тесная гостиная, и потому прозвучал особенно впечатляюще. – Ты что же, надеешься заговорить мне зубы?

- Я просто хотела предложить вам чаю, тетя. С домашним печеньем.

- Чаю! Уверяю тебя, я и в рот не возьму то, что ты называешь чаем! А печенье наверняка сдобное?

Молли в голову не пришло бы вести тетю на кухню – она указала на самое удобное кресло и поспешно взмахнула палочкой, бормоча «accio стол!»

Увидев приготовления, Перси проворно подполз ближе - пришлось сунуть ему печенье – и заслужить еще один неодобрительный взгляд. Зато не разревелся снова! Молли разлила чай, пододвинула ближе молоко и сахар – тетя пригубила и поморщилась:

- Ну вот, я же говорила! Твоя безответственность просто потрясает! Вы живете впроголодь, ходите в обносках – я сразу сказала, что твой так называемый муж ни на что не способен, но ты! С твоей наследственностью - хотя бы по линии Привиттов! Это же преступление – так относиться к себе: я уверена, что за последние годы ты не прочитала ни одной книги, не выучила ни одного нового заклинания – только рожала детей!

Тетя аккуратно поставила чашку на блюдце и закончила:

- Ты, наверно, и мою последнюю монографию не прочла! Я послала ее уже неделю назад - и специально изложила в предисловии, на что именно тебе следует обратить внимание!

Молли понурилась – тетя была права, она действительно не прочла монографию, хотя аккуратно обернула ее цветной бумагой, позаимствованной у Билли, и положила на столик в спальне. Но чтение перед сном давно стало для нее немыслимой роскошью – не то что раньше!

- А если бы ты удосужилась хотя бы раскрыть ее – ты не сидела бы сейчас с таким надутым видом и не сверлила бы меня взглядом! Думаешь, я забыла, что ты не смыслишь в арифмантике? Думаешь, Дороти Привитт не желает видеть ничего, кроме своих чисел – так что даже пропустила похороны своих племянников? Мне стыдно за тебя, Молли! Конечно, твой ум неразвит – кстати, виною всему только твоя лень! – но ты всегда была достаточно сообразительна! Ну-ка, догадайся – отчего я тогда не пришла?

Молли втянула голову в плечи. Тетя опять загнала ее в угол – и больше всего не хотелось сморозить какую-нибудь глупость. Но ведь глупостью будет все, что она скажет?

- Из-за детей? – предположила Молли – и – о чудо! – заслужила одобрительный кивок.

- Вот видишь! Конечно, из-за детей – не из-за твоих, понятно, а из-за тех, кого я считала своими! Я не желаю мириться с тем, что этот… этот выскочка убил их! Моих лучших учеников, подававших такие надежды! Я не могу позволить себе лишиться их!

Молли бросила отчаянный взгляд на стоящие в углу часы – Артур был на службе, и ждать его скорого возвращения не приходилось, а с тетей, похоже, было неладно. По крайней мере, последнее восклицание внушало серьезные опасения: что, если за словами последуют такие же непредсказуемые действия – а в доме как-никак трое детей?

Молли никогда не имела дела с помешанными – но слышала, что им ни в коем случае нельзя возражать. И хорошо бы незаметно забрать палочку – вот она, лежит рядом с блюдцем.

- Еще чаю? – Молли осторожно потянула на себя скатерть – теперь палочка была совсем рядом.

- Ты, кажется, решила, что я сошла с ума? – спокойно осведомилась тетя Дороти. – Хорошо, возьми палочку, если тебе так уж нужно – но пропустить мои слова мимо ушей я тебе не позволю!

Оставалось только кивнуть и изобразить глубочайшую заинтересованность.

- Так вот – как бы ты ко мне ни относилась, но должна признать – с числами я могу сделать все. Почти все! Я могу… - она оглядела комнату, – по количеству кусков сахара, которые ты бросила в чай, предсказать, сколько зубов у тебя останется в пятьдесят. А по числу и цвету кубиков – последовал кивок в сторону упорно возводившего башню Перси – определить, кем станет этот твой ребенок.

- Кем? – вырвалось у Молли.

- Министром магии, ничего интересного, - отмахнулась тетя. – Не в этом дело – а в том, что я вычислила, как вернуть твоих братьев! Не призраками, не портретами – на самом деле!

Тетя наклонилась вперед и ухватила Молли за руку.

- Ты же хочешь еще детей, правда, Молли? – сказала она, понижая голос. – Сколько твоему младшему?

- Полтора, – пролепетала Молли.

- Разница будет не так уж мала – для тебя, верно?

- Какая разница?!

Молли вырвала руку и крепко ухватила обе палочки. Желание взмахнуть одной из них и сказать что-нибудь вроде «Петрификус!» становилось почти нестерпимым.

- Разница в возрасте между этим ребенком и следующими! Если на этой неделе твой недотепа-муж сделает тебе ребенка, Молли – а уж ты постарайся, чтобы сделал! – ты получишь не одного, а двоих… близнецов, таких же, какими были твои братья… то есть – это и будут твои братья - по крайней мере, сходство ожидается максимально полное – так показали мои расчеты!

Молли едва не подавилась:

- А как же Артур, тетя? Это же наполовину его дети!

Тетя, конечно, никогда не выходила замуж и с полным правом могла считаться старой девой – но едва ли ее неведение простиралось так далеко!

- Расчеты, Молли. Просто расчеты – понадобился месяц, чтобы выполнить их, но я вывела итоговую формулу - рассчитала промежуток времени, когда влияние этих Уизли будет ничтожно мало – настолько, что им можно пренебречь. И тогда, Молли – тогда все вернется – и на этот раз я сама прослежу, чтобы никто не посмел причинить им вред! Ну что – согласна?



Молли в смятении прижала к груди обе палочки. Выходит, тетя не сумасшедшая? Но… это же невозможно!

- Невозможно, - повторила она. – Ничего не выйдет.

- Твое упрямство сведет меня с ума! Я же сказала – все рассчитано, если не веришь – прочти монографию, там и дурак разберется! Ну какая тебе разница, Молли - сегодня, завтра или месяцем позже? Надеюсь, ты не вообразила, что я заберу у тебя этих младенцев? Нет уж, уволь! Вот когда им исполнится лет пятнадцать – другое дело. Тогда, думаю, они и сами поймут, в чем их призвание, как поняли твои братья!

- Тетя, но я не могу…

И тут тетя Дороти, к величайшему ужасу и удивлению Молли, сделала то, чего от нее меньше всего можно было ожидать – просто расплакалась. Хуже всего был белый носовой платок, привычно извлеченный из кармана, словно специально приготовленный для такого случая – неужели тетя и это предусмотрела? Значит, она плакала и раньше? В чем - в чем, а в слезах Молли разбиралась - эти были настоящие.

Молли решительно поднялась и обошла стол.

- Хорошо, тетя. Я попробую.

Тетя Дороти высморкалась и спрятала платок.

- Ну вот и хорошо! А пока ты не можешь приступить к делу – прочти-ка монографию, там всего сто страниц! И обязательно пришли мне сову, когда убедишься, что беременна!

Тетя поднялась, одернула юбку и пригладила волосы.

- У каждого есть талант, Молли, - заметила она наставительно. – Если уж твой талант – рожать детей, то могу сказать, что мы распорядились им с толком!

- Да, тетя!

Дороти твердым шагом направилась к камину и, уже извлекая горсть порошка, бросила через плечо:

- К тому же в этот раз тебе не придется думать об именах!

- До свиданья, тетя! – пробормотала Молли и, так и не дождавшись ответа, вернулась к столу - убрать посуду. Левая, свободная рука ее сама собой скользнула к животу, словно сквозь одежду и кожу можно было почувствовать того – тех? – кто находился внутри. Нельзя, конечно – нужно подождать еще месяца три... Тетя, в сущности, опоздала совсем ненадолго - а может, и не опоздала? В конце концов – что значат эти несколько дней? И тетя осталась довольна ею – в кои-то веки!

Молли выглянула в окно – старшие возились в песке – кажется, строили крепость. Билли, Чарли, Перси… А этих – она снова погладила живот – они назовут…. Упаси Мерлин, никакие не Фабиан и Гидеон – но разве не достаточно, если имена будут начинаться на те же буквы?



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni